Аколит

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск

Аколи́т (лат. acolythus, от др.-греч. ἀκόλουθος — неразлучный спутник, помощник), аколуфцерковнослужитель-мирянин в Римско-католической церкви, который выполняет определенное литургическое служение. В обязанности аколита входит зажжение и ношение свечей, подготовка хлеба и вина для евхаристического освящения, а также ряд других функций; аколит может быть также экстраординарным служителем евхаристии. Аналогичны алтарникам в православных Церквах.

Впервые аколиты упоминаются в Риме и Северной Африке в середине III века, однако возможно, что их появление относится ещё на II век. Аколиты существовали только в рамках западной литургической традиции, на Востоке их не было. Исторически аколиты причислялись к малым чинам клира (лат. ordines minores), к числу которых кроме них принадлежали остиарии, чтецы и экзорцисты.

После II Ватиканского собора аколиты были исключены из числа клира, и причислены наряду с чтецами к так называемым «поставленным служителям» (лат. ministantes assumpti). Служение аколитов определено в motu proprio папы Павла VI Ministeria quaedam от 15 августа 1972 года и в инструкции Конгрегации богослужения и таинств Immensae caritatis от 29 января 1973 года. Согласно кодексу канонического права поставление в аколиты должно совершаться епископом (хотя и не является таинством священства). Часто аколиты, чтецы, а также рядовые миряне, прислуживающие священнику на мессе, объединяются общим термином министранты. В традиционалистических общинах (например Братстве Святого Петра) институт аколитата сохраняется в дореформенном виде.





Источники

  • Католическая энциклопедия. — М.: Издательство францисканцев, 2002.

Напишите отзыв о статье "Аколит"

Отрывок, характеризующий Аколит

Стелла, съёжившись, сидела на камушке и, тихо всхлипывая, вытирала кулачком, всё ещё льющиеся, горючие слёзы... Вся её хрупкая, скукоженная фигурка выражала глубочайшую печаль... И вот, глядя на неё, такую скорбящую, и такую не похожую на мою обычную «светлую Стеллу», мне вдруг стало до ужаса холодно и страшно, как будто, в одно коротенькое мгновение, весь яркий и солнечный Стеллин мир полностью погас, а вместо него нас теперь окружала только тёмная, скребущая душу, пустота...
Обычное скоростное Стеллино «самоочухивание» на этот раз почему-то никак не срабатывало... Видимо, было слишком больно терять дорогих её сердцу друзей, особенно, зная, что, как бы она по ним позже не скучала, уже не увидит их более нигде и никогда... Это была не обычная телесная смерть, когда мы все получаем великий шанс – воплощаться снова. Это умерла их душа... И Стелла знала, что ни отважная девочка Мария, ни «вечный воин» Светило, ни даже страшненький, добрый Дин, не воплотятся уже никогда, пожертвовав своей вечной жизнью для других, возможно и очень хороших, но совершенно им незнакомых людей...
У меня так же, как и у Стеллы, очень болела душа, ибо это был первый раз, когда я наяву увидала, как по собственному желанию в вечность ушли смелые и очень добрые люди... мои друзья. И, казалось, в моём раненом детском сердце навсегда поселилась печаль... Но я также уже понимала, что, как бы я ни страдала, и как бы я этого ни желала, ничто не вернёт их обратно... Стелла была права – нельзя было побеждать такой ценой... Но это был их собственный выбор, и отказать им в этом мы не имели никакого права. А попробовать переубедить – у нас просто не хватило на это времени... Но живым приходилось жить, иначе вся эта невосполнимая жертва оказалась бы напрасной. А вот именно этого-то допускать было никак нельзя.
– Что будем с делать с ними? – судорожно вздохнув, показала на сбившихся в кучку малышей, Стелла. – Оставлять здесь никак нельзя.