Александр VII

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Его Святейшество папа римский
Александр VII
Alexander PP. VII<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;">Александр VII</td></tr>
237-й папа римский
7 апреля 1655 года — 22 мая 1667 года
Избрание: 7 апреля 1655 года
Интронизация: 18 апреля 1655 года
Церковь: Римско-католическая церковь
Предшественник: Иннокентий X
Преемник: Климент IX
 
Учёная степень: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Имя при рождении: Фабио Киджи
Оригинал имени
при рождении:
Fabio Chigi
Рождение: 13 февраля 1599(1599-02-13)
Сиена, Великое герцогство Тосканское
Смерть: Ошибка Lua в Модуль:Infocards на строке 164: attempt to perform arithmetic on local 'unixDateOfDeath' (a nil value).
Рим, Папская область
Похоронен: {{#property:p119}}
Династия: {{#property:p53}}
Принятие священного сана: декабрь 1634 года
Епископская хиротония: 1 июля 1635 года
Кардинал с: 19 февраля 1652 года
 
Автограф: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
150px
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Алекса́ндр VII (лат. Alexander PP. VII, в миру Фабио Киджи, итал. Fabio Chigi; 13 февраля 1599 — 22 мая 1667) — папа римский с 7 апреля 1655 по 22 мая 1667 года.







Ранние годы

Фабио Киджи родился 13 февраля 1599 года в Сиене в известной банкирской семье. Он приходился внучатым племянником папе Павлу V (1605—1621)[1]. Киджи получил отличное образование, добился докторских степеней по философии, праву и теологии в университете Сиены.

Папский легат и госсекретарь

Файл:Anselm van Hulle - Portrait of the Papal Nuntius Fabio Chigi.jpg
Папский нунций Фабио Киджи, худ. Ансельм ван Гулле (ок. 1646)

После получения священнического сана Киджи поступил на папскую службу. В 1627 году он по рекомендации двух кардиналов был назначен инквизитором Мальты[2], а затем тринадцать лет выполнял функции папского нунция в Кёльне (1639—1651). Он представлял интересы папы при заключении в 1648 году к Вестфальского мира, выражая протесты папы против уступок лютеранам[3].

Папа Иннокентий X (1644—1655) отозвал Киджи в Рим, а затем сделал его госсекретарем Святого Престола и в 1651 году — кардиналом церкви Санта-Мария-дель-Пополо[4].

Избрание

Когда Иннокентий X умер, Киджи, кандидат от испанской фракции в Коллегии кардиналов, был избран папой после восьмидесяти дней конклава, несмотря на сопротивление французского двора. 7 апреля 1655 года он принял имя Александра VII.

Папство

Непотизм

Его непотизм был более умеренным, поскольку род Киджи и так обладал большим состоянием. В первый год своего правления Александр VII жил просто и даже запретил своим родственникам посещать Рим. Хронист Джон Брагрейв, побывав в Риме в период правления Александра, писал[5]:

« В первые месяцы своего правления он столь проникся евангельской жизнью, что вкушал простую пищу, спал на жестком диване, ненавидел богатство, славу и великолепие, часто спускался в гроты и уединялся в склепах, полных черепов, чтобы подумать о вечном. Слухи о его чрезвычайной святости распространились очень далеко. Но вскоре после своего утверждения на папском престоле он изменил свой образ жизни. Смирение сменилось тщеславием, его жесткая кушетка превратилась в мягкую перину, его пребывание у гробов, полных мертвецов, сменилось пребыванием у гробов, полных золотом... »

24 апреля 1656 года он заявил, что его брат и племянники прибудут в город, чтобы помогать ему в делах. Управление делами престола скоро сосредоточилось в руках его родственников, которым папа предоставил самые высокооплачиваемые гражданские и церковные должности и самые роскошные поместья.

Благоустройство Рима

Благодаря папскому меценатству в Риме возникали шедевры баро́чной архитектуры. Именно в это время на площади Собора св. Петра была сооружена прекрасная колоннада — произведение итальянского архитектора Джованни Лоренцо Бернини (15981680).

Александр проявлял личный интерес к архитектурным проектам и записывал их в своих дневниках[6]. Его проектами в Риме являются церковь и площадь перед Санта-Мария-делла-Паче, улица Корсо, Площадь Колонны, перепланировка Порта-дель-Пополо, Пьяцца-дель-Пополо и Санта-Мария-дель-Пополо, Площадь Святого Петра, интерьер Ватиканского дворца, Сант-Андреа-аль-Квиринале, часть Квиринальского дворца, обелиск и слон на площади Пьяцца-делла-Минерва.

Внешняя политика

Швеция

В период правления Александра VII шведская королева Кристина (1632—1654) перешла в католицизм. После своего отречения Кристина переехала в Рим, и папа стал её покровителем и благодетелем.

Франция

Отношения с Францией ухудшились. Кардинал Мазарини, советник праздного Людовика XIV (1643—1715), выступал против папы в ходе переговоров, приведших к Вестфальскому миру, и защищал прерогативы галльской церкви. Во время конклава он был враждебен к Киджи, но в конце концов был принужден признать его компромиссным кандидатом. Тем не менее, Мазарини отговорил Людовика XIV отправлять посольство к Александру VII с поздравлениями. В 1662 году французским послом в Риме был назначен герцог де Креки. В результате его злоупотреблений состоялась ссора между Францией и папством, и папа на время утратил контроль над Авиньоном и был вынужден принять унизительный Пизанский договор 1664 года.

Португалия

Папа выступает против независимости Португалии, провозглашенной в 1640 году, и вступил с ней в затяжные споры.

Восток

В декабре 1655 года папа принял польского иезуита Михала Бойма, доставившего ему письма от двора последнего императора династии Мин Чжу Юлана, прятавшегося в это время от маньчжурских оккупантов на юго-западе страны. Крещёные особы, приближённые к императору — вдовствующая императрица Елена Ван и главный императорский евнух Ахиллес Пан — обращались к римскому престолу за помощью против маньчжуров, в надежде на то, что папа сможет соответственным образом повлиять на светских правителей Европы. Их надежде не суждено было сбыться, и Бойм вернулся в Китай с вежливым, но бесполезным ответом[7].

Церковные дела

Александр VII поддерживал иезуитов. Когда венецианцы обратились к нему за помощью против турок-османов, Александр добился от них обещания, что взамен помощи иезуитам будет разрешено вернуться на венецианские территории, из которых они были изгнаны в 1606 году.

Александр, как и его предшественник, осудил идеи янсенистского ригоризма.

Смерть

Файл:0 Monument funéraire du pape Alexandre VII - St-Pierre - Vatican (1).jpg
Гробница папы Александра VII — базилики Святого Петра (Ватикан)

Александр VII умер в 1667 году и похоронен в гробнице, сооруженной по проекту Джованни Лоренцо Бернини, в базилике Святого Петра.

«Александр — папа только по названию, — писал Джакомо Квирини, личный секретарь Александра. — Вопросы управления церковью он отодвигает от себя и думает только о том, чтобы жить в ничем не нарушаемом спокойствии духа».

Наследие

Александр VII не любил государственные дела и предпочитал литературу и философию. Коллекция его латинских стихов была издана в Париже в 1656 году под названием «Philomathi Labores Juveniles». Он также любил архитектуру и лично участвовал в разработке проектов застройки римских улиц, был покровителем Джованни Лоренцо Бернини. На его собственные деньги были украшены церкви Санта-Мария-дель-Пополо, титульные церкви нескольких кардиналов, рукоположенных папой, Ватиканская базилика. Он также финансировал строительство Бернини колоннады на площади собора Святого Петра.

Напишите отзыв о статье "Александр VII"

Примечания

  1. George L. Williams, 114.
  2. Winter Johanna Maria. Sources Concerning the Hospitallers of St. John in the Netherlands, 14th-18th Centuries. — Brill, 1998. — P. 133.
  3. Baron Salo Wittmayer. A Social and Religious History of the Jews: Late Middle Ages and the Era of European Expansion. — Columbia University Press, 1969. — Vol. 10. — P. 290.
  4. Merz Jorg M. Pietro da Cortona and Roman Baroque Architecture. — Yale University Press, 2008. — P. 165.
  5. Bargrave John. Pope Alexander the Seventh and the College of Cardinals. — Reprint. — 2009.
  6. Krautheimer R. The Diary of Alexander VII, notes on Art, Artists and Buildings // Römisches Jahrbuch für Kunstgeschichte. — 1975. — Vol. 15. — ISBN 3803045037.
  7. Struve, Lynn A. (translator and editor) (1993), Voices from the Ming-Qing Cataclysm: China in Tigers' Jaws, Yale University Press, сс. 235-238, ISBN 0300075537 

Ссылки

Предшественник:
Дечио Аццолини (младший)
Государственный секретарь Святого Престола
декабрь 16517 января 1655
Преемник:
кардинал Джулио Роспильози

Ошибка Lua в Модуль:External_links на строке 245: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Отрывок, характеризующий Александр VII

– Кому же ты нарвал так много, Белоярушка? – ласково спросил Светодар.
– Ну, как же?!.. – удивился мальчонка, тут же разделяя букет на три ровных части. – Это вот – мамочке... А это вот милой бабушке Таре, а это – бабушке Марии. Разве не правильно, дедушка?
Светодар не ответил, лишь крепко прижал мальчика к груди. Он был всем, что у него оставалось... этот чудесный ласковый малыш. После умершей при родах правнучки Марии, которой Светодар так никогда и не увидел, у малыша оставалась только тётя Марсилла (стоявшая рядом с ними) и отец, которого Белояр почти не помнил, так как тот всё время где-то воевал.
– А, правда, что ты теперь никогда больше не уйдёшь, дедушка? Правда, что ты останешься со мной и будешь меня учить? Тётя Марсилла говорит, что ты теперь будешь всегда жить только с нами. Это правда, дедушка?
Глазёнки малыша сияли, как яркие звёздочки. Видимо появление откуда-то такого молодого и сильного деда приводило малыша в восторг! Ну, а «дед», печально его обнимая, думал в то время о тех, кого никогда уже не увидит, проживи он на Земле даже сто одиноких лет...
– Никуда не уйду, Белоярушка. Куда же мне идти, если ты находишься здесь?.. Мы ведь теперь с тобой всегда будем вместе, правда? Ты и я – это такая большая сила!.. Так ведь?
Малыш от удовольствия повизгивал и всё жался к своему новоявленному деду, будто тот мог вдруг взять и исчезнуть, так же внезапно, как и появился.
– Ты и правда никуда не собираешься, Светодар? – тихо спросила Марсилла.
Светодар лишь грустно мотнул головой. Да и куда ему было идти, куда податься?.. Это была его земля, его корни. Здесь жили и умерли все, кого он любил, кто был ему дорог. И именно сюда он шёл ДОМОЙ. В Монтсегуре ему были несказанно рады. Правда, там не осталось ни одного из тех, кто бы его помнил. Но были их дети и внуки. Были его КАТАРЫ, которых он всем своим сердцем любил и всей душой уважал.
Вера Магдалины цвела в Окситании, как никогда прежде, давно перевалив за её пределы! Это был Золотой Век катаров. Когда их учение мощной, непобедимой волной неслось по странам, сметая любые препятствия на своём чистом и правом пути. Всё больше и больше новых желающих присоединялось к ним. И несмотря на все «чёрные» попытки «святой» католической церкви их уничтожить, учение Магдалины и Радомира захватывало все истинно светлые и мужественные сердца, и все острые, открытые новому умы. В самых дальних уголках земли менестрели распевали дивные песни окситанских трубадуров, открывавшие глаза и умы просвещённым, ну а «обычных» людей забавлявшие своим романтическим мастерством.

Окситания цвела, как прекрасный яркий цветок, впитывающий жизненную мощь светлой Марии. Казалось, никакая сила не могла противостоять этому мощному потоку Знания и светлой, вселенской Любви. Люди всё ещё поклонялись здесь своей Магдалине, обожая её. Будто она до сих пор жила в каждом из них... Жила в каждом камушке, в каждом цветке, каждой крупинке этой удивительной, чистой земли...
Однажды, гуляя по знакомым пещерам, Светодар набрёл на новую, потрясшую его до самой глубины души... Там, в спокойном тихом уголке стояла его чудесная мать – любимая Мария Магдалина!.. Казалось, природа не смогла забыть эту дивную, сильную женщину и вопреки всему, создала её образ своей всемогучей, щедрой рукой.

Пещера Марии. В самом углу пещеры стоит, природой созданная, высокая статуя прекрасной женщины,
окутанной очень длинными волосами. Местные катары говорили, что статуя появилась там сразу же после
гибели Магдалины и после каждого падения новой капли воды становилась всё больше и больше на неё похожа...
Эта пещера и сейчас называется «пещерой Марии». И все желающие могут увидеть стоящую там Магдалину.

Повернувшись, чуть поодаль Светодар увидел другое чудо – в другом углу пещеры стояла статуя его сестры! Она явно напоминала кудрявую девочку, стоявшую над чем-то лежащим... (Веста, стоявшая над телом своей матери?..) У Светодара зашевелились волосы!.. Ему показалось, что он начал сходить с ума. Быстро повернувшись, он выскочил из пещеры.

Изваяние Весты – сестры Светодара. Окситания не пожелала их забывать...
И создала свой памятник – капля по капле ваяя дорогие её сердцу лица.
Они стоят там веками, а вода продолжает свою волшебную работу, делая
их всё ближе и всё более похожими на настоящих...

Позже, чуть отойдя от потрясения, Светодар спросил у Марсилы, знает ли она о том, что он увидел. И когда услышал положительный ответ, его душа буквально «зарыдала» слезами счастья – в этой земле и вправду всё ещё жива была его мать – Золотая Мария! Сама земля Окситании воссоздала в себе эту прекрасную женщину – «оживила» в камне свою Магдалину... Это было настоящим творением любви... Только любящим зодчим была природа.

У меня на глазах блестели слёзы... И совершенно не было за это стыдно. Я очень многое бы отдала, чтобы встретить кого-то из них живыми!.. Особенно Магдалину. Какая же дивная, древняя Магия пылала в душе этой удивительной женщины, когда она создавала своё волшебное царство?! Царство, в котором правило Знание и Понимание, и костяком которого была Любовь. Только не та любовь, о которой кричала «святая» церковь, износив это дивное слово до того, что не хотелось долее его слышать, а та прекрасная и чистая, настоящая и мужественная, единственная и удивительная ЛЮБОВЬ, с именем которой рождались державы... и с именем которой древние воины бросались в бой... с именем которой рождалась новая жизнь... именем которой менялся и становился лучше наш мир... Вот эту Любовь несла Золотая Мария. И именно этой Марии мне хотелось бы поклониться... За всё, что она несла, за её чистую светлую ЖИЗНЬ, за её смелость и мужество, и за Любовь.
Но, к сожалению, сделать это было невозможно... Она жила столетия назад. И я не могла быть той, кто её знал. Невероятно глубокая, светлая печаль вдруг захлестнула меня с головой, и горькие слёзы полились потоком...
– Ну что ты, мой друг!.. Тебя ждут другие печали! – удивлённо воскликнул Север. – Прошу тебя, успокойся...
Он ласково коснулся моей руки и постепенно печаль исчезла. Осталась только горечь, будто я потеряла что-то светлое и дорогое...
– Тебе нельзя расслабляться... Тебя ждёт война, Изидора.
– Скажи, Север, учение катаров называлось Учением Любви из-за Магдалины?
– Тут ты не совсем права, Изидора. Учением Любви его звали не посвящённые. Для тех же, кто понимал, оно несло совершенно иной смысл. Вслушайся в звучание слов, Изидора: любовь по-французски звучит – амор (amour) – не так ли? А теперь раздели это слово, отделив от него букву «а»... Получится а’мор (а'mort) – без смерти... Вот и получается истинное значение учения Магдалины – Учение Бессмертных. Как я уже раньше тебе говорил – всё просто, Изидора, если только правильно смотреть и слушать... Ну, а для тех, кто не слышит – пусть остаётся Ученьем Любви... оно ведь тоже красиво. Да и истины толика в этом всё же остаётся.
Я стояла совершенно остолбенев. Учение Бессмертных!.. Даария... Так вот, что являлось учением Радомира и Магдалины!.. Север удивлял меня множество раз, но никогда ещё я не чувствовала себя столь потрясённой!.. Учение катаров притягивало меня своей мощной, волшебной силой, и я не могла себе простить, что не говорила об этом с Севером раньше.
– Скажи, Север, осталось ли что-то от записей катар? Должно же было что-то сохраниться? Даже если не самих Совершенных, то хотя бы просто учеников? Я имею в виду что-то об их настоящей жизни и учении?
– К сожалению – нет, Изидора. Инквизиция уничтожила всё и везде. Её вассалы, по приказу Папы, посылались даже в другие страны, чтобы уничтожить каждую рукопись, каждый оставшийся кусочек бересты, какой только могли найти... Мы искали хоть что-нибудь, но ничего не смогли спасти.
– Ну, а сами люди? Не могло ли остаться что-то у людей, кто сохранял бы это через века?
– Не знаю, Изидора... Думаю, даже если кто-то и имел какую-то запись, то её изменили за время. Человеку ведь свойственно всё перекраивать по-своему... А уж особенно не понимая. Так что вряд ли что-либо сохранилось, как оно было. Жаль... Правда, у нас сохранились дневники Радомира и Магдалины, но это было до создания катар. Хотя, думаю, учение не изменилось.