Атлантический океан

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

</tt>

</tt>

</tt>

Атлантический океан
[//tools.wmflabs.org/geohack/geohack.php?language=ru&pagename=%D0%90%D1%82%D0%BB%D0%B0%D0%BD%D1%82%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9_%D0%BE%D0%BA%D0%B5%D0%B0%D0%BD&params=0___N_30___W_scale:100000000_type:waterbody 0° с. ш. 30° з. д. / 0° с. ш. 30° з. д. / 0; -30[//maps.google.com/maps?ll=0,-30&q=0,-30&spn=100,100&t=h&hl=ru (G)] [http://www.openstreetmap.org/?mlat=0&mlon=-30&zoom=9 (O)] [//yandex.ru/maps/?ll=-30,0&pt=-30,0&spn=100,100&l=sat,skl (Я)]Координаты: [//tools.wmflabs.org/geohack/geohack.php?language=ru&pagename=%D0%90%D1%82%D0%BB%D0%B0%D0%BD%D1%82%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9_%D0%BE%D0%BA%D0%B5%D0%B0%D0%BD&params=0___N_30___W_scale:100000000_type:waterbody 0° с. ш. 30° з. д. / 0° с. ш. 30° з. д. / 0; -30[//maps.google.com/maps?ll=0,-30&q=0,-30&spn=100,100&t=h&hl=ru (G)] [http://www.openstreetmap.org/?mlat=0&mlon=-30&zoom=9 (O)] [//yandex.ru/maps/?ll=-30,0&pt=-30,0&spn=100,100&l=sat,skl (Я)]
Площадь91,66 млн км²
Объём329,66 млн км³
Наибольшая глубина8742 м
Средняя глубина3736 м
Файл:Atlantic Ocean.png
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Атланти́ческий океа́н — второй по величине океан Земли после Тихого океана, расположенный между Гренландией и Исландией на севере, Европой и Африкой на востоке, Северной и Южной Америкой на западе и Антарктидой на юге.

Площадь 91,6 млн км², из которых около 16 % приходится на моря, заливы и проливы. Площадь прибрежных морей невелика и не превышает 1 % от общей площади акватории. Объём вод составляет 329,7 млн км³, что равно 25 % объёма Мирового океана. Средняя глубина — 3736 м, наибольшая — 8742 м (жёлоб Пуэрто-Рико). Среднегодовая солёность вод океана составляет около 35 . Атлантический океан имеет сильно изрезанную береговую линию с выраженным делением на региональные акватории: моря и заливы.

Название произошло от имени титана Атласа (Атланта) в греческой мифологии.







Этимология

Название океана впервые встречается в V веке до н. э. в трудах древнегреческого историка Геродота, который писал, что «море со столбами Геракла называется Атланти́с (др.-греч. Ἀτλαντίς — Атлантида)». Название происходит от известного в Древней Греции мифа об Атланте, титане, держащем на своих плечах небесный свод в крайней западной точке Средиземноморья. У римского ученого Плиния Старшего в I веке употребляется современное название Океанус Атлантикус (лат. Oceanus Atlanticus) — «Атлантический океан». В разное время отдельные части океана называли Западный океан, Северное море, Внешнее море. С середины XVII века единственным названием, относящимся ко всей акватории, стал Атлантический океан[1].

Физико-географическая характеристика

Основные морфологические характеристики океанов
(по данным «Атласа океанов». 1980 год)[2]
Океаны Площадь
поверхности
воды, млн.км²
Объём,
млн.км³
Средняя
глубина,
м
Наибольшая
глубина океана,
м
Атлантический 91,66 329,66 3736 жёлоб Пуэрто-Рико (8742)
Индийский 76,17 282,65 3711 Зондский жёлоб (7209)
Северный Ледовитый 14,75 18,07 1225 Гренландское море (5527)
Тихий 178,68 710,36 3976 Марианская впадина (11 022)
Мировой 361,26 1340,74 3711 11 022

Общие сведения

Атлантический океан является вторым по величине. Его площадь составляет 91,66 миллионов км², объём воды — 329,66 миллионов км³. Он простирается от субарктических широт до самой Антарктиды[3]. Граница с Индийским океаном проходит по меридиану мыса Игольный (20° в.д.) до побережья Антарктиды (Земля Королевы Мод)[4]. Границу с Тихим океаном проводят от мыса Горн по меридиану 68°04’ з. д. или по кратчайшему расстоянию от Южной Америки до Антарктического полуострова через пролив Дрейка, от острова Осте до мыса Штернек. Граница с Северным Ледовитым океаном проходит по восточному входу Гудзонова пролива, далее через Девисов пролив и по побережью острова Гренландия до мыса Брустер, через Датский пролив до мыса Рейдинупюр на острове Исландия, по его побережью до мыса Герпир, затем к Фарерским островам, далее к Шетландским островам и по 61° северной широты до побережья Скандинавского полуострова[5]. Иногда южную часть океана, с северной границей от 35° ю. ш. (по признаку циркуляции воды и атмосферы) до 60° ю. ш. (по характеру рельефа дна), относят к Южному океану.

Моря и заливы

Площадь морей, заливов и проливов Атлантического океана составляет 14,69 миллионов км² (16 % от общей площади океана), объём 29,47 миллионов км³ (8,9 %). Наиболее известные моря и основные заливы (по часовой стрелке): Ирландское море, Бристольский залив, Северное море, Норвежское море, Балтийское море (Ботнический залив, Финский залив, Рижский залив), Бискайский залив, Средиземное море (море Альборан, Балеарское море, Лигурийское море, Тирренское море, Адриатическое море, Ионическое море, Эгейское море), Мраморное море, Чёрное море, Азовское море, Гвинейский залив, море Рисер-Ларсена, море Лазарева, море Уэдделла, море Скоша (последние четыре иногда относят к Южному океану), Карибское море, Мексиканский залив, Саргассово море, залив Мэн, залив Святого Лаврентия, море Лабрадор[2]. Также выделяют море Ирмингера (между Гренландией и Исландией), Кельтское море, море Ируаз, ватты у побережья Нидерландов и другие части.

Вид на океан с острова Ньюфаундленд (Канада) остров Эльба в Средиземном море Пляж на острове Куба у города Варадеро Ледник на острове Буве в Южной Атлантике

Острова

Крупнейшие острова и архипелаги Атлантического океана: Британские острова (Великобритания, Ирландия, Гебридские острова, Оркнейские острова, Шетландские острова), Большие Антильские острова (Куба, Гаити, Ямайка, Пуэрто-Рико, Хувентуд), Ньюфаундленд, Исландия, архипелаг Огненная Земля (Огненная Земля, Наварино), Маражо, Сицилия, Сардиния, Малые Антильские острова (Тринидад, Гваделупа, Мартиника, Кюрасао, Барбадос, Гренада, Сент-Винсент, Тобаго), Фолклендские (Мальвинские) острова (Восточный Фолкленд (Соледад), Западный Фолкленд (Гран-Мальвина)), Багамские острова (Андрос, Большой Инагуа, Большой Багама), Кейп-Бретон, Кипр, Корсика, Крит, Антикости, Канарские острова (Тенерифе, Фуэртевентура, Гран-Канария), Зеландия, Принца Эдуарда, Балеарские острова (Мальорка), Южная Георгия, Лонг-Айленд, Моонзундский архипелаг (Сааремаа, Хийумаа), острова Зелёного Мыса, Эвбея, Южные Спорады (Родос), Готланд, Фюн, острова Киклады, Азорские острова, Ионические острова, Южные Шетландские острова, Биоко, острова Бижагош, Лесбос, Аландские острова, Фарерские острова, Эланд, Лолланн, Южные Оркнейские острова, Сан-Томе, острова Мадейра, Мальта, Принсипи, Святой Елены, Вознесения, Бермудские острова[2].

История формирования океана

Файл:Oceanic Crust Sphere Map1.jpg
Возраст океанической коры под Атлантическим океаном, красным обозначены самые молодые области, синим — самые старые (шкала времени)

Атлантический океан образовался в мезозое в результате раскола древнего суперконтинента Пангея на южный материк Гондвана и северный Лавразия. В результате разнонаправленного движения этих материков в самом конце триаса привело к образованию первой океанической литосферы нынешней Северной Атлантики. Образовавшаяся рифтовая зона была западным продолжением рифтовой трещины океана Тетис. Атлантическая впадина на ранней стадии своего развития образовалась как соединение двух крупных океанских бассейнов океана Тетис на востоке и Тихого океана на западе. Дальнейшее разрастание впадины Атлантического океана будет проходить за счёт сокращения размеров Тихого океана. В раннеюрское время Гондвана начала раскалываться на Африку и Южную Америку и образовалось океаническая литосфера современной Южной Атлантики. В меловое время раскололась Лавразия, и началось отделение Северной Америки от Европы. При этом Гренландия, смещаясь к северу, откололась от Скандинавии и Канады. В течение последних 40 миллионов лет и вплоть до настоящего времени, продолжается раскрытие бассейна Атлантического океана по единой рифтовой оси, расположенной примерно в середине океана[6]. Сегодня движение тектонических плит продолжается. В Южной Атлантике продолжается расхождение Африканской и Южноамериканской плиты со скоростью 2,9—4 см в год. В Центральной Атлантике расходятся Африканская, Южноамериканская и Североамериканская плиты со скоростью 2,6—2,9 см в год. В Северной Атлантике продолжается расползание Евразийской и Североамериканской плит со скоростью 1,7—2,3 см в год. Североамериканская и Южноамериканские плиты движутся на запад, Африканская на северо-восток, а Евразийская на юго-восток, образуя пояс сжатия в районе Средиземного моря[7].

Геологическое строение и рельеф дна

Подводные окраины материков

Файл:Atlantic bathymetry.jpg
Карта глубин Атлантического океана.

Значительные площади шельфа приурочены к северному полушарию и прилегают к берегам Северной Америки и Европы. В четвертичные времена большая часть шельфа подвергалась материковому оледенению, что сформировало реликтовые ледниковые формы рельефа. Другой элемент реликтового рельефа шельфа — затопленные речные долины, встречающиеся почти во всех шельфовых районах Атлантического океана. Широко распространены реликтовые континентальные отложения. У берегов Африки и Южной Америки шельф занимает меньшие площади, но в южной части Южной Америки он значительно расширяется (Патагонский шельф). Приливными течениями образованы песчаные гряды, получившие наибольшее распространение из современных субаквальных форм рельефа. Они очень характерны для шельфового Северного моря, в большом количестве встречаются в Ла-Манше, а также на шельфах Северной и Южной Америки. В экваториально-тропических водах (особенно в Карибском море, на Багамских банках, у берегов Южной Америки) разнообразно и широко представлены коралловые рифы[3].

Материковые склоны в большинстве районов Атлантического океана выражены крутыми склонами, иногда имеющие ступенчатый профиль и глубоко расчленены подводными каньонами. В некоторых районах материковые склоны дополняются краевыми плато: Блейк, Сан-Паулу, Фолклендское на американских подводных окраинах; Подкупайн и Гобан на подводной окраине Европы. Глыбовой структурой является Фарреро-Исландский порог, простирающийся от Исландии к Северному морю. В этом же регионе располагается возвышенность Роккол, также являющаяся погруженной частью подводной части Европейского субконтинента[3].

Материковое подножие, на большей части протяжения, представляет собой аккумуляционную равнину, лежащую на глубине 3—4 км и сложенную мощной (несколько километров) толщей донных осадков. Три реки Атлантического океана входят в десятку крупнейших в мире — Миссисипи (твёрдый сток 500 миллионов тонн в год), Амазонка (499 миллионов т) и Оранжевая (153 миллиона т). Суммарный объём осадочного материала, выносимого ежегодно в бассейн Атлантического океана только 22 основными его реками, составляет более 1,8 миллиарда т. В отдельных районах материкового подножия располагаются крупные конусы выноса мутьевых потоков, среди них наиболее значительны конусы выноса подводных каньонов Гудзона, Амазонки, Роны (в Средиземном море), Нигера, Конго. Вдоль Северо-Американской континентальной окраины за счёт донного стока холодных арктических вод вдоль материкового подножия в южном направлении образуются гигантские аккумуляционные формы рельефа (например, «осадочные хребты» Ньюфаундлендский, Блейк-Багамский и другие)[3][8].

Переходная зона

Переходные зоны в Атлантическом океане представлены областями: Карибской, Средиземноморской и областью моря Скоша или Южно-Сандвичевой.

К Карибской области относят: Карибское море, глубоководную часть Мексиканского залива, островные дуги и глубоководные желоба. В ней можно выделить следующие островные дуги: Кубинскую, КайманСьера-Маэстра, ЯмайкаЮжный Гаити, внешнюю и внутреннюю дуги Малых Антильских островов. Кроме того, здесь выделяют подводную возвышенность Никарагуа, хребты Беата и Авес. Кубинская дуга имеет сложное строение и имеет ларамийский возраст складчатости. Её продолжением является северная кордельера острова Гаити. Складчатая структура Кайман—Сьера-Маэстра, имеющая миоценовый возраст, начинается горами Майя на полуострове Юкатан, затем продолжается в виде подводного хребта Кайман и горного хребта Южной Кубы Сьера-Маэстра. Мало-Антильская дуга включает в себя ряд вулканических образований (в том числе три вулкана, например, Монтань-Пеле). Состав продуктов извержения: андезиты, базальты, дациты. Внешняя гряда дуги — известняковая. С юга Карибское море окаймляют два параллельных молодых хребта: дуга Подветренных островов и горная цепь Карибских Анд, переходящая к востоку в острова Тринидад и Тобаго. Островные дуги и подводные хребты делят дно Карибского моря на несколько котловин, которые выровнены мощной толщей карбонатных донных осадков. Самая глубокая из них — Венесуэльская (5420 м). Здесь же имеются два глубоководных желоба — Кайман и Пуэрто-Рико (с самой большой глубиной Атлантического океана — 8742 м)[3].

Районы хребта Скоша и Южных Сандвичевых островов представляют собой бордерленды — участки подводной континентальной окраины, раздробленные тектоническими движениями земной коры. Островная дуга Южно-Сандвичевых островов осложнена рядом вулканов. С востока к ней примыкает Южно-Сандвичевый глубоководный желоб с максимальной глубиной 8228 м. Горный и холмистый рельеф дна моря Скоша связан с осевой зоной одного из ответвлений срединно-океанического хребта[3].

В Средиземном море отмечается широкое распространение континентальной земной коры. Субокеаническая земная кора развита лишь пятнами в самых глубоких котловинах: Балеарской, Тирренской, Центральной и Критской. Шельф существенно развит только в пределах Адриатического моря и Сицилийского порога. Горное складчатое сооружение, соединяющее Ионические острова, Крит и острова к востоку от последнего, представляют собой островную дугу, которая ограничена с юга Эллинским жёлобом, в свою очередь с юга, обрамленного поднятием Восточно-Средиземноморского вала. Дно Средиземного моря в геологическом разрезе сложено соленосными толщами мессинского яруса (верхний миоцен). Средиземное море является сейсмичной зоной. Здесь сохранилось несколько действующих вулканов (Везувий, Этна, Санторин)[3].

Срединно-Атлантический хребет

Меридиональный Срединно-Атлантический хребет делит Атлантический океан на восточную и западную части. Начинается он у берегов Исландии под названием хребта Рейкьянес. Его осевую структуру образует базальтовый гребень, рифтовые долины в рельефе слабо выражены, но на флангах известны действующие вулканы. На широте 52—53° с.ш. срединно-океанический хребет пересекают поперечные зоны разломов Гиббс и Рейкьянес. За ними начинается Срединно-Атлантический хребет с чётко выраженной рифтовой зоной и рифтовыми долинами с многочисленными поперечными разломами и глубокими грабенами. На широте 40° с.ш. срединно-океанический хребет образует Азорское вулканическое плато, с многочисленными надводными (образующими острова) и подводными действующими вулканами. К югу от Азорского плато в рифтовой зоне под известковыми илами мощностью 300 м залегают базальты, а под ними глыбовая смесь ультраосновных и основных пород. В этом районе наблюдается современная бурная вулканическая и гидротермальная деятельность. В приэкваториальной части Северо-Атлантический хребет разбит большим числом поперечных разломов на ряд сегментов, испытывающих значительные (до 300 км) латеральные смещения относительно друг друга. У самого экватора с глубоководными разломами связана впадина Романш с глубинами до 7856 м[3].

Южно-Атлантический хребет имеет меридиональное простирание. Здесь хорошо выражены рифтовые долины, число поперечных разломов меньше, поэтому этот хребет выглядит более монолитным по сравнению с Северо-Атлантическим хребтом. В южной и средней частях хребта выделяются вулканические плато Вознесения, островов Тристан-да-Кунья, Гоф, Буве. Плато приурочено к действующим и недавно действовавшим вулканам. От острова Буве Южно-Атлантический хребет поворачивает на восток, огибает Африку и в Индийском океане смыкается с Западно-Индийским срединным хребтом[3].

Ложе океана

Срединно-Атлантический хребет делит ложе Атлантического океана на две почти равные части. В западной части горные сооружения: Ньюфаундлендский хребет, хребет Баракуда, поднятия Сеара и Риу-Гранди разделяют ложе океана на котловины: Лабрадорская, Ньюфаундлендская, Северо-Американская, Гвианская, Бразильская, Аргентинская. К востоку от срединно-океанического хребта ложе разделено подводным основанием Канарских островов, поднятием островов Зелёного Мыса, Гвинейским поднятием и Китовым хребтом на котловины: Западно-Европейскую, Иберийскую, Северо-Африканскую, Зелёного мыса, Сьерра-Леоне, Гвинейскую, Ангольскую, Капскую. В котловинах широко распространены плоские абиссальные равнины, сложенные главным образом из известкового биогенного, а также терригенного материала. На большей части площади ложа океана мощность осадков более 1 км. Под осадочными породами обнаружен слой представленный вулканическими породами и уплотнёнными осадочными породами[3].

В районах котловин, удалённых от подводных окраин материков, по периферии срединно-океанических хребтов распространены абиссальные холмы. Около 600 гор расположены в пределах ложа океана. Большая группа подводных гор приурочена к Бермудскому платоСеверо-Американской котловине). Имеется несколько больших подводных долин, из которых наиболее значительны долины Хейзена и Мори в северной части ложа Атлантического океана, протягивающиеся по обе стороны от Срединно-океанического хребта[3].

Донные отложения

Отложения мелководной части Атлантического океана представлены большей частью терригенными и биогенными отложениями, и занимают 20 % площади дна океана. Из глубоководных отложений наиболее распространены известковые фораминиферовые илы (65 % площади дна океана). В Средиземном и Карибском морях, в южной зоне Южно-Атлантического хребта получили распространение птероподовые отложения. Глубоководная красная глина занимает около 20 % площади дна океана и приурочена к наиболее глубоким частям океанических котловин. В Ангольской котловине встречаются радиляриевые илы. В южной части Атлантики представлены кремнистые диатомовые отложения с содержанием аутигенного кремнезёма в них 62—72 %. В зоне Течения Западных ветров протягивается сплошное поле диатомовых илов, за исключением пролива Дрейка. В некоторых котловинах ложа океана значительно развиты терригенные алевриты и пелиты. Терригенные отложения на абиссальных глубинах характерны для Северо-Атлантической, Гавайской, Аргентинской котловин[3].

Трещина вдоль Срединно-Атлантического хребта
в Исландии
Извержение вулкана Суфриер-Хилс на острове Монтсеррат. Малые Антильские острова Ураган «Катрина». Вид из космоса.
28 августа 2005 года
Маршруты всех ураганов, зафиксированных
с 1851 по 2005 годы

Климат

Разнообразие климатических условий на поверхности Атлантического океана определяется его большой меридиональной протяжённостью и циркуляцией воздушных масс под воздействием четырёх главных атмосферных центров: Гренландского и Антарктического максимумов, Исландского и Антарктического минимумов. Кроме того, в субтропиках постоянно действуют два антициклона: Азорский и Южно-Атлантический. Они разделяются экваториальной областью пониженного давления. Такое распределение барических областей определяет систему господствующих ветров в Атлантике. Наибольшее влияние на температурный режим Атлантического океана оказывает не только его большая меридиональная протяжённость, но и водообмен с Северным Ледовитым океаном, морями Антарктики и Средиземным морем. Для поверхностных вод характерно их постепенное охлаждение по мере удаления от экватора к высоким широтам, хотя наличие мощных течений обуславливает значительные отклонения от зональных температурных режимов[9].

На просторах Атлантики представлены все климатические пояса планеты. Для тропических широт характерны незначительные сезонные колебания температуры (средний показатель — 20 °C) и обильные осадки. К северу и югу от тропиков расположены субтропические пояса с более заметными сезонными (от 10 °C зимой до 20 °C летом) и суточными колебаниями температур; осадки здесь выпадают преимущественно летом. Частое явление в субтропической зоне — тропические ураганы. В этих чудовищных атмосферных вихрях скорость ветра достигает нескольких сотен километров в час. Самые мощные тропические ураганы свирепствуют в Карибском бассейне: например, в Мексиканском заливе и на островах Вест-Индии. Вест-индские тропические ураганы формируются в западной части океана в районе 10—15° с. ш. и перемещаются к Азорским островам и Ирландии. Далее к северу и югу следуют зоны субтропиков, где в самом холодном месяце температура понижается до 10 °C, а зимой холодные воздушные массы из полярных областей низкого давления приносят обильные осадки. В умеренных широтах средняя температура самого тёплого месяца держится в пределах 10—15 °C, а самого холодного −10 °C. Здесь также отмечают значительные суточные перепады температур. Для умеренного пояса характерны достаточно равномерно выпадающие в течение года осадки (около 1 000 мм), достигающие максимума в осенне-зимний период, и частые свирепые штормы, за что южные умеренные широты прозваны «ревущими сороковыми». Изотерма 10 °C определяет границы Северного и Южного приполярных поясов. В Северном полушарии эта граница проходит в широкой полосе между 50° с. ш. (Лабрадор) и 70° с. ш. (побережье Северной Норвегии). В Южном полушарии приполярная зона начинается ближе к экватору — примерно 45—50° ю. ш. Самая низкая температура (-34 °C) была зарегистрирована в море Уэдделла[9].

Гидрологический режим

Циркуляция поверхностных вод

<imagemap>: неверное или отсутствующее изображение

Мощными носителями тепловой энергии выступают круговые поверхностные течения, расположившиеся по обе стороны от экватора: таковы, например, Северное Пассатное и Южное Пассатные течения, пересекающие океан с востока на запад. Северное Пассатное течение у Малых Антильских островов разделяется: на северную ветвь продолжаясь на северо-запад вдоль берегов Больших Антильских островов (Антильское течение) и на южную ветвь уходящую через проливы Малых Антильских островов в Карибское море, а далее через Юкатанский пролив вытекает в Мексиканский залив, и выходит из него через Флоридский пролив, образуя Флоридское течение. Последнее имеет скорость 10 км/ч и даёт начало знаменитому течению Гольфстрим. Гольфстрим, следуя вдоль американского побережья, на 40° с.ш. в результате воздействия западных ветров и силы Кориолиса приобретает восточное, а затем северо-восточное направление и получает название Северо-Атлантического течения. Основной поток вод Северо-Атлантического течения проходит между Исландией и Скандинавским полуостровом и вливается в Северный Ледовитый океан, смягчая климат в Европейском секторе Арктики. Из Северного Ледовитого океана вытекают два мощных потока холодных опреснённых вод — Восточно-Гренландское течение, проходящее вдоль восточного берега Гренландии, и Лабрадорское течение огибающее Лабрадор, Ньюфаундленд и проникающее на юг до мыса Хаттерас, оттесняя Гольфстрим от побережья Северной Америки[9].

Южное Пассатное течение частично заходит в северное полушарие, а у мыса Сан-Роки разделяется на две части: одна из них уходит к югу, образуя Бразильское течение, другая поворачивает к северу, образуя Гвианское течение, которое уходит в Карибское море. Бразильское течение в районе Ла-Платы встречается с холодным Фолклендским течением (ответвлением Течения Западных ветров). Вблизи южного окончания Африки от Течения Западных ветров ответвляется холодное Бенгельское течение и двигаясь вдоль берега Юго-Западной Африки постепенно отклоняется к западу. В южной части Гвинейского залива это течение замыкает антициклонический круговорот Южного пассатного течения[9].

В Атлантическом океане существует несколько ярусов глубоководных течений. Под Гольфстримом проходит мощное противотечение, основной стрежень которого лежит на глубине до 3500 м, со скоростью 20 см/с. Противотечение идёт узким потоком в нижней части материкового склона, образование этого течения связано с донным стоком холодных вод из Норвежского и Гренландского морей. В экваториальной зоне океана открыто подповерхностное течение Ломоносова. Оно начинается от Антило-Гвианского противотечения и достигает Гвинейского залива. Мощное глубинное Луизианское течение наблюдается в восточной части Атлантического океана, образуемое придонным стоком более солёных и тёплых средиземноморских вод через Гибралтарский пролив[9].

К Атлантическому океану приурочены наибольшие величины приливов, которые отмечаются в фиордовых заливах Канады (в заливе Унгава — 12,4 м, в заливе Фробишер — 16,6 м) и Великобритании (до 14,4 м в Бристольском заливе). Самая большая величина прилива в мире зафиксирована в заливе Фанди, на восточном побережье Канады, где максимальный прилив достигает 15,6—18 м[8].

Водный баланс Атлантического океана (по данным «Атласа океанов» 1980 год)[2].
Приход Количество воды
в тыс.км³
в год
Расход Количество воды
в тыс.км³
в год
Из Северного Ледовитого океана через проливы: Дейвиса, Датский, Фарерско-Исландский, Фарерско-Шетландский 260 В Северный Ледовитый океан через проливы: Девисов, Датский, Фарерско-Исландский, Фарерско-Шетландский 225
Из Средиземного моря через Гибралтарский пролив 52 В Средиземное море через Гибралтарский пролив 55
Из Тихого океана через пролив Дрейка с течением Западных Ветров (Антарктическим циркумполярным течением) 3470 В Тихий океан Из Атлантического океана через пролив Дрейка с Прибрежным антарктическим течением, глубинными и придонными водами 210
Из Индийского океана через разрез АфрикаАнтарктида (20°в.д.) с Прибрежным антарктическим течением, глубинными и придонными водами 1692 В Индийский океан через разрез Африка — Антарктида (20°в.д.) с течением Западных Ветров (Антарктическим циркумполярным течением) 4976
Осадки 93 Испарение 125
Речной сток 20
Подземный сток 1
Поступление от таяния арктических льдов 2
Поступление от таяния антарктических льдов 1
Всего 5591 Всего 5591

Температура, солёность, лёдообразование

Колебание температур атлантических вод в течение года не велико: в экваториально-тропическом поясе — не более 1—3°, в субтропиках и умеренных широтах — в пределах 5—8°, в приполярных широтах — около 4° на севере и не более 1° на юге. Самые тёплые воды — в экваториальных и тропических широтах. Например, в Гвинейском заливе температура в поверхностном слое не снижается ниже 26 °C. В северном полушарии к северу от тропиков температура поверхностного слоя понижается (на 60°с.ш. составляет в летнее время 10 °C). В южном полушарии температуры возрастает значительно быстрее и на 60°ю.ш. колеблются около 0 °C. В целом океан в южном полушарии холоднее, чем в северном. В северном полушарии западная часть океана холоднее восточной, в южном — наоборот[9].

Наибольшая солёность поверхностных вод в открытом океане наблюдается в субтропической зоне (до 37,25 ‰), а максимум в Средиземном море — 39 ‰. В экваториальной зоне, где отмечено максимальное количество осадков, солёность снижается до 34 ‰. Резкое опреснение воды происходит в приустьевых районах (например, в устье Ла-Платы 18—19 ‰)[9].

Лёдообразование в Атлантическом океане происходит в Гренландском и Баффинова морях и приантарктических водах. Главным источником айсбергов в южной Атлантике является шельфовый ледник Фильхнера в море Уэдделла. На Гренландском побережье айсберги продуцируются выводными ледниками, например ледником Якобсхавн в районе острова Диско. Плавучие льды в северном полушарии в июле достигают 40°с.ш. В южном полушарии плавучие льды присутствуют в течение всего года вплоть до 55°ю.ш., достигая максимального распространения в сентябре—октябре. Суммарный вынос из Северного Ледовитого океана оценивается в среднем в 900 000 км³/год, с поверхности Антарктиды — 1630 км³/год[9].

Водные массы

Под воздействием ветра и конвективных процессов происходит вертикальное перемешивание воды в Атлантическом океане, охватывающее поверхностную толщу мощностью 100 м в южном полушарии и до 300 м в тропиках и экваториальных широтах. Ниже слоя поверхностных вод, вне субантарктической зоны, в Атлантике расположена Антарктическая промежуточная вода, практически повсеместно отождествляющаяся с промежуточным минимумом солености и характеризующаяся более высоким по отношению к вышележащим водам содержанием биогенных элементов, и распространяется на север до района 20° с.ш. на глубинах 0,7—1,2 км[9].

Особенностью гидрологической структуры восточной части Северной Атлантики является наличие промежуточной Средиземноморской водной массы, которая постепенно опускается на глубину от 1000 до 1250 м, переходя в глубинную водную массу. В южном полушарии эта водная масса опускается до отметок 2500—2750 м и вклинивается южнее 45° ю. ш. Главная особенность этих вод — высокая соленость и температура по отношению к окружающим водам. В придонном слое Гибралтарского пролива отмечается соленость до 38 ‰, температура до 14 °C, но уже в Кадисском заливе, где средиземноморские воды выходят на глубины своего существования в Атлантическом океане, их соленость и температура в результате смешения с фоновыми водами понижаются до 36 ‰ и 12—13°С соответственно. На периферии области распространения её соленость и температура составляют, соответственно, 35 ‰ и около 5°С. Под Средиземноморской водной массой в северном полушарии формируется северо-атлантическая глубинная вода, которая опускается в результате зимнего охлаждения сравнительно соленых вод в Северо-Европейском бассейне и море Лабрадор до глубины 2500—3000 м в северном полушарии и до 3500—4000 м южном полушарии, доходя примерно до 50°ю.ш. Северо-атлантическая глубинная вода отличается от выше- и нижележащих антарктических вод повышенной соленостью, температурой и содержанием кислорода, а также пониженным содержанием биогенных элементов[9].

Антарктическая донная водная масса формируется близ антарктического склона в результате смешения холодной и тяжелой Антарктической шельфовой воды с более легкими и теплыми и более солеными Циркумполярными глубинными водами. Эти воды, распространяясь из моря Уэдделла, переваливая через все орографические препятствия до 40° с. ш., имеют температуру менее минус 0,8 ºС на севере этого моря, 0,6 ºС у экватора и 1,8 ºС у Бермудских островов. Арктическая донная водная масса имеет пониженные значения солености по сравнению с вышележащими водами и в Южной Атлантике характеризуется повышенным содержанием биогенных элементов[9].

Флора и фауна

Донная флора северной части Атлантики представлена бурыми (в основном фукоиды, а в сублиторальной зоне — ламинарией и алярией) и красными водорослями. В тропической зоне преобладают зелёные (каулерпа), красные (известковые литотамнии) и бурые водоросли (саргассовые). В южном полушарии донная растительность в основном представлена ламинариями. Фитопланктон Атлантического океана насчитывает 245 видов: перидиней, кокколитофориды, диатомовые. Последние имеют чётко выраженное зональное распространение, максимальное количество их обитает в умеренных широтах северного и южного полушарий. Наиболее плотно население диатомовых — в полосе Течения Западных ветров[9].

Синий кит у берегов Исландии Коралловые рифы у острова Иерро.
Канарские острова
Колония королевских пингвинов
на острове Южная Георгия
Альбатрос у берегов Рио-де-Жанейро

Распределение животного мира Атлантического океана имеет ярко выраженный зональный характер. В субантарктических и антарктических водах из рыб имеют промысловое значение нототении, путассу и другие. Бентос и планктон в Атлантике бедны и видами и биомассой. В субантарктической зоне и в прилегающей полосе умеренной зоны биомасса достигает максимума. В зоопланктоне преобладают веслоногие рачки, птероподы, в нектоне — из млекопитающих киты (синий кит), ластоногие, из рыб — нототениевые. В тропическом поясе зоопланктон представлен многочисленными видами фораминифер и птеропод, несколькими видами радиолярий, веслоногими, личинками моллюсков и рыб, а также сифонофорами, различными медузами, крупными головоногими (кальмары), а в числе бентальных форм — осьминогами. Промысловые рыбы представлены макрелью, тунцами, сардинами, в областях холодных течений — анчоусами. К тропическим и субтропическим зонам приурочены кораллы. Умеренные широты северного полушария характеризуются обильной жизнью при сравнительно небольшом разнообразии видов. Из промысловых рыб наибольшее значение имеют сельдь, треска, пикша, палтус, морской окунь. Для зоопланктона наиболее характерны фораминиферы, копеподы. Наибольшее обилие планктона в районе Ньюфаундлендской банки и Норвежского моря. Глубоководная фауна представлена ракообразными, иглокожими, специфическими видами рыб, губками, гидроидами. В жёлобе Пуэрто-Рико обнаружено несколько видов эндемичных полихет, изопод и голотурий[9].

Экологические проблемы

Атлантический океан является с незапамятных времён местом интенсивного морского рыбного и зверобойного промысла. Резкое возрастание мощностей и революция в технике рыбного лова привели к угрожающим масштабам. С изобретением гарпунной пушки в северной Атлантике киты были в основном истреблены ещё в конце XIX века. В связи с массовым развитием пелагического китобойного промысла в антарктических водах в середине XX века киты здесь также были близки к полному истреблению[9]. С сезона 1985—1986 годов Международной комиссией по промыслу китов был введён полный мораторий на коммерческий китобойный промысел любых видов. В июне 2010 года на 62-м заседании Международной Китобойной Комиссии под давлением Японии, Исландии и Дании мораторий был приостановлен[10].

Файл:Deepwater Horizon oil spill - May 24, 2010.jpg
Нефтяное пятно 24 мая 2010 года,
вид из космоса

Взрыв на нефтяной платформе Deepwater Horizon, принадлежащей британской компании BP, произошедший 20 апреля 2010 года считается самой крупной экологической катастрофой, которая когда-либо происходила на море. В результате аварии в воды Мексиканского залива вылилось около 5 миллионов баррелей сырой нефти, загрязнено 1100 миль побережья. Властями введён запрет на рыбную ловлю, для промысла закрыты более трети всей акватории Мексиканского залива[11]. По состоянию на 2 ноября 2010 года было собрано 6814 мертвых животных, в том числе 6104 птицы, 609 морских черепах, 100 дельфинов и других млекопитающих, и 1 другая рептилия[12]. По данным Управления особо охраняемых ресурсов Национального управления океанических и атмосферных управлений в 2010—2011 годы зафиксировано повышение смертности китообразных на севере Мексиканского залива в несколько раз по сравнению с предыдущими годами (2002—2009 годы)[13].

В Саргассовом море образовалось большое мусорное пятно из пластика и других отходов, сформированное океаническими течениями, постепенно концентрирующими в одной области выброшенный в океан мусор[14].

В некоторых районах Атлантического океана наблюдается радиоактивное загрязнение. Отходы атомных электростанций и исследовательских центров сбрасываются в реки и прибрежные воды морей, а иногда в глубоководные части океана. К числу сильно загрязненных радиоактивными отходами акваторий Атлантического океана относятся Северное, Ирландское, Средиземное моря, Мексиканский, Бискайский заливы и Атлантическое побережье США. Только в 1977 году в Атлантику было сброшено 7180 контейнеров с 5650 т радиоактивных отходов. Агентство по защите окружающей среды США сообщило о заражении морского дна в 120 милях к востоку от границы между штатами Мэриленд и Делавэр. Там в течение 30 лет захоронены 14 300 зацементированных контейнера, которые содержали плутоний и цезий, радиоактивное загрязнение превысило «ожидаемое» в 3—70 раз. В 1970 году США затопили в 500 км от побережья Флориды судно «Рассел-Бриге», на борту которого находилось 68 т нервно-паралитического газа (зарина), помещенного в 418 бетонных контейнерах. В 1972 году в водах океана севернее Азорских островов Германия затопила 2500 металлических бочек с промышленными отходами, содержащими сильнодействующие цианистые яды. Известны случаи быстрого разрушения контейнеров в сравнительно неглубоких водах Северного и Ирландского морей и пролива Ла-Манш с самыми пагубными последствиями для фауны и флоры акваторий. В водах северной Атлантики затонули 4 атомные подводные лодки: 2 советские (в Бискайском заливе и открытой части океана) и 2 американские (у берегов США и в открытой части океана)[15].

Государства побережья Атлантического океана

На берегах Атлантического океана и входящих в его состав морях находятся государства и зависимые территории:


История исследования Атлантического океана европейцами

Задолго до эпохи великих географических открытий просторы Атлантики бороздили многочисленные суда. Ещё 4000 лет до нашей эры народы Финикии вели морскую торговлю с жителями островов Средиземного моря. В более позднее время с VI века до нашей эры финикийцы, по свидетельствам греческого историка Геродота, совершали походы вокруг Африки, а через Гибралтарский пролив и вокруг Пиренейского полуострова достигали Британских островов. К VI веку до нашей эры Древняя Греция, располагая громадным по тому времени военным купеческим флотом, плавала к берегам Англии и Скандинавии, в Балтийском море и к западному побережью Африки. В X—XI ст. новую страницу в изучение северной части Атлантического океана вписали викинги. По мнению большинства исследователей доколумбовых открытий, скандинавские викинги первыми и не раз переплывали океан, достигнув берегов Американского континента (они называли его Винландом) и открыв Гренландию и Лабрадор[16].

В XV веке испанские и португальские мореплаватели начали совершать далёкие плавания в поисках путей в Индию и Китай. В 1488 году португальская экспедиция Бартоломеу Диаша достигла мыса Доброй Надежды и обогнула Африку с юга. В 1492 году экспедиция Христофора Колумба нанесли на карту многие острова Карибского бассейна и огромный материк, позднее названный Америкой. В 1497 году Васко да Гама прошёл из Европы в Индию, обогнув Африку с юга. В 1520 году Фернан Магеллан во время первого кругосветного плавания прошёл Магеллановым проливом из Атлантического в Тихий океан. В конце XV века соперничество между Испанией и Португалией за господство в Атлантике обострилось настолько, что в конфликт был вынужден вмешаться Ватикан. В 1494 году был подписан договор[17], которым вдоль 48—49° западной долготы устанавливался т. н. «папский меридиан». Все земли к западу от него были отданы Испании, а к востоку — Португалии. В XVI столетии по мере освоения колониальных богатств волны Атлантики начали регулярно бороздить корабли, перевозившие в Европу золото, серебро, драгоценные камни, перец, какао и сахар. В Америку тем же путём доставлялось оружие, ткани, спиртное, продукты и рабы для плантаций хлопка и сахарного тростника. Неудивительно, что в XVI—XVII ст. в этих краях процветал пиратский промысел и каперство, а многие знаменитые пираты, такие как Джон Хокинс, Фрэнсис Дрейк и Генри Морган, вписали свои имена в историю. Южная граница Атлантического океана (материк Антарктида) была открыта в 1819—1821 годы первой русской антарктической экспедицией Ф. Ф. Беллинсгаузена и М. П. Лазарева[16].

Первые попытки изучения морского дна были предприняты в 1779 году близ берегов Дании, а начало серьёзным научным исследованиям положила в 1803—1806 годах первая русская кругосветная экспедиция под началом морского офицера Ивана Крузенштерна[18]. Измерения температуры на различных глубинах проводили Дж. Кук (1772 год), О. Соссюром (1780 год), и другие. Участники последующих походов провели замеры температуры и удельного веса воды на разных глубинах, взяли пробы прозрачности воды и установили наличие подводных течений. Собранный материал позволил составить карту Гольфстрима (Б. Франклин, 1770), карту глубин северной части Атлантического океана (М. Ф. Мори, 1854), а также карты ветров и течений океана (М. Ф. Мори, 1849—1860) и провести другие исследования[19].

С 1872 по 1876 годы проходила первая научная океаническая экспедиция на английском парусно-паровом корвете «Челленджер», были получены новые данные о составе вод океана, о растительном и животном мирах, о рельефе дна и грунтах, составлена первая карта глубин океана и собрана первая коллекция глубоководных животных, в результате которых был собран обширный материал, изданный в 50 томах[20]. За ней последовали экспедиции на российском парусно-винтовом корвете «Витязь» (1886—1889), на немецких судах «Вальдивия» (1898—1899) и «Гаусс» (1901—1903) и другие[19]. Наиболее крупные работы были проведены на английском корабле «Дисковери-II» (с 1931), благодаря которым выполнены океанографические и гидробиологические исследования в открытой части Южной Атлантики на больших глубинах[21]. В рамках Международного геофизического года (1957—1958) международными силами (особенно США и СССР) были проведены исследования, в результате которых составлены новые батиметрические и морские навигационные карты Атлантического океана[22]. Межправительственной океанографической комиссией в 1963—1964 годах была проведена крупная экспедиция по исследованию экваториальной и тропической зоны океана, в которой приняли участие СССР (на кораблях «Витязь», «Михаил Ломоносов», «Академик Курчатов» и других), США, Бразилия и другие страны[19].

В последние десятилетия проводились многочисленные измерения океана с космических спутников. Результатом явился выпущенный в 1994 году Американским Национальным Центром геофизических данных батиметрический атлас океанов с разрешением карт 3—4 км и точностью глубины ±100 м[23].

Экономическое значение

Рыболовство и морские промыслы

Атлантический океан даёт 2/5 мирового улова и доля его с годами уменьшается. В субантарктических и антарктических водах промысловое значение имеют нототении, путассу и другие, в тропическом поясе — макрель, тунцы, сардина, в областях холодных течений — анчоусы, в умеренных широтах северного полушария — сельдь, треска, пикша, палтус, морской окунь. В 1970-х годах вследствие перелова некоторых видов рыб объёмы промысла резко сократились, но после введения строгих лимитов рыбные запасы понемногу восстанавливаются[9]. В бассейне Атлантического океана действует несколько международных конвенций по рыболовству, ставящих своей целью эффективное и рациональное использование биологических ресурсов, на основе применения научно обоснованных мер по регламентации промысла[19].

Транспортные пути

Атлантический океан занимает ведущее место в мировом судоходстве. Большая часть путей ведёт из Европы в Северную Америку. Основные судоходные проливы Атлантического океана: Босфор и Дарданеллы, Гибралтарский, Ла-Манш, Па-де-Кале, Балтийские проливы (Скагеррак, Каттегат, Эресунн, Большой и Малый Бельт), Датский, Флоридский. Атлантический океан соединён с Тихим океаном искусственным Панамским каналом, прорытым между Северной и Южной Америками по Панамскому перешейку, а также с Индийским океаном искусственным Суэцким каналом через Средиземное море. Крупнейшие порты: Санкт-Петербург (генеральные грузы, нефтепродукты, металлы, лесные грузы, контейнеры, уголь, руда, химические грузы, металлолом), Гамбург (машины и оборудование, химическая продукция, сырьё для металлургии, нефть, шерсть, лес, продовольствие), Бремен, Роттердам (нефть, природный газ, руды, удобрения, оборудование, продовольствие), Антверпен, Гавр (нефть, оборудование), Филикстоу, Валенсия, Альхесирас, Барселона, Марсель (нефть, руда, зерно, металлы, химические грузы, сахар, фрукты и овощи, вино), Джоя-Тауро, Марсашлокк, Стамбул, Одесса (сахар-сырец, контейнеры), Мариуполь (уголь, руда, зерно, контейнеры, нефтепродукты, металлы, лес, продовольствие), Новороссийск (нефть, руда, цемент, зерно, металлы, оборудование, продовольствие), Батуми (нефть, генеральные и навалочные грузы, продовольствие), Бейрут (вывоз: фосфориты, фрукты, овощи, шерсть, лес, цемент, ввоз: машины, удобрения, чугун, строительные материалы, продовольствие), Порт-Саид, Александрия (вывоз: хлопок, рис, руды, ввоз: оборудование, металлы, нефтепродукты, удобрения), Касабланка (вывоз: фосфориты, руды, цитрусовые, пробка, продовольствие, ввоз: оборудование, ткани, нефтепродукты), Дакар (вывоз:земляной орех, финики, хлопок, скот, рыба, руды, ввоз: оборудование, нефтепродукты, продовольствие), Кейптаун, Буэнос-Айрес (вывоз: шерсть, мясо, зерно, кожа, растительное масло, льняное семя, хлопок, ввоз: оборудование, железная руда, уголь, нефть, промышленные товары), Сантус, Рио-де-Жанейро (вывоз: железная руда, чугун, кофе, хлопок, сахар, какао-бобы, пиломатериалы, мясо, шерсть, кожа, ввоз: нефтепродукты, оборудование, уголь, зерно, цемент, продовольствие), Хьюстон (нефть, зерно, сера, оборудование), Новый Орлеан (руды, уголь, строительное сырьё, автомобили, зерно, прокат, оборудование, кофе, фрукты, продовольствие), Саванна, Нью-Йорк (генеральные грузы, нефть, химические грузы, оборудование, целлюлоза, бумага, кофе, сахар, металлы), Монреаль (зерно, нефть, цемент, уголь, лес, металлы, бумага, асбест, вооружение, рыба, пшеница, оборудование, хлопок, шерсть)[24][25].

Главенствующую роль в пассажирском сообщении между Европой и Северной Америкой через Атлантический океан играет авиационное сообщение. Большая часть трансатлантических линий проходит в Северной Атлантике через Исландию и Ньюфаундленд. Другое сообщение идёт через Лиссабон, Азорские и Бермудские острова. Авиатрасса из Европы в Южную Америку проходит через Лиссабон, Дакар и далее через самую узкую часть Атлантического океана в Рио-де-Жанейро. Авиалинии из США в Африку проходят через Багамские острова, Дакар и Робертспорт[19]. На берегу Атлантического океана находятся космодромы: Мыс Канаверал (США), Куру (Французская Гвиана), Алкантара (Бразилия).

Контейнеровоз в порту Гамбурга (Германия) Нефтяная платформа Development Driller II
в Мексиканском заливе
Добыча соли на островах Кабо-Верде Круизное судно Sea Diamond
в порту Стокгольма (Швеция)

Полезные ископаемые

Добыча полезных ископаемых, в первую очередь нефти и газа, ведётся на материковых шельфах. Нефть добывают на шельфах Мексиканского залива, Карибского моря, Северного моря, Бискайского залива, Средиземного моря, Гвинейского залива. На шельфе Северного моря также ведётся добыча природного газа. В Мексиканском заливе ведут промышленную добычу серы, а у острова Ньюфаундленд — железной руды. Из морских россыпей на материковом шельфе Южной Африки добывают алмазы. Следующую по значению группу минеральных ресурсов образуют прибрежные месторождения титана, циркония, олова, фосфоритов, монацита и янтаря. С морского дна также добывают уголь, барит, песок, гальку и известняк[19].

На берегах морей Атлантического океана построены приливные электростанции: «Ля Ранс» на реке Ранс во Франции, «Аннаполис» в заливе Фанди в Канаде, «Хаммерфест» в Норвегии[19].

Природные ресурсы[26]: месторождения нефти и газа, рыба, морские млекопитающие, россыпные месторождения, драгоценные камни.

Рекреационные ресурсы

Рекреационные ресурсы Атлантического океана характеризуются значительным разнообразием. Основными странами формирования выездного туризма в этом регионе формируются в Европе (Германия, Великобритания, Франция, Италия, Нидерланды, Бельгия, Австрия, Швеция, Российская Федерация, Швейцария и Испания), Северной (США и Канада) и Южной Америке[27]. Основные рекреационные зоны: Средиземноморское побережье Южной Европы и Северной Африки, побережья Балтийского и Чёрного морей, полуостров Флорида, острова Куба, Гаити, Багамские, районы городов и городских агломераций Атлантического побережья Северной и Южной Америки. В последнее время растёт популярность таких стран Средиземноморья, как Турция, Хорватия, Египет, Тунис и Марокко[28]. Среди стран Атлантического океана с наибольшим потоком туристов (по данным на 2010 год Всемирной туристской организации) выделяются: Франция (77 миллионов посещений в год), США (60 миллионов), Испания (53 миллионов), Италия (44 миллиона), Великобритания (28 миллионов), Турция (27 миллионов), Мексика (22 миллиона), Украина (21 миллион), Российская Федерация (20 миллионов), Канада (16 миллионов), Греция (15 миллионов), Египет (14 миллионов), Польша (12 миллионов), Нидерланды (11 миллионов), Марокко (9 миллионов), Дания (9 миллионов), Южная Африка (8 миллионов), Сирия (8 миллионов), Тунис (7 миллионов), Бельгия (7 миллионов), Португалия (7 миллионов), Болгария (6 миллионов), Аргентина (5 миллионов), Бразилия (5 миллионов)[29].

Напишите отзыв о статье "Атлантический океан"

Примечания

  1. Поспелов Е. М. Географические названия мира: Топонимический словарь. — 2-е изд., стереотип.. — М.: Русские словари, Астрель, АСТ, 2001. — С. 24.
  2. 1 2 3 4 Атлас океанов. Термины, понятия, справочные таблицы.— М.: ГУНК МО СССР, 1980. С. 84—85
  3. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 Физическая география материков и океанов / Под общей ред. А.М.Рябчикова. — М.: Высшая школа, 1988. — С. 535—540.
  4. Большая Российская энциклопедия. Т.11. — М.: Большая Российская энциклопедия, 2008. — С. 228.
  5. Большая Российская энциклопедия. Т. 2. — М.: Большая Российская энциклопедия, 2005. — С. 445.
  6. Ушаков С.А., Ясаманов Н.А. Дрейф материков и климаты Земли. — М.: Мысль, 1984. — С. 142—191.
  7. Ушаков С.А., Ясаманов Н.А. Дрейф материков и климаты Земли. — М.: Мысль, 1984. — С. 10—15.
  8. 1 2 Каплин П. А., Леонтьев О. К., Лукьянова С. А., Никифоров Л. Г. Берега. — М.: Мысль, 1991. — С. 130—135.
  9. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 Физическая география материков и океанов / Под общей ред. А.М.Рябчикова. — М.: Высшая школа, 1988. — С. 540—546.
  10. [http://www.buenolatina.ru/news.php?id=251 Япония, Исландия и Дания продолжат убивать китов]. BuenoLatina. Проверено 18 мая 2012. [http://www.webcitation.org/67yAcuo2l Архивировано из первоисточника 27 мая 2012].
  11. [http://eco.ria.ru/nature/20110327/358233045.html Завершается работа по очистке от нефти побережья Мексиканского залива] (рус.). РИА Новости (27 марта 2011 года). Проверено 18 мая 2012. [http://www.webcitation.org/67yAeXgpa Архивировано из первоисточника 27 мая 2012].
  12. [http://www.restorethegulf.gov/sites/default/files/documents/pdf/Consolidated%20Wildlife%20Table%20110210.pdf Deepwater Horizon Response Consolidated Fish and Wildlife Collection Report] (англ.) (2 ноября 2010 года). Проверено 18 мая 2012. [http://www.webcitation.org/67yAkUJa4 Архивировано из первоисточника 27 мая 2012].
  13. [http://www.nmfs.noaa.gov/pr/health/mmume/cetacean_gulfofmexico2010.htm 2010-2012 Cetacean Unusual Mortality Event in Northern Gulf of Mexico] (англ.). NOAA Fisheries Office of Protected Resources (18 марта 2012 года). Проверено 18 мая 2012. [http://www.webcitation.org/67pZxjWKi Архивировано из первоисточника 21 мая 2012].
  14. [(ecologoff.ru/eco-problems/20-musornyj-ostrov-v-tixom-okeane.html) Мусорный остров в Тихом Океане]. ECOlogoFF.Ru. Проверено 18 мая 2012. [http://www.webcitation.org/659SDbCxY Архивировано из первоисточника 2 февраля 2012].
  15. [http://nplit.ru/books/item/f00/s00/z0000032/st008.shtml Мировой океан под угрозой]. NPLit.ru: Библиотека юного исследователя. Проверено 21 июня 2012. [http://www.webcitation.org/68e57Qsv3 Архивировано из первоисточника 24 июня 2012].
  16. 1 2 Серебряков В. В. География морских путей. — М.: Транспорт, 1981. — С. 7—30.
  17. [http://www.vostlit.narod.ru/Texts/Dokumenty/Spain/Ferdi_Isabel/1494.07.06.dogovor.htm Тордесильясский договор между королями Испании и Португалии о разделе мира 7 июня 1494 г.]. Восточная литература. Проверено 13 марта 2009. [http://www.webcitation.org/616Jrt034 Архивировано из первоисточника 21 августа 2011].
  18. Крузенштерн И. Ф. Путешествие вокруг света в 1803, 1804, 1805 и 1806 годах на кораблях «Надежда» и «Нева». — М.: Изд. дом «Дрофа», 2007.
  19. 1 2 3 4 5 6 7 [http://gatchina3000.ru/great-soviet-encyclopedia/bse/079/973.htm Российские универсальные энциклопедии Брокгауз-Ефрон и Большая Советская Энциклопедия объединенный словник]. gatchina3000.ru. Проверено 13 июня 2012. [http://www.webcitation.org/68e596dHU Архивировано из первоисточника 24 июня 2012].
  20. [http://www.oceanographers.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=49&Itemid=52 Челленджер]. Океанология. Океанография - изучение, проблемы и ресурсы мирового океана. Проверено 8 февраля 2012. [http://www.webcitation.org/67m6LVMGV Архивировано из первоисточника 19 мая 2012].
  21. [http://www.hitmind.ru/category/istoria-antarktidi/page/12 Комитет «Дискавери»]. Секрет Энигмы. Проверено 18 июня 2012. [http://www.webcitation.org/68e59rXFN Архивировано из первоисточника 24 июня 2012].
  22. [http://pochemy.net/?n=977 Международный геофизический год]. Электронная энциклопедия Pochemy.net. Проверено 8 февраля 2012. [http://www.webcitation.org/67m6OMYqm Архивировано из первоисточника 19 мая 2012].
  23. [http://www.oceanographers.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=1538&Itemid=263 3.5 Батиметрические карты и базы данных]. Океанология. Океанография - изучение, проблемы и ресурсы мирового океана. Проверено 8 февраля 2012. [http://www.webcitation.org/67m6Z0DFo Архивировано из первоисточника 19 мая 2012].
  24. Серебряков В. В. География морских путей. — М.: Транспорт, 1981. — С. 69—187.
  25. [http://aapa.files.cms-plus.com/Statistics/WORLD%20PORT%20RANKINGS%2020081.pdf WORLD PORT RANKING - 2008]. Проверено 23 июля 2012. [http://www.webcitation.org/69eaEND3Y Архивировано из первоисточника 4 августа 2012].
  26. [http://ishkolo.ru/shkol-ny-e-zadaniya/geografiya/prirodnye-resursy-atlanticheskogo-okeana.htm природные ресурсы].
  27. [http://www.orsha.by/?page_id=97 Основные черты географии туризма]. Страны и континенты. Проверено 18 мая 2012. [http://www.webcitation.org/67m6dgmK7 Архивировано из первоисточника 19 мая 2012].
  28. [http://www.orsha.by/?page_id=54 Рекреационные ресурсы]. Страны и континенты. Проверено 18 мая 2012. [http://www.webcitation.org/67m6eF8P7 Архивировано из первоисточника 19 мая 2012].
  29. [http://mkt.unwto.org/sites/all/files/docpdf/unwtohighlights11enlr_1.pdf UNWTO World Tourism Barometer. 2011 edition]. Всемирная туристская организация ЮНВТО. Проверено 18 мая 2012. [http://www.webcitation.org/67ukiubXk Архивировано из первоисточника 25 мая 2012].

Литература

  • Атлас океанов. Термины, понятия, справочные таблицы. — М.: ГУНК МО СССР, 1980.
  • Физическая география материков и океанов / Под общей ред. А.М.Рябчикова. — М.: Высшая школа, 1988.

Ссылки

  • [http://www.krugosvet.ru/articles/03/1000394/1000394a1.htm Статья об океане в энциклопедии «Кругосвет»]
  • [http://potomy.ru/world/1155.html Почему в Атлантическом океане самая солёная вода?]
  • [http://www.oceanographers.ru/index.php?option=com_content&task=category&sectionid=37&id=144&Itemid=260 Течения Атлантического океана]
  • [http://www.wdl.org/ru/item/10081 «Карта Атлантического побережья Северной Америки от Чесапикского залива до Флориды»] С 1639 по Всемирной цифровой библиотеки.

Ошибка Lua в Модуль:External_links на строке 245: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Отрывок, характеризующий Атлантический океан

– Не прикидывайтесь, Изидора! – зло отмахнулся Папа, – Вы прекрасно знаете, что его там нет! А здесь просто догорает кусок мёртвого мяса!.. Поехали!
И тяжёлая карета тронулась с площади, даже не разрешив мне досмотреть, как в одиночестве догорало земное тело безвинно казнённого, чудесного человека... моего отца... Для Караффы он был всего лишь «куском мёртвого мяса», как только что выразился сам «святейший отец»... У меня же от такого сравнения зашевелились волосы. Должен же был, даже для Караффы, существовать какой-то предел! Но, видимо, никакого предела и ни в чём, у этого изверга не было...
Страшный день подходил к концу. Я сидела у распахнутого окна, ничего не чувствуя и не слыша. Мир стал для меня застывшим и безрадостным. Казалось – он существовал отдельно, не пробиваясь в мой уставший мозг и никак не касаясь меня... На подоконнике, играясь, всё также верещали неугомонные «римские» воробьи. Внизу звучали человеческие голоса и обычный дневной шум бурлящего города. Но всё это доходило до меня через какую-то очень плотную «стену», которая почти что не пропускала звуков... Мой привычный внутренний мир опустел и оглох. Он стал совершенно чужим и тёмным... Милого, ласкового отца больше не существовало. Он ушёл следом за Джироламо...
Но у меня всё ещё оставалась Анна. И я знала, что должна жить, чтобы спасти хотя бы её от изощрённого убийцы, звавшего себя «наместником Бога», святейшим Папой... Трудно было даже представить, если Караффа был всего лишь его «наместником», то каким же зверем должен был оказаться этот его любимый Бог?!. Я попыталась выйти из своего «замороженного» состояния, но как оказалось – это было не так-то просто – тело совершенно не слушалось, не желая оживать, а уставшая Душа искала только покоя... Тогда, видя, что ничего путного не получается, я просто решила оставить себя в покое, отпустив всё на самотёк.
Ничего больше не думая, и ничего не решая, я просто «улетела» туда, куда стремилась моя израненная Душа, чтобы спастись... Чтобы хотя бы чуточку отдохнуть и забыться, уйдя далеко от злого «земного» мира туда, где царил только свет...
Я знала, что Караффа не оставит меня надолго в покое, несмотря на то, что мне только что пришлось пережить, даже наоборот – он будет считать, что боль ослабила и обезоружила меня, и возможно именно в этот момент попробует заставить меня сдаться, нанеся какой-то очередной ужасающий удар...
Дни шли. Но, к моему величайшему удивлению, Караффа не появлялся... Это было огромным облегчением, но расслабляться, к сожалению, не позволяло. Ибо каждое мгновение я ожидала, какую новую подлость придумает для меня его тёмная, злая душа...
Боль с каждым днём потихонечку притуплялась, в основном, благодаря пару недель назад происшедшему и совершенно меня ошеломившему неожиданному и радостному происшествию – у меня появилась возможность слышать своего погибшего отца!..
Я не смогла увидеть его, но очень чётко слышала и понимала каждое слово, будто отец находился рядом со мной. Сперва я этому не поверила, думая, что просто брежу от полного измождения. Но зов повторился... Это и, правда, был отец.
От радости я никак не могла придти в себя и всё боялась, что вдруг, прямо сейчас, он просто возьмёт и исчезнет!.. Но отец не исчезал. И понемножку успокоившись, я наконец-то смогла ему отвечать...
– Неужели это и правда – ты!? Где же ты сейчас?.. Почему я не могу увидеть тебя?
– Доченька моя... Ты не видишь, потому, что совершенно измучена, милая. Вот Анна видит, я был у неё. И ты увидишь, родная. Только тебе нужно время, чтобы успокоиться.
Чистое, знакомое тепло разливалось по всему телу, окутывая меня радостью и светом...
– Как ты, отец!?. Скажи мне, как она выглядит, эта другая жизнь?.. Какая она?
– Она чудесна, милая!.. Только пока ещё непривычна. И так не похожа на нашу бывшую, земную!.. Здесь люди живут в своих мирах. И они так красивы, эти «миры»!.. Только у меня не получается ещё. Видимо, пока ещё рано мне... – голос на секунду умолк, как бы решая, говорить ли дальше.
– Меня встретил твой Джироламо, доченька... Он такой же живой и любящий, каким был на Земле... Он очень сильно скучает по тебе и тоскует. И просил передать тебе, что так же сильно любит тебя и там... И ждёт тебя, когда бы ты ни пришла... И твоя мама – она тоже с нами. Мы все любим и ждём тебя, родная. Нам очень не хватает тебя... Береги себя, доченька. Не давай Караффе радости издеваться над тобою.
– Ты ещё придёшь ко мне, отец? Я ещё услышу тебя? – боясь, что он вдруг исчезнет, молила я.
– Успокойся, доченька. Теперь это мой мир. И власть Караффы не простирается на него. Я никогда не оставлю ни тебя, ни Анну. Я буду приходить к вам, когда только позовёшь. Успокойся, родная.
– Что ты чувствуешь, отец? Чувствуешь ли ты что-либо?.. – чуть стесняясь своего наивного вопроса, всё же спросила я.
– Я чувствую всё то же, что чувствовал на Земле, только намного ярче. Представь рисунок карандашом, который вдруг заполняется красками – все мои чувства, все мысли намного сильнее и красочнее. И ещё... Чувство свободы потрясающе!.. Вроде бы я такой же, каким был всегда, но в то же время совершенно другой... Не знаю, как бы точнее объяснить тебе, милая... Будто я могу сразу объять весь мир, или просто улететь далеко, далеко, к звёздам... Всё кажется возможным, будто я могу сделать всё, что только пожелаю! Это очень сложно рассказать, передать словами... Но поверь мне, доченька – это чудесно! И ещё... Я теперь помню все свои жизни! Помню всё, что когда-то было со мною... Всё это потрясает. Не так уж и плоха, как оказалось, эта «другая» жизнь... Поэтому, не бойся, доченька, если тебе придётся придти сюда – мы все будем ждать тебя.
– Скажи мне отец... Неужели таких людей, как Караффа, тоже ждёт там прекрасная жизнь?.. Но ведь, в таком случае, это опять страшная несправедливость!.. Неужели опять всё будет, как на Земле?!.. Неужели он никогда не получит возмездие?!!
– О нет, моя радость, Караффе здесь не найдётся места. Я слышал, такие, как он, уходят в ужасный мир, только я пока ещё там не был. Говорят – это то, что они заслужили!.. Я хотел посмотреть, но ещё не успел пока. Не волнуйся, доченька, он получит своё, попав сюда.
– Можешь ли ты помочь мне оттуда, отец?– с затаённой надеждой спросила я.
– Не знаю, родная... Я пока ещё не понял этот мир. Я как дитя, делающее первые шаги... Мне предстоит сперва «научиться ходить», прежде чем я смогу ответить тебе... А теперь я уже должен идти. Прости, милая. Сперва я должен научиться жить среди наших двух миров. А потом я буду приходить к тебе чаще. Мужайся, Изидора, и ни за что не сдавайся Караффе. Он обязательно получит, что заслужил, ты уж поверь мне.
Голос отца становился всё тише, пока совсем истончился и исчез... Моя душа успокоилась. Это и правда был ОН!.. И он снова жил, только теперь уже в своём, ещё незнакомом мне, посмертном мире... Но он всё также думал и чувствовал, как он сам только что говорил – даже намного ярче, чем когда он жил на Земле. Я могла больше не бояться, что никогда не узнаю о нём... Что он ушёл от меня навсегда.
Но моя женская душа, несмотря ни на что, всё так же скорбела о нём... О том, что я не могла просто по-человечески его обнять, когда мне становилось одиноко... Что не могла спрятать свою тоску и страх на его широкой груди, желая покоя... Что его сильная, ласковая ладонь не могла больше погладить мою уставшую голову, этим как бы говоря, что всё уладится и всё обязательно будет хорошо... Мне безумно не хватало этих маленьких и вроде бы незначительных, но таких дорогих, чисто «человеческих» радостей, и душа голодала по ним, не в состоянии найти успокоения. Да, я была воином... Но ещё я была и женщиной. Его единственной дочерью, которая раньше всегда знала, что случись даже самое страшное – отец всегда будет рядом, всегда будет со мной... И я болезненно по всему этому тосковала...
Кое-как стряхнув нахлынувшую печаль, я заставила себя думать о Караффе. Подобные мысли тут же отрезвляли и заставляли внутренне собираться, так как я прекрасно понимала, что данный «покой» являлся всего лишь временной передышкой...
Но к моему величайшему удивлению – Караффа всё также не появлялся...
Проходили дни – тревога росла. Я пыталась придумать какие-то объяснения его отсутствию, но ничего серьёзного, к сожалению, в голову не приходило... Я чувствовала, что он что-то готовит, но никак не могла угадать – что. Измученные нервы сдавали. И чтобы окончательно не сойти с ума от ожидания, я начала каждодневно гулять по дворцу. Выходить мне не запрещалось, но и не одобрялось, поэтому, не желая далее сидеть взаперти, я для себя решила, что буду гулять... несмотря на то, что возможно это кому-то и не понравится. Дворец оказался огромным и необычайно богатым. Красота комнат поражала воображение, но лично я в такой бьющей в глаза роскоши никогда не смогла бы жить... Позолота стен и потолков давила, ущемляя мастерство изумительных фресок, задыхавшихся в сверкающем окружении золотых тонов. Я с наслаждением отдавала дань таланту художников, расписывавших это чудо-жилище, часами любуясь их творениями и искренне восхищаясь тончайшим мастерством. Пока что никто меня не беспокоил, никто ни разу не остановил. Хотя постоянно встречались какие-то люди, которые, встретив, с уважением кланялись и уходили дальше, спеша каждый по своим делам. Несмотря на такую ложную «свободу», всё это настораживало, и каждый новый день приносил всё большую и большую тревогу. Это «спокойствие» не могло продолжаться вечно. И я была почти уверена, что оно обязательно «разродится» какой-то жуткой и болезненной для меня бедой...
Чтобы как можно меньше думать о плохом, я каждый день заставляла себя всё глубже и внимательнее исследовать потрясающий Папский дворец. Меня интересовал предел моих возможностей... Должно ведь было где-то находиться «запрещённое» место, куда «чужым» входить не дозволялось?.. Но, как ни странно, пока что никакой «реакции» у охраны вызвать не удавалось... Мне беспрепятственно разрешалось гулять везде, где желалось, конечно же, не покидая пределов самого дворца.
Так, совершенно свободно разгуливая по жилищу святейшего Папы, я ломала голову, не представляя, что означал этот необъяснимый, длительный «перерыв». Я точно знала, Караффа очень часто находился у себя в покоях. Что означало только одно – в длительные путешествия он пока что не отправлялся. Но и меня он почему-то всё также не беспокоил, будто искренне позабыл, что я находилась в его плену, и что всё ещё была жива...
Во время моих «прогулок» мне встречалось множество разных-преразных приезжих, являвшихся на визит к святейшему Папе. Это были и кардиналы, и какие-то мне незнакомые, очень высокопоставленные лица (о чём я судила по их одежде и по тому, как гордо и независимо они держались с остальными). Но после того, как покидали покои Папы, все эти люди уже не выглядели такими уверенными и независимыми, какими были до посещения приёмной... Ведь для Караффы, как я уже говорила, не имело значения, кем был стоящий перед ним человек, единственно важным для Папы была ЕГО ВОЛЯ. А всё остальное не имело значения. Поэтому, мне очень часто приходилось видеть весьма «потрёпанных» визитёров, суетливо старавшихся как можно быстрее покинуть «кусачие» Папские покои...
В один из таких же, совершенно одинаковых «сумрачных» дней, я вдруг решилась осуществить то, что уже давно не давало мне покоя – навестить наконец-то зловещий Папский подвал... Я знала, что это наверняка было «чревато последствиями», но ожидание опасности было во сто раз хуже, чем сама опасность.
И я решилась...
Спустившись вниз по узким каменным ступенькам и открыв тяжёлую, печально-знакомую дверь, я попала в длинный, сырой коридор, в котором пахло плесенью и смертью... Освещения не было, но продвигаться дальше большого труда не доставляло, так как я всегда неплохо ориентировалась в темноте. Множество маленьких, очень тяжёлых дверей грустно чередовались одна за другой, полностью теряясь в глубине мрачного коридора... Я помнила эти серые стены, помнила ужас и боль, сопровождавшие меня каждый раз, когда приходилось оттуда возвращаться... Но я приказала себе быть сильной и не думать о прошлом. Приказала просто идти.
Наконец-то жуткий коридор закончился... Хорошенько всмотревшись в темноту, в самом его конце я сразу же узнала узкую железную дверь, за которой так зверски погиб когда-то мой ни в чём не повинный муж... бедный мой Джироламо. И за которой обычно слышались жуткие человеческие стоны и крики... Но в тот день привычных звуков почему-то не было слышно. Более того – за всеми дверьми стояла странная мёртвая тишина... Я чуть было не подумала – наконец-то Караффа опомнился! Но тут же себя одёрнула – Папа был не из тех, кто успокаивался или вдруг становился добрее. Просто, в начале зверски измучив, чтобы узнать желаемое, позже он видимо начисто забывал о своих жертвах, оставляя их (как отработанный материал!) на «милость» мучивших их палачей...
Осторожно приблизившись к одной из дверей, я тихонько нажала на ручку – дверь не поддавалась. Тогда я стала слепо её ощупывать, надеясь найти обычный засов. Рука наткнулась на огромный ключ. Повернув его, тяжёлая дверь со скрежетом поползла внутрь... Осторожно войдя в комнату пыток, я нащупала погасший факел. Огнива, к моему большому сожалению, не было.
– Посмотрите чуть левее... – раздался вдруг слабый, измученный голос.
Я вздрогнула от неожиданности – в комнате кто-то находился!.. Пошарив рукой по левой стене, наконец-то нащупала, что искала... При свете зажжённого факела, прямо передо мной сияли большие, широко распахнутые, васильковые глаза... Прислонившись к холодной каменной стене, сидел измученный, прикованный широкими железными цепями, человек... Не в состоянии хорошенько рассмотреть его лица, я поднесла огонь поближе и удивлённо отшатнулась – на грязной соломе, весь измазанный собственной кровью, сидел... кардинал! И по его сану я тут же поняла – он был одним из самых высокопоставленных, самых приближённых к Святейшему Папе. Что же побудило «святого отца» так жестоко поступить со своим возможным преемником?!.. Неужели даже к «своим» Караффа относился с той же жестокостью?..
– Вам очень плохо, Ваше преосвященство? Чем я могу помочь вам?– растерянно озираясь вокруг, спросила я.
Я искала хотя бы глоток воды, чтобы напоить несчастного, но воды нигде не было.
– Посмотрите в стене... Там дверца... Они держат там для себя вино... – как бы угадав мои мысли, тихо прошептал человек.
Я нашла указанный шкафчик – там и правда хранилась бутыль, пахнувшая плесенью и дешёвым, кисловатым вином. Человек не двигался, я осторожно подняла его за подбородок, пытаясь напоить. Незнакомец был ещё довольно молодым, лет сорока – сорока пяти. И очень необычным. Он напоминал грустного ангела, замученного зверьми, звавшими себя «человеками»... Лицо было очень худым и тонким, но очень правильным и приятным. А на этом странном лице, как две звезды, внутренней силой горели яркие васильковые глаза... Почему-то он показался мне знакомым, только я никак не могла вспомнить, где и когда могла его встречать.
Незнакомец тихо застонал.
– Кто вы, Монсеньёр? Чем я могу помочь вам? – ещё раз спросила я.
– Меня зовут Джованни... более знать вам ни к чему, мадонна... – хрипло произнёс человек. – А кто же вы? Как вы попали сюда?
– О, это очень длинная и грустная история... – улыбнулась я. – Меня зовут Изидора, и более знать вам также ни к чему, Монсеньёр...
– Известно ли вам, как можно отсюда уйти, Изидора? – улыбнулся в ответ кардинал. – Каким-то образом вы ведь здесь оказались?
– К сожалению, отсюда так просто не уходят – грустно ответила я – Мой муж не сумел, во всяком случае... А отец дошёл только лишь до костра.
Джованни очень грустно посмотрел на меня и кивнул, показывая этим, что всё понимает. Я попыталась напоить его найденным вином, но ничего не получалось – он не в состоянии был сделать даже малейшего глотка. «Посмотрев» его по-своему, я поняла, что у бедняги была сильно повреждена грудь.
– У вас перебита грудная клетка, Монсеньёр, я могу помочь вам... если, конечно, вы не побоитесь принять мою «ведьмину» помощь... – как можно ласковее улыбнувшись, сказала я.
При тусклом свете дымившего факела, он внимательно всматривался в моё лицо, пока его взгляд, наконец, не зажёгся пониманием.
– Я знаю, кто вы... Я вас помню! Вы – знаменитая Венецианская Ведьма, с которой его святейшество ни за что не желает расставаться – тихо произнёс Джованни – О вас рассказывают легенды, мадонна! Многие в окружении Папы желают, чтобы вы были мертвы, но он никого не слушает. Зачем вы ему так нужны, Изидора?
Было видно, что разговор даётся ему очень непросто. На каждом вздохе кардинал хрипел и кашлял, не в состоянии нормально вздохнуть.
– Вам очень тяжело. Пожалуйста, позвольте мне помочь вам! – упорно не сдавалась я, зная, что после уже никто больше ему не поможет.
– Это не важно... Думаю, вам лучше будет отсюда побыстрее уйти, мадонна, пока не пришли мои новые тюремщики, или ещё лучше – сам Папа. Не думаю, что ему очень понравилось бы вас здесь застать... – тихо прошептал кардинал, и добавил, – А вы и, правда, необыкновенно красивы, мадонна... Слишком... даже для Папы.
Не слушая его более, я положила руку ему на грудь, и, чувствуя, как в перебитую кость вливается живительное тепло, отрешилась от окружающего, полностью сосредоточившись только на сидевшем передо мной человеке. Через несколько минут, он осторожно, но глубоко вздохнул, и не почувствовав боли, удивлённо улыбнулся.
– Не звали бы вы себя Ведьмой – вас тут же окрестили бы святой, Изидора! Это чудесно! Правда, жаль, что вы поработали напрасно... За мной ведь скоро придут, и, думаю, после мне понадобится лечение посерьёзнее... Вы ведь знакомы с его методами, не так ли?
– Неужели вас будут мучить, как всех остальных, Монсеньёр?.. Вы ведь служите его излюбленной церкви!.. И ваша семья – я уверена, она очень влиятельна! Сможет ли она помочь вам?
– О, думаю убивать меня так просто не собираются... – горько улыбнулся кардинал. – Но ведь ещё до смерти в подвалах Караффы заставляют о ней молить... Не так ли? Уходите, мадонна! Я постараюсь выжить. И буду с благодарностью вспоминать вас...
Я грустно оглядела каменную «келью», вдруг с содроганием вспомнив висевшего на стене, мёртвого Джироламо... Как же долго весь этот ужас будет продолжаться?!.. Неужели я не найду пути уничтожить Караффу, и невинные жизни будут всё также обрываться одна за другой, безнаказанно уничтожаемые им?..
В коридоре послышались чьи-то шаги. Через мгновение дверь со скрипом открылась – на пороге стоял Караффа....
Его глаза сверкали молниями. Видимо, кто-то из старательных слуг немедля доложил, что я пошла в подвалы и теперь «святейшество» явно собиралось, вместо меня, выместить свою злость на несчастном кардинале, беспомощно сидевшем рядом со мной...
– Поздравляю, мадонна! Это место явно пришлось вам по душе, если даже в одиночестве вы возвращаетесь сюда! – Что ж, разрешите доставить вам удовольствие – мы сейчас покажем вам милое представление! – и довольно улыбаясь, уселся в своё обычное большое кресло, собираясь наслаждаться предстоящим «зрелищем»...
У меня от ненависти закружилась голова... Почему?!.. Ну почему этот изверг считал, что ему принадлежит любая человеческая жизнь, с полным правом отнять её, когда ему заблагорассудится?..
– Ваше святейшество, неужели и среди верных служителей вашей любимой церкви попадаются еретики?.. – чуть сдерживая возмущение, с издевкой спросила я.
– О, в данном случае это всего лишь серьёзное непослушание, Изидора. Ересью здесь и не пахнет. Я просто не люблю, когда мои приказы не выполняются. И каждое непослушание нуждается в маленьком уроке на будущее, не так ли, мой дорогой Мороне?.. Думаю, в этом вы со мной согласны?
Мороне!!! Ну, конечно же! Вот почему этот человек показался мне знакомым! Я видела его всего лишь раз на личном приёме Папы. Но кардинал восхитил меня тогда своим истинно природным величием и свободой своего острого ума. И помнится мне, что Караффа тогда казался очень к нему благожелательным и им довольным. Чем же сейчас кардинал сумел так сильно провиниться, что злопамятный Папа смел посадить его в этот жуткий каменный мешок?..
– Ну что ж, мой друг, желаете ли вы признать свою ошибку и вернуться обратно к Императору, чтобы её исправить, или будете гнить здесь, пока не дождётесь моей смерти... которая, как мне стало известно, произойдёт ещё очень нескоро...
Я застыла... Что это означало?! Что изменилось?! Караффа собирался жить долго??? И заявлял об этом очень уверенно! Что же такое могло с ним произойти за время его отсутствия?..
– Не старайтесь, Караффа... Это уже не интересно. Вы не имеете права меня мучить, и держать меня в этом подвале. И вам прекрасно это известно, – очень спокойно ответил Мороне.
В нём всё ещё присутствовало его неизменное достоинство, которое когда-то меня так искренне восхитило. И тут же в моей памяти очень ярко всплыла наша первая и единственная встреча...
Это происходило поздно вечером на одном из странных «ночных» приёмов Караффы. Ожидавших уже почти не оставалось, как вдруг, худой, как жердь, слуга объявил, что на приём пришёл его преосвященство кардинал Мороне, который, к тому же, «очень спешит». Караффа явно обрадовался. А тем временем в зал величественной поступью входил человек... Уж если кто и заслуживал звания высшего иерарха церкви, то это был именно он! Высокий, стройный и подтянутый, великолепный в своём ярком муаровом одеянии, он шёл лёгкой, пружинистой походкой по богатейшим коврам, как по осенним листьям, гордо неся свою красивую голову, будто мир принадлежал только ему. Породистый от корней волос до самых кончиков своих аристократических пальцев, он вызывал к себе невольное уважение, даже ещё не зная его.
– Готовы ли вы, Мороне? – весело воскликнул Караффа. – Я надеюсь, что вы порадуете Нас своими стараниями! Что ж, счастливой дороги вам, кардинал, поприветствуйте от Нас Императора! – и встал, явно собираясь удалиться.
Я не выносила манеру Караффы говорить о себе «мы», но это была привилегия Пап и королей, и оспаривать её, естественно, никто никогда не пытался. Мне сильно перечила такая преувеличенная подчёркнутость своей значимости и исключительности. Но тех, кто такую привилегию имел, это, конечно же, полностью устраивало, не вызывая у них никаких отрицательных чувств. Не обращая внимания на слова Караффы, кардинал с лёгкостью преклонил колено, целуя «перстень грешников», и, уже поднимаясь, очень пристально посмотрел на меня своими яркими васильковыми глазами. В них отразился неожиданный восторг и явное внимание... что Караффе, естественно, совершенно не понравилось.
– Вы пришли сюда видеть меня, а не разбивать сердца прекрасных дам! – недовольно прокаркал Папа. – Счастливого пути, Мороне!
– Я должен переговорить с вами, перед тем, как начну действовать, Ваше святейшество – со всей возможной учтивостью, ничуть не смутившись, произнёс Мороне. – Ошибка с моей стороны может стоить нам очень дорого. Поэтому прошу выделить мне чуточку вашего драгоценного времени, перед тем, как я покину вас.
Меня удивил оттенок колючей иронии, прозвучавший в словах «вашего драгоценного времени»... Он был почти, что неуловимым, но всё же – он явно был! И я тут же решила получше присмотреться к необычному кардиналу, удивляясь его смелости. Ведь обычно ни один человек не решался шутить и уж, тем более – иронизировать с Караффой. Что в данном случае показывало, что Мороне его ничуточки не боялся... А вот, что являлось причиной такого уверенного поведения – я сразу же решила выяснить, так как не пропускала ни малейшего случая узнать кого-то, кто мог бы когда-нибудь оказать мне хоть какую-то помощь в уничтожении «святейшества»... Но в данном случае мне, к сожалению, не повезло... Взяв кардинала под руку и приказав мне дожидаться в зале, Караффа увёл Мороне в свои покои, не разрешив мне даже простится с ним. А у меня почему-то осталось чувство странного сожаления, как будто я упустила какой-то важный, пусть даже и очень маленький шанс получить чужую поддержку...
Обычно Папа не разрешал мне находиться в его приёмной, когда там были люди. Но иногда, по той или иной причине, он вдруг «повелевал» следовать за ним, и отказать ему в этом, навлекая на себя ещё большие неприятности, было с моей стороны просто неразумно, да и не было на то никакого серьёзного повода. Потому я всегда шла, зная, что, как обычно, Папа будет с каким-то непонятным интересом наблюдать мою реакцию на тех или иных приглашённых. Мне было совершенно безразлично, зачем ему было нужно подобное «развлечение». Но такие «встречи» позволяли мне чуточку развеяться, и уже ради этого стоило не возражать против его странноватых приглашений.
Так и не встретившись никогда более с заинтересовавшим меня кардиналом Мороне, я очень скоро о нём забыла. И вот теперь он сидел на полу прямо передо мной, весь окровавленный, но всё такой же гордый, и опять заставлял точно также восхищаться его умением сохранять своё достоинство, оставаясь самим собой в любых, даже самых неприятных жизненных обстоятельствах.
– Вы правы, Мороне, у меня нет серьёзного повода вас мучить... – и тут же улыбнулся. – Но разве он Нам нужен?.. Да и притом, не все мучения оставляют видимые следы, не так ли?
Я не желала оставаться!.. Не хотела смотреть, как это чудовищное «святейшество» будет практиковать свои «таланты» на совершенно невиновном человеке. Но я также прекрасно знала, что Караффа меня не отпустит, пока не насладится одновременно и моим мучением. Поэтому, собравшись, насколько позволяли мне мои расшатанные нервы, я приготовилась смотреть...
Могучий палач легко поднял кардинала, привязывая к его ступням тяжёлый камень. Вначале я не могла понять, что означала такая пытка, но продолжение, к сожалению, не заставило себя ждать... Палач потянул рычаг, и тело кардинала начало подниматься... Послышался хруст – это выходили из мест его суставы и позвонки. Мои волосы встали дыбом! Но кардинал молчал.
– Кричите, Мороне! Доставьте мне удовольствие! Возможно, тогда я отпущу вас раньше. Ну, что же вы?.. Я вам приказываю. Кричите!!!
Папа бесился... Он ненавидел, когда люди не ломались. Ненавидел, если его не боялись... И поэтому для «непослушных» пытки продолжались намного упорнее и злей.
Мороне стал белым, как смерть. По его тонкому лицу катились крупные капли пота и, срываясь, капали на землю. Его выдержка поражала, но я понимала, что долго так продолжаться не сможет – каждое живое тело имело предел... Хотелось помочь ему, попробовать как-то обезболить. И тут мне неожиданно пришла в голову забавная мысль, которую я сразу же попыталась осуществить – камень, висевший на ногах кардинала, стал невесомым!.. Караффа, к счастью, этого не заметил. А Мороне удивлённо поднял глаза, и тут же их поспешно закрыл, чтобы не выдать. Но я успела увидеть – он понял. И продолжала «колдовать» дальше, чтобы как можно больше облегчить его боль.
– Уйдите, мадонна! – недовольно воскликнул Папа. – Вы мешаете мне наслаждаться зрелищем. Я давно хотел увидеть, таким ли уж гордым будет наш милый друг, после «работы» моего палача? Вы мешаете мне, Изидора!
Это означало – он, всё же, понял...
Караффа не был видящим, но многое он как-то улавливал своим невероятно острым чутьём. Так и сейчас, почуяв, что что-то происходит, и не желая терять над ситуацией контроль, он приказывал мне удалиться.
Но теперь я уже сама не желала уходить. Несчастному кардиналу требовалась моя помощь, и я искренне хотела ему помочь. Ибо знала, что оставь я его наедине с Караффой – никто не знал, увидит ли Мороне наступающий день. Но Караффу мои желания явно не волновали... Не дав мне даже возмутиться, второй палач буквально вынес меня за дверь и подтолкнув в сторону коридора, вернулся в комнату, где наедине с Караффой остался, пусть очень храбрый, но совершенно беспомощный, хороший человек...
Я стояла в коридоре, растерянно соображая, как могла бы ему помочь. Но выхода из его печального положения, к сожалению, не было. Во всяком случае, я не могла его так быстро найти... Хотя, если честно, у меня самой положение было, наверное, ещё печальней... Да, пока Караффа ещё не мучил меня. Но ведь физическая боль являлась не столь ужасной, как ужасны были мучения и смерть любимых людей... Я не знала, что происходило с Анной, и, боясь как-то вмешиваться, беспомощно выжидала... Из своего грустного опыта, я слишком хорошо понимала – обозли я каким-то необдуманным действием Папу, и результат получится только хуже – Анне наверняка придётся страдать.
Дни шли, а я не знала, была ли моя девочка всё ещё в Мэтэоре? Не появлялся ли за ней Караффа?.. И всё ли было с ней хорошо.
Моя жизнь была пустой и странной, если не сказать – безысходной. Я не могла покинуть Караффу, так как знала – стоит мне только исчезнуть, и он тут же выместит свою злость на моей бедной Анне... Также, я всё ещё не в силах была его уничтожить, ибо не находила пути к защите, которую подарил ему когда-то «чужой» человек. Время безжалостно утекало, и я всё сильнее чувствовала свою беспомощность, которая в паре с бездействием, начинала медленно сводить меня с ума...
Прошёл почти уже месяц после моего первого визита в подвалы. Рядом не было никого, с кем я могла бы обмолвиться хотя бы словом. Одиночество угнетало всё глубже, поселяя в сердце пустоту, остро приправленную отчаяньем...
Я очень надеялась, что Мороне всё-таки выжил, несмотря на «таланты» Папы. Но возвращаться в подвалы побаивалась, так как не была уверена, находился ли там всё ещё несчастный кардинал. Мой повторный визит мог навлечь на него настоящую злобу Караффы, и платить за это Мороне пришлось бы по-настоящему дорого.
Оставаясь отгороженной от любого общения, я проводила дни в полнейшей «тишине одиночества». Пока, наконец, не выдержав более, снова спустилась в подвал...
Комната, в которой я месяц назад нашла Мороне, на этот раз пустовала. Оставалось только надеяться, что отважный кардинал всё ещё жил. И я искренне желала ему удачи, которой узникам Караффы, к сожалению, явно не доставало.
И так как я всё равно уже находилась в подвале, то, чуть подумав, решила посмотреть его дальше, и осторожно открыла следующую дверь....
А там, на каком-то жутком пыточном «инструменте» лежала совершенно голая, окровавленная молодая девушка, тело которой представляло собою настоящую смесь живого палёного мяса, порезов и крови, покрывавших её всю с головы до ног... Ни палача, ни, тем более – Караффы, на моё счастье, в комнате пыток не было.
Я тихонько подошла к несчастной и осторожно погладила её по опухшей, нежной щеке. Девушка застонала. Тогда, бережно взяв её хрупкие пальцы в свою ладонь, я медленно начала её «лечить»... Вскоре на меня удивлённо глядели чистые, серые глаза...
– Тихо, милая... Лежи тихо. Я попробую тебе помочь, насколько это возможно. Но я не знаю, достаточно ли у меня будет времени... Тебя очень сильно мучили, и я не уверена, смогу ли всё это быстро «залатать». Расслабься, моя хорошая, и попробуй вспомнить что-то доброе... если сможешь.
Девушка (она оказалась совсем ещё ребёнком) застонала, пытаясь что-то сказать, но слова почему-то не получались. Она мычала, не в состоянии произнести чётко даже самого краткого слова. И тут меня полоснуло жуткое понимание – у этой несчастной не было языка!!! Они его вырвали... чтобы не говорила лишнего! Чтобы не крикнула правду, когда будут сжигать на костре... Чтобы не могла сказать, что они с ней творили...
О боже!.. Неужели всё это вершили ЛЮДИ???
Чуть успокоив своё омертвевшее сердце, я попыталась обратиться к ней мысленно – девочка услышала. Что означало – она была одарённой!.. Одной из тех, кого Папа так яростно ненавидел. И кого так зверски сжигал живьём на своих ужасающих человеческих кострах....
– Что же они с тобой сделали, милая?!.. За что тебе отняли речь?!
Стараясь затянуть повыше упавшее с её тела грубое рубище непослушными, дрожащими руками, потрясённо шептала я.
– Не бойся ничего, моя хорошая, просто подумай, что ты хотела бы сказать, и я постараюсь услышать тебя. Как тебя зовут, девочка?
– Дамиана... – тихо прошелестел ответ.
– Держись, Дамиана, – как можно ласковее улыбнулась я. – Держись, не ускользай, я постараюсь помочь тебе!
Но девушка лишь медленно качнула головой, а по её избитой щеке скатилась чистая одинокая слезинка...
– Благодарю вас... за добро. Но я не жилец уже... – прошелестел в ответ её тихий «мысленный» голос. – Помогите мне... Помогите мне «уйти». Пожалуйста... Я не могу больше терпеть... Они скоро вернутся... Прошу вас! Они осквернили меня... Пожалуйста, помогите мне «уйти»... Вы ведь знаете – как. Помогите... Я буду и «там» благодарить, и помнить вас...
Она схватила своими тонкими, изуродованными пыткой пальцами моё запястье, вцепившись в него мёртвой хваткой, будто точно знала – я и вправду могла ей помочь... могла подарить желанный покой...
Острая боль скрутила моё уставшее сердце... Эта милая, зверски замученная девочка, почти ребёнок, как милости, просила у меня смерти!!! Палачи не только изранили её хрупкое тело – они осквернили её чистую душу, вместе изнасиловав её!.. И теперь, Дамиана готова была «уйти». Она просила смерти, как избавления, даже на мгновение, не думая о спасении. Она была замученной и осквернённой, и не желала жить... У меня перед глазами возникла Анна... Боже, неужели и её ждал такой же страшный конец?!! Смогу ли я её спасти от этого кошмара?!
Дамиана умоляюще смотрела на меня своими чистыми серыми глазами, в которых отражалась нечеловечески глубокая, дикая по своей силе, боль... Она не могла более бороться. У неё не хватало на это сил. И чтобы не предавать себя, она предпочитала уйти...
Что же это были за «люди», творившие такую жестокость?!. Что за изверги топтали нашу чистую Землю, оскверняя её своей подлостью и «чёрной» душой?.. Я тихо плакала, гладя милое лицо этой мужественной, несчастной девчушки, так и не дожившей даже малой частью свою грустную, неудавшуюся жизнь... И мою душу сжигала ненависть! Ненависть к извергу, звавшему себя римским Папой... наместником Бога... и святейшим Отцом... наслаждавшимся своей прогнившей властью и богатством, в то время, как в его же жутком подвале из жизни уходила чудесная чистая душа. Уходила по собственному желанию... Так как не могла больше вынести запредельную боль, причиняемую ей по приказу того же «святого» Папы...
О, как же я ненавидела его!!!.. Всем сердцем, всей душой ненавидела! И знала, что отомщу ему, чего бы мне это ни стоило. За всех, кто так зверски погиб по его приказу... За отца... за Джироламо... за эту добрую, чистую девочку... и за всех остальных, у кого он играючи отнимал возможность прожить их дорогую и единственную в этом теле, земную жизнь.
– Я помогу тебе, девочка... Помогу тебе милая... – ласково баюкая её, тихо шептала я. – Успокойся, солнышко, там не будет больше боли. Мой отец ушёл туда... Я говорила с ним. Там только свет и покой... Расслабься, моя хорошая... Я исполню твоё желание. Сейчас ты будешь уходить – не бойся. Ты ничего не почувствуешь... Я помогу тебе, Дамиана. Я буду с тобой...
Из её изуродованного физического тела вышла удивительно красивая сущность. Она выглядела такой, какой Дамиана была, до того, как появилась в этом проклятом месте.
– Спасибо вам... – прошелестел её тихий голос. – Спасибо за добро... и за свободу. Я буду помнить вас.
Она начала плавно подниматься по светящемуся каналу.
– Прощай Дамиана... Пусть твоя новая жизнь будет счастливой и светлой! Ты ещё найдёшь своё счастье, девочка... И найдёшь хороших людей. Прощай...
Её сердце тихо остановилось... А исстрадавшаяся душа свободно улетала туда, где никто уже не мог причинять ей боли. Милая, добрая девочка ушла, так и не узнав, какой чудесной и радостной могла быть её оборванная, непрожитая жизнь... скольких хороших людей мог осчастливить её Дар... какой высокой и светлой могла быть её непознанная любовь... и как звонко и счастливо могли звучать голоса её не родившихся в этой жизни детей...
Успокоившееся в смерти лицо Дамианы разгладилось, и она казалась просто спящей, такой чистой и красивой была теперь... Горько рыдая, я опустилась на грубое сидение рядом с её опустевшим телом... Сердце стыло от горечи и обиды за её невинную, оборванную жизнь... А где-то очень глубоко в душе поднималась лютая ненависть, грозясь вырваться наружу, и смести с лица Земли весь этот преступный, ужасающий мир...
Наконец, как-то собравшись, я ещё раз взглянула на храбрую девочку-ребёнка, мысленно желая ей покоя и счастья в её новом мире, и тихо вышла за дверь...
Увиденный ужас парализовал сознание, лишая желания исследовать папский подвал дальше... грозясь обрушить на меня чьё-то очередное страдание, которое могло оказаться ещё страшней. Собираясь уже уйти наверх, я вдруг неожиданно почувствовала слабый, но очень упорный зов. Удивлённо прислушиваясь, я, наконец, поняла, что меня зовут отсюда же, из этого же подвала. И тут же, забыв все прежние страхи, решила проверить.
Зов повторялся, пока я не подошла прямо к двери, из которой он шёл...
Келья была пустой и влажной, без какого-либо освещения. А в самом её углу, на соломе сидел человек. Подойдя к нему ближе, я неожиданно вскрикнула – это был мой старый знакомый, кардинал Мороне... Его гордое лицо, на сей раз, краснело ссадинами, и, было видно, что кардинал страдал.
– О, я очень рада, что вы живы!.. Здравствуйте монсеньёр! Вы ли пытались звать меня?
Он чуть приподнялся, поморщившись от боли, и очень серьёзно произнёс:
– Да мадонна. Я давно зову вас, но вы почему-то не слышали. Хотя находились совсем рядом.
– Я помогала хорошей девочке проститься с нашим жестоким миром... – печально ответила я. – Зачем я нужна вам, ваше преосвященство? Могу ли я помочь вам?..
– Речь не обо мне, мадонна. Скажите, вашу дочь зовут Анна, не так ли?
Стены комнаты закачались... Анна!!! Господи, только не Анна!.. Я схватилась за какой-то выступающий угол, чтобы не упасть.
– Говорите, монсеньёр... Вы правы, мою дочь зовут Анна.
Мой мир рушился, даже ещё не узнав причины случившегося... Достаточно было уже того, что Караффа упоминал о моей бедной девочке. Ожидать от этого чего-то доброго не было ни какой надежды.
– Когда прошлой ночью Папа «занимался» мною в этом же подвале, человек сообщил ему, что ваша дочь покинула монастырь... И Караффа почему-то был этим очень доволен. Вот поэтому-то я и решил как-то вам сообщить эту новость. Ведь его радость, как я понял, приносит всем только несчастья? Я не ошибся, мадонна?..
– Нет... Вы правы, ваше преосвященство. Сказал ли он что-либо ещё? Даже какую-то мелочь, которая могла бы помочь мне?
В надежде получить хотя бы малейшее «дополнение», спросила я. Но Мороне лишь отрицательно покачал головой...
– Сожалею, мадонна. Он лишь сказал, что вы сильно ошибались, и что любовь никому ещё не приносила добра. Если это о чём-то вам говорит, Изидора.
Я лишь кивнула, стараясь собрать свои разлетающиеся в панике мысли. И пытаясь не показать Мороне, насколько потрясла меня сказанная им новость, как можно спокойнее произнесла:
– Разрешите ли подлечить вас, монсеньёр? Мне кажется, вам опять не помешает моя «ведьмина» помощь. И благодарю вас за весть... Даже за плохую. Всегда ведь лучше заранее знать планы врага, даже самые худшие, не так ли?..
Мороне внимательно всматривался мне в глаза, мучительно стараясь найти в них ответ на какой-то важный для него вопрос. Но моя душа закрылась от мира, чтобы не заболеть... чтобы выстоять предстоящее испытание... И кардинала встречал теперь лишь заученный «светский» взгляд, не позволявший проникнуть в мою застывшую в ужасе душу...
– Неужели вы боитесь, мадонна? – тихо спросил Мороне. – Вы ведь тысячу раз сильнее его! Почему вы его боитесь?!..
– Он имеет что-то, с чем я пока не в силах бороться... И пока не в силах его убить. О, поверьте мне, ваше преосвященство, если б я только нашла ключ к этой ядовитой гадюке!.. – и, опомнившись, тут же опять предложила: – Позвольте мне всё же заняться вами? Я облегчу вашу боль.
Но кардинал, с улыбкой, отказался.
– Завтра я уже буду в другом, более спокойном месте. И надеюсь, Караффа обо мне на время забудет. Ну, а как же вы, мадонна? Что же станет с вами? Я не могу помочь вам из заключения, но мои друзья достаточно влиятельны. Могу ли я быть полезным вам?
– Благодарю вас, монсеньёр, за вашу заботу. Но я не питаю напрасных надежд, надеясь отсюда выйти... Он никогда не отпустит меня... Ни мою бедную дочь. Я живу, чтобы его уничтожить. Ему не должно быть места среди людей.
– Жаль, что я не узнал вас раньше, Изидора. Возможно, мы бы стали добрыми друзьями. А теперь прощайте. Вам нельзя здесь оставаться. Папа обязательно явится пожелать мне «удачи». Вам ни к чему с ним здесь встречаться. Сберегите вашу дочь, мадонна... И не сдавайтесь Караффе. Бог да пребудет с вами!
– О каком Боге вы говорите, монсеньёр? – грустно спросила я.
– Наверняка, уж не о том, которому молится Караффа!.. – улыбнулся на прощание Мороне.
Я ещё мгновение постояла, стараясь запомнить в своей душе образ этого чудесного человека, и махнув на прощание рукой, вышла в коридор.
Небо развёрзлось шквалом тревоги, паники и страха!.. Где находилась сейчас моя храбрая, одинокая девочка?! Что побудило её покинуть Мэтэору?.. На мои настойчивые призывы Анна почему-то не отвечала, хотя я знала, что она меня слышит. Это вселяло ещё большую тревогу, и я лишь из последних сил держалась, чтобы не поддаваться сжигавшей душу панике, так как знала – Караффа непременно воспользуется любой моей слабостью. И тогда мне придётся проиграть, ещё даже не начав сопротивляться...
Уединившись в «своих» покоях, я «зализывала» старые раны, даже не надеясь, что они когда-либо заживут, а просто стараясь быть как можно сильней и спокойнее на случай любой возможности начать войну с Караффой... На чудо надеяться смысла не было, так как я прекрасно знала – в нашем случае чудес не предвиделось... Всё, что произойдёт, я должна буду сделать только сама.
Бездействие убивало, заставляя чувствовать себя всеми забытой, беспомощной и ненужной... И хотя я прекрасно знала, что не права, червь «чёрного сомнения» удачно грыз воспалённый мозг, оставляя там яркий след неуверенности и сожалений...
Я не жалела, что нахожусь у Караффы сама... Но панически боялась за Анну. А также, всё ещё не могла простить себе гибель отца и Джироламо, моих любимых и самых лучших для меня на свете людей... Смогу ли я отомстить за них когда-либо?.. Не правы ли все, говоря, что Караффу не победить? Что я не уничтожу его, а всего лишь глупо погибну сама?.. Неужели прав был Север, приглашая уйти в Мэтэору? И неужели надежда уничтожить Папу всё это время жила только во мне одной?!..
И ещё... Я чувствовала, что очень устала... Нечеловечески, страшно устала... Иногда даже казалось – а не лучше ли было и правда уйти в Мэтэору?.. Ведь кто-то же туда уходил?.. И почему-то их не тревожило, что вокруг умирали люди. Для них было важно УЗНАТЬ, получить сокровенное ЗНАНИЕ, так как они считали себя исключительно одарёнными... Но, с другой стороны, если они по-настоящему были такими уж «исключительными», то как же в таком случае они забыли самую простую, но по-моему очень важную нашу заповедь – не уходи на покой, пока в твоей помощи нуждаются остальные... Как же они могли так просто закрыться, даже не оглядевшись вокруг, не попытавшись помочь другим?.. Как успокоили свои души?..
Конечно же, мои «возмущённые» мысли никак не касались детей, находящихся в Мэтэоре... Эта война была не их войной, она касалась только лишь взрослых... А малышам ещё предстояло долго и упорно идти по пути познания, чтобы после уметь защищать свой дом, своих родных и всех хороших людей, живущих на нашей странной, непостижимой Земле.
Нет, я думала именно о взрослых... О тех, кто считал себя слишком «особенным», чтобы рисковать своей «драгоценной» жизнью. О тех, кто предпочитал отсиживаться в Мэтэоре, внутри её толстых стен, пока Земля истекала кровью и такие же одарённые, как они, толпами шли на смерть...
Я всегда любила свободу и ценила право свободного выбора каждого отдельного человека. Но бывали в жизни моменты, когда наша личная свобода не стоила миллионов жизней других хороших людей... Во всяком случае, именно так я для себя решила... И не собиралась ничего менять. Да, были минуты слабости, когда казалось, что жертва, на которую шла, будет совершенно бессмысленна и напрасна. Что она ничего не изменит в этом жестоком мире... Но потом снова возвращалось желание бороться... Тогда всё становилось на свои места, и я всем своим существом готова была возвращаться на «поле боя», несмотря даже на то, насколько неравной была война...
Долгие, тяжёлые дни ползли вереницей «неизвестного», а меня всё также никто не беспокоил. Ничего не менялось, ничего не происходило. Анна молчала, не отвечая на мои позывы. И я понятия не имела, где она находилась, или где я могла её искать...
И вот однажды, смертельно устав от пустого, нескончаемого ожидания, я решила наконец-то осуществить свою давнюю, печальную мечту – зная, что наверняка никогда уже не удастся по-другому увидеть мою любимую Венецию, я решилась пойти туда «дуновением», чтобы проститься...
На дворе был май, и Венеция наряжалась, как юная невеста, встречая свой самый красивый праздник – праздник Любви...
Любовь витала повсюду – ею был пропитан сам воздух!.. Ею дышали мосты и каналы, она проникала в каждый уголок нарядного города... в каждую фибру каждой одинокой, в нём живущей души... На один этот день Венеция превращалась в волшебный цветок любви – жгучий, пьянящий и прекрасный! Улицы города буквально «тонули» в несметном количестве алых роз, пышными «хвостами» свисавших до самой воды, нежно лаская её хрупкими алыми лепестками... Вся Венеция благоухала, источая запахи счастья и лета. И на один этот день даже самые хмурые обитатели города покидали свои дома, и во всю улыбаясь, ожидали, что может быть в этот прекрасный день даже им, грустным и одиноким, улыбнётся капризница Любовь...
Праздник начинался с самого раннего утра, когда первые солнечные лучи ещё только-только начинали золотить городские каналы, осыпая их горячими поцелуями, от которых те, стеснительно вспыхивая, заливались красными стыдливыми бликами... Тут же, не давая даже хорошенько проснуться, под окнами городских красавиц уже нежно звучали первые любовные романсы... А пышно разодетые гондольеры, украсив свои начищенные гондолы в праздничный алый цвет, терпеливо ждали у пристани, каждый, надеясь усадить к себе самую яркую красавицу этого чудесного, волшебного дня.
Во время этого праздника ни для кого не было запретов – молодые и старые высыпали на улицы, вкушая предстоящее веселье, и старались заранее занять лучшие места на мостах, чтобы поближе увидеть проплывающие гондолы, везущие прекрасных, как сама весна, знаменитых Венецианских куртизанок. Этих единственных в своём роде женщин, умом и красотой которых, восхищались поэты, и которых художники воплощали на веки в свои великолепных холстах.

Я всегда считала, что любовь может быть только чистой, и никогда не понимала и не соглашалась с изменой. Но куртизанки Венеции были не просто женщинами, у которых покупалась любовь. Не считая того, что они всегда были необыкновенно красивы, они все были также великолепно образованы, несравнимо лучше, чем любая невеста из богатой и знатной Венецианской семьи... В отличие от очень образованных знатных флорентиек, женщинам Венеции в мои времена не разрешалось входить даже в публичные библиотеки и быть «начитанными», так как жёны знатных венецианцев считались всего лишь красивой вещью, любящим мужем закрытой дома «во благо» его семьи... И чем выше был статус дамы, тем меньше ей разрешалось знать. Куртизанки же – наоборот, обычно знали несколько языков, играли на музыкальных инструментах, читали (а иногда и писали!) стихи, прекрасно знали философов, разбирались в политике, великолепно пели и танцевали... Короче – знали всё то, что любая знатная женщина (по моему понятию) обязана была знать. И я всегда честно считала, что – умей жёны вельмож хотя бы малейшую толику того, что знали куртизанки, в нашем чудесном городе навсегда воцарились бы верность и любовь...
Я не одобряла измену, но также, никак не могла уважать и женщин, которые не знали (да и не желали знать!) дальше того, что находилось за стенами их родной Венеции. Наверняка, это говорила во мне моя флорентийская кровь, но я абсолютно не выносила невежество! И люди, которые имели неограниченные возможности, чтобы ЗНАТЬ, но не хотели, у меня вызывали только лишь неприязнь.
Но вернёмся в мою любимую Венецию, которая, как мне было известно, должна была в этот вечер готовиться к своему обычному ежегодному празднеству...
Очень легко, без каких-либо особых усилий, я появилась на главной площади города.
Всё вроде бы было как прежде, но на этот раз, хоть и украшенная по-старому, Венеция почти пустовала. Я шла вдоль одиноких каналов не в силах поверить своим глазам!.. Было ещё не поздно, и обычно в такое время город ещё шумел, как встревоженный улей, предвкушая любимый праздник. Но в тот вечер красавица Венеция пустовала... Я не могла понять, куда же подевались все счастливые лица?.. Что произошло с моим прекрасным городом за те короткие несколько лет???
Медленно идя по пустынной набережной, я вдыхала такой знакомый, тёплый и мягкий, солоноватый воздух, не в силах удержать текущих по щекам одновременно счастливых и печальных слёз... Это был мой дом!.. Мой по-настоящему родной и любимый город. Венеция навсегда осталась МОИМ городом!.. Я любила её богатую красоту, её высокую культуру... Её мосты и гондолы... И даже просто её необычность, делая её единственным в своём роде городом, когда-то построенным на Земле.
Вечер был очень приятным и тихим. Ласковые волны, что-то тихо нашёптывая, лениво плескались о каменные порталы... И плавно раскачивая нарядные гондолы, убегали обратно в море, унося с собою осыпавшиеся лепестки роз, которые, уплывая дальше, становились похожими на алые капли крови, кем-то щедро разбрызганные по зеркальной воде.
Неожиданно, из моих печально-счастливых грёз меня вырвал очень знакомый голос:
– Не может такого быть!!! Изидора?! Неужели это и правда ты?!..
Наш добрый старый друг, Франческо Ринальди, стоял, остолбенело меня разглядывая, будто прямо перед ним неожиданно появился знакомый призрак... Видимо никак не решаясь поверить, что это по-настоящему была я.
– Бог мой, откуда же ты?! Мы думали, что ты давным-давно погибла! Как же тебе удалось спастись? Неужели тебя отпустили?!..
– Нет, меня не отпустили, мой дорогой Франческо, – грустно покачав головой, ответила я. – И мне, к сожалению, не удалось спастись... Я просто пришла проститься...
– Но, как же так? Ты ведь здесь? И совершенно свободна? А где же мой друг?! Где Джироламо? Я так давно его не видел и так по нему скучал!..
– Джироламо больше нет, дорогой Франческо... Так же как нет больше и отца...
Было ли причиной то, что Франческо являлся другом из нашего счастливого «прошлого», или просто я дико устала от бесконечного одиночества, но, говоря именно ему о том ужасе, который сотворил с нами Папа, мне стало вдруг нечеловечески больно... И тут меня наконец-то прорвало!.. Слёзы хлынули водопадом горечи, сметая стеснения и гордость, и оставляя только лишь жажду защиты и боль потерь... Спрятавшись на его тёплой груди, я рыдала, словно потерянное дитя, искавшее дружескую поддержку...
– Успокойся, мой милый друг... Ну что ты! Пожалуйста, успокойся...
Франческо гладил мою уставшую голову, как когда-то давно это делал отец, желая успокоить. Боль жгла, снова безжалостно швыряя в прошлое, которого нельзя было вернуть, и которое больше не существовало, так как не было больше на Земле людей, создававших это чудесное прошлое....
– Мой дом всегда был и твоим домом, Изидора. Тебя нужно куда-то спрятать! Пойдём к нам! Мы сделаем всё, что сможем. Пожалуйста, пойдём к нам!.. У нас ты будешь в безопасности!
Они были чудесными людьми – его семья... И я знала, что если только я соглашусь, они сделают всё, чтобы меня укрыть. Даже если за это им самим будет угрожать опасность. И на коротенькое мгновение мне так дико вдруг захотелось остаться!.. Но я прекрасно знала, что этого не случится, что я прямо сейчас уйду... И чтобы не давать себе напрасных надежд, тут же грустно сказала:
– Анна осталась в лапах «святейшего» Папы... Думаю, ты понимаешь, что это значит. А она теперь осталась у меня одна... Прости, Франческо.
И вспомнив уже о другом, спросила:
– Не скажешь ли, мой друг, что происходит в городе? Что стало с праздником? Или наша Венеция, как и всё остальное, тоже стала другой?..
– Инквизиция, Изидора... Будь она проклята! Это всё инквизиция...
– ?!..
– Да, милый друг, она подобралась даже сюда... И что самое страшное, многие люди на это попались. Видимо для злых и ничтожных нужно такое же «злобное и ничтожное», чтобы открылось всё то, что они скрывали множество лет. Инквизиция стала страшным инструментом человеческой мести, зависти, лжи, жадности и злобы!.. Ты даже не представляешь, мой друг, как низко могут пасть вроде бы самые нормальные люди!.. Братья клевещут на неугодных братьев... дети на постаревших отцов, желая поскорее от них избавиться... завистливые соседи на соседей... Это ужасно! Никто не защищён сегодня от прихода «святых отцов»... Это так страшно, Изидора! Стоит лишь сказать на кого-либо, что он еретик, и ты уже никогда не увидишь более этого человека. Истинное сумасшествие... которое открывает в людях самое низкое и плохое... Как же с этим жить, Изидора?
Франческо стоял, ссутулившись, будто самая тяжёлая ноша давила на него горой, не позволяя распрямиться. Я знала его очень давно, и знала, как непросто было сломить этого честного, отважного человека. Но тогдашняя жизнь горбила его, превращая в растерянного, не понимавшего такой людской подлости и низости человека, в разочарованного, стареющего Франческо... И вот теперь, глядя на своего доброго старого друга, я поняла, что была права, решив забыть свою личную жизнь, отдавая её за гибель «святого» чудовища, топтавшего жизни других, хороших и чистых людей. Было лишь несказанно горько, что находились низкие и подлые «человеки», радовавшиеся (!!!) приходу Инквизиции. И чужая боль не задевала их чёрствые сердца, скорее наоборот – они сами, без зазрения совести, пользовались лапами Инквизиции, чтобы уничтожать ничем не повинных, добрых людей! Как же далека ещё была наша Земля от того счастливого дня, когда Человек будет чистым и гордым!.. Когда его сердце не поддастся подлости и злу... Когда на Земле будет жить Свет, Искренность и Любовь. Да, прав был Север – Земля была ещё слишком злой, глупой и несовершенной. Но я верила всей душой, что когда-нибудь она станет мудрой и очень доброй... только пройдёт для этого ещё очень много лет. А пока тем, кто её любил, предстояло за неё бороться. Забывая себя, своих родных... И не жалея свою единственную и очень дорогую для каждого земную Жизнь. Забывшись, я даже не заметила, что Франческо очень внимательно наблюдал за мной, будто желал понять, удастся ли ему уговорить меня остаться. Но глубокая грусть в его печальных серых глазах говорила мне – он понял... И крепко обняв его в последний раз, я начала прощаться...
– Мы всегда будем тебя помнить, милая. И нам всегда будет тебя не хватать. И Джироламо... И твоего доброго отца. Они были чудесными, чистыми людьми. И надеюсь, другая жизнь окажется для них более безопасной и доброй. Береги себя, Изидора... Как бы смешно это не звучало. Постарайтесь уйти от него, если сможете. Вместе с Анной...
Кивнув ему напоследок, я быстро пошла по набережной, чтобы не показать, как больно ранило меня это прощание, и как зверски болела моя израненная душа...
Сев на парапет, я погрузилась в печальные думы... Окружающий меня мир был совершенно другим – в нём не было того радостного, открытого счастья, которое освещало всю нашу прошедшую жизнь. Неужели же люди не понимали, что они сами своими руками уничтожали нашу чудесную планету, заполняя её ядом зависти, ненависти и злости?.. Что предавая других, они погружали в «чёрное» свою бессмертную душу, не оставляя ей пути в спасение!.. Правы были Волхвы, говоря, что Земля не готова... Но это не означало, что за неё не надо было бороться! Что надо было просто сидеть, сложа руки и ждать, пока она сама когда-нибудь «повзрослеет»!.. Мы ведь не оставляем дитя, чтобы оно само искало пути в свою зрелость?.. Как же можно было оставить нашу большую Землю, не указав пути, и надеясь, что ей самой почему-то посчастливится выжить?!..
Совершенно не заметив, сколько времени прошло в раздумьях, я очень удивилась, видя, что на улице вечерело. Пора было возвращаться. Моя давняя мечта увидеть Венецию и свой родной дом, сейчас не казалась такой уж правильной... Это больше не доставляло счастья, скорее даже наоборот – видя свой родной город таким «другим», я чувствовала в душе только горечь разочарования, и ничего более. Ещё раз взглянув на такой знакомый и когда-то любимый пейзаж, я закрыла глаза и «ушла», прекрасно понимая, что не увижу всё это уже никогда...
Караффа сидел у окна в «моей» комнате, полностью углубившись в какие-то свои невесёлые мысли, ничего не слыша и не замечая вокруг... Я так неожиданно появилась прямо перед его «священным» взором, что Папа резко вздрогнул, но тут же собрался и на удивление спокойно спросил:
– Ну и где же вы гуляли, мадонна?
Его голос и взгляд выражали странное безразличие, будто Папу более не волновало, чем я занимаюсь и куда хожу. Меня это тут же насторожило. Я довольно неплохо знала Караффу (полностью его не знал, думаю, никто) и такое странное его спокойствие, по моему понятию, ничего хорошего не предвещало.
– Я ходила в Венецию, ваше святейшество, чтобы проститься... – так же спокойно ответила я.
– И это доставило вам удовольствие?
– Нет, ваше святейшество. Она уже не такая, какой была... какую я помню.
– Вот видите, Изидора, даже города меняются за такое короткое время, не только люди... Да и государства, наверное, если присмотреться. А разве же могу не меняться я?..
Он был в очень странном, не присущем ему настроении, поэтому я старалась отвечать очень осторожно, чтобы случайно не задеть какой-нибудь «колючий» угол и не попасть под грозу его святейшего гнева, который мог уничтожить и более сильного человека, чем была в то время я.
– Не вы ли, помниться, говорили, святейшество, что теперь вы будете жить очень долго? Изменилось ли что-либо с тех пор?.. – тихо спросила я.
– О, это была всего лишь надежда, дорогая моя Изидора!.. Глупая, пустая надежда, которая развеялась так же легко, как дым...
Я терпеливо ждала, что он продолжит, но Караффа молчал, снова погрузившись в какие-то свом невесёлые думы.
– Простите, Ваше святейшество, знаете ли вы, что стало с Анной? Почему она покинула монастырь? – почти не надеясь на ответ, всё же спросила я.
Караффа кивнул.
– Она идёт сюда.
– Но почему?!. – моя душа застыла, чувствуя нехорошее.
– Она идёт, чтобы спасти вас, – спокойно произнёс Караффа.
– ?!!..
– Она нужна мне здесь, Изидора. Но для того, чтобы её отпустили из Мэтэоры, нужно было её желание. Вот я и помог ей «решить».
– Зачем Анна понадобилась вам, ваше святейшество?! Вы ведь хотели, чтобы она училась там, не так ли? Зачем же было тогда вообще увозить её в Мэтэору?..
– Жизнь уходит, мадонна... Ничто не стоит на месте. Особенно Жизнь... Анна не поможет мне в том, в чём я так сильно нуждаюсь... даже если она проучится там сотню лет. Мне нужны вы, мадонна. Именно ваша помощь... И я знаю, что мне не удастся вас просто так уговорить.
Вот оно и пришло... Самое страшное. Мне не хватило времени, чтобы убить Караффу!.. И следующей в его страшном «списке» стала моя бедная дочь... Моя смелая, милая Анна... Всего на коротенькое мгновение мне вдруг приоткрылась наша страдальческая судьба... и она казалась ужасной...

Посидев молча ещё какое-то время в «моих» покоях, Караффа поднялся, и, уже собравшись уходить, совершенно спокойно произнёс:
– Я сообщу Вам, когда Ваша дочь появится здесь, мадонна. Думаю, это будет очень скоро. – И светски поклонившись, удалился.
А я, из последних сил стараясь не поддаваться нахлынувшей безысходности, дрожащей рукой скинула шаль и опустилась на ближайший диван. Что же оставалось мне – измученной и одинокой?.. Каким таким чудом я могла уберечь свою храбрую девочку, не побоявшуюся войны с Караффой?.. Что за ложь они сказали ей, чтобы заставить покинуть Мэтэору и вернуться в это проклятое Богом и людьми земное Пекло?..
Я не в силах была даже подумать, что приготовил для Анны Караффа... Она являлась его последней надеждой, последним оружием, которое – я знала – он постарается использовать как можно успешнее, чтобы заставить меня сдаться. Что означало – Анне придётся жестоко страдать.
Не в силах более оставаться в одиночестве со своей бедой, я попыталась вызвать отца. Он появился тут же, будто только и ждал, что я его позову.
– Отец, мне так страшно!.. Он забирает Анну! И я не знаю, смогу ли её уберечь... Помоги мне, отец! Помоги хотя бы советом...
Не было на свете ничего, что я бы не согласилась отдать Караффе за Анну. Я была согласна на всё... кроме лишь одного – подарить ему бессмертие. А это, к сожалению, было именно то единственное, чего святейший Папа желал.
– Я так боюсь за неё, отец!.. Я видела здесь девочку – она умирала. Я помогла ей уйти... Неужели подобное испытание достанется и Анне?! Неужели у нас не хватит сил, чтобы её спасти?..
– Не допускай страх в своё сердце, доченька, как бы тебе не было больно. Разве ты не помнишь, чему учил свою дочь Джироламо?.. Страх создаёт возможность воплощения в реальность того, чего ты боишься. Он открывает двери. Не позволяй страху ослабить тебя ещё до того, как начнёшь бороться, родная. Не позволяй Караффе выиграть, даже не начав сопротивляться.
– Что же мне делать, отец? Я не нашла его слабость. Не нашла, чего он боится... И у меня уже не осталось времени. Что же мне делать, скажи?..
Я понимала, что наши с Анной короткие жизни приближались к своему печальному завершению... А Караффа всё так же жил, и я всё так же не знала, с чего начать, чтобы его уничтожить...
– Пойди в Мэтэору, доченька. Только они могут помочь тебе. Пойди туда, сердце моё.
Голос отца звучал очень печально, видимо так же, как и я, он не верил, что Мэтэора поможет нам.
– Но они отказали мне, отец, ты ведь знаешь. Они слишком сильно верят в свою старую «правду», которую сами себе когда-то внушили. Они не помогут нам.
– Слушай меня, доченька... Вернись туда. Знаю, ты не веришь... Но они – единственные, кто ещё может помочь тебе. Больше тебе не к кому обратиться. Сейчас я должен уйти... Прости, родная. Но я очень скоро вернусь к тебе. Я не оставлю тебя, Изидора.