Англо-американская война

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Англо-американская война 1812-1815 годов
300px
Сверху вниз по часовой стрелке: Капитолий в 1814 году после нападения англичан на Вашингтон; битва на Куинстонских высотах; «Конститьюшн» ведёт бой с «Герьером»; смерть генерала Текумсе; битва за Новый Орлеан
Дата

18 июня 181218 февраля 1815

Место

Американо-канадская граница,
Чесапикский залив,
Мексиканский залив

Причина

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Итог

Статус-кво; Гентский договор

Изменения

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Противники
США22x20px США
Великобритания Британская империя
Командующие
Соединённые Штаты Америки Джеймс Мэдисон
Соединённые Штаты Америки Уильям Гаррисон
Соединённые Штаты Америки Эндрю Джексон
Соединённые Штаты Америки Уинфилд Скотт
22px Пушматаха
Флаг Конфедерации Ирокезов Красный Мундир (Сагойевата)
Великобритания Роберт Дженкинсон
Великобритания Айзек Брок
Великобритания Джордж Коберн
Великобритания Роберт Росс
22px Текумсе
Силы сторон
Армия США:

Корпус морской пехоты США
Военно-морские силы США:

Британская армия:
  • 5,2 тысяч (в начале войны)
  • 48160 (в конце войны)
  • 4 тысячи милиционеров
  • 10 тысяч индейцев

Королевская морская пехота Великобритании
Королевский военно-морской флот Великобритании:

Потери
2260 человек убито

4505 получили ранения
15000 умерли от болезней[1]

1160 человек убито

3679 получили ранения
3321 умерли от болезней

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
 
Англо-американская война
Браунстоун - Детройт - Фрэнчтаун - Форт-Уэйн - Куинстон-Хайтс - Элизабеттаун - Форт-Макино - Огденсбург - Форт-Мэдисон - Сакеттс-Харбор - озеро Эри - Форт Ниагар - Подковная излучина - Лаколь-Миллс - Бладенсбург - Сожжение Вашингтона - Платтсбург - Новый Орлеан

Англо-американская война 1812—1815 годов (англ. War of 1812, «война 1812 года») — вооружённый конфликт между США и Великобританией в период наполеоновских войн. Получил у американцев название «второй Войны за независимость», ибо подтвердил статус США как суверенной державы. В конфликт на стороне Великобритании были вовлечены также многие племена индейцев.







Предпосылки

Во время противостояния континентальной блокаде британский флот пытался расстроить франко-американские торговые связи, захватывал американские суда, часто под предлогом того, что на них скрываются английские моряки-дезертиры (т. н. «пресс»). После инцидента с фрегатом «Чесапик» и принятия законов об эмбарго в 1807 году и о невмешательстве в 1810 году в США, особенно в Новой Англии, сформировалась «партия войны». Тогда в Конгресс были избраны «военные ястребы», выступавшие за войну с Англией и рассчитывавшие расширить территорию США за счёт Канады и Флориды. За освобождение канадцев от «британского ига» выступал и тогдашний президент Т. Джефферсон. Следующий президент Джеймс Мэдисон и конгресс 18 июня 1812 года объявили войну Англии.

Военные действия

Военные действия начались в июне 1812 года и шли в районе американо-канадской границы, Чесапикского и Мексиканского заливов с переменным успехом и закончились весной 1815 года. В войне с обеих сторон участвовали индейцы: в союзе с англичанами выступали шони во главе с Текумсе, на стороне американцев выступали Пять цивилизованных племён (генерал Пушматаха). Велась также интенсивная морская война. Английская эскадра из 5 кораблей блокировала американские берега; со своей стороны американские штаты выпустили множество каперов, которыми было захвачено более 200 английских купеческих судов.

В ходе кампаний 1812 и 1813 годов проявилась неподготовленность американцев к войне. Предпринятые в 1812 году попытки американских отрядов Гуля и Ведсворта вторгнуться в Канаду окончились неудачей. Попытки американского отряда под командованием Стивена ван Ренсселера[en] закрепиться на канадской стороне реки Ниагара закончилось поражением американцев в битве на Куинстонских высотах.

В 1813 году американцы выставили армию более чем в 40 тысяч человек для наступления в Канаду. 22 января авангард этих войск был разбит в битве при Френчтауне[en]. Американцы потеряли убитыми 397 человек, и это максимальные потери американцев в отдельно взятых битвах этой войны[2]. Зато через 3 месяца (26 апреля) американский генерал Дирборн овладел главным городом Верхней Канады, Йорком, где захватил большие магазины.

В мае и летом 1813 года американцы предприняли несколько попыток захватить пограничный Ниагарский полуостров (англ.) в Верхней Канаде. На первом этапе им удалось овладеть фортом Св. Георгия. Но в дальнейшем английские войска под командованием генерала Джона Винсента, основу которых составлял 49-й пехотный полк (англ. 49th Regiment of Foot) при поддержке канадской милиции и союзных индейских племён, смогли не допустить американского вторжения вглубь Канады через Ниагару.

Англичанам постепенно удалось усилить блокаду американского побережья по всей его протяжённости. Однако 10 сентября 1813 года американская эскадра нанесла поражение противнику на озере Эри; в результате США удалось взять под контроль приграничные районы на Западе. В то же время английскому генералу Прево удалось вытеснить американцев из Канады и овладеть 24 декабря фортом Ниагара, открывавшим ему путь в Соединённые Штаты.

На протяжении 1814 года США вновь угрожало полное поражение: после победы над Наполеоном в Европе, Великобритания направила большие силы на борьбу с американцами, а правительство США к осени оказалось неплатёжеспособным. Основными направлениями ударов стали Нью-Йорк (с целью отрезать от остальной части США Новую Англию), Новый Орлеан (с целью блокировать бассейн реки Миссисипи, см. битва за Новый Орлеан), район Чесапикского залива (что было обманным манёвром).

В кампанию 1814 года самым крупным событием было нападение на Вашингтон, предпринятое соединенными силами английского адмирала Джорджа Коберна и генерала Роберта Росса в качестве возмездия за разорение Йорка (Торонто). Эскадра с 3600 человек десанта вошла в реку Потомак. Отделив особый отряд для демонстраций против Балтимора, англичане двинулись к Вашингтону, обратив в бегство отряды американского ополчения при Бланденбурге. Вечером 24 августа англичане вступили в город, разграбили его, предали пламени лучшие правительственные здания (Капитолий, Белый Дом) и захватили огромную военную добычу, включая более 200 орудий. Но частные здания почти не пострадали, так как британское командование приказало их не трогать. Главнокомандующий американской армией президент Мэдисон бежал из столицы.

В этот же поход была уничтожена американская флотилия из 17 канонерских лодок, захваченных врасплох. Однако на подступах к Балтимору у форта Макгенри 1314 сентября англичане встретили более ожесточённое сопротивление. Нападение на Балтимор кончилось для англичан неудачей, равно как и наступление от Галифакса в Мэн, а генерала Прево — к Нью-Йорку.

На севере десятитысячная английская армия выступила со стороны Монреаля, но 11 сентября американцы разбили английский флот в бухте Платтсбурга, и, лишившись поддержки флота, британские сухопутные силы были вынуждены отступить в Канаду.

Последним крупным событием этой войны была битва за Новый Орлеан 8 января 1815 года. Во время этого крупного морского сражения английский десант генерала Пакенгема был разбит американцами и едва успел спастись на кораблях, потеряв более 2 тысяч человек. Война к тому времени уже окончилась, но вести о подписании мира в Новый Орлеан поступили позже.

Александр I предлагал стать посредником в переговорах о заключении мира. Переговоры начались без участия русских представителей в июне 1814 года, а 24 декабря был подписан Гентский договор, восстановивший довоенный статус-кво, но не решивший территориальных и экономических вопросов, вызвавших войну. В дотелеграфную эпоху новости из Европы доходили медленно, а потому фактически боевые действия завершились только в феврале 1815 года[3].

Последствия

Очередная заморская война, на которую мало обращали внимания в метрополии, более занятой преследованием Наполеона, вынудила англичан окончательно смириться с потерей североамериканских колоний и сосредоточиться на развитии торговых связей с молодым американским государством. Уже в 1817 удалось договориться о демилитаризации района Великих озёр.

В свете известий о провале десанта под Новым Орлеаном мирный договор воспринимался в США как победа над одной из самых могущественной из империй, что привело к росту патриотических настроений и решению по мере сил блокировать вмешательство европейцев в дела Нового света (см. доктрина Монро). Война наглядно продемонстрировала американской элите преимущества мощной военно-морской силы и ускорила строительство военных кораблей на верфях США.

Наиболее пострадали от войны североамериканские индейцы[4], которые не только потеряли финансовую поддержку Великобритании (в том числе прекратились поставки современного вооружения), но и были согнаны с родных мест на Индейскую территорию. Причём союзные американцам пять цивилизованных племён пострадали не в меньшей степени, чем враждебные. На «решении индейского вопроса» во время и после войны сделал себе имя Эндрю Джексон, впоследствии избранный президентом США.

Память о войне

Осадой Балтимора английскими войсками была вдохновлена песня Френсиса Ки «Звёздно-полосатое знамя», ставшая государственным гимном США.

В 1899 году на месте битвы при Стоуни-Крик (6 июня 1813 года) был открыт мемориальный парк, а в реставрированном «штабном доме» американских войск открыли музей. В музее представлены артефакты и документы, относящиеся к битве, а его сотрудники одеты в одежду начала XIX века. Каждый год, в начале июня, проводится реконструкция сражения.[5]

О войне снято несколько фильмов, например, «Флибустьер» (The Buccaneer, реж. Энтони Куинн, США, «Paramount Pictures», 1958 г.) и «Текумзе» (Tekumze, реж. Ханс Кратерт, ГДР, киностудия «ДЕФА», 1972 г.).

В 2012—2013 годах в честь двухсотлетия англо-американской войны 1812 года Канадский монетный двор выпустил пять монет — четыре 25-центовых (с изображением героев войны Салаберри, Текумсе, Брока и Секорд) и одну 2-долларовую (с изображением фрегата Шеннон).

Напишите отзыв о статье "Англо-американская война"

Примечания

  1. Hickey, Donald R (2006). Don’t Give Up the Ship! Myths of The War of 1812. Urbana: University of Illinois Press. ISBN 978-0-252-03179-3. p. 297
  2. Eaton John. Returns of Killed and Wounded in Battles or Engagements with Indians and British and Mexican Troops, 1790–1848, Compiled by Lt. Col J. H. Eaton. — Washington, D.C.: National Archives and Records Administration, 2000. — P. 7.
  3. [http://www.americanwars101.com/battles/150211.html Battle of Fort Bowyer]
  4. Thompson, Stephen J. Canada and the United States: Ambivalent Allies. University of Georgia Press, 2008. ISBN 978-0-8203-3113-3. Page 23.
  5. [http://www.battlefieldhouse.ca/ Battlefield House Museum & Park] — официальный сайт музея и парка

Литература

Отрывок, характеризующий Англо-американская война

Я уставилась на Стеллу, ожидая объяснений. Эта девочка, сама того не понимая, всё больше и больше продолжала меня удивлять.
– Ну, да, – чуть сконфужено произнесла Стелла. – Он рассказал мне свою историю, и я увидела, что их здесь просто нет. Вот я их и поискала...
Естественно, из такого объяснения я ничего толком не поняла, но переспрашивать было стыдно, и я решила подождать, что же она скажет дальше. Но, к сожалению или к счастью, от этой смышлёной малышки не так-то просто было что-то утаить... Хитро глянув на меня своими огромными глазами, она тут же предложила:
– А хочешь – покажу?
Я только утвердительно кивнула, боясь спугнуть, так как опять ожидала от неё чего-то очередного «потрясающе-невероятного»... Её «цветастая реальность» куда-то в очередной раз исчезла, и появился необычный пейзаж...
Судя по всему, это была какая-то очень жаркая, возможно восточная, страна, так как всё кругом буквально слепило ярким, бело-оранжевым светом, который обычно появлялся только лишь при очень сильно раскалённом, сухом воздухе. Земля, сколько захватывал глаз, была выжженной и бесцветной, и, кроме в голубой дымке видневшихся далёких гор, ничто не разнообразило этот скупо-однообразный, плоский и «голый» пейзаж... Чуть дальше виднелся небольшой, древний белокаменный город, который по всей окружности был обнесён полуразрушенной каменной стеной. Наверняка, уже давным-давно никто на этот город не нападал, и местные жители не очень-то беспокоились о «подновлении» обороны, или хотя бы «постаревшей» окружающей городской стены.
Внутри по городу бежали узенькие змееподобные улочки, соединяясь в одну-единственную пошире, с выделявшимися на ней необычными маленькими «замками», которые скорее походили на миниатюрные белые крепости, окружённые такими же миниатюрными садами, каждый из которых стыдливо скрывался от чужих глаз за высокой каменной стеной. Зелени в городе практически не было, от чего залитые солнцем белые камни буквально «плавились» от испепеляющей жары. Злое, полуденное солнце яростно обрушивало всю мощь своих обжигающих лучей на незащищённые, пыльные улицы, которые, уже задыхаясь, жалобно прислушивались к малейшему дуновению, так и не появлявшегося, свежего ветерка. Раскалённый зноем воздух «колыхался» горячими волнами, превращая этот необычный городок в настоящую душную печь. Казалось, это был самый жаркий день самого жаркого на земле лета.....
Вся эта картинка была очень реальной, такой же реальной, какими когда-то были мои любимые сказки, в которые я, так же, как здесь, «проваливалась с головой», не слыша и не видя ничего вокруг...
Вдруг из «общей картинки» выделилась маленькая, но очень «домашняя» крепость, которая, если бы не две смешные квадратные башенки, походила бы более на большой и довольно уютный дом.
На ступеньках, под большим оливковым деревом, играл маленький белокурый мальчонка лет четырёх-пяти. А за ним, под старой яблоней собирала упавшие яблоки полная, приятная женщина, похожая на милую, заботливую, добродушную няню.
На дворе появилась очень красивая, светловолосая молодая дама и... мой новый знакомый – рыцарь Гарольд.
Женщина была одета в необычное, но видимо, очень дорогое, длинное шёлковое платье, складки которого мягко колыхались, повторяя каждое движение её лёгкого, изящного тела. Смешная, шитая бисером, голубая шёлковая шапочка мирно покоилась на светлых волосах красивой дамы, великолепно подчёркивая цвет её больших светло-голубых глаз.
Гарольд же, несмотря на такую испепеляющую, адскую жару, почти что задыхаясь, «честно мучился» в своих раскалённых рыцарских доспехах, мысленно проклиная сумасшедшую жару (и тут же прося прощения у «милостивого» Господа, которому он так верно и искренне уже столько лет служил)... Горячий пот, сильно раздражая, лился с него градом, и, застилая ему глаза, бессердечно портил быстро убегавшие минуты их очередного «последнего» прощания... По-видимому, рыцарь собрался куда-то очень далеко, потому что лицо его милой дамы было очень печальными, несмотря на то, что она честно, изо всех сил пыталась это скрыть...
– Это в последний раз, ласка моя... Я обещаю тебе, это правда в последний раз, – с трудом выговорил рыцарь, ласково касаясь её нежной щеки.
Разговор я слышала мысленно, но оставалось странное ощущение чужой речи. Я прекрасно понимала слова, и всё же знала, что они говорят на каком-то другом языке.
– Я тебя больше никогда не увижу... – сквозь слёзы прошептала женщина. – Уже никогда...
Мальчонка почему-то никак не реагировал ни на близкий отъезд своего отца, ни на его прощание с мамой. Он спокойно продолжал играть, не обращая никакого внимания на взрослых, как будто это его никак не касалось. Меня это чуточку удивило, но я не решалась ничего спрашивать, а просто наблюдала, что же будет дальше.
– Разве ты не скажешь мне «до свидания»? – обращаясь к нему, спросил рыцарь.
Мальчик, не поднимая глаз, отрицательно покачал головкой.
– Оставь его, он просто на тебя злится... – грустно попросила женщина. – Он тоже тебе верил, что больше не оставишь его одного.
Рыцарь кивнул и, взобравшись на свою огромную лошадь, не оборачиваясь поскакал по узенькой улице, очень скоро скрывшись за первым же поворотом. А красивая дама печально смотрела ему в след, и душа её готова была бежать... ползти... лететь за ним не важно куда, только бы ещё раз хотя бы на миг увидеть, хоть на короткое мгновение услышать!.. Но она знала, что этого не будет, что она останется там, где стоит, и что, по капризной прихоти судьбы, уже не увидит и не обнимет своего Гарольда никогда... По её бледным, в миг осунувшимся, щекам, катились крупные, тяжёлые слёзы и сверкающими каплями исчезали в пыльной земле...
– Господи сохрани его... – горько шептала женщина. – Я никогда его не увижу... уже никогда... помоги ему, Господи...
Она стояла неподвижно, как скорбная мадонна, ничего вокруг не видя и не слыша, а к её ногам жался белокурый малыш, теперь уже обнаживший всю свою печаль и глядевший с тоской туда, где вместо его любимого папы только лишь одиноко белела пустая пыльная дорога.....
– Как же я мог с тобой не попрощаться, ласка моя?.. – вдруг прозвучал рядом тихий, грустный голос.
Гарольд не отрываясь смотрел на свою милую, и такую печальную жену, и смертельная тоска, которую, казалось, было невозможно смыть даже водопадом слёз, плескалась в его синих глазах... А ведь выглядел он очень сильным и мужественным человеком, которого, вероятнее всего, не так-то просто было прослезить...
– Не надо! Ну не надо печалиться! – гладила его огромную руку своими хрупкими пальчиками малышка Стелла. – Ты же видишь, как сильно они тебя любили?.. Ну, хочешь, мы не будем больше смотреть? Ты это видел и так уже много раз!..
Картинка исчезла... Я удивлённо посмотрела на Стеллу, но не успела ничего сказать, как оказалась уже в другом «эпизоде» этой чужой, но так глубоко затронувшей мою душу, жизни.
Просыпалась непривычно яркая, усыпанная алмазными каплями росы, весёлая, розовая заря. Небо на мгновение вспыхнуло, окрасив алым заревом каёмочки кудрявых, белобрысых облаков, и сразу же стало очень светло – наступило раннее, необычайно свежее утро. На террасе уже знакомого дома, в прохладной тени большого дерева, сидели втроём – уже знакомый нам, рыцарь Гарольд и его дружная маленькая семья. Женщина выглядела изумительно красивой и совершенно счастливой, похожей на ту же самую утреннюю зарю... Ласково улыбаясь, она что-то говорила своему мужу, иногда нежно дотрагиваясь до его руки. А он, совершенно расслабившись, тихо качал на коленях своего заспанного, взъерошенного сынишку, и, с удовольствием попивая нежно розовый, «вспотевший» напиток, время от времени лениво отвечал на какие-то, видимо, ему уже знакомые, вопросы своей прелестной жены ...
Воздух был по-утреннему «звенящим» и удивительно чистым. Маленький опрятный садик дышал свежестью, влагой и запахами лимонов; грудь распирало от полноты струящегося прямо в лёгкие, дурманяще-чистого воздуха. Гарольду хотелось мысленно «взлететь» от наполнявшего его уставшую, исстрадавшуюся душу, тихого счастья!... Он слушал, как тоненькими голосами пели только что проснувшиеся птицы, видел прекрасное лицо своей улыбающейся жены, и казалось, ничто на свете не могло нарушить или отнять у него этот чудесный миг светлой радости и покоя его маленькой счастливой семьи...
К моему удивлению, эта идиллическая картинка вдруг неожиданно отделилась от нас со Стеллой светящейся голубой «стеной», оставляя рыцаря Гарольда со своим счастьем наедине. А он, забыв обо всём на свете, всей душой «впитывал» эти чудесные, и такие дорогие ему мгновения, даже не замечая, что остался один...
– Ну вот, пусть он это смотрит, – тихо прошептала Стелла. – А я покажу тебе, что было дальше...
Чудесное видение тихого семейного счастья исчезло... а вместо него появилось другое, жестокое и пугающее, не обещающее ничего хорошего, а уж, тем более – счастливого конца.....
Это был всё ещё тот же бело-каменный город, и тот же, уже знакомый нам, дом... Только на этот раз всё вокруг полыхало в огне... Огонь был везде. Ревущее, всё пожирающее пламя вырывалось из разбитых окон и дверей, и охватывало мечущихся в ужасе людей, превращая их в кричащие человеческие факелы, чем создавало преследовавшим их чудовищам удачную живую мишень. Женщины с визгом хватали детей, пытаясь укрыться с ними в подвалах, но спасались они не надолго – спустя короткое время хохочущие изверги тащили их, полуголых и отчаянно вопящих, наружу, чтобы насиловать прямо на улице, рядом с ещё не остывшими трупиками их маленьких детей... От разносящейся по всюду копоти почти ничего не было видно... Воздух был «забит» запахами крови и гари, нечем было дышать. Обезумевшие от страха и жары, прятавшиеся в подвалах старики вылазили во двор и тут же падали мёртвыми под мечами жутко гикающих, носящихся по всему городу на конях, звероподобных диких людей. Вокруг слышался грохот копыт, звон железа, и дикие крики, от которых стыла в жилах кровь...
Перед моими глазами, как в кино, проносились страшные, холодящие сердце картинки насилия и зверских убийств... Я не могла на всё это спокойно смотреть, сердце буквально «выпрыгивало» из груди, лоб (как если бы я была в физическом теле!..) покрывался холодной испариной, и хотелось бежать, куда глаза глядят из этого ужасающего, чудовищно-безжалостного мира... Но, взглянув на серьёзно-сосредоточенное личико Стеллы мне стало стыдно за свою слабость, и я заставила себя смотреть дальше.
Мы оказались внутри того же самого дома, только сейчас всё в нём было полностью разбито и уничтожено, а посередине одной из комнат, прямо на полу, валялось мёртвое тело доброй няни... Через разбитые окна с улицы слышались душераздирающие женские крики, всё перемешалось в ужасном кошмаре безысходности и страха... Казалось, весь мир вдруг почему-то сошёл с ума... Тут же мы увидели другую комнату, в которой трое мужчин, тяжело навалившись, пытались привязать к ручкам кровати, вырывающуюся из последних сил, светловолосую жену рыцаря Гарольда... А его маленький сын сидел прямо под той же кроватью, сжимая в своих малюсеньких ручках, слишком большой для него, папин кинжал и, закрыв глаза, сосредоточено что-то шептал... Никто во всей этой сумасшедшей суматохе никакого внимания на него не обращал, а он был так странно и «неподвижно» спокоен, что сперва я подумала – с малышом, от всего этого ужаса, случился самый настоящий эмоциональный удар. Но очень скоро поняла, что ошиблась... Как оказалось, ребёнок, попросту, из последних сил пытался собраться для какого-то, видимо очень решительного и важного шага...
Он мог свободно дотянуться до любого из насильников, и я сперва подумала, что бедный малыш, думая ещё совершенно по-детски, хочет попытаться как-то защитить свою несчастную маму. Но, как оказалось, этот крошечный, насмерть напуганный мальчонка, был в своей, ещё детской, душе настоящим сыном рыцаря, и сумел сделать самый правильный и единственный в тот жуткий момент вывод... и решился на самый тяжёлый в его коротенькой жизни, шаг... Каким-то образом, наконец, собравшись, и тихо прошептав «мамочка!», он выскочил наружу, и изо всех своих детских силёнок.... полоснул тяжеленным кинжалом прямо по нежной шее свою бедную мать, которую уже никак по-другому не мог спасти, и которую он всем своим детским сердечком беззаветно любил....
Вначале, в «насильническом» азарте, происшедшего никто даже и не заметил... Мальчонка тихонько отполз в угол, и видимо не имея ни на что больше сил, сидел застывший, ко всему безразличный, и расширившимися от ужаса глазами наблюдал как прямо перед ним, от его же руки, уходила из жизни его добрая, самая лучшая на свете, ласковая мама...
Вдруг это страшное видение куда-то исчезло и вокруг опять сиял, переливаясь всеми цветами радуги, светлый и радостный Стеллин мир... А я, не в состоянии прийти в себя от увиденного кошмара, пыталась сохранить в своей памяти чистый образ этого чудесного, храброго маленького мальчика, и даже не заметила, что плачу... Я чувствовала, как по моим щекам рекой текут слёзы, но мне почему-то ни капельки не было стыдно...