Ёлка и свадьба

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Ёлка и свадьба
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Жанр:

рассказ

Автор:

Фёдор Достоевский

Язык оригинала:

русский

Дата написания:

1848 г.

Дата первой публикации:

1848 г.

Издательство:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Цикл:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Предыдущее:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Следующее:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

[http://az.lib.ru/d/dostoewskij_f_m/text_0220.shtml Электронная версия]

15px Текст произведения в Викитеке

«Ёлка и сва́дьба» (Из записок неизвестного) — рассказ Фёдора Достоевского, опубликованный в 1848 году в девятом номере журнала «Отечественные записки» А. А. Краевского.[1].







Юлиан Мастакович в творчестве Достоевского

Исследователи Достоевского предполагают, что во второй половине 1847 — начале 1848 года у писателя был замысел цикла рассказов от лица неизвестного повествователя. В отличие от цикла «Рассказы бывалого человека» (рассказ «Честный вор»), где рассказчик повествует о событиях не своей, а чужой биографии, в рассказах этого цикла речь шла о событиях, произошедших непосредственно с самим рассказчиком. Помимо этого рассказ «Ёлка и свадьба» близок по жанру к фельетону.

Впервые персонаж Юлиана Мастаковича возник на страницах «Петербургской летописи» 27 апреля 1847 года. Затем его образ уточнился в повести «Слабое сердце». В рассказе «Ёлка и свадьба» он выступает в качестве псевдодобродетеля, «добродетельного злодея», лицемерно и своекорыстно предпочитающего опекать обеспеченного ребёнка в ущерб вниманию и благополучию ребёнка обездоленного[2].

Элементы характера Юлиана Мастаковича можно найти в отдельных чертах Быкова, персонажа романа «Бедные люди». Позднее они были переданы Петру Александровичу в «Неточке Незвановой», Лужину в «Преступлении и наказании», Тоцкому в «Идиоте». Одна из тем «Ёлки и свадьбы» — «рано задумывающиеся дети». Характер сына гувернантки позднее нашёл отражение в образе «члена случайного семейства» в «Дневнике писателя»: ощущение своего униженного положения, муки борьбы трусости и гордости в душе маленького человека, непосредственность ребёнка и желание немножко «поподличать», что нашло своё отражение при раскрытии образа Аркадия Долгорукова в романе «Подросток». Сюжет детского праздника и новогодней ёлки позднее будет обыгран писателем в рассказе «Мальчик у Христа на ёлке»[1].

Сюжет рассказа

Неизвестный рассказчик хочет рассказать об увиденной им свадьбе, но при этом возвращается мыслями на пять лет назад, чтобы пояснить своё впечатление от свадебной церемонии. За пять лет до этого он оказался приглашённым на детский новогодний праздник в одно состоятельное семейство. Там его внимание привлёк господин сытой, благообразной наружности — Юлиан Мастакович. В поисках уединения рассказчик удалился в пустующую гостиную, где кроме него была только одиннадцатилетняя девочка, обиженная чем-то другими детьми. Девочка была дочерью богатого откупщика, и, по слухам, на её будущее приданое было отложено триста тысяч рублей. Девочка этого ничего не знала, но просто в одиночестве играла с куклой, когда к ней присоединился десятилетний сын гувернантки, также обиженный чем-то другими детьми.

За их игрой и смотрел неизвестный рассказчик, пока в эту игру не вмешался Юлиан Мастакович, начав оказывать знаки внимания девочке, а сына гувернантки попросив удалиться. Находившийся невидимым рассказчик увидел, как Юлиан Мастакович поцеловал девочку и предпринял неловкие объяснения своей внезапной любви к ребёнку, но сын гувернантки и не думал уходить. Девочка тоже не хотела прекращать своей игры с мальчиком, едва успокоившись от предыдущих обид. Юлиан Мастакович лишь досаждал ей. Она начала выгонять его из гостиной, на этот шум стал собираться народ. Юлиан Мастакович быстро покинул гостиную, преследуя с досады по пятам сына гувернантки и пытаясь выгнать его из-под стола. Наблюдавший всю эту сцену рассказчик расхохотался, поскольку она напомнила ему сцену ревности, чем весьма сконфузил Юлиана Мастаковича, считавшегося самым важным и уважаемым гостем в этом доме.

На смех рассказчика появился хозяин, весьма озадаченный увиденным. Чтобы сгладить непонятный до конца ему инцидент, он перевёл разговор в деловое русло и предложил Юлиану Мастаковичу похлопотать о призрении за казённый счёт для мальчика, которое ему ранее было неопределённо обещано, но Юлиан категорически воспротивился этому. После этого рассказчик вновь разразился смехом прямо в глаза Юлиану Мастаковичу, бесцеремонно спросив окружающих, женат ли Юлиан, и получил ответ, что тот женат не был. Прошло пять лет, и рассказчик случайно натолкнулся на свадебную процессию, где женихом был Юлиан Мастакович, а невестой — та самая девочка, повзрослевшая и похорошевшая, но бледная и грустная, с выплаканными глазами. В толпе толковали о пятистах тысячах её приданого.

Напишите отзыв о статье "Ёлка и свадьба"

Примечания

  1. 1 2 Достоевский Ф. М. Ёлка и свадьба. — Полное собрание сочинений в 30 томах. — Л.: Наука, 1972. — Т. 2. — С. 95—101. — 527 с. — 200 000 экз.
  2. Фридлендер Г. М. [http://www.rvb.ru/dostoevski/02comm/12.htm Русская виртуальная библиотека]. "Ёлка и свадьба". Литературоведческий комментарий. Проверено 31 мая 2012. [http://www.webcitation.org/6AtOUn3Aq Архивировано из первоисточника 23 сентября 2012].

Ссылки

  • [http://www.fedordostoevsky.ru/works/lifetime/tree/ «Елка и свадьба» в проекте «Федор Михайлович Достоевский. Антология жизни и творчества»]
  • [http://www.fedordostoevsky.ru/works/lifetime/tree/1848/ Первая прижизненная журнальная публикация в «Отечественных записках» (1848 г.)]
  • [http://www.fedordostoevsky.ru/works/lifetime/tree/1866/ Отдельное прижизненное издание Ф. Стелловского (1866 г.)]
  • [http://az.lib.ru/d/dostoewskij_f_m/text_0220.shtml «Ёлка и свадьба»]

Отрывок, характеризующий Ёлка и свадьба

Изваяние Весты – сестры Светодара. Окситания не пожелала их забывать...
И создала свой памятник – капля по капле ваяя дорогие её сердцу лица.
Они стоят там веками, а вода продолжает свою волшебную работу, делая
их всё ближе и всё более похожими на настоящих...

Позже, чуть отойдя от потрясения, Светодар спросил у Марсилы, знает ли она о том, что он увидел. И когда услышал положительный ответ, его душа буквально «зарыдала» слезами счастья – в этой земле и вправду всё ещё жива была его мать – Золотая Мария! Сама земля Окситании воссоздала в себе эту прекрасную женщину – «оживила» в камне свою Магдалину... Это было настоящим творением любви... Только любящим зодчим была природа.

У меня на глазах блестели слёзы... И совершенно не было за это стыдно. Я очень многое бы отдала, чтобы встретить кого-то из них живыми!.. Особенно Магдалину. Какая же дивная, древняя Магия пылала в душе этой удивительной женщины, когда она создавала своё волшебное царство?! Царство, в котором правило Знание и Понимание, и костяком которого была Любовь. Только не та любовь, о которой кричала «святая» церковь, износив это дивное слово до того, что не хотелось долее его слышать, а та прекрасная и чистая, настоящая и мужественная, единственная и удивительная ЛЮБОВЬ, с именем которой рождались державы... и с именем которой древние воины бросались в бой... с именем которой рождалась новая жизнь... именем которой менялся и становился лучше наш мир... Вот эту Любовь несла Золотая Мария. И именно этой Марии мне хотелось бы поклониться... За всё, что она несла, за её чистую светлую ЖИЗНЬ, за её смелость и мужество, и за Любовь.
Но, к сожалению, сделать это было невозможно... Она жила столетия назад. И я не могла быть той, кто её знал. Невероятно глубокая, светлая печаль вдруг захлестнула меня с головой, и горькие слёзы полились потоком...
– Ну что ты, мой друг!.. Тебя ждут другие печали! – удивлённо воскликнул Север. – Прошу тебя, успокойся...
Он ласково коснулся моей руки и постепенно печаль исчезла. Осталась только горечь, будто я потеряла что-то светлое и дорогое...
– Тебе нельзя расслабляться... Тебя ждёт война, Изидора.
– Скажи, Север, учение катаров называлось Учением Любви из-за Магдалины?
– Тут ты не совсем права, Изидора. Учением Любви его звали не посвящённые. Для тех же, кто понимал, оно несло совершенно иной смысл. Вслушайся в звучание слов, Изидора: любовь по-французски звучит – амор (amour) – не так ли? А теперь раздели это слово, отделив от него букву «а»... Получится а’мор (а'mort) – без смерти... Вот и получается истинное значение учения Магдалины – Учение Бессмертных. Как я уже раньше тебе говорил – всё просто, Изидора, если только правильно смотреть и слушать... Ну, а для тех, кто не слышит – пусть остаётся Ученьем Любви... оно ведь тоже красиво. Да и истины толика в этом всё же остаётся.
Я стояла совершенно остолбенев. Учение Бессмертных!.. Даария... Так вот, что являлось учением Радомира и Магдалины!.. Север удивлял меня множество раз, но никогда ещё я не чувствовала себя столь потрясённой!.. Учение катаров притягивало меня своей мощной, волшебной силой, и я не могла себе простить, что не говорила об этом с Севером раньше.
– Скажи, Север, осталось ли что-то от записей катар? Должно же было что-то сохраниться? Даже если не самих Совершенных, то хотя бы просто учеников? Я имею в виду что-то об их настоящей жизни и учении?
– К сожалению – нет, Изидора. Инквизиция уничтожила всё и везде. Её вассалы, по приказу Папы, посылались даже в другие страны, чтобы уничтожить каждую рукопись, каждый оставшийся кусочек бересты, какой только могли найти... Мы искали хоть что-нибудь, но ничего не смогли спасти.
– Ну, а сами люди? Не могло ли остаться что-то у людей, кто сохранял бы это через века?
– Не знаю, Изидора... Думаю, даже если кто-то и имел какую-то запись, то её изменили за время. Человеку ведь свойственно всё перекраивать по-своему... А уж особенно не понимая. Так что вряд ли что-либо сохранилось, как оно было. Жаль... Правда, у нас сохранились дневники Радомира и Магдалины, но это было до создания катар. Хотя, думаю, учение не изменилось.
– Прости, за мои сумбурные мысли и вопросы, Север. Вижу, что потеряла много, не придя к вам. Но всё же, я пока жива. А пока дышу, я ещё могу тебя спрашивать, не так ли? Расскажешь ли мне, как закончилась жизнь Светодара? Прости, за то, что прервала.
Север искренне улыбался. Ему нравилось моё нетерпение и жажда «успеть» узнать. И он с удовольствием продолжил.
После своего возвращения, Светодар жил и учил в Окситании всего два года, Изидора. Но эти годы стали самыми дорогими и счастливыми годами его скитальческой жизни. Его дни, освещённые весёлым смехом Белояра, проходили в любимом Монтсегуре, в окружении Совершенных, которым Светодар честно и искренне пытался передать то, чему долгие годы учил его далёкий Странник.
Они собирались в Храме Солнца, который удесятерял собой нужную им Живую Силу. А также защищал их от нежелательных «гостей», когда кто-то собирался туда тайно проникнуть, не желая появляться открыто.
Храмом Солнца называли специально построенную в Монтсегуре башню, которая в определённое время суток пропускала в окно прямые солнечные лучи, что делало Храм в тот миг истинно волшебным. А ещё эта башня концентрировала и усиливала энергию, что для работающих там в тот момент катар облегчало напряжение и не требовало слишком большой отдачи сил.

В скором времени произошёл непредвиденный и довольно таки забавный случай, после которого ближайшие Совершенные (а потом и остальные катары) начали называть Светодара «огненным». А началось это после того, как во время одного из обычных занятий Светодар, забывшись, полностью раскрыл перед ними свою высокую энергетическую Сущность... Как известно, все без исключения Совершенные были видящими. И появление пылающей огнём сущности Светодара вызвало настоящий шок у Совершенных... Посыпались тысячи вопросов, на многие из которых даже у самого Светодара не было ответов. Ответить мог, наверное, только Странник, но он был недосягаемым и далёким. Поэтому Светодар вынужден был как то объясняться с друзьями сам... Удалось ему это или нет – неизвестно. Только с того самого дня все катары начали называть его Огненным Учителем.