Битва при Лесной

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Битва при Лесной
Основной конфликт: Великая Северная война
450px
«Сражение при Лесной»
Жан-Марк Наттье, 1717
Дата

28 сентября (9 октября1708 года

Место

Лесная, Речицкий повет, Минское воеводство, Великое княжество Литовское

Причина

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Итог

Победа русской армии

Изменения

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Противники
Флаг Швеции Швеция Русское царство Русское царство
Командующие
А. Л. Левенгаупт Пётр I
А. Д. Меншиков
Р. Х. Баур
Силы сторон
16[1] или 13 тысяч[2] По другим оценкам[[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]]Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Битва при ЛеснойОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Битва при ЛеснойОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Битва при Лесной[источник не указан 1333 дня] "Прибалтийская армия" Левенгаупта всего насчитывала 16 тыс. чел. (8 тыс. пех., 3 тыс. драгун и 2 тыс. рейтар), из них более 3500 чел. было оставлено гарнизонами в Прибалтике, и в поход на присоединение к гл.силам выступило 12500 чел. при 16 пушках, сопровождая 7000 фур. Из них 1500 вернулось, и при Лесной было введено в бой на первом этапе битвы 7000 чел.; а 4000 чел. было направлено к Пропойску в качестве охранения особо ценного транспорта (часть из них присоединилась на 2-м этапе битвы и помогла пробиться остаткам главных сил). Кроме того у шведов было несколько польско-литовских легкоконных хоругвей неясной численности.[[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]]Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Битва при ЛеснойОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Битва при ЛеснойОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Битва при Лесной[источник не указан 1333 дня] 12 тысяч[1]. По другой оценке[[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]]Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Битва при ЛеснойОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Битва при ЛеснойОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Битва при Лесной[источник не указан 1333 дня] на первом этапе сражения : 10 полков драгун (7792 чел. с Лейб-региментом Меньшикова) и 3 полка посаженной на коней пехоты, в т.ч. 2 гвардейских (4830 чел.) + 1 батальон Астраханского полка при 30 пушках. На втором этапе сражения присоединилась кавалерия корпуса Боура - 8 драгунских полков (4976 чел.). На заключительном этапе сражения подошла пехотная дивизия фон Вердена (ок. 9600 чел.пехоты) с неизвестным числом орудий. Число иррегулярной лёгкой конницы из казаков и калмыков, присутствовавших изначально на поле боя, точно неизвестно, но было весьма значительным (вероятно до 5-6 тыс. казаков и до 4-5 тыс. калмыков).[[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]]Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Битва при ЛеснойОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Битва при ЛеснойОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Битва при Лесной[источник не указан 1333 дня]
Потери
6397[3] или 3873[2] убитых и раненых
877 пленных
, почти полностью утрачен обоз. Захвачено русскими 17 пушек, а также 44 знамени и штандарта.
Точные потери россиян неизвестны; по самым минимальным оценкам - 1111 убитых и 2856 раненых. Особенно тяжёлые потери понесли гвардейские пехотные и некоторые драгунские полки (так Нарвский драгунский потерял из 604 чел. 338, т.е. 56%), поэтому вероятная оценка потерь царской армии может простираться до 6000 чел.

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
 
Северная война (1700—1721)

Рига (1700) • Дания (Зеландия) • Нарва (1700) • Печоры • Северная Двина • Западная Двина • Рауге • Эрестфер • Гуммельсгоф • Клишов • Нотебург • Салаты • Пултуск • Ниеншанц • Нева • Сестра • Познань • Дерпт • Якобштадт • Нарва (1704) • Пуниц • Шкуды • Гемауэртгоф • Варшава • Митава • Фрауштадт • Гродно • Клецк • Выборг (1706) • Калиш • Вторжение в Россию • Головчин • Доброе • Раевка • Лесная • Батурин • Веприк • Красный Кут Соколка Полтава • Переволочна • Хельсингборг • Выборг (1710) • Рига (1710) • Пярну • Кексгольм • Кёге • Причерноморье (Прут) • Гадебуш • Гельсингфорс • Пялькане • Лаппола • Гангут • Фемарн • Бюлка • Штральзунд • Норвегия • Дюнекилен • Эзель • Десанты на побережье Швеции • Марш смерти каролинеров • Стакет • Гренгам
Балтийский флот во время Северной войны

Битва при Лесной — сражение во время Северной войны, произошедшее вблизи деревни Лесной (ныне в Славгородском районе Могилёвской области) 28 сентября (9 октября1708 года. В результете сражения корволант (летучий корпус) под командованием Петра Первого разбил шведский корпус генерала А. Л. Левенгаупта[⇨]. Эта победа, по словам Петра Первого, стала «матерью Полтавской победы»[⇨].







Предыстория

В 1708 году шведский губернатор Лифляндии генерал от инфантерии А. Л. Левенгаупт получил приказ Карла XII собрать войска из крепостных гарнизонов Лифляндии и Курляндии и идти на соединение с главной армией короля, который готовился вторгнуться в пределы Русского Царства. 22 сентября (3 октября1708 года отряд Левенгаупта (12 или 16 тысяч человек, до 7 тысяч повозок, 16-17 орудий) переправился через Днепр у Шклова и направился к Пропойску.

Тем временем после кавалерийского боя у Раёвки Карл XII ещё 14 (25) сентября 1708 года принял решение отказаться от похода на Смоленск и повернуть на Украину. Причин для такого решения было достаточно: шведская армия испытывала острый недостаток провианта и фуража, запасы которых необходимо было пополнить; на Украине не было сильных военных гарнизонов, а значит, можно было спокойно отдохнуть и подождать корпус Левенгаупта. Рассчитывал Карл XII и на поддержку казаков, которых украинский гетман Мазепа обещал привести до 20 тыс.; кроме того, он надеялся наладить более тесные контакты с крымским ханом и прошведски настроенными поляками.

Уклонение Карла XII к югу удаляло его от корпуса Левенгаупта, чем и решил воспользоваться Пётр I. Послав в преследование шведской армии Карла XII основные силы русской армии под началом генерал-фельдмаршала Б. П. Шереметева, Пётр I, полагая силу отряда Левенгаупта в 8 тысяч человек, направил против него корволант А. Д. Меншикова (7197 чел. кавалерии, включая «Лейб-регимент» князя и 5149 чел. пехоты, посаженной на коней) и возглавил его лично.

Обманутый ложным проводником насчёт направления движения противника, Пётр I было двинулся к Днепру, однако вскоре узнал о переправе отряда Левенгаупта у Шклова и движении его к Пропойску. В преследование была отправлена вся кавалерия (для ускорения марша пехота была посажена на лошадей), которая настигла арьергард Левенгаупта 25 сентября (6 октября1708 год. На следующий день Левенгаупт, отправив вперёд обоз, отбил русские атаки и переправился через р. Реста, где удерживался до ночи 27 сентября, а затем сосредоточился у деревни Лесная. Одновременно он отправил часть обоза и 3-тысячный отряд (2 батальона пехоты, 3 полка и 1 эскадрон кавалерии) к Пропойску.

Только после столкновения с противником Пётр I узнал силу отряда Левенгаупта (15-16 тысяч)[4]. На военном совете 26 сентября было решено послать за корпусом генерал-поручика Р. Х. Баура (4 тысяч кавалерии), стоявшим в Кричеве, и ждать его 2 дня. А по истечении срока атаковать шведов наличными силами, а для разрушения переправ через р. Сож в районе Пропойска направлены были 700 драгун бригадира Фастмана.

Приказ идти против обоза генерала Левенгаупта получил также генерал-майор Н. Г. фон Верден, стоявший в Моготове южнее Смоленска (16 пехотных батальонов), однако он не успел к месту сражения.

Состав шведского «Прибалтийского корпуса»

Пехота :

  • Hälsinge regemente (1160 чел.)
  • Björneborgs regemente (900 чел.)
  • Upplands, Västmanlands och Dalarnas tremänningsregemente (980 чел.)
  • Åbos, Björneborgs och Nylands tremänningsregemente (900 чел.)
  • Smålands tremänningsregemente (600 чел.) — «Смоландский третьеочередной полк» — подразделение слабой боеспособности; фактически ополчение.
  • Livlands och Ösels infanteriregemente (880 чел.)
  • Åbolands regemente (500 чел.)
  • Nylands regemente (500 чел.)
  • Österbottens regemente (600 чел.) — полк финско-шведского комплектования, известный с 1620 г.; достаточно сильное подразделение.
  • Närke-Värmlands tremänningsregemente (400 чел.) — несмотря на известное название, это был «третьеочередной» батальон полка (по сути ополчение).
  • Öselska infanteribataljonen (580 чел.)
  • Artilleriregementet — артиллерийская рота (50 чел.)
  • Всего :: 8 050 чел.

Кавалерия :

  • Livländska Adelsfanan (200 чел.) — «Лифляндский дворянский эскадрон» — несмотря на иррегулярный характер комплектования и слабую дисциплину очень боеспособное подразделение.
  • Åbo och Björneborgs läns kavalleriregemente (1000 чел.)
  • Karelska dragonregementet (800 чел.)
  • Upplands ståndsdragonregemente (800 чел.) — сильный шведский драгунский полк.
  • Schlippenbachs livländska värvade dragonregemente (600 чел.) — «Лифляндский вербованный драгунский полк фон Шлиппенбаха» — несмотря на небольшую численность сильное кавалерийское подразделение.
  • Schreiterfelts livländska värvade dragonregemente (600 чел.) — «Лифняндский вербованный драгунский полк фон Шрейтерфельта» — достаточно боеспособное кавалерийское подразделение из наёмников — курляндцев и лифляндцев.
  • Karelska lantdragonskvadronen (300 чел.) — «Карельский поселённый драгунский эскадрон» — подразделение средней боеспособности, от Карельского драгунского полка отличалось способом комплектования.
  • Skoghs livländska dragonskvadron (300 чел.)
  • Öselska ståndsdragonskvadronen (300 чел.)
  • Всего :: 4 900 чел.

Всего пехоты и кавалерии, включая драгун : 12 950 чел.[5]

Ход битвы

Файл:Battle of Lesnaya 1708 by Larmessin.jpg
Баталия при Лесной. картина П. Д. Мартена

28 сентября (9 октября1708 года (29 сентября по шведскому стилю) отряд А. Л. Левенгаупта готовился к переправе через речку Леснянку. Зная о присутствии русского корпуса, шведы заняли позиции на высотах у деревни: 6 батальонов заняли передовую позицию, остальные — главную, впереди Лесной, тылом к реке Леснянка. Левенгаупт планировал отбивать атаки русских до тех пор, пока не будет переправлен обоз. Вместе с Левенгауптом в команде находились генерал-майор пехоты Б. О. Стакельберг и генерал-майор кавалерии В. А. Шлиппенбах.

Корволант продвигался к месту битвы двумя колоннами (под началом А. Д. Меншикова и самого Петра I) по лесным дорогам. Чтобы дать возможность русским полкам выйти из леса и построиться для боя, вышедший на поле первым Невский драгунский полк полковника Кемпбелла вынужден был атаковать противника с ходу, в конном строю, при этом и в ходе других атак он понёс большие потери (из 604 человек убито и ранено 338 — 56 %). По другой оценке именно в конном строю и необходимо было атаковать не успевших приготовиться шведов, однако последние всё таки успели построиться в каре и отбить атаку. В помощь полку Кемпбелла быстро выдвинулась русская гвардия генерал-майора М. М. Голицына, которая сбила шведов с передовой позиции. Шведы отошли к основной линии. Русский корволант сумел выйти на широкое поле и начал построение в боевой порядок в 1 км от шведской линии.

В центре построилась русская гвардейская бригада М. М. Голицына (Семёновский, Преображенский и 2 батальона Ингерманландского полка). Правый фланг составила кавалерия генерал-майоров Шаумбурга и Штольца под общим командованием генерал-поручика принц Гессен-Дармштадтский, левый фланг — кавалерия генерал-поручика Г. К. Флуга и генерал-майора Бема; общее командование левым флангом принял генерал-поручик артиллерии Я. В. Брюс. Вторую линию составили 6 драгунских полков, подкреплённые батальонами Астраханского и Ингерманландского полка. Жёсткость строя скрепляли гренадеры гвардейских полков и Ростовский драгунский полк (шведы приняли их за третью линию). Общая численность русских войск составила около 10 тыс. человек. Численность шведов в битве составила 9000 человек[2].

Основной бой длился с 13 до 19.00 с небольшим перерывом. Русские атаковали несколько раз, переходя от стрельбы к рукопашному бою. В середине дня противники настолько устали, что солдаты попадали на землю на расстоянии 200—300 шагов друг от друга и пару часов отдыхали прямо на поле боя: русские ожидали подхода отряда Р. Х. Баура, шведы — возвращения своего авангарда.

К 17.00 к Петру I подошло подкрепление — 4 тысячи драгун генерала Баура. Получив подмогу, русские снова атаковали и загнали шведов к самой деревне и обозу. В то же время конница из отряда Баура обошла шведов с фланга и захватила мост через Леснянку, отрезав Левенгаупту путь к отступлению. Шведы оборонялись, используя деревню и обозные повозки как укрепленный лагерь. Подкреплённый своим авангардом, Левенгаупт сумел отбить у русских мост через речку. В 7 часов вечера стало темнеть. Погода испортилась — пошёл дождь со снегом. Атаки русских прекратились, однако Пётр I вывел на прямую наводку свою артиллерию, которая стала обстреливать шведский лагерь. Шведы отвечали. Артиллерийская дуэль продолжалась в темноте до 10 вечера. Левенгаупт понял, что не сможет спасти весь обоз — с тяжело гружёными повозками его войска не смогли бы оторваться от преследования. Поэтому ночью шведы отступили, бросив половину обоза (3 тысячи повозок), артиллерию и всех своих тяжело раненых. Для обмана противника они разожгли в лагере бивуачные костры, а сами ушли, переправившись через Леснянку. Много шведов дезертировало.

Утром, обнаружив бегство шведов, Пётр I послал преследовать их отряд под командованием генерал-поручика Г. К. Флуга. Флуг догнал Левенгаупта у Пропойска, где переправа была уже уничтожена русскими. Левенгаупт вынужден был бросить вторую половину обоза (почти 4 тысячи повозок) и переправиться через р. Сож у деревни Глинка. Одной из главных причин столь большого урона, понесённого шведами при отступлении, был беспорядок, простиравшийся до такой степени, что солдаты в обозе откупорили бочки с вином и предались пьянству[6].

Остатки корпуса Левенгаупта ускоренным маршем бежали к главным силам Карла XII, взяв с собой только личное оружие.

Потери

Файл:Battle of Lesnaya 2.png
Сражение русских со шведами при деревне Лесной 28 октября 1708 года. А. Коцебу, 1870 год

По русским данным, потери шведов у Лесной составили 8 тысяч убитыми и ранеными и около 1 тысячи пленными. Был захвачен огромный обоз с трёхмесячным запасом продовольствия, артиллерией и боеприпасами для армии Карла XII.

В. Артамонов подсчитывает, что из корпуса численностью 12 950 человек 877 попало в плен, 1,5 тысячи солдат и офицеров через всё Великое княжество Литовское вернулись в Лифляндию, и только 6,7 тысяч (или 6503 чел. по ведомости шведских главных сил о принятии на довольствие) Левенгаупт смог привести своему королю; таким образом, во время преследования корпуса Левенгаупта и битвы потери шведов составили 3873 человек[2].

Общий урон русских составил по минимальным оценкам русских источников около 4 тысяч человек (1111 убито и 2856 ранено).

  • В Ингерманландском полку — ранено 22 офицера (включая бригадира, полковника, подполковника и 4 капитанов) и 361 нижний чин; убито 8 офицеров и 354 рядовых.
  • В Семёновском лейб-гвардии полку — 141 убито и 664 ранено (почти половина состава).
  • В Преображенском лейб-гвардии полку — 52 офицера убито и 21 ранено; из нижних чинов убито и ранено 1551 человек. То есть всего в 3 главных полках пехоты — 3.174 чел. уб. и ранено (не считая неизвестных точно потерь присоединённого батальона Астраханского пехотного полка).

Таким образом, на долю всех других сил (10 драгунских полков корволанта, 8-10 драгунских полков корпуса Баура, пехотные части корпуса Баура и иррегулярная конница) остаётся якобы 793 чел. потерь, что явно не соответствует действительности, так как только один Нарвский драгунский полк потерял 338 чел. из 604 чел., участвовавших в бою. В общеизвестной ведомости потерь не приведены потери значительной части драгунских полков, других сил пехоты и иррегулярных частей кавалерии. Исходя из того, что сражение продолжалось фактически весь день и было крайне ожесточённым, можно говорить об оценке общих потерь российских войск до 6000 чел. или даже больше. По воспоминаниям очевидцев на местах обоих этапов боя русские и шведские трупы лежали столь густо, что под ними часто не было видно травы, и поэтому вполне логично говорить о том, что потери обеих сторон были сопоставимы. В мемуарах участников событий эпохи Петра I даже с российской стороны также неоднократно отмечается не только блистательность победы, но упорный и кровавый характер сражения, что позволяет говорить о реальных потерях намного больших, чем заявлено в неполной первоначальной ведомости.

Из известных полководцев с российской стороны получил смертельную рану генерал-поручик русской кавалерии принц Гессен-Дармштадтский; тяжело ранен генерал-поручик кавалерии Р. Х. Баур (пуля вошла в рот и вышла через шею со стороны затылка («В рыло, и язык почти вывалился», — как глумливо отзывались позже шведы). Генерал-поручика, у которого отнялась рука и нога, замертво вытащили из боя и он оставался в беспамятстве до 30 сентября. Активнейший и смелый кавалерийский командир был потерян для Русской армии на несколько месяцев. Ещё 4 декабря 1708 г., оправляясь в Москве от ран, он не мог владеть правой рукой, однако под Полтавой он уже бился со свойственным ему геройством и распорядительностью)[2].

Дивизию Р. Х. Баура принял князь А. Д. Меншиков. За опоздание к бою генерал-майор Н. Г. фон Верден лишён команды.

Оценка

Пётр I назвал эту победу «матерью Полтавской победы», поскольку армия Карла осталась без резервов, боеприпасов, что значительно ослабило его силы, а также потому, что битву при Лесной и Полтавскую битву разделяют 9 месяцев. Спустя несколько лет Пётр писал:

«Сия у нас победа может первая назваться, понеже над регулярным войском никогда такой не бывало, к тому же ещё гораздо меньшим числом будучи пред неприятелем, и поистине оная виною всех благополучных последований России, понеже тут первая проба солдатская была, и людей конечно ободрила, и мать Полтавской баталии как ободрением людей, так и временем, ибо по девятимесячном времени оное младенца щастие принесла, егда совершенного ради любопытства кто желает исчислять от 28 сентября 1708 до 27 июня 1709 года»

При этом необходимо понимать, что это официальное изречение российского государя, и как было отмечено выше, ни на каком этапе сражения царские войска не насчитывали численно меньше, чем войска шведского короля. На первом этапе боя 12622 чел. регулярных сил «Корволанта» и нескольким тысячам иррегулярной калмыцко-казацкой конницы противостояло 7-8 тыс. шведов. На втором этапе боя хотя к шведам вернулась часть войск из посланных к Пропойску (3 тыс.чел.), что увеличило силы Левенгаупа примерно до 9-10 тысяч с учётом потерь, но к силам Петра I постоянно присоединялись части корпуса Боура (всего он насчитывал незадолго до битвы у Лесной 14840 чел.) и основные силы иррегулярной кавалерии казаков и калмыков (до 10 тыс. чел.).

Кроме этого, на стороне русских было качественное превосходство — так в войсках «Прибалтийской армии» не было ни одного шведского гвардейского или просто элитного полка (каковым например считался Далекарлийский пехотный полк); много полков было укомплектовано не шведами, а финнами и карелами Шведской Финляндии, лифляндскими немцами и эстами Прибалтики, славянами и ижорянами бывшей Шведской Ингерманландии. Кроме того в составе шведских сил были даже выходцы из Польши (союзный контингент Станислава Лещинского) и наёмники «вербованных полков» из германских земель. В то время как Пётр I включил в «Korps Volant» (франц."летучий корпус") лучшие гвардейские полки пехоты (Преображенский и Семёновский и почти равный им по статусу Ингерманландский — «лейб-гвардия Меньшикова») и отборные драгунские полки (в частности Невский, Нижегородский, Владимирский и т. д.).

Серьёзным просчётом русского командования было включение в состав «Корволанта» незначительного числа артиллерии (30 орудий) и её малый калибр. Артиллерийский парк корпуса Баура просто не успел подойти вовремя к сражению вместе с большинством частей пехоты из его состава. Это сделало баталию более долгой и более кровопролитной для войск Петра I, и позволило армии шведов в целом успешно отступить в вагенбург и укрепиться там. Российская армия не решилась его атаковать без сильной артиллерийской поддержки, и это позволило шведам в относительном порядке отступить к главным силам Карла XII.

При этом стратегическая задача перехвата огромного провиантского обоза (из почти 8000 фур более 4000 возов было оставлено у Лесной, 3000 возов было брошено у Пропойска, а большая часть оставшихся была брошена шведами в ходе дальнейшего отступления) была выполнена русскими полностью и главные шведские силы после прихода остатков «Прибалтийской армии» (6500-6700 чел.) и не доставивших буквально ничего, были вынуждены кардинально менять свои стратегические планы.

Однако полностью реализовать операцию по окружению и уничтожению «Прибалтийской армии» русским войскам не удалось — несмотря на большое неравенство сил, Левенгаупт смог прорвать стратегическое окружение и, сохранив половину армии, выйти на соединение с главной армией шведов, правда утратив весь обоз с провиантом и боеприпасами.

Словацкий евангелист Даниел Крман в своем дневнике[7], написанном на латинском языке, рассказывает про влияние битвы у Лесной на решение Мазепы присоединиться к шведам: «Также, когда его (Мазепу) посетил сначала граф Левенгаупт, говорят, что он сказал, что героическая или весьма выдающаяся доблесть этого графа в недавнем деле у села Лышна (Лесная) между реками Днепр и Сож побудила его самого ускорить переход к шведскому королевскому величеству, в особенности увидев, как этот граф с таким небольшим отрядом своих людей храбро задерживал три дня такую массу врагов и с лучшей частью своего войска вошел в самое средоточие неприятелей, переправившись вплавь на лошадях через опасные реки, чтобы суметь раздавить самого врага всеми силами, идя с таким трудом на риск битвы».

Вместе с тем, одним из последствий битвы при Лесной является капитуляция при Переволочне, так как именно опираясь на факт в целом успешного отступления Левенхаупта от Лесной к главным силам, Карл XII назначил его командовать остатками шведской армии после Полтавы, надеясь что этот генерал успешно дойдёт до союзного Швеции в качестве турецкого вассала Крымского ханства. Однако Левенгаупт скорее всего после Лесной разочаровался в возможности победы, а после Полтавы он был сломлен морально и не проявил должной твёрдости, по-видимому изначально склоняясь не к продолжению борьбы, а к сдаче, что позволило шведской армии после отъезда короля за Днепр быстро и без потерь капитулировать перед отрядом кн. Меньшикова.

Награды

За отличие в битве М. М. Голицын получил чин генерал-поручика.

На Кадашевском монетном дворе Москвы были отчеканены 4618 серебряных медалей диаметром 28 мм для раздачи нижним чинам — участникам битвы, которые носили их на Андреевской ленте. Для офицеров выпустили 6 типов золотых медалей достоинством 13, 6, 5, 3, 2 и 1 червонец в зависимости от чина и заслуг (всего 1140 золотых наград)[2].

Память о битве

К 200-летию битвы при Лесной около деревни был установлен памятник в виде отлитого из бронзы орла, повергшего вражеское знамя (скульптор — А. Обер), и построен Свято-Петро-Павловский храм-памятник, в котором в советские годы находился музей битвы под Лесной. В начале 90-х здесь снова открыли храм. В день 300 летия битвы вновь открылся музей недалеко от храма, в часть экспозиции входят: оружие, монеты, знамена, фотокопии документов и минипанорама сражения.

На местном кладбище находится братская могила павших воинов с установленным мраморным обелиском в виде стелы с памятной надписью.

См. также

Напишите отзыв о статье "Битва при Лесной"

Примечания

  1. 1 2 Liljegren, B., 2000. Karl XII: En Biografi. p 162.
  2. 1 2 3 4 5 6 В. А. Артамонов. [http://zapadrus.su/tag/битва%20при%20лесной.html Заря Полтавской победы — битва при Лесной].
  3. «Сто великих битв», стр. 222, издательство «Вече», 2004, ISBN 5-9533-0493-5
  4. Левенгаупт в своем дневнике описывает, что цифру в 16 тысяч русские узнали от генерал-адъютанта Кнорринга, взятого в плен во время боя в перелеске, то есть в начале сражения. В. Артамонов полагает, что 16 тысяч — это штатная численность корпуса, реально в строю находилось около 13 тысяч человек.
  5. Konovaltjuk & Lyth 2009, С. 234
  6. Военный энциклопедический лексикон. СПб. Часть 8. 1844.
  7. Крман Д. Интинерарий

Ссылки

  • Vlad Gromoboy. [http://vial.jean.free.fr/new_npi/revues_npi/28_2002/npi_2802/28_odb_sw_1708.htm The Corps of the General Lewenhaupt At the battle of Lesnaya, 28 & 29 September 1708] (англ.). — Состав сил. Проверено 12 марта 2010. [http://www.webcitation.org/6196eFKFF Архивировано из первоисточника 23 августа 2011].
  • [http://polit.ru/analytics/2008/10/10/lesnaya.html Нетипичное сражение Северной войны]


Отрывок, характеризующий Битва при Лесной

– А у вас была ещё дочь? – осторожно спросила Стелла.
– Дочь? – удивлённо спросил Арно и, поняв, что мы видели, тут же добавил. – О, нет! Это была её сестра. Ей было всего шестнадцать лет...
В его глазах вдруг промелькнула такая пугающая, такая жуткая боль, что только сейчас я вдруг поняла, как сильно страдал этот несчастный человек!.. Возможно, не в силах перенести такую зверскую боль, он сознательно отгородил себя стеной их былого счастья, стараясь помнить только светлое прошлое и «стереть» из своей памяти весь ужас того последнего страшного дня, насколько позволяла ему это сделать его раненая и ослабевшая душа...
Мы попробовали найти Мишель – почему-то не получалось... Стелла удивлённо на меня уставилась и тихо спросила:
– А почему я не могу её найти, разве она и здесь погибла?..
Мне показалось, что нам что-то просто мешало отыскать её в этом «этаже» и я предложила Стелле посмотреть «повыше». Мы проскользнули мысленно на Ментал... и сразу её увидели... Она и вправду была удивительно красивой – светлой и чистой, как ручеёк. А по её плечам золотым плащом рассыпались длиннющие золотые волосы... Я никогда не видела таких длинных и таких красивых волос! Девушка была глубоко задумчивой и грустной, как и многие на «этажах», потерявшие свою любовь, своих родных, или просто потому, что были одни...
– Здравствуй, Мишель! – не теряя времени, тут же произнесла Стелла. – А мы тебе подарок приготовили!
Женщина удивлённо улыбнулась и ласково спросила:
– Кто вы, девочки?
Но ничего ей не ответив, Стелла мысленно позвала Арно...
Мне не суметь рассказать того, что принесла им эта встреча... Да и не нужно это. Такое счастье нельзя облачить в слова – они померкнут... Просто не было, наверное, в тот момент счастливее людей на всём свете, да и на всех «этажах»!.. И мы искренне радовались вместе с ними, не забывая тех, кому они были обязаны своим счастьем... Думаю, и малышка Мария, и наш добрый Светило, были бы очень счастливы, видя их сейчас, и зная, что не напрасно отдали за них свою жизнь...
Стелла вдруг всполошилась и куда-то исчезла. Пошла за ней и я, так как здесь нам делать больше было нечего...
– И куда же вы все исчезли? – удивлённо, но очень спокойно, встретила нас вопросом Майя. – Мы уже думали, вы нас оставили насовсем. А где же наш новый друг?.. Неужели и он исчез?.. Мы думали, он возьмёт нас с собой...
Появилась проблема... Куда было теперь девать этих несчастных малышей – я не имела ни малейшего понятия. Стелла взглянула на меня, думая о том же самом, и отчаянно пытаясь найти какой-то выход.
– Придумала! – уже совсем как «прежняя» Стелла, она радостно хлопнула в ладошки. – Мы им сделаем радостный мир, в котором они будут существовать. А там, гляди, и встретят кого-то... Или кто-то хороший их заберёт.
– А тебе не кажется, что мы должны их с кем-то здесь познакомить? – пытаясь «понадёжнее» пристроить одиноких малышей, спросила я.
– Нет, не кажется, – очень серьёзно ответила подружка. – Подумай сама, ведь не все умершие малыши получают такое... И не обо всех здесь, наверное, успевают позаботиться. Поэтому будет честно по отношению к остальным, если мы просто создадим им здесь очень красивый дом, пока они кого-то найдут. Ведь они втроём, им легче. А другие – одни... Я тоже была одна, я помню...
И вдруг, видимо вспомнив то страшное время, она стала растерянной и печальной... и какой-то незащищённой. Желая тут же вернуть её обратно, я мысленно обрушила на неё водопад невероятных фантастических цветов...
– Ой! – засмеялась колокольчиком Стелла. – Ну, что ты!.. Перестань!
– А ты перестань грустить! – не сдавалась я. – Нам вон, сколько ещё всего надо сделать, а ты раскисла. А ну пошли детей устраивать!..
И тут, совершенно неожиданно, снова появился Арно. Мы удивлённо на него уставились... боясь спросить. Я даже успела подумать – уж не случилось ли опять чего-то страшного?.. Но выглядел он «запредельно» счастливым, поэтому я тут же отбросила глупую мысль.
– А что ты здесь делаешь?!.. – искренне удивилась Стелла.
– Разве вы забыли – я ведь детишек должен забрать, я обещал им.
– А где же Мишель? Вы что же – не вместе?
– Ну почему не вместе? Вместе, конечно же! Просто я обещал... Да и детей она всегда любила. Вот мы и решили побыть все вместе, пока их не заберёт новая жизнь.
– Так это же чудесно! – обрадовалась Стелла. И тут же перескочила на другое. – Ты очень счастлив, правда же? Ну, скажи, ты счастлив? Она у тебя такая красивая!!!..
Арно долго и внимательно смотрел нам в глаза, как бы желая, но никак не решаясь что-то сказать. Потом, наконец, решился...
– Я не могу принять у вас это счастье... Оно не моё... Это неправильно... Я пока его не достоин.
– Как это не можешь?!.. – буквально взвилась Стелла. – Как это не можешь – ещё как можешь!.. Только попробуй отказаться!!! Ты только посмотри, какая она красавица! А говоришь – не можешь...
Арно грустно улыбался, глядя на бушующую Стеллу. Потом ласково обнял её и тихо, тихо произнёс:
– Вы ведь несказанное счастье мне принесли, а я вам такую страшную боль... Простите меня милые, если когда-нибудь сможете. Простите...
Стелла ему светло и ласково улыбнулась, будто желая показать, что она прекрасно всё понимает, и, что прощает ему всё, и, что это была совсем не его вина. Арно только грустно кивнул и, показав на тихо ждущих детишек, спросил:
– Могу ли я взять их с собой «наверх», как ты думаешь?
– К сожалению – нет, – грустно ответила Стелла. – Они не могут пойти туда, они остаются здесь.
– Тогда мы тоже останемся... – прозвучал ласковый голос. – Мы останемся с ними.
Мы удивлённо обернулись – это была Мишель. «Вот всё и решилось» – довольно подумала я. И опять кто-то чем-то добровольно пожертвовал, и снова побеждало простое человеческое добро... Я смотрела на Стеллу – малышка улыбалась. Снова было всё хорошо.
– Ну что, погуляешь со мной ещё немножко? – с надеждой спросила Стелла.
Мне уже давно надо было домой, но я знала, что ни за что её сейчас не оставлю и утвердительно кивнула головой...

Настроения гулять у меня, честно говоря, слишком большого не было, так как после всего случившегося, состояние было, скажем так, очень и очень «удовлетворительное... Но оставлять Стеллу одну я тоже никак не могла, поэтому, чтобы обоим было хорошо хотя бы «посерединушке», мы решили далеко не ходить, а просто чуточку расслабить свои, почти уже закипающие, мозги, и дать отдохнуть измордованным болью сердцам, наслаждаясь тишиной и покоем ментального этажа...
Мы медленно плыли в ласковой серебристой дымке, полностью расслабив свою издёрганную нервную систему, и погружаясь в потрясающий, ни с чем не сравнимый здешний покой... Как вдруг Стелла восторженно крикнула:
– Вот это да! Ты посмотри только, что же это там за красота такая!..
Я огляделась вокруг и сразу же поняла, о чём она говорила...
Это и правда было необычайно красиво!.. Будто кто-то, играясь, сотворил настоящее небесно-голубое «хрустальное» царство!.. Мы удивлённо рассматривали невероятно огромные, ажурные ледяные цветы, припорошенные светло-голубыми снежинками; и переплёты сверкающих ледяных деревьев, вспыхивающих синими бликами при малейшем движении «хрустальной» листвы и высотой достигавших с наш трёхэтажный дом... А среди всей этой невероятной красоты, окружённый вспышками настоящего «северного сияния», гордо возвышался захватывающий дух величавый ледяной дворец, весь блиставший переливами невиданных серебристо голубых оттенков...
Что это было?! Кому так нравился этот холодный цвет?..
Пока почему-то никто нигде не показывался, и никто не высказывал большого желания нас встречать... Это было чуточку странно, так как обычно хозяева всех этих дивных миров были очень гостеприимны и доброжелательны, за исключением лишь тех, которые только что появились на «этаже» (то есть – только что умерли) и ещё не были готовы к общению с остальными, или просто предпочитали переживать что-то сугубо личное и тяжёлое в одиночку.
– Как ты думаешь, кто живёт в этом странном мире?.. – почему-то шёпотом спросила Стелла.
– Хочешь – посмотрим? – неожиданно для себя, предложила я.
Я не поняла, куда девалась вся моя усталость, и почему это я вдруг совершенно забыла данное себе минуту назад обещание не вмешиваться ни в какие, даже самые невероятные происшествия до завтрашнего дня, или хотя бы уж, пока хоть чуточку не отдохну. Но, конечно же, это снова срабатывало моё ненасытное любопытство, которое я так и не научилась пока ещё усмирять, даже и тогда, когда в этом появлялась настоящая необходимость...
Поэтому, стараясь, насколько позволяло моё измученное сердце, «отключиться» и не думать о нашем неудавшемся, грустном и тяжёлом дне, я тут же с готовностью окунулась в «новое и неизведанное», предвкушая какое-нибудь необычное и захватывающее приключение...
Мы плавно «притормозили» прямо у самого входа в потрясающий «ледяной» мир, как вдруг из-за сверкавшего искрами голубого дерева появился человек... Это была очень необычная девушка – высокая и стройная, и очень красивая, она казалась бы совсем ещё молоденькой, почти что если бы не глаза... Они сияли спокойной, светлой печалью, и были глубокими, как колодец с чистейшей родниковой водой... И в этих дивных глазах таилась такая мудрость, коей нам со Стеллой пока ещё долго не дано было постичь... Ничуть не удивившись нашему появлению, незнакомка тепло улыбнулась и тихо спросила:
– Что вам, малые?
– Мы просто рядом проходили и захотели на вашу красоту посмотреть. Простите, если потревожили... – чуть сконфузившись, пробормотала я.
– Ну, что вы! Заходите внутрь, там наверняка будет интереснее... – махнув рукой в глубь, опять улыбнулась незнакомка.
Мы мигом проскользнули мимо неё внутрь «дворца», не в состоянии удержать рвущееся наружу любопытство, и уже заранее предвкушая наверняка что-то очень и очень «интересненькое».
Внутри оказалось настолько ошеломляюще, что мы со Стеллой буквально застыли в ступоре, открыв рты, как изголодавшиеся однодневные птенцы, не в состоянии произнести ни слова...
Никакого, что называется, «пола» во дворце не было... Всё, находящееся там, парило в искрящемся серебристом воздухе, создавая впечатление сверкающей бесконечности. Какие-то фантастические «сидения», похожие на скопившиеся кучками группы сверкающих плотных облачков, плавно покачиваясь, висели в воздухе, то, уплотняясь, то почти исчезая, как бы привлекая внимание и приглашая на них присесть... Серебристые «ледяные» цветы, блестя и переливаясь, украшали всё вокруг, поражая разнообразием форм и узорами тончайших, почти что ювелирных лепестков. А где-то очень высоко в «потолке», слепя небесно-голубым светом, висели невероятной красоты огромнейшие ледяные «сосульки», превращавшие эту сказочную «пещеру» в фантастический «ледяной мир», которому, казалось, не было конца...
– Пойдёмте, гостьи мои, дедушка будет несказанно рад вам! – плавно скользя мимо нас, тепло произнесла девушка.
И тут я, наконец, поняла, почему она казалась нам необычной – по мере того, как незнакомка передвигалась, за ней всё время тянулся сверкающий «хвост» какой-то особенной голубой материи, который блистал и вился смерчами вокруг её хрупкой фигурки, рассыпаясь за ней серебристой пыльцой...
Не успели мы этому удивиться, как тут же увидели очень высокого, седого старца, гордо восседавшего на странном, очень красивом кресле, как бы подчёркивая этим свою значимость для непонимающих. Он совершенно спокойно наблюдал за нашим приближением, ничуть не удивляясь и не выражая пока что никаких эмоций, кроме тёплой, дружеской улыбки.
Белые, переливающиеся серебром, развевающиеся одежды старца сливались с такими же, совершенно белыми, длиннющими волосами, делая его похожим на доброго духа. И только глаза, такие же таинственные, как и у нашей красивой незнакомки, потрясали беспредельным терпением, мудростью и глубиной, заставляя нас ёжиться от сквозящей в них бесконечности...
– Здравы будете, гостюшки! – ласково поздоровался старец. – Что привело вас к нам?
– И вы здравствуйте, дедушка! – радостно поздоровалась Стелла.
И тут впервые за всё время нашего уже довольно-таки длинного знакомства я с удивлением услышала, что она к кому-то, наконец, обратилась на «вы»...
У Стеллы была очень забавная манера обращаться ко всем на «ты», как бы этим подчёркивая, что все ею встреченные люди, будь то взрослый или совершенно ещё малыш, являются её добрыми старыми друзьями, и что для каждого из них у неё «нараспашку» открыта душа... Что конечно же, мгновенно и полностью располагало к ней даже самых замкнутых и самых одиноких людей, и только очень чёрствые души не находили к ней пути.
– А почему у вас здесь так «холодно»? – тут же, по привычке, посыпались вопросы. – Я имею в виду, почему у вас везде такой «ледяной» цвет?
Девушка удивлённо посмотрела на Стеллу.
– Я никогда об этом не думала... – задумчиво произнесла она. – Наверное, потому, что тепла нам хватило на всю нашу оставшуюся жизнь? Нас на Земле сожгли, видишь ли...
– Как – сожгли?!. – ошарашено уставилась на неё Стелла. – По-настоящему сожгли?.. – Ну, да. Просто там я была Ведьмой – ведала многое... Как и вся моя семья. Вот дедушка – он Ведун, а мама, она самой сильной Видуньей была в то время. Это значит – видела то, что другие видеть не могли. Она будущее видела так же, как мы видим настоящее. И прошлое тоже... Да и вообще, она многое могла и знала – никто столько не знал. А обычным людям это видимо претило – они не любили слишком много «знающих»... Хотя, когда им нужна была помощь, то именно к нам они и обращались. И мы помогали... А потом те же, кому мы помогли, предавали нас...
Девушка-ведьма потемневшими глазами смотрела куда-то вдаль, на мгновение не видя и не слыша ничего вокруг, уйдя в какой-то ей одной известный далёкий мир. Потом, ёжась, передёрнула хрупкими плечами, будто вспомнив что-то очень страшное, и тихо продолжила:
– Столько веков прошло, а я до сих пор всё чувствую, как пламя пожирает меня... Потому наверное и «холодно» здесь, как ты говоришь, милая, – уже обращаясь к Стелле, закончила девушка.
– Но ты никак не можешь быть Ведьмой!.. – уверенно заявила Стелла. – Ведьмы бывают старые и страшные, и очень плохие. Так у нас в сказках написано, что бабушка мне читала. А ты хорошая! И такая красивая!..
– Ну, сказки сказкам рознь... – грустно улыбнулась девушка-ведьма. – Их ведь именно люди и сочиняют... А что нас показывают старыми и страшными – то кому-то так удобнее, наверное... Легче объяснить необъяснимое, и легче вызвать неприязнь... У тебя ведь тоже вызовет большее сочувствие, если будут сжигать молодую и красивую, нежели старую и страшную, правда ведь?
– Ну, старушек мне тоже очень жаль... только не злых, конечно – потупив глаза, произнесла Стелла. – Любого человека жаль, когда такой страшный конец – и, передёрнув плечиками, как бы подражая девушке-ведьме, продолжала: – А тебя правда-правда сожгли?!. Совсем-совсем живую?.. Как же наверное тебе больно было?!. А как тебя зовут?
Слова привычно сыпались из малышки пулемётной очередью и, не успевая её остановить, я боялась, что хозяева под конец обидятся, и из желанных гостей мы превратимся в обузу, от которой они постараются как можно быстрее избавиться.
Но никто почему-то не обижался. Они оба, и старец, и его красавица внучка, дружески улыбаясь, отвечали на любые вопросы, и казалось, что наше присутствие почему-то и вправду доставляло им искреннее удовольствие...
– Меня зовут Анна, милая. И меня «правда-правда» совсем сожгли когда-то... Но это было очень-очень давно. Уже прошло почти пять сотен земных лет...
Я смотрела в совершенном шоке на эту удивительную девушку, не в состоянии отвести от неё глаза, и пыталась представить, какой же кошмар пришлось перенести этой удивительно красивой и нежной душе!..
Их сжигали за их Дар!!! Только лишь за то, что они могли видеть и делать больше, чем другие! Но, как же люди могли творить такое?! И, хотя я уже давно поняла, что никакой зверь не в состоянии был сделать то, что иногда делал человек, всё равно это было настолько дико, что на какое-то мгновение у меня полностью пропало желание называться этим же самым «человеком»....
Это был первый раз в моей жизни, когда я реально услышала о настоящих Ведунах и Ведьмах, в существование которых верила всегда... И вот, увидев наконец-то самую настоящую Ведьму наяву, мне, естественно, жутко захотелось «сразу же и всё-всё» у неё расспросить!!! Моё неугомонное любопытство «ёрзало» внутри, буквально визжа от нетерпения и умоляло спрашивать сейчас же и обязательно «обо всём»!..
И тут, видимо, сама того не замечая, я настолько глубоко погрузилась в столь неожиданно открывшийся мне чужой мир, что не успела вовремя правильно среагировать на вдруг мысленно открывшуюся картинку... и вокруг моего тела вспыхнул до ужаса реальный по своим жутким ощущениям, пожар!..
Ревущий огонь «лизал» мою беззащитную плоть жгучими языками пламени, взрываясь внутри, и почти что лишая рассудка... Дикая, невообразимо жестокая боль захлестнула с головой, проникая в каждую клеточку!.. Взвившись «до потолка», она обрушилась на меня шквалом незнакомого страдания, которого невозможно было ничем унять, ни остановить. Ослепляя, огонь скрутил мою, воющую от нечеловеческого ужаса, сущность в болевой ком, не давая вздохнуть!.. Я пыталась кричать, но голоса не было слышно... Мир рушился, разбиваясь на острые осколки и казалось, что обратно его уже не собрать... Тело полыхало, как жуткий праздничный факел... испепеляя, сгоравшую вместе с ним, мою израненную душу. Вдруг, страшно закричав... я, к своему величайшему удивлению, опять оказалась в своей «земной» комнате, всё ещё стуча зубами от так неожиданно откуда-то обрушившейся нестерпимой боли. Всё ещё оглушённая, я стояла, растерянно озираясь вокруг, не в состоянии понять, кто и за что мог что-то подобное со мной сотворить...
Но, несмотря на дикий испуг, мне постепенно всё же удалось каким-то образом взять себя в руки и чуточку успокоиться. Немного подумав, я наконец-то поняла, что это, вероятнее всего, было всего лишь слишком реальное видение, которое своими ощущениями полностью повторяло происшедший когда-то с девушкой-ведьмой кошмар...
Несмотря на страх и слишком ещё живые ощущения, я тут же попробовала вернуться в сказочный «ледяной дворец» к своей брошенной, и наверняка уже сильно нервничавшей, подружке. Но почему-то ничего не получалось... Я была выжата, как лимон, и не оставалось сил даже думать, не говоря уже о подобном «путешествии». Обозлившись на себя за свою «мягкотелость», я опять попыталась собраться, как вдруг чья-то чужая сила буквально втянула меня в уже знакомую «ледяную» залу, где, взволнованно подпрыгивая, металась моя верная подружка Стелла.
– Ну, что же ты?! Я так испугалась!.. Что же с тобой такое случилось? Хорошо, что вот она помогла, а то ты бы и сейчас ещё «где-то» летала! – задыхаясь от «праведного возмущения», тут же выпалила малышка.
Я и сама пока что не очень-то понимала, каким же образом такое могло со мной произойти, но тут, к моему большому удивлению, ласково прозвучал голос необычной хозяйки ледяного дворца:
– Милая моя, да ты ведь дариня!.. Как же ты оказалась-то здесь? И ты ведь живая!!! Тебе всё ещё больно? – Я удивлённо кивнула. – Ну, что же ты, нельзя такое смотреть!..
Девушка Анна ласково взяла мою, всё ещё «кипящую» от испепеляющей боли, голову в свои прохладные ладони, и вскоре я почувствовала, как жуткая боль начала медленно отступать, а через минуту и вовсе исчезла.
– Что это было?.. – ошалело спросила я.
– Ты просто посмотрела на то, что со мною было. Но ты ещё не умеешь защититься, вот и почувствовала всё. Любопытна ты очень, в этом сила, но и беда твоя, милая... Как зовут-то тебя?
– Светлана... – понемногу очухиваясь, сипло произнесла я. – А вот она – Стелла. Почему вы меня дариней называете? Меня уже второй раз так называют, и я очень хотела бы знать, что это означает. Если можно, конечно же.
– А разве ты не знаешь?!. – удивлённо спросила девушка-ведьма. – Я отрицательно мотнула головой. – Дариня – это «дарящая свет и оберегающая мир». А временами, даже спасающая его...
– Ну, мне бы пока хоть себя-то спасти!.. – искренне рассмеялась я. – Да и что же я могу дарить, если сама ещё не знаю совсем ничего. И делаю-то пока одни лишь ошибки... Ничего я ещё не умею!.. – и, подумав, огорчённо добавила. – И ведь не учит никто! Разве что, бабушка иногда, и ещё вот Стелла... А я бы так хотела учиться!..
– Учитель приходит тогда, когда ученик ГОТОВ учиться, милая – улыбнувшись, тихо сказал старец. – А ты ещё не разобралась даже в себе самой. Даже в том, что у тебя давно уже открыто.
Чтобы не показывать, как сильно расстроили меня его слова, я постаралась тут же поменять тему, и задала девушке-ведьме, настырно крутившийся в мозгу, щекотливый вопрос.
– Простите меня за нескромность, Анна, но как же вы смогли забыть такую страшную боль? И возможно ли вообще забыть такое?..
– А я и не забыла, милая. Я просто поняла и приняла её... Иначе невозможно было бы далее существовать – грустно покачав головой, ответила девушка.
– Как же можно понять такое?! Да и что понимать в боли?.. – не сдавалась я. – Это что – должно было научить вас чему-то особенному?.. Простите, но я никогда не верила в такое «учение»! По-моему так лишь беспомощные «учителя» могут использовать боль!
Я кипела от возмущения, не в состоянии остановить свои разбегавшиеся мысли!.. И как ни старалась, никак не могла успокоиться.
Искренне жалея девушку-ведьму, я в то же время дико хотела всё про неё знать, что означало – задавать ей множество вопросов о том, что могло причинить ей боль. Это напоминало крокодила, который, пожирая свою несчастную жертву, лил по ней горючие слёзы... Но как бы мне не было совестно – я ничего не могла с собою поделать... Это был первый раз в моей короткой жизни, когда я почти что не обращала внимания на то, что своими вопросами могу сделать человеку больно... Мне было очень за это стыдно, но я также понимала, что поговорить с ней обо всём этом почему-то очень для меня важно, и продолжала спрашивать, «закрыв на всё глаза»... Но, к моему великому счастью и удивлению, девушка-ведьма, совершенно не обижаясь, и далее спокойно продолжала отвечать на мои наивные детские вопросы, не высказывая при этом ни малейшего неудовольствия.
– Я поняла причину случившегося. И ещё то, что это также видимо было моим испытанием... Пройдя которое, мне и открылся этот удивительный мир, в котором мы сейчас с дедушкой вместе живём. Да и многое ещё другое...
– Неужели нужно было терпеть такое, только лишь чтобы попасть сюда?!. – ужаснулась Стелла.
– Думаю – да. Хотя я не могу сказать наверняка. У каждого своя дорога... – печально произнесла Анна. – Но главное то, что я всё же это прошла, сумев не сломаться. Моя душа осталась чистой и доброй, не обозлившись на мир, и на казнивших меня людей. Я поняла, почему они уничтожали нас... тех, которые были «другими». Которых они называли Ведунами и Ведьмами. А иногда ещё и «бесовыми детьми»... Они просто боялись нас... Боялись того, что мы сильнее их, и также того, что мы были им непонятны. Они ненавидели нас за то, что мы умели. За наш Дар. И ещё – слишком сильно завидовали нам... И ведь очень мало кто знал, что многие наши убийцы, сами же, тайком пытались учиться всему тому, что умели мы, только вот не получалось у них ничего. Души, видимо, слишком чёрными были...