Бенедикт V

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Бенедикт V
лат. Benedictus PP. V<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;">Бенедикт V</td></tr>
132-й папа римский
22 мая — 23 июня 964
Церковь: Римско-католическая церковь
Предшественник: Лев VIII
Преемник: Иоанн XIII
 
Учёная степень: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Рождение: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Рим, Италия
Смерть: Ошибка Lua в Модуль:Infocards на строке 164: attempt to perform arithmetic on local 'unixDateOfDeath' (a nil value).
Гамбург, Германия
Похоронен: {{#property:p119}}
Династия: {{#property:p53}}
 
Автограф: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Бенедикт V (лат. Benedictus PP. V, Бенедикт Грамматик; ? — 4 июля 966, Гамбург) — папа римский с 22 мая по 23 июня 964 года. Был избран жителями Рима после смерти Иоанна XII. Император Оттон I, поддерживавший кандидатуру Льва VIII, сослал Бенедикта в Гамбург, где он и умер диаконом. Останки Бенедикта были перенесены в Рим.





Биография

Бенедикт был сыном римлянина по имени Иоанн, он родился и вырос в Риме поблизости от театра Марцелла [1]. До своего избрания папой Бенедикт имел сан кардинал-дьякона и был известен своей ученостью, за что получил от современников прозвище "Грамматик" [2]. Он был также нотариусом и принял участие в низложении папы Иоанна XII и последующем избрании папы Льва VIII.

Римский народ, недовольный избранием Льва, кандидата от императора Священной Римской империи Оттона I, поддержал возвращение низложенного императором Иоанна XII. Иоанн созвал синод, который осудил Льва. Однако со смертью Иоанна римский народ снова отверг Льва, и тот бежал из Рима к Оттону в Риети, в центральной Италии. После жестокой борьбы между соперничающими группировками римляне решили избрать папой Бенедикта [3]. До интронизации Бенедикта папские послы были отправлены к Оттону, информируя его о результатах выборов. Император отверг эти результаты. Вернувшись в Рим, римская знать решила проигнорировать Оттона и рукоположила Бенедикта 22 мая 964 года [4]. Римляне дали клятву Бенедикту, что они не откажутся от него и будет защищать от претензий Оттона.

Оттон решил восстановить Льва на папском престоле. Он приступил к осаде Рима, блокировав его так, что никто не мог покинуть город. Результатом блокады был голод, земля вокруг города была разорена [5]. Хотя Бенедикт попытался поддержать боевой дух защитников города, угрожая отлучить императора и его солдат, римляне вскоре решили капитулировать. Открыв ворота Оттону, они передали ему Бенедикта 23 июня 964 года [6]. Вместе со своими сторонниками Бенедикт в папских одеждах предстал перед синодом, который созвал Лев. Лев спросил, как Бенедикт осмелился занять кафедру Святого Петра при жизни Льва. Он также был обвинен в нарушении присяги императору, поскольку был избран без согласия императора [7]. Бенедикт ответил: "Если я согрешил, помилуй меня". Получив обещание от императора, что его жизнь будет сохранена, если он покается, Бенедикт бросился к ногам Льва и признал свою вину [8].

Синод аннулировал рукоположения епископов, сделанные Бенедиктом, его паллий был сорван с него, а пасторский посох сломан над ним папой Львом. Однако, благодаря заступничеству Оттона, ему было разрешено сохранить звание диакона [9]. Оттон покинул Рим после 29 июня 964 года, увезя Бенедикта с собой. После некоторой задержки он был доставлен в Германию в начале 965 года и поселен в Гамбурге под опекой Адальдага, архиепископаа Гамбурга и Бремена [10]. Период его изгнания был краток. Адам Бременский отметил:

”Архиепископ [Адальдаг] принимал его с великой честью до самой его смерти; ибо он, как говорят, был святой и достойный Апостольского Престола... Он жил святой жизнью и учил других, как жить праведно, и в конце концов умер счастливой смертью, когда римляне пришли, чтобы просить императора о его восстановлении”[11]

Хотя он хорошо обращался с архиепископом Адальдагом, многие другие считали его антипапойи и пытались подвергнуть его остракизму. Архиепископ Либентий (преемник Адальдага) комментировал:

”Когда папа Бенедикт был изгнанником в этих местах, я искал его; и хотя были приложены все усилия, чтобы не допустить моего ухода от него, я бы никогда не позволил себе быть под влиянием противников Папы. Но, до тех пор, пока он был жив, я сильно привязался к нему”[12]

Бенедикт умер 4 июля 965 года и был похоронен в соборе в Гамбурге [13]. Где-то до 988 года его останки были перенесены в Рим, но где они были преданы земле, неизвестно [14]. Легенда гласит, что Бенедикт предсказал свой "переезд" в Рим и опустошение Гамбурга вождем ободритов Мстивоем в 983 году:

”Здесь мое хрупкое тело обратится в прах. После моей смерти вся эта страна будет опустошена мечом язычников и станет добычей диких зверей. Не будет на этой земле прочного мира до моего возвращения домой. Но как только я буду возвращен домой, я верю, что, по заступничеству апостола языческое разрушение прекратится”[15]

Напишите отзыв о статье "Бенедикт V"

Примечания

  1. Mann, pgs. 273-274
  2. Mann, pg. 274
  3. Gregorovius, pg. 352
  4. David Warner, Ottonian Germany: the Chronicon of Thietmar of Merseburg, (Manchester University Press, 2001), 113.
  5. Mann, pg. 275
  6. Gregorovius, pg. 353
  7. Gregorovius, pg. 354
  8. Mann, pgs. 275-6
  9. Mann, pg. 276
  10. Philip Hughes, A History of the Church, (Sheed & Ward Ltd., 1978), 196.
  11. Mann, pg. 277
  12. Mann, pg. 278
  13. Gregorovius, pg. 357
  14. Mann, pgs. 278-9
  15. Mann, pg. 279

Ссылки

Ошибка Lua в Модуль:External_links на строке 245: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Отрывок, характеризующий Бенедикт V

Мать юной Эсклармонд (а это наверняка была именно она) явно была взволнована до предела, но, как могла, старалась этого не показывать и так уже полностью измученной дочери, которая временами вообще «уходила» от них в небытиё, ничего не чувствуя и не отвечая… И лишь лежала печальным ангелом, покинувшим на время своё уставшее тело... На подушках, рассыпавшись золотисто-русыми волнами, блестели длинные, влажные, шелковистые волосы... Девушка, и правда, была очень необычна. В ней светилась какая-то странная, одухотворённо-обречённая, очень глубокая красота.
К Эсклармонд подошли две худые, суровые, но приятные женщины. Приблизившись к кровати, они попытались ласково убедить молодого человека выйти из комнаты. Но тот, ничего не отвечая, лишь отрицательно мотнул головой и снова повернулся к роженице.
Освещение в зале было скупым и тёмным – несколько дымящихся факелов висели на стенах с двух сторон, бросая длинные, колышущиеся тени. Когда-то эта зала наверняка была очень красивой… В ней всё ещё гордо висели на стенах чудесно вышитые гобелены… А высокие окна защищали весёлые разноцветные витражи, оживлявшие лившийся в помещение последний тусклый вечерний свет. Что-то очень плохое должно было случиться с хозяевами, чтобы столь богатое помещение выглядело сейчас таким заброшенным и неуютным…
Я не могла понять, почему эта странная история целиком и полностью захватила меня?!. И что всё-таки являлось в ней самым важным: само событие? Кто-то из присутствовавших там? Или тот, не рождённый ещё маленький человек?.. Не в состоянии оторваться от видения, я жаждала поскорее узнать, чем же закончится эта странная, наверняка не очень счастливая, чужая история!
Вдруг в папской библиотеке сгустился воздух – неожиданно появился Север.
– О!.. Я почувствовал что-то знакомое и решил вернуться к тебе. Но не думал, что ты будешь смотреть такое… Не нужно тебе читать эту печальную историю, Изидора. Она принесёт тебе всего лишь ещё больше боли.
– Ты её знаешь?.. Тогда скажи мне, кто эти люди, Север? И почему так болит за них моё сердце? – Удивлённая его советом, спросила я.
– Это – Катары, Изидора… Твои любимые Катары… в ночь перед сожжением, – грустно произнёс Север. – А место, которое ты видишь – их последняя и самая дорогая для них крепость, которая держалась дольше всех остальных. Это – Монтсегюр, Изидора… Храм Солнца. Дом Магдалины и её потомков… один из которых как раз должен вот-вот родиться на свет.
– ?!..
– Не удивляйся. Отец того ребёнка – потомок Белояра, ну и, конечно же, Радомира. Его звали Светозаром. Или – Светом Зари, если тебе так больше нравится. Это (как было у них всегда) очень горестная и жестокая история… Не советую тебе её смотреть, мой друг.
Север был сосредоточенным и глубоко печальным. И я понимала, что видение, которое я в тот момент смотрела, не доставляло ему удовольствия. Но, несмотря ни на что, он, как всегда, был терпеливым, тёплым и спокойным.
– Когда же это происходило, Север? Не хочешь ли ты сказать, что мы видим настоящий конец Катар?
Север долго смотрел на меня, словно жалея.... Словно не желая ранить ещё сильнее… Но я упорно продолжала ждать ответа, не давая ему возможности смолчать.
– К сожалению, это так, Изидора. Хотя мне очень хотелось бы ответить тебе что-нибудь более радостное… То, что ты сейчас наблюдаешь, произошло в 1244 году, в месяце марте. В ночь, когда пало последнее пристанище Катар… Монтсегюр. Они держались очень долго, десять долгих месяцев, замерзая и голодая, приводя в бешенство армию святейшего Папы и его величества, короля Франции. Их было всего-навсего сто настоящих рыцарей-воинов и четыреста остальных человек, среди которых находились женщины и дети, и более двухсот Совершенных. А нападавших было несколько тысяч профессиональных рыцарей-воинов, настоящих убийц, получивших добро на уничтожение непослушных «еретиков»... на безжалостное убийство всех невинных и безоружных… во имя Христа. И во имя «святой», «всепрощающей» церкви.
И всё же – катары держались. Крепость была почти недоступной, и чтобы её захватить, необходимо было знать секретные подземные ходы, или же проходимые тропинки, известные только жителям крепости или им помогавшим жителям округи.

Но, как это обычно случалось с героями – «на сцену» явилось предательство... Вышедшая из терпения, сходившая с ума от пустого бездействия армия рыцарей-убийц попросила помощи у церкви. Ну и естественно, церковь тут же откликнулась, использовав для этого свой самый проверенный способ – дав одному из местных пастухов большую плату за показ тропинки, ведущей на «платформу» (так называли ближайшую площадку, на которой можно было устроить катапульту). Пастух продался, погубив свою бессмертную душу... и священную крепость последних оставшихся Катар.

У меня от возмущения бешено стучало сердце. Стараясь не поддаваться нахлынувшей безысходности, я продолжала спрашивать Севера, будто всё ещё не сдавалась, будто всё ещё оставались силы смотреть эту боль и дикость произошедшего когда-то зверства...
– Кто была Эсклармонд? Знаешь ли ты что-то о ней, Север?
– Она была третьей, и самой младшей, дочерью последних сеньоров Монтсегюра, Раймонда и Корбы де Перейлей, – печально ответил Север. – Ты видела их у изголовья Эсклармонд в твоём видении. Сама же Эсклармонд была весёлой, ласковой и всеми любимой девочкой. Она была взрывной и подвижной, как фонтан. И очень доброй. Её имя в переводе означало – Свет Мира. Но знакомые ласково называли её «вспышкой», думаю, за её бурлящий и сверкающий характер. Только не путай её с другой Эсклармондой – была ещё у Катар Великая Эсклармонд, Дама де Фуа.