Халил аль-Ашраф

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

(перенаправлено с «Аль-Ашраф Халиль»)
Перейти к: навигация, поиск
аль-Ашраф Халил
الملك الأشرف صلاح الدين خليل بن قلاوون‎<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;">Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).</td></tr>

<tr><td colspan="2" style="text-align: center;">Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).</td></tr>

Мамлюкский султан Египта
1290 — 1294
Предшественник: Сайфуддин Калаун
Преемник: Ан-Насир Мухаммад
 
Вероисповедание: Ислам суннитского толка
Рождение: ок. 1262
Каир
Смерть: 1293(1293)
Ком Туруга
Место погребения: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Род: Бахриты
Имя при рождении: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Отец: Сайфуддин Калаун
Мать: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Супруг: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Дети: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Партия: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Образование: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Учёная степень: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
 
Сайт: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
 
Автограф: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Монограмма: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Ошибка Lua в Модуль:CategoryForProfession на строке 52: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

аль-Малик аль-Ашраф Салах ад-Дин Халил ибн Калаун (ар. الملك الأشرف صلاح الدين خليل بن قلاوون‎; ок. 1262, Каир — 14 декабря 1293, Ком Туруга) — мамлюкский султан Египта с 1290 года вплоть до его убийства в декабре 1293 года. Сын султана Калауна, старший брат ан-Насира Мухаммеда. Более всего известен завоеванием последнего из государств крестоносцев в Палестине, закончившимся захватом Акры в 1291 году.







Ранние годы

Аль-Ашраф Халил родился в Каире [1] и был сыном султана Калауна. Он стал наследником султаната после внезапной смерти его старшего брата ас-Салиха Али в 1288 году [2]. Однако Калаун отказался подписать документ, подтверждающий права Халила на трон до смерти султана. По словам судьи церемонии, Фатх ад-Дина Абдула Захира, султан заявил: "Фатх ад-Дин, я не могу позволить Халилу править мусульманами" [3]. Когда Халил увидел документ, не подписанный отцом, он сказал: "Фатх ад-Дин, султан отказался дать мне это право, но Бог дал его мне" [4][5]. Вице-султан Калауна, Хосам ад-Дин Турунтай, и эмир Китбуга аль-Адиль были арестованы. Турунтай в итоге был казнен за организацию заговора против Халила, но Китбуга был выпущен. Байдара аль-Мансури, бывший визирь султана Калауна, стал новым вице-султаном, Хосам ад-Дин Ладжин [6] стал наместником султана в Сирии, а Ибн аль-Салус получил пост визиря. После Халил ликвидировал своих противников и принялся за решение задачи, не решенной его отцом, а именно вытеснением крестоносцев из их последних оплотов на побережье Сирии.

Завоевание Акры

Файл:Acre1291 made by samsam.JPG
Карта Акры в 1291 году.

Калаун, отец Халила, завоевал графство Триполи в 1289 году, и в 1290 году двинулся на Акру, столицу остатков Иерусалимского королевства, но, к облегчению защитников Акры, султан умер в ноябре, прежде чем начать осаду. Халил решил продолжить атаку. Он направил послание Гийому де Боже, Магистру тамплиеров, рассказывая ему о своих намерениях атаковать Акру и призывая его не посылать гонцов или дары. Тем не менее, делегация из Акры во главе с сэром Филиппом Мэнбёфом [7][8] все-таки прибыла в Каир [9] с подарками. Послы обратились к Халилу с просьбой не нападать на Акру. Халил не принять просьбу и заключил послов в тюрьму [8][10].

Аль-Ашраф Халил собрал силы Египта и Сирии, которые включили в себя большое число добровольцев [11] и осадных машин из Хисн аль-Акрада. Некоторые катапульты Халила были огромными и получили такие имена, как "Аль-Мансури" - «победоносные». Более легкие мангонеллы прозвали "черными быками" [12]. Четыре армии из Дамаска (во главе с Ладжином), Хамы (во главе с аль-Музаффаром Такай ад-Дином), Триполи (во главе с Бильбаном) и Аль-Карка (во главе с Бейбарсом аль-Девадаром) двинулись на Акру, чтобы присоединиться к египетской армии Халила.

Защитники Акры обратились за помощью к Европе, но безуспешно. Небольшая группа рыцарей, среди них швейцарец Отто де Грандисон, были отправлены королём Эдуардом I. Бурхард фон Шванден, великий магистр Тевтонского ордена, подал в отставку и был заменен Конрадом фон Фойгтвангеном, который внезапно оставил Акру и уехал в Европу. Примечательно, что реальная помощь пришла только от короля Генриха II Кипрского, который укрепил стены и послал войска во главе с своим братом Амори, чтобы защитить город. Акра была хорошо защищена двумя линиями стен и имела двенадцать башен, которые были построены на средства европейских королей и богатых паломников [13].

Файл:SiegeOfAcre1291BNF.JPG
Взятие Акры. Миниатюра.

5 апреля 1291 года силы Халила выстроились напротив Акры [14]. Армия Хамы заняла позицию напротив передней части башни тамплиеров, в то время как египетская армия растянулась от стены Монмузар до залива. Дихлиз (красный шатер султана) стоял на небольшом холме недалеко от берега. 6 апреля катапульты начали бросать камни в стены Акры. За восемь дней бомбардировок стены были разрушены, и начали возникать стычки между войсками противников. На исходе восьмого дня осады мусульмане начали двигаться дальше в направлении города, используя плетеные экраны для защиты от стрел, пока не достигли края стены. Минеры Халила заминированы стены. Несмотря на постоянное прибытие подкреплений с Кипра в Акру по морю, христиане убедились в отсутствии возможностей противостоять армии Халила. 15 апреля, при лунном свете, тамплиеры во главе с Жаном Грайи и Отто де Грандисоном совершили внезапное нападение на лагерь солдат Хамы, но их лошади запутались ногами в веревках палаток мусульман, и многие христиане были убиты. Еще одно нападение через нескольких дней, также покровом темноты, со стороны госпитальеров также закончилась неудачей. 5 мая некоторая надежда появилась, когда Генрих II Кипрский прибыл с войсками на 40 судах. Но вскоре Генрих убедился в своей беспомощности. Христиане послали гонцов к султану, которые приветствовали его на коленях [15]. Халил спросил их, принесли ли они ему ключи от города, но те ответили, что город не может быть сдан так легко и что они пришли только просить о милосердии для бедных жителей Акры. Халил обещал послам, что пощадит жизнь всех жителей, если защитники сдадут Акру, но посланники отказались принять его предложение. В то время как гонцы еще говорили с султаном, огромный камень, пущенный изх катапульты со стен Акры, ударился о землю возле палатки султана. Халил, полагая, что переговоры были лишь уловкой, хотел убить гонцов, но эмир аль-Санжар Шуя защитил их, и они были отправлены обратно в город.

С 8 мая башни Акры рушились одна за другой. 18 мая на рассвете султан дал приказ начать штурм города по всем направлениям, в сопровождении звука фанфар и барабанов, привезенных на 300 верблюдах. Мусульманские войска продвинулись на пути к главной башне, прозванной Проклятой, и заставили гарнизон отступить в сторону ворот Святого Антония. Мусульманские штандарты были размещены на стенах. Все контратаки и попытки госпитальеров и тамплиеров вернуть башню были напрасны. Король Генрих II и магистр госпитальеров сели на галеры и бежали из Акры. Гийом де Боже, магистр тамплиеров, и Матье де Клермон были убиты. Захватив эти позиции, мусульманские силы завязали бои на улицах города. Сколько жителей погибли на земле и в море, неизвестно. К ночи Акра, находившаяся в руках крестоносцев 100 лет, была в руках Халила, и его армия после 43 дней осады стояла на западной стороне города на берегу моря. Через неделю Халил начал переговоры с Пьером де Севери, который возглавлял тамплиеров, и было решено, что тамплиеры и получал свободный проход на Кипр, но люди султана, которые были посланы в цитадель контролировать эвакуацию, оказались не достаточно дисциплинированы и были убиты тамплиерами. Под покровом темноты Теобальд Годен, новый магистр Храма, покинул крепость с несколькими людьми и казной тамплиеров. Утром Пьер де Севери пошел к султану, чтобы уладить ситуацию, но был арестован вместе со своими последователями, и они были казнены в отместку за гибель людей султана. Когда осажденные в цитадели тамплиеры увидели, что случилось с Севери, они продолжили борьбу. 28 мая султан послал около 2000 человек на штурм цитадели. Цитадель рухнула, убив всех, кто был внутри, в том числе людей султана [16].

Новости о завоевании Акры достигли Дамаска и Каира. Аль-Ашраф Халил триумфально вошел в Дамаск с пленными крестоносцами и их знаменами. После празднования его победы в Дамаске Халил уехал в Каир. Прибыв в Каир, он приказал освободить Филиппа Мэнбёфа и людей, которые сопровождали его в Каир ранее [17].

Захват Тира, Сидона, Бейрута, Хайфы и Тартуса

Порт Тира был одним из самых охраняемых оплотов крестоносцев на сирийском побережье. Салах ад-Дин дважды безуспешно пытался его захватить. Тир был передан Маргаритой де Лузиньян её племяннику Амори Тирскому незадолго до захвата Акры Халилом. 19 мая султан, в то время находившийся еще в Акре, послал группу воинов, во главе с эмиром Санжаром аль-Шуя изучить обстановку в Тире. Имея небольшой гарнизон и увидев беженцев из Акры, Адам Кафран, бальи Тира, запаниковал и сбежал на Кипр. Тир был занят мусульманами без боя.

Файл:SidonSeaCastle.jpg
Морской замок Сидона.

Спустя месяц после захвата Акры Халил послал войско во главе с эмиром аль-Шуя в Сидон. Тамплиеры во главе с Годеном, новым магистром Храма, решили укрыться в замке, который был построен на острове в 90 метрах от берега. Годен взял казну ордена и отплыл на Кипр, пообещав своим последователям, что пришлет подкрепления из Кипра. Но Годен не выполнил обещания. После того как оставшиеся в замке тамплиеры увидели, как мусульмане строят мост, они ночью бежали по морю в Тартус. Эмир аль-Шуя приказал уничтожить Морской замок 14 июля.

После захвата Сидона аль-Шуя отправился на Бейрут. Город имел небольшой гарнизон и был важным торговым морским портом для крестоносцев. Эшива д'Ибелин, леди Бейрута, думала, что она в безопасности, потому что в своё время заключила перемирие с отцом Халила Калауном. Аль-Шуя вызвал командиров гарнизона и арестовал их. Увидев арестованных командиров, солдаты бежали по морю. Бейрут был взят мусульманами 31 июля. Аль-Шуя приказал снести стен города и переоборудовать собор в мечеть.

Хайфа была захвачена 31 июля, с небольшим сопротивлением. Тартус был осажден эмиром Бильбаном, и крестоносцы были вынуждены бежать на соседний остров Арвад. Город пал, но Арвад оказался в руках крестоносцев лишь в 1302 году.

В 1292 году Халил в сопровождении визиря ибн аль-Салуса прибыл в Дамаск, а затем отправился через Алеппо осаждать замок Калъат Aр-Рам. Замок был резиденцией патриарха Армении. Он был взят после 30 дней осады. Халил переименовал его в Калъят аль-Муслимин ("Замок мусульман"). Он оставил эмира аль-Шуя в замке и вернулся в Дамаск с пленными. Население Дамаска проводило султана в Каир ночью тысячами зажженных свечей. Султан вошел в Каир через ворота Победы ("Баб аль-Наср") и был встречен также тысячами зажженных свечей.

Султан вернулся в Дамаск и собрал армию, чтобы вторгнуться в Киликийскую Армению, но армянские посланники прибыли в Дамаск и обратился к нему. Города Тиль-Хемдун, Мараш и Бехеши были переданы султану в обмен на мир.

Халил имел хорошие отношения с Королевством Кипр, Королевством Арагон и Королевством Сицилия, заключив коммерческие и военные договоры с ними.

Процесс завоевания королевства крестоносцев, начатый в 1187 году Салах ад-Дином, был, наконец, завершен Халилом, что было описано некоторыми мусульманскими хронистами наравне с подвигами Александра Македонского. Султан также планировал напасть на Кипр и монголов, захвативших Багдад.

Крестоносцы впали в уныние. 200 лет их усилий оказались напрасными. Королевство крестоносцев было разрушено Салах ад-Дином, Бейбарсом и Калауном, а Седьмой крестовый поход Людовика IX против Египта закончился полным провалом, но крестоносцы пытались сохранить свои опорные пункты на побережье Сирии, надеясь однажды вернуть то, что потеряли. Папа Николай IV попытался действовать, но умер в 1292 году, и европейские короли, вовлеченные во внутренние конфликты, были не в состоянии организовать новый крестовый поход. Что касается тамплиеров, они были обвинены в ереси в Европе и жестоко преследовались Филиппом IV и Папой Климентом V.

Внутренние конфликты и убийство

В военном смысле Халил обладал энергией и способностями своих предшественников, Бейбарса и Калауна. Но многие эмиры его не любили. Он начал своё правление с заключения в тюрьму несколько видных эмиров отца, среди них был вице-султан Турунтай. Во время битвы за Акру он арестовал Хосама ад-Дина Ладжина, а после того как вернулся в Каир, изгнал Сункура аль-Ашкара и несколько эмиров. Халил продолжал политику своего отца по замене тюркских мамлюков черкесами, что накалило отношения в среде мамлюков. После его победы над крестоносцами высокомерие одолело султана, и он стал общаться с эмирами грубо и подписывать документы только буквами "KH", игнорируя эмиров. Кроме того, его визирь Ибн аль-Салюс вызывал ненависть эмиров, поскольку он не был ни мамлюком, ни эмиром, а был купцом из Дамаска. В то время как Халил пренебрегал эмирами, он был очень щедр к Ибн аль-Салюсу [18]. Ибн аль-Салюс был вовлечен в несправедливое преследование верховного судьи Египта Ибн аль Бинт-Ааза и постоянно ссорился с визирем Байдарой.

В декабре 1293 года Халил, в сопровождении Ибн аль-Салюса, Байдары и других эмиров отправился в Ком Туругу в северном Египте на соколиную охоту. Он послал Ибн Аль-Салюса в соседний город Александрию, чтобы привезти припасы и собрать налоги. Прибыв в Александрию, Ибн Аль-Салюс выяснил, что представители Байдары уже собрали все налоги. Получив сообщение от Ибн Аль-Салюса, султан вызвал Байдару в свой шатер и оскорблял и угрожал ему в присутствии других эмиров. Байдара оставил шатер и позвал Ладжина, Сункура и других эмиров, и вместе они решили убить султана. 14 декабря султан со своим другом эмир Шихаб ад-Дином Ахмадом был атакован и убит Байдарой и его последователями. Эмирами, которые поразили султана после Байдары, были Ладжин и Бахадир Пак-Нуба. После убийства Халила Байдара и его последователи пошли в шатер султана и провозгласили Байдару новым правителем. Но Байдара вскоре был арестован мамлюками султана и эмирами, а затем убит Китбугой и Бейбарсом аль-Джашникиром, а его голова была отправлена в Каир. Ибн аль-Салюс был арестован в Александрии и отправлен в Каир, где он подвергался жестокому обращению и, наконец, забит до смерти. Эмиры, которые были вовлечены в убийство Халила, были сурово наказаны и казнены. Ладжин и Сункур бежали[19].

После смерти Халил эмиры решили короновать его 9-летнего брата Ан-Насира Мухаммада с Китбугов в роли вице-султана и аль-Шуя в качестве визиря. Но смерть Халила была скрыта на некоторое время. От имени уже мертвого Халила было составлено послание для эмиров от Египта до Сирии: "Я назначил моего брата аль-Малика ан-Насира Мухаммада своим наместником и наследником, так что, когда я иду бороться с врагом, он заменяет меня" [20]. Только после этого было объявлено о смерти Халила

Аль-Ашраф Халил правил около трех лет и двух месяцев. Он имел двух дочерей. Помимо завоевания Акры он запомнился как умный человек, который любил читать и учиться [21].

Напишите отзыв о статье "Халил аль-Ашраф"

Примечания

  1. Ibn-Taghri, p.4/ vol.8
  2. Al-Maqrizi, p.207/ vol.2
  3. Al-Maqrizi,p.219/ vol.2. Ibn Taghri, p.3/ vol.8.
  4. Ibn Taghri, p.3/ vol. 8
  5. Al-Maqrizi, p.218 / vol. 2
  6. Al-Maqrizi, p.274/ vol.2.
  7. The Templar of Tyre, Gestes des Chiprois, p.104 / part 3
  8. 1 2 The Templar of Tyre, Gestes des Chiprois, p.104/ part 3
  9. Al-Maqrizi, p.222/ vol. 2
  10. Asili, p.110
  11. Abu al-Fida, p.278/ vol.13. Ibn Taghri, p.5/ vol. 8
  12. Asili, p. 110. Templar of Tyre, p.105
  13. Аsili, p.114
  14. Templar of Tyre, p.105. Asili, p.110. Ibn Taghri, p.5 / vol. 8. Al-Maqrizi, p.223/ vol.2
  15. Templar of Tyre, p.108. Asili, p.116
  16. Ludolphi, Rectoris Ecclesiæ Parochialis in suchem, p.46
  17. Ibn Taghri, p.9/ vol.8
  18. Al-Maqrizi, p.221-222 and 251/vol.2. Ibn Taghri, p.45/vol.8. Abu Al-Fida,p.395/vol.13
  19. Ibn Taghri, p.40/ vol.8. Al-Maqrizi, p.255/ vol.2 .
  20. Al-Maqrizi, p.249/vol.2
  21. Al-Maqrizi, p.249-250/vol.2

Литература

  • Abu al-Fida, The Concise History of Humanity.(The historian Abu al-Fida took part in the sieges of Tripoli and Acre.)
  • Al-Maqrizi, Al Selouk Leme'refatt Dewall al-Melouk, Dar al-kotob, 1997.
  • Asili,B., Al-Zahir Baibars and the end of the old crusades, Dar Alnafaes, Beirut 1992
  • Ibn Taghri, al-Nujum al-Zahirah Fi Milook Misr wa al-Qahirah, Dar al-Kotob, Beirut 1992
  • Ludolphi, Rectoris Ecclesiæ Parochialis in suchem, de itinere Terræ Sanctæ,University of Michigan 1851
  • Runciman, Steven, A history of the Crusades 3. Penguin Books, 1987
  • The Templar of Tyre, Chronicle (Getes des Chiprois), Published by Crawford, P., Ashgate Publishing. Ltd, Cyprus 2003. ISBN 1-84014-618-4
  • Рыжов К. В. Бахриты // Все монархи мира. Мусульманский Восток. VII—XV вв. — М. : Вече, 2004. — ISBN 5-94538-301-5.</span>
  • Irwin R. [http://www.google.ru/books?id=-jgOAAAAQAAJ&lpg=PP1&hl=ru&pg=PA76#v=onepage&q&f=false The Middle East in the Middle Ages: the early Mamluk Sultanate 1250-1382]. — London: Croom Helm, 1986. — 180 p. — ISBN 0-7099-1308-7.
  • Northrup L. [http://www.google.com/books?id=DivRsJGJaKwC&printsec=frontcover&hl=ru#v=onepage&q&f=false From slave to sultan: the career of Al-Manṣūr Qalāwūn and the consolidation of Mamluk rule in Egypt and Syria (678–689 A.H. / 1279-1290 A.D.)]. — Stuttgart: Franz Steiner Verlag, 1998. — ISBN 3-515-06861-9.

Отрывок, характеризующий Халил аль-Ашраф

Задумавшись, я не заметила, что осматриваюсь вокруг... и буквально тут же очнулась!.. Мои удивительные чудо-цветы росли лишь вокруг узенькой, тёмной щели, зиявшей в скале, как почти невидимый, «природный» вход!!! Обострившееся вдруг чутьё, повело меня именно туда...
Никого не было видно, никто не выходил. Чувствуя себя неуютно, приходя непрошенной, я всё же решила попробовать и подошла к щели. Опять же, ничего не происходило... Ни особой защиты, ни каких либо других неожиданностей не было. Всё оставалось величественным и спокойным, как от начала времён... Да и от кого было здесь защищаться? Только от таких же одарённых, какими были сами хозяева?.. Меня вдруг передёрнуло – но ведь мог появиться ещё один такой же «Караффа», который был бы в какой-то степени одарённым, и так же просто бы их «нашёл»?!..
Я осторожно вошла в пещеру. Но и здесь ничего необычного не произошло, разве что, воздух стал каким-то очень мягким и «радостным» – пахло весной и травами, будто я находилась на сочной лесной поляне, а не внутри голой каменной скалы... Пройдя несколько метров, я вдруг поняла, что становится всё светлее, хотя, казалось бы, должно было быть наоборот. Свет струился откуда-то сверху, здесь внизу распыляясь в очень мягкое «закатное» освещение. В голове тихо и ненавязчиво зазвучала странная, успокаивающая мелодия – ничего подобного мне никогда раньше не приходилось слышать... Необычайное сочетание звуков делало мир вокруг лёгким и радостным. И безопасным...
В странной пещере было очень тихо и очень уютно... Единственное, что чуточку настораживало – всё сильнее нарастало ощущение чужого наблюдения. Но оно не было неприятным. Просто – заботливый взгляд родителя за несмышлёным малышом...
Коридор, по которому я шла, начал расширяться, переходя в огромный высокий каменный зал, по краям которого располагались простые каменные сидения, похожие на длинные скамьи, выбитые кем-то прямо в скале. А посередине этого странного зала высился каменный постамент, на котором «горел» всеми цветами радуги огромный бриллиантовый кристалл... Он сверкал и переливался, ослепляя разноцветными вспышками, и был похож на маленькое солнце, почему-то вдруг кем-то запрятанное в каменную пещеру.
Я подошла поближе – кристалл засиял ярче. Это было очень красиво, но не более, и никакого восторга или приобщения к чему-то «великому» не вызывало. Кристалл был материальным, просто невероятно большим и великолепным. Но и только. Он не был чем-то мистическим или значимым, а всего лишь необычайно красивым. Только вот я пока никак не могла понять, почему этот с виду совершенно вроде бы простой «камень» реагировал на приближение человека? Могло ли оказаться возможным, что его каким-то образом «включало» человеческое тепло?
– Ты совершенно права, Изидора... – вдруг послышался чей-то ласковый голос. – Недаром, тебя ценят Отцы!
Вздрогнув от неожиданности, я обернулась, тут же радостно воскликнув – рядом стоял Север! Он был по-прежнему приветливым и тёплым, только чуточку грустным. Как ласковое солнце, которое вдруг закрыла случайная туча...
– Здравствуй Север! Прости, что пришла непрошенной. Я звала тебя, но ты не явился... Тогда я решила сама попробовать найти тебя. Скажи, что означают твои слова? В чём моя правота?
Он подошёл к кристаллу – тот засиял ещё ярче. Свет буквально слепил, не давая на него смотреть.
– Ты права насчёт этого «дива»... Мы нашли его очень давно, много сотен лет тому назад. И теперь он служит хорошую службу – защитой против «слепых», тех, которые случайно попали сюда. – Север улыбнулся. – Для «желающих, но не могущих»... – и добавил. – Как Караффа. Но это не твой зал, Изидора. Пойдём со мной. Я покажу тебе твою Мэтэору.
Мы двинулись вглубь зала, проходя, стоящие по краям, какие-то огромные белые плиты с выбитыми на них письменами.
– Это не похоже на руны. Что это, Север? – не выдержала я.
Он опять дружески улыбнулся:
– Руны, только очень древние. Твой отец не успел тебя научить... Но если захочешь – я научу тебя. Только приходи к нам, Изидора.
Он повторял уже слышанное мною.
– Нет! – сразу же отрезала я. – Я не поэтому сюда пришла, ты знаешь, Север. Я пришла за помощью. Только вы можете помочь мне уничтожить Караффу. Ведь в том, что он творит – и ваша вина. Помогите же мне!
Север ещё больше погрустнел... Я заранее знала, что он ответит, но не намеревалась сдаваться. На весы были поставлены миллионы хороших жизней, и я не могла так просто отказаться от борьбы за них.
– Я уже объяснил тебе, Изидора...
– Так объясни ещё! – резко прервала его я. – Объясни мне, как можно спокойно сидеть, сложа руки, когда человеческие жизни гаснут одна за другой по твоей же вине?! Объясни, как такая мразь, как Караффа, может существовать, и ни у кого не возникает желание даже попробовать уничтожить его?! Объясни, как ты можешь жить, когда рядом с тобой происходит такое?..
Горькая обида клокотала во мне, пытаясь выплеснуться наружу. Я почти кричала, пытаясь достучаться до его души, но чувствовала, что теряю. Обратного пути не было. Я не знала, получится ли ещё когда-нибудь попасть туда, и должна была использовать любую возможность, прежде чем уйти.
– Оглянись, Север! По всей Европе пылают живыми факелами твои братья и сёстры! Неужели ты можешь спокойно спать, слыша их крики??? И как же тебе не сняться кровавые кошмары?!
Его спокойное лицо исказила гримаса боли:
– Не говори такого, Изидора! Я уже объяснял тебе – мы не должны вмешиваться, нам не дано такое право... Мы – хранители. Мы лишь оберегаем ЗНАНИЯ.
– А тебе не кажется, что подожди Вы ещё, и Ваши знания уже не для кого будет сохранять?!. – горестно воскликнула я.
– Земля не готова, Изидора. Я уже говорил тебе это...
– Что ж, возможно она никогда готовой не будет... И когда-нибудь, через каких-нибудь тысячу лет, когда ты будешь смотреть на неё со своих «вершин», ты узришь лишь пустое поле, возможно даже поросшее красивыми цветами, потому что на Земле в это время уже не будет людей, и некому будет срывать эти цветы... Подумай, Север, такое ли будущее ты желал Земле?!..
Но Север был защищён глухой стеной веры в то, что говорил... Видимо, они все железно верили, что были правы. Или кто-то когда-то вселил эту веру в их души так крепко, что они проносили её чрез столетия, не открываясь и не допуская никого в свои сердца... И я не могла через неё пробиться, как бы ни старалась.
– Нас мало, Изидора. И если мы вмешаемся, не исключено, что мы тоже погибнем... А тогда проще простого будет даже для слабого человека, уже не говоря о таком, как Караффа, воспользоваться всем, что мы храним. И у кого-то в руках окажется власть над всеми живущими. Такое уже было когда-то... Очень давно. Мир чуть не погиб тогда. Поэтому – прости, но мы не будем вмешиваться, Изидора, у нас нет на это права... Наши Великие Предки завещали нам охранять древние ЗНАНИЯ. И это то, для чего мы здесь. Для чего живём. Мы не спасли даже Христа когда-то... Хотя могли бы. А ведь мы все очень любили его.
– Ты хочешь сказать, что кто-то из Вас знал Христа?!.. Но это ведь было так давно!.. Даже Вы не можете жить так долго!
– Почему – давно, Изидора?– искренне удивился Север. – Это было лишь несколько сотен назад! А мы ведь живём намного дольше, ты знаешь. Как могла бы жить и ты, если бы захотела...
– Несколько сотен?!!! – Север кивнул. – Но как же легенда?!.. Ведь по ней с его смерти прошло уже полторы тысячи лет?!..
– На то она «легенда» и есть... – пожал плечами Север, – Ведь если бы она была Истиной, она не нуждалась бы в заказных «фантазиях» Павла, Матфея, Петра и им подобных?.. При всём при том, что эти «святые» люди ведь даже и не видели никогда живого Христа! И он никогда не учил их. История повторяется, Изидора... Так было, и так будет всегда, пока люди не начнут, наконец, самостоятельно думать. А пока за них думают Тёмные умы – на Земле всегда будет властвовать лишь борьба...
Север умолк, как бы решая, стоит ли продолжать. Но, немного подумав, всё же, заговорил снова...
– «Думающие Тёмные», время от времени дают человечеству нового Бога, выбирая его всегда из самых лучших, самых светлых и чистых,… но именно тех, которых обязательно уже нет в Круге Живых. Так как на мёртвого, видишь ли, намного легче «одеть» лживую «историю его Жизни», и пустить её в мир, чтобы несла она человечеству лишь то, что «одобрялось» «Думающими Тёмными», заставляя людей окунаться ещё глубже в невежество Ума, пеленая Души их всё сильнее в страх неизбежной смерти, и надевая этим же оковы на их свободную и гордую Жизнь...
– Кто такие – Думающие Тёмные, Север? – не выдержала я.
– Это Тёмный Круг, в который входят «серые» Волхвы, «чёрные» маги, денежные гении (свои для каждого нового промежутка времени), и многое тому подобное. Проще – это Земное (да и не только) объединение «тёмных» сил.
– И Вы не боретесь с ними?!!! Ты говоришь об этом так спокойно, как будто это тебя не касается!.. Но ты ведь тоже живёшь на Земле, Север!
В его глазах появилась смертельная тоска, будто я нечаянно затронула нечто глубоко печальное и невыносимо больное.
– О, мы боролись, Изидора!.. Ещё как боролись! Давно это было... Я, как и ты сейчас, был слишком наивным и думал, что стоит людям лишь показать, где правда, а где ложь, и они тут же кинутся в атаку за «правое дело». Это всего лишь «мечты о будущем», Изидора... Человек, видишь ли, существо легко уязвимое... Слишком легко поддающееся на лесть и жадность. Да и другие разные «человеческие пороки»... Люди в первую очередь думают о своих потребностях и выгодах, и только потом – об «остальных» живущих. Те, кто посильнее – жаждут Власти. Ну, а слабые ищут сильных защитников, совершенно не интересуясь их «чистоплотностью». И это продолжается столетиями. Вот почему в любой войне первыми гибнут самые светлые и самые лучшие. А остальные «оставшиеся» присоединяются к «победителю»... Так и идёт по кругу. Земля не готова мыслить, Изидора. Знаю, ты не согласна, ибо ты сама слишком чиста и светла. Но одному человеку не по силам свергнуть общее ЗЛО, даже такому сильному, как ты. Земное Зло слишком большое и вольное. Мы пытались когда-то... и потеряли лучших. Именно поэтому, мы будем ждать, когда придёт правильное время. Нас слишком мало, Изидора.
– Но почему тогда Вы не пытаетесь воевать по-другому? В войну, которая не требует Ваших жизней? У Вас ведь есть такое оружие! И почему разрешаете осквернять таких, как Иисус? Почему не расскажете людям правду?..
– Потому, что никто не будет этого слушать, Изидора... Люди предпочитают красивую и спокойную ложь, будоражащей душу правде... И пока ещё не желают думать. Смотри, ведь даже истории о «жизни богов» и мессий, сотворённые «тёмными», слишком одна на другую похожи, вплоть до подробностей, начиная с их рождения и до самой смерти. Это чтобы человека не беспокоило «новое», чтобы его всегда окружало «привычное и знакомое». Когда-то, когда я был таким, как ты – убеждённым, истинным Воином – эти «истории» поражали меня открытой ложью и скупостью разнообразия мысли их «создающих». Я считал это великой ошибкой «тёмных»... Но теперь, давно уже понял, что именно такими они создавались умышленно. И это по-настоящему было гениальным... Думающие Тёмные слишком хорошо знают природу «ведомого» человека, и поэтому совершенно уверены в том, что Человек всегда с готовностью пойдёт за тем, кто похож на уже и з в е с т н о е ему, но будет сильно сопротивляться и тяжело примет того, кто окажется для него н о в ы м, и заставит мыслить. Поэтому-то наверное люди всё ещё слепо идут за «похожими» Богами, Изидора, не сомневаясь и не думая, не утруждая задать себе хотя бы один вопрос...
Я опустила голову – он был совершенно прав. У людей был всё ещё слишком сильным «инстинкт толпы», который легко управлял их податливыми душами...
– А ведь у каждого из тех, которых люди называли Богами, были очень яркие и очень разные, их собственные уникальные Жизни, которые чудесно украсили бы Истинную Летопись Человечества, если бы люди знали о них, – печально продолжал Север. – Скажи мне, Изидора, читал ли кто-нибудь на Земле записи самого Христа?.. А ведь он был прекрасным Учителем, который к тому же ещё и чудесно писал! И оставил намного больше, чем могли бы даже представить «Думающие Тёмные», создавшие его липовую историю...
Глаза Севера стали очень тёмными и глубокими, будто на мгновение вобрали в себя всю земную горечь и боль... И было видно, что говорить об этом ему совершенно не хочется, но с минуту помолчав, он всё же продолжил.
– Он жил здесь с тринадцати лет... И уже тогда писал весть своей жизни, зная, как сильно её изолгут. Он уже тогда знал своё будущее. И уже тогда страдал. Мы многому научили его... – вдруг вспомнив что-то приятное, Север совершенно по-детски улыбнулся... – В нём всегда горела слепяще-яркая Сила Жизни, как солнце... И чудесный внутренний Свет. Он поражал нас своим безграничным желанием ВЕДАТЬ! Знать ВСЁ, что знали мы... Я никогда не зрел такой сумасшедшей жажды!.. Кроме, может быть, ещё у одной, такой же одержимой...
Его улыбка стала удивительно тёплой и светлой.
– В то время у нас жила здесь девочка – Магдалина... Чистая и нежная, как утренний свет. И сказочно одарённая! Она была самой сильной из всех, кого я знал на Земле в то время, кроме наших лучших Волхвов и Христа. Ещё находясь у нас, она стала Ведуньей Иисуса... и его единственной Великой Любовью, а после – его женой и другом, делившим с ним каждое мгновение его жизни, пока он жил на этой Земле... Ну, а он, учась и взрослея с нами, стал очень сильным Ведуном и настоящим Воином! Вот тогда и пришло его время с нами прощаться... Пришло время исполнить Долг, ради которого Отцы призвали его на Землю. И он покинул нас. А с ним вместе ушла Магдалина... Наш монастырь стал пустым и холодным без этих удивительных, теперь уже ставших совершенно взрослыми, детей. Нам очень не хватало их счастливых улыбок, их тёплого смеха... Их радости при виде друг друга, их неуёмной жажды знания, железной Силы их Духа, и Света их чистых Душ... Эти дети были, как солнца, без которых меркла наша холодная размеренная жизнь. Мэтэора грустила и пустовала без них... Мы знали, что они уже никогда не вернутся, и что теперь уже никто из нас более никогда не увидит их... Иисус стал непоколебимым воином. Он боролся со злом яростнее, чем ты, Изидора. Но у него не хватило сил. – Север поник... – Он звал на помощь своего Отца, он часами мысленно беседовал с ним. Но Отец был глух к его просьбам. Он не мог, не имел права предать то, чему служил. И ему пришлось за это предать своего сына, которого он искренне и беззаветно любил – в глазах Севера, к моему великому удивлению, блестели слёзы... – Получив отказ своего Отца, Иисус, также как и ты, Изидора, попросил помощи у всех нас... Но мы тоже отказали ему... Мы не имели права. Мы предлагали ему уйти. Но он остался, хотя прекрасно знал, что его ждёт. Он боролся до последнего мгновения... Боролся за Добро, за Землю, и даже за казнивших его людей. Он боролся за Свет. За что люди, «в благодарность», после смерти оклеветали его, сделав ложным и беспомощным Богом... Хотя именно беспомощным Иисус никогда и не был... Он был воином до мозга костей, ещё тогда, когда совсем ребёнком пришёл к нам. Он призывал к борьбе, он крушил «чёрное», где бы оно ни попадалось, на его тернистом пути.