Афганский поход Красной армии (1929)

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Афганский поход Красной армии
Основной конфликт: Гражданская война в Афганистане (1928—1929)
300px
Дата

1929

Место

Афганистан

Причина

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Итог

Бегство Амануллы-хана за границу,
Возвращение отряда на родину.

Изменения

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Противники
22px РККА
22px Сторонники Амануллы-хана
22px Сторонники Хабибуллы (Бачаи-и Сакао),
22px Эмигранты (басмачи)
Командующие
22px Примаков,
22px Черепанов,
22px Наби-хан
22px Сеид Хусейн,
22px Ибрагим-бек
Силы сторон
Около
* 2000 Советско-афганского отряда при
4 орудиях и
24 пулемётах[1],
пополнение
* 400 красноармейцев при
6 орудиях и
8 пулемётах[2],
присоединившиеся
* 500 хазарейцев[3],
Поддержка авиации
неизвестно
Потери
  • 120 красноармейцев убито и ранено[4],
    2 орудия выведено из строя
около
* 8000 убито[4]

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Афганский поход Красной армии в 1929 году представлял собой спецоперацию, направленную на поддержание свергнутого короля Афганистана Амануллы-хана.







Обстановка в Афганистане

С 1919 года между РСФСР (далее СССР) и Афганистаном, вопреки английским интересам, установились тесные дипломатические взаимоотношения.

В апреле 1923 года в Афганистане была принята новая конституция. Среди проведённых Амануллой-ханом реформ были запрет многоженства и браков с несовершеннолетними, отмена обязательного для женщин ношения чадры…, что привело к созданию мощной оппозиции (в первую очередь, в лице мусульманского духовенства). В марте 1924 года в Хазараджате вспыхнуло крупное восстание.

В сентябре 1924 года в Кабул, по приглашению Амануллы-хана, прибыла миссия из 11-ти советских авиаинструкторов. Планировалось создание собственных ВВС Афганистана. Великобритания, уже предоставившая Аманулле аэропланы De Havilland, заявила протест, но Аманулла-хан его проигнорировал. 6 октября советские лётчики на английских машинах совершили боевые вылеты в район Хостинских повстанцев, а 14 октября нанесли бомбовые удары по базам повстанцев в районе Хоста и Надрала[5].

15 сентября 1927 года Политбюро ЦК ВКП(б) приняло решение передать южному соседу: 12 аэропланов Р-1, 2 зенитные батареи (8 орудий) и фонды лётной школы[6].

В то же время север Афганистана захлестнула волна эмигрантов из среднеазиатских республик, бежавших от Советской власти. В их среде, при финансовой и материальной (оружием) поддержке Англии, укрепилось движение, названное в советской среде «басмачеством», сами его участники называли себя моджахедами. Самым влиятельным лидером этого движения являлся Ибрагим-бек.

Со стороны СССР на Афганское правительство было оказано сильное давление[7]. Аманулла-хан резко ограничил доступ помощи английских спецслужб «бандформированиям».

В ноябре 1928 года на востоке Афганистана вспыхнуло новое восстание. Его возглавил английский ставленник Хабибулла (Бачаи-и Сакао). Многие исследователи считают, что его курировал английский шпион Т. Лоуренс (Лоуренс Аравийский)[8][7] Таджикский историк К. Абдуллаев не подтверждает эту версию[9].

Хабибулла был поддержан религиозными лидерами. Он обвинил Аманнулу-хана в нарушении шариата, декларировал отмену всех буржуазных реформ, обещал отмену налога на землю, воинской повинности, объявил об аннулировании задолженностей, чем притянул к себе огромные массы населения. Правосудие должен был вершить шариатский суд. Закрывались школы, а просвещение передавалось под контроль мулл[10].

Кроме того, Хабибулла установил тесные контакты с лидером басмаческого движения Ибрагим-беком и бывшим бухарским эмиром Сейид Алим-ханом[11].

11 декабря 1928 года Хабибулла был провозглашен падишахом Афганистана, а 13 января объявлен эмиром «Хабибуллой II»[6][9].

14 января 1929 года, Аманулла-хан отрекся от престола и бежал в Кандагар.

17 января Хабибулла занял Кабул. В городе началясь резня на этнической и религиозной почве. Пуштуны, исповедовавшие ислам суннитского толка, истребляли хазарейцев, исповедовавших ислам шиитского толка. Начались погромы школ, фабрик, радиостанций… и всего, что «извращало» разум «истинного мусульманина».

Был утрачен контроль государства над другими провинциями Афганистана. В стране воцарилась анархия. Ибрагим-бек вспоминал, что начались беспорядки, один кишлак шёл на другой, сводя старые счёты. Афганский историк Мир Гулам Мухаммад Губар, современник тех событий, писал, что правление Хабибуллы было трагедией для страны[12].

Реакция СССР на события в Афганистане

10 марта 1929 года разведотдел САВО послал донесение в Москву:

Вслед за захватом власти в Афганистане Хабибуллой отмечается резкое повышение активности басмшаек, учащаются случаи перехода на нашу территорию… Развернувшиеся в Афганистане события, развязывая силы басмаческой эмигрантщины, создают угрозу спокойствия на нашей границе…

РГВА, Ф. 25895, Оп. 1, Д. 349, Л. 62 [11]

В Среднеазиатском бюро ЦК ВКП(б) так оценили создавшееся положение:

События в Афганистане объективно являются одним из звеньев антисоветской деятельности английского империализма на Востоке…

РГВА, Ф. 25895, Оп. 1, Д. 863, Л. 37—38 [13]

В то же время в ЦК ВКП(б) обратился посол Афганистана генерал Г. Наби-хан, с просьбой разрешить формирование на советской территории отряда из бежавших из страны сторонников Амануллы-хана для оказания военной помощи законному правительству.

После сугубо конфиденциальной встречи генсека И. Сталина с министром иностранных дел Афганистана Г. Сидик-ханом, генеральным консулом Г. Наби-ханом и военным атташе в Афганистане В. Примаковым[1], в Ташкент последовало указание о срочном формировании особого отряда из коммунистов и комсомольцев для отправки в Афганистан.

Формирование отряда

Ошибка создания миниатюры: Файл не найден

Отбор в отряд проводил заместитель командующего САВО М. Германович[2]. Афганский отряд был пополнен красноармейцами из 81-го кавалерийского и 1-го горнострелкового полков, а также 7-го конно-горного артиллерийского дивизиона РККА при 4-х горных орудиях, 12 станковых и 12 ручных пулемётах. Отряд имел мощную подвижную радиостанцию, был отлично вооружён, экипирован и имел достаточный запас провианта[1][2][14].

Все красноармейцы были переодеты в афганскую форму. Командиры получили азиатские имена, которыми должны были называться в присутствии афганцев. Командование отрядом было поручено В. Примакову (под псевдонимом турецкого офицера Рагиб-бея, позывной — «Витмар»). Начальником штаба был назначен кадровый афганский офицер Г. Хай-дар. Формально отряд подчинялся афганскому генералу Г. Наби-хану.

10 апреля отряд, насчитывавший около 2000 бойцов, уже был готов к выступлению.

Вторжение в Афганистан

Нападение на Патта-Гиссар

Ранним утром 15 апреля 1929 года шесть аэропланов, оснащённых пулемётами, пересекли советско-афганскую границу в районе узбекского г. Термез и появились над афганским погранпостом Патта-Гиссар. Служащие гарнизона, не приняв должных мер предосторожности, вышли посмотреть на летательные аппараты. Аэропланы, сделав развернутым фронтом два круга, снизились и открыли пулемётный огонь по афганским пограничникам. Было сброшено несколько бомб, разрушивших казарму. Из 50 афганцев, составлявших гарнизон, спаслись только двое. Вся операция длилась 10 минут[4].

Тем временем, отряд В. Примакова, погрузившись в моторные лодки, каюки и баржи, пересёк Аму-Дарью и высадился на афганском берегу.

Двое спасшихся афганских пограничников добрались до соседнего погранпоста Сия-Герт, находившегося в 20 верстах, и сообщили о случившемся. Гарнизон в 100 сабель тут же направился к Патта-Гиссар, но через пять вёрст пути столкнулся с противником и был уничтожен пулемётным огнём.

В то же время из Кандагара на Кабул выдвинулся Аманулла-хан с 14 000 хазарейцев.

Взятие Келифа и Ханабада

16 апреля отряд Примакова подошёл к г. Келиф. Гарнизону был передан ультиматум, с предложением сложить оружие и разойтись по домам. Афганцы отвергли требования советской стороны, но, после нескольких орудийных выстрелов и пулемётных очередей, разбежались.

17 апреля был взят г. Ханабад, защитники которого укрылись в г. Мазари-Шариф.

Взятие Мазари-Шарифа

В ночь на 18 апреля губернатор Мазари-Шарифа Мирза Касым вызвал к себе советского генконсула, с которым у него были дружеские отношения, и потребовал разъяснений по поводу происходившего. Консул был поставлен в затруднительное положение, так как сам не был проинформирован о данной операции КА на афганской территории.

Утром 22 апреля отряд Примакова начал артобстрел Мазари-Шарифа. Пулемёты били по защитникам на стенах. Через два часа после начала боя артиллеристы подвели орудия ко входу в цитадель и, произведя залп, разбили ворота. Отряд ворвался в город. Часть оставшегося гарнизона бежала к Таш-Кургану, другие укрылись в ближайшей крепости Дейдади (англ.).

Потери афганцев в Мазари-Шарифе составили около 3000 человек. Огромное количество изуродованных артиллерийским огнём трупов лежало у ворот. Потери КА составили единицы[4].

В тот же день в Ташкент была отправлена телеграмма, а оттуда в Москву передана депеша: «Мазар занят отрядом Витмара»[2].

По словам находившегося тогда в Мазари-Шарифе советского генерального консула:

« Пехота, бросившаяся в город, забыла, что ей нужно было играть роль афганцев и пошла в атаку с традиционным русским "Ура"[4]. »

По словам другого очевидца, нелегального представителя разведупра в Мазари-Шарифе, Матвеева:

« Операция была проведена чрезвычайно грубо. Несмотря на то, что по отряду было отдано распоряжение по-русски не разговаривать, после занятия Мазари-Шерифа, на улицах сплошь и рядом раздавалась русская брань. Наши аэропланы самым бесцеремонным образом, даже не закрасив звезд на крыльях, ежедневно совершали полеты в районе противника и бросали бомбы. Не исключена возможность, что кто-нибудь из иностранцев сумел сфотографировать эти картины и тогда нам трудно будет отговориться[4]. »

За неделю похода к отряду присоединилось 500 хазарейцев, из которых сформировали отдельный батальон[3].

Удержание Мазари-Шарифа

На совете глав администраций, военачальников и ученых-исламистов было решено объявить «джихад» против вторжения на их землю «неверных», собирать ополчение и, под зелёным знаменем пророка, выступить навстречу противнику[3].

24 апреля гарнизон крепости Дейдади и племенные ополчения попытались выбить отряд Примакова из Мазари-Шарифа. Бой длился целый день. Многочисленные, но плохо вооружённые афганцы, с молитвами и религиозными песнопениями, шли в атаку густым строем по открытой местности под орудийный и пулемётный огонь. Несмотря на громадные потери, одну волну атакующих сменяла другая.

К концу дня атаки прекратились, но положение осаждённых было критическим. Город был окружён плотным кольцом. В Ташкент была послана шифрограмма с просьбой оказать помощь.

25 апреля через Аму-Дарью на территорию Афганистана срочно был переброшен эскадрон с пулемётами, но на пути к Мазари-Шарифу он был встречен превосходящими силами афганских ополченцев и был вынужден вернуться обратно.

26 апреля в Мазари-Шариф аэропланами было доставлено 10 пулемётов и 200 артиллерийских снарядов[2].

Не имея возможности взять город силой, афганцы, чтобы принудить отряд Примакова сдаться, ночью перекрыли все арыки, ведшие к городу, и приступили к осаде. Положение в городе ухудшалось. Менее дисциплинированный афганский батальон начал роптать. Примаков передал в Ташкент донесение:

« Окончательное решение задачи лежит в овладении Дейдади и Балхом. Живой силы для этого нет. Необходима техника. Вопрос был бы решен, если бы я получил 200 газовых гранат (иприт, 200 хлоровых гранат мало) к орудиям. Кроме того необходимо сделать отряд более манёвроспособным, дать мне эскадрон головорезов... Мне отказано в эскадроне, авиации, газовых гранатах. Отказ нарушает основное условие: возьмите Мазар, потом легально поможем. Если можно ожидать, что ситуация изменится и мы получим помощь, я буду оборонять город. Если на помощь нельзя рассчитывать, то я буду играть ва-банк и пойду брать Дейдади. Возьму - значит мы хозяева положения, нет, значит обратимся в банду и ищем путей домой[1]. »

Вторжение второго отряда

Ошибка создания миниатюры: Файл не найден

5 мая, на помощь отряду Примакова, был выслан второй отряд КА численностью в 400 человек при 6-ти орудиях и 8-ми пулемётах[2], под командованием некоего «Зелим-хана» (прямых документальных подтверждений этому нет, но многие факты указывают, что это был командир 8-й кавалерийской бригады САВО И. Е. Петров)[6][15][7]. Отряд также был переодет в афганскую форму. На пути ему противостояла пограничная застава, которая «в считанные минуты была сметена» орудийно-пулемётным огнём красноармейцев.

Взятие Дейдади

6 мая по позициям афганцев, под Мазари-Шарифом, авиацией САВО были нанесены бомбово-штурмовые удары.

В двухдневный срок эскадрон «Зелим-хана», после стремительного броска, 7 мая вышел к Мазари-Шарифу и, совместными с отрядом Примакова действиями, атаковал афганцев, которые отошли к Дейдади.

8 мая, после авиаударов и артобстрела, гарнизон покинул крепость, оставив в ней 50 орудий, 20 пулемётов, большое количество стрелкового оружия и боеприпасов.

После двухдневного отдыха, 10 мая сводный отряд Примакова несколькими колоннами двинулся дальше на юг, в сторону г. Балха и Таш-Кургана.

Бой с отрядами Ибрагим-бека и Сеид Хусейна

С востока, против отряда Примакова, выдвинулся Ибрагим-бек — 3000 сабель. Из Кабула выступила национальная гвардия Хабибуллы — 1500 сабель, под командованием военного министра Сеид Хусейна.

11 мая одна из колонн в 350 человек обнаружила отряд Ибрагим-бека. Тут же на главном направлении были выставлены восемь орудий. По флангам, в 200-х метрах от дороги, установили по два пулемёта. Прицелы были взяты заранее. При подходе колонны Ибрагим-бека на 500 метров артиллерия открыла огонь. Три орудия били в голову колонны, три в хвост, а два в центр. С флангов заработали спрятанные пулемёты. Ибрагимовцы бросились в разные стороны. Многие из них были убиты погоней красноармейцев.

Через полчаса после начала боя, на западном направлении дозор обнаружил отряд Сеид Хусейна.

Участник тех событий, командир взвода А. Валишев, оставил подробное описание картины сражения:

« Два часа длился страшный бой... Басмачи отчаянно сопротивлялись. Выиграть бой помогла военная смекалка Ивана Петрова (И. Е. Петров — ?). По его распоряжению к противнику отправили трех пленных, захваченных у бека, чтобы сообщить главарю второй банды о результатах предыдущего боя — 2500 убито, 176 в плену и лишь трем сотням вояк удалось спастись бегством. Предупреждение подействовало: басмачи сложили оружие. Конечно, если бы оба отряда появились одновременно с противоположных сторон, то, имея 10-12-кратное превосходство в живой силе, они смогли бы смять отряд[3]. »

Сеид Хусейн, оставив свои подразделения, бежал.

По словам представителя разведупра в Мазари-Шарифе Матвеева, когда отряд возвращался той же дорогой, полуразложившиеся трупы всё так же лежали неубранными[4].

Взятие Балха и Таш-Курган

12 мая отряд Примакова занял г. Балх, а на следующий день, не встречая никакого сопротивления, вошёл в г. Таш-Курган.

Переход отряда под командование Черепанова

Вызов Примакова в Москву

18 мая Примаков был срочно вызван в Москву и в тот же день спецавиарейсом вылетел в Ташкент. Командование отрядом было передано А. И. Черепанову (псевдоним — «Али Авзаль-хан»).

В тот же день на севере Афганистана было проведено очередное совещание старейшин и чиновников. По словам Файз Мухаммада, на заседании также присутствовали английские шпионы, занимавшие высокие посты. Было решено напечатать объявления-циркуляры:

«В связи с нападением русских на Мазари Шариф и Катаган и вступлением их войск в те районы, все жители Афганистана должны прекратить гражданскую войну и встать на защиту от нападения русских»[16].

Согласно инструкциям Примакова, Черепанов повёл отряд дальше на юг, в сторону Кабула.

Поражение и выезд из страны Амануллы-хана

На юге Афганистана войско Амануллы-хана потерпело сокрушительное поражение от войск Хабибуллы.

22 мая Аманулла-хан, внезапно прекратив борьбу за Афганский престол, бежал со всей госказной в иностранной валюте, золотом и драгоценностями в Индию, а оттуда переправился в Европу. Перед этим он отправил Г. Наби-хану телеграмму с распоряжением покинуть страну, однако Наби-хан всё-таки остался и покинул страну только с отрядом КА.

Бои за Таш-Курган

23 мая авиация САВО произвела бомбардировку заселённых эмигрантами приграничных городов Ханабад, Андараб, Таликан и Хазрати Имам[16].

В тот же день Сеид Хусейн со свежей дивизией внезапно захватил Таш-Курган, нарушив коммуникации советского отряда. В афганском подразделении Г. Наби-хана началась паника; его военачальники, бросив отряд, бежали к советской границе. Черепанов был вынужден развернуться, чтобы отбивать Таш-Курган.

Утром 25 мая, после авиаударов и артподготовки, отряд ворвался в город, где завязались жестокие уличные бои. За два дня (25 — 26 мая) город трижды переходил из рук в руки[17].

В итоге отряду Черепанова удалось оставить город за собой, потеряв при этом убитыми 10 командиров и красноармейцев и 74 хазарейца, ранеными — 30 красноармейцев и 117 хазарейцев[3]. Были израсходованы почти все снаряды. У двух горных трёхдюймовых орудий от перегрева вырвало стволы. Вода из горных ручьёв, заливаемая в станковые пулемёты «Максим», быстро испарялась[2].

Возвращение отряда

Бегство из Афганистана Амануллы-хана поставило отряд Черепанова в затруднительное положение. В отсутствие сколько-нибудь легального основания находиться внутри страны, пребывание на её территории КА расценивалось как агрессия со стороны СССР. Кроме того, в европейских странах, а также в Турции и Персии, стало известно о вторжении Красной Армии в Афганистан.

28 мая Черепанов получил радиограмму из штаба САВО о возвращении на Родину. Г. Наби-хан переехал в г. Термез (Узбекская ССР)[16].

Последствия

Операция Красной Армии в Афганистане не изменила ситуацию в стране. Более 300 участников похода были награждены орденом Красного Знамени, а остальные ценными подарками. В документах воинских частей эта операция значится как «Ликвидация бандитизма в южном Туркестане», а её описание в исторических формулярах было запрещено[2][14].

См. также

Напишите отзыв о статье "Афганский поход Красной армии (1929)"

Примечания

  1. 1 2 3 4 Окороков А. В. [http://www.chekist.ru/article/3794 Советское военное сотрудничество со странами азиатского континента] // Информационно-аналитическое издание. — М..
  2. 1 2 3 4 5 6 7 8 Аптекарь П. [http://www.rkka.ru/oper/afg/afg.htm Специальные операции Красной Армии в Афганистане в 20-е годы] // Центрально-Азиатский Толстый Журнал / Гл. ред. М. Е. Озмитель
  3. 1 2 3 4 5 [http://wordweb.ru/sto_voentain/48.htm Конец «Лоуренса Советского»] (По материалам Пронина А. В.)
  4. 1 2 3 4 5 6 7 Агабеков Г. С. [http://lib.ru/MEMUARY/AGABEKOW/ch_za_rabotoj.txt_with-big-pictures.html# ЧК за работой]. — Берлин: Стрела, 1931. — С. Глава XXV, [http://lib.ru/MEMUARY/AGABEKOW/ch_za_rabotoj.txt_with-big-pictures.html#27 «Сталинская авантюра войны»].
  5. Непомнящий Н. Н. Вторжение в Афганистан при… Сталине // 100 великих загадок XX века. — М.: Вече, 2004. — С. 103—109. — (100 великих). — ISBN 5-94538-470-4.
  6. 1 2 3 Лашков А. Ю. (кандидат исторических наук, доцент). [http://aviapanorama.ru/2012/03/krasnye-aviatory-na-perekrestke-azii-1921–1929-gg Красные авиаторы на «перекрестке Азии» (1921—1929 гг.)] // Гл. ред. П. Иванов «Авиапанорама» : журнал. — М., 2011. — № 6.
  7. 1 2 3 [http://www.vkimo.com/node/451 Неизвестный Поход в Афганистан] / «ВКИМО» 2009
  8. Муромов И. А. Томас Эдвард Лоуренс (1888 – 1935) // Сто великих авантюристов. — М.: Вече 2000, 2004. — 432 с. — ISBN 5-7838-0437-1.
  9. 1 2 Абдуллаев К. [http://kamolkhon.com/история-в-лицах-бачаи-сако-–-удалец-из/ История в лицах, Бачаи Сако], Часть I.
  10. Jagielski W. Молитва о дожде = Modlitwa o deszcz. — Warszawa: W.A.B., 2002. — С. 75. — 456 с. — ISBN 83-88221-98-1.
  11. 1 2 РГВА, [http://guides.rusarchives.ru/browse/gbfond.html?bid=120&fund_id=24145&sort=number&direction=asc Ф. 25895], Оп. 1, Д. 349, Л. 59, 62
  12. Губар М. Г. М. Афганистан на пути истории = افغانستان در مسیر تاریخ. — М.: Наука (Пер. с дари АН СССР, Ин-т востоковедения), 1987. — С. 194. — 208 с.
  13. РГВА, [http://guides.rusarchives.ru/browse/gbfond.html?bid=120&fund_id=24145&sort=number&direction=asc Ф. 25895], Оп. 1, Д. 863, Л. 37—38
  14. 1 2 Аблазов В. И. [http://artofwar.ru/a/ablazow_walerij_iwanowich/text_a035.shtml Афганская арена. За полвека до 1979 года.]
  15. Гудаев Л. [http://topwar.ru/2702-tajna-zelim-xana.html Тайна Зелим-хана]
  16. 1 2 3 Абдуллаев К. [http://kamolkhon.com/история-в-лицах-бачаи-сако-удалец-из-х/ История в лицах, Бачаи Сако], Часть II.
  17. РГВА, [http://guides.rusarchives.ru/browse/gbfond.html?bid=120&fund_id=24145&sort=number&direction=asc Ф. 25895], Оп. 1, Д. 349, Л. 261.

Литература

  • Агабеков Г. С. ГПУ, «Записки чекиста». — Берлин, 1930 (переиздание: М., 1992).
  • Густерин П. В. Советская разведка на Ближнем и Среднем Востоке в 1920—30-х годах. — Саарбрюккен, 2014. — ISBN 978-3-659-51691-7.
  • Примаков В. М. Афганистан в огне.
  • Пронин А. В. «Советский Лоуренс» в Афганистане.
  • Файз Мухаммад. Книга упоминаний о мятеже. — М.: Наука, 1988.

Отрывок, характеризующий Афганский поход Красной армии (1929)

Как можно понять или объяснить то, чего мы никогда не слышали и никогда не знали?.. А ведь люди это делают постоянно, даже не задумываясь о том, что, возможно, они не правы или, что все остальные просто не нуждаются ни в их мнении, ни объяснении... Так, помню, когда я один единственный раз попыталась рассказать одному «умному человеку» про удивительную девочку со светлым именем – Стелла, он тут же начал, с «высоты своего полёта», очень снисходительно мне объяснять, что же «по-настоящему» я чувствовала, и что «по-настоящему» произошло....
Это была удивительная история, и мне впервые очень захотелось ею искренне с кем-то поделиться, но после этого беспрецедентного по своей глупости случая, я уже никогда не повторяла подобной ошибки и не делилась своими мыслями или приключениями ни с кем, кроме моего отца, хотя это было уже несколько позже. Тогда же я твёрдо для себя решила, что никогда больше не допущу, чтобы кто-то так грубо ранил мою душу, которую я обычно держала «нараспашку» для всех, кто мог в этом нуждаться... и, которая сейчас получила глубокую трещину только оттого, что какой-то недалёкий человек захотел бессмысленно блеснуть своим «знанием» перед наивным девятилетним ребёнком.
Самым потрясающим здесь являлось то, что человек-то этот был вроде бы «образованным» профессором университета, который приехал к нам в школу на встречу по приглашению и выбору ребят, и я подумала, что уж он-то воспримет всё правильно, именно так, как оно по-настоящему и должно было бы быть. Но, как оказалось, не всегда учёная степень могла дать настоящий уровень понимания, не говоря уже о его чёрствой и безразличной душе... Хотя, как говорил один великолепный писатель: «даже небольшим умом можно блистать, если тщательно натереть его о книги»… Вот этот профессор, видимо, и натирал....
Но эта история не о нём, а о ком-то достаточно стоящем и светлом, чтобы об этом захотелось рассказать.
Как-то ранним осенним утром я гуляла в соседнем лесу и, собрав букет последних осенних цветов, как обычно, зашла на кладбище, чтобы положить их на дедушкину могилу.
Наше кладбище было очень красивым (если конечно так можно выразиться, рассказывая о таком грустном месте?). Оно находилось (и до сих пор находится) прямо в лесу, на удивительно светлой, плотно окружённой могучими старыми деревьями поляне и было похоже на тихую зелёную гавань, в которой каждый мог найти покой, если судьба вдруг, по той или иной причине, неожиданно обрывала его хрупкую жизненную нить. Это кладбище называлось «новым», так как оно было только-только открытым, и мой дедушка был всего лишь третьим человеком, которого успели там похоронить. Поэтому и на настоящее-то кладбище оно пока ещё не очень-то было похожим...
Я вошла в ворота и поздоровалась с маленькой худенькой старушкой, которая там сидела одна и очень отрешённо о чём-то думала.
День был приятным, солнечным и тёплым, хотя на дворе уже весьма уверенно властвовала осень. Лёгкий ветерок шуршал в последних оставшихся листьях, разнося вокруг сочный запах мёда, грибов и разогретой последними солнечными лучами земли... Как и должно было быть, в этом мирном месте Вечного Покоя царила добрая, глубокая, «золотая» тишина…
Как обычно, я села у дедушки на скамеечку и начала рассказывать ему все свои последние новости. Я знала, что это глупо и что он, даже при моём самом большом на то желании, никаким образом меня услышать не мог (потому, что его сущность со дня его смерти жила во мне), но мне так сильно и постоянно его не хватало, что я разрешала себе эту крошечную, безобидную иллюзию, чтобы хоть на какое-то короткое мгновение вернуть ту чудесную связь, которую я до сих пор имела только с ним одним.
Вот так тихо-мирно «беседуя» с дедушкой, я совершенно не заметила, как та же самая миниатюрная старушка подошла ко мне и села рядышком на небольшой пенёк. Как долго она со мной так просидела – не знаю. Но когда я вернулась в «нормальную реальность», то увидела ласково смотревшие на меня лучистые, совсем не старческие, голубые глаза, которые будто спрашивали, не нужна ли мне какая-то помощь…
– Ой, простите меня, бабушка, я и не заметила когда вы подошли! – сильно смутившись, сказала я.
Обычно ко мне трудно было подойди незамеченным – всегда срабатывало какое-то внутреннее чувство самозащиты. Но от этой тёплой, милой старушки исходило такое безграничное добро, что видимо, все мои «защитные инстинкты» затормозились…
– Вот разговариваю с дедушкой… – смущённо проговорила я.
– А ты не стыдись, милая, – покачала головой старушка, – у тебя душа-дарительница, это счастье большое и редкое. Не стыдись.
Я смотрела во все глаза на эту щупленькую и очень необычную старушку, совершенно не понимая, о чём она говорит, но почему-то чувствуя абсолютное и полное к ней доверие. Она подсела рядышком, ласково обняла меня своей, по-старчески сухой, но очень тёплой рукой и неожиданно очень светло улыбнулась:
– Ты не волнуйся, милая, всё будет хорошо. Только не торопись узнать на всё ответы… для тебя это ещё слишком рано, потому что, для того, чтобы получить ответы, сперва ты должна знать правильные вопросы… А они, пока что, у тебя ещё не созрели...
Только через много лет мне удалось понять, что по-настоящему хотела сказать эта странная мудрая старушка. Но тогда я лишь очень внимательно её слушала, стараясь запомнить каждое слово, чтобы позже ещё не один раз «прокрутить» в своей памяти всё непонятое (но, как я чувствовала – очень для меня важное) и постараться уловить хотя бы крупицы того, что могло бы мне помочь в моём вечно продолжавшимся «поиске»…
– Слишком тяжёлый груз взяла на себя – подломишься… – спокойно продолжала старушка, и я поняла, что она имеет в виду мои контакты с умершими. – Не все люди этого стоят, милая, некоторые должны платить за свои поступки, иначе беспричинно начнут считать, что они уже достойны прощения, и тогда твоё добро принесёт только лишь зло... Запомни моя девочка, добро всегда должно быть УМНЫМ. Иначе оно уже и не добро совсем, а просто отголосок твоего сердца или желания, которое совсем необязательно совпадает с тем, кем по-настоящему является одаренный тобою человек.
Мне стало вдруг не по себе… Казалось, это уже говорила не простая милая старушечка, а какая-то очень мудрая и добрая ведунья, каждое слово которой буквально впечатывалось в моём мозгу… Она как бы осторожно вела меня по «правильной» дорожке, чтобы мне, ещё маленькой и глупой, не пришлось слишком часто «спотыкаться», совершая свои, возможно не всегда очень правильные, «мягкосердечные подвиги»…
Вдруг промелькнула паническая мысль – а что если прямо сейчас она возьмёт и просто исчезнет?!.. Ведь мне так хотелось, чтобы она как можно большим со мной поделилась, и как можно больше чему-то научила!..
Но я понимала, что как раз-то это и являлось бы уже с моей стороны именно тем «получением чего-то даром», о котором она только что меня предостерегала… Поэтому я постаралась взять себя в руки, заглушив насколько могла, свои бушующие эмоции, и по-ребячьему ринулась честно «отстаивать» свою правоту…
– А если эти люди просто совершили ошибки? – не сдавалась я. – Ведь каждый, рано или поздно, совершает ошибку и имеет полное право в ней раскаяться.
Старушка грустно на меня посмотрела и, покачав своей седой головой, тихо сказала:
– Ошибка ошибке рознь, милая… Не каждая ошибка искупается всего лишь тоской и болью или ещё хуже – просто словами. И не каждый желающий раскаяться должен получить на это свой шанс, потому-то ничто, приходящее даром, по великой глупости человека, не ценится им. И всё, дарящееся ему безвозмездно, не требует от него усилий. Поэтому, ошибшемуся очень легко раскаяться, но невероятно тяжело по-настоящему измениться. Ты ведь не дашь шанс преступнику только лишь потому, что тебе вдруг стало его жалко? А ведь каждый, оскорбивший, ранивший или предавший своих любимых, уже на какую-то, хотя и ничтожную долю, в душе преступник. Поэтому, «дари» осторожно, девочка…
Я сидела очень тихо, глубоко задумавшись над тем, чем только что поделилась со мной эта дивная старая женщина. Только я, пока что, никак не могла со всей её мудростью согласиться… Во мне, как и в каждом невинном ребёнке, ещё очень сильна была несокрушимая вера в добро, и слова необычной старушки тогда казались мне чересчур жёсткими и не совсем справедливыми. Но это было тогда...
Как будто уловив ход моих по-детски «возмущённых» мыслей, она ласково погладила меня по волосам и тихо сказала:
– Вот это я и имела в виду, когда сказала, что ты ещё не созрела для правильных вопросов. Не волнуйся, милая, это очень скоро придёт, даже, возможно, скорее, чем ты сейчас думаешь...
Тут я нечаянно заглянула ей в глаза и меня буквально прошиб озноб... Это были совершенно удивительные, по-настоящему бездонные, всезнающие глаза человека, который должен был прожить на Земле, по крайней мере, тысячу лет!.. Я никогда не видела таких глаз!
Она видимо заметила моё замешательство и успокаивающе прошептала:
– Жизнь не совсем такая, как ты думаешь, малышка… Но ты поймёшь это позже, когда начнёшь её правильно принимать. Твоя доля странная... тяжёлая и очень светлая, соткана из звёзд… Много чужих судеб в твоих руках. Береги себя, девочка…
Я опять не поняла, что всё это значило, но не успела ничего больше спросить, так как, к моему большому огорчению, старушка вдруг исчезла… а вместо неё появилось потрясающее по своей красоте видение – будто открылась странная прозрачная дверь и появился залитый солнечным светом дивный город, словно весь вырезанный из сплошного хрусталя... Весь искрящийся и блистающий цветными радугами, переливающийся сверкающими гранями невероятных дворцов или каких-то удивительных, ни на что непохожих строений, он был дивным воплощением чей-то сумасшедшей мечты… А там, на прозрачной ступеньке резного крыльца сидел маленький человечек, как я потом рассмотрела – очень хрупкая и серьёзная рыжеволосая девочка, которая приветливо махала мне рукой. И мне вдруг очень захотелось к ней подойти. Я подумала, что это видимо опять какая-то «другая» реальность и, вероятнее всего, как это уже бывало раньше, никто и ничего мне опять не объяснит. Но девочка улыбнулась и отрицательно покачала головой.
Вблизи она оказалась совсем «крохой», которой от силы можно было дать самое большее пять лет.
– Здравствуй! – весело улыбнувшись, сказала она. – Я Стелла. Как тебе нравится мой мир?..
– Здравствуй Стелла! – осторожно ответила я. – Здесь правда очень красиво. А почему ты называешь его своим?
– А потому, что я его создала! – ещё веселее прощебетала девчушка.
Я остолбенело открыла рот, но никак не могла ничего сказать... Я чувствовала, что она говорит правду, но даже представить себе не могла, каким образом такое можно создать, тем более, говоря об этом так беспечно и легко…
– Бабушке тоже нравится. – Довольно сказала девочка.
И я поняла, что «бабушкой» она называет ту же самую необычную старушку, с которой я только что так мило беседовала и которая, как и её не менее необычная внучка, ввела меня в настоящий шок…
– Ты здесь совершенно одна? – спросила я.
– Когда как… – погрустнела девочка.
– А почему ты не позовёшь своих друзей?
– У меня их нет… – уже совсем грустно прошептала малышка.
Я не знала, что сказать, боясь ещё больше огорчить это странное, одинокое и такое милое существо.
– Ты хочешь посмотреть что-то ещё? – как бы очнувшись от грустных мыслей, спросила она.
Я только кивнула в ответ, решив оставить вести разговор ей, так как не знала, что ещё могло бы её огорчить и совсем не хотела этого пробовать.
– Смотри, это было вчера – уже веселее сказала Стелла.
И мир перевернулся с ног на голову… Хрустальный город исчез, а вместо него полыхал яркими красками какой-то «южный» пейзаж… У меня от удивления перехватило горло.
– И это тоже ты?.. – осторожно спросила я.
Она гордо кивнула своей кудрявой рыжей головкой. Было очень забавно за ней наблюдать, так как девочка по-настоящему серьёзно гордилась тем, что ей удалось создать. Да и кто не гордился бы?!. Она была совершенной крошкой, которая, смеясь, между делом, создавала себе новые невероятные миры, а надоевшие тут же заменяла другими, как перчатки... Если честно, было от чего прийти в шок. Я старалась понять, что же здесь такое происходит?.. Стелла явно была мертва, и со мной всё это время общалась её сущность. Но где мы находились и как она создавала эти свои «миры», пока что было для меня совершенной загадкой.
– Разве тебе что-то непонятно? – удивилась девочка.
– Говоря честно – ещё как! – откровенно воскликнула я.
– Но ты же можешь намного больше? – ещё сильнее удивилась малышка.
– Больше?.. – ошарашено спросила я.
Она кивнула, смешно наклонив в сторону свою рыжую головку.
– Кто же тебе всё это показал? – осторожно, боясь чем-то её нечаянно обидеть, спросила я.
– Ну, конечно же бабушка. – Как будто что-то само собой разумеющееся сказала она. – Я была в начале очень грустной и одинокой, и бабушке было меня очень жалко. Вот она и показала мне, как это делается.
И тут я, наконец, поняла, что это и вправду был её мир, созданный лишь силой её мысли. Эта девочка даже не понимала, каким сокровищем она была! А вот бабушка, я думаю, как раз-то понимала это очень даже хорошо...
Как оказалось, Стелла несколько месяцев назад погибла в автокатастрофе, в которой погибла также и вся её семья. Осталась только бабушка, для которой в тот раз просто не оказалось в машине места... И которая чуть не сошла с ума, узнав о своей страшной, непоправимой беде. Но, что было самое странное, Стелла не попала, как обычно попадали все, на те же уровни, в которых находилась её семья. Её тело обладало высокой сущностью, которая после смерти пошла на самые высокие уровни Земли. И таким образом девочка осталась совершенно одна, так как её мама, папа и старший брат видимо были самыми обычными, ординарными людьми, не отличавшимися какими-то особыми талантами.
– А почему ты не найдёшь кого-то здесь, где ты теперь живёшь? – опять осторожно спросила я.
– Я нашла… Но они все какие-то старые и серьёзные… не такие как ты и я. – Задумчиво прошептала девчушка.
Вдруг она неожиданно весело улыбнулась и её милая мордашка тут же засияла ярким светлым солнышком.
– А хочешь, я покажу тебе, как это делать?
Я лишь кивнула, соглашаясь, очень боясь, что она передумает. Но девчушка явно не собиралась ничего «передумывать», наоборот – она была очень рада, найдя кого-то, кто был почти что её ровесником, и теперь, если я что-то понимала, не собиралась так легко меня отпускать... Эта «перспектива» меня полностью устраивала, и я приготовилась внимательно слушать о её невероятных чудесах...
– Здесь всё намного легче, чем на Земле, – щебетала, очень довольная оказанным вниманием, Стелла, – ты должна всего лишь забыть о том «уровне», на котором ты пока ещё живёшь (!) и сосредоточиться на том, что ты хочешь увидеть. Попробуй очень точно представить, и оно придёт.
Я попробовала отключиться от всех посторонних мыслей – не получилось. Это всегда давалось мне почему-то нелегко.
Потом, наконец, всё куда-то исчезло, и я осталась висеть в полной пустоте… Появилось ощущение Полного Покоя, такого богатого своей полнотой, какого невозможно было испытать на Земле... Потом пустота начала наполняться сверкающим всеми цветами радуги туманом, который всё больше и больше уплотнялся, становясь похожим на блестящий и очень плотный клубок звёзд… Плавно и медленно этот «клубок» стал расплетаться и расти, пока не стал похожим на потрясающую по своей красоте, гигантскую сверкающую спираль, конец которой «распылялся» тысячами звёзд и уходил куда-то в невидимую даль… Я остолбенело смотрела на эту сказочную неземную красоту, стараясь понять, каким образом и откуда она взялась?.. Мне даже в голову не могло прийти, что создала это в своём воображении по-настоящему я… И ещё, я никак не могла отвязаться от очень странного чувства, что именно ЭТО и есть мой настоящий дом…
– Что-о это?.. – обалдевшим шёпотом спросил тоненький голосок.
Стелла «заморожено» стояла в ступоре, не в состоянии сделать хотя бы малейшее движение и округлившимися, как большие блюдца глазами, наблюдала эту невероятную, откуда-то неожиданно свалившуюся красоту...
Вдруг воздух вокруг сильно колыхнулся, и прямо перед нами возникло светящееся существо. Оно было очень похожим на моего старого «коронованного» звёздного друга, но это явно был кто-то другой. Оправившись от шока и рассмотрев его повнимательнее, я поняла, что он вообще не был похож на моих старых друзей. Просто первое впечатление «зафиксировало» такой же обруч на лбу и похожую мощь, но в остальном ничего общего между ними не было. Все «гости», до этого приходившие ко мне, были высокими, но это существо было очень высоким, вероятно где-то около целых пяти метров. Его странные сверкающие одежды (если их можно было бы так назвать) всё время развевались, рассыпая за собой искрящиеся хрустальные хвосты, хотя ни малейшего ветерка вокруг не чувствовалось. Длинные, серебряные волосы сияли странным лунным ореолом, создавая впечатление «вечного холода» вокруг его головы… А глаза были такими, на которые лучше никогда бы не выпало смотреть!.. До того, как я их увидела, даже в самой смелой фантазии невозможно было представить подобных глаз!.. Они были невероятно яркого розового цвета и искрились тысячью бриллиантовых звёздочек, как бы зажигающихся каждый раз, когда он на кого-то смотрел. Это было совершенно необычно и до умопомрачения красиво…
От него веяло загадочным далёким Космосом и чем-то ещё, чего мой маленький детский мозг тогда ещё не в состоянии был постичь...
Существо подняло развёрнутую к нам ладонью руку и мысленно сказало:
– Я – Элей. Ты не готова приходить – вернись…
Естественно, меня сразу же дико заинтересовало – кто это, и очень захотелось каким-то образом хоть на короткое время его удержать.
– Не готова к чему? – как могла более спокойно спросила я.
– Вернуться домой. – Ответил он.
От него исходила (как мне тогда казалось) невероятная мощь и в то же время какое-то странное глубокое тепло одиночества. Хотелось, чтобы он никогда не ушёл, и вдруг стало так грустно, что на глаза навернулись слёзы…
– Ты вернёшься, – как будто отвечая на мои грустные мысли произнёс он. – Только это будет ещё не скоро… А теперь уходи.
Сияние вокруг него стало ярче... и, к моему большому огорчению, он исчез…
Сверкающая громадная «спираль» ещё какое-то время продолжала сиять, а потом начала рассыпаться и полностью растаяла, оставляя за собой только глубокую ночь.
Стелла наконец-то «очнулась» от шока, и всё вокруг тут же засияло весёлым светом, окружая нас причудливыми цветами и разноцветными птицами, которых её потрясающее воображение поспешило скорее создать, видимо желая как можно быстрее освободиться от гнетущего впечатления навалившейся на нас вечности.
– Ты думаешь это я?.. – всё ещё не в состоянии поверить в случившееся, ошарашено прошептала я.
– Конечно! – уже опять весёлым голоском прощебетала малышка. – Это ведь то, что ты хотела, да? Оно такое огромное и страшное, хоть и очень красивое. Я бы ни за что не осталась там жить! – с полной уверенностью заявила она.
А я не могла забыть той невероятно-огромной и такой притягательно-величавой красоты, которая, теперь я знала точно, навечно станет моей мечтой, и желание когда-то туда вернуться станет преследовать меня долгие, долгие годы, пока, в один прекрасный день, я не обрету наконец-то мой настоящий, потерянный ДОМ…
– Почему ты грустишь? У тебя ведь так здорово получилось! – удивлённо воскликнула Стелла. – Хочешь, я покажу тебе что-то ещё?
Она заговорщически сморщила носик, от чего стала похожа на милую, смешную маленькую обезьянку.
И опять всё вверх ногами перевернулось, «приземлив» нас в каком-то сумасшедше-ярком «попугайном» мире… в котором дико кричали тысячи птиц и от этой ненормальной какофонии закружилась голова.
– Ой! – звонко засмеялась Стелла, – не так!
И сразу наступила приятная тишина... Мы ещё долго «шалили» вместе, теперь уже попеременно создавая смешные, весёлые, сказочные миры, что и вправду оказалось совершенно несложно. Я никак не могла оторваться от всей этой неземной красоты и от хрустально-чистой, удивительной девочки Стеллы, которая несла в себе тёплый и радостный свет, и с которой искренне хотелось остаться рядом навсегда…
Но реальная жизнь, к сожалению, звала обратно «опуститься на Землю» и мне приходилось прощаться, не зная, удастся ли когда-то хоть на какое-то мгновение её опять увидеть.
Стелла смотрела своими большими, круглыми глазами, как будто желая и не смея что-то спросить... Тут я решила ей помочь:
– Ты хочешь, чтобы я пришла ещё? – с затаённой надеждой спросила я.
Её смешное личико опять засияло всеми оттенками радости:
– А ты правда-правда придёшь?! – счастливо запищала она.
– Правда-правда приду… – твёрдо пообещала я...

Загруженные «по-горлышко» каждодневными заботами дни сменялись неделями, а я всё ещё никак не могла найти свободного времени, чтобы посетить свою милую маленькую подружку. Думала я о ней почти каждый день и сама себе клялась, что завтра уж точно найду время, чтобы хоть пару часов «отвести душу» с этим чудесным светлым человечком... А также ещё одна, весьма странная мысль никак не давала мне покоя – очень хотелось познакомить бабушку Стеллы со своей, не менее интересной и необычной бабушкой... По какой-то необъяснимой причине я была уверена, что обе эти чудесные женщины уж точно нашли бы о чём поговорить...
Так, наконец-то, в один прекрасный день я вдруг решила, что хватит откладывать всё «на завтра» и, хотя совершенно не была уверена, что Стеллина бабушка именно сегодня будет там, решила, что будет чудесно если сегодня я наконец-то навещу свою новую подружку, ну, а если повезёт, то и наших милых бабушек друг с другом познакомлю.
Какая-то странная сила буквально толкала меня из дома, будто кто-то издалека очень мягко и, в то же время, очень настойчиво меня мысленно звал.
Я тихо подошла к бабушке и, как обычно, начала около неё крутиться, стараясь придумать, как бы ей всё это получше преподнести.
– Ну, что, пойдём что-ли?.. – спокойно спросила бабушка.