Битва при Куртре

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Битва при Куртре
Основной конфликт: Вторжение французов во Фландрию
300пкс
Миниатюра из «Больших французских хроник» (XIV век)
Дата

11 июля 1302

Место

Куртре, Фландрия
(совр. Кортрейк, Бельгия)

Причина

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Итог

Победа фламандцев

Изменения

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Противники
Графство Фландрия Франция
Командующие
Жан де Ренесс
Вильгельм Юлихский
Петер де Конинк
Ги де Намюр
Ян Борлу
Роберт II д'Артуа
Жак де Шатильон
Жан де Даммартен
Силы сторон
8,000 пехоты [1] 2 500 кавалерии
8 000 пехоты[1]
Потери
100 1000 человек[2]

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Битва при Куртре́ или Битва золотых шпор (нидерл. De Guldensporenslag, фр. bataille des éperons d'or) — битва фламандцев с французской армией 11 июля 1302 года возле города Куртре во время Фламандского восстания 1302 года.







Предыстория

Истоки войны Франции и Фландрии (1297—1305) можно отследить от воцарения короля Филиппа IV в 1285. Монарх надеялся восстановить контроль над полунезависимым графством Фландрия, номинально входившим в состав французского королевства, возможно включив в состав королевского домена.[3] В 1290-х годах он заручился поддержкой ряда местных феодалов, например Жан II д’Авен. Им противостояла фракция во главе с графом Ги де Дампьером, пытавшимся заключить брак с английской королевской семьёй против Филиппа.[4] Многие города в графстве имели профранцузскую ориентацию (эта фракция именовалась «Лилии» (Leliaerts)), им противостояли желавшие независимости «Когти» (Clauwaerts, отсылка к гербу Дампьера), руководимые Петером де Конинком.[5]

В июне 1297 года французы вторглись в пределы Фландрии, и могли достичь определённых успехов. Англия, занятая войной с Шотландией, и фламандцы подписали перемирие в 1297 году с французами.[6] В январе 1300 года, после окончания договора, французы снова вошли в графство, и к маю полностью контролировали его. Дампьер был арестован и увезён в Париж, а Филип собственноручно посетил Фландрию для проведения административных изменений.[7]

После отъезда короля, 18 мая 1302 года горожане Брюгге подняли восстание против французского губернатора Фландрии Жака де Шатильона, известное как Брюггская заутреня[8]. Командование над восставшими приняли Жан I и Ги де Намюр, так как Ги де Дампьер оставался в тюрьме .[8] Графство контролировались восставшими за исключением Гента, Кортрейка и Касселя (выступавших в поддержку короля). Большая часть знати приняла сторону французского короля,[8] опасаясь прихода к власти простонародья.

Силы сторон

Французская армия, которым командовал граф Роберт Артуа, имело в своём составе: 1000 арбалетчиков (большинство составляли уроженцы Ломбардии), 2000 копейщиков и 3000 пехоты (как французской, так и наёмной из Ломбардии, Наварры и Испании) и 2700 дворянской кавалерии, разделённой на три части[9].

Фламандская армия имела контингенты из:

  • Брюгге (2600 — 3700 человек, включая 320 арбалетчиков).
  • Шателенства Brugse Vrije к востоку от Брюгге (2500 человек во главе с сыном Ги де Дампьера).
  • Ипра (1000 человек, половина была в резерве у Яна III Ван Ренессе).
  • Восточной Фландрии (2500 мужчин)

Это войско в основном состояло из хорошо обученной и оснащённой городской милиции, организованной в гильдиях. Вооружение составляли стальные шлемы, кольчуги, копья, луки, арбалеты и годендаги. Последнее являло собой древко длиной в 1,5 метра со стальным шипом. Как указывалось выше, основная часть дворянства приняла сторону Франции, летопись Гента упоминало о десяти рыцарях на стороне восставших.

Сражение

Фламандские силы соединились у Кортрейка 26 июня, после чего осадили замок с французским гарнизоном, и готовились к предстоящему сражению. До прихода основной вражеской армии замок взять не удалось, и обе силы столкнулись 11 июля в открытом поле недалеко от города, рядом с ручьем Гронинге[10].

Поле было пересечено многочисленными канавами и ручейками, выкопанными фламандскими солдатами, прикрывшими часть вырытого грязью и ветками. В подобных условиях эффективность конницы была меньше, направленные для возведения переправы слуги были уничтожены раньше времени. Позиция фламандцев представляла собой квадрат, прикрываемый с тыла рекой Лис, передней счастью выходивший к французской армии и размещавшийся позади больших рек.

Французская пехота начала наступать, ей удалось пересечь реки и достичь определённого успеха, хотя и не смогли оттеснить фламандский передний край. Роберт Артуа в нетерпении приказал пехотинцам уступить дорогу кавалерии. Её продвижение было гораздо сильнее осложнено природным ландшафтом, на фоне этого фламандская пехота начала атаку. Многие рыцари были выбиты и добиты годендагами при попытках разорвать цепь копейщиков, вырвавшиеся из окружения всадники в дальнейшем были уничтожены на флангах.

Для перелома хода сражения Артуа приказал выдвигаться кавалерийским резервам, но эффективности этот манёвр не дал. С отсутствием новых подкреплений французские рыцари были в итоге оттеснены к канавам и ручейкам, где стали лёгкой добычей для ополченцев. Вылазка из гарнизона была сорвана специально заготовленным отрядом фламандцев. Зрелище разгрома рыцарского войска оказало сильно воздействие на французское войско, остатки которого преследовали ещё 10 км (6 миль). Фламандцы почти не брали рыцарей в плен, среди убитых оказался и Роберт де Артуа[10].

Фламандцы вышли победителями и собрали с трупов рыцарей 700 пар золотых шпор, которые в назидание будущим поколениям были вывешены в одной из городских церквей, поэтому битва при Куртре вошла в историю также как Битва золотых шпор. В 1382 году шпоры были отняты солдатами Карла VI после битвы при Розебеке, а Кортрейк — разграблен.

Последствия

Своей решительной победой фламандцы усилили свою власть над графством. Замок Кортрейк сдался 13 июля, на следующий день Ги де Намюр вошел в Гент. Вскоре в Генте и Ипре патрицианское правление было сменено. Гильдии получили официальное признание[11].

Сражение вскоре стало известно как Битва при куртре после 500 пар шпор, которые были захвачены в бою и предложил в близлежащей Церкви Богоматери.[9] после битвы поездка в 1382 году, шпоры были захвачены французами и Кортрейк был разграблен Карлом VI в отместку[10].

Французам удалось изменить сложившуюся ситуацию двумя победами в 1304 году: в морском сражении при Зерикзее и сухопутном при Монс-ан-Певеле[12]. В июне 1305 года переговоры увенчались Атисским мирным договором, по котором Фландрия признавалось составной частью Франции в виде графства, в обмен фламандцы обязывались выплатить 20 000 фунтов, и 400 000 фунтов репараций и передавали ряд городов королю[12].

Напишите отзыв о статье "Битва при Куртре"

Примечания

  1. 1 2 Rogers, 1999, p. 137.
  2. Rogers, 1999, p. 141.
  3. Nicholas, 1992, pp. 186–7.
  4. Nicholas, 1992, pp. 187–9.
  5. Nicholas, 1992, p. 190.
  6. Nicholas, 1992, pp. 190–1.
  7. Nicholas, 1992, pp. 191–2.
  8. 1 2 3 Nicholas, 1992, p. 192.
  9. J.F. Verbruggen & Rolf Falter, 1302 Opstand in Vlaanderen, Uitgeverij Lannoo nv, Tielt, 2001, ISBN 90 209 4412 6
  10. 1 2 3 Nicholas, 1992, p. 193.
  11. Nicholas, 1992, p. 194.
  12. 1 2 Nicholas, 1992, p. 195.

Ссылки

  • [http://xlegio.ru/ancient-armies/medieval-warfare/battle-of-courtrai-1302/ Нечитайлов М. Битва при Куртрэ (11 июля 1302 г.). Публикация на портале «XLegio»]
  • [http://www.vostlit.info/Texts/rus8/Villani_G/frametext82.htm Виллани Дж. Новая Хроника. Книга VIII, 56. Публикация на портале «Восточная литература»]
  • M. Moke, Mémoire sur la bataille de Courtrai, dite aussi de Groeninghe et des éperons, dans Mémoires de l’Académie royale des sciences, des lettres et des beaux-arts de Belgique, volume 26, Académie royale des sciences, des lettres et des beaux-arts de Belgique, 1851
  • Raoul C. van Caenegem (sous la direction), textes de Marc Boone [et al.], 1302, le désastre de Courtrai : mythe et réalité de la bataille des Éperons d’or, Anvers : Fonds Mercator, 2002
  • Xavier Hélary, Courtrai, 11 juillet 1302, Tallandier, 2012
  • Devries Kelly. Infantry Warfare in the Early Fourteenth Century: Discipline, Tactics, and Technology. — Reprint. — Woodbridge: Boydell Press. — ISBN 978-0851155715.
  • TeBrake William H. A Plague of Insurrection: Popular Politics and Peasant Revolt in Flanders, 1323–1328. — Philadelphia: University of Pennsylvania Press, 1993. — ISBN 0-8122-3241-0.
  • Verbruggen J. F. The Battle of the Golden Spurs: Courtrai, 11 July 1302. — Rev.. — Woodbridge: Boydell Press, 2002. — ISBN 0-85115-888-9.* [http://www.liebaart.org/oxford_e.htm La malle de Courtrai]
  • [http://perso.orange.fr/histoire-militaire/batailles/coutrai.htm La bataille de Courtrai] sur le site Histoire-Militaire


Отрывок, характеризующий Битва при Куртре

– Знаю, я удивил тебя, – грустно улыбнулся Север. – Но даже то, что я открылся тебе, не изменит происходящего. Я не знаю, как уничтожить Караффу. Но это знает наш Белый Волхв. Хочешь ли пойти к нему ещё раз, Изидора?
– Могу ли я спросить, что изменило тебя, Север? – осторожно спросила я, не обращая внимания на его последний вопрос.
Он на мгновение задумался, как бы стараясь ответить как можно более правдиво...
– Это произошло очень давно... С того самого дня, как умерла Магдалина. Я не простил себя и всех нас за её смерть. Но наши законы видимо слишком глубоко жили в нас, и я не находил в себе сил, чтобы признаться в этом. Когда пришла ты – ты живо напомнила мне всё произошедшее тогда... Ты такая же сильная и такая же отдающая себя за тех, кто нуждается в тебе. Ты всколыхнула во мне память, которую я столетиями старался умертвить... Ты оживила во мне Золотую Марию... Благодарю тебя за это, Изидора.
Спрятавшись очень глубоко, в глазах Севера кричала боль. Её было так много, что она затопила меня с головой!.. И я никак не могла поверить, что наконец-то открыла его тёплую, чистую душу. Что наконец-то он снова был живым!..
– Север, что же мне делать? Разве тебе не страшно, что миром правят такие нелюди, как Караффа?..
– Я уже предложил тебе, Изидора, пойдём ещё раз в Мэтэору, чтобы увидеть Владыко... Только он может помочь тебе. Я, к сожалению, не могу...
Я впервые так ярко чувствовала его разочарование... Разочарование своей беспомощностью... Разочарование в том, как он жил... Разочарование в своей устаревшей ПРАВДЕ...
Видимо, сердце человека не всегда способно бороться с тем, к чему оно привыкло, во что оно верило всю свою сознательную жизнь... Так и Север – он не мог так просто и полностью измениться, даже сознавая, что не прав. Он прожил века, веря, что помогает людям... веря, что делает именно то, что, когда-то должно будет спасти нашу несовершенную Землю, должно будет помочь ей, наконец, родиться... Верил в добро и в будущее, несмотря на потери и боль, которых мог избежать, если бы открыл своё сердце раньше...
Но все мы, видимо, несовершенны – даже Север. И как бы не было больно разочарование, с ним приходится жить, исправляя какие-то старые ошибки, и совершая новые, без которых была бы ненастоящей наша Земная жизнь...
– Найдётся ли у тебя чуточку времени для меня, Север? Мне хотелось бы узнать то, что ты не успел рассказать мне в нашу последнюю встречу. Не утомила ли я тебя своими вопросами? Если – да, скажи мне, и я постараюсь не докучать. Но если ты согласен поговорить со мной – ты сделаешь мне чудесный подарок, так как то, что знаешь ты, мне не расскажет уже никто, пока я ещё нахожусь здесь, на Земле…
– А как же Анна?.. Разве ты не предпочитаешь провести время с ней?
– Я звала её... Но моя девочка, наверное, спит, так как не отвечает... Она устала, думаю. Я не хочу тревожить её покой. Потому, поговори со мною, Север.
Он печально-понимающе посмотрел мне в глаза и тихо спросил:
– Что ты хочешь узнать, мой друг? Спрашивай – я постараюсь ответить тебе на всё, что тебя тревожит.
– Светодар, Север... Что стало с ним? Как прожил свою жизнь на Земле сын Радомира и Магдалины?..
Север задумался... Наконец, глубоко вздохнув, будто сбрасывая наваждение прошлого, начал свой очередной захватывающий рассказ...
– После распятия и смерти Радомира, Светодара увезли в Испанию рыцари Храма, чтобы спасти его от кровавых лап «святейшей» церкви, которая, чего бы это ни стоило, пыталась найти и уничтожить его, так как мальчик являлся самым опасным живым свидетелем, а также, прямым продолжателем радомирова Дерева Жизни, которое должно было когда-нибудь изменить наш мир.
Светодар жил и познавал окружающее в семье испанского вельможи, являвшегося верным последователем учения Радомира и Магдалины. Своих детей, к их великой печали, у них не было, поэтому «новая семья» приняла мальчика очень сердечно, стараясь создать ему как можно более уютную и тёплую домашнюю обстановку. Назвали его там Амори (что означало – милый, любимый), так как своим настоящим именем называться Святодару было опасно. Оно звучало слишком необычно для чужого слуха, и рисковать из-за этого жизнью Светодара было более чем неразумно. Так Светодар для всех остальных стал мальчиком Амори, а его настоящим именем звали его лишь друзья и его семья. И то, лишь тогда, когда рядом не было чужих людей...
Очень хорошо помня гибель любимого отца, и всё ещё жестоко страдая, Светодар поклялся в своём детском сердечке «переделать» этот жестокий и неблагодарный мир. Поклялся посвятить свою будущую жизнь другим, чтобы показать, как горячо и самозабвенно любил Жизнь, и как яростно боролся за Добро и Свет и его погибший отец...
Вместе со Светодаром в Испании остался его родной дядя – Радан, не покидавший мальчика ни ночью, ни днём, и без конца волновавшийся за его хрупкую, всё ещё несформировавшуюся жизнь.
Радан души не чаял в своём чудесном племяннике! И его без конца пугало то, что однажды кто-то обязательно их выследит, и оборвёт ценную жизнь маленького Светодара, которому, уже тогда, с самых первых лет его существования, суровая судьба предназначала нести факел Света и Знания в наш безжалостный, но такой родной и знакомый, Земной мир.
Прошло восемь напряжённых лет. Светодар превратился в чудесного юношу, теперь уже намного более походившего на своего мужественного отца – Иисуса-Радомира. Он возмужал и окреп, а в его чистых голубых глазах всё чаще стал появляться знакомый стальной оттенок, так ярко вспыхивавший когда-то в глазах его отца.
Светодар жил и очень старательно учился, всей душой надеясь когда-нибудь стать похожим на Радомира. Мудрости и Знанию его обучал пришедший туда Волхв Истень. Да, да, Изидора! – заметив моё удивление, улыбнулся Сеевер. – тот же Истень, которого ты встретила в Мэтэоре. Истень, вместе с Раданом, старались всячески развивать живое мышление Светодара, пытаясь как можно шире открыть для него загадочный Мир Знаний, чтобы (в случае беды) мальчик не остался беспомощным и умел за себя постоять, встретившись лицом к лицу с врагом или потерями.
Простившись когда-то очень давно со своей чудесной сестрёнкой и Магдалиной, Светодар никогда уже больше не видел их живыми... И хотя почти каждый месяц кто-нибудь приносил ему от них свежую весточку, его одинокое сердце глубоко тосковало по матери и сестре – его единственной настоящей семье, не считая, дяди Радана. Но, несмотря на свой ранний возраст, Светодар уже тогда научился не показывать своих чувств, которые считал непростительной слабостью настоящего мужчины. Он стремился вырасти Воином, как его отец, и не желал показывать окружающим свою уязвимость. Так учил его дядя Радан... и так просила в своих посланиях его мать... далёкая и любимая Золотая Мария.
После бессмысленной и страшной гибели Магдалины, весь внутренний мир Светодара превратился в сплошную боль... Его раненная душа не желала смиряться с такой несправедливой потерей. И хотя дядя Радан готовил его к такой возможности давно – пришедшее несчастье обрушилось на юношу ураганом нестерпимой муки, от которой не было спасения... Его душа страдала, корчась в бессильном гневе, ибо ничего уже нельзя было изменить... ничего нельзя было вернуть назад. Его чудесная, нежная мать ушла в далёкий и незнакомый мир, забрав вместе с собой его милую маленькую сестрёнку...
Он оставался теперь совсем один в этой жестокой, холодной реальности, даже не успев ещё стать настоящим взрослым мужчиной, и не сумев хорошенько понять, как же во всей этой ненависти и враждебности остаться живым...
Но кровь Радомира и Магдалины, видимо, недаром текла в их единственном сыне – выстрадав свою боль и оставшись таким же стойким, Светодар удивил даже Радана, который (как никто другой!) знал, сколь глубоко ранимой может быть душа, и как тяжко иногда даётся возвращение назад, где уже нету тех, кого ты любил и по кому так искренне и глубоко тосковал...