Александропольский договор

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск

Александропольский договор («Мирный договор между Турцией и Арменией»; тур. Gümrü Anlaşması) — мирный договор, завершивший армяно-турецкую войну 1920 года. Был подписан на тот момент ещё непризнанным кемалистским правительством Турции и фактически потерявшим власть правительством Первой Республики Армении в ночь со 2 на 3 декабря 1920 года в Александрополе (современный Гюмри). Правительством Армянской ССР договор не был признан.







Содержание договора

«Мирный договор между Турцией и Арменией» состоял из 16 статей.

Согласно договору, к Турции отходили Карсская область и Сурмалинский уезд (свыше 20,7 тыс. кв. км), тогда как районы Нахичевани, Шарура и Шахтахты объявлялись временно находящимися под протекторатом Турции, где впоследствии «посредством плебисцита будет установлена особая администрация». Армения лишалась права вмешиваться в дела этой администрации, независимо от того, какую форму она примет.

В районах, отходивших к Турции, теоретически признавалась возможность плебисцита, но при этом Армения признавала их «неоспоримую историческую, этническую и юридическую связь с Турцией».

Армения лишалась права вводить обязательную воинскую повинность, а максимальная численность её армии устанавливалась в 1500 чел. при 8 орудиях и 20 пулемётах.

Армения признавала аннулированным Севрский мирный договор и обязывалась отозвать из Европы и США свои делегации и «устранить от государственного управления всех лиц, провоцировавших и преследовавших империалистические задачи», а кроме того, признавала аннулированными все договоры, которые были заключены во вред Турции или затрагивали её интересы.

Турция получала право контролировать железные дороги и прочие пути сообщения Армении, «принимать военные меры» на территории Армении.

Оккупация турецкими войсками территорий, которые признавались по договору частью Армении (Александропольский уезд), могла быть прекращена в случае выполнения Арменией всех условий договора (что фактически означало возможность для Турции бесконечно продлевать оккупацию).

Договор также оговаривал права мусульманского населения Армении и порядок возвращения беженцев: «Договаривающиеся стороны соглашаются на возвращение на свои места в пределах бывшей границы всех беженцев за исключением тех, которые выселились в течение мировой войны и в рядах противника дрались против своего правительства, и тех, которые принимали участие в погромах».

Согласно ст. 7, обе стороны «отказывались от всяких претензий по возмещению убытков, понесённых во время Первой мировой войны».

Договор подлежал ратификации в течение месяца после его подписания.

Судьба договора

Александропольский договор был подписан через несколько часов после того, как представители дашнакского правительства заключили соглашение с полпредом РСФСР Леграном об установлении советской власти в Армении. 4 декабря 1920 г. в Ереван вступила Красная Армия. Советское правительство Армении отказалось признать договор и объявило его аннулированным.

Де-факто вопросы, касающиеся прохождения армяно-турецкой границы, были решены в феврале-марте 1921 года на Московской конференции между Турцией и РСФСР (армянская делегация, по требованию Турции, на конференцию не была допущена). Условия Московского договора от 16 марта 1921 г. между Советской Россией и Турцией впоследствии были оформлены Карсским договором от 13 октября 1921 г. между закавказскими советскими республиками и Турцией. Согласно Московскому договору, Нахичевань отходила к Советскому Азербайджану. Из Александропольского района турки вывели свои войска к середине мая 1921 года.

Источник

  • Великая Октябрьская социалистическая революция и победа Советской власти в Армении. Сборник документов, 1957, с. 438.

См. также

Напишите отзыв о статье "Александропольский договор"

Ссылки

  • [http://safety.spbstu.ru/book/hrono/hrono/sobyt/1920arm.html Армяно-турецкая война 1920 года]
  • [http://www.genocide.ru/enc/alexandrople-treaty.htm Статья «Александропольский договор 1920 года» в Энциклопедии Геноцид.ру]
  • [http://www.genocide.ru/lib/treaties/17.htm Текст Александропольского договора 1920 года]

Отрывок, характеризующий Александропольский договор

С ними была сослана также дедушкина сестра Александра Оболенская (позже – Alexis Obolensky) и, добровольно поехавшие, Василий и Анна Серёгины, которые последовали за дедушкой по собственному выбору, так как Василий Никандрович долгие годы был дедушкиным поверенным во всех его делах и одним из самых его близких друзей.

Aлександра (Alexis) Оболенская Василий и Анна Серёгины

Наверное, надо было быть по-настоящему ДРУГОМ, чтобы найти в себе силы сделать подобный выбор и поехать по собственному желанию туда, куда ехали, как едут только на собственную смерть. И этой «смертью», к сожалению, тогда называлась Сибирь...
Мне всегда было очень грустно и больно за нашу, такую гордую, но так безжалостно большевистскими сапогами растоптанную, красавицу Сибирь!.. Её, точно так же, как и многое другое, «чёрные» силы превратили в проклятое людьми, пугающее «земное пекло»… И никакими словами не рассказать, сколько страданий, боли, жизней и слёз впитала в себя эта гордая, но до предела измученная, земля... Не потому ли, что когда-то она была сердцем нашей прародины, «дальновидные революционеры» решили очернить и погубить эту землю, выбрав именно её для своих дьявольских целей?... Ведь для очень многих людей, даже спустя много лет, Сибирь всё ещё оставалась «проклятой» землёй, где погиб чей-то отец, чей-то брат, чей-то сын… или может быть даже вся чья-то семья.
Моя бабушка, которую я, к моему большому огорчению, никогда не знала, в то время была беременна папой и дорогу переносила очень тяжело. Но, конечно же, помощи ждать ниоткуда не приходилось... Так молодая княжна Елена, вместо тихого шелеста книг в семейной библиотеке или привычных звуков фортепиано, когда она играла свои любимые произведения, слушала на этот раз лишь зловещий стук колёс, которые как бы грозно отсчитывали оставшиеся часы её, такой хрупкой, и ставшей настоящим кошмаром, жизни… Она сидела на каких-то мешках у грязного вагонного окна и неотрывно смотрела на уходящие всё дальше и дальше последние жалкие следы так хорошо ей знакомой и привычной «цивилизации»...
Дедушкиной сестре, Александре, с помощью друзей, на одной из остановок удалось бежать. По общему согласию, она должна была добраться (если повезёт) до Франции, где на данный момент жила вся её семья. Правда, никто из присутствующих не представлял, каким образом она могла бы это сделать, но так как это была их единственная, хоть и маленькая, но наверняка последняя надежда, то отказаться от неё было слишком большой роскошью для их совершенно безвыходного положения. Во Франции в тот момент находился также и муж Александры – Дмитрий, с помощью которого они надеялись, уже оттуда, попытаться помочь дедушкиной семье выбраться из того кошмара, в который их так безжалостно швырнула жизнь, подлыми руками озверевших людей...
По прибытию в Курган, их поселили в холодный подвал, ничего не объясняя и не отвечая ни на какие вопросы. Через два дня какие-то люди пришли за дедушкой, и заявили, что якобы они пришли «эскортировать» его в другой «пункт назначения»... Его забрали, как преступника, не разрешив взять с собой никаких вещей, и не изволив объяснить, куда и на сколько его везут. Больше дедушку не видел никто и никогда. Спустя какое-то время, неизвестный военный принёс бабушке дедовы личные вещи в грязном мешке из под угля... не объяснив ничего и не оставив никакой надежды увидеть его живым. На этом любые сведения о дедушкиной судьбе прекратились, как будто он исчез с лица земли без всяких следов и доказательств...
Истерзанное, измученное сердце бедной княжны Елены не желало смириться с такой жуткой потерей, и она буквально засыпала местного штабного офицера просьбами о выяснении обстоятельств гибели своего любимого Николая. Но «красные» офицеры были слепы и глухи к просьбам одинокой женщины, как они её звали – «из благородных», которая являлась для них всего лишь одной из тысяч и тысяч безымянных «номерных» единиц, ничего не значащих в их холодном и жестоком мире…Это было настоящее пекло, из которого не было выхода назад в тот привычный и добрый мир, в котором остался её дом, её друзья, и всё то, к чему она с малых лет была привычна, и что так сильно и искренне любила... И не было никого, кто мог бы помочь или хотя бы дал малейшую надежду выжить.
Серёгины пытались сохранять присутствие духа за троих, и старались любыми способами поднять настроение княжны Елены, но она всё глубже и глубже входила в почти что полное оцепенение, и иногда сидела целыми днями в безразлично-замороженном состоянии, почти не реагируя на попытки друзей спасти её сердце и ум от окончательной депрессии. Были только две вещи, которые ненадолго возвращали её в реальный мир – если кто-то заводил разговор о её будущем ребёнке или, если приходили любые, хоть малейшие, новые подробности о предполагаемой гибели её горячо любимого Николая. Она отчаянно желала узнать (пока ещё была жива), что же по-настоящему случилось, и где находился её муж или хотя бы где было похоронено (или брошено) его тело.