Анабаптизм

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

(перенаправлено с «Анабаптисты»)
Перейти к: навигация, поиск
Реформация


Протестантизм
Реформация
Quinque sola

Дореформационные движения

Вальденсы · Гуситы · Катары · Лолларды


Церкви Реформации

Англиканство · Анабаптизм · Кальвинизм · Лютеранство · Цвинглианство


Постреформационные движения

Адвентисты седьмого дня · Армия спасения · Баптизм · Движение святости · Квакеры · Конгрегационализм · Меннонитство · Методизм · Пиетизм · Плимутские братья · Пуритане · Пятидесятники · Унитарианство · Харизматическое движение


«Великое пробуждение»

Евангельские христиане · Ривайвелизм


Протестантизм по странам


Протестантский фундаментализм

Анабаптисты, или перекрещенцы (от греч. ανα — «опять, вновь» и греч. βαπτιζω — «крещение», то есть «вновь крещёные»[1]) — название участников радикального религиозного движения эпохи Реформации (XVI столетие) в основном в Германии, Швейцарии, Нидерландах, полученное ими от своих противников. Сами анабаптисты предпочитали называть себя "крещенцами", то есть "крещенными" (нем. Täufer), подчёркивая крещение как сознательный выбор[2]. Движение было крайне неоднородным и варьировалось от близости к общепризнанной протестантской традиции Магистерской Реформации и даже католицизма у одних представителей, до весьма странных, порой радикально-сектантских проявлений у других. Проблема неоднородности усугубляется тем, что анабаптистами нередко называют все группы, составлявшие движение Радикальной Реформации (анабаптисты, спиритуалисты, социниане и другие), хотя историки, особенно в последнее время, предпочитают их различать[3].

Основным признаком движения стал призыв к повторному крещению в сознательном возрасте[4]. Представители радикальной части анабаптистов (многие из которых придерживались коммунистической идеи общности имущества, а некоторые и общности женщин) приняли участие в Крестьянской войне в 1524—1525, образовали Мюнстерскую коммуну 1534—1535, и в конце концов были уничтожены. Другая часть занимала более умеренные позиции, придерживалась пацифизма (Гребель, Симонс, Марпек) или даже сотрудничала с местными властями (Губмайер)[5]. Она сохранилась до настоящего времени в форме общин меннонитов, гуттеритов и амишей. Идеи умеренных анабаптистов оказали влияние на формирование общин английских баптистов в Нидерландах в XVI веке.







История

Возникновение движения

Точное время появления анабаптистского движения определить так же сложно, как и само движение[6]. Причиной этому несколько мест появления взглядов, впоследствии названных анабаптизмом. По мнению историков существует несколько независимых мест зарождения анабаптистских идей: Швейцария, Австрия, Рейнская область и Нидерланды[5][7].

Ряд источников называет началом движения выступление в Саксонии так называемого движения пророков Цвиккау[8][9]. Тогда суконщик из Цвиккау Николаус Шторх, знавший хорошо Св. Писание и, по мнению слушателей, озарённый наитием Св. Духа, вместе с Марком Штюбнером, бывшим студентом Виттенбергского университета, стал проповедовать новое учение, имевшее значительный успех. Позже лидирующее место в радикальном движении занял священник Томас Мюнцер, бывший в то время одним из соратников Лютера. Мюнцер придал движению значительный социальный оттенок.

Однако, в большинстве своём историки предпочитают относить цвиккауское движение к общей категории Радикальной Реформации, так как по целому ряду признаков, а в особенности из-за отсутствия основного пункта учения анабаптистов — принятия крещения в сознательном возрасте, возникают сложности в его идеологическом объединении с анабаптизмом, хотя определённый уровень влияния пророков из Цвиккау и Мюнцера на анабаптистское движение в целом — несомненен[3][10].

Началом же самого анабаптистского движения считается реформация в Швейцарии[3][6][10][11][12]. Точнее, непосредственным моментом появления анабаптистского движения, зародившегося в цвинглианстве, считается 1525 год, ставший годом окончательного разрыва между Цвингли и его бывшими соратниками Конрадом Гребелем, Георгом Блауроком, Михаелем Саттлером, Феликсом Манцем и их последователями. Поддерживая вначале критику Цвингли, направленную против нерешительности Лютера в реформировании Церкви, они, позже, направили эту же критику против самого Цвингли. Возглавил движение Швейцарских братьев (как они сами себя назвали), Конрад Гребель, сын влиятельного члена городского совета Цюриха и один из руководителей богословской школы, открытой Цвингли в Цолликоне, вблизи Цюриха. После бурных дебатов на синоде в Цюрихе, на котором Цвингли не смог переубедить своих бывших соратников, Гребель был публично (пере)крещен Георгом Блауроком, одним из цюрихских священников. Цвингли и городской совет Цюриха жёстко отреагировали на такие действия со стороны бывших соратников Цвингли, среди которых было немало приходских священников и ряд преподавателей библейской школы. В результате начавшихся преследований многие анабаптисты бежали в другие регионы империи: Эльзас, Пфальц, Тироль, Моравию и Нидерланды[13].

От Крестьянской войны до Мюнстера

Гонения на анабаптистов, вызванные как их богословием — требованием крещения по вере, отрицанием централизованной церковной организации, так и социальным учением — отрицанием присяги, военной службы, отказом подчиняться правительству в сфере, противоречащей религиозным убеждениям, усилились в результате Крестьянской войны в Германии. К этому вела предполагаемая тесная связь между анабаптистами и Томасом Мюнцером, являвшимся одним из лидеров крестьянского восстания. Это же провоцировали и призывы некоторых радикально настроенных анабаптистов, которые требовали насильственного ниспровержения существующих порядков, аргументируя тем, что «вера без дел мертва».

Усилившееся после Крестьянской войны преследование анабаптистов не только не прекратило движения, но, наоборот, содействовало его распространению: изгоняемые из одних городов, перекрещенцы шли в другие и везде приобретали новых последователей, преимущественно среди низших классов населения, хотя в числе сторонников анабаптизма можно назвать ряд образованных и даже учёных людей (Ганс Денк, Гетцер и др.). В 1527 году Швейцарские братья предприняли попытку оформить свои взгляды в виде систематического изложения веры, известного под названием Шляйтхаймское исповедание, или Шляйтхаймский братский союз, принятый в небольшом швейцарском городке Шлайтайме, кантон Шаффхаузен. Автором исповедания считается Михаэль Саттлер. Исповедание было принято 24 февраля 1527 года и стало главным вероисповедным документом анабаптистов Швейцарии и Южной Германии[14]. Однако ни Цвингли, ни Кальвин не приняли этого исповедания. Даже некоторые из видных анабаптистов (например, Губмайер) возражали против отдельных пунктов исповедания. Вторая попытка прийти к общему вероисповеданию состоялась в том же году в Аугсбурге, где лидеры Швейцарских братьев отвергли радикальное апокалиптическое учение Якова Гута[3]. Аугсбургский съезд получил название «Синод Мучеников», так как все лидеры анабаптистов, принявшие в нём участие, погибли в течение года после его проведения.

Файл:Haban chaple in Sobotište.jpg
Габанская (анабаптистская) часовня в Соботиште, Словакия

Гонения вызвали бегство из Швейцарии тех анабаптистов, которые остались в живых. Так Саттлер бежал в Страсбург, один из наиболее либеральных по отношению к вероисповеданию городов Средневековой Европы. Губмайер в то же время бежал в Моравию, где нашёл убежище во владениях герцога Лихтенштейна. Денк укрылся в Нюрнберге, в 1527 году вернулся в Базель, однако через несколько месяцев умер от чумы. Тем не менее, к 1529 году все лидеры первого поколения Швейцарских братьев погибли. Оставшись без образованных руководителей (все лидеры первой волны получили университетское образование и были священниками), анабаптизм начал распадаться на различные течения, возглавляемые в основном малообразованными лидерами[3].

Во время гонений на перекрещенцев ни католические, ни протестантские государи не имели к ним никакой жалости. В Австрии и Тироле они умерщвлялись сотнями. Здесь же погиб и один из лидеров анабаптистов Бальтазар Губмайер. Вильгельм Баварский объявил: «Кто отречётся, будет обезглавлен. Кто не отречётся, будет сожжён». Целыми десятками перекрещенцы всходили на костры и эшафоты, всегда обнаруживая непоколебимую стойкость, удивлявшую современников. Лютер даже склонен был объяснять эту стойкость сатанинским наваждением[8].

К этому времени относится появление новых движений анабаптистов. На востоке, в Моравии, после смерти Губмайера анабаптисты приняли Шляйтхаймское исповедание и стали пацифистами. Со временем часть анабаптистов приняла взгляды моравских братьев и объединилась с ними. Другая часть переместилась немного восточнее, образовав свою епархию с центром в Соботиште, Словакия. На севере, в Нидерландах и Нижней Германии, анабаптистское движение, напротив, стало более радикальным, следуя апокалиптическому учению Мельхиора Хоффмана, объявившего о близости Страшного суда и Второго Пришествия.

Анабаптисты в Мюнстере

Гонения и казни приводили перекрещенцев к ожиданию скорого наступления тысячелетнего царства Христова на земле. Особенно напряжёнными эти хилиастические чаяния сделались около 1530 года, когда несколько пророков предсказывали скорую кончину мира. Особенно остро это учение выразилось в Нидерландах и Нижней Германии, где Мельхиор Хоффман распространял своё учение. Объявив себя пророком Илией, он предвещал Второе пришествие Христа в 1533 году, а Страсбург, по его мнению, должен был стать Новым Иерусалимом. Прибыв в Страсбург, Хоффман был арестован и заключён в тюрьму, где и умер. Под влиянием его взглядов образовалось движение мельхиоритов (иногда называемых хоффманитами), которые строго следовали хилиастическим взглядам. Из числа последних особенно выдвинулся харлемский булочник Ян Матис, назвавший себя Энохом и выславший двенадцать апостолов на проповедь.

Поднявшееся в Мюнстере социальное движение привело к революции. Ян Матис (Матисен) прибыл в Мюнстер, совместно с Иоанном Лейденским, и возглавил движение. В городе было организовано теократическое государство в основе которого лежали коммунистические принципы общности имущества и социального равенства. Мюнстерский епископ несколько раз пытался вернуть город, однако католическо-протестантская коалиция смогла лишь подвергнуть город осаде. Даже несмотря на осаду послы от Матиса могли пробираться в другие города и распространять его воззвания. Во время одной из вылазок Матис был убит, и руководство движением перешло к Иоанну Лейденскому.

Возглавив мюнстерских мельхиоритов Лейденский в скором времени объявил себя царём и ввёл многоженство. Согласно некоторым источникам в Мюнстерской коммуне также была введена общность жён[8][9]. Однако ряд исследователей выражают в этом сомнение, относя рассказы об этом к пропаганде направленной против анабаптистов[3][15]. В то же время Менно Симонс, будучи ещё католическим священником, навестив Мюнстер, высказал своё осуждение практике многожёнства и идее обобществления жён, которую, по его словам, высказывали некоторые из лидеров Мюнстерской коммуны[15]. Отличительной особенностью мюнстерской коммуны также являлась необычная для других анабаптистов сосредоточенность на Ветхом Завете.

Голод и эпидемия ослабили защиту городских стен Мюнстера, и 24 июня 1535 года он был взят объединёнными католическо-протестантскими войсками под руководством Мюнстерского епископа. Многие адепты учения были казнены. Руководители Иоанн Лейденский, бургомистр города Бернд Книппердоллинг были обезглавлены, а их тела помещены в клетках на башне церкви св. Ламберта.

Анабаптизм после Мюнстера

Подавление происшедшего в том же году восстания в Амстердаме, в ходе которого погибло около 30 тыс. человек, а затем и восстания в Генте в 1539—1540 годах, привели к окончательному ослаблению радикального крыла в анабаптизме[16]. Хотя и после того находились верующие в скорое наступление тысячелетнего царства, но агрессивный период перекрещенства окончился. В Нидерландах и Нижней Германии возобладали пацифистские идеи Гребеля и Марпека. Менно Симонс, перейдя в анабаптизм, возглавил движение в Нидерландах, открыто осуждая войну и ношение оружия. В скором времени из-за гонений большая часть анабаптистов эмигрировала с континента в Англию, где они изменили своё название на меннонитов, по имени Менно Симонса. Часть, под руководством самого Симонса, переселилась в Данию, где им было дозволено жить. Основываемые ими общины мало-помалу теряли политический характер и осуждали войну и ношение оружия.

Быстрое распространение в Германии, Швейцарии и Голландии, привело анабаптизм к принятию конгрегациональной формы самоуправления, то есть локальные религиозные общины были связанных друг с другом братскими узами, но не составляли организационного единства. Такое единство могло быть образовано на локальном уровне среди нескольких ближайших общин, но это было практически невозможно на общегерманском уровне. Для взаимной помощи и защиты, а также для обсуждения вероучения, иногда собирались съезды, но образ жизни и варианты исповедания веры у каждой общины в основном оставались свои. Любые попытки объединения общин подавлялись властями. Общими признаками анабаптистов были, кроме крещения взрослых, проповедь возвращения к церкви апостольских времён, вера в милосердие Божие, в необходимость добрых дел, и учение о свободе воли человека.

Учение

Файл:Balthasar Hubmaier.png
Бальтазар Губмайер — один из лидеров анабаптистов

Основными элементами учения анабаптистов, которые отличали их от других, современных им течений в христианстве были следующие:

  • понимание сущности христианства как ученичества,
  • понимание Церкви как братства,
  • выражение христианской жизни в любви и непротивлении[17].

Эти элементы стали ключевыми для анабаптистского вероучения, отвергнувшего политический радикализм, проявившийся в Крестьянской войне и в Мюнстерском восстании, но принявшего радикализм духовный.

Понимание сущности христианства как ученичества является основополагающим принципом анабаптизма. Согласно такому пониманию, жизнь христианина является процессом преобразования в образ Христов. Анабаптисты не признавали «христианства» основанного только на интеллектуальном принятии догм, или на эмоциональных переживаниях. И то, и другое должно было находить своё выражение в делах, в преобразовании жизни, в научении от Христа и следовании Его учению. Как говорит исследователь анабаптистского движения Гарольд Бендер: «Их ключевым словом была не „вера“, как у реформаторов, а „следование“ (нем. nachfolge Christi — следование за Христом)»[17].

Практическим результатом такого понимания христианства были: крещение только в сознательном возрасте по вере (как результат выражения добровольного согласия быть учеником и последователем Христа), отношение к богословию как к вспомогательному инструменту, а не цели (поэтому анабаптистское богословие имело лишь частичное развитие), требование практических элементов освящения в жизни верующих.

Вторым важным элементом учения анабаптистов явилось понимание Церкви как братства, живущего согласно принципу ученичества и следования за Христом. Последствием такого понимания явился отказ от государственной церкви, и даже противление самому понятию государственной церкви, где гражданство и религиозная принадлежность тождественны. Анабаптисты отстаивали добровольность присоединения к Церкви по вере и личному убеждению каждого отдельного человека. Это было ещё одной причиной отрицания крещения младенцев, поскольку младенец не может сделать сознательный выбор в пользу принадлежности к Церкви.

Такое понимание Церкви и принадлежности к ней вело и к преобразованию социальной системы в целом. Какая-либо форма феодальной зависимости и социального неравенства, согласно анабаптистскому учению, была антихристианской, так как противоречила понятию братства. Отсюда же следует и понятие отделения (нем. absonderung) церкви от мира.

Современный анабаптизм и его идейные наследники

Несмотря на общее название, анабаптисты довольно быстро разделились на три основные ветви, связанные с местом их возникновения. Каждая из этих ветвей имеет собственный акцент в вероучении, что и определяет их особенности. Общим для всех трёх ветвей является самоназвание «Братья». Отсюда нередкое использование названия «Братские церкви» (англ. Brethren Church, Church of the Brethren и т. п.).

Одна из ветвей анабаптистского движения, придерживающаяся учения об общности имущества нашла возможность обосноваться в Моравии и Западной Словакии, где они получили от местного населения прозвище хабанеры (нем.) (предположительно от нем. haben). Ввиду сильной роли Якова Гуттера (ум. 1535) и его учения, эти общины также известны под названием гуттеритов или Гуттерских братьев. Эти общины в силу общего места происхождения и близости названия нередко путают с моравскими братьями (гернгутерами). Вторая ветвь движения, на основе Швейцарских братьев, сходна в учении с гуттеритами, однако не придерживается учения об общности имущества. Третья, наиболее распространённая ветвь современного анабаптизма — меннониты, Голландские анабаптисты, реформированные и реструктуризированные под влиянием Менно Симонса[10].

Многочисленные общины наследников анабаптистского движения разбросаны по всему миру. Наибольшее количество их в Швейцарии, Голландии, Эльзасе, Германии и особенно в Соединённых Штатах Америки и Канаде. Достаточно большое их количество когда-то проживало в Российской империи, в основном это были меннониты. Поскольку большинство из них были немецкого происхождения, религиозные и национальные притеснения в советский период вызвали массовую эмиграцию меннонитов на Запад. Немногие из этих общин сохранили радикальный характер анабаптизма реформационной эпохи. Общим для них остаётся учение о крещении взрослых, отрицание присяги (клятвы), военной службы (пацифизм) и строгость в нравах.

Некоторые усматривают влияние немецких анабаптистов в соединении религиозно-нравственной системы с социально-политической программой, которая встречается в Англии XVII века у индепендентов. Это же влияние, особенно эсхатологическое ожидание скорого наступления Тысячелетнего Царства Божия, наблюдается у «людей пятой монархии», отрицавших всякую власть на земле, кроме Христовой, и устроивших заговор против Кромвеля, в котором принимали участие и голландские анабаптисты. Заговор был раскрыт (1657), а его вожаки посажены в тюрьму[8].

Несомненно, что учение анабаптистов оказало определённое влияние на вероучение баптистов, других евангельских церквей, и вообще на движение Свободных Церквей в целом. Таким образом, анабаптисты занимают свою особую нишу в истории Христианства.

Напишите отзыв о статье "Анабаптизм"

Литература

  1. [http://www.gottes-kinder.de/glaubensstimme/doku.php?id=autoren:melanchthon:narratio_de_anabaptistis Melanchton, Philipp «Narratio de anabaptistis], Источник: Corpus Reformatorum, Карл Готлиб Бретшнейдер, Том II, Халис Saxonum, CA Schwetschke ET filium, 1835, No. 1569 (нем.)
  2. Heinrich Bullinger, Reformationsgeschichte, 1567; издание 1838 г. [http://books.google.ru/books?id=92h3i9ppoXAC&dq=Bullinger,+%22Reformationsgeschichte%22&source=gbs_navlinks_s онлайн], готич. шрифт (нем.)
  3. Joh. Hast, Geschichte der Wiedertäufer, Münster, 1836 (нем.)
  4. Keller, «Geschichte der Wiedertäufer und ihres Reichs zu Münster» (нем.)
  5. Keller, «Ein Apostel der Wiedert äufer»; Hase, «Das Reich der Wiedertäufer» (нем.)
  6. Cornelius, «Geschichte des mü nsterischen Aufruhrs» (нем.)
  7. Erbkam, «Geschichte der protestantischen Secten im Zeitalter der Reformation» (нем.)
  8. Stern, Alfred. Die Socialisten der Reformationszeit, Berlin, C. Habel, 1883 (нем.)
  9. Шеллер Александр Константинович (А. Михайлов), Революционный анабаптизм, 1886 (рус.)
  10. Радикальная реформация: история возникновения и развития анабаптизма [Перевод Принимали участие К. Дж. Дик и др.]; Ред. К. Дж. Дик М.: ИЦ-Гарант, 1995

Ссылки

  • Анабаптисты // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  • [http://www.gumer.info/bogoslov_Buks/comporative_bogoslov/Savch/_08.php Савченко П. Сравнительное богословие. Лекция 8 Анабаптисты, менониты, братские менониты]
  • [http://www.kingdomjc.com/Books/Protestantism/03.htm М. С. Каретникова, Протестантизм, Лекция 3. РЕФОРМАЦИЯ В ШВЕЙЦАРИИ]

Примечания

  1. [http://www.answers.com/topic/anabaptist Anabaptist], www.answers.com (англ.)
  2. Это название до сих пор сохраняют за собой меннониты в Германии и Швейцарии. В некоторых других германских языках (датский, шведский) используются аналогичные термины.
  3. 1 2 3 4 5 6 R. Emmet McLaughling, The Radical Reformation / Cambridge History of Christianity, v. 6 (Cambridge: Cambridge University Press, 2007), p. 37-55
  4. Отказ Цвингли признать обязательность крещения в сознательном возрасте привел к его разрыву с анабаптистами и стал предпосылкой последующего сближения с Кальвином — см. Wayne Pipkin, Zwingli: the positive values of his eucharistic writings, Leeds, 1986 — ISBN 0-9509817-4-5
  5. 1 2 Wayne Pipkin, Scholar, pastor, martyr: the life and ministry of Balthasar Hubmaier (ca. 1480-1528), Prague, Czech Republic: IBTS, 2008
  6. 1 2 [http://www.gumer.info/bogoslov_Buks/comporative_bogoslov/Savch/_08.php Савченко П. Сравнительное богословие]
  7. Snyder, C. Arnold, Anabaptist history and theology, Kitchener, Ontario: Pandora Press, 1997 — ISBN 0-9698762-5-4
  8. 1 2 3 4 Анабаптисты // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  9. 1 2 [http://www.catholic.ru/modules.php?name=Encyclopedia&op=content&tid=280 Анабаптизм, Католическая энциклопедия]
  10. 1 2 3 [http://www.gameo.org/encyclopedia/contents/A533ME.html Анабаптизм, Меннонитская Энциклопедия] (англ.)
  11. [http://www.cob-net.org/anabaptism.htm Anabaptism in 16th Century Europe]
  12. [http://dic.academic.ru/dic.nsf/sie/700/АНАБАПТИСТЫ Анабаптисты, СИЭ]
  13. [http://www.swissmennonite.org/history/history.html История Швейцарских меннонитов] (англ.)
  14. [http://www.gameo.org/encyclopedia/contents/S345ME.html Шляйтхаймское исповедание, Меннонитская Энциклопедия] (англ.)
  15. 1 2 Cornelius Krahn, Dutch Anabaptism: origin, spread, life, and thought, (Eugene, OR: Wipf and Stock Publishers), 2004
  16. [http://www.kara-murza.ru/vlast/KulturaVlast017.html Л. А. Асланов, Культура и власть, глава 11.5]
  17. 1 2 [http://bratstvo.org/bible/anabaptist/show/?id=50 Выдержка из статьи: «Принципы учения анабаптистов»]

Отрывок, характеризующий Анабаптизм

Тут я нечаянно заглянула ей в глаза и меня буквально прошиб озноб... Это были совершенно удивительные, по-настоящему бездонные, всезнающие глаза человека, который должен был прожить на Земле, по крайней мере, тысячу лет!.. Я никогда не видела таких глаз!
Она видимо заметила моё замешательство и успокаивающе прошептала:
– Жизнь не совсем такая, как ты думаешь, малышка… Но ты поймёшь это позже, когда начнёшь её правильно принимать. Твоя доля странная... тяжёлая и очень светлая, соткана из звёзд… Много чужих судеб в твоих руках. Береги себя, девочка…
Я опять не поняла, что всё это значило, но не успела ничего больше спросить, так как, к моему большому огорчению, старушка вдруг исчезла… а вместо неё появилось потрясающее по своей красоте видение – будто открылась странная прозрачная дверь и появился залитый солнечным светом дивный город, словно весь вырезанный из сплошного хрусталя... Весь искрящийся и блистающий цветными радугами, переливающийся сверкающими гранями невероятных дворцов или каких-то удивительных, ни на что непохожих строений, он был дивным воплощением чей-то сумасшедшей мечты… А там, на прозрачной ступеньке резного крыльца сидел маленький человечек, как я потом рассмотрела – очень хрупкая и серьёзная рыжеволосая девочка, которая приветливо махала мне рукой. И мне вдруг очень захотелось к ней подойти. Я подумала, что это видимо опять какая-то «другая» реальность и, вероятнее всего, как это уже бывало раньше, никто и ничего мне опять не объяснит. Но девочка улыбнулась и отрицательно покачала головой.
Вблизи она оказалась совсем «крохой», которой от силы можно было дать самое большее пять лет.
– Здравствуй! – весело улыбнувшись, сказала она. – Я Стелла. Как тебе нравится мой мир?..
– Здравствуй Стелла! – осторожно ответила я. – Здесь правда очень красиво. А почему ты называешь его своим?
– А потому, что я его создала! – ещё веселее прощебетала девчушка.
Я остолбенело открыла рот, но никак не могла ничего сказать... Я чувствовала, что она говорит правду, но даже представить себе не могла, каким образом такое можно создать, тем более, говоря об этом так беспечно и легко…
– Бабушке тоже нравится. – Довольно сказала девочка.
И я поняла, что «бабушкой» она называет ту же самую необычную старушку, с которой я только что так мило беседовала и которая, как и её не менее необычная внучка, ввела меня в настоящий шок…
– Ты здесь совершенно одна? – спросила я.
– Когда как… – погрустнела девочка.
– А почему ты не позовёшь своих друзей?
– У меня их нет… – уже совсем грустно прошептала малышка.
Я не знала, что сказать, боясь ещё больше огорчить это странное, одинокое и такое милое существо.
– Ты хочешь посмотреть что-то ещё? – как бы очнувшись от грустных мыслей, спросила она.
Я только кивнула в ответ, решив оставить вести разговор ей, так как не знала, что ещё могло бы её огорчить и совсем не хотела этого пробовать.
– Смотри, это было вчера – уже веселее сказала Стелла.
И мир перевернулся с ног на голову… Хрустальный город исчез, а вместо него полыхал яркими красками какой-то «южный» пейзаж… У меня от удивления перехватило горло.
– И это тоже ты?.. – осторожно спросила я.
Она гордо кивнула своей кудрявой рыжей головкой. Было очень забавно за ней наблюдать, так как девочка по-настоящему серьёзно гордилась тем, что ей удалось создать. Да и кто не гордился бы?!. Она была совершенной крошкой, которая, смеясь, между делом, создавала себе новые невероятные миры, а надоевшие тут же заменяла другими, как перчатки... Если честно, было от чего прийти в шок. Я старалась понять, что же здесь такое происходит?.. Стелла явно была мертва, и со мной всё это время общалась её сущность. Но где мы находились и как она создавала эти свои «миры», пока что было для меня совершенной загадкой.
– Разве тебе что-то непонятно? – удивилась девочка.
– Говоря честно – ещё как! – откровенно воскликнула я.
– Но ты же можешь намного больше? – ещё сильнее удивилась малышка.
– Больше?.. – ошарашено спросила я.
Она кивнула, смешно наклонив в сторону свою рыжую головку.
– Кто же тебе всё это показал? – осторожно, боясь чем-то её нечаянно обидеть, спросила я.
– Ну, конечно же бабушка. – Как будто что-то само собой разумеющееся сказала она. – Я была в начале очень грустной и одинокой, и бабушке было меня очень жалко. Вот она и показала мне, как это делается.
И тут я, наконец, поняла, что это и вправду был её мир, созданный лишь силой её мысли. Эта девочка даже не понимала, каким сокровищем она была! А вот бабушка, я думаю, как раз-то понимала это очень даже хорошо...
Как оказалось, Стелла несколько месяцев назад погибла в автокатастрофе, в которой погибла также и вся её семья. Осталась только бабушка, для которой в тот раз просто не оказалось в машине места... И которая чуть не сошла с ума, узнав о своей страшной, непоправимой беде. Но, что было самое странное, Стелла не попала, как обычно попадали все, на те же уровни, в которых находилась её семья. Её тело обладало высокой сущностью, которая после смерти пошла на самые высокие уровни Земли. И таким образом девочка осталась совершенно одна, так как её мама, папа и старший брат видимо были самыми обычными, ординарными людьми, не отличавшимися какими-то особыми талантами.
– А почему ты не найдёшь кого-то здесь, где ты теперь живёшь? – опять осторожно спросила я.
– Я нашла… Но они все какие-то старые и серьёзные… не такие как ты и я. – Задумчиво прошептала девчушка.
Вдруг она неожиданно весело улыбнулась и её милая мордашка тут же засияла ярким светлым солнышком.
– А хочешь, я покажу тебе, как это делать?
Я лишь кивнула, соглашаясь, очень боясь, что она передумает. Но девчушка явно не собиралась ничего «передумывать», наоборот – она была очень рада, найдя кого-то, кто был почти что её ровесником, и теперь, если я что-то понимала, не собиралась так легко меня отпускать... Эта «перспектива» меня полностью устраивала, и я приготовилась внимательно слушать о её невероятных чудесах...
– Здесь всё намного легче, чем на Земле, – щебетала, очень довольная оказанным вниманием, Стелла, – ты должна всего лишь забыть о том «уровне», на котором ты пока ещё живёшь (!) и сосредоточиться на том, что ты хочешь увидеть. Попробуй очень точно представить, и оно придёт.
Я попробовала отключиться от всех посторонних мыслей – не получилось. Это всегда давалось мне почему-то нелегко.
Потом, наконец, всё куда-то исчезло, и я осталась висеть в полной пустоте… Появилось ощущение Полного Покоя, такого богатого своей полнотой, какого невозможно было испытать на Земле... Потом пустота начала наполняться сверкающим всеми цветами радуги туманом, который всё больше и больше уплотнялся, становясь похожим на блестящий и очень плотный клубок звёзд… Плавно и медленно этот «клубок» стал расплетаться и расти, пока не стал похожим на потрясающую по своей красоте, гигантскую сверкающую спираль, конец которой «распылялся» тысячами звёзд и уходил куда-то в невидимую даль… Я остолбенело смотрела на эту сказочную неземную красоту, стараясь понять, каким образом и откуда она взялась?.. Мне даже в голову не могло прийти, что создала это в своём воображении по-настоящему я… И ещё, я никак не могла отвязаться от очень странного чувства, что именно ЭТО и есть мой настоящий дом…
– Что-о это?.. – обалдевшим шёпотом спросил тоненький голосок.
Стелла «заморожено» стояла в ступоре, не в состоянии сделать хотя бы малейшее движение и округлившимися, как большие блюдца глазами, наблюдала эту невероятную, откуда-то неожиданно свалившуюся красоту...
Вдруг воздух вокруг сильно колыхнулся, и прямо перед нами возникло светящееся существо. Оно было очень похожим на моего старого «коронованного» звёздного друга, но это явно был кто-то другой. Оправившись от шока и рассмотрев его повнимательнее, я поняла, что он вообще не был похож на моих старых друзей. Просто первое впечатление «зафиксировало» такой же обруч на лбу и похожую мощь, но в остальном ничего общего между ними не было. Все «гости», до этого приходившие ко мне, были высокими, но это существо было очень высоким, вероятно где-то около целых пяти метров. Его странные сверкающие одежды (если их можно было бы так назвать) всё время развевались, рассыпая за собой искрящиеся хрустальные хвосты, хотя ни малейшего ветерка вокруг не чувствовалось. Длинные, серебряные волосы сияли странным лунным ореолом, создавая впечатление «вечного холода» вокруг его головы… А глаза были такими, на которые лучше никогда бы не выпало смотреть!.. До того, как я их увидела, даже в самой смелой фантазии невозможно было представить подобных глаз!.. Они были невероятно яркого розового цвета и искрились тысячью бриллиантовых звёздочек, как бы зажигающихся каждый раз, когда он на кого-то смотрел. Это было совершенно необычно и до умопомрачения красиво…
От него веяло загадочным далёким Космосом и чем-то ещё, чего мой маленький детский мозг тогда ещё не в состоянии был постичь...
Существо подняло развёрнутую к нам ладонью руку и мысленно сказало:
– Я – Элей. Ты не готова приходить – вернись…
Естественно, меня сразу же дико заинтересовало – кто это, и очень захотелось каким-то образом хоть на короткое время его удержать.
– Не готова к чему? – как могла более спокойно спросила я.
– Вернуться домой. – Ответил он.
От него исходила (как мне тогда казалось) невероятная мощь и в то же время какое-то странное глубокое тепло одиночества. Хотелось, чтобы он никогда не ушёл, и вдруг стало так грустно, что на глаза навернулись слёзы…
– Ты вернёшься, – как будто отвечая на мои грустные мысли произнёс он. – Только это будет ещё не скоро… А теперь уходи.
Сияние вокруг него стало ярче... и, к моему большому огорчению, он исчез…
Сверкающая громадная «спираль» ещё какое-то время продолжала сиять, а потом начала рассыпаться и полностью растаяла, оставляя за собой только глубокую ночь.
Стелла наконец-то «очнулась» от шока, и всё вокруг тут же засияло весёлым светом, окружая нас причудливыми цветами и разноцветными птицами, которых её потрясающее воображение поспешило скорее создать, видимо желая как можно быстрее освободиться от гнетущего впечатления навалившейся на нас вечности.
– Ты думаешь это я?.. – всё ещё не в состоянии поверить в случившееся, ошарашено прошептала я.
– Конечно! – уже опять весёлым голоском прощебетала малышка. – Это ведь то, что ты хотела, да? Оно такое огромное и страшное, хоть и очень красивое. Я бы ни за что не осталась там жить! – с полной уверенностью заявила она.
А я не могла забыть той невероятно-огромной и такой притягательно-величавой красоты, которая, теперь я знала точно, навечно станет моей мечтой, и желание когда-то туда вернуться станет преследовать меня долгие, долгие годы, пока, в один прекрасный день, я не обрету наконец-то мой настоящий, потерянный ДОМ…
– Почему ты грустишь? У тебя ведь так здорово получилось! – удивлённо воскликнула Стелла. – Хочешь, я покажу тебе что-то ещё?
Она заговорщически сморщила носик, от чего стала похожа на милую, смешную маленькую обезьянку.
И опять всё вверх ногами перевернулось, «приземлив» нас в каком-то сумасшедше-ярком «попугайном» мире… в котором дико кричали тысячи птиц и от этой ненормальной какофонии закружилась голова.
– Ой! – звонко засмеялась Стелла, – не так!
И сразу наступила приятная тишина... Мы ещё долго «шалили» вместе, теперь уже попеременно создавая смешные, весёлые, сказочные миры, что и вправду оказалось совершенно несложно. Я никак не могла оторваться от всей этой неземной красоты и от хрустально-чистой, удивительной девочки Стеллы, которая несла в себе тёплый и радостный свет, и с которой искренне хотелось остаться рядом навсегда…
Но реальная жизнь, к сожалению, звала обратно «опуститься на Землю» и мне приходилось прощаться, не зная, удастся ли когда-то хоть на какое-то мгновение её опять увидеть.
Стелла смотрела своими большими, круглыми глазами, как будто желая и не смея что-то спросить... Тут я решила ей помочь:
– Ты хочешь, чтобы я пришла ещё? – с затаённой надеждой спросила я.
Её смешное личико опять засияло всеми оттенками радости:
– А ты правда-правда придёшь?! – счастливо запищала она.
– Правда-правда приду… – твёрдо пообещала я...

Загруженные «по-горлышко» каждодневными заботами дни сменялись неделями, а я всё ещё никак не могла найти свободного времени, чтобы посетить свою милую маленькую подружку. Думала я о ней почти каждый день и сама себе клялась, что завтра уж точно найду время, чтобы хоть пару часов «отвести душу» с этим чудесным светлым человечком... А также ещё одна, весьма странная мысль никак не давала мне покоя – очень хотелось познакомить бабушку Стеллы со своей, не менее интересной и необычной бабушкой... По какой-то необъяснимой причине я была уверена, что обе эти чудесные женщины уж точно нашли бы о чём поговорить...
Так, наконец-то, в один прекрасный день я вдруг решила, что хватит откладывать всё «на завтра» и, хотя совершенно не была уверена, что Стеллина бабушка именно сегодня будет там, решила, что будет чудесно если сегодня я наконец-то навещу свою новую подружку, ну, а если повезёт, то и наших милых бабушек друг с другом познакомлю.
Какая-то странная сила буквально толкала меня из дома, будто кто-то издалека очень мягко и, в то же время, очень настойчиво меня мысленно звал.
Я тихо подошла к бабушке и, как обычно, начала около неё крутиться, стараясь придумать, как бы ей всё это получше преподнести.
– Ну, что, пойдём что-ли?.. – спокойно спросила бабушка.
Я ошарашено на неё уставилась, не понимая каким образом она могла узнать, что я вообще куда-то собралась?!.
Бабушка хитро улыбнулась и, как ни в чём не бывало, спросила:
– Что, разве ты не хочешь со мной пройтись?
В душе возмутившись такому бесцеремонному вторжению в мой «частный мысленный мир», я решила бабушку «испытать».
– Ну, конечно же хочу! – радостно воскликнула я, и не говоря куда мы пойдём, направилась к двери.
– Свитер возьми, вернёмся поздно – прохладно будет! – вдогонку крикнула бабушка.
Тут уж я дольше выдержать не могла...
– И откуда ты знаешь, куда мы идём?! – нахохлившись, как замёрзший воробей, обижено буркнула я.
Так у тебя ж всё на лице написано, – улыбнулась бабушка.
На лице у меня, конечно же, написано этого не было, но я бы многое отдала, чтобы узнать, откуда она так уверенно всегда всё знала, когда дело касалось меня?
Через несколько минут мы уже дружно топали по направлению к лесу, увлечённо болтая о самых разнообразных и невероятных историях, которых она, естественно, знала намного больше, чем я, и это была одна из причин, почему я так любила с ней гулять.
Мы были только вдвоём, и не надо было опасаться, что кто-то подслушает и кому-то может быть не понравится то, о чём мы говорим.
Бабушка очень легко принимала все мои странности, и никогда ничего не боялась; а иногда, если видела, что я полностью в чём-то «потерялась», она давала мне советы, помогавшие выбраться из той или иной нежелательной ситуации, но чаще всего просто наблюдала, как я реагирую на, уже ставшие постоянными, жизненные сложности, без конца попадавшиеся на моём «шипастом» пути. В последнее время мне стало казаться, что бабушка только и ждёт когда попадётся что-нибудь новенькое, чтобы посмотреть, повзрослела ли я хотя бы на пяту, или всё ещё «варюсь» в своём «счастливом детстве», никак не желая вылезти из коротенькой детской рубашонки. Но даже за такое её «жестокое» поведение я очень её любила и старалась пользоваться каждым удобным моментом, чтобы как можно чаще проводить с ней время вдвоём.
Лес встретил нас приветливым шелестом золотой осенней листвы. Погода была великолепная, и можно было надеяться, что моя новая знакомая по «счастливой случайности» тоже окажется там.
Я нарвала маленький букет каких-то, ещё оставшихся, скромных осенних цветов, и через несколько минут мы уже находились рядом с кладбищем, у ворот которого... на том же месте сидела та же самая миниатюрная милая старушка...
– А я уже думала вас не дождусь! – радостно поздоровалась она.
У меня буквально «челюсть отвисла» от такой неожиданности, и в тот момент я видимо выглядела довольно глупо, так как старушка, весело рассмеявшись, подошла к нам и ласково потрепала меня по щеке.
– Ну, ты иди, милая, Стелла уже заждалась тебя. А мы тут малость посидим...
Я не успела даже спросить, как же я попаду к той же самой Стелле, как всё опять куда-то исчезло, и я оказалась в уже привычном, сверкающем и переливающемся всеми цветами радуги мире буйной Стеллиной фантазии и, не успев получше осмотреться, тут же услышала восторженный голосок:
– Ой, как хорошо, что ты пришла! А я ждала, ждала!..
Девчушка вихрем подлетела ко мне и шлёпнула мне прямо на руки... маленького красного «дракончика»... Я отпрянула от неожиданности, но тут же весело рассмеялась, потому что это было самое забавное и смешное на свете существо!..
«Дракончик», если можно его так назвать, выпучил своё нежное розовое пузо и угрожающе на меня зашипел, видимо сильно надеясь таким образом меня напугать. Но, когда увидел, что пугаться тут никто не собирается, преспокойно устроился у меня на коленях и начал мирно посапывать, показывая какой он хороший и как сильно его надо любить...
Я спросила у Стелы, как его зовут, и давно ли она его создала.
– Ой, я ещё даже и не придумала, как звать! А появился он прямо сейчас! Правда он тебе нравится? – весело щебетала девчушка, и я чувствовала, что ей было приятно видеть меня снова.
– Это тебе! – вдруг сказала она. – Он будет с тобой жить.
Дракончик смешно вытянул свою шипастую мордочку, видимо решив посмотреть, нет ли у меня чего интересненького... И неожиданно лизнул меня прямо в нос! Стелла визжала от восторга и явно была очень довольна своим произведением.
– Ну, ладно, – согласилась я, – пока я здесь, он может быть со мной.
– Ты разве его не заберёшь с собой? – удивилась Стелла.
И тут я поняла, что она, видимо, совершенно не знает, что мы «разные», и что в том же самом мире уже не живём. Вероятнее всего, бабушка, чтобы её пожалеть, не рассказала девчушке всей правды, и та искренне думала, что это точно такой же мир, в котором она раньше жила, с разницей лишь в том, что теперь свой мир она ещё могла создавать сама...
Я совершенно точно знала, что не хочу быть тем, кто расскажет этой маленькой доверчивой девочке, какой по-настоящему является её сегодняшняя жизнь. Она была довольна и счастлива в этой «своей» фантастической реальности, и я мысленно себе поклялась, что ни за что и никогда не буду тем, кто разрушит этот её сказочный мир. Я только не могла понять, как же объяснила бабушка внезапное исчезновение всей её семьи и вообще всё то, в чём она сейчас жила?..
– Видишь ли, – с небольшой заминкой, улыбнувшись сказала я, – там где я живу драконы не очень-то популярны....
– Так его же никто не увидит! – весело прощебетала малышка.
У меня прямо-таки гора свалилась с плеч!.. Я ненавидела лгать или выкручиваться, и уж особенно перед таким чистым маленьким человечком, каким была Стелла. Оказалось – она прекрасно всё понимала и каким-то образом ухитрялась совмещать в себе радость творения и грусть от потери своих родных.
– А я наконец-то нашла себе здесь друга! – победоносно заявила малышка.
– Да ну?.. А ты меня с ним когда-нибудь познакомишь? – удивилась я.
Она забавно кивнула своей пушистой рыжей головкой и лукаво прищурилась.
– Хочешь прямо сейчас? – я чувствовала, что она буквально «ёрзает» на месте, не в состоянии более сдерживать своё нетерпение.
– А ты уверена, что он захочет придти? – насторожилась я.
Не потому, что я кого-то боялась или стеснялась, просто у меня не было привычки беспокоить людей без особо важного на то повода, и я не была уверена, что именно сейчас этот повод является серьёзным... Но Стелла была видимо, в этом абсолютно уверена, потому, что буквально через какую-то долю секунды рядом с нами появился человек.
Это был очень грустный рыцарь... Да, да, именно рыцарь!.. И меня очень удивило, что даже в этом, «другом» мире, где он мог «надеть» на себя любую энергетическую «одежду», он всё ещё не расставался со своим суровым рыцарским обличием, в котором он себя всё ещё, видимо, очень хорошо помнил... И я почему-то подумала, что у него должны были на это быть какие-то очень серьёзные причины, если даже через столько лет он не захотел с этим обликом расставаться.
Обычно, когда люди умирают, в первое время после своей смерти их сущности всегда выглядят именно так, как они выглядели в момент своей физической смерти. Видимо, огромнейший шок и дикий страх перед неизвестным достаточно велики, чтобы не добавлять к этому какой-либо ещё дополнительный стресс. Когда же время проходит (обычно через год), сущности старых и пожилых людей понемногу начинают выглядеть молодыми и становятся точно такими же, какими они были в лучшие годы своей юности. Ну, а безвременно умершие малыши резко «взрослеют», как бы «догоняя» свои недожитые годы, и становятся чем-то похожими на свои сущности, какими они были когда вошли в тела этих несчастных, слишком рано погибших, или от какой-то болезни безвременно умерших детей, с той лишь разницей, что некоторые из них чуть «прибавляют» в развитии, если при их коротко прожитых в физическом теле годах им достаточно повезло... И уже намного позже, каждая сущность меняется, в зависимости от того, как она дальше в «новом» мире живёт.