Балзукевич, Болеслав

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Ошибка Lua в Модуль:CategoryForProfession на строке 52: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Болеслав Балзукевич
Bolesław Bałzukiewicz
267x400px

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Имя при рождении:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Род деятельности:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Дата рождения:

12 февраля 1879(1879-02-12)

Место рождения:

Виленская губерния ныне Вильно

Гражданство:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Подданство:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Страна:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Дата смерти:

13 февраля 1935(1935-02-13) (56 лет)

Место смерти:

Вильно

Отец:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Мать:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Супруг:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Супруга:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Дети:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Награды и премии:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Автограф:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Сайт:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Разное:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
link=Ошибка Lua в Модуль:Wikidata/Interproject на строке 17: attempt to index field 'wikibase' (a nil value). [[Ошибка Lua в Модуль:Wikidata/Interproject на строке 17: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).|Произведения]] в Викитеке

Боле́слав Балзуке́вич (польск. Bolesław Bałzukiewicz, лит. Boleslovas Balzukevičius, бел. Баляслаў Бальзукевіч; 12 февраля 1879Вильно — 13 февраля 1935, Вильна) — польский скульптор; профессор виленского Университета Стефана Батория (1919), заведующий кафедры скульптуры университета (19191935).







Биография

Родился в семье виленского резчика самоучки Винценты Балзукевича, брат художника Юзефа Балзукевича и художницы Люции Балзукевич.

Начальное художественное образование получил в виленской Рисовальной школе И. П. Трутнева (18971902). В 18971902 годах учился в краковской Академии художеств, в 19021903 годах продолжил обучение в Париже. Жил в Вильне с 1903 или с 1904 года до 1907 или 1908. В Париже вместе с Антонием Вивульским отливал памятник Грюнвальдской битве, участвовал в выставках. С 1919 года вновь жил в Вильне. Был профессором кафедры скульптуры Университета Стефана Батория

Похоронен на кладбище Росса (Расу) в Вильне.

Творчество

Помогал Антонию Вивульскому в отливке памятника Грюнвальдской битве под Краковом (1910).

«Электра»

Одна из важнейших работ Балзукевича — аллегорическая фигура Электричества на угловой башне здания виленской теплоэлектростанции (вильнюсская ТЭЦ) на берегу Вилии (ныне Музей энергетики, ул. Ринктинес 2, Rinktinės g. 2). Скульптура «Электра» (высота 4 м) была установленная в 1902 году. Она изображала фигуру женщины с лавровым венком на голове, держащую в правой руке электрическую лампу; вознесённая левая рука возвещает новую светлую эру. У её ног — фигура человека, заслоняющего левой рукой глаза от слепящего света.

В 1957[1] или в 1958 году статуя была снята; по утверждению историка архитектуры Вильнюса Владаса Дремы, в 1970 году она была уничтожена[2]. В 1994 году статуя была восстановлена скульптором Пятрасом Мазурасом по старым фотографиям и в 1995 году установлена на прежнем месте (бронза, высота 4 м)[3].

Святой Яцек

В 1901 году[4][5] (по другим сведениям, в 1908 году[6] при реконструкции часовни Святого Яцека (святой Гиацинт) у бывшей городской заставы (ныне на перекрёстке улиц Басанавичяус, Jono Basanavičiaus g., и Муйтинес, Muitinės g., откуда начинаются проспект Саванорю, Savanorių prospektas, и улица С. Конарскё, S. Konarskio) на ажурной псевдобарочной башне, треугольной в плане, прежняя обветшавшая деревянная статуя святого была заменена новой, созданной Балзукевичем. Статуя весом 130 кг, высотой 2 м (по одним сведениям, из бронзы[4], по другим — из меди[7] изображает святого, облаченного в монашеский хабит (гарниш), с монстранцией в правой руке и с статуей Пресвятой Девы Марии с младенцем Иисусом в левой, которые он, по преданию, чудесным образом спас во время нашествия татар, унеся из своей церкви и пройдя по водной поверхности реки. Такая же скульптура Святого Яцека (из другого материала) установлена в нише бокового фасада костёл Непорочного Зачатия Пресвятой Девы Марии на Зверинце в Вильнюсе.

Другие произведения

Балзукевич также известен как автор памятника композитору Станиславу Монюшке в сквере у костёла Святой Екатерины (1922; бюст Монюшко установлен на постаменте, оставшемся от памятника Александру Пушкину с эвакуацией бюста русского поэта из Вильны в 1915).

Файл:MotwillVilnius1.jpg
Памятник Юзефу Монтвиллу

В 1929 году к 350-летию Виленского университета в нишах здания аулы были установлены аллегорические фигуры Истины и Красоты работы Болеслава Балзукевича. После Второй мировой войны они были уничтожены[8].

Скульптор создал памятник известному банкиру и меценату Юзефу Монтвиллу в сквере у францисканского костёла Вознесения Пресвятой Девы Марии на улице Трокской (ныне Траку; Trakų g.; архитектор Ян Бровский). Скульптура создана в 1911 году, памятник поставлен в 1935 году, по другим сведениям в 1931 году, к двадцатилетию смерти Монтвиллы. Памятник представляет собой бронзовую фигуру Монтвиллы (высотой 1,7 м), сидящую в кресле на гранитном постаменте высотой 2,2 м.[9].

Автор медальонов, реалистических скульптурных групп («Эмигранты», «Сироты», «Война», 1905—1908), бюстов Адама Мицкевича, Иоахима Лелевеля и других, мемориальных таблиц Антонию Вивульскому и других. Создал надгробные памятники на могиле брата (Юзефу Балзукевичу и историка 1925; Иоахиму Лелевелю, 1932) на кладбище Росса.

В 1933 году на могиле поэта, публициста и журналиста Чеслава Янковского на кладбище Росса был установлен памятник по проекту Балзукевича и Фердинанда Рущица в виде обелиска с урной наверху, барельефным портретом Янковского и надписью на латинском языке „Qui nunquam queivit quiescit“ («Покоится, кто никогда не пребывал в покое»)[10].

Напишите отзыв о статье "Балзукевич, Болеслав"

Примечания

  1. [http://www.muziejai.lt/vilnius/energetikos_muziejus.en.htm#History Lithuanian Energy Museum] (англ.)
  2. Vladas Drėma. Dingęs Vilnius. Vilnius: Vaga, 1991. ISBN 5-415-00366-5. P. 377. (лит.)
  3. Vilniaus Dailės draugija 1908—1915. Parodos katalogas. Vilnius: Lietuvos dailės muziejus, 1999. ISBN 9986-669-12-X. P. 39. (лит.)
  4. 1 2 Марганавичене, Э.-В. [http://runet.lt/history/2990-istorija-vilnjusskikh-predmestijj.html История Вильнюсских предместий]. runet.lt (6 июня 2008). Проверено 28 июля 2008. [http://www.webcitation.org/61BpbEW0G Архивировано из первоисточника 25 августа 2011].
  5. Kłos, Juliusz. Wilno. Przewodnik krajoznawczy. — Wydanie trzecie poprawione po zgonie autora. — Wilno: Wydawnictwo Wileńskiego oddziału Polskiego Towarzystwa Turystyczniego-krajoznawczego, 1937. — С. 212. — 323 с. (польск.)
  6. Drėma, Vladas. Dingęs Vilnius. — Vilnius: Vaga, 1991. — С. 370—371. — 404 с. — 40 000 экз. — ISBN 5-415-00366-5. (лит.))
  7. Venclova, Tomas. Wilno. Przewodnik / Tłumaczenie Beata Piasecka. — R. Paknio leidykla, 2006. — С. 194. — 216 с. — ISBN 9986-830-47-8. (польск.); то же указано на современной информационной таблице у часовни
  8. Antanas Rimvydas Čaplikas. Šv. Jono, Dominikonų, Trakų gatvės. Vilnius: Charibdė, 1998. ISBN 9986-745-13-6. P. 70—71. (лит.)
  9. Antanas Rimvydas Čaplikas. Šv. Jono, Dominikonų, Trakų gatvės. Vilnius: Charibdė, 1998. ISBN 9986-745-13-6. P. 265. (лит.)
  10. Irena Fedorowicz. W służbie ziemi ojczystej. Czesław Jankowski w życiu kulturalnym Wilna lat 1905—1929. Kraków: Collegium Columbinum, 2005. ISSN [http://www.sigla.ru/table.jsp?f=8&t=3&v0=1428-6998&f=1003&t=1&v1=&f=4&t=2&v2=&f=21&t=3&v3=&f=1016&t=3&v4=&f=1016&t=3&v5=&bf=4&b=&d=0&ys=&ye=&lng=&ft=&mt=&dt=&vol=&pt=&iss=&ps=&pe=&tr=&tro=&cc=UNION&i=1&v=tagged&s=0&ss=0&st=0&i18n=ru&rlf=&psz=20&bs=20&ce=hJfuypee8JzzufeGmImYYIpZKRJeeOeeWGJIZRrRRrdmtdeee88NJJJJpeeefTJ3peKJJ3UWWPtzzzzzzzzzzzzzzzzzbzzvzzpy5zzjzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzztzzzzzzzbzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzvzzzzzzyeyTjkDnyHzTuueKZePz9decyzzLzzzL*.c8.NzrGJJvufeeeeeJheeyzjeeeeJh*peeeeKJJJJJJJJJJmjHvOJJJJJJJJJfeeeieeeeSJJJJJSJJJ3TeIJJJJ3..E.UEAcyhxD.eeeeeuzzzLJJJJ5.e8JJJheeeeeeeeeeeeyeeK3JJJJJJJJ*s7defeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeSJJJJJJJJZIJJzzz1..6LJJJJJJtJJZ4....EK*&debug=false 1428-6998]. ISBN 83-87553-83-2. S. 259. (польск.)

Литература

  • Vilniaus Dailės draugija 1908—1915. Parodos katalogas. Vilnius: Lietuvos dailės muziejus, 1999. ISBN 9986-669-12-X. P. 39—40. (лит.)

Ошибка Lua в Модуль:External_links на строке 245: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Отрывок, характеризующий Балзукевич, Болеслав

– Что ж, надеюсь Вам это понравиться, мадонна! – и резко втолкнул меня внутрь...
А там... подвешенный на стене, как на распятии, висел мой любимый Джироламо... Мой ласковый и добрый муж... Не было такой боли, и такого ужаса, который не полоснул бы в этот миг моё истерзанное сердце!.. Я не могла поверить в увиденное. Моя душа отказывалась это принимать, и я беспомощно закрыла глаза.
– Ну что Вы, милая Изидора! Вам придётся смотреть наш маленький спектакль! – угрожающе-ласково произнёс Караффа. – И боюсь, что придётся смотреть до конца!..
Так вот, что придумал этот безжалостный и непредсказуемый «святейший» зверь! Он побоялся, что я не сломаюсь, и решил ломать меня муками моих любимых и родных!.. Анна!!! О боги – Анна!.. В моём истерзанном мозге вспыхнула кровавая вспышка – следующей могла стать моя бедная маленькая дочь!
Я попыталась взять себя в руки, чтобы не дать Караффе почувствовать полного удовлетворения этой грязной победой. А ещё, чтобы он не подумал, что ему удалось хоть чуточку меня сломать, и он не стал бы употреблять этот «успешный» метод на других членах моей несчастной семьи...
– Опомнитесь, Ваше святейшество, что Вы творите!.. – в ужасе воскликнула я. – Вы ведь знаете, что мой муж никогда ничего против церкви не сделал! Как же такое возможно?! Как Вы можете заставлять невиновных платить за ошибки, которых они не совершали?!
Я прекрасно понимала, что это был всего лишь пустой разговор, и что он ничего не даст, и Караффа тоже это прекрасно знал...
– Ну что Вы, мадонна, ваш муж очень для нас интересен! – язвительно улыбнулся «великий инквизитор». – Вы ведь не сможете отрицать, что Ваш дорогой Джироламо занимался весьма опасной практикой, которая зовётся анатомией?.. И не входит ли в эту греховную практику такое действо, как копание в мёртвых человеческих телах?...
– Но это ведь наука, Ваше святейшество!!! Это новая ветвь медицины! Она помогает будущим врачам лучше понять человеческое тело, чтобы было легче лечить больных. Разве же церковь уже запрещает и врачей?!..
– Врачам, которые от Бога, не нужно подобное «сатанинское действо»! – гневно вскричал Караффа. – Человек умрёт, если так решил Господь, так что, лучше бы Ваши «горе-врачи» заботились о его грешной душе!
– Ну, о душе, как я вижу, весьма усиленно «заботится» церковь!.. В скором времени, думаю, у врачей вообще работы не останется... – не выдержала я.
Я знала, что мои ответы его бесили, но ничего не могла с собой поделать. Моя раненая душа кричала... Я понимала, что, как бы я ни старалась быть «примерной», моего бедного Джироламо мне не спасти. У Караффы был на него какой-то свой ужасающий план, и он не собирался от него отступать, лишая себя такого великого удовольствия...
– Садитесь, Изидора, в ногах правды нет! Сейчас Вы увидите, что слухи об инквизиции не являются сказками... Идёт война. И наша любимая церковь нуждается в защите. А я, как Вы знаете, самый верный из её сыновей...
Я удивлённо на него уставилась, подумав, что Караффа понемногу реально становится сумасшедшим...
– Какую войну Вы имеете в виду, Ваше святейшество?..
– Ту, которая идёт вокруг всех нас изо дня в день!!! – почему-то вдруг взбесившись, вскричал Папа. – Которая очищает Землю от таких, как Вы! Ересь не должна существовать! И пока я жив, я буду истреблять это в любом проявлении – будь это книги, картины, или просто живые люди!..
– Ну, что касается книг, об этом у меня, с Вашей «светлой» помощью, сложилось весьма определённое мнение. Только оно как-то никак не совмещается с Вашим «священным» долгом, о котором Вы говорите, Святейшество...
Я не знала, что сказать, чем его занять, как остановить, только бы не начинался этот страшный, как он его назвал, «спектакль»!.. Но «великий инквизитор» прекрасно понимал, что я всего лишь, в ужасе от предстоящего, пытаюсь затянуть время. Он был великолепным психологом и не разрешил мне продолжать мою наивную игру.
– Начинайте! – махнул рукой одному из мучителей Караффа, и спокойно уселся в кресле... Я зажмурилась.
Послышался запах палёного мяса, Джироламо дико закричал.
– Я же Вам сказал, откройте глаза, Изидора!!! – в бешенстве заорал мучитель. – Вы должны насладиться истреблением ЕРЕСИ так же, как наслаждаюсь этим я! Это долг каждого верного христианина. Правда, я забыл с кем имею дело... Вы ведь не являетесь христианкой, Вы – ВЕДЬМА!
– Ваше святейшество, Вы прекрасно владеете латынью... В таком случае Вы должны знать, что слово «HАERESIS» по латыни означает ВЫБОР или АЛЬТЕРНАТИВА? Как же Вам удаётся совмещать два столь несовместимых понятия?.. Что-то не видно чтобы Вы оставляли кому-то право свободного выбора! Или хотя бы уж малейшую альтернативу?.. – горько воскликнула я. – Человек ДОЛЖЕН иметь право верить в то, к чему тянется его душа. Вы не можете ЗАСТАВИТЬ человека верить, так как вера идёт от сердца, а не от палача!..
Караффа минуту удивлённо разглядывал меня, как будто перед ним стояло какое-то невиданное животное... Потом, стряхнув с себя оцепенение, тихо сказал:
– Вы намного опаснее, чем я думал, мадонна. Вы не только слишком красивы, Вы также слишком умны. Вы не должны существовать за пределами этих стен... Или не должны существовать вообще, – и уже обернувшись к палачу, – Продолжай!
Крики Джироламо проникали в самые глубокие уголки моей умирающей души и, взрываясь там ужасающей болью, рвали её на части... Я не знала, сколько Караффа намеревался мучить его, перед тем, как уничтожить. Время ползло нескончаемо медленно, заставляя меня тысячу раз умирать... Но почему-то, несмотря ни на что, я всё ещё оставалась живой. И всё ещё наблюдала... Страшные пытки заменялись пытками пострашней. Этому не было конца... От прижиганий огнём перешли к дроблению костей... А когда закончили и это, начали уродовать плоть. Джироламо медленно умирал. И никто не объяснил ему – за что, никто не счёл нужным хотя бы что-то сказать. Его просто-напросто методично медленно убивали на моих глазах, чтобы заставить меня делать то, что желал от меня новоизбранный глава святой христианской церкви... Я пыталась мысленно говорить с Джироламо, зная, что уже не удастся что-то по-другому ему сказать. Я хотела проститься... Но он не слышал. Он был далеко, спасая свою душу от нечеловеческой боли, и никакие мои старания не помогали... Я посылала ему свою любовь, стараясь окутать ею его истерзанное тело и хоть как-то уменьшить эти нечеловеческие страдания. Но Джироламо лишь смотрел на меня помутневшими от боли глазами, будто цеплялся за единственную тончайшую ниточку, связывающую его с этим жестоким, но таким дорогим ему, и уже ускользавшим от него миром...
Караффа бесился. Он никак не мог понять, почему я оставалась спокойной, так как прекрасно знал, что своего мужа я очень и очень любила. «Святейший» Папа горел желанием меня уничтожить... Но не физически. Он хотел всего лишь растоптать мою душу, чтобы полностью подчинить моё сердце и ум своим странным и необъяснимым желаниям. Видя, что мы с Джироламо не спускаем друг с друга глаз, Караффа не выдержал – он заорал на палача, приказывая выжечь моему мужу его чудесные глаза...
Мы со Стеллой застыли... Это было слишком ужасно, чтобы наши детские сердца, какими бы закалёнными они не являлись, смогли это принять... Бесчеловечность и ужас происходящего пригвоздили нас на месте, не позволяя дышать. Этого не могло происходить на Земле!!! Просто не могло! Но бесконечная тоска в золотых глазах Изидоры нам кричала – могло!!! Ещё как могло!.. И мы лишь бессильно наблюдали дальше, не решаясь вмешиваться, задавая какие-нибудь глупые вопросы.