Апостольское преемство

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск

Апо́стольское прее́мство — принцип церковного права в исторических церквах и в англиканстве, в соответствии с которым церковная иерархия прямо и преемственно восходит, чрез непрерывную череду рукоположений (хиротоний) епископов, к поставленным Иисусом Христом апостолам. Важнейшим инструментом и гарантией сохранения апостольского преемства считается законность и правильность совершения епископских хиротоний как одного из внешних выражений пространственно-временно́го единства Церкви.







История

Файл:Consécration-de-Déodat.jpg
Епископская хиротония

По учению исторических церквей, через рукоположения передаётся благодать Духа Святого, полученная апостолами. Ими, по свидетельству Нового Завета, были совершены первые хиротонии (Деян. 14:23, 2Тим. 1:6 и др.). Также они указали своим ученикам совершать рукоположения по их примеру (Тит. 1:5, 1Тим. 5:22). В Апостольских правилах закреплено условие совершения рукоположения: священника, диакона и низших клириков рукополагает один епископ (правило 2), а епископа рукополагают двое или трое епископов (правило 1).

Считается[1][2], что идея апостольского преемства впервые была сформулирована Климентом Римским (I век, апостол от семидесяти) в его первом послании к Коринфянам:

И апостолы наши знали через Господа нашего Иисуса Христа, что будет раздор о епископском звании. По этой самой причине они, получивши совершенное предведение, поставили вышеозначенных служителей, и потом присовокупили закон, чтобы когда они почиют, другие испытанные мужи принимали на себя их служение. Итак, почитаем несправедливым лишить служения тех, которые поставлены самими апостолами или после них другими достоуважаемыми мужами, с согласия всей Церкви, и служили стаду Христову неукоризненно, со смирением, кротко и беспорочно, и притом в течение долгого времени от всех получили одобрение. И не малый будет на нас грех, если неукоризненно и свято приносящих дары будем лишать епископства.[3]

— Первое послание к Коринфянам, гл. 44

Исчисление апостольского преемства епископа конкретной церкви имело значение начиная с древности. Так, Ириней Лионский (II век) писал:

Все, желающие видеть истину, могут во всякой церкви узнать предание апостолов, открытое во всём мире; и мы можем перечислить епископов, поставленных апостолами в церквах, и преемников их до нас…[4]

— Против ересей. III, 3

В своём сочинении он перечисляет всю цепочку преемственности римских епископов от апостолов Петра и Павла до современного ему Элевтерия.

Обличая еретиков, Тертуллиан (III век) писал: «пусть покажут основания своих церквей, раскроют череду своих епископов, идущую от начала через преемство, и так, чтобы первый имел наставником и предшественником своим кого-либо из апостолов, либо мужей апостольских (но такого, который пребывал с апостолами постоянно). Ибо апостольские церкви таким именно образом доказывают своё положение».[5]

В отношении апостольского преемства у раскольников Василий Великий (IV век) в первом каноническом послании к епископу Амфилохию Иконийскому пишет:

…оскудело преподаяние благодати, потому что пресеклось законное преемство. Ибо первые отступившие получили посвящение от отце́в, и чрез возложение рук их, имели дарование духовное. Но отторженные, сделавшись мирянами, не имели власти ни крестити, ни рукополагати, и не могли преподати другим благодать Святаго Духа, от которой сами отпали.[6]

В Православной церкви

По учению Православной церкви, апостольское преемство предполагает не только цепочку непрерывных рукоположений (хиротоний), восходящую к апостолам, но и передачу благодатных даров, в том числе благодатного дара священства (см. Сакраментализм).[7]

Среди православных существуют разные подходы к ответу на вопрос о наличии апостольского преемства вне Православной церкви:

  • учение о полном отсутствии апостольского преемства вне Православной церкви,
  • принцип «неопределенности»,
  • учение о наличии апостольского преемства вне Православной церкви.

Учение об отсутствии апостольского преемства вне Православной церкви

Об отсутствии апостольского преемства вне Православной церкви учил ещё в XII веке толкователь святых канонов патриарх Феодор Вальсамон в своем каноническом 33 ответе Александрийскому патриарху Марку (ответы вошли в Афинскую Синтагму)[8][9]. Основными богословами, утверждавшими учение о полном отсутствие апостольского преемства вне Православной церкви, были монахи горы Афон во главе с Никодимом Святогорцем, который изложил это учение в «Πηδάλιον»[10] — сборнике канонов Православной церкви с толкованиями, святитель Игнатий (Брянчанинов), священномученик Иларион (Троицкий). Суть учения заключается в том, что апостольское преемство считается сохранённым только во всех поместных православных церквях. Исходя из текста Никео-Константинопольского символа веры: «Верую во единую, святую, соборную и апостольскую Церковь», делается вывод, что Церковь только одна — православная, и лишь она является хранительницей благодати, и вне её благодати быть не может, согласно тексту первого правила Василия Великого (см. его выше). Первое правило Василия Великого общецерковное и неизменяемое в Православной церкви, согласно второму правилу 6 Вселенского собора. Клирики Католической церкви и Древних восточных церквей не считаются частью Православной церкви, поэтому в их сообществах не признаётся присутствие благодати в таинствах, хотя они и имеют цепочку непрерывных рукоположений.[11] Ради домостроительства (οἰκονομία) клирики этих церквей могут приниматься в Православную церковь вторым чином, то есть через отречение от ересей, исповедование православной веры и миропомазание, или третьим чином, то есть через письменное отречение от ересей и исповедование православной веры,[12] согласно седьмому правилу Второго Вселенского собора и 95 правилу 6 Вселенского собора; и согласно первому правилу Василия Великого допускается их приём в сущем сане.[13] Раскрытие учения об отсутствии апостольского преемства вне Православной церкви было связано с движением колливадов, в конце XVIII века, оно раскрыто в их работах, например, Никодим Святогорец подробно объясняет это учение на примере принятия ариан и духоборцев[14].

Принцип «неопределенности»

Учение об отсутствии апостольского преемства вне Православной церкви подвергалось резкой критике со стороны патр. Сергия (Страгородского)[15] и прот. Сергия Булгакова[16], позиция которых в целом соответствует приведенному ниже § 1.15 «Основных принципов…», однако, в отличие от § 1.17, связывает вопрос о действительности таинств в инославии с сохранившейся или утраченной преемственностью рукоположений (фактически сближаясь с изложенным ниже учением о наличии апостольского преемства вне Православной церкви, хотя и не формулируя его прямо).

Согласно «Основным принципам отношения к инославию Русской Православной Церкви» изложен принцип «неопределенности»:

« 1.15. Православная Церковь устами святых отцов утверждает, что спасение может быть обретено лишь в Церкви Христовой. Но в то же время общины, отпавшие от единства с Православием, никогда не рассматривались как полностью лишенные благодати Божией. Разрыв церковного общения неизбежно приводит к повреждению благодатной жизни, но не всегда к полному её исчезновению в отделившихся общинах. Именно с этим связана практика приема в Православную Церковь приходящих из инославных сообществ не только через Таинство Крещения. Несмотря на разрыв единения, остается некое неполное общение, служащее залогом возможности возвращения к единству в Церкви, в кафолическую полноту и единство.

1.16. Церковное положение отделившихся не поддается однозначному определению. В разделенном христианском мире есть некоторые признаки, его объединяющие: это Слово Божие, вера во Христа как Бога и Спасителя пришедшего во плоти (1 Ин. 1, 1–2; 4, 2, 9), и искреннее благочестие.

1.17. Существование различных чиноприёмов (через Крещение, через Миропомазание, через Покаяние) показывает, что Православная Церковь подходит к инославным конфессиям дифференцированно. Критерием является степень сохранности веры и строя Церкви и норм духовной христианской жизни. Но, устанавливая различные чиноприёмы, Православная Церковь не выносит суда о мере сохранности или поврежденности благодатной жизни в инославии, считая это тайной Промысла и суда Божия.[17]

»

Учение о наличии апостольского преемства вне Православной церкви

Учение о наличие апостольского преемства вне Православной церкви исторически связано с понятием о неизгладимости священства, впервые сформулированном на Украине в XVII веке, в большом катехизисе Лаврентия Зизания Тустановского[18]. Затем Петр Могила в своём требнике излагает уже учение о наличии апостольского преемства вне православия.[19]

В Католической церкви

Католическая церковь считает сохранённым апостольское преемство во всех поместных православных церквях и дохалкидонских церквях. Признание действительности таинств вне Католической церкви основано на учении о действительности еретического крещения во имя Троицы, совершенного с целью сделать человека частью Церкви (4 канон, раздел «О Крещении», 7 сессия, 19 Вселенского собора — Тридентского собора)[20][21]; а также на документах Ферраро-Флорентийского собора, булле папы Евгения 8—22 ноября 1439,[22] согласно которой священство является неизгладимым или вечным (даже в будущей жизни), а запрет, который накладывается на священника является не извержением из сана и лишением навсегда благодатного дара священства, а лишь административной мерой, ограничивающей права священника.

Как и православные церкви, католическая церковь, в настоящее время, в связи с принципиальными изменениями в понятии священства у англикан, отрицает апостольское преемство в англиканской церкви, и принимает в свой состав епископов и священников англикан, как простых мирян. При этом бывшие англиканские епископы и священники могут стать католическими священниками, приняв таинство священства, но в случае, если они женаты, стать католическими епископами они уже не смогут.[23][24]

Катехизис Католической церкви указывает, что апостольское преемство «есть таинство, и передается через таинство священства». В декларации Конгрегации вероучения «Dominus Iesus» (одобрена папой Иоанном Павлом II 16 июня 2000 года), подчёркивается значение апостольского преемства как подлинного свидетельства единства Вселенской Церкви:[25]

« Церкви, которые не пребывают в совершенном общении с Католической церковью, оставаясь объединенными с ней крепкими связями - апостольской преемственностью и таинством Евхаристии — являются подлинными Поместными Церквами. »

В протестантских деноминациях

Реформация подвергла ревизии сам принцип апостольского преемства, поставив на первый план соответствие церковного учения Священному Писанию. Согласно взглядам сторонников Реформации, епископы и пресвитеры являются таковыми не в силу участия в «цепочке рукоположений», а благодаря призванию христианских общин.

Мартин Лютер писал: «Возложение рук [посвящение, рукоположение] благословляет, утверждает и удостоверяет это [призвание на служение] точно так же, как нотариус и свидетель удостоверяют какое-то мирское дело и как пастор, благословляя жениха и невесту, подтверждает и удостоверяет их брак, то есть тот факт, что они уже до этого взяли друг друга [в мужья и жены], публично об этом провозгласив»[26]. В «Книге согласия» провозглашено, что «в прежние времена люди избирали пасторов и епископов. Затем приезжал епископ, либо из этой же церкви, либо из соседней, и он утверждал избранного, возлагая на него руки. И ординация была не чем иным, как таким утверждением»[27].

Тем не менее, лютеранские церкви скандинавской традиции сохранили апостольское преемство и придают ему принципиальное значение. Впоследствии от них оно было восстановлено в ряде других лютеранских союзов и юрисдикций[28]. Преемство сохраняется и блюдётся также в обычно относимых к протестантам англиканстве и старокатоличестве.

По учению более поздних протестантских исповеданий (меннониты, баптисты, методисты), а также ривайвелистских деноминаций, образованных в XIX—XX столетиях (адвентисты седьмого дня, пятидесятники, харизматы и др.) апостольская церковная аутентичность определяется не хиротонией, а верностью служителей библейским принципам (в интерпретации данной конкретной конфессии) и проявлением в жизни верующих христианских добродетелей.

Впрочем, это не мешает отдельным российским и постсоветским служителям ЕХБ утверждать о существовании апостольского преемства в их общинах — через меннонитов, возводящих свою преемственность к рукоположённым служителям Католической церкви[29], либо через чешских братьев, которыми был рукоположен И. С. Проханов[30].

Критика

По мнению некоторых протестантских авторов все члены первохристианской церкви были носителями апостольского рукоположения, поскольку сначала апостолы, а затем другие рукоположенные служители возлагали руки[31] на всех принимающих водное крещение (Деян. 8:14–17), в то время как исторические церкви традиционно отождествляют это возложение рук не со служебным священством, а с миропомазанием (конфирмацией). При этом, по мнению этих авторов, учение исторических церквей о том, что только иерархия является носителем апостольского рукоположенияявляется нарушением учения апостолов (то есть они считают, что в этом случае нарушена преемственность апостольского учения)[32].

См. также

Напишите отзыв о статье "Апостольское преемство"

Примечания

  1. Evangelisches Kirchenlexikon, Bd. 1. Göttingen: Vandenhoeck & Ruprecht, 1986 — S. 518: «Auf dieser Bahn geht 1Clem weiter, der das Bischofsamt unmittelbar auf die ordnungsgemäße Einsetzung durch die Apostel zurückführt und damit erstmals den Gedanken apostolischer Sukzession anklingen läßt (44,2f).».
  2. Осипов А.И., профессор МДА. Значение апостольской преемственности для священства и пастырства по учению отцов Церкви // Журнал Московской Патриархии. М., 1982. №2 (ЖМП). 57-61.
  3. Цит. по: Ранние Отцы Церкви. Брюссель: «Жизнь с Богом», 1988 — с. 70
  4. Ириней Лионский. [http://krotov.info/acts/02/iriney_lionsky/iriney_vers_1.html Против ересей]
  5. Тертуллиан. [http://www.wco.ru/biblio/books/tertul2/Main.htm О прескрипции еретиков]
  6. Василий Великий [http://lib.eparhia-saratov.ru/books/13n/nikodim_milosh/rules3/2.html Первое каноническое послание к епископу Амфилохию Иконийскому]
  7. [http://azbyka.ru/dictionary/01/apostolskoe_preemstvo.shtml Апостольское преемство]
  8. [http://analogion.gr/logos/b/102-syntagma-kanones-rallh-potlh-tomos-d Σύνταγμα τῶν θείων καὶ ἱερῶν Κανόνων, ὑπὸ Ράλλη-Ποτλῆ, Τόμος Δ', Ἀθήνα 1854 стр. 474]
  9. [http://dlib.rsl.ru/viewer/01003548777#?page=169 О правилахъ и чинопослѣдованiяхъ принятiя неправославныхъ христiанъ въ Православную Церковь епископ Сергий (Серафимов, Александр Алексеевич; 1836—1902) стр. 156]
  10. [http://ru.scribd.com/doc/21103395/Πηδάλιον-•-Αγαπίου-Ιερομονάχου-και-Νικοδήμου-Μοναχού Πηδάλιον • Αγαπίου Ιερομονάχου και Νικοδήμου Μοναχού]
  11. [http://www.pravoslavie.ru/sretmon/illarion/ilarionchristconf.htm Архиепископ Иларион (Троицкий) Единство Церкви и всемирная конференция христианства (письмо г. Роберту Гардинеру, секретарю комиссии для устройства мировой конференции христианства)]
  12. [http://ortho-hetero.ru/index.php/tradition/393 Архимандрит Кирилл (Говорун) Богословские аспекты и практика приёма в православие из инославия]
  13. [http://www.agioskanon.ru/otci/007.htm Первое каноническое послание святаго отца нашего Василия, архиепископа Кесарии Каппадокийския, к Амфилохию епископу Иконийскому.]
  14. [http://s3.amazonaws.com/orthodox/The_Rudder.pdf The Rudder (Pedalion) page 69, page 488]
  15. [http://www.gumer.info/bogoslov_Buks/ortodox/succession.php патр. Сергий (Страгородский). Значение апостольского преемства в инославии]
  16. [http://krotov.info/library/02_b/ul/gakov_s_056.html прот. С.Булгаков. Очерки учения о Церкви. Церковь и «инославие».]
  17. [https://mospat.ru/ru/documents/attitude-to-the-non-orthodox/i/ 1. Единство Церкви и грех человеческих разделений : Русская Православная Церковь. Отдел внешних церковных связей]
  18. [http://sobornik.ru/text/kathehisis/kathehisis72.htm Лаврентий Зизаний Тустановский. КАТЕХИЗИС БОЛЬШОЙ]
  19. [http://liturgy.ru/books_sl/pmI?page=213 Требник Петра Могилы том I стр. рча(191) 213]
  20. [http://history.hanover.edu/texts/trent/ct07.html The Council of Trent, The Seventh Session, ON BAPTISM, CANON IV]
  21. [http://krotov.info/acts/20/2vatican/1210.html КАТЕХИЗИС КАТОЛИЧЕСКОЙ ЦЕРКВИ Второй раздел Семь таинств Церкви ГЛАВА ПЕРВАЯ V. Кто может крестить? 1256]
  22. [http://www.ewtn.com/library/COUNCILS/FLORENCE.HTM#5 ECUMENICAL COUNCIL OF FLORENCE (1438—1445) Session 8—22 November 1439 (Bull of union with the Armenians)]
  23. [http://www.procatholic.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=1894:anglicanorum-coetibus-&catid=91:2008-02-17-13-25-40&Itemid=72 Anglicanorum Coetibus. VI. &1-2]
  24. [http://www.portal-credo.ru/site/?act=news&id=74053 Каждый случай принятия женатых англиканских священников в лоно католической Церкви будет рассматриваться индивидуально, заявил Ватикан] // Портал-Credo.Ru, 04.11.2009 г.
  25. Кардинал Йозеф Ратцингер [http://www.unavoce.ru/library/dominus_iesus.html Декларация «Dominus Iesus»] // «Roma Locuta» (приложение к газете «Свет Евангелия»)
  26. Luther’s Works. St. Louis, 1956. Vol. 17. P. 114
  27. О власти и первенстве папы. 70 // Книга согласия. Минск, 1998. С. 413—418
  28. [http://hierarchy.religare.ru/h-liuter-liuter.html Лютеранская церковь и апостольская преемственность]
  29. Гололоб Г. А.. [http://www.blagovestnik.org/books/00363.htm#4_1 Уникальность евразийского протестантизма]
  30. Савченко П. Д. [http://www.gumer.info/bogoslov_Buks/comporative_bogoslov/Savch/_09.php Сравнительное богословие, лекция 9]
  31. В русском языке сближены по звучанию разные термины — ἐπίθεσις των χειρων, возложение рук (как физический жест) и χειροτονία (рукоположение = голосование, избрание или назначение, ср. синодальный перевод 2Кор. 8:19, где χειροτονηθεις передано как «избранный»).
  32. Санников С. В. — Фундамент. Курс начального богословия // Третье издание, Одесса, 2012, гл. 13.2.4.2

Ссылки

  • [http://www.pravenc.ru/text/75760.html Апостольское преемство] (статья в «Православной энциклопедии»)
  • [http://www.newadvent.org/cathen/01648b.htm Apostolicity (Catholic Encyclopedia)]  (англ.)

Отрывок, характеризующий Апостольское преемство

– Ой, как хорошо, что ты пришла! А я ждала, ждала!..
Девчушка вихрем подлетела ко мне и шлёпнула мне прямо на руки... маленького красного «дракончика»... Я отпрянула от неожиданности, но тут же весело рассмеялась, потому что это было самое забавное и смешное на свете существо!..
«Дракончик», если можно его так назвать, выпучил своё нежное розовое пузо и угрожающе на меня зашипел, видимо сильно надеясь таким образом меня напугать. Но, когда увидел, что пугаться тут никто не собирается, преспокойно устроился у меня на коленях и начал мирно посапывать, показывая какой он хороший и как сильно его надо любить...
Я спросила у Стелы, как его зовут, и давно ли она его создала.
– Ой, я ещё даже и не придумала, как звать! А появился он прямо сейчас! Правда он тебе нравится? – весело щебетала девчушка, и я чувствовала, что ей было приятно видеть меня снова.
– Это тебе! – вдруг сказала она. – Он будет с тобой жить.
Дракончик смешно вытянул свою шипастую мордочку, видимо решив посмотреть, нет ли у меня чего интересненького... И неожиданно лизнул меня прямо в нос! Стелла визжала от восторга и явно была очень довольна своим произведением.
– Ну, ладно, – согласилась я, – пока я здесь, он может быть со мной.
– Ты разве его не заберёшь с собой? – удивилась Стелла.
И тут я поняла, что она, видимо, совершенно не знает, что мы «разные», и что в том же самом мире уже не живём. Вероятнее всего, бабушка, чтобы её пожалеть, не рассказала девчушке всей правды, и та искренне думала, что это точно такой же мир, в котором она раньше жила, с разницей лишь в том, что теперь свой мир она ещё могла создавать сама...
Я совершенно точно знала, что не хочу быть тем, кто расскажет этой маленькой доверчивой девочке, какой по-настоящему является её сегодняшняя жизнь. Она была довольна и счастлива в этой «своей» фантастической реальности, и я мысленно себе поклялась, что ни за что и никогда не буду тем, кто разрушит этот её сказочный мир. Я только не могла понять, как же объяснила бабушка внезапное исчезновение всей её семьи и вообще всё то, в чём она сейчас жила?..
– Видишь ли, – с небольшой заминкой, улыбнувшись сказала я, – там где я живу драконы не очень-то популярны....
– Так его же никто не увидит! – весело прощебетала малышка.
У меня прямо-таки гора свалилась с плеч!.. Я ненавидела лгать или выкручиваться, и уж особенно перед таким чистым маленьким человечком, каким была Стелла. Оказалось – она прекрасно всё понимала и каким-то образом ухитрялась совмещать в себе радость творения и грусть от потери своих родных.
– А я наконец-то нашла себе здесь друга! – победоносно заявила малышка.
– Да ну?.. А ты меня с ним когда-нибудь познакомишь? – удивилась я.
Она забавно кивнула своей пушистой рыжей головкой и лукаво прищурилась.
– Хочешь прямо сейчас? – я чувствовала, что она буквально «ёрзает» на месте, не в состоянии более сдерживать своё нетерпение.
– А ты уверена, что он захочет придти? – насторожилась я.
Не потому, что я кого-то боялась или стеснялась, просто у меня не было привычки беспокоить людей без особо важного на то повода, и я не была уверена, что именно сейчас этот повод является серьёзным... Но Стелла была видимо, в этом абсолютно уверена, потому, что буквально через какую-то долю секунды рядом с нами появился человек.
Это был очень грустный рыцарь... Да, да, именно рыцарь!.. И меня очень удивило, что даже в этом, «другом» мире, где он мог «надеть» на себя любую энергетическую «одежду», он всё ещё не расставался со своим суровым рыцарским обличием, в котором он себя всё ещё, видимо, очень хорошо помнил... И я почему-то подумала, что у него должны были на это быть какие-то очень серьёзные причины, если даже через столько лет он не захотел с этим обликом расставаться.
Обычно, когда люди умирают, в первое время после своей смерти их сущности всегда выглядят именно так, как они выглядели в момент своей физической смерти. Видимо, огромнейший шок и дикий страх перед неизвестным достаточно велики, чтобы не добавлять к этому какой-либо ещё дополнительный стресс. Когда же время проходит (обычно через год), сущности старых и пожилых людей понемногу начинают выглядеть молодыми и становятся точно такими же, какими они были в лучшие годы своей юности. Ну, а безвременно умершие малыши резко «взрослеют», как бы «догоняя» свои недожитые годы, и становятся чем-то похожими на свои сущности, какими они были когда вошли в тела этих несчастных, слишком рано погибших, или от какой-то болезни безвременно умерших детей, с той лишь разницей, что некоторые из них чуть «прибавляют» в развитии, если при их коротко прожитых в физическом теле годах им достаточно повезло... И уже намного позже, каждая сущность меняется, в зависимости от того, как она дальше в «новом» мире живёт.
А живущие на ментальном уровне земли высокие сущности, в отличие от всех остальных, даже в состоянии сами себе, по собственному желанию, создавать «лицо» и «одежду», так как, прожив очень долгое время (чем выше развитие сущности, тем реже она повторно воплощается в физическое тело) и достаточно освоившись в том «другом», поначалу незнакомом им мире, они уже сами бывают в состоянии многое творить и создавать.
Почему малышка Стелла выбрала своим другом именно этого взрослого и чем-то глубоко раненого человека, для меня по сей день так и осталось неразгаданной загадкой. Но так как девчушка выглядела абсолютно довольной и счастливой таким «приобретением», то мне оставалось только полностью довериться безошибочной интуиции этой маленькой, лукавой волшебницы...
Как оказалось, его звали Гарольд. Последний раз он жил в своём физическом земном теле более тысячи лет назад и видимо обладал очень высокой сущностью, но я сердцем чувствовала, что воспоминания о промежутке его жизни в этом, последнем, воплощении были чем-то очень для него болезненными, так как именно оттуда Гарольд вынес эту глубокую и скорбную, столько лет его сопровождающую печаль...
– Вот! Он очень хороший и ты с ним тоже подружишься! – счастливо произнесла Стелла, не обращая внимания, что её новый друг тоже находится здесь и прекрасно нас слышит.
Ей, наверняка, не казалось, что говорить о нём в его же присутствии может быть не очень-то правильно... Она просто-напросто была очень счастлива, что наконец-то у неё появился друг, и этим счастьем со мной открыто и с удовольствием делилась.
Она вообще была неправдоподобно счастливым ребёнком! Как у нас говорилось – «счастливой по натуре». Ни до Стеллы, ни после неё, мне никогда не приходилось встречать никого, хотя бы чуточку похожего на эту «солнечную», милую девчушку. Казалось, никакая беда, никакое несчастье не могло выбить её из этой её необычайной «счастливой колеи»... И не потому, что она не понимала или не чувствовала человеческую боль или несчастье – напротив, я даже была уверена, что она чувствует это намного глубже всех остальных. Просто она была как бы создана из клеток радости и света, и защищена какой-то странной, очень «положительной» защитой, которая не позволяла ни горю, ни печали проникнуть в глубину её маленького и очень доброго сердечка, чтобы разрушить его так привычной всем нам каждодневной лавиной негативных эмоций и раненных болью чувств.... Стелла сама БЫЛА СЧАСТЬЕМ и щедро, как солнышко, дарила его всем вокруг.
– Я нашла его таким грустным!.. А теперь он уже намного лучше, правда, Гарольд? – обращаясь к нам обоим одновременно, счастливо продолжала Стелла.
– Мне очень приятно познакомиться с вами, – всё ещё чувствуя себя чуточку скованно, сказала я. – Это наверное очень сложно находиться так долго между мирами?..
– Это такой же мир как все, – пожав плечами, спокойно ответил рыцарь. – Только почти пустой...
– Как – пустой? – удивилась я.
Тут же вмешалась Стелла... Было видно, что ей не терпится поскорее мне «всё-всё» рассказать, и она уже просто подпрыгивала на месте от сжигавшего её нетерпения.
– Он просто никак не мог найти здесь своих близких, но я ему помогла! – радостно выпалила малышка.
Гарольд ласково улыбнулся этому дивному, «искрящемуся» счастьем человечку и кивнул головой, как бы подтверждая её слова:
– Это правда. Я искал их целую вечность, а оказалось, надо было всего-навсего открыть правильную «дверь». Вот она мне и помогла.
Я уставилась на Стеллу, ожидая объяснений. Эта девочка, сама того не понимая, всё больше и больше продолжала меня удивлять.
– Ну, да, – чуть сконфужено произнесла Стелла. – Он рассказал мне свою историю, и я увидела, что их здесь просто нет. Вот я их и поискала...
Естественно, из такого объяснения я ничего толком не поняла, но переспрашивать было стыдно, и я решила подождать, что же она скажет дальше. Но, к сожалению или к счастью, от этой смышлёной малышки не так-то просто было что-то утаить... Хитро глянув на меня своими огромными глазами, она тут же предложила:
– А хочешь – покажу?
Я только утвердительно кивнула, боясь спугнуть, так как опять ожидала от неё чего-то очередного «потрясающе-невероятного»... Её «цветастая реальность» куда-то в очередной раз исчезла, и появился необычный пейзаж...
Судя по всему, это была какая-то очень жаркая, возможно восточная, страна, так как всё кругом буквально слепило ярким, бело-оранжевым светом, который обычно появлялся только лишь при очень сильно раскалённом, сухом воздухе. Земля, сколько захватывал глаз, была выжженной и бесцветной, и, кроме в голубой дымке видневшихся далёких гор, ничто не разнообразило этот скупо-однообразный, плоский и «голый» пейзаж... Чуть дальше виднелся небольшой, древний белокаменный город, который по всей окружности был обнесён полуразрушенной каменной стеной. Наверняка, уже давным-давно никто на этот город не нападал, и местные жители не очень-то беспокоились о «подновлении» обороны, или хотя бы «постаревшей» окружающей городской стены.
Внутри по городу бежали узенькие змееподобные улочки, соединяясь в одну-единственную пошире, с выделявшимися на ней необычными маленькими «замками», которые скорее походили на миниатюрные белые крепости, окружённые такими же миниатюрными садами, каждый из которых стыдливо скрывался от чужих глаз за высокой каменной стеной. Зелени в городе практически не было, от чего залитые солнцем белые камни буквально «плавились» от испепеляющей жары. Злое, полуденное солнце яростно обрушивало всю мощь своих обжигающих лучей на незащищённые, пыльные улицы, которые, уже задыхаясь, жалобно прислушивались к малейшему дуновению, так и не появлявшегося, свежего ветерка. Раскалённый зноем воздух «колыхался» горячими волнами, превращая этот необычный городок в настоящую душную печь. Казалось, это был самый жаркий день самого жаркого на земле лета.....
Вся эта картинка была очень реальной, такой же реальной, какими когда-то были мои любимые сказки, в которые я, так же, как здесь, «проваливалась с головой», не слыша и не видя ничего вокруг...
Вдруг из «общей картинки» выделилась маленькая, но очень «домашняя» крепость, которая, если бы не две смешные квадратные башенки, походила бы более на большой и довольно уютный дом.
На ступеньках, под большим оливковым деревом, играл маленький белокурый мальчонка лет четырёх-пяти. А за ним, под старой яблоней собирала упавшие яблоки полная, приятная женщина, похожая на милую, заботливую, добродушную няню.
На дворе появилась очень красивая, светловолосая молодая дама и... мой новый знакомый – рыцарь Гарольд.
Женщина была одета в необычное, но видимо, очень дорогое, длинное шёлковое платье, складки которого мягко колыхались, повторяя каждое движение её лёгкого, изящного тела. Смешная, шитая бисером, голубая шёлковая шапочка мирно покоилась на светлых волосах красивой дамы, великолепно подчёркивая цвет её больших светло-голубых глаз.
Гарольд же, несмотря на такую испепеляющую, адскую жару, почти что задыхаясь, «честно мучился» в своих раскалённых рыцарских доспехах, мысленно проклиная сумасшедшую жару (и тут же прося прощения у «милостивого» Господа, которому он так верно и искренне уже столько лет служил)... Горячий пот, сильно раздражая, лился с него градом, и, застилая ему глаза, бессердечно портил быстро убегавшие минуты их очередного «последнего» прощания... По-видимому, рыцарь собрался куда-то очень далеко, потому что лицо его милой дамы было очень печальными, несмотря на то, что она честно, изо всех сил пыталась это скрыть...
– Это в последний раз, ласка моя... Я обещаю тебе, это правда в последний раз, – с трудом выговорил рыцарь, ласково касаясь её нежной щеки.
Разговор я слышала мысленно, но оставалось странное ощущение чужой речи. Я прекрасно понимала слова, и всё же знала, что они говорят на каком-то другом языке.
– Я тебя больше никогда не увижу... – сквозь слёзы прошептала женщина. – Уже никогда...
Мальчонка почему-то никак не реагировал ни на близкий отъезд своего отца, ни на его прощание с мамой. Он спокойно продолжал играть, не обращая никакого внимания на взрослых, как будто это его никак не касалось. Меня это чуточку удивило, но я не решалась ничего спрашивать, а просто наблюдала, что же будет дальше.
– Разве ты не скажешь мне «до свидания»? – обращаясь к нему, спросил рыцарь.
Мальчик, не поднимая глаз, отрицательно покачал головкой.
– Оставь его, он просто на тебя злится... – грустно попросила женщина. – Он тоже тебе верил, что больше не оставишь его одного.
Рыцарь кивнул и, взобравшись на свою огромную лошадь, не оборачиваясь поскакал по узенькой улице, очень скоро скрывшись за первым же поворотом. А красивая дама печально смотрела ему в след, и душа её готова была бежать... ползти... лететь за ним не важно куда, только бы ещё раз хотя бы на миг увидеть, хоть на короткое мгновение услышать!.. Но она знала, что этого не будет, что она останется там, где стоит, и что, по капризной прихоти судьбы, уже не увидит и не обнимет своего Гарольда никогда... По её бледным, в миг осунувшимся, щекам, катились крупные, тяжёлые слёзы и сверкающими каплями исчезали в пыльной земле...
– Господи сохрани его... – горько шептала женщина. – Я никогда его не увижу... уже никогда... помоги ему, Господи...
Она стояла неподвижно, как скорбная мадонна, ничего вокруг не видя и не слыша, а к её ногам жался белокурый малыш, теперь уже обнаживший всю свою печаль и глядевший с тоской туда, где вместо его любимого папы только лишь одиноко белела пустая пыльная дорога.....
– Как же я мог с тобой не попрощаться, ласка моя?.. – вдруг прозвучал рядом тихий, грустный голос.
Гарольд не отрываясь смотрел на свою милую, и такую печальную жену, и смертельная тоска, которую, казалось, было невозможно смыть даже водопадом слёз, плескалась в его синих глазах... А ведь выглядел он очень сильным и мужественным человеком, которого, вероятнее всего, не так-то просто было прослезить...
– Не надо! Ну не надо печалиться! – гладила его огромную руку своими хрупкими пальчиками малышка Стелла. – Ты же видишь, как сильно они тебя любили?.. Ну, хочешь, мы не будем больше смотреть? Ты это видел и так уже много раз!..
Картинка исчезла... Я удивлённо посмотрела на Стеллу, но не успела ничего сказать, как оказалась уже в другом «эпизоде» этой чужой, но так глубоко затронувшей мою душу, жизни.
Просыпалась непривычно яркая, усыпанная алмазными каплями росы, весёлая, розовая заря. Небо на мгновение вспыхнуло, окрасив алым заревом каёмочки кудрявых, белобрысых облаков, и сразу же стало очень светло – наступило раннее, необычайно свежее утро. На террасе уже знакомого дома, в прохладной тени большого дерева, сидели втроём – уже знакомый нам, рыцарь Гарольд и его дружная маленькая семья. Женщина выглядела изумительно красивой и совершенно счастливой, похожей на ту же самую утреннюю зарю... Ласково улыбаясь, она что-то говорила своему мужу, иногда нежно дотрагиваясь до его руки. А он, совершенно расслабившись, тихо качал на коленях своего заспанного, взъерошенного сынишку, и, с удовольствием попивая нежно розовый, «вспотевший» напиток, время от времени лениво отвечал на какие-то, видимо, ему уже знакомые, вопросы своей прелестной жены ...
Воздух был по-утреннему «звенящим» и удивительно чистым. Маленький опрятный садик дышал свежестью, влагой и запахами лимонов; грудь распирало от полноты струящегося прямо в лёгкие, дурманяще-чистого воздуха. Гарольду хотелось мысленно «взлететь» от наполнявшего его уставшую, исстрадавшуюся душу, тихого счастья!... Он слушал, как тоненькими голосами пели только что проснувшиеся птицы, видел прекрасное лицо своей улыбающейся жены, и казалось, ничто на свете не могло нарушить или отнять у него этот чудесный миг светлой радости и покоя его маленькой счастливой семьи...
К моему удивлению, эта идиллическая картинка вдруг неожиданно отделилась от нас со Стеллой светящейся голубой «стеной», оставляя рыцаря Гарольда со своим счастьем наедине. А он, забыв обо всём на свете, всей душой «впитывал» эти чудесные, и такие дорогие ему мгновения, даже не замечая, что остался один...
– Ну вот, пусть он это смотрит, – тихо прошептала Стелла. – А я покажу тебе, что было дальше...
Чудесное видение тихого семейного счастья исчезло... а вместо него появилось другое, жестокое и пугающее, не обещающее ничего хорошего, а уж, тем более – счастливого конца.....
Это был всё ещё тот же бело-каменный город, и тот же, уже знакомый нам, дом... Только на этот раз всё вокруг полыхало в огне... Огонь был везде. Ревущее, всё пожирающее пламя вырывалось из разбитых окон и дверей, и охватывало мечущихся в ужасе людей, превращая их в кричащие человеческие факелы, чем создавало преследовавшим их чудовищам удачную живую мишень. Женщины с визгом хватали детей, пытаясь укрыться с ними в подвалах, но спасались они не надолго – спустя короткое время хохочущие изверги тащили их, полуголых и отчаянно вопящих, наружу, чтобы насиловать прямо на улице, рядом с ещё не остывшими трупиками их маленьких детей... От разносящейся по всюду копоти почти ничего не было видно... Воздух был «забит» запахами крови и гари, нечем было дышать. Обезумевшие от страха и жары, прятавшиеся в подвалах старики вылазили во двор и тут же падали мёртвыми под мечами жутко гикающих, носящихся по всему городу на конях, звероподобных диких людей. Вокруг слышался грохот копыт, звон железа, и дикие крики, от которых стыла в жилах кровь...