Агапит I

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Агапит I
лат. Agapetus PP. I<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;">Агапит I</td></tr>
57-й папа римский
5 мая 535 — 22 апреля 536
Церковь: Римско-католическая церковь
Предшественник: Иоанн II
Преемник: Сильверий
 
Учёная степень: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Рождение: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Смерть: Ошибка Lua в Модуль:Infocards на строке 164: attempt to perform arithmetic on local 'unixDateOfDeath' (a nil value).
Константинополь, Византия
Похоронен: {{#property:p119}}
Династия: {{#property:p53}}
 
Автограф: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ага́пит I (лат. Agapetus PP. I; ? — 22 апреля 536) — папа римский с 5 мая 535 по 22 апреля 536 года.







Семья

Агапит родился в Риме, точная дата его рождения неизвестна. Он был сыном Гордиана, римского священника, который был убит во время беспорядков в период папства Симмаха (498-514). Имя отца может указывать на родственные связи с двумя другими папами - Феликсом III (483-492) и Григорием I (590-604).

Биография

Агапит сотрудничал с Кассиодором в поиске в Риме библиотеки церковных авторов на греческом и латинском языках и помог Кассиодору перевести греческих философов на латынь.

Историк Джеффри Ричардс описывает его как "последнего оставшийся в живых симмахианца старой закалки", поскольку Агапит был рукоположен в сан диакон, возможно, в 502, во время Лаврентьевского раскола [1]. Агапит был избран папой в 535 году. Его первым официальным актом стало сожжение в присутствии клириков анафемы, которой Бонифаций II наказал своего умершего соперника Диоскора по ложному обвинению в симонии.

Агапит подтвердил декреты Карфагенского собора, в соответствии с которыми епископы, впавшие в арианство, лишались права вернуться в лоно Церкви. Он также принял обращение епископа Рьеза, которого совет в Марселе осудил за безнравственность, и приказал Цезарию Арелатскому предоставить обвиняемому право нового судебного разбирательства в присутствии папских делегатов.

Между тем, византийский полководец Велизарий готовился к вторжению в Италию. Готский король Теодат добился того, чтобы Агапит отправился в Константинополь, чтобы повлиять в интересах Италии на императора Юстиниана. Для покрытия расходов на посольство Агапит заложил священные кубки Римской церкви. Он отправился в середине зимы с пятью епископами и большой свитой в Константинополь. В феврале 536 года папа появился в столице Востока. Агапит сразу отошел от обсуждения политических вопросов, для решения которых король и отправил его на восток, и обратился к религиозным.

Византийской патриарший престол в это время занимал Анфим, который покинул свою епископскую кафедру в Трапезунде. Анфима обвиняли в ереси Евтихия, однако несмотря на протесты части духовенства, императрица Феодора усадила его в патриаршее кресло. Местное духовенство довело до сведения Агапита обвинения в адрес патриарха, и папа приказал Анфиму покаяться в ереси и вернуться в свою епархию. В противном случае Агапит грозил отказался иметь какие-либо отношения с ним. Император угрожал Агапиту изгнанием, на что папа, как гласит легенда, ответил: "С надеждою я пришел смотреть на великого христианского императора Юстиниана. На его месте я нашел Диоклетиана, чьи угрозы, однако, меня не пугают" [2] [3]. В итоге Агапит добился своего. Юстиниан впервые в истории Церкви лично рукоположил преемника Анфима, Мину. Уцелели четыре письма Агапита. Два были адресованы Юстиниану в ответ на письмо от императора, в котором он отказывается признать положения арианства. Третье было адресовано епископам Африки и было на ту же тему. Четвертое являелось ответом на поздравления Репарата, епископа Карфагенского, которое он послал папе в честь его интронизации.

Вскоре после этого Агапит заболел и умер 22 апреля 536 года, пробыв на престоле всего десять месяцев. Его останки были уложены в свинцовый гроб и доставлены в Рим. где похоронены в притворе собора Святого Петра.

Почитание

Агапит I был канонизирован римско-католической и православной церквями. Его память чтится в католичестве 20 сентября, в день перенесения его мощей в Рим, а в православии - 22 апреля, в день его смерти.

Напишите отзыв о статье "Агапит I"

Примечания

  1. Richards, The Popes and the Papacy in the Early Middle Ages (London: Routledge and Kegan Paul, 1979), p. 127
  2. Smith, William (1867), [http://en.wikisource.org/wiki/Dictionary_of_Greek_and_Roman_Biography_and_Mythology/Agapetus_2. "Agapetus (2)"], in Smith, William, Dictionary of Greek and Roman Biography and Mythology, vol. 1, Boston, сс. 59–60 
  3. Mansi, Concilia, viii. pp. 846–850

Ссылки

Литература

  • Dudden, Frederick H. (1905), Gregory the Great, London: Longmans, Green, and Co
  • Louise Ropes Loomis, The Book of Popes (Liber Pontificalis). Merchantville, NJ: Evolution Publishing. ISBN 1-889758-86-8
  • Martindale, John R.; Jones, A.H.M.; Morris, John (1992), The Prosopography of the Later Roman Empire, Volume III: AD 527–641, Cambridge University Press, ISBN 0-521-20160-8

Ошибка Lua в Модуль:External_links на строке 245: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Отрывок, характеризующий Агапит I

Посредине небольшого каменного зала одиноко стоял огромный, круглый, очень старый каменный стол. Он занимал почти всё помещение. По внешнему кругу стол был сильно стёрт частым прикосновениям рук человека. Видимо, много судеб решалось за этим столом, много человеческих дум он «слышал» за свою долгую жизнь...
Вокруг стола сидели семеро человек. Это были старые друзья Магдалины и Радомира, первые Рыцари Храма. Седьмым среди них был Радан... Услышав через гонца, как жестоко и бесчеловечно умерла Магдалина и его юная племянница – Веста, Радан не выдержал. Оставив Светодара (рвавшегося поехать вместе) на полное попечение своих испанских друзей, он примчался в Монтсегюр, загнав по дороге нескольких лошадей, но хоронить Марию уже было поздно. Друзья сложили ей и Весте погребальный костёр, и свободные души Золотой Марии и её любимой дочери улетели туда, где находился теперь их новый Дом...
Только лишь в 2009 году, находясь в Окситании, я узнала, что Сущность Магдалины всё ещё не ушла с нашей Мидгард-Земли. Что все эти долгие сотни лет она охраняла здесь кое-что, очень для нас ценное и дорогое – охраняла для людей Ключ Богов... И сколько бы ни старались всевозможные «искатели» до него добраться, Магдалина помнила наказ Радомира – она хранила его своей жизнью, даже после того, как из неё ушла.
Рыцари угрюмо молчали. Да и что можно было сказать, дабы унять их печаль? Их Золотой Марии не стало... Они готовы были за неё умереть, отдать за неё свои жизни. Но умерла ОНА... И уже ничего нельзя было изменить, ничего более поделать. Это был 1094 год по летоисчислению от жизни никому не известного еврейского пророка... Которого, по воле святейшей церкви, сделали велико-страдавшим «сыном Бога»... Магдалине во время смерти было всего-навсего лишь двадцать девять лет...
Наконец, как-то собравшись, Радан произнёс:
– Скажи нам, Симон, как же так получилось, что именно ты оказался дважды за один и тот же день рядом с Магдалиной? И именно тебе она передала своё послание? А ведь она никогда не писала посланий. Кроме как мне и Светодару. Ты ведь прекрасно знаешь это – Магдалина всегда предпочитала с нами говорить. И она никогда не решала важное в одиночку! Она уважала и любила нас и никогда не согласилась бы на такое.
Один из рыцарей был очень нервным и недовольным. К моему величайшему ужасу, это оказался тот самый, всегда весёлый и приятный «друг» Весты – Рыжий Симон... Магдалина была права – он принёс беду... сам этого не осознавая. Симон ершисто поглядывал на остальных, видимо, не зная, как выдержать эту словесную атаку. Что сказать, дабы они его поняли?
– Так как же ты можешь объяснить это «письмо», Симон? – настойчиво повторил Радан.
– Я говорил уже вам, не знаю! – обиженно воскликнул Рыцарь. – Я, глупец, старался найти вас как можно скорее. А в благодарность получил недоверие! Ревность застилает вам глаза, думаю. Иначе вы не оскорбляли бы меня столь незаслуженно!
Возмущённый Симон теребил в руках крошечный белый листок, весь сплошь исписанный аккуратными крупными рунами – предполагаемое «письмо» Магдалины... Все остальные были явно растеряны – они знали друг друга столь давно, что поверить в предательство одного из своих было воистину невозможно... Но тогда, почему случилось такое?!. Ведь Мария ещё ни разу не выделяла кого-то из них, обсуждая что-то по-настоящему важное! Они всегда и во всём действовали вместе. А данное «сообщение» ставило с ног на голову всё учение Катар, и резко меняло смысл того, чему так долго учила Магдалина. Разве не являлось это поистине непонятным и уж, по меньшей мере, странным?..
– Прости нас, Симон, мы не хотим обвинять тебя. Но обстоятельства очень уж непонятны. – сдержано произнёс один из рыцарей Храма. – Каким образом ты очутился рядом с Марией именно в тот момент, когда она писала это злосчастное послание? И каким образом ты оказался в святой пещере именно тогда, когда их убили?!. – и чуть успокоившись, добавил: – Говорила ли она что-либо?
– Нет, не говорила... Лишь попросила прочитать это вам всем. – возмущённо произнёс Симон. – Если бы она не погибла, разве, казалось бы это странным!? И разве это моя вина, что я оказался рядом? Если бы я ИХ не нашёл, возможно, ещё сейчас вы бы не знали, что с ними такое случилось!..
Очень тяжело было осуждать его, не зная правды. Все они были Рыцарями Радомира. Самыми близкими боевыми друзьями, прошедшими вместе опасный и долгий путь... Но как бы ни старались Храмовики думать положительно, произошедшее настораживало – очень уж необычно всё совпадало...

Я стояла потрясённая, не желая верить, что самая чудесная на Земле Империя была разрушена так предельно просто!.. Опять же, это было другое время. И мне трудно было судить, насколько сильны тогда были люди. Но ведь Катары обладали чистейшими, никогда не сдававшимися, гордыми сердцами, позволявшими им идти, не ломаясь, на страшные человеческие костры. Как же могли они поверить, что такое позволила бы Золотая Мария?..
Задумка церкви была, и правда, дьявольски гениальной... На первый взгляд даже казалось, что она несла «новым» Катарам лишь добро и любовь, не позволяя отнимать чью-то жизнь. Но это только на первый взгляд... По-настоящему же, сие «бескровное» учение полностью обезоруживало Катар, делая их беспомощными против жестокой и кровожадной армии Папы. Ведь, насколько я понимала, церковь не нападала, пока Катары оставались воинами. Но после смерти Золотой Марии и гениального плана «святейших» отцов, церковникам требовалось лишь чуточку подождать, пока Катары по своему желанию станут беспомощными. И вот тогда – напасть... Когда уже некому будет сопротивляться. Когда Рыцарей Храма останется малая горсточка. И когда победить Катар будет очень просто. Даже не замарав в их крови своих нежных, холёных рук.