Алексий, человек Божий

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Алекси́й, человек Божий
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Икона XVIII век
Имя в миру

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Рождение

IV век в Риме
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Смерть

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Монашеское имя

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Почитается

в Православной и
Католической Церквях

Прославлен

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Беатифицирован

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Канонизирован

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

В лике

преподобных

Главная святыня

мощи в базилике свв Вонифатия и Алексия на Авентинском холме в Риме

День памяти

17 (30) марта (Православная Церковь)
17 июля (Католическая Церковь)

Покровитель

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Атрибуты

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Деканонизирован

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Труды

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Подвижничество

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Награды

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

link=Ошибка Lua в Модуль:Wikidata/Interproject на строке 17: attempt to index field 'wikibase' (a nil value). [[Ошибка Lua в Модуль:Wikidata/Interproject на строке 17: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).|Произведения]] в Викитеке
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Ошибка Lua в Модуль:CategoryForProfession на строке 52: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Алексий, человек Божий (греч. ̓Αλέξιος ὁ ἄνθρωπος τοῦ Θεοῦ; конец IV века — начало V века) — христианский святойлике преподобных), аскет. Почитается Православной (день памяти — 17 (30) марта ) и Католической (день памяти — 17 июля) Церквями. Житие святого Алексия было широко известно и популярно как на Востоке, так и на Западе. Мощи Алексия, человека Божия, находятся под главным престолом базилики святых Вонифатия (Бонифация) и Алексия на Авентинском холме в Риме.

Реальное существование Алексия не подтверждается никакими источниками, кроме житийных, в связи с чем его историчность остаётся под вопросом[1].







Жизнеописание

История святого Алексея известна только из житийной литературы. Древнейший текст жития (в нём Алексий умирает в Эдессе) был написан в Сирии на основе устного предания во второй половине V — начале VI веков. Около IX века появляется греческая версия жития, в которой Алексий возвращается в Рим.[1]

Согласно житию, Алексий родился в знатной римской семье. Его родители сенатор Евфимиан и Аглаида были благочестивыми христианами, помогавшими обездоленным и нуждающимся. Для своего сына родители выбрали невесту из знатной фамилии. В ночь после обручения Алексий, оставшийся со своей невестой наедине, отдал ей поясную пряжку и обручальное кольцо, сказав: «Сохрани это, и да будет между тобою и мною Господь, доколе не обновит нас Своей благодатью». После этого он покинул родной дом и отплыл на корабле на Восток.

После прибытия в Лаодикию Сирийскую (сейчас Латакия в Сирии) Алексий пристал к погонщикам мулов и добрался с ними до Эдессы (сейчас Шанлыурфа в Турции). Здесь Алексий раздал остатки имущества, оделся в лохмотья и стал просить милостыню. В течение последующих семнадцати лет Алексий жил милостыней, питался только хлебом и водой, а все ночи проводил в бдении и молитве. За эти годы святой так изменился внешне, что слуги, посланные его родителями на розыски пропавшего сына и посетившие в том числе Эдессу, подали ему милостыню, но не узнали его.

По истечении семнадцати лет подвижничества молва о святости Алексия широко распространилась по всей Сирии. Более того, эдесскому церковному сторожу сама Пресвятая Богородица указала на Алексия как на святого. От почитаемой чудотворной иконы Богоматери (позднее получила название Мадонна ди Сант-Алессио) ночью раздался глас, назвавший Алексия человеком Божиим. Так продолжалось несколько ночей подряд. Смущённый оказываемым ему всенародным почтением Алексий тайно бежал из Эдессы, намереваясь на корабле переправиться в Тарс. Но корабль попал в бурю и через много дней был прибит к итальянским берегам.

Никем не узнанный Алексий вернулся в Рим и пришёл в свой родной дом. Его родители не узнали сына, но позволили ему остаться в их доме. Алексий жил в каморке под лестницей, и к нему был приставлен слуга, которому было приказано кормить странника пищей с хозяйского стола. Остальные слуги из зависти исподтишка оскорбляли Алексия, но он принимал оскорбления со смирением. Живя в богатом доме, Алексий продолжал пребывать в непрестанном посте и молитвенном бдении. Наиболее тяжким испытанием для святого было слышать рыдания его матери и невесты, продолжавших его оплакивать. Так прошли ещё семнадцать лет.

Файл:Alexius of Rome saint clemente.jpg
Фреска «Житие св. Алексия» (XI век) в нижней части базилики Святого Климента в Риме

В 417 году во время воскресной литургии в соборе святого Петра глас Божий указал молящимся: «Ищите человека Божия, чтобы он помолился о Риме и всем народе его». В следующий четверг тот же глас указал народу: «В доме Евфимиана человек Божий, там ищите». Император Гонорий и папа Иннокентий I напрасно спрашивали Евфимиана — он ничего не знал о живущем в его доме праведнике. И лишь тогда приставленный к Алексию слуга рассказал Евфимиану о подвижничестве Алексия.

Евфимиан, поспешно вернувшись в свой дом, не застал Алексия в живых. Лицо усопшего сияло, а в руке у него был некий свиток. Напрасно Евфимиан и домашние пытались изъять свиток из рук святого. Только когда прибывший в дом папа Иннокентий I испросил у святого позволения прочесть свиток, рука Алексия разжалась. Из свитка присутствовавшие узнали о том, кем на самом деле был человек Божий.

Тело Алексия было выставлено для прощания на площади, и при его гробе произошли многочисленные исцеления. Папа и император лично несли тело святого в погребальной процессии и похоронили его в церкви святого Вонифатия на Авентинском холме.

Почитание святого Алексия

Широкое распространение получила история святого Алексия на православном Востоке. Первые упоминания о человеке Божием (пока что безымянном), жившем милостынею в Эдессе при епископе Раввуле (412435) и оказавшемся впоследствии родом из знатной римской семьи, встречаются уже в V веке в сирийских источниках. До IX века включительно почитание святого Алексия распространяется сначала по Сирии, а оттуда по всей Византийской империи. Начиная с X века, имя святого Алексия появляется в римских святцах.

Возникновение культа святого Алексия на христианском Западе связывается с приездом в Рим сирийских священнослужителей, вынужденных бежать от мусульманских притеснений. В 977 году церковь святого Вонифатия была передана папой Бенедиктом VII митрополиту Сергию Дамаскскому. Сергий основал при церкви монастырь для монахов как греческого, так и латинского обрядов. Возникший монастырь прославился как «Обитель Святых», в последующие века обитель стала одним из центров благочестия, а её насельники вели миссионерскую работу в Восточной Европе. Наиболее известным выходцем этой обители был святой Адальберт Пражский.

Файл:Relics Alexius of Rome and Vonifatius.jpg
<center>Главный престол базилики святых Вонифатия и Алексия с мощами этих святых

В 1216 году мощи святого Алексия были обретены и положены под главным престолом церкви на Авентинском холме. Сама церковь уже с 986 года стала называться в честь уже двух святых — Вонифатия и Алексия. Мощи святого Алексия были разделены: глава хранится в греческом монастыре Агиа-Лавра в Калаврите (по преданию подарена обители императором Мануилом II), в новгородском соборе святой Софии хранилась рука святого, похищенная, согласно сказанию XVII века, из Рима новгородским купцом. От мощей частицы отделяются и в настоящее время: например, в 2006 году в дар Иоанно-Предтеченскому монастырю из Италии была передана частица мощей святого Алексия.[2]

Скорее всего, благодаря многочисленным миссионерам и проповедникам, вышедшим из «Обители Святых», житие святого Алексия стало широко известным в Западной Европе. Поэма Тибо Шампанского о святом Алексии является первым произведением, написанным на лангедойльском диалекте французского языка. О жизни святого Алексия рассказывается в «Legenda aurea» («Золотой легенде») и «Vita dei Patri» — ценных житийных источниках XIII века. В 1632 году в Палаццо Барберини была поставлена опера о жизни святого Алексия на музыку Стефано Ланди и либретто Джулио Роспильози (будущего Климента IX). В 1710 году Камилла де Росси написала ораторию на тот же сюжет.

Житие святого Алексия было очень популярным сюжетом для церковного искусства в Италии. Самой ранней из известных фресок является «Житие святого Алексия» в базилике святого Климента в Риме. На этой фреске изображены события последних лет жизни святого: возвращение в Рим и встреча с отцом; почивший Алексий с хартией в руке; папа Иннокентий I умоляет святого разжать руку; родные узнают в почившем своего сына.

Из Византии почитание святого Алексия человека Божия перешло в Россию, где житие этого святого было одним из самых читаемых. Святому Алексию посвящена кантата Римского-Корсакова. В «Путешествии из Петербурга в Москву» (1790 год) Александра Радищева история Алексия приводится в песне слепого солдата, который просит милостыню в городе Клин недалеко от Москвы.

С 1890 года святой Алексий является небесным покровителем Забайкальского казачьего войска[3].

Иконография

Файл:Saint Mary and Aleksii.jpg
<center>Мария Египетская и Алексий, человек Божий
(икона работы царских изографов, XVII век)

Предположительно самое раннее (VIII век) изображение святого Алексия сохранилось на фреске в крипте базилики святых Вонифатия и Алексия на Авентинском холме в Риме. В русских иконописных подлинниках отмечается сходство изображения Алексия с Иоанном Предтечей:

…образом, брадою и власами аки Иоанн Предтеча, риза едина празелень дика, нищенская рубища, руки к сердцу держит; инде пишет: в левой руке свиток, а в нём написано сице: «Се остави отца и матерь, жену и род, и други, села и имения».

В росписях православных храмов изображение святого Алексия обычно помещалось в нартексах в ряду преподобных, аскетов и подвижников. В русской иконописи изображения святого Алексия часто носят патрональный характер. Особенно ярко это проявилось в середине — второй половине XVII века так как святой Алексий был небесным покровителем царя Алексея Михайловича. В этот период часто он изображался вместе с преподобной Марией Египетской (в её честь была названа первая супруга царя Мария Милославская) или с мученицей Натальей (небесная покровительница второй супруги царя Натальи Нарышкиной).

Для европейского искусства характерны в основном отдельные сцены жития святого Алексия (например, на фресках XI века в церкви Сан-Клементе в Риме, в миниатюрах рукописей XII века). Наиболее часто изображали служанок, выливающих грязную воду на святого в одеждах нищего или римского папу, преклоняющего колени перед Алексием, лежащим на смертном одре. Эта традиция прослеживается в витражах и фресках XIV—XV веков и в гравюрах XVI—XVIII веков.

Гимнография

Файл:Alexius of Rome XIXc.jpg
<center>Алексий человек Божий
(православная икона)

На Востоке ранние тексты службы святому Алексию известны по Типикону Великой церкви (X век), Стишному Прологу (XI век), Студийско-Алексиевскому Типикону (1034 год). В западных источниках: Мессинском Типиконе 1131 года и Евергетидском Типиконе (первая половина XII века) имеются указание на совершение службы Алексию с Аллилуйя, а при совпадении празднования с субботой или воскресением — петь стихиры, седальны и читать житие.

Православная гимнография
Тропари, глас 4 Возвысився на добродетель и ум очистив, к Желанному и Крайнему достигл еси, безстрастием же украсив житие твое, и пощение изрядное восприим совестью чистою, в молитвах, яко бесплотен, пребывая, возсиял еси, яко солнце, в мире, преблаженне Алексие.
Яко чистоты светильник пресветел показался, дивный Алексие, ибо тленный чертог на нетленное Божие Царствие пременив, яко целомудрия делатель преизряден. Сего ради предстояши Господеви, всех Царю. Егоже моли даровати нам мир и велию милость.
Кондак, глас 2 Дом родителей твоих, яко чужд, имев, водворился еси в ним нищеобразно и по преставлении венец прием славы, дивен на земли явился еси, Алексие, человече Божий, Ангелом и человеком радование.

В настоящее время в православной церкви употребляется служба святому Алексию, содержащаяся в минеях студийской редакции, и канон святому, составленный преподобным Иосифом Песнописцем.

Современный взгляд Католической Церкви

В ходе литургической реформы, предпринятой после Второго Ватиканского собора, праздник святого Алексия человека Божия был исключён из нового издания Общего Римского календаря (1969). Таким образом, воспоминание святого Алексия 17 июля на мессе и литургии часов более не является обязательным для всех епархий Католической церкви, оно совершается лишь в странах и монашеских орденах, связанных со святым. В католическом ордене алексиан, чьим покровителем является святой Алексий, его память совершается с особой торжественностью. Основанием для исключения из Общего календаря послужил легендарный характер его жития, не подтверждаемый современными источниками. В Католической энциклопедии житие святого Алексия излагается, но с комментарием: «Вероятно, единственным основанием для этой истории является то, что некий благочестивый аскет жил в Эдессе как нищий и впоследствии был почитаем как святой».

Святой Алексий является святым покровителем католического ордена алексиан (или целлитов), возникшего в Европе в XIV веке для помощи больным (особенно, душевнобольным) и борьбы с эпидемиями чумы. По данным Annuario Pontificio на 1997 г., в составе ордена находилось 124 чел.[4]

Память

В честь Алексия, человека Божия, были названы:

Напишите отзыв о статье "Алексий, человек Божий"

Примечания

  1. 1 2 T. B. Толстая [http://www.pravenc.ru/text/114016.html Алексий, человек Божий] // Православная энциклопедия. Том II. — М.: Церковно-научный центр «Православная энциклопедия», 2001. — С. 8-12. — 752 с. — 40 000 экз. — ISBN 5-89572-007-2
  2. «Память преподобного Алексия, человека Божия», сайт Православного прихода храма Святой Живоначальной Троицы в Хохловском переулке.
  3. [http://i-bur.ru/novosti/item/2157-v-den-pamyati-prp-aleksiya-pokrovitelya-zabajkalskogo-vojska-kazaki-prinyali-uchastie-v-krestnom-khode-i-molebne В день памяти прп. Алексия, покровителя Забайкальского войска, казаки приняли участие в крестном ходе и молебне]
  4. Е. В. Казбекова [http://www.pravenc.ru/text/64548.html Алексиане] // Православная энциклопедия. Том I. — М.: Церковно-научный центр «Православная энциклопедия», 2000. — С. 635-636. — 752 с. — 40 000 экз. — ISBN 5-89572-006-4

Ссылки

Литература

  • «Basilica of the saints Boniface and Alexis, Rome» — Roma, 2007
Ошибка Lua в Модуль:External_links на строке 245: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Отрывок, характеризующий Алексий, человек Божий

– Здесь мы будем прощаться, граф. Недостойно мне подвергать вас опасности далее.
Аксель, конечно же, не посмевший возразить королю, успел лишь, на прощание, мимолётно коснуться руки королевы... Карета рванула... и буквально через секунду исчезла в темноте. А он остался стоять один посередине тёмной дороги, всем своим сердцем желая кинуться им вдогонку... Аксель «нутром» чувствовал, что не мог, не имел права оставлять всё на произвол судьбы! Он просто знал, что без него что-то обязательно пойдёт наперекосяк, и всё, что он так долго и тщательно организовал, полностью провалится из-за какой-то нелепой случайности...
Кареты давно уже не было видно, а бедный Аксель всё ещё стоял и смотрел им вслед, от безысходности изо всех сил сжимая кулаки. По его мертвенно-бледному лицу скупо катились злые мужские слёзы...
– Это конец уже... знаю, это конец уже...– тихо произнёс он.
– А с ними что-то случится? Почему они убегают? – не понимая происходящего, спросила я.
– О, да!.. Их сейчас поймают очень плохие люди и посадят в тюрьму... даже мальчика.
– А где ты видишь здесь мальчика? – удивилась я.
– Так он же просто переодетый в девочку! Разве ты не поняла?..
Я отрицательно покачала головой. Пока я ещё вообще почти что ничего здесь не понимала – ни про королевский побег, ни про «плохих людей», но решила просто смотреть дальше, ничего больше не спрашивая.
– Эти плохие люди обижали короля и королеву, и хотели их захватить. Вот они и пытались бежать. Аксель им всё устроил... Но когда ему было приказано их оставить, карета поехала медленнее, потому что король устал. Он даже вышел из кареты «подышать воздухом»... вот тут его и узнали. Ну и схватили, конечно же...

Погром в Версале Арест королевской семьи

Страх перед происходящим... Проводы Марии-Антуанетты в Темпль

Стелла вздохнула... и опять перебросила нас в очередной «новый эпизод» этой, уже не такой счастливой, но всё ещё красивой истории...
На этот раз всё выглядело зловещим и даже пугающим.
Мы оказались в каком-то тёмном, неприятном помещении, как будто это была самая настоящая злая тюрьма. В малюсенькой, грязной, сырой и зловонной комнатке, на деревянной лежанке с соломенным тюфяком, сидела измученная страданием, одетая в чёрное, худенькая седовласая женщина, в которой было совершенно невозможно узнать ту сказочно красивую, всегда улыбающуюся чудо-королеву, которую молодой Аксель больше всего на свете любил...

Мария-Антуанетта в Темпле

Он находился в той же комнатке, совершенно потрясённый увиденным и, ничего не замечая вокруг, стоял, преклонив колено, прижавшись губами к её, всё ещё прекрасной, белой руке, не в состоянии вымолвить ни слова... Он пришёл к ней совершенно отчаявшись, испробовав всё на свете и потеряв последнюю надежду её спасти... и всё же, опять предлагал свою, почти уже невозможную помощь... Он был одержим единственным стремлением: спасти её, несмотря ни на что... Он просто не мог позволить ей умереть... Потому, что без неё закончилась бы и его, уже ненужная ему, жизнь...
Они смотрели молча друг на друга, пытаясь скрыть непослушные слёзы, которые узкими дорожками текли по щекам... Не в силах оторвать друг от друга глаз, ибо знали, что если ему не удастся ей помочь, этот взгляд может стать для них последним...
Лысый тюремщик разглядывал разбитого горем гостя и, не собираясь отворачиваться, с интересом наблюдал разворачивавшуюся перед ним грустную сцену чужой печали...
Видение пропало и появилось другое, ничем не лучше прежнего – жуткая, орущая, вооружённая пиками, ножами и ружьями, озверевшая толпа безжалостно рушила великолепный дворец...

Версаль...

Потом опять появился Аксель. Только на этот раз он стоял у окна в какой-то очень красивой, богато обставленной комнате. А рядом с ним стояла та же самая «подруга его детства» Маргарита, которую мы видели с ним в самом начале. Только на этот раз вся её заносчивая холодность куда-то испарилась, а красивое лицо буквально дышало участием и болью. Аксель был смертельно бледным и, прижавшись лбом к оконному стеклу, с ужасом наблюдал за чем-то происходящим на улице... Он слышал шумевшую за окном толпу, и в ужасающем трансе громко повторял одни и те же слова:
– Душа моя, я так и не спас тебя... Прости меня, бедная моя... Помоги ей, дай ей сил вынести это, Господи!..
– Аксель, пожалуйста!.. Вы должны взять себя в руки ради неё. Ну, пожалуйста, будьте благоразумны! – с участием уговаривала его старая подруга.
– Благоразумие? О каком благоразумии вы говорите, Маргарита, когда весь мир сошёл с ума?!.. – закричал Аксель. – За что же её? За что?.. Что же такого она им сделала?!.
Маргарита развернула какой-то маленький листик бумаги и, видимо, не зная, как его успокоить, произнесла:
– Успокойтесь, милый Аксель, вот послушайте лучше:
– «Я люблю вас, мой друг... Не беспокойтесь за меня. Мне не достаёт лишь ваших писем. Возможно, нам не суждено свидеться вновь... Прощайте, самый любимый и самый любящий из людей...».
Это было последнее письмо королевы, которое Аксель прочитывал тысячи раз, но из чужих уст оно звучало почему-то ещё больнее...
– Что это? Что же там такое происходит? – не выдержала я.
– Это красивая королева умирает... Её сейчас казнят. – Грустно ответила Стелла.
– А почему мы не видим? – опять спросила я.
– О, ты не хочешь на это смотреть, верь мне. – Покачала головкой малышка. – Так жаль, она такая несчастная... Как же это несправедливо.
– Я бы всё-таки хотела увидеть... – попросила я.
– Ну, смотри... – грустно кивнула Стелла.
На огромной площади, битком набитой «взвинченным» народом, посередине зловеще возвышался эшафот... По маленьким, кривым ступенькам на него гордо поднималась смертельно бледная, очень худая и измученная, одетая в белое, женщина. Её коротко остриженные светлые волосы почти полностью скрывал скромный белый чепчик, а в усталых, покрасневших от слёз или бессонницы глазах отражалась глубокая беспросветная печаль...

Чуть покачиваясь, так как, из-за туго завязанных за спиной рук, ей было сложно держать равновесие, женщина кое-как поднялась на помост, всё ещё, из последних сил пытаясь держаться прямо и гордо. Она стояла и смотрела в толпу, не опуская глаз и не показывая, как же по-настоящему ей было до ужаса страшно... И не было никого вокруг, чей дружеский взгляд мог бы согреть последние минуты её жизни... Никого, кто своим теплом мог бы помочь ей выстоять этот ужасающий миг, когда её жизнь должна была таким жестоким путём покинуть её...
До этого бушевавшая, возбуждённая толпа вдруг неожиданно смолкла, как будто налетела на непреодолимое препятствие... Стоявшие в передних рядах женщины молча плакали. Худенькая фигурка на эшафоте подошла к плахе и чуть споткнувшись, больно упала на колени. На несколько коротких секунд она подняла к небу своё измученное, но уже умиротворённое близостью смерти лицо... глубоко вздохнула... и гордо посмотрев на палача, положила свою уставшую голову на плаху. Плачь становился громче, женщины закрывали детям глаза. Палач подошёл к гильотине....
– Господи! Нет!!! – душераздирающе закричал Аксель.
В тот же самый миг, в сером небе из-за туч вдруг выглянуло солнышко, будто освещая последний путь несчастной жертвы... Оно нежно коснулось её бледной, страшно исхудавшей щеки, как бы ласково говоря последнее земное «прости». На эшафоте ярко блеснуло – тяжёлый нож упал, разбрасывая яркие алые брызги... Толпа ахнула. Белокурая головка упала в корзину, всё было кончено... Красавица королева ушла туда, где не было больше боли, не было издевательств... Был только покой...

Вокруг стояла смертельная тишина. Больше не на что было смотреть...
Так умерла нежная и добрая королева, до самой последней минуты сумевшая стоять с гордо поднятой головой, которую потом так просто и безжалостно снёс тяжёлый нож кровавой гильотины...
Бледный, застывший, как мертвец, Аксель смотрел невидящими глазами в окно и, казалось, жизнь вытекала из него капля за каплей, мучительно медленно... Унося его душу далеко-далеко, чтобы там, в свете и тишине, навечно слиться с той, которую он так сильно и беззаветно любил...
– Бедная моя... Душа моя... Как же я не умер вместе с тобой?.. Всё теперь кончено для меня... – всё ещё стоя у окна, помертвевшими губами шептал Аксель.
Но «кончено» для него всё будет намного позже, через каких-нибудь двадцать долгих лет, и конец этот будет, опять же, не менее ужасным, чем у его незабвенной королевы...
– Хочешь смотреть дальше? – тихо спросила Стелла.
Я лишь кивнула, не в состоянии сказать ни слова.
Мы увидели уже другую, разбушевавшуюся, озверевшую толпу людей, а перед ней стоял всё тот же Аксель, только на этот раз действие происходило уже много лет спустя. Он был всё такой же красивый, только уже почти совсем седой, в какой-то великолепной, очень высокозначимой, военной форме, выглядел всё таким же подтянутым и стройным.

И вот, тот же блестящий, умнейший человек стоял перед какими-то полупьяными, озверевшими людьми и, безнадёжно пытаясь их перекричать, пытался что-то им объяснить... Но никто из собравшихся, к сожалению, слушать его не хотел... В бедного Акселя полетели камни, и толпа, гадкой руганью разжигая свою злость, начала нажимать. Он пытался от них отбиться, но его повалили на землю, стали зверски топтать ногами, срывать с него одежду... А какой-то верзила вдруг прыгнул ему на грудь, ломая рёбра, и не задумываясь, легко убил ударом сапога в висок. Обнажённое, изуродованное тело Акселя свалили на обочину дороги, и не нашлось никого, кто в тот момент захотел бы его, уже мёртвого, пожалеть... Вокруг была только довольно хохочущая, пьяная, возбуждённая толпа... которой просто нужно было выплеснуть на кого-то свою накопившуюся животную злость...
Чистая, исстрадавшаяся душа Акселя, наконец-то освободившись, улетела, чтобы соединиться с той, которая была его светлой и единственной любовью, и ждала его столько долгих лет...
Вот так, опять же, очень жестоко, закончил свою жизнь нам со Стеллой почти незнакомый, но ставший таким близким, человек, по имени Аксель, и... тот же самый маленький мальчик, который, прожив всего каких-то коротеньких пять лет, сумел совершить потрясающий и единственный в своей жизни подвиг, коим мог бы честно гордиться любой, живущий на земле взрослый человек...
– Какой ужас!.. – в шоке прошептала я. – За что его так?
– Не знаю... – тихо прошептала Стелла. – Люди почему-то были тогда очень злые, даже злее чем звери... Я очень много смотрела, чтобы понять, но не поняла... – покачала головкой малышка. – Они не слушали разум, а просто убивали. И всё красивое зачем-то порушили тоже...
– А как же дети Акселя или жена? – опомнившись после потрясения, спросила я.
– У него никогда не было жены – он всегда любил только свою королеву, – со слезами на глазах сказала малышка Стелла.

И тут, внезапно, у меня в голове как бы вспыхнула вспышка – я поняла кого мы со Стеллой только что видели и за кого так от души переживали!... Это была французская королева, Мария-Антуанетта, о трагической жизни которой мы очень недавно (и очень коротко!) проходили на уроке истории, и казнь которой наш учитель истории сильно одобрял, считая такой страшный конец очень «правильным и поучительным»... видимо потому, что он у нас в основном по истории преподавал «Коммунизм»...
Несмотря на грусть происшедшего, моя душа ликовала! Я просто не могла поверить в свалившееся на меня, неожиданное счастье!.. Ведь я столько времени этого ждала!.. Это был первый раз, когда я наконец-то увидела что-то реальное, что можно было легко проверить, и от такой неожиданности я чуть ли не запищала от охватившего меня щенячьего восторга!.. Конечно же, я так радовалась не потому, что не верила в то, что со мной постоянно происходило. Наоборот – я всегда знала, что всё со мной происходящее – реально. Но видимо мне, как и любому обычному человеку, и в особенности – ребёнку, всё-таки иногда нужно было какое-то, хотя бы простейшее подтверждение того, что я пока что ещё не схожу с ума, и что теперь могу сама себе доказать, что всё, со мной происходящее, не является просто моей больной фантазией или выдумкой, а реальным фактом, описанным или виденным другими людьми. Поэтому-то такое открытие для меня было настоящим праздником!..
Я уже заранее знала, что, как только вернусь домой, сразу же понесусь в городскую библиотеку, чтобы собрать всё, что только смогу найти про несчастную Марию-Антуанетту и не успокоюсь пока не найду хоть что-то, хоть какой-то факт, совпадающий с нашими видениями... Я нашла, к сожалению, всего лишь две малюсенькие книжечки, в которых описывалось не так уж и много фактов, но этого было вполне достаточно, потому что они полностью подтверждали точность виденного мною у Стеллы.
Вот то, что мне удалось тогда найти:
любимым человеком королевы был шведский граф, по имени Аксель Ферсен, который беззаветно любил её всю свою жизнь и никогда после её смерти не женился;
их прощание перед отъездом графа в Италию происходило в саду Маленького Трианона – любимого места Марии-Антуанетты – описание которого точно совпадало с увиденным нами;
бал в честь приезда шведского короля Густава, состоявшийся 21 июня, на котором все гости почему-то были одеты в белое;
попытка побега в зелёной карете, организованная Акселем (все остальные шесть попыток побега были также организованы Акселем, но ни одна из них, по тем или иным причинам, не удалась. Правда две из них провалились по желанию самой Марии-Антуанетты, так как королева не захотела бежать одна, оставив своих детей);
обезглавливание королевы проходило в полной тишине, вместо ожидавшегося «счастливого буйства» толпы;
за несколько секунд до удара палача, неожиданно выглянуло солнце...
последнее письмо королевы к графу Ферсену почти в точности воспроизведено в книге «Воспоминания графа Ферсена», и оно почти в точности повторяло нами услышанное, за исключением всего лишь нескольких слов.
Уже этих маленьких деталей хватило, чтобы я бросилась в бой с удесятерённой силой!.. Но это было уже потом... А тогда, чтобы не показаться смешной или бессердечной, я изо всех сил попыталась собраться и скрыть своей восторг по поводу моего чудесного «озарения». И чтобы развеять грустное Стеллино настроение, спросила:
– Тебе очень нравится королева?
– О да! Она добрая и такая красивая... И бедный наш «мальчик», он и здесь столько страдал...
Мне стало очень жаль эту чуткую, милую девчушку, которая, даже в своей смерти, так переживала за этих, совершенно +чужих и почти незнакомых ей людей, как не переживают очень многие за самых родных...
– Наверное в страдании есть какая-то доля мудрости, без которой мы бы не поняли, как дорога наша жизнь? – неуверенно сказала я.
– Вот! Это и бабушка тоже говорит! – обрадовалась девчушка. – Но если люди хотят только добра, то почему же они должны страдать?
– Может быть потому, что без боли и испытаний даже самые лучшие люди не поняли бы по-настоящему того же самого добра? – пошутила я.
Но Стелла почему-то совершенно не восприняла это, как шутку, а очень серьёзно сказала:
– Да, я думаю, ты права... А хочешь посмотреть, что стало с сыном Гарольда дальше? – уже веселее сказала она.
– О нет, пожалуй, больше не надо! – взмолилась я.
Стелла радостно засмеялась.
– Не бойся, на этот раз не будет беды, потому что он ещё живой!
– Как – живой? – удивилась я.
Тут же опять появилось новое видение и, продолжая меня несказанно удивлять, это уже оказался наш век (!), и даже наше время... У письменного стола сидел седой, очень приятный человек и о чём-то сосредоточенно думал. Вся комната была буквально забита книгами; они были везде – на столе, на полу, на полках, и даже на подоконнике. На маленькой софе сидел огромный пушистый кот и, не обращая никакого внимания на хозяина, сосредоточенно умывался большой, очень мягкой лапкой. Вся обстановка создавала впечатление «учёности» и уюта.
– Это, что – он живёт опять?.. – не поняла я.
Стелла кивнула.
– И это прямо сейчас? – не унималась я.
Девочка опять подтвердила кивком её милой рыжей головки.
– Гарольду наверное очень странно видеть своего сына таким другим?.. Как же ты нашла его опять?