Александр III (папа римский)

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Александр III
лат. Alexander III<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;">Александр III</td></tr>

<tr><td colspan="2" style="text-align: center;">Александр III — фреска в Палаццо Публико (Сиена). Автор — Спинелло Аретино</td></tr>

170-й папа римский
7 сентября 1159 — 30 августа 1181
Коронация: 20 сентября 1159 года, Нинфа
Церковь: Римско-католическая церковь
Предшественник: Адриан IV
Преемник: Луций III
 
Учёная степень: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Имя при рождении: Орландо Бандинелли
Оригинал имени
при рождении:
итал. Orlando Bandinelli
Рождение: 1105(1105)
Сиена (Италия)
Смерть: Ошибка Lua в Модуль:Infocards на строке 164: attempt to perform arithmetic on local 'unixDateOfDeath' (a nil value).
Чивита-Кастеллана (Италия)
Похоронен: {{#property:p119}}
Династия: {{#property:p53}}
Епископская хиротония: 20 сентября 1159 года
Кардинал с: октябрь 1150
 
Автограф: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Александр III (лат. Alexander III; 1105, Сиена, Италия — 30 августа 1181, Чивита-Кастеллана, Италия) — папа римский с 7 сентября 1159 по 30 августа 1181 года. До посвящения — Орландо (Роланд) Бандинелли (итал. Orlando Bandinelli). Занял папский престол после смерти Адриана IV. В союзе с Ломбардской лигой и Сицилийским королевством продолжил борьбу со Священной Римской империей и императором Фридрихом Барбароссой. Провёл Третий Латеранский собор.







До посвящения

Орландо Бандинелли родился в Сиене в 1105 году. В октябре 1150 года Евгений III назначил его кардиналом-диаконом, затем — кардиналом-священником Сан-Марко. В 1153 году Орландо стал канцлером папского двора и лидером партии кардиналов, настроенных на борьбу с имперским засильем в Риме; при Адриане IV являлся одним из важнейших советников понтифика.

На Безансонском сейме в октябре 1157 года кардинал Орландо Бандинелли был одним из двух папских легатов. Именно Бандинелли огласил императору Фридриху Барбароссе и сейму послание в котором говорилось:

«Вспомни, сколь много церковь римская способствовала тебе достигнуть вершины величия, даровав тебе императорское достоинство… Мы не раскаиваемся в том, что исполнили таким образом все твои желания. Напротив, мы были бы рады, если бы ты принял из наших рук ещё более ценные пожалования (beneficia)».

Немецкие князья, присутствовавшие при чтении письма, больше всего были возмущены словами beneficium и conferre, употреблявшиеся для обозначения вассальной зависимости от сеньора. Слова послания были восприняты сеймом, как обозначавшие вассальную зависимость императора от папы. Услышав возмущённые возгласы, Бандинелли добавил масла в огонь, воскликнув:

«Да от кого же император держит свою власть, как не от папы!?»

Пфальцграф Баварии Отто угрожал легату обнажённым мечом, и только вмешательство Фридриха Барбароссы спасло Бандинелли. Впоследствии Адриан IV написал императору более мягкое письмо, и Фридрих принял объяснения папы, но Безансонский сейм стал началом нового витка борьбы папства и империи.

Выборы 1159 года и начало схизмы

5 сентября 1159 года, на следующий день после погребения Адриана IV, в Соборе Святого Петра собрался конклав для избрания нового понтифика. 7 сентября 26 кардиналов из 29 избрали папой Орландо Бандинелли. В момент, когда нового папу облачали, на него набросился Оттавиано ди Монтичелли, один из троих несогласных кардиналов, вырвал мантию и попытался надеть её на себя. В последовавшей потасовке мантию у Оттавиано вырвали, но капеллан тотчас отдал ему запасную, которую тот и надел на себя задом наперёд. Вырвавшись из рук сторонников Орландо, Оттавиано воссел на папский престол, а находившиеся в соборе клирики провозгласили его папой Виктором IV. На поддержку Оттавиано прибыл вооружённый отряд, под защитой которого антипапа прибыл в Латеранский дворец. Отто Баварский, посол Фридриха Барбароссы, признал Виктора IV, что в совокупности с происшедшим в соборе святого Петра, продемонстрировало, что события 5 сентября были не спонтанными, а заранее подготовленными императорской партией.

Орландо и его 26 кардиналов оказались запертыми в башне святого Петра, но уже через неделю общественное мнение повернулось к законному избраннику. Римляне освободили Орландо и перевезли его в Трастевере, а 16 сентября Виктор IV тайно бежал из города. Но сторонники антипапы по-прежнему угрожали Орландо, поэтому он также покинул Рим и переехал в Нинфу, где 20 сентября был посвящён и возведён на папский престол под именем Александра III. В свою очередь, Виктор IV был интронизирован в Фарфе 4 октября.

Оба противоборствовавших папы обратились к Фридриху Барбароссе. Последний собрал в феврале 1160 года собор в Павии. При этом он настаивал, что имеет право на такой созыв, поскольку так поступали до него императоры Константин I Великий, Феодосий, Юстиниан, Карл Великий и Оттон I. В посланиях, приглашавших пап на собор, император называл Виктора IV папой, а Александра III — кардиналом Роландо. В ответ Александр III отказался явиться в Павию. 11 февраля 1160 года собор признал Виктора IV законным папой и анафематствовал Александра III, а последний в марте 1160 года отлучил от Церкви Фридриха Барбароссу.

В октябре 1160 года в Тулузе состоялся синод, на котором епископы Франции, Англии и христианских государств Испании признали Александра III законным папой римским. Сторону Александра III однозначно принял сицилийский король Вильгельм I Злой. Папу поддержали также епископы Венгрии и скандинавских стран. Виктору IV не удалось добиться поддержки даже в Германии, где епископ Эбергард Зальцбургский объявил о лояльности Александру III. Тем не менее, благодаря вмешательству Фридриха Барбароссы схизма растянулась в общей сложности на двадцать лет.

Бегство во Францию и возвращение в Рим

После своего бегства из Рима в 1159 году Александр III жил попеременно в Террачине и Ананьи, находившихся в удобной близости от границы союзного Сицилийского королевства, и лишь один раз попытался вернуться в Рим. Смуты 1160-1161 года в Сицилийском королевстве, в ходе которых недовольные бароны несколько раз пытались лишить власти Вильгельма I Злого, сделали эти города ненадёжным убежищем. В апреле 1162 года Александр III переправился во Францию, где его основной резиденцией вплоть до 1165 года стал Санс. Здесь папа оказался в центре европейской политики, участвуя в спорах Генриха II Английского и Томаса Бекета, английского и французского королей. Его вмешательство не всегда было удачным, но тем не менее авторитет папы-изгнанника значительно возрос.

В 1164 году Виктор IV умер в Лукке, где власти даже не разрешили похоронить его в городских стенах. Но по указанию Фридриха Барбароссы двое кардиналов антипапы избрали нового антипапу Пасхалия III, не признанного никем, кроме самого императора. В ответ римский сенат призвал Александра III вернуться в Рим. Император направил армию, водворившую Пасхалия III в Витербо и оттуда постоянно угрожавшую Риму, а также нанял пизанские, генуэзские и провансальские корабли, которые должны были воспрепятствовать возвращению Александра III морем. Папа был вынужден отплыть из Франции в Мессину, где он получил от Вильгельма I Злого флот и армию, с помощью которых смог беспрепятственно вступить в Рим 23 ноября 1165 года.

Взятие Рима Фридрихом Барбароссой

Возвращение Александра III в Рим стало знаком для объединения политических противников Фридриха Барбароссы. Анкона вступила в союз с византийским императором Мануилом I, рассматривался проект брака между дочерью Мануила I и новым сицилийским королём Вильгельмом II Добрым. Весной 1167 года Мануил I обещал Александру III признание папского примата Православной церковью в обмен на дарование самому Мануилу короны Священной Римской империи. Несмотря на химеричность этих проектов, Фридрих Барбаросса счёл их опасными и предпринял второй поход на Рим в 1167 году.

29 мая 1167 года римская армия была разбита германской армией под Тускулумом, после чего Рим был осаждён императором. Александр III, надеясь, тем не менее, на помощь, обещанную сицилийской королевой-регентшей Маргаритой Наваррской, отказался покинуть город, укрывшись в крепости семьи Франджипани близ Колизея. Основной удар Фридриха был направлен на Собор Святого Петра, который пал только после восьмидневной осады 29 июля 1167 года. Бой продолжался в самой базилике, так что пол и главный алтарь были залиты кровью. 30 июля 1167 года антипапа Пасхалий III был возведён на трон и увенчал Фридриха Барбароссу золотым обручем римского патриция, а 2 августа здесь же была коронована императрица Беатриса, жена Фридриха. Настроения римлян повернулись против папы, и Александр III едва успел бежать из Рима в одежде паломника. Александр III добрался на лодке до Гаэты, откуда уехал в Беневенто. Триумф Фридриха сменился катастрофой: 3 августа в Риме вспыхнула эпидемия чумы. Через неделю количество умерших в германской армии было таково, что их не успевали хоронить. Фридрих с остатками армии поспешно отступил на север Италии, неся с собой чуму. В числе умерших были канцлер Фридриха архиепископ Кёльна Райнальд фон Дассель и кузен императора Фридрих Ротенбургский. Общественное мнение увидело в эпидемии наказание за разорение собора святого Петра и преследования законного папы. Города Северной Италии один за другим отказывались открывать ворота перед императором, альпийские перевалы были заняты его политическим противниками, и только весной 1168 года Фридриху удалось вернуться в Германию.

Ломбардская лига и поражение Фридриха Барбароссы

1 декабря 1167 года 15 ломбардских городов, не дожидаясь даже отъезда Фридриха Барбароссы из Италии, объединились в Ломбардскую лигу на основе соглашений, заключённых под патронажем Адриана IV в 1159 году. Целью лиги была защита традиционных свобод североитальянских городов от посягательств императора. Александр III был провозглашён главой Ломбардской лиги, его популярность в Италии достигла небывалых размеров, в его честь был даже назван новый ломбардский город Алессандрия.

Конфликт между Фридрихом Барбароссой, с одной стороны, и Ломбардской лигой во главе с Александром III продолжался около 10 лет. Всё это время Александр III жил вне Рима — в Беневенто, Ананьи, Террачине, не желая возвращаться в предавший его город. Антипапа Пасхалий III умер 20 сентября 1168 года, но схизма на этом не завершилась. Фридрих Барбаросса заставил своих сторонников — кардиналов избрать нового антипапу Каликста III, но последний контролировал в Римской области только Витербо.

29 мая 1176 года Фридрих Барбаросса был разбит армией Ломбардской лиги при Леньяно. Император был вынужден начать переговоры с Александром III: посланники Фридриха прибыли к папе в Ананьи, где было решено собрать конгресс представителей всех противоборствовавших сторон в Венеции.

В июле 1177 года в Венецию прибыл папа, представители Ломбардской лиги, короля Сицилии (в числе последних был Ромуальд Салернский, оставивший подробное описание событий) и император. Утром 24 июля 1178 года Фридрих был встречен кардиналами в церкви Сан-Никола в Лидо, здесь он признал Александра III законным папой и отрёкся от антипапы Каликста III, после чего с него было снято отлучение. В сопровождении кардиналов, дожа Венеции Себастьяно Дзиани и патриарха Аквилеи Фридрих прибыл в Собор Святого Марка, где его ожидал на троне Александр III. По описанию Ромуальда Салернского, император сбросил свою мантию и пал в ноги папе, был поднят им, получил поцелуй мира и благословение. Венецианское предание утверждает, что император выразил готовность преклонить лишь одно колено (перед святым Петром), но Александр III потребовал от Фридриха пасть на оба колена (перед святым Петром и папой). В атриуме собора святого Марка до сих пор сохраняется место унижения императора.

По условиям конгресса в Венеции император признал светскую власть папы над Римской областью и отказался от права назначать в Рим своего префекта, а также покорился папе как главе вселенской Церкви. Между Фридрихом и Сицилийским королевством было заключено перемирие на 15 лет, а между Фридрихом и Ломбардской лигой — на 6 лет. В конечном итоге Александр III получил от Венецианского конгресса больше всех своих союзников и добился публичного унижения императора.

29 декабря 1177 года Александр III возвёл крупное испанское военное товарищество, в духовный рыцарский орден, который позднее стал называться Алкантара, что помогло ему обрести новых преданных союзников.

Окончание понтификата

После примирения с императором Александр III вернулся в Рим после 11-летнего отсутствия (1178 год). Антипапа Каликст III, лишившись поддержки Фридриха Барбароссы, покорился Александру III и был сослан в Беневенто. В марте 1179 года папа созвал Третий Латеранский собор (в католической традиции Одиннадцатый вселенский), ознаменовавший исторический триумф папы. Антипапы Виктор IV, Пасхалий III и Каликст III были объявлены ересиархами, все их постановления и рукоположения признаны ничтожными; осуждены ереси вальденсов и катаров. Во избежание повторения схизмы в дальнейшем, было установлено, что папа считается законно выбранным, если за него проголосовало не менее двух третей членов коллегии кардиналов.

В конце жизни Александр III вновь бежал из Рима из-за народных волнений. 29 сентября 1179 года римская знать избрала нового (уже четвёртого в понтификат Александра III) антипапу Иннокентия III. В январе 1180 года Александр III купил у владельца Кастелло Савелли Торлониа — замок, в котором жил антипапа, «вместе со всем содержимым». Попавший в руки Александра III антипапа был заключён в монастырь Ла-Кава, где вскоре и умер.

30 августа 1181 года Александр III скончался в Чивита-Кастеллана, а 31 августа его тело было доставлено в Рим для погребения в Латеранском соборе. Катафалк с телом был встречен проклятиями со стороны римлян, в гроб летели камни и грязь. Тем не менее, Александр III был погребён в правом нефе Латеранского собора, место его захоронения с 1660 года украшает пышный барочный памятник, возведённый глубоко чтившим своего предшественника Александром VII.

Взаимоотношения с европейскими монархами

Кроме борьбы с Фридрихом Барбароссой, Александр III вёл активные политические игры с другими европейскими монархами. Через три года после убийства Томаса Бекета папа канонизировал мученика (1173 год) и вынудил английского короля Генриха II публично покаяться в совершенном злодеянии и признать главенство папского престола. Папа своей буллой признал Афонсу I независимым королём Португалии (1179 год). В 1181 году Александр III отлучил от Церкви короля Шотландии Вильгельма Льва, а на шотландское королевство наложил интердикт.

Интересные факты

Долгое время учёные ошибочно считали, что Александр III (Орландо (Роландо) Бандинелли) и Роланд из Болоньи (теолог и правовед XII века) — одно и то же лицо. Таким образом, Александру III ошибочно приписывалось авторство работ:

Напишите отзыв о статье "Александр III (папа римский)"

Ссылки

  • Александр, римские папы // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  • Енё Гергей. [http://svany.narod.ru/popes/gergey/ch05.htm История папства]
  • [http://www.pravenc.ru/text/64304.html Александр III] (рус.). Православная энциклопедия. Проверено 23 февраля 2012.
  • [http://www.britannica.com/EBchecked/topic/14085/Alexander-III Александр III] (англ.). Encyclopædia Britannica. Проверено 23 февраля 2012. [http://www.webcitation.org/67uB4Uqqz Архивировано из первоисточника 24 мая 2012].
  • [http://www.newadvent.org/cathen/01287a.htm Александр III] (англ.). Catholic Encyclopedia. Проверено 23 февраля 2012. [http://www.webcitation.org/67uB56mhg Архивировано из первоисточника 24 мая 2012].
  • Норвич, Джон. [http://ulfdalir.ru/literature/1314 Расцвет и закат Сицилийского королевства. Нормандцы в Сицилии. 1130—1194]. — М.: Центрполиграф, 2005. — 399 с. — ISBN 5-9524-1752-3.
  • Маршал В. Балдуин. Александр III и двенадцатый век / Перевод Н. Еремина. — СПб.: Евразия, 2003. — 224 с. — (Clio). — 1500 экз. — ISBN 5-8071-0142-1.


Ошибка Lua в Модуль:External_links на строке 245: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Отрывок, характеризующий Александр III (папа римский)

Я только радостно закивала головой, уже снова полностью воспрянув духом и готовая на любые «подвиги», только лишь потому, что я уже была не одна, и этого было достаточно, чтобы всё плохое мгновенно забылось и мир опять казался увлекательным и прекрасным.
– Но ты ведь говорила, что никогда здесь не была? – расхрабрившись, спросила я.
– А я и сейчас не здесь, – спокойно ответила девочка. – С тобой моя сущность, но моё тело никогда не жило там. Я никогда не знала свой настоящий дом... – её огромные глаза наполнились глубокой, совсем не детской печалью.
– А можно тебя спросить – сколько тебе лет?.. Конечно, если не хочешь – не отвечай, – чуть смутившись, спросила я.
– По земному исчислению, наверное это будет около двух миллионов лет, – задумчиво ответила «малышка».
У меня от этого ответа ноги почему-то вдруг стали абсолютно ватными... Этого просто не могло быть!.. Никакое существо не в состоянии жить так долго! Или, смотря какое существо?..
– А почему же тогда ты выглядишь такой маленькой?! У нас такими бывают только дети... Но ты это знаешь, конечно же.
– Такой я себя помню. И чувствую – это правильно. Значит так и должно быть. У нас живут очень долго. Я, наверное, и есть маленькая...
У меня от всех этих новостей закружилась голова... Но Вея, как обычно, была удивительно спокойна, и это придало мне сил спрашивать дальше.
– А кто же у вас зовётся взрослым?.. Если такие есть, конечно же.
– Ну, разумеется! – искренне рассмеялась девочка. – Хочешь увидеть?
Я только кивнула, так как у меня вдруг с перепугу полностью перехватило горло, и куда-то потерялся мои «трепыхавшийся» разговорный дар... Я прекрасно понимала, что вот прямо сейчас увижу настоящее «звёздное» существо!.. И, несмотря на то, что, сколько я себя помнила, я всю свою сознательную жизнь этого ждала, теперь вдруг вся моя храбрость почему-то быстренько «ушла в пятки»...
Вея махнула ладошкой – местность изменилась. Вместо золотых гор и ручья, мы оказались в дивном, движущемся, прозрачном «городе» (во всяком случае, это было похоже на город). А прямо к нам, по широкой, мокро-блестящей серебром «дороге», медленно шёл потрясающий человек... Это был высокий гордый старец, которого нельзя было по-другому назвать, кроме как – величественный!.. Всё в нём было каким-то очень правильным и мудрым – и чистые, как хрусталь, мысли (которые я почему-то очень чётко слышала); и длинные, покрывающие его мерцающим плащом, серебристые волосы; и те же, удивительно добрые, огромные фиолетовые «Вэины» глаза... И на его высоком лбу сиявшая, дивно сверкающая золотом, бриллиантовая «звезда».
– Покоя тебе, Отец, – коснувшись пальчиками своего лба, тихо произнесла Вея.
– И тебе, ушедшая, – печально ответил старец.
От него веяло бесконечным добром и лаской. И мне вдруг очень захотелось, как маленькому ребёнку, уткнуться ему в колени и, спрятаться от всего хотя бы на несколько секунд, вдыхая исходящий от него глубокий покой, и не думать о том, что мне страшно... что я не знаю, где мой дом... и, что я вообще не знаю – где я, и что со мной в данный момент по-настоящему происходит...
– Кто ты, создание?.. – мысленно услышала я его ласковый голос.
– Я человек, – ответила я. – Простите, что потревожила ваш покой. Меня зовут Светлана.
Старец тепло и внимательно смотрел на меня своими мудрыми глазами, и в них почему-то светилось одобрение.
– Ты хотела увидеть Мудрого – ты его видишь, – тихо произнесла Вея. – Ты хочешь что-то спросить?
– Скажите пожалуйста, в вашем чудесном мире существует зло? – хотя и стыдясь своего вопроса, всё же решилась спросить я.
– Что ты называешь «злом», Человек-Светлана? – спросил мудрец.
– Ложь, убийство, предательство... Разве нет у вас таких слов?..
– Это было давно... уже никто не помнит. Только я. Но мы знаем, что это было. Это заложено в нашу «древнюю память», чтобы никогда не забыть. Ты пришла оттуда, где живёт зло?
Я грустно кивнула. Мне было очень обидно за свою родную Землю, и за то, что жизнь на ней была так дико несовершенна, что заставляла спрашивать подобные вопросы... Но, в то же время, мне очень хотелось, чтобы Зло ушло из нашего Дома навсегда, потому что я этот дом всем своим сердцем любила, и очень часто мечтала о том, что когда-нибудь всё-таки придёт такой чудесный день, когда:
человек будет с радостью улыбаться, зная, что люди могут принести ему только добро...
когда одинокой девушке не страшно будет вечером проходить самую тёмную улицу, не боясь, что кто-то её обидит...
когда можно будет с радостью открыть своё сердце, не боясь, что предаст самый лучший друг...
когда можно будет оставить что-то очень дорогое прямо на улице, не боясь, что стоит тебе отвернуться – и это сразу же украдут...
И я искренне, всем сердцем верила, что где-то и вправду существует такой чудесный мир, где нет зла и страха, а есть простая радость жизни и красоты... Именно поэтому, следуя своей наивной мечте, я и пользовалась малейшей возможностью, чтобы хоть что-то узнать о том, как же возможно уничтожить это же самое, такое живучее и такое неистребимое, наше земное Зло... И ещё – чтобы уже никогда не было стыдно кому-то где-то сказать, что я – Человек...
Конечно же, это были наивные детские мечты... Но ведь и я тогда была ещё всего лишь ребёнком.
– Меня зовут Атис, Человек-Светлана. Я живу здесь с самого начала, я видел Зло... Много зла...
– А как же вы от него избавились, мудрый Атис?! Вам кто-то помог?.. – с надеждой спросила я. – Можете ли вы помочь нам?.. Дать хотя бы совет?
– Мы нашли причину... И убили её. Но ваше зло неподвластно нам. Оно другое... Так же, как другие и вы. И не всегда чужое добро может оказаться добром для вас. Вы должны найти сами свою причину. И уничтожить её, – он мягко положил руку мне на голову и в меня заструился чудесный покой... – Прощай, Человек-Светлана... Ты найдёшь ответ на свой вопрос. Покоя тебе...
Я стояла глубоко задумавшись, и не обратила внимания, что реальность меня окружавшая, уже давно изменилась, и вместо странного, прозрачного города, мы теперь «плыли» по плотной фиолетовой «воде» на каком-то необычном, плоском и прозрачном приспособлении, у которого не было ни ручек, ни вёсел – вообще ничего, как если бы мы стояли на большом, тонком, движущемся прозрачном стекле. Хотя никакого движения или качки совершенно не чувствовалось. Оно скользило по поверхности на удивление плавно и спокойно, заставляя забыть, что двигалось вообще...
– Что это?.. Куда мы плывём? – удивлённо спросила я.
– Забрать твою маленькую подружку, – спокойно ответила Вэя.
– Но – как?!. Она ведь не сможет?..
– Сможет. У неё такой же кристалл, как у тебя, – был ответ. – Мы её встретим у «моста», – и ничего более не объяснив, она вскоре остановила нашу странную «лодку».
Теперь мы уже находились у подножья какой-то блестящей «отполированной» чёрной, как ночь, стены, которая резко отличалась от всего светлого и сверкающего вокруг, и казалась искусственно созданной и чужеродной. Неожиданно стена «расступилась», как будто в том месте состояла из плотного тумана, и в золотистом «коконе» появилась... Стелла. Свеженькая и здоровенькая, будто только что вышла на приятную прогулку... И, конечно же – дико довольная происходящим... Увидев меня, её милая мордашка счастливо засияла и по-привычке она сразу же затараторила:
– А ты тоже здесь?!... Ой, как хорошо!!! А я так волновалась!.. Так волновалась!.. Я думала, с тобой обязательно что-то случилось. А как же ты сюда попала?.. – ошарашено уставилась на меня малышка.
– Думаю так же, как и ты, – улыбнулась я.
– А я, как увидела, что тебя унесло, сразу попробовала тебя догнать! Но я пробовала, пробовала и ничего не получалось... пока вот не пришла она. – Стелла показала ручкой на Вэю. – Я тебе очень за это благодарна, девочка Вэя! – по своей забавной привычке обращаться сразу к двоим, мило поблагодарила она.
– Этой «девочке» два миллиона лет... – прошептала своей подружке на ушко я.
Стеллины глаза округлились от неожиданности, а сама она так и осталась стоять в тихом столбняке, медленно переваривая ошеломляющую новость...
– Ка-а-ак – два миллиона?.. А что же она такая маленькая?.. – выдохнула обалдевшая Стелла.
– Да вот она говорит, что у них долго живут... Может и твоя сущность оттуда же? – пошутила я. Но Стелле моя шутка, видимо, совсем не понравилась, потому, что она тут же возмутилась:
– Как же ты можешь?!.. Я ведь такая же, как ты! Я же совсем не «фиолетовая»!..
Мне стало смешно, и чуточку совестно – малышка была настоящим патриотом...
Как только Стелла здесь появилась, я сразу же почувствовала себя счастливой и сильной. Видимо наши общие, иногда опасные, «этажные прогулки» положительно сказывались на моём настроении, и это сразу же ставило всё на свои места.
Стелла в восторге озиралась по сторонам, и было видно, что ей не терпится завалить нашего «гида» тысячей вопросов. Но малышка геройски сдерживалась, стараясь казаться более серьёзной и взрослой, чем она на самом деле была...
– Скажи пожалуйста, девочка Вэя, а куда нам можно пойти? – очень вежливо спросила Стелла. По всей видимости, она так и не смогла «уложить» в своей головке мысль о том, что Вэя может быть такой «старой»...
– Куда желаете, раз уж вы здесь, – спокойно ответила «звёздная» девочка.
Мы огляделись вокруг – нас тянуло во все стороны сразу!.. Было невероятно интересно и хотелось посмотреть всё, но мы прекрасно понимали, что не можем находиться здесь вечно. Поэтому, видя, как Стелла ёрзает на месте от нетерпения, я предложила ей выбирать, куда бы нам пойти.
– Ой, пожалуйста, а можно нам посмотреть, какая у вас здесь «живность»? – неожиданно для меня, спросила Стелла.
Конечно же, я бы хотела посмотреть что-то другое, но деваться было некуда – сама предложила ей выбирать...
Мы очутились в подобии очень яркого, бушующего красками леса. Это было совершенно потрясающе!.. Но я вдруг почему-то подумала, что долго я в таком лесу оставаться не пожелала бы... Он был, опять же, слишком красивым и ярким, немного давящим, совсем не таким, как наш успокаивающий и свежий, зелёный и светлый земной лес.
Наверное, это правда, что каждый должен находиться там, чему он по-настоящему принадлежит. И я тут же подумала о нашей милой «звёздной» малышке... Как же ей должно было не хватать своего дома и своей родной и знакомой среды!.. Только теперь я смогла хотя бы чуточку понять, как одиноко ей должно было быть на нашей несовершенной и временами опасной Земле...
– Скажи пожалуйста, Вэя, а почему Атис назвал тебя ушедшей? – наконец-то спросила назойливо кружившейся в голове вопрос я.
– О, это потому, что когда-то очень давно, моя семья добровольно ушла помогать другим существам, которым нужна была наша помощь. Это у нас происходит часто. А ушедшие уже не возвращаются в свой дом никогда... Это право свободного выбора, поэтому они знают, на что идут. Вот потому Атис меня и пожалел...
– А кто же уходит, если нельзя вернуться обратно? – удивилась Стелла.
– Очень многие... Иногда даже больше чем нужно, – погрустнела Вэя. – Однажды наши «мудрые» даже испугались, что у нас недостаточно останется виилисов, чтобы нормально обживать нашу планету...
– А что такое – виилис? – заинтересовалась Стелла.
– Это мы. Так же, как вы – люди, мы – виилисы. А наша планета зовётся – Виилис. – ответила Вэя.
И тут только я вдруг поняла, что мы почему-то даже не додумались спросить об этом раньше!.. А ведь это первое, о чём мы должны были спросить!
– А вы менялись, или были такими всегда? – опять спросила я.
– Менялись, но только внутри, если ты это имела в виду, – ответила Вэя.
Над нашими головами пролетела огромная, сумасшедше яркая, разноцветная птица... На её голове сверкала корона из блестящих оранжевых «перьев», а крылья были длинные и пушистые, как будто она носила на себе разноцветное облако. Птица села на камень и очень серьёзно уставилась в нашу сторону...
– А что это она нас так внимательно рассматривает? – поёжившись, спросила Стелла, и мне показалось, что у неё в голове сидел другой вопрос – «обедала ли уже эта «птичка» сегодня?»...
Птица осторожно прыгнула ближе. Стелла пискнула и отскочила. Птица сделала ещё шаг... Она была раза в три крупнее Стеллы, но не казалась агрессивной, а скорее уж любопытной.
– Я что, ей понравилась, что ли? – надула губки Стелла. – Почему она не идёт к вам? Что она от меня хочет?..
Было смешно наблюдать, как малышка еле сдерживается, чтобы не пуститься пулей отсюда подальше. Видимо красивая птица не вызывала у неё особых симпатий...
Вдруг птица развернула крылья и от них пошло слепящее сияние. Медленно-медленно над крыльями начал клубиться туман, похожий на тот, который развевался над Вэйей, когда мы увидели её первый раз. Туман всё больше клубился и сгущался, становясь похожим на плотный занавес, а из этого занавеса на нас смотрели огромные, почти человеческие глаза...
– Ой, она что – в кого-то превращается?!.. – взвизгнула Стелла. – Смотрите, смотрите!..
Смотреть и правда было на что, так как «птица» вдруг стала «деформироваться», превращаясь то ли в зверя, с человеческими глазами, то ли в человека, со звериным телом...
– Что-о это? – удивлённо выпучила свои карие глазки моя подружка. – Что это с ней происходит?..
А «птица» уже выскользнула из своих крыльев, и перед нами стояло очень необычное существо. Оно было похоже на полуптицу-получеловека, с крупным клювом и треугольным человеческим лицом, очень гибким, как у гепарда, телом и хищными, дикими движениями... Она была очень красивой и, в то же время, очень страшной.
– Это Миард. – представила существо Вэя. – Если хотите, он покажет вам «живность», как вы говорите.
У существа, по имени Миард, снова начали появляться сказочные крылья. И он ими приглашающе махнул в нашу сторону.
– А почему именно он? Разве ты очень занята, «звёздная» Вэя?
У Стеллы было очень несчастное лицо, потому что она явно боялась это странное «красивое страшилище», но признаться в этом ей, по-видимому, не хватало духу. Думаю, она скорее бы пошла с ним, чем смогла бы признаться, что ей было просто-напросто страшно... Вэя, явно прочитав Стеллины мысли, тут же успокоила:
– Он очень ласковый и добрый, он понравится вам. Вы ведь хотели посмотреть живое, а именно он и знает это лучше всех.
Миард осторожно приблизился, как будто чувствуя, что Стелла его боится... А мне на этот раз почему-то совершенно не было страшно, скорее наоборот – он меня дико заинтересовал.
Он подошёл в плотную к Стелле, в тот момент уже почти пищавшей внутри от ужаса, и осторожно коснулся её щеки своим мягким, пушистым крылом... Над рыжей Стеллиной головкой заклубился фиолетовый туман.
– Ой, смотри – у меня так же, как у Вэйи!.. – восторженно воскликнула удивлённая малышка. – А как же это получилось?.. О-о-ой, как красиво!.. – это уже относилось к появившейся перед нашим взором новой местности с совершенно невероятными животными.
Мы стояли на холмистом берегу широкой, зеркальной реки, вода в которой была странно «застывшей» и, казалось, по ней можно было спокойно ходить – она совершенно не двигалась. Над речной поверхностью, как нежный прозрачный дымок, клубился искрящийся туман.
Как я наконец-то догадалась, этот «туман, который мы здесь видели повсюду, каким-то образом усиливал любые действия живущих здесь существ: открывал для них яркость видения, служил надёжным средством телепортации, вообще – помогал во всём, чем бы в тот момент эти существа не занимались. И думаю, что использовался для чего-то ещё, намного, намного большего, чего мы пока ещё не могли понять...
Река извивалась красивой широкой «змеёй» и, плавно уходя в даль, пропадала где-то между сочно-зелёными холмами. А по обоим её берегам гуляли, лежали и летали удивительные звери... Это было настолько красиво, что мы буквально застыли, поражённые этим потрясающим зрелищем...
Животные были очень похожи на невиданных царственных драконов, очень ярких и гордых, как будто знающих, насколько они были красивыми... Их длиннющие, изогнутые шеи сверкали оранжевым золотом, а на головах красными зубцами алели шипастые короны. Царские звери двигались медленно и величественно, при каждом движении блистая своими чешуйчатыми, перламутрово-голубыми телами, которые буквально вспыхивали пламенем, попадая под золотисто-голубые солнечные лучи.
– Красоти-и-и-ще!!! – в восторге еле выдохнула Стелла. – А они очень опасные?
– Здесь не живут опасные, у нас их уже давно нет. Я уже не помню, как давно... – прозвучал ответ, и тут только мы заметили, что Вэйи с нами нет, а обращается к нам Миард...
Стелла испуганно огляделась, видимо не чувствуя себя слишком комфортно с нашим новым знакомым...
– Значит опасности у вас вообще нет? – удивилась я.
– Только внешняя, – прозвучал ответ. – Если нападут.
– А такое тоже бывает?
– Последний раз это было ещё до меня, – серьёзно ответил Миард.
Его голос звучал у нас в мозгу мягко и глубоко, как бархат, и было очень непривычно думать, что это общается с нами на нашем же «языке» такое странное получеловеческое существо... Но мы наверное уже слишком привыкли к разным-преразным чудесам, потому что уже через минуту свободно с ним общались, полностью забыв, что это не человек.