Бах, Иоганн Себастьян

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Иоганн Себастьян Бах
Johann Sebastian Bach
260px
Портрет Баха (1746)
Основная информация
Имя при рождении

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Полное имя

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Дата рождения

31 марта 1685(1685-03-31)

Место рождения

Эйзенах, Саксен-Эйзенах

Дата смерти

Ошибка Lua в Модуль:Infocards на строке 164: attempt to perform arithmetic on local 'unixDateOfDeath' (a nil value).

Место смерти

Лейпциг, Саксония

Годы активности

1710—1750

Страна

Священная Римская империя22x20px Священная Римская империя

Профессии

композитор, исполнитель, педагог

Певческий голос

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Инструменты

орга́н, клавесин, скрипка

Жанры

музыка барокко

Псевдонимы

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Коллективы

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Сотрудничество

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Лейблы

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Награды

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Автограф
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
[[s:Ошибка Lua в Модуль:Wikidata/Interproject на строке 17: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).|Произведения]] в Викитеке
Ошибка Lua в Модуль:CategoryForProfession на строке 52: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Слушать введение в статью · ([http://o-ili-v.ru/wiki/%D0%A4%D0%B0%D0%B9%D0%BB:Ru-Johann_Sebastian_Bach_(intro).ogg инф.])
Этот звуковой файл был создан на основе введения в статью [http://ru.wikipedia.org/w/index.php?title=%D0%91%D0%B0%D1%85,_%D0%98%D0%BE%D0%B3%D0%B0%D0%BD%D0%BD_%D0%A1%D0%B5%D0%B1%D0%B0%D1%81%D1%82%D1%8C%D1%8F%D0%BD&oldid=46233621 версии] за 18 июля 2012 года и не отражает правки после этой даты.
см. также другие аудиостатьи

Иога́нн Себастья́н Бах (нем. Johann Sebastian Bach; 21 [31] марта 1685, Эйзенах, Саксен-Эйзенах — 28 июля 1750 [н. ст.], Лейпциг, Саксония, Священная Римская империя) — немецкий композитор, представитель эпохи барокко, органист-виртуоз, музыкальный педагог.

За свою жизнь Бах написал более 1000 произведений. В его творчестве представлены все значимые жанры того времени, кроме оперы; он обобщил достижения музыкального искусства периода барокко[1]. Бах — знаменитый мастер полифонии, продолжатель старинных традиций, в творчестве Баха полифония достигает расцвета.







Биография

Детство

Ошибка создания миниатюры: Файл не найден
Города, в которых жил И. С. Бах

Иоганн Себастьян Бах был младшим, восьмым ребёнком в семье музыканта Иоганна Амброзиуса Баха и Элизабет Леммерхирт[2][3]. Род Бахов известен своей музыкальностью с начала XVI века: многие предки и родственники Иоганна Себастьяна были профессиональными музыкантами[4]. В этот период Церковь, местные власти и аристократия поддерживали музыкантов, особенно в Тюрингии и Саксонии. Отец Баха жил и работал в Эйзенахе. В это время в городе насчитывалось около 6000 жителей. Работа Иоганна Амброзиуса включала организацию светских концертов и исполнение церковной музыки.

Когда Иоганну Себастьяну было 9 лет, умерла его мать, а через год не стало отца. Мальчика взял к себе старший брат, Иоганн Кристоф, служивший органистом в соседнем Ордруфе. Иоганн Себастьян поступил в гимназию, брат обучал его игре на органе и клавире. Иоганн Себастьян очень любил музыку и не упускал случая заниматься ею или изучать новые произведения.

Обучаясь в Ордруфе под руководством брата, Бах познакомился с творчеством современных ему южнонемецких композиторов — Пахельбеля, Фробергера и других. Возможно также, что он познакомился с работами композиторов Северной Германии и Франции.

В 15 лет Бах переехал в Люнебург, где в 17001703 годах учился в вокальной школе Св. Михаила. Во время учёбы он посетил Гамбург — крупнейший город в Германии, а также Целле (где в почёте была французская музыка) и Любек, где он имел возможность познакомиться с творчеством знаменитых музыкантов своего времени. К этим же годам относятся и первые произведения Баха для органа и клавира. Кроме пения в хоре акапелла, Бах, вероятно, играл на трёхмануальном органе школы и на клавесине. Здесь он получил первые знания по богословию, латыни, истории, географии и физике, а также, возможно, начал учить французский и итальянский языки. В школе Бах имел возможность общаться с сыновьями известных северонемецких аристократов и известными органистами, прежде всего, с Георгом Бёмом в Люнебурге[5] и Рейнкеном в Гамбурге. С их помощью Иоганн Себастьян, возможно, получил доступ к самым большим инструментам из всех, на которых он когда-либо играл. В этот период Бах расширил свои знания о композиторах той эпохи, прежде всего, о Дитрихе Букстехуде, которого он очень уважал.

Арнштадт и Мюльхаузен (1703—1708)

В январе 1703 года, после окончания учёбы, он получил должность придворного музыканта у веймарского герцога Иоганна Эрнста. Неизвестно точно, что входило в его обязанности, но, скорее всего, эта должность не была связана с исполнительской деятельностью. За семь месяцев службы в Веймаре распространилась слава о нём как об исполнителе. Бах был приглашён на должность смотрителя органа в церковь Св. Бонифация в Арнштадте, находящемся в 180 км от Веймара. С этим старейшим немецким городом у семьи Бахов были давние связи. В августе Бах занял пост органиста церкви. Работать ему приходилось три дня в неделю, а жалование было относительно высоким. Кроме того, инструмент поддерживался в хорошем состоянии и был настроен по новой системе, расширявшей возможности композитора и исполнителя. В этот период Бах создал много органных произведений.

Семейные связи и увлечённый музыкой работодатель не смогли предотвратить напряжение между Иоганном Себастьяном и властями, возникшее через несколько лет. Бах был недоволен уровнем подготовки певцов в хоре. Кроме того, в 17051706 годах Бах самовольно отлучился в Любек на несколько месяцев, где он познакомился с игрой Букстехуде, что вызвало недовольство властей[6]. Первый биограф Баха Форкель пишет, что Иоганн Себастьян прошёл 50 км пешком, чтобы послушать выдающегося композитора[7], но сегодня некоторые исследователи подвергают этот факт сомнению[8].

К тому же начальство предъявило Баху обвинения в «странном хоральном сопровождении», смущавшем общину, и в неумении управлять хором; последнее обвинение, видимо, имело под собой основания[9].

В 1706 году Бах решает сменить место работы. Ему предложили более выгодную и высокую должность органиста в церкви Св. Власия в Мюльхаузене, крупном городе на севере страны. В следующем году Бах принял это предложение, заняв место органиста Иоганна Георга Але[10]. Его жалование по сравнению с предыдущим было повышено, а уровень певчих был лучше. Четыре месяца спустя, 17 октября 1707 года Иоганн Себастьян женился на своей кузине Марии Барбаре из Арнштадта[11]. Впоследствии у них родилось семеро детей, трое из которых умерли в детстве. Двое из выживших — Вильгельм Фридеман и Карл Филипп Эммануил — стали впоследствии известными композиторами.

Городские и церковные власти Мюльхаузена были довольны новым служащим. Они без раздумий одобрили его план реставрации церковного органа, требующий больших затрат[12], а за публикацию праздничной кантаты «Господь — мой царь», BWV 71 (это была единственная напечатанная при жизни Баха кантата), написанной к инаугурации нового консула, ему дали большое вознаграждение.

Веймар (1708—1717)

Проработав в Мюльхаузене около года, Бах вновь сменил место работы[13], на этот раз получая место придворного органиста и устроителя концертов — намного более высокую позицию, чем прошлая его должность — в Веймаре. Вероятно, факторами, заставившими его сменить место работы, стали высокое жалованье и хорошо подобранный состав профессиональных музыкантов. Семья Баха поселилась в доме всего в пяти минутах ходьбы от герцогского дворца. В следующем году родился первый ребёнок в семье. В это же время к Бахам переехала старшая незамужняя сестра Марии Барбары, которая помогала им вести хозяйство до самой своей смерти в 1729 году. В Веймаре у Баха родились Вильгельм Фридеман и Карл Филипп Эммануил. В 1704 году Бах познакомился со скрипачом фон Вестхофом, который оказал большое влияние на деятельность Баха. Произведения фон Вестхофа вдохновили Баха на создание его сонат и партит для скрипки соло[14].

В Веймаре начался длительный период сочинения клавирных и оркестровых произведений, в которых талант Баха достиг расцвета. В этот период Бах впитывает музыкальные веяния из других стран. Произведения итальянцев Вивальди и Корелли научили Баха писать драматические вступления, из них Бах почерпнул искусство использования динамичных ритмов и решительных гармонических схем. Бах хорошо изучил работы итальянских композиторов, создавая переложения концертов Вивальди для органа или клавесина. Идею написания переложений он мог позаимствовать у сына своего работодателя, наследного герцога Иоганна Эрнста, композитора и музыканта. В 1713 году наследный герцог вернулся из зарубежной поездки и привёз с собой большое количество нот, которые показал Иоганну Себастьяну. В итальянской музыке наследного герцога (и, как можно видеть из некоторых произведений, самого Баха) привлекало чередование соло (игры одного инструмента) и тутти (игры всего оркестра).

В Веймаре у Баха была возможность играть и сочинять органные произведения, а также пользоваться услугами герцогского оркестра. Во время службы в Веймаре Бах начал работу над «Органной книжечкой» — сборником органных хоральных прелюдий, возможно, для обучения Вильгельма Фридемана. Этот сборник состоит из обработок лютеранских хоралов.

К концу своей службы в Веймаре Бах был уже широко известным органистом и мастером клавесина. К этому времени относится эпизод с Маршаном. В 1717 году в Дрезден приехал известный французский музыкант Луи Маршан. Дрезденский концертмейстер Волюмье решил пригласить Баха и устроить музыкальное состязание между двумя известными клавесинистами, Бах и Маршан согласились. Однако в день соревнования выяснилось, что Маршан (который, видимо, имел перед тем возможность послушать игру Баха) спешно и тайно покинул город; состязание не состоялось, и Баху пришлось играть одному[7].

Кётен (1717—1723)

Файл:Coethen.jpg
Дворец и сады в Кётене, гравюра из книги «Topographia» Маттеуса Мериана, 1650 год
Файл:Bwv1001-adagio-handwriting.jpg
Соната для скрипки соль минор (BWV 1001), рукопись Баха

Через некоторое время Бах опять отправился на поиски более подходящей работы. Старый хозяин не хотел его отпускать, а 6 ноября 1717 года даже арестовал за постоянные просьбы об отставке, но уже 2 декабря отпустил на свободу «с изъявлением немилости»[15]. Леопольд, князь Ангальт-Кётенский, нанял Баха на должность капельмейстера. Князь, сам будучи музыкантом, ценил талант Баха, хорошо ему платил и предоставлял большую свободу действий. Однако князь был кальвинистом и не приветствовал использование утончённой музыки на богослужениях, поэтому большинство кётенских работ Баха были светскими[16]. Среди прочего, в Кётене Бах сочинил сюиты для оркестра, шесть сюит для виолончели соло, Английские и Французские сюиты для клавира, а также три сонаты и три партиты для скрипки соло. Также в этот период были написаны «Хорошо темперированный клавир» и знаменитые «Бранденбургские концерты».

7 июля 1720 года, во время того как Бах находился за границей с князем, внезапно умерла его жена Мария Барбара, оставив четырёх малолетних детей. В следующем году Бах познакомился с Анной Магдаленой Вильке, молодой высокоодарённой певицей (сопрано), которая пела при герцогском дворе. Они поженились 3 декабря 1721 года[17].

Лейпциг (1723—1750)

В 1723 году состоялось исполнение его «Страстей по Иоанну» в церкви Св. Фомы в Лейпциге, и 1 июня Бах получил должность кантора хора Святого Фомы с одновременным исполнением обязанностей учителя школы при церкви, заменив на этом посту Иоганна Кунау[18]. В обязанности Баха входило преподавание пения и еженедельное проведение концертов в двух главных церквях Лейпцига, Св. Фомы и Св. Николая. Должность Иоганна Себастьяна предусматривала также преподавание латыни, однако ему было позволено нанимать помощника, делавшего эту работу за него, поэтому преподаванием латыни занимался Пецольд за 50 талеров в год. Бах получил должность «музыкального директора» всех церквей города: в его обязанности входил подбор исполнителей, наблюдение за их обучением и выбор музыки для исполнения. Во время работы в Лейпциге композитор неоднократно вступал в конфликты с городской администрацией[19][20].

Первые шесть лет жизни в Лейпциге оказались очень продуктивными: Бах сочинил до 5 годовых циклов кантат (два из них, по всей вероятности, были утеряны). Большинство этих произведений написаны на евангельские тексты, которые читались в лютеранской церкви каждое воскресенье и по праздникам в течение всего года; многие (такие как «Wachet auf! Ruft uns die Stimme» или «Nun komm, der Heiden Heiland») основываются на традиционных церковных песнопениях — лютеранских хоралах.

Во время исполнения Бах, по-видимому, сидел за клавесином или стоял перед хором на нижней галерее под органом; на боковой галерее справа от органа располагались духовые инструменты и литавры, слева находились струнные. Городской совет предоставлял в распоряжение Баха только около 8 исполнителей, и это часто становилось причиной споров между композитором и администрацией: Баху приходилось самому нанимать до 20 музыкантов, чтобы исполнять оркестровые произведения. На органе или клавесине играл обычно сам композитор; если он руководил хором, то это место занимал штатный органист или один из старших сыновей Баха.

Сопрано и альтов Бах набирал из числа учащихся, а теноров и басов — не только из школы, но и со всего Лейпцига. Кроме регулярных концертов, оплачиваемых городскими властями, Бах со своим хором подрабатывали исполнением на свадьбах и похоронах. Предположительно, именно для этих целей были написаны как минимум 6 мотетов. Частью его обычной работы в церкви было исполнение мотетов композиторов венецианской школы, а также некоторых немцев, например, Шютца; во время сочинения своих мотетов Бах ориентировался на произведения этих композиторов.

Файл:Zimmermannsches Caffeehaus.jpg
Кофейня Циммермана, где Бах часто давал концерты

Сочиняя кантаты бо́льшую часть 1720-х годов, Бах собрал обширный репертуар для исполнения в главных церквях Лейпцига. Со временем ему захотелось сочинять и исполнять больше светской музыки. В марте 1729 года Иоганн Себастьян стал руководителем Музыкальной коллегии (Collegium Musicum) — светского ансамбля, существовавшего ещё с 1701 года, когда его основал старый друг Баха Георг Филипп Телеман[21]. В то время во многих крупных немецких городах одарённые и активные студенты университетов создавали подобные ансамбли. Такие объединения играли всё бо́льшую роль в общественной музыкальной жизни; их часто возглавляли известные профессиональные музыканты. В течение почти всего года Музыкальная коллегия дважды в неделю устраивала двухчасовые концерты в кофейне Циммермана, располагавшейся недалеко от рыночной площади. Владелец кофейни предоставил музыкантам большой зал и приобрёл несколько инструментов. Многие из светских произведений Баха, датированных 1730—1750-ми годами, были сочинены именно для исполнения в кофейне Циммермана. К числу таких произведений принадлежат, например, «Кофейная кантата» и, возможно, клавирные пьесы из сборников «Clavier-Übung», а также многие концерты для виолончели и клавесина.

В этот же период Бах написал части Kyrie и Gloria знаменитой Мессы си минор, позже дописав остальные части, мелодии которых почти целиком заимствованы из лучших кантат композитора. Вскоре Бах добился назначения на должность придворного композитора; по-видимому, он долго добивался этого высокого поста, который был веским аргументом в его спорах с городскими властями. Хотя вся месса целиком никогда не исполнялась при жизни композитора, сегодня многие считают её одним из лучших хоровых произведений всех времён.

В 1747 году Бах посетил двор прусского короля Фридриха II, где король предложил ему музыкальную тему и попросил тут же что-нибудь на неё сочинить. Бах был мастером импровизации и сразу исполнил трёхголосную фугу. Позже он сочинил целый цикл вариаций на эту тему и послал его в подарок королю. Цикл состоял из ричеркаров, канонов и трио, основанных на продиктованной Фридрихом теме. Этот цикл был назван «Музыкальным приношением».

Файл:Ricercare a 6 from The Musical Offering.jpg
Начало шестиголосной фуги из «Музыкального приношения», автограф Баха

Другой крупный цикл, «Искусство фуги», не был завершён Бахом, несмотря на то, что написан он был, скорее всего, задолго до его смерти (по современным исследованиям — до 1741 г.). При жизни он ни разу не издавался. Цикл состоит из 18 сложных фуг и канонов, основанных на одной простой теме. В этом цикле Бах использовал весь свой богатейший опыт написания полифонических произведений. После смерти Баха «Искусство фуги» было опубликовано его сыновьями, вместе с хоральной прелюдией BWV 668, которую часто ошибочно называют последней работой Баха — в действительности она существует как минимум в двух версиях и представляет собой переработку более ранней прелюдии на ту же мелодию, BWV 641[22][23].

Со временем зрение Баха становилось всё хуже. Тем не менее, он продолжал сочинять музыку, диктуя её своему зятю Альтникколю. В 1750 году в Лейпциг приехал английский офтальмолог Джон Тейлор, которого многие современные исследователи считают шарлатаном. Тейлор дважды прооперировал Баха, но обе операции оказались неудачными[24], Бах остался слепым. 18 июля он неожиданно ненадолго прозрел, но уже вечером с ним случился удар. Бах умер 28 июля; возможно, причиной смерти стали осложнения после операций. Оставшееся после него состояние было оценено в более чем 1000 талеров и включало 5 клавесинов, 2 лютневых клавесина, 3 скрипки, 3 альта, 2 виолончели, виолу да гамба, лютню и спинет, а также 52 священные книги[25].

В течение жизни Бах написал более 1000 произведений. В Лейпциге Бах поддерживал дружеские отношения с университетскими профессорами. Особенно плодотворным было сотрудничество с поэтом Кристианом Фридрихом Хенрици, писавшим под псевдонимом Пикандер. Иоганн Себастьян и Анна Магдалена нередко принимали у себя в доме друзей, членов семьи и музыкантов со всей Германии. Частыми гостями были придворные музыканты из Дрездена, Берлина и других городов, в том числе Телеман, крёстный отец Карла Филиппа Эммануила. Интересно, что Георг Фридрих Гендель, одногодка Баха из Галле, что в 50 км от Лейпцига, никогда не встречался с Бахом, хотя Бах дважды в жизни пытался с ним встретиться — в 1719 и 1729 годах[26]. Судьбы этих двух композиторов, однако, были соединены Джоном Тейлором, который оперировал обоих незадолго до их смерти.

Композитора похоронили вблизи церкви Св. Иоанна (нем. Johanniskirche), одной из двух церквей, где он прослужил 27 лет. Однако вскоре могила затерялась, и лишь в 1894 году останки Баха случайно были найдены во время строительных работ по расширению церкви, где и были перезахоронены в 1900 году. После разрушения этой церкви во время Второй мировой войны прах был перенесён 28 июля 1949 года в церковь Св. Фомы[27]. В 1950 году, который был назван годом И. С. Баха, над местом его захоронения была установлена бронзовая надгробная плита[28].

Баховедение

Первым описанием жизни и творчества Баха стала работа, выпущенная в 1802 году Иоганном Форкелем. Составленная Форкелем биография Баха основана на некрологе и рассказах сыновей и друзей Баха. В середине XIX века интерес широкой публики к музыке Баха возрос, композиторы и исследователи начали работу по собиранию, изучению и изданию всех его произведений. Заслуженный пропагандист произведений Баха Роберт Франц опубликовал несколько книг о творчестве композитора. Следующим капитальным трудом о Бахе стала книга Филиппа Шпитты, изданная в 1880 году. В начале XX века опубликовал книгу немецкий органист и исследователь Альберт Швейцер. В этом произведении, кроме биографии Баха, описания и анализа его произведений, много внимания уделяется описанию эпохи, в которую он работал, а также богословским вопросам, связанным с его музыкой. Эти книги были наиболее авторитетными до середины XX века, когда с помощью новых технических средств и тщательных исследований были установлены новые факты о жизни и творчестве Баха, местами вступавшие в противоречие с традиционными представлениями[29]. Так, например, было установлено, что Бах написал некоторые кантаты в 17241725 годах (раньше считалось, что это произошло в 1740-е), были найдены неизвестные произведения, а некоторые приписываемые ранее Баху оказались написанными не им. Были установлены некоторые факты его биографии. Во второй половине XX века было написано много работ на эту тему — например, книги Кристофа Вольфа. Также существует работа, называемая мистификацией XX столетия, «Хроника жизни Иоганна Себастьяна Баха, составленная его вдовой Анной Магдаленой Бах», написанная английской писательницей Эстер Мейнел от имени вдовы композитора.

Творчество

Бах написал более тысячи музыкальных произведений в практически всех известных на тот момент жанрах. Бах не работал лишь в жанре оперы.

Сегодня каждому из известных произведений присвоен номер BWV (сокр. от Bach Werke Verzeichnis — каталог работ Баха). Бах писал музыку для разных инструментов, как духовную, так и светскую. Некоторые произведения Баха являются обработками произведений других композиторов, а некоторые — переработанными версиями своих произведений.

Органное творчество

Органная музыка в Германии ко времени Баха уже обладала давними традициями, сложившимися благодаря предшественникам Баха — Пахельбелю, Бёму, Букстехуде и другим композиторам, каждый из которых по-своему влиял на него. Со многими из них Бах был знаком лично.

В течение жизни Бах был больше всего известен как первоклассный органист, преподаватель и сочинитель органной музыки. Он работал как в традиционных для того времени «свободных» жанрах, таких как прелюдия, фантазия, токката, пассакалья, так и в более строгих формах — хоральной прелюдии и фуги. В своих произведениях для органа Бах умело соединял черты разных музыкальных стилей, с которыми он знакомился в течение жизни. На композитора оказала влияние как музыка северонемецких композиторов (Георг Бём, с которым Бах встретился в Люнебурге, и Дитрих Букстехуде в Любеке), так и музыка южных композиторов: Бах переписывал себе произведения многих французских и итальянских композиторов, чтобы понять их музыкальный язык; позже он даже переложил несколько скрипичных концертов Вивальди для органа. В течение наиболее плодотворного для органной музыки периода (17081714) Иоганн Себастьян не только написал много пар прелюдий, токкат и фуг, но и сочинил неоконченную Органную книжечку — сборник из 46 коротких хоральных прелюдий, в котором демонстрировались различные техники и подходы к сочинению произведений на хоральные темы. После отъезда из Веймара Бах стал меньше писать для органа; тем не менее, после Веймара были написаны многие известные произведения (6 трио-сонат, сборник «Clavier-Übung» и 18 Лейпцигских хоралов). Всю жизнь Бах не только сочинял музыку для органа, но и занимался консультированием при постройке инструментов, проверкой и настройкой новых органов.

Клавирное творчество

Бах также написал множество произведений для клавесина, многие из которых можно было исполнять и на клавикорде. Многие из этих творений представляют собой энциклопедические сборники, демонстрирующие различные приёмы и методы сочинения полифонических произведений. Большинство клавирных произведений Баха, изданных при его жизни, содержались в сборниках под названием «Clavier-Übung» («клавирные упражнения»).

  • «Хорошо темперированный клавир» в двух томах, написанных в 1722 и 1744 годах, — сборник, в каждом томе которого содержится по 24 прелюдии и фуги, по одной на каждую употребительную тональность. Этот цикл имел очень важное значение в связи с переходом на системы настройки инструментов, позволяющие одинаково легко исполнять музыку в любой тональности — прежде всего, к современному равномерно темперированному строю. «Хорошо темперированный клавир» заложил основу цикла частей, звучащих во всех тональностях. Также является уникальным примером «цикла в цикле» — каждая прелюдия и фуга тематически и образно сцеплены друг с другом и образуют единый цикл, который всегда исполняется вместе.
  • 15 двухголосных и 15 трёхголосных инвенций — небольшие произведения, расположенные в порядке увеличения количества знаков в тональности. Предназначались (и используются по сей день) для обучения игре на клавишных инструментах.
  • Три сборника сюит Английские сюиты, Французские сюиты и Партиты для клавира. Каждый цикл содержал по 6 сюит, построенных по стандартной схеме (аллеманда, куранта, сарабанда, жига и необязательная часть между последними двумя). В английских сюитах аллеманде предшествует прелюдия, а между сарабандой и жигой присутствует ровно одна часть; во французских сюитах количество необязательных частей увеличивается, а прелюдии отсутствуют. В партитах стандартная схема расширяется: кроме изысканных вступительных частей, присутствуют дополнительные, причём не только между сарабандой и жигой.
  • Гольдберг-вариации (около 1741) — мелодия с 30 вариациями. Цикл имеет довольно сложное и необычное строение. Вариации строятся скорее на тональном плане темы, чем на самой мелодии.
  • Разнообразные пьесы вроде «Увертюры во французском стиле», BWV 831, «Хроматической фантазии и фуги», BWV 903, или «Итальянского концерта», BWV 971.

Оркестровая и камерная музыка

Бах писал музыку как для отдельных инструментов, так и для ансамблей. Его произведения для инструментов соло — 3 сонаты и 3 партиты для скрипки соло, BWV 1001—1006, 6 сюит для виолончели, BWV 1007—1012, и партиту для флейты соло, BWV 1013, — многие считают одними из самых глубоких творений композитора. Кроме того, Бах сочинил несколько произведений для лютни соло. Писал он также трио-сонаты, сонаты для солирующих флейты и виолы да гамба, сопровождаемых лишь генерал-басом, а также большое количество канонов и ричеркаров, в основном без указания инструментов для исполнения. Наиболее значимые примеры таких произведений — циклы «Искусство фуги» и «Музыкальное приношение».

Бах написал множество произведений для оркестра и солирующих с ним инструментов. Одни из самых известных — «Бранденбургские концерты». Они были так названы, потому что Бах, послав их маркграфу Христиану Людвигу Бранденбург-Шведтскому в 1721 году, думал получить работу при его дворе; эта попытка оказалась безуспешной. Эти шесть концертов написаны в жанре кончерто гроссо. Оркестровые шедевры Баха включают два скрипичных концерта (BWV 1041 и 1042), концерт для 2 скрипок ре минор BWV 1043, так называемый «тройной» ля-минорный концерт (для флейты, скрипки, клавесина, струнных и непрерывного (цифрованного) баса) BWV 1044 и концерты для клавиров и камерного оркестра: семь для одного клавира (BWV 1052—1058), три — для двух (BWV 1060—1062), два — для трёх (BWV 1063 и 1064) и один — ля минорный BWV 1065 — для четырёх клавесинов. В наше время эти концерты с оркестром часто исполняются на фортепиано, поэтому их можно назвать фортепианными концертами Баха, но не стоит забывать, что во времена Баха фортепиано не было. Кроме концертов, Бах сочинил 4 оркестровые сюиты (BWV 1066—1069), некоторые отдельные части из которых в наше время в особенности широко популярны и имеют популярные переложения, а именно: так называемая «Шутка» (излишний дословный перевод жанра Скерцо) — последняя часть второй сюиты и II часть третьей сюиты — Ария.

Вокальные произведения

  • Кантаты. В течение долгого периода своей жизни каждое воскресенье Бах в церкви Св. Фомы руководил исполнением кантаты, тема которой выбиралась согласно лютеранскому церковному календарю. Хотя Бах исполнял и кантаты других композиторов, в Лейпциге он сочинил как минимум три полных годовых цикла кантат, по одной на каждое воскресенье года и каждый церковный праздник. Кроме того, он сочинил некоторое количество кантат в Веймаре и Мюльхаузене. Всего Бахом было написано более 300 кантат на духовную тематику, из которых только 200 дошли до наших дней (последняя — в виде единственного фрагмента). Кантаты Баха сильно различаются по форме и инструментовке. Некоторые из них написаны для одного голоса, некоторые — для хора; некоторые требуют для исполнения большого оркестра, а некоторые — всего несколько инструментов. Однако наиболее часто используемая модель такова: кантата открывается торжественным хоровым вступлением, затем чередуются речитативы и арии для солистов или дуэтов, а завершается всё хоралом. В качестве речитатива обычно берутся те же слова из Библии, что читаются на этой неделе по лютеранским канонам. Завершающий хорал часто предвосхищается хоральной прелюдией в одной из средних частей, а также иногда входит во вступительную часть в виде cantus firmus. Наиболее известными из духовных кантат Баха являются «Christ lag in Todesbanden» (номер 4), «Ein’ feste Burg» (номер 80), «Wachet auf, ruft uns die Stimme» (номер 140) и «Herz und Mund und Tat und Leben» (номер 147). Кроме того, Бах сочинил и некоторое количество светских кантат, обычно приуроченных к каким-либо событиям, например, к свадьбе. Среди самых известных светских кантат Баха — две Свадебных кантаты и светские Кофейная и Крестьянская кантаты.
  • Пассионы, или страсти. Страсти по Иоанну (1724) и Страсти по Матфею (ок. 1727) — произведения для хора и оркестра на евангельскую тему страданий Христа, предназначенные для исполнения на вечернях в страстную пятницу в церквях Св. Фомы и Св. Николая. Пассионы являются одними из наиболее масштабных вокальных произведений Баха. Известно, что Бах написал 4 или 5 пассионов, но только эти два полностью дошли до наших дней.
  • Оратории и магнификаты. Наиболее известна Рождественская оратория (1734) — цикл из 6 кантат для исполнения во время рождественского периода литургического года. Пасхальная оратория (17341736) и магнификат представляют собой скорее обширные и тщательно проработанные кантаты и имеют меньший размах, чем Рождественская оратория или пассионы. Магнификат существует в двух версиях: изначальной (ми-бемоль мажор, 1723) и более поздней и известной (ре мажор, 1730).
  • Мессы. Наиболее известная и значимая месса Баха — месса си минор (закончена в 1749 году), представляющая собой полный цикл ординария. В эту мессу, как и во многие другие произведения композитора, вошли переработанные ранние сочинения. Месса никогда не исполнялась целиком при жизни Баха — впервые это произошло только в XIX веке. Кроме того, эта музыка не исполнялась по назначению из-за несоответствия лютеранскому канону (в него входили только Kyrie и Gloria), а также из-за длительности звучания (около 2 часов). Кроме мессы си минор, до нас дошло 4 коротких двухчастных мессы Баха (Kyrie и Gloria), а также отдельные части, как Sanctus и Kyrie.

Другие вокальные произведения Баха включают несколько мотетов, около 180 хоралов, песни и арии.

Особенности исполнения баховских произведений

Сегодня исполнители музыки Баха разделены на два лагеря: предпочитающих аутентичное исполнение (или «исторически ориентированное исполнение»), то есть с использованием инструментов и методов эпохи Баха, и исполняющих Баха на современных инструментах. Во времена Баха не было таких больших хоров и оркестров, как, например, во времена Брамса, и даже наиболее масштабные его произведения — такие, как месса си минор и пассионы, не предполагают исполнение большими коллективами. Кроме того, в некоторых камерных произведениях Баха вообще не указана инструментовка, поэтому сегодня известны очень разные версии исполнения одних и тех же произведений. В органных произведениях Бах почти никогда не указывал регистровку и смену мануалов[30]. Из струнных клавишных инструментов Бах предпочитал клавикорд; сейчас же чаще для исполнения его музыки употребляются клавесин или фортепиано. Бах встречался с Зильберманом и обсуждал с ним устройство его нового инструмента, внеся вклад в создание современного фортепиано. Музыка Баха для одних инструментов часто перекладывалась для других, например, Бузони переложил некоторые органные произведения для фортепиано (хоралы и другие). Очень важной вехой в пианистической и музыковедческой практике является его популярная редакция «Хорошо темперированного клавира» — возможно, самая используемая ныне редакция этого произведения.

В популяризацию музыки Баха в XX веке внесли свой вклад многочисленные «облегчённые» и «осовремененные» версии его произведений. Среди них — широко известные сегодня мелодии, исполненные Swingle Singers, и запись Венди Карлос[en] 1968 года «Switched-On Bach», где использовался недавно изобретённый синтезатор. Обрабатывали музыку Баха и джазовые музыканты — такие, как Жак Лусье. Обработку Гольдберг-вариаций в стиле нью-эйдж исполнил Джоэль Шпигельман[en]. Среди российских современных исполнителей отдать должное Баху попытался Фёдор Чистяков в своём сольном альбоме 1997 года «Когда проснётся Бах».[значимость факта?]

Судьба музыки Баха

Файл:Bachsiegel.png
Личная печать Баха

Вопреки распространённому мифу, Бах после смерти не был забыт. Правда, это касалось произведений для клавира: его сочинения исполнялись и издавались, использовались в дидактических целях. В церкви продолжали звучать произведения Баха для органа, в постоянном обиходе были органные гармонизации хоралов. Кантатно-ораториальные сочинения Баха звучали редко (хотя ноты бережно сохранялись в церкви св. Фомы), как правило, по инициативе Карла Филиппа Эммануила Баха.

В последние годы жизни и после смерти Баха его известность как композитора стала уменьшаться: его стиль считали старомодным по сравнению с расцветающим классицизмом. Его больше знали и помнили как исполнителя, педагога и отца Бахов-младших, в первую очередь Карла Филиппа Эммануила, музыка которого была известнее.

Однако многие крупные композиторы, например Моцарт и Бетховен, знали и любили творчество Иоганна Себастьяна Баха. Их воспитывали на произведениях Баха с самого детства. Однажды при посещении Школы Св. Фомы Моцарт услышал один из мотетов (BWV 225) и воскликнул: «Здесь есть чему поучиться!» — после чего, попросив ноты, долго и упоённо изучал их[31].

Бетховен очень ценил музыку Баха. В детстве он играл прелюдии и фуги из «Хорошо темперированного клавира», а позже называл Баха «истинным отцом гармонии» и говорил, что «не Ручей, а Море ему имя» (слово Bach по-немецки значит «ручей»). Влияние Баха можно отметить как на уровне идей, выбора жанров, так и в некоторых полифонических фрагментах бетховенских произведений.

В 1800 году Карлом Фридрихом Цельтером была организована Берлинская певческая академия (нем.) (Singakademie), основной целью которой была именно пропаганда баховского певческого наследия. Биография, написанная в 1802 году Иоганном Николаусом Форкелем, подстегнула интерес широкой публики к его музыке. Всё больше людей открывали для себя его музыку. Например, Гёте, довольно поздно в своей жизни познакомившийся с его произведениями (в 1814 и 1815 годах в городе Бад-Берка были исполнены некоторые его клавирные и хоровые сочинения), в письме 1827 года сравнил ощущение от музыки Баха с «вечной гармонией в диалоге с самой собой»[32].

Но настоящее возрождение музыки Баха началось с исполнения Страстей по Матфею 11 марта 1829 году в Берлине, организованного Феликсом Мендельсоном, учеником Цельтера. Исполнение приобрело мощный общественный резонанс. Событием стали даже репетиции, которые проводил Мендельсон — их посетило множество любителей музыки. Представление имело такой успех, что концерт был повторён в день рождения Баха. «Страсти по Матфею» прозвучали также в других городах — во Франкфурте, Дрездене, Кёнигсберге. Гегель, посетивший концерт, позже назвал Баха «великим, истинным протестантом, сильным и, так сказать, эрудированным гением, которого мы только недавно вновь научились ценить в полной мере»[33]. В последующие годы продолжилась работа Мендельсона по популяризации музыки Баха и рост известности композитора.

В 1850 году было основано Баховское общество, целью которого являлись сбор, изучение и распространение произведений Баха. В последующие полвека этим обществом была проведена значительная работа по составлению и публикации корпуса произведений композитора.

В России начала XIX века как знатоки и исполнители музыки Баха особенно выделяются ученица Фильда Мария Шимановская и Александр Грибоедов.

В XX веке продолжилось осознание музыкальной и педагогической ценности его сочинений. Интерес к музыке Баха породил новое движение среди исполнителей: широкое распространение получила идея аутентичного исполнения. Такие исполнители, например, используют клавесин вместо современного фортепиано и хоры меньшего размера, чем это было принято в XIX и начале XX века, желая в точности воссоздать музыку баховской эпохи.

Некоторые композиторы выражали своё почтение Баху, включая в темы своих произведений мотив BACH (си-бемоль — ля — до — си в латинской нотации). Например, Лист написал прелюдию и фугу на тему BACH, а Шуман написал 6 фуг на ту же тему. Из творчества современных композиторов на эту же тему можно назвать «Вариации на тему BACH» Романа Леденёва. Стоит особо отметить, что эту же тему нередко использовал и сам Бах, например, в XIV контрапункте из «Искусства фуги».

Композиторы нередко использовали темы из произведений Баха. К примеру, в сонате для виолончели Ре мажор Брамса в финале использованы музыкальные цитаты из «Искусства фуги».

Многие композиторы успешно использовали разработанные Бахом жанры. Например, бетховенские вариации на тему Диабелли, прототипом которых являются «Гольдберг-вариации». «Хорошо темперированный клавир» явился родоначальником жанра цикла частей, написанных во всех тональностях. Примеров такого жанра множество, например 24 прелюдии и фуги Шостаковича, два цикла из 24 этюдов Шопена, отчасти Ludus tonalis Пауля Хиндемита.

Хоральная прелюдия «Ich ruf’ zu Dir, Herr Jesu Christ» (BWV 639) из Органной книжечки Баха в исполнении Леонида Ройзмана звучит в фильме Андрея Тарковского «Солярис» (1972)[34].

Музыка Баха в числе лучших творений человечества записана на золотой диск «Вояджера»[35].

По версии The New York Times Иоганн Себастьян Бах возглавил десятку самых великих композиторов всех времён и народов[36][37].

Монументы Баху в Германии

Файл:Johann Sebastian Bach-Denkmal.JPG
Памятник И. С. Баху у церкви Св. Фомы в Лейпциге.

Музыкальные фрагменты

Фильмы о И. С. Бахе

[[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]]Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Бах, Иоганн СебастьянОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Бах, Иоганн СебастьянОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Бах, Иоганн Себастьян
  • Бах: Борьба за свободу (1995, реж. С. Гиллард, художественный)
  • Иоганн Бах и Анна Магдалена («Il etait une fois Jean-Sebastien Bach») (2003, реж. Jean-Louis Guillermou, художественный)
  • Иоганн Себастьян Бах (серия «Знаменитые композиторы», документальный)
  • Иоганн Себастьян Бах (серия «Немецкие композиторы», документальный)
  • Иоганн Себастьян Бах: жизнь и творчество, в двух частях (телеканал «Культура», Ю. Нагибин, документальный)
  • Конкурс продолжается (1971, реж. Н. Хробко, телеспектакль)
  • Меня зовут Бах (2003, реж. Dominique de Rivaz, художественный)
  • Молчание перед Бахом (2007, реж. Пере Портабелья, художественный)
  • Тщетное путешествие Иоганна Себастьяна Баха к славе (1980, реж. В. Викас, художественный)
  • Возможная встреча (1992, реж. В. Долгачев, С. Сатыренко, телеспектакль по одноименной пьесе; в ролях: О. Ефремов, И. Смоктуновский, С. Любшин)
  • Ужин в четыре руки (1999, реж. М. Козаков, телевизионный художественный; в роли Баха — Евгений Стеблов).
  • Хроника Анны Магдалены Бах (1968, реж. Даниэль Юйе, Жан-Мари Штрауб, художественный, Г. Леонхардт)
  • Bach Cello Suite #6: Six Gestures (1997, реж. Патриция Розема, художественный)
  • Friedemann Bach (1941, реж. Трауготт Мюллер, Густаф Грюндгенс, художественный)
  • Great Composers (BBC TV series) — Жизнь и творчество И. С. Баха, документальный (англ.), в 8 частях: [http://www.youtube.com/watch?v=5ZX7AJHz7HM Часть 1], [http://www.youtube.com/watch?v=26hA5TXOLaY&feature=related Часть 2], [http://www.youtube.com/watch?v=YhN-XqIOV2A&feature=related Часть 3], [http://www.youtube.com/watch?v=c-5HrkzyIpU&feature=related Часть 4], [http://www.youtube.com/watch?v=htRrAZ0SML4&feature=related Часть 5], [http://www.youtube.com/watch?v=G83J_HgjJLw&feature=related Часть 6], [http://www.youtube.com/watch?v=8GFvteHSo3o&feature=related Часть 7], [http://www.youtube.com/watch?v=EpZG_u9T6A8&feature=related Часть 8]
  • Иоганн Себастьян Бах («Johann Sebastian Bach») (1985, реж. Лотар Беллаг, телесериал, в заглавной роли Ульрих Тайн) (нем.)
  • Johann Sebastian Bach — Der liebe Gott der Musik (серия «Die Geschichte Mitteldeutschlands», сезон 6, серия 3, реж. Lew Hohmann, документальный) (нем.)
  • The Cantor of St Thomas’s (1984, реж. Colin Nears, художественный) (англ.)
  • The Joy of Bach (1980, документальный) (англ.)

См. также

Напишите отзыв о статье "Бах, Иоганн Себастьян"

Примечания

  1. А. Швейцер. Иоганн Себастьян Бах. Гл. 1. Истоки Баховского искусства.
  2. С. А. Морозов. Бах. (Биография И. С. Баха в серии ЖЗЛ), М.: Молодая гвардия, 1975. ([http://www.lib.ru/MEMUARY/ZHZL/bach.txt Книга на www.lib.ru])
  3. [http://www.let.rug.nl/Linguistics/diversen/bach/eisenach.html Eisenach 1685—1695, J. S. Bach Archive and Bibliography]
  4. [http://web.archive.org/web/20080405172031/http://www.geocities.com/Athens/Forum/5344/lit/Bach-Dokumente.html#008 Документы жизни и деятельности И. С. Баха — генеалогия рода Бахов] (веб-архив)
  5. [http://www.rian.ru/culture/music/20060831/53376128.html В Германии найдены рукописи Баха, подтверждающие его обучение у Бёма — РИА Новости, 31.08.2006]
  6. [http://web.archive.org/web/20080405172031/http://www.geocities.com/Athens/Forum/5344/lit/Bach-Dokumente.html#064 Документы жизни и деятельности И. С. Баха — Протокол допроса Баха] (веб-архив)
  7. 1 2 И. Н. Форкель. [http://early-music.narod.ru/biblioteka/bach-forkel-01.htm О жизни, искусстве и произведениях И. С. Баха]. Гл. II.
  8. М. С. Друскин. Иоганн Себастьян Бах. С. 27.
  9. А. Швейцер. Иоганн Себастьян Бах. Гл. 7.
  10. [http://web.archive.org/web/20080405172031/http://www.geocities.com/Athens/Forum/5344/lit/Bach-Dokumente.html#040 Документы жизни и деятельности И. С. Баха — Запись в деле, Арнштадт, 29 июня 1707 года] (веб-архив)
  11. [http://web.archive.org/web/20080405172031/http://www.geocities.com/Athens/Forum/5344/lit/Bach-Dokumente.html#011 Документы жизни и деятельности И. С. Баха — запись в церковной книге, Дорнхайм] (веб-архив)
  12. [http://web.archive.org/web/20080405172031/http://www.geocities.com/Athens/Forum/5344/lit/Bach-Dokumente.html#161 Документы жизни и деятельности И. С. Баха — Проект реконструкции органа] (веб-архив)
  13. [http://web.archive.org/web/20080405172031/http://www.geocities.com/Athens/Forum/5344/lit/Bach-Dokumente.html#041 Документы жизни и деятельности И. С. Баха. Запись в деле, Мюльхаузен, 26 июня 1708 года] (веб-архив)
  14. Ю. В. Келдыш. Музыкальная энциклопедия. Том 1. — Москва: Советская энциклопедия, 1973. — С. 761. — 1070 с.
  15. [http://web.archive.org/web/20080405172031/http://www.geocities.com/Athens/Forum/5344/lit/Bach-Dokumente.html#065 Документы жизни и деятельности И. С. Баха. Запись в деле, Веймар, 2 декабря 1717 года] (веб-архив)
  16. М. С. Друскин. Иоганн Себастьян Бах. С. 51.
  17. [http://web.archive.org/web/20080405172031/http://www.geocities.com/Athens/Forum/5344/lit/Bach-Dokumente.html#015 Документы жизни и деятельности И. С. Баха — запись в церковной книге, Кётен] (веб-архив)
  18. [http://web.archive.org/web/20080405172031/http://www.geocities.com/Athens/Forum/5344/lit/Bach-Dokumente.html#048 Документы жизни и деятельности И. С. Баха. Протоколы заседания магистрата и прочие документы, связанные с переездом в Лейпциг] (веб-архив)
  19. [http://web.archive.org/web/20080405172031/http://www.geocities.com/Athens/Forum/5344/lit/Bach-Dokumente.html#007 Документы жизни и деятельности И. С. Баха — Письмо И. С. Баха Эрдману] (веб-архив)
  20. А. Швейцер. Иоганн Себастьян Бах. Гл. 8.
  21. [http://web.archive.org/web/20080405172031/http://www.geocities.com/Athens/Forum/5344/lit/Bach-Dokumente.html#090 Документы жизни и деятельности И. С. Баха. Сообщение Л. Мицлера о концертах Collegium Musicum] (веб-архив)
  22. Peter Williams. The Organ Music of J. S. Bach, p. 382—386.
  23. Russell Stinson. J. S. Bach’s Great Eighteen Organ Chorales, p. 34—38.
  24. [http://web.archive.org/web/20080405172031/http://www.geocities.com/Athens/Forum/5344/lit/Bach-Dokumente.html#329 Документы жизни и деятельности И. С. Баха — Квелльмальц об операциях Баха] (веб-архив)
  25. [http://web.archive.org/web/20080405172031/http://www.geocities.com/Athens/Forum/5344/lit/Bach-Dokumente.html#080 Документы жизни и деятельности И. С. Баха. Опись наследства Баха] (веб-архив)
  26. А. Швейцер. Иоганн Себастьян Бах. Гл. 9.
  27. [http://www.ltm-leipzig.de/cs/click.system?navid=1306 City of music — Johann Sebastian Bach, Leipzig Tourist Office]
  28. [http://www.countries.ru/?pid=1724 Лейпцигская церковь Святого Фомы (Томаскирхе)]
  29. М. С. Друскин. Иоганн Себастьян Бах. С. 8.
  30. А. Швейцер. И. С. Бах. Гл. 14.
  31. [http://web.archive.org/web/20080405172031/http://www.geocities.com/Athens/Forum/5344/lit/Bach-Dokumente.html#354 Документы жизни и деятельности И. С. Баха — Рохлиц об этом событии, 21 ноября 1798 года] (веб-архив)
  32. [http://www.bremen.de/web/owa/p_anz_presse_mitteilung?pi_mid=76241 Pressemitteilungen]  (нем.)
  33. [http://www.bach-cantatas.com/Vocal/BWV244-Spering.htm Matthaus-Passion BWV 244 — conducted by Christoph Spering]  (англ.)
  34. [http://www.edwardartemiev.ru/patoe-izmerenie-filmografia-filmoteka/solaris-1972-g-specialnyj-priz-v-kannah «Солярис», реж. Андрей Тарковский. «Мосфильм», 1972]
  35. [http://voyager.jpl.nasa.gov/spacecraft/music.html «Вояджер», «Музыка с Земли»]  (англ.)
  36. [http://culturavrn.ru/page/3258.shtml Десятку самых великих композиторов всех времен и народов возглавил Бах]
  37. [http://myradio.ua/news/iogann-sebastjyan-bah-velichayishiyi-kompozitor-po-mneniyu-new-york-times-10190766.html Иоганн Себастьян Бах — величайший композитор по мнению «New York Times»]

Литература

  • Бах, Иоганн Себастьян // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  • Документы жизни и деятельности Иоганна Себастьяна Баха (Сборник, перевод с немецкого, составитель Ханс Йоахим Шульце). М.: Музыка, 1980. ([http://web.archive.org/web/20080405172031/http://www.geocities.com/Athens/Forum/5344/lit/Bach-Dokumente.html Книга на www.geocities.com (веб-архив)])
  • И. Н. Форкель. О жизни, искусстве и произведениях Иоганна Себастьяна Баха. М.: Музыка, 1987.
  • Ф. Вольфрум. Иоганн Себастьян Бах. М.: 1912.
  • А. Швейцер. Иоганн Себастьян Бах. М.: Музыка, 1965, М.: Классика-XXI, 2002, 2011.
  • М. С. Друскин. Иоганн Себастьян Бах. М.: Музыка, 1982.
  • М. С. Друскин. Пассионы и мессы Иоганна Себастьяна Баха. М.: Музыка, 1976.
  • А. Милка, Г. Шабалина. Занимательная бахиана. Выпуски 1, 2. СПб.: Композитор, 2001.
  • С. А. Морозов. Бах. (Биография И. С. Баха в серии ЖЗЛ), М.: Молодая гвардия, 1975.
  • М. А. Сапонов. Шедевры Баха по-русски. М.: Классика-XXI, 2005. ISBN 5-89817-091-X
  • Ph. Spitta. Johann Sebastian Bach (два тома). Leipzig: 1880.  (нем.)
  • K. Wolff. Johann Sebastian Bach: the learned musician (New York: Norton, 2000) ISBN 0-393-04825-X (hbk.); (New York: Norton, 2001) ISBN 0-393-32256-4 (pbk.)  (англ.)
  • М. Лебуше. Бах. (Серия ЖЗЛ. Малая серия) М.:Молодая гвардия. 2015.

Ссылки

  • [//www.dmoz.org//Arts/Music/Composition/Composers/B/Bach,_Johann_Sebastian/ Бах, Иоганн Себастьян] в каталоге ссылок Open Directory Project (dmoz). (англ.)

Ошибка Lua в Модуль:External_links на строке 245: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Отрывок, характеризующий Бах, Иоганн Себастьян

Вот теперь всё было в порядке. Всё было хорошо. Она знала, что взойдёт на костёр спокойно, так как самые дорогие ей люди жили. И она по-настоящему была довольна – судьба пожалела её, позволив это узнать.... Позволив спокойно идти на смерть.
На восходе солнца все Совершенные и Верящие катары собрались в Храме Солнца, чтобы в последний раз насладиться его теплом перед уходом в вечность. Люди были измученные, замёрзшие и голодные, но все они улыбались... Самое главное было выполнено – потомок Золотой Марии и Радомира жил, и оставалась надежда, что в один прекрасный день кто-нибудь из его далёких правнуков перестроит этот чудовищно несправедливый мир, и никому не надо будет больше страдать. В узком окне зажёгся первый солнечный луч!.. Он слился со вторым, третьим... И по самому центру башни загорелся золотистый столб. Он всё больше и больше расширялся, охватывая каждого, стоящего в ней, пока всё окружающее пространство полностью не погрузилось в золотое свечение.

Это было прощание... Монтсегюр прощался с ними, ласково провожая в другую жизнь...
А в это время внизу, у подножья горы, складывался огромный страшный костёр. Вернее, целое строение в виде деревянной площадки, на которой «красовались» толстые столбы...
Более двухсот Совершенных начали торжественно и медленно спускаться по скользкой, и очень крутой каменной тропинке. Утро стояло ветреное и холодное. Солнце глянуло из-за туч лишь на коротенькое мгновение... чтобы обласкать напоследок своих любимых детей, своих Катар, идущих на смерть... И снова ползли по небу свинцовые тучи. Оно было серым и неприветливым. И чужим. Всё вокруг было промёрзлым. Моросящий воздух напитывал влагой тонкие одежды. Пятки идущих застывали, скользя по мокрым камням... На горе Монтсегюр всё ещё красовался последний снег.

Внизу озверевший от холода маленький человек хрипло орал на крестоносцев, приказывая срубить побольше деревьев и тащить в костёр. Пламя почему-то не разгоралось, а человечку хотелось, чтобы оно полыхало до самих небес!.. Он заслужил его, он ждал этого десять долгих месяцев, и вот теперь оно свершилось! Ещё вчера он мечтал побыстрее возвратиться домой. Но злость и ненависть к проклятым катарам брала верх, и теперь ему уже хотелось только одного – видеть, как наконец-то будут полыхать последние Совершенные. Эти последние Дети Дьявола!.. И только тогда, когда от них останется лишь куча горячего пепла, он спокойно пойдёт домой. Этим маленьким человечком был сенешаль города Каркасона. Его звали Хюг де Арси (Hugues des Arcis). Он действовал от имени его величества, короля Франции, Филиппа Августа.
Катары спускались уже намного ниже. Теперь они двигались между двух угрюмых, вооружённых колон. Крестоносцы молчали, хмуро наблюдая за процессией худых, измождённых людей, лица которых почему-то сияли неземным, непонятным восторгом. Это охрану пугало. И это было, по их понятию, ненормально. Эти люди шли на смерть. И не могли улыбаться. Было что-то тревожное и непонятное в их поведении, от чего охранникам хотелось уйти отсюда побыстрей и подальше, но обязанности не разрешали – приходилось смиряться.
Пронизывающий ветер развевал тонкие, влажные одежды Совершенных, заставляя их ёжиться и, естественно, жаться ближе друг к другу, что сразу же пресекалось охраной, толкавшей их двигаться в одиночку.
Первой в этой жуткой похоронной процессии шла Эсклармонд. Её длинные волосы, на ветру развеваясь, закрывали худую фигурку шёлковым плащом... Платье на бедняжке висело, будучи невероятно широким. Но Эсклармонд шла, высоко подняв свою красивую головку и... улыбалась. Будто шла она к своему великому счастью, а не на страшную, бесчеловечную смерть. Мысли её блуждали далеко-далеко, за высокими снежными горами, где находились самые дорогие ей люди – её муж, и её маленький новорождённый сынишка... Она знала – Светозар будет наблюдать за Монтсегюром, знала – он увидит пламя, когда оно будет безжалостно пожирать её тело, и ей очень хотелось выглядеть бесстрашной и сильной... Хотелось быть его достойной... Мать шла за нею, она тоже была спокойна. Лишь от боли за любимую девочку на её глаза время от времени наворачивались горькие слёзы. Но ветер подхватывал их и тут же сушил, не давая скатиться по худым щекам.
В полном молчании двигалась скорбная колонна. Вот они уже достигли площадки, на которой бушевал огромный костёр. Он горел пока лишь в середине, видимо, ожидая, пока к столбам привяжут живую плоть, которая будет гореть весело и быстро, несмотря на пасмурную, ветреную погоду. Несмотря на людскую боль...
Эсклармонд поскользнулась на кочке, но мать подхватила её, не давая упасть. Они представляли очень скорбную пару, мать и дочь... Худые и замёрзшие, они шли прямые, гордо неся свои обнажённые головы, несмотря на холод, несмотря на усталость, несмотря на страх.. Они хотели выглядеть уверенными и сильными перед палачами. Хотели быть мужественными и не сдающимися, так как на них смотрел муж и отец...
Раймон де Перейль оставался жить. Он не шёл на костёр с остальными. Он оставался, чтобы помочь оставшимся, кто не имел никого, чтобы их защитить. Он был владельцем замка, сеньором, который честью и словом отвечал за всех этих людей. Раймонд де Перейль не имел права так просто умереть. Но для того, чтобы жить, он должен был отречься от всего, во что столько лет искренне верил. Это было страшнее костра. Это было ложью. А Катары не лгали... Никогда, ни при каких обстоятельствах, ни за какую цену, сколь высокой она бы ни оказалась. Поэтому и для него жизнь кончалась сейчас, со всеми... Так как умирала его душа. А то, что останется на потом – это уже будет не он. Это будет просто живущее тело, но его сердце уйдёт с родными – с его отважной девочкой и с его любимой, верной женой...

Перед Катарами остановился тот же маленький человечек, Хюг де Арси. Нетерпеливо топчась на месте, видимо, желая поскорее закончить, он хриплым, надтреснутым голосом начал отбор...
– Как тебя зовут?
– Эсклармонд де Перейль, – последовал ответ.
– Хюг де Арси, действую от имени короля Франции. Вы обвиняетесь в ереси Катар. Вам известно, в соответствии с нашим соглашением, которое вы приняли 15 дней назад, чтобы быть свободной и сохранить жизнь, вы должны отречься от своей веры и искренне поклясться в верности вере Римской католической церкви. Вы должны сказать: «отрекаюсь от своей религии и принимаю католическую религию!».
– Я верю в свою религию и никогда не отрекусь от неё... – твёрдо прозвучал ответ.
– Бросьте её в огонь! – довольно крикнул человечек.
Ну, вот и всё. Её хрупкая и короткая жизнь подошла к своему страшному завершению. Двое человек схватили её и швырнули на деревянную вышку, на которой ждал хмурый, бесчувственный «исполнитель», державший в руках толстые верёвки. Там же горел костёр... Эсклармонд сильно ушиблась, но тут же сама себе горько улыбнулась – очень скоро у неё будет гораздо больше боли...
– Как вас зовут? – продолжался опрос Арси.
– Корба де Перейль...
Через коротенькое мгновение её бедную мать так же грубо швырнули рядом с ней.
Так, один за другим Катары проходили «отбор», и количество приговорённых всё прибавлялось... Все они могли спасти свои жизни. Нужно было «всего лишь» солгать и отречься от того, во что ты верил. Но такую цену не согласился платить ни один...
Пламя костра трескалось и шипело – влажное дерево никак не желало гореть в полную мощь. Но ветер становился всё сильнее и время от времени доносил жгучие языки огня до кого-то из осуждённых. Одежда на несчастном вспыхивала, превращая человека в горящий факел... Раздавались крики – видимо, не каждый мог вытерпеть такую боль.

Эсклармонд дрожала от холода и страха... Как бы она ни храбрилась – вид горящих друзей вызывал у неё настоящий шок... Она была окончательно измученной и несчастной. Ей очень хотелось позвать кого-то на помощь... Но она точно знала – никто не поможет и не придёт.
Перед глазами встал маленький Видомир. Она никогда не увидит, как он растёт... никогда не узнает, будет ли его жизнь счастливой. Она была матерью, всего лишь раз, на мгновение обнявшей своего ребёнка... И она уже никогда не родит Светозару других детей, потому что жизнь её заканчивалась прямо сейчас, на этом костре... рядом с другими.
Эсклармонд глубоко вздохнула, не обращая внимания на леденящий холод. Как жаль, что не было солнца!.. Она так любила греться под его ласковыми лучами!.. Но в тот день небо было хмурым, серым и тяжёлым. Оно с ними прощалось...
Кое-как сдерживая готовые политься горькие слёзы, Эсклармонд высоко подняла голову. Она ни за что не покажет, как по-настоящему ей было плохо!.. Ни за что!!! Она как-нибудь вытерпит. Ждать оставалось не так уж долго...
Мать находилась рядом. И вот-вот готова была вспыхнуть...
Отец стоял каменным изваянием, смотря на них обеих, а в его застывшем лице не было ни кровинки... Казалось, жизнь ушла от него, уносясь туда, куда очень скоро уйдут и они.
Рядом послышался истошный крик – это вспыхнула мама...
– Корба! Корба, прости меня!!! – это закричал отец.
Вдруг Эсклармонд почувствовала нежное, ласковое прикосновение... Она знала – это был Свет её Зари. Светозар... Это он протянул руку издалека, чтобы сказать последнее «прощай»... Чтобы сказать, что он – с ней, что он знает, как ей будет страшно и больно... Он просил её быть сильной...
Дикая, острая боль полоснула тело – вот оно! Пришло!!! Жгучее, ревущее пламя коснулось лица. Вспыхнули волосы... Через секунду тело вовсю полыхало... Милая, светлая девочка, почти ребёнок, приняла свою смерть молча. Какое-то время она ещё слышала, как дико кричал отец, называя её имя. Потом исчезло всё... Её чистая душа ушла в добрый и правильный мир. Не сдаваясь и не ломаясь. Точно так, как она хотела.
Вдруг, совершенно не к месту, послышалось пение... Это присутствовавшие на казни церковники начали петь, чтобы заглушить крики сгоравших «осуждённых». Хриплыми от холода голосами они пели псалмы о всепрощении и доброте господа...
Наконец, у стен Монтсегюра наступил вечер.
Страшный костёр догорал, иногда ещё вспыхивая на ветру гаснущими, красными углями. За день ветер усилился и теперь бушевал во всю, разнося по долине чёрные облака копоти и гари, приправленные сладковатым запахом горелой человеческой плоти...
У погребального костра, наталкиваясь на близстоявших, потерянно бродил странный, отрешённый человек... Время от времени вскрикивая чьё-то имя, он вдруг хватался за голову и начинал громко, душераздирающе рыдать. Окружающая его толпа расступалась, уважая чужое горе. А человек снова медленно брёл, ничего не видя и не замечая... Он был седым, сгорбленным и уставшим. Резкие порывы ветра развевали его длинные седые волосы, рвали с тела тонкую тёмную одежду... На мгновение человек обернулся и – о, боги!.. Он был совсем ещё молодым!!! Измождённое тонкое лицо дышало болью... А широко распахнутые серые глаза смотрели удивлённо, казалось, не понимая, где и почему он находился. Вдруг человек дико закричал и... бросился прямо в костёр!.. Вернее, в то, что от него оставалось... Рядом стоявшие люди пытались схватить его за руку, но не успели. Человек рухнул ниц на догоравшие красные угли, прижимая к груди что-то цветное...
И не дышал.
Наконец, кое-как оттащив его от костра подальше, окружающие увидели, что он держал, намертво зажав в своём худом, застывшем кулаке... То была яркая лента для волос, какую до свадьбы носили юные окситанские невесты... Что означало – всего каких-то несколько часов назад он ещё был счастливым молодым женихом...
Ветер всё так же тревожил его за день поседевшие длинные волосы, тихо играясь в обгоревших прядях... Но человек уже ничего не чувствовал и не слышал. Вновь обретя свою любимую, он шёл с ней рука об руку по сверкающей звёздной дороге Катар, встречая их новое звёздное будущее... Он снова был очень счастливым.
Всё ещё блуждавшие вокруг угасающего костра люди с застывшими в горе лицами искали останки своих родных и близких... Так же, не чувствуя пронизывающего ветра и холода, они выкатывали из пепла догоравшие кости своих сыновей, дочерей, сестёр и братьев, жён и мужей.... Или даже просто друзей... Время от времени кто-то с плачем поднимал почерневшее в огне колечко... полусгоревший ботинок... и даже головку куклы, которая, скатившись в сторону, не успела полностью сгореть...
Тот же маленький человечек, Хюг де Арси, был очень доволен. Всё наконец-то закончилось – катарские еретики были мертвы. Теперь он мог спокойно отправляться домой. Крикнув замёрзшему в карауле рыцарю, чтобы привели его коня, Арси повернул к сидящим у огня воинам, чтобы дать им последние распоряжения. Его настроение было радостным и приподнятым – затянувшаяся на долгие месяцы миссия наконец-то пришла к «счастливому» завершению... Его долг был исполнен. И он мог честно собой гордиться. Через короткое мгновение вдали уже слышалось быстрое цоканье конских копыт – сенешаль города Каркассона спешил домой, где его ждал обильный горячий ужин и тёплый камин, чтобы согреть его замёрзшее, уставшее с дороги тело.
На высокой горе Монтсегюр слышался громкий и горестный плач орлов – они провожали в последний путь своих верных друзей и хозяев... Орлы плакали очень громко... В селении Монтсегюр люди боязливо закрывали двери. Плач орлов разносился по всей долине. Они скорбели...

Страшный конец чудесной империи Катар – империи Света и Любви, Добра и Знания – подошёл к своему завершению...
Где-то в глубине Окситанских гор ещё оставались беглые Катары. Они прятались семьями в пещерах Ломбрив и Орнолак, никак не в силах решить, что же делать дальше... Потерявшие последних Совершенных, они чувствовали себя детьми, не имевшими более опоры.
Они были гонимы.
Они были дичью, за поимку которой давались большие награды.

И всё же, Катары пока не сдавались... Перебравшись в пещеры, они чувствовали себя там, как дома. Они знали там каждый поворот, каждую щель, поэтому выследить их было почти невозможно. Хотя прислужники короля и церкви старались вовсю, надеясь на обещанные вознаграждения. Они шныряли в пещерах, не зная точно, где должны искать. Они терялись и гибли... А некоторые потерянные сходили с ума, не находя пути назад в открытый и знакомый солнечный мир...
Особенно преследователи боялись пещеру Сакани – она заканчивалась шестью отдельными ходами, зигзагами вёдшими прямиком вниз. Настоящую глубину этих ходов не знал никто. Ходили легенды, что один из тех ходов вёл прямиком в подземный город Богов, в который не смел спускаться ни один человек.
Подождав немного, Папа взбесился. Катары никак не хотели исчезнуть!.. Эта маленькая группка измученных и непонятных ему людей никак не сдавалась!.. Несмотря на потери, несмотря на лишения, несмотря ни на что – они всё ещё ЖИЛИ. И Папа их боялся... Он их не понимал. Что двигало этими странными, гордыми, неприступными людьми?!. Почему они не сдавались, видя, что у них не осталось никаких шансов на спасение?.. Папа хотел, чтобы они исчезли. Чтобы на земле не осталось ни одного проклятого Катара!.. Не в силах придумать ничего получше, он приказал послать в пещеры полчища собак...
Рыцари ожили. Вот теперь всё казалось простым и лёгким – им не надо было придумывать планы по поимке «неверных». Они шли в пещеры «вооружившись» десятками обученных охотничьих псов, которые должны были их привести в самое сердце убежища катарских беглецов. Всё было просто. Оставалось лишь чуточку подождать. По сравнению с осадой Монтсегюра, это была мелочь...
Пещеры принимали Катар, раскрыв для них свои тёмные, влажные объятия... Жизнь беглецов становилась сложной и одинокой. Скорее уж, это было похоже на выживание... Хотя желающих оказать беглецам помощь всё ещё оставалось очень и очень много. В маленьких городках Окситании, таких, как княжество де Фуа (de Foix), Кастеллум де Вердунум (Castellum de Verdunum) и других, под прикрытием местных сеньоров всё ещё жили Катары. Только теперь они уже не собирались открыто, стараясь быть более осторожными, ибо ищейки Папы никак не соглашались успокаиваться, желая во что бы то ни стало истребить эту скрывавшуюся по всей стране окситанскую «ересь»...
«Будьте старательны в истреблении ереси любыми путями! Бог вдохновит вас!» – звучал призыв Папы крестоносцам. И посланцы церкви действительно старались...
– Скажи, Север, из тех, кто ушёл в пещеры, дожил ли кто либо до того дня, когда можно было, не боясь, выйти на поверхность? Сумел ли кто-то сохранить свою жизнь?
– К сожалению – нет, Изидора. Монтсегюрские Катары не дожили... Хотя, как я тебе только что сказал, были другие Катары, которые существовали в Окситании ещё довольно долго. Лишь через столетие был уничтожен там последний Катар. Но и у них жизнь была уже совершенно другой, намного более скрытной и опасной. Перепуганные инквизицией люди предавали их, желая сохранить этим свои жизни. Поэтому кто-то из оставшихся Катар перебирался в пещеры. Кто-то устраивался в лесах. Но это уже было позже, и они были намного более подготовлены к такой жизни. Те же, родные и друзья которых погибли в Монтсегюре, не захотели жить долго со своей болью... Глубоко горюя по усопшим, уставшие от ненависти и гонений, они, наконец, решились воссоединиться с ними в той другой, намного более доброй и чистой жизни. Их было около пятисот человек, включая нескольких стариков и детей. И ещё с ними было четверо Совершенных, пришедших на помощь из соседнего городка.
В ночь их добровольно «ухода» из несправедливого и злого материального мира все Катары вышли наружу, чтобы в последний раз вдохнуть чудесный весенний воздух, чтобы ещё раз взглянуть на знакомое сияние так любимых ими далёких звёзд... куда очень скоро будет улетать их уставшая, измученная катарская душа.
Ночь была ласковой, тихой и тёплой. Земля благоухала запахами акаций, распустившихся вишен и чабреца... Люди вдыхали опьяняющий аромат, испытывая самое настоящее детское наслаждение!.. Почти три долгих месяца они не видели чистого ночного неба, не дышали настоящим воздухом. Ведь, несмотря ни на что, что бы на ней ни случилось, это была их земля!.. Их родная и любимая Окситания. Только теперь она была заполнена полчищами Дьявола, от которых не было спасения.
Не сговариваясь, катары повернули к Монтсегюру. Они хотели в последний раз взглянуть на свой ДОМ. На священный для каждого из них Храм Солнца. Странная, длинная процессия худых, измождённых людей неожиданно легко поднималась к высочайшему из катарских замков. Будто сама природа помогала им!.. А возможно, это были души тех, с кем они очень скоро собирались встречаться?
У подножья Монтсегюра расположилась маленькая часть армии крестоносцев. Видимо, святые отцы всё ещё боялись, что сумасшедшие Катары могут вернуться. И сторожили... Печальная колонна тихими призраками проходила рядом со спящей охраной – никто даже не шевельнулся...
– Они использовали «непрогляд», верно ведь? – удивлённо спросила я. – А разве это умели делать все Катары?..
– Нет, Изидора. Ты забыла, что с ними были Совершенные, – ответил Север и спокойно продолжил дальше.
Дойдя до вершины, люди остановились. В свете луны руины Монтсегюра выглядели зловеще и непривычно. Будто каждый камень, пропитанный кровью и болью погибших Катар, призывал к мести вновь пришедших... И хотя вокруг стояла мёртвая тишина, людям казалось, что они всё ещё слышат предсмертные крики своих родных и друзей, сгоравших в пламени ужасающего «очистительного» папского костра. Монтсегюр возвышался над ними грозный и... никому ненужный, будто раненый зверь, брошенный умирать в одиночку...
Стены замка всё ещё помнили Светодара и Магдалину, детский смех Белояра и златовласой Весты... Замок помнил чудесные годы Катар, заполненные радостью и любовью. Помнил добрых и светлых людей, приходивших сюда под его защиту. Теперь этого больше не было. Стены стояли голыми и чужими, будто улетела вместе с душами сожжённых Катар и большая, добрая душа Монтсегюра...

Катары смотрели на знакомые звёзды – отсюда они казались такими большими и близкими!.. И знали – очень скоро эти звёзды станут их новым Домом. А звёзды глядели сверху на своих потерянных детей и ласково улыбались, готовясь принять их одинокие души.
Наутро все Катары собрались в огромной, низкой пещере, которая находилась прямо над их любимой – «кафедральной»... Там когда-то давно учила ЗНАНИЮ Золотая Мария... Там собирались новые Совершенные... Там рождался, рос и крепчал Светлый и Добрый Мир Катар.
И теперь, когда они вернулись сюда лишь как «осколки» этого чудесного мира, им хотелось быть ближе к прошлому, которое вернуть было уже невозможно... Каждому из присутствовавших Совершенные тихо дарили Очищение (consolementum), ласково возлагая свои волшебные руки на их уставшие, поникшие головы. Пока все «уходящие» не были, наконец-то, готовы.
В полном молчании люди поочерёдно ложились прямо на каменный пол, скрещивая на груди худые руки, и совершенно спокойно закрывали глаза, будто всего лишь собирались ко сну... Матери прижимали к себе детей, не желая с ними расставаться. Ещё через мгновение вся огромная зала превратилась в тихую усыпальницу уснувших навеки пяти сотен хороших людей... Катар. Верных и Светлых последователей Радомира и Магдалины.
Их души дружно улетели туда, где ждали их гордые, смелые «братья». Где мир был ласковым и добрым. Где не надо было больше бояться, что по чьей-то злой, кровожадной воле тебе перережут горло или попросту швырнут в «очистительный» папский костёр.
Сердце сжала острая боль... Слёзы горячими ручьями текли по щекам, но я их даже не замечала. Светлые, красивые и чистые люди ушли из жизни... по собственному желанию. Ушли, чтобы не сдаваться убийцам. Чтобы уйти так, как они сами этого хотели. Чтобы не влачить убогую, скитальческую жизнь в своей же гордой и родной земле – Окситании.
– Зачем они это сделали, Север? Почему не боролись?..
– Боролись – с чем, Изидора? Их бой был полностью проигран. Они просто выбрали, КАК они хотели уйти.
– Но ведь они ушли самоубийством!.. А разве это не карается кармой? Разве это не заставило их и там, в том другом мире, так же страдать?
– Нет, Изидора... Они ведь просто «ушли», выводя из физического тела свои души. А это ведь самый натуральный процесс. Они не применяли насилия. Они просто «ушли».
С глубокой грустью я смотрела на эту страшную усыпальницу, в холодной, совершенной тишине которой время от времени звенели падающие капли. Это природа начинала потихоньку создавать свой вечный саван – дань умершим... Так, через годы, капля за каплей, каждое тело постепенно превратится в каменную гробницу, не позволяя никому глумиться над усопшими...
– Нашла ли когда-либо эту усыпальницу церковь? – тихо спросила я.
– Да, Изидора. Слуги Дьявола, с помощью собак, нашли эту пещеру. Но даже они не посмели трогать то, что так гостеприимно приняла в свои объятия природа. Они не посмели зажигать там свой «очистительный», «священный» огонь, так как, видимо, чувствовали, что эту работу уже давно сделал за них кто-то другой... С той поры зовётся это место – Пещера Мёртвых. Туда и намного позже, в разные годы приходили умирать Катары и Рыцари Храма, там прятались гонимые церковью их последователи. Даже сейчас ты ещё можешь увидеть старые надписи, оставленные там руками приютившихся когда-то людей... Самые разные имена дружно переплетаются там с загадочными знаками Совершенных... Там славный Домом Фуа, гонимые гордые Тренкавели... Там грусть и безнадёжность, соприкасаются с отчаянной надеждой...

И ещё... Природа веками создаёт там свою каменную «память» печальным событиям и людям, глубоко затронувшим её большое любящее сердце... У самого входа в Пещеру Мёртвых стоит статуя мудрого филина, столетиями охраняющего покой усопших...

– Скажи, Север, Катары ведь верили в Христа, не так ли? – грустно спросила я.
Север искренне удивился.
– Нет, Изидора, это неправда. Катары не «верили» в Христа, они обращались к нему, говорили с ним. Он был их Учителем. Но не Богом. Слепо верить можно только лишь в Бога. Хотя я так до сих пор и не понял, как может быть нужна человеку слепая вера? Это церковь в очередной раз переврала смысл чужого учения... Катары верили в ЗНАНИЕ. В честность и помощь другим, менее удачливым людям. Они верили в Добро и Любовь. Но никогда не верили в одного человека. Они любили и уважали Радомира. И обожали учившую их Золотую Марию. Но никогда не делали из них Бога или Богиню. Они были для них символами Ума и Чести, Знания и Любви. Но они всё же были ЛЮДЬМИ, правда, полностью дарившими себя другим.
Смотри, Изидора, как глупо церковники перевирали даже собственные свои теории... Они утверждали, что Катары не верили в Христа-человека. Что Катары, якобы, верили в его космическую Божественную сущность, которая не была материальной. И в то же время, говорит церковь, Катары признавали Марию Магдалину супругою Христа, и принимали её детей. Тогда, каким же образом у нематериального существа могли рождаться дети?.. Не принимая во внимание, конечно же, чушь про «непорочное» зачатие Марии?.. Нет, Изидора, ничего правдивого не осталось об учении Катар, к сожалению... Всё, что люди знают, полностью извращено «святейшей» церковью, чтобы показать это учение глупым и ничего не стоящим. А ведь Катары учили тому, чему учили наши предки. Чему учим мы. Но для церковников именно это и являлось самым опасным. Они не могли допустить, чтобы люди узнали правду. Церковь обязана была уничтожить даже малейшие воспоминания о Катарах, иначе, как могла бы она объяснить то, что с ними творила?.. После зверского и поголовного уничтожения целого народа, КАК бы она объяснила своим верующим, зачем и кому нужно было такое страшное преступление? Вот поэтому и не осталось ничего от учения Катар... А спустя столетия, думаю, будет и того хуже.
– А как насчёт Иоанна? Я где-то прочла, что якобы Катары «верили» в Иоанна? И даже, как святыню, хранили его рукописи... Является ли что-то из этого правдой?
– Только лишь то, что они, и правда, глубоко чтили Иоанна, несмотря на то, что никогда не встречали его. – Север улыбнулся. – Ну и ещё то, что, после смерти Радомира и Магдалины, у Катар действительно остались настоящие «Откровения» Христа и дневники Иоанна, которые во что бы то ни стало пыталась найти и уничтожить Римская церковь. Слуги Папы вовсю старались доискаться, где же проклятые Катары прятали своё опаснейшее сокровище?!. Ибо, появись всё это открыто – и история католической церкви потерпела бы полное поражение. Но, как бы ни старались церковные ищейки, счастье так и не улыбнулось им... Ничего так и не удалось найти, кроме как нескольких рукописей очевидцев.
Вот почему единственной возможностью для церкви как-то спасти свою репутацию в случае с Катарами и было лишь извратить их веру и учение так сильно, чтобы уже никто на свете не мог отличить правду от лжи… Как они легко это сделали с жизнью Радомира и Магдалины.
Ещё церковь утверждала, что Катары поклонялись Иоанну даже более, чем самому Иисусу Радомиру. Только вот под Иоанном они подразумевали «своего» Иоанна, с его фальшивыми христианскими евангелиями и такими же фальшивыми рукописями... Настоящего же Иоанна Катары, и правда, чтили, но он, как ты знаешь, не имел ничего общего с церковным Иоанном-«крестителем».
– Ты знаешь, Север, у меня складывается впечатление, что церковь переврала и уничтожила ВСЮ мировую историю. Зачем это было нужно?
– Чтобы не разрешить человеку мыслить, Изидора. Чтобы сделать из людей послушных и ничтожных рабов, которых по своему усмотрению «прощали» или наказывали «святейшие». Ибо, если человек узнал бы правду о своём прошлом, он был бы человеком ГОРДЫМ за себя и своих Предков и никогда не надел бы рабский ошейник. Без ПРАВДЫ же из свободных и сильных люди становились «рабами божьими», и уже не пытались вспомнить, кто они есть на самом деле. Таково настоящее, Изидора... И, честно говоря, оно не оставляет слишком светлых надежд на изменение.
Север был очень тихим и печальным. Видимо, наблюдая людскую слабость и жестокость столько столетий, и видя, как гибнут сильнейшие, его сердце было отравлено горечью и неверием в скорую победу Знания и Света... А мне так хотелось крикнуть ему, что я всё же верю, что люди скоро проснутся!.. Несмотря на злобу и боль, несмотря на предательства и слабость, я верю, что Земля, наконец, не выдержит того, что творят с её детьми. И очнётся... Но я понимала, что не смогу убедить его, так как сама должна буду скоро погибнуть, борясь за это же самое пробуждение.
Но я не жалела... Моя жизнь была всего лишь песчинкой в бескрайнем море страданий. И я должна была лишь бороться до конца, каким бы страшным он ни был. Так как даже капли воды, падая постоянно, в силах продолбить когда-нибудь самый крепкий камень. Так и ЗЛО: если бы люди дробили его даже по крупинке, оно когда-нибудь рухнуло бы, пусть даже не при этой их жизни. Но они вернулись бы снова на свою Землю и увидели бы – это ведь ОНИ помогли ей выстоять!.. Это ОНИ помогли ей стать Светлой и Верной. Знаю, Север сказал бы, что человек ещё не умеет жить для будущего... И знаю – пока это было правдой. Но именно это по моему пониманию и останавливало многих от собственных решений. Так как люди слишком привыкли думать и действовать, «как все», не выделяясь и не встревая, только бы жить спокойно.
– Прости, что заставил тебя пережить столько боли, мой друг. – Прервал мои мысли голос Севера. – Но думаю, это поможет тебе легче встретить свою судьбу. Поможет выстоять...
Мне не хотелось об этом думать... Ещё хотя бы чуточку!.. Ведь на мою печальную судьбу у меня оставалось ещё достаточно предостаточно времени. Поэтому, чтобы поменять наболевшую тему, я опять начала задавать вопросы.
– Скажи мне, Север, почему у Магдалины и Радомира, да и у многих Волхвов я видела знак королевской «лилии»? Означает ли это, что все они были Франками? Можешь ли объяснить мне?
– Начнём с того, Изидора, что это неправильное понимание уже самого знака, – улыбнувшись, ответил Север. – Это была не лилия, когда его принесли во Франкию Меравингли.

Трёхлистник – боевой знак Славяно-Ариев

– ?!.
– Разве ты не знала, что это они принесли знак «Трёхлистника» в тогдашнюю Европу?.. – искренне удивился Север.
– Нет, я никогда об этом не слышала. И ты снова меня удивил!
– Трёхлистник когда-то, давным-давно, был боевым знаком Славяно-Ариев, Изидора. Это была магическая трава, которая чудесно помогала в бою – она давала воинам невероятную силу, она лечила раны и облегчала путь уходящим в другую жизнь. Эта чудесная трава росла далеко на Севере, и добывать её могли только волхвы и ведуны. Она всегда давалась воинам, уходившим защищать свою Родину. Идя на бой, каждый воин произносил привычное заклинание: «За Честь! За Совесть! За Веру!» Делая также при этом магическое движение – касался двумя пальцами левого и правого плеча и последним – середины лба. Вот что поистине означал Трёхлистник.
И таким принесли его с собою Меравингли. Ну, а потом, после гибели династии Меравинглей, новые короли присвоили его, как и всё остальное, объявив символом королевского дома Франции. А ритуал движения (или кресчения) «позаимствовала» себе та же христианская церковь, добавив к нему четвёртую, нижнюю часть... часть дьявола. К сожалению, история повторяется, Изидора...
Да, история и правда повторялась... И становилось от этого горько и грустно. Было ли хоть что-нибудь настоящим из всего того, что мы знали?.. Вдруг я почувствовала, будто на меня требовательно смотрят сотни незнакомых мне людей. Я поняла – это были те, кто ЗНАЛИ... Те, которые погибали, защищая правду... Они будто завещали мне донести ИСТИНУ до незнающих. Но я не могла. Я уходила... Так же, как ушли когда-то они сами.
Вдруг дверь с шумом распахнулась – в комнату ураганом ворвалась улыбающаяся, радостная Анна. Моё сердце высоко подскочило, а затем ухнуло в пропасть... Я не могла поверить, что вижу свою милую девочку!.. А она как ни в чём не бывало широко улыбалась, будто всё у неё было великолепно, и будто не висела над нашими жизнями страшная беда. – Мамочка, милая, а я чуть ли тебя нашла! О, Север!.. Ты пришёл нам помочь?.. Скажи, ты ведь поможешь нам, правда? – Заглядывая ему в глаза, уверенно спросила Анна.
Север лишь ласково и очень грустно ей улыбался...
* * *
Пояснение
После кропотливых и тщательных тринадцатилетних (1964-1976) раскопок Монтсегюра и его окрестностей, Французская Группа Археологических Исследований Монтсегюра и окрестностей (GRAME), обьявила в 1981 году своё окончательное заключение: Никакого следа руин от Первого Монтсегюра, заброшенного хозяевами в XII веке, не найдено. Так же, как не найдено и руин Второй крепости Монтсегюр, построенной её тогдашним хозяином, Раймондом де Перейль, в 1210 году.
(See: Groupe de Recherches Archeologiques de Montsegur et Environs (GRAME), Montsegur: 13 ans de rechreche archeologique, Lavelanet: 1981. pg. 76.: "Il ne reste aucune trace dan les ruines actuelles ni du premier chateau que etait a l'abandon au debut du XII siecle (Montsegur I), ni de celui que construisit Raimon de Pereilles vers 1210 (Montsegur II)...")
Соответственно показаниям, данным Священной Инквизиции на 30 марта 1244 года совладельцем Монтсегюра, арестованным сеньором Раймондом де Перейль, фортифицированный замок Монтсегюр был «восстановлен» в 1204 году по требованию Совершенных – Раймонда де Миропуа и Раймонда Бласко.
(According to a deposition given to the Inquisition on March 30, 1244 by the captured co-seigneur of Montsegur, Raymond de Pereille (b.1190-1244?), the fortress was "restored" in 1204 at the request of Cather perfecti Raymond de Mirepoix and Raymond Blasco.)
[Source: Doat V 22 fo 207]
Однако, кое-что всё же осталось, чтобы напоминать нам о трагедии, развернувшейся на этом малом, насквозь пропитанном человеческой кровью клочке горы... Всё ещё крепко цепляясь за основание Монтсегюра, буквально «висят» над обрывами фундаменты исчезнувшей деревни...

Анна восторженно взирала на Севера, будто он в состоянии был подарить нам спасение... Но понемногу её взгляд стал угасать, так как по грустному выражению его лица она поняла: как бы он этого не желал, помощи почему-то не будет.
– Ты ведь хочешь нам помочь, правда, ведь? Ну, скажи, ты ведь желаешь помочь, Север?..
Анна поочерёдно внимательно всматривалась в наши глаза, будто желая удостовериться, что мы её правильно понимаем. В её чистой и честной душе не укладывалось понимание, что кто-то мог, но не хотел спасти нас от ужасающей смерти...
– Прости меня, Анна... Я не могу помочь вам, – печально произнёс Север.
– Но, почему?!! Неужели ты не жалеешь, что мы погибнем?.. Почему, Север?!..
– Потому, что я НЕ ЗНАЮ, как помочь вам... Я не знаю, как погубить Караффу. У меня нет нужного «оружия», чтобы избавиться от него.
Всё ещё не желая верить, Анна очень настойчиво продолжала спрашивать.
– А кто же знает, как побороть его? Кто-то ведь должен это знать! Он ведь не самый сильный! Вон даже дедушка Истень намного сильнее его! Ведь, правда, Север?
Было забавно слышать, как она запросто называла такого человека дедушкой... Анна воспринимала их, как свою верную и добрую семью. Семью, в которой все друг о друге радеют... И где для каждого ценна в ней другая жизнь. Но, к сожалению, именно такой семьёй они и не являлись... У волхвов была другая, своя и обособленная жизнь. И Анна пока ещё этого никак не понимала.
– Это знает Владыко, милая. Только он может помочь вам.
– Но если это так, то как же он не помог до сих пор?! Мама ведь уже была там, правда? Почему же он не помог?
– Прости меня, Анна, я не могу тебе ответить. Я не ведаю...
Тут уже и я не смогла далее смолчать!
– Но ты ведь объяснял мне, Север! Что же с тех пор изменилось?..
– Наверное, я, мой друг. Думаю, это ты что-то во мне изменила. Иди к Владыко, Изидора. Он – ваша единственная надежда. Иди, пока ещё не поздно.
Я ничего ему не ответила. Да и что я могла сказать?.. Что я не верю в помощь Белого Волхва? Не верю, что он сделает для нас исключение? А ведь именно это и было правдой! И именно потому я не хотела идти к нему на поклон. Возможно, поступать подобно было эгоистично, возможно – неразумно, но я ничего не могла с собой поделать. Я не хотела более просить помощи у отца, предавшего когда-то своего любимого сына... Я не понимала его, и была полностью с ним не согласна. Ведь он МОГ спасти Радомира. Но не захотел... Я бы многое на свете отдала за возможность спасти мою милую, храбрую девочку. Но у меня, к сожалению, такой возможности не было... Пусть даже храня самое дорогое (ЗНАНИЕ), Волхвы всё же не имели права очерствить свои сердца до такой степени, чтобы забыть простое человеколюбие! Чтобы уничтожить в себе сострадание. Они превратили себя в холодных, бездушных «библиотекарей», свято хранивших свою библиотеку. Только вот вопрос-то был уже в том, помнили ли они, закрывшись в своём гордом молчании, ДЛЯ КОГО эта библиотека когда-то предназначалась?.. Помнили ли они, что наши Великие Предки оставили своё ЗНАНИЕ, чтобы оно помогло когда-нибудь их внукам спасти нашу прекрасную Землю?.. Кто же давал право Белому Волхву единолично решать, когда именно придёт тот час, что они наконец-то широко откроют двери? Мне почему-то всегда казалось, что те, кого наши предки звали Богами, не позволили бы гибнуть своим самым лучшим сыновьям и дочерям только лишь потому, что не стояло ещё на пороге «правильное» время! Ибо, если чёрные вырежут всех просветлённых, то уже некому более будет понимать даже самую лучшую библиотеку...
Анна внимательно наблюдала за мной, видимо слыша мои печальные думы, а в её добрых лучистых глазах стояло взрослое, суровое понимание.
– Мы не пойдём к нему, мамочка. Мы попробуем сами, – ласково улыбнувшись, произнесла моя смелая девочка. – У нас ведь осталось ещё какое-то время, правда?
Север удивлённо взглянул на Анну, но, увидев её решимость, не произнёс ни слова.
А Анна уже восхищённо оглядывалась вокруг, только сейчас заметив, какое богатство окружало её в этой дивной сокровищнице Караффы.
– Ой, что это?!. Неужели это библиотека Папы?.. И ты могла здесь часто бывать, мамочка?
– Нет, родная моя. Всего лишь несколько раз. Я хотела узнать о чудесных людях, и Папа почему-то разрешил мне это.
– Ты имеешь в виду Катар? – спокойно спросила Анна. – Они ведь знали очень много, не правда ли? И всё же не сумели выжить. Земля всегда была очень жестокой... Почему так, мама?
– Это не Земля жестока, солнышко моё. Это – люди. И откуда тебе известно про Катар? Я ведь никогда не учила тебя о них, не правда ли?
На бледных щеках Анны тут же вспыхнуло «розовое» смущение...
– Ой, ты прости меня, пожалуйста! Я просто «слышала», о чём вы вели беседу, и мне стало очень интересно! Поэтому я слушала. Ты извини, ведь в ней не было ничего личного, вот я и решила, что вы не обидитесь...
– Ну, конечно же! Только зачем тебе нужна такая боль? Нам ведь хватает и того, что преподносит Папа, не так ли?
– Я хочу быть сильной, мама! Хочу не бояться его, как не боялись своих убийц Катары. Хочу, чтобы тебе не было за меня стыдно! – гордо вскинув голову, произнесла Анна.
С каждым днём я всё больше и больше удивлялась силе духа моей юной дочери!.. Откуда у неё находилось столько мужества, чтобы противостоять самому Караффе?.. Что двигало её гордым, горячим сердцем?
– Хотите ли увидеть ещё что-либо? – мягко спросил Север. – Не будет ли лучше вас оставить вдвоём на время?
– О, пожалуйста, Север, расскажи нам ещё про Магдалину!.. И расскажи, как погиб Радомир? – Восторженно попросила Анна. И тут же спохватившись, повернулась ко мне: – Ты ведь не возражаешь, мама?..
Конечно же, я не возражала!.. Наоборот, я была готова на всё, только бы отвлечь её от мыслей о нашем ближайшем будущем.
– Пожалуйста, расскажи нам, Север! Это поможет нам справиться и придаст нам сил. Расскажи, что знаешь, мой друг...
Север кивнул, и мы снова оказались в чьей-то чужой, незнакомой жизни... В чём-то давным-давно прожитом и покинутом прошлом.
Перед нами благоухал южными запахами тихий весенний вечер. Где-то вдалеке всё ещё полыхали последние блики угасающего заката, хотя уставшее за день солнце давно уже село, чтобы успеть отдохнуть до завтра, когда оно снова вернётся на своё каждодневное круговое путешествие. В быстро темнеющем, бархатном небе всё ярче разгорались непривычно огромные звёзды. Окружающий мир степенно готовил себя ко сну... Лишь иногда где-то вдруг слышался обиженный крик одинокой птицы, никак не находящей покоя. Или время от времени сонным лаем тревожил тишину переклик местных собак, этим показывавших своё неусыпное бдение. Но в остальном ночь казалась застывшей, ласковой и спокойной...
И только в огороженном высокой глиняной стеной саду всё ещё сидели двое. Это были Иисус Радомир и его жена Мария Магдалина...
Они провожали свою последнюю ночь... перед распятием.
Прильнувши к мужу, положив уставшую голову ему на грудь, Мария молчала. Она ещё столько хотела ему сказать!.. Сказать столько важного, пока ещё было время! Но не находила слов. Все слова уже были сказаны. И все они казались бессмысленными. Не стоящими этих последних драгоценных мгновений... Как бы она ни старалась уговорить Радомира покинуть чужую землю, он не согласился. И это было так нечеловечески больно!.. Мир оставался таким же спокойным и защищённым, но она знала – он не будет таким, когда уйдёт Радомир... Без него всё будет пустым и мёрзлым...
Она просила его подумать... Просила вернуться в свою далёкую Северную страну или хотя бы в Долину Магов, чтобы начать всё сначала.
Она знала – в Долине Магов их ждали чудесные люди. Все они были одарёнными. Там они могли построить новый и светлый мир, как уверял её Волхв Иоанн. Но Радомир не захотел... Он не согласился. Он желал принести себя в жертву, дабы прозрели слепые... Это было именно той задачей, что воздвиг на его сильные плечи Отец. Белый Волхв... И Радомир не желал отступать... Он хотел добиться понимания... у иудеев. Даже ценой своей собственной жизни.
Ни один из девяти друзей, верных рыцарей его Духовного Храма, не поддержал его. Ни один не желал отдавать его в руки палачей. Они не хотели его терять. Они слишком сильно его любили...
Но вот пришёл тот день, когда, подчиняясь железной воле Радомира, его друзья и его жена (против своей воли) поклялись не встревать в происходящее... Не пытаться его спасти, что бы ни происходило. Радомир горячо надеялся, что, видя явную возможность его гибели, люди наконец-то поймут, прозреют и захотят спасти его сами, несмотря на различия их веры, несмотря на нехватку понимания.
Но Магдалина знала – этого не случится. Она знала, этот вечер станет для них последним.
Сердце рвалось на части, слыша его ровное дыхание, чувствуя тепло его рук, видя его сосредоточенное лицо, не омрачённое ни малейшим сомнением. Он был уверен в своей правоте. И она ничего не могла поделать, как бы сильно его ни любила, как бы яростно ни пыталась его убедить, что те, за кого он шёл на верную смерть, были его недостойны.
– Обещай мне, светлая моя, если они всё же меня уничтожат, ты пойдёшь Домой, – вдруг очень настойчиво потребовал Радомир. – Там ты будешь в безопасности. Там ты сможешь учить. Рыцари Храма пойдут с тобой, они поклялись мне. Ты увезёшь с собою Весту, вы будете вместе. И я буду приходить к вам, ты знаешь это. Знаешь ведь?
И тут Магдалину, наконец, прорвало... Она не могла выдержать более... Да, она была сильнейшим Магом. Но в этот страшный момент она являлась всего лишь хрупкой, любящей женщиной, теряющей самого дорогого на свете человека...
Её верная, чистая душа не понимала, КАК могла Земля отдавать на растерзание самого одарённого своего сына?.. Был ли в этой жертве хоть какой-то смысл? Она думала – смысла не было. Привыкшая с малых лет к бесконечной (а иногда и безнадёжной!) борьбе, Магдалина не в состоянии была понять эту абсурдную, дикую жертву!.. Ни умом, ни сердцем не принимала она слепое повиновение судьбе, ни пустую надежду на чьё-то возможное «прозрение»! Эти люди (иудеи) жили в своём обособленном и наглухо закрытом для остальных мире. Их не волновала судьба «чужака». И Мария знала наверняка – они не помогут. Так же, как знала – Радомир погибнет бессмысленно и напрасно. И никто не сможет вернуть его обратно. Даже если захочет. Менять что-либо будет поздно...
– Как ты не можешь понять меня? – вдруг, подслушав её печальные мысли, заговорил Радомир. – Если я не попробую разбудить их, они уничтожат грядущее. Помнишь, Отец говорил нам? Я должен помочь им! Или хотя бы уж обязан попытаться.
– Скажи, ты ведь так и не понял их, правда ведь? – ласково гладя его руку, тихо прошептала Магдалина. – Так же, как и они не поняли тебя. Как же ты можешь помочь народу, если сам не понимаешь его?!. Они мыслят другими рунами... Да и рунами ли?.. Это другой народ, Радомир! Нам не знакомы их ум и сердце. Как бы ты ни пытался – они не услышат тебя! Им не нужна твоя Вера, так же, как не нужен и ты сам. Оглянись вокруг, Радость моя, – это чужой дом! Твоя земля зовёт тебя! Уходи, Радомир!
Но он не хотел мириться с поражением. Он желал доказать себе и другим, что сделал всё, что было в его земных силах. И как бы она ни старалась – Радомира ей было не спасти. И она, к сожалению, это знала...
Ночь уже подошла к середине... Старый сад, утонувший в мире запахов и сновидений, уютно молчал, наслаждаясь свежестью и прохладой. Окружающий Радомира и Магдалину мир сладко спал беззаботным сном, не предчувствуя ничего опасного и плохого. И только Магдалине почему-то казалось, что рядом с ней, прямо за её спиной, злорадно посмеиваясь, пребывал кто-то безжалостный и равнодушный... Пребывал Рок... Неумолимый и грозный, Рок мрачно смотрел на хрупкую, нежную, женщину, которую ему всё ещё почему-то никак не удавалось сломить... Никакими бедами, никакой болью.
А Магдалина, чтобы от всего этого защититься, изо всех сил цеплялась за свои старые, добрые воспоминания, будто знала, что только они в данный момент могли удержать её воспалённый мозг от полного и невозвратимого «затмения»... В её цепкой памяти всё ещё жили так дорогие ей годы, проведённые с Радомиром... Годы, казалось бы, прожитые так давно!.. Или может быть только вчера?.. Это уже не имело большого значения – ведь завтра его не станет. И вся их светлая жизнь тогда уже по-настоящему станет только воспоминанием.... КАК могла она с этим смириться?! КАК могла она смотреть, опустив руки, когда шёл на гибель единственный для неё на Земле человек?!!
– Я хочу показать тебе что-то, Мария, – тихо прошептал Радомир.
И засунув руку за пазуху, вынул оттуда... чудо!
Его тонкие длинные пальцы насквозь просвечивались ярким пульсирующим изумрудным светом!.. Свет лился всё сильнее, будто живой, заполняя тёмное ночное пространство...
Радомир раскрыл ладонь – на ней покоился изумительной красоты зелёный кристалл...
– Что это??? – как бы боясь спугнуть, также тихо прошептала Магдалина.
– Ключ Богов – спокойно ответил Радомир. – Смотри, я покажу тебе...
(О Ключе Богов я рассказываю с разрешения Странников, с которыми мне посчастливилось дважды встретится в июне и августе 2009 года, в Долине Магов. До этого о Ключе Богов не говорилось открыто нигде и никогда).
Кристалл был материальным. И в то же время истинно волшебным. Он был вырезан из очень красивого камня, похожего на удивительно прозрачный изумруд. Но Магдалина чувствовала – это было что-то намного сложнее, чем простой драгоценный камень, пусть даже самый чистый. Он был ромбовидным и удлинённым, величиной с ладонь Радомира. Каждый срез кристалла был полностью покрыт незнакомыми рунами, видимо, даже более древними, чем те, которые знала Магдалина...