Богослужение

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск

Богослуже́ние (лат. cultus divinius, celebratio liturgica) — внешнее выражение религиозности, выраженное в общественных молитвах и обрядах. Составляет существенную часть религии вообще. Оно во внешнем отражает внутреннее содержание самой веры и религиозное настроение души. Религиозное чувство не может не изливаться в живых проявлениях — в слове ли, в жертвах ли, или в других каких действиях богопочитания; религия немыслима без культа, в котором она проявляет и выражает себя подобно тому, как душа обнаруживает свою жизнь через тело. Религия по существу своему стремится к высшему благу. Источником высшего блага выступает Бог, формою сообщения блага со стороны Бога человеку — откровение, а средством приобретения благоволения Божия со стороны человека считается богослужение. Таким образом, богослужение составляет нераздельную и существенную часть религии вообще.







Элементы богослужения, мистерии в языческих религиях

В языческих религиях идеи о божестве и откровениях божества человеку представлялись мифологией, которая и обусловливала собою те или другие формы культа, так как праздники, молитвы, жертвы и различные обряды соответствовали идеям о божестве, представляемым мифологией. Первоначально мифы были символическими представлениями сил, явлений и действий природы, и религиозные праздники стояли в тесной связи с различными изменениями в жизни природы. Когда при более развитом состоянии народа в круг мифологии вошли представления новые — семейные, гражданские и политические — это отразилось на всем культе, на священных действиях и обрядах. Деятельное стремление человека к божеству и желание приобрести его благоволение выражались в молитвах и в жертвах божеству. Поэтому, кроме гимнов, прославляющих дела богов, и разных символических обрядов, представлявших различные мифологические происшествия, во всех религиях были точно определенные молитвы и жертвы с известными обрядами. В низших формах религии, где нравственное чувство человека почти ещё не просвечивает, представляется слишком мало развитым, средством угождения божеству признаются жертвы в прямом смысле подарков или подкупов, весьма приятных божеству, принятием которых оно наслаждается и таким образом как бы становится невольным данником, должником человека, ожидающего от него отплаты. В культурных религиях язычества с значительным нравственным содержанием жертвы и различные действия культа считаются условными требованиями со стороны богов, одно точное соблюдение которых обеспечивает человеку получение от богов разных благ.

Ветхозаветное богослужение

Религия Ветхого Завета резко и существенно отличается от всех языческих религий строгим монотеизмом и своим нравственным характером. В ней один Бог, и человеку предъявляются высокие нравственные требования: будьте святы, как Я, Господь Бог ваш; человек преисполнен сознания величия и святости Иеговы, чувствует свою греховность, немощность перед строгостью закона и ждет избавления и Искупителя. Такой характер отражается на богослужении и обрядах ветхозаветной религии сравнительно со всеми языческими культами: всё посвящалось воспоминаниям великих дел Иеговы, явленных в истории народа Божия, жертва приносилась, кроме чувства благодарения Богу за благодеяния, ещё и в свидетельство веры и грядущего Искупителя.

В частности, можно отличать периоды развития ветхозаветного богослужения: во времена патриархальные и во времена подзаконные.

  • Во времена патриархальные богослужение состояло в жертвоприношениях: «от плодов земли» (Быт. 4, 3), от первородного стада и от тука их (Быт. 4, 4), от птиц (Быт. 8, 20). Животные и птицы должны быть чистые. Место и время жертвоприношения не были определены с неизменностью. Молитва составляла вторую существенную часть патриархального богослужения. Обрезание со времен Авраама было необходимым знаком принадлежности к избранному народу Божию. Кроме того, в Книге Бытия упоминаются ещё некоторые богослужебные обряды, как то: обряд очищения, посвящение камней и обеты.
  • Во времена подзаконные законодательством Моисеевым были определены с полною подробностью все части богослужения и обряды. Местом общественного богослужения была Скиния. Из колена Левиина была избрана священная иерархияиерей великий (коэн), священники и левиты — с различными правами и обязанностями для совершения богослужения. Кроме ежедневного богослужения в Скинии, в особые торжественные дни, праздники, богослужение совершалось с особыми, строго определенными обрядами. Такими днями были: Суббота, Пасха и праздник Опресноков, Пятидесятница, праздник Труб, День Очищения, праздник Кущей, Новомесячия и Юбилей. Жертвы были точно определены по значению и по обряду их совершения; они называются — жертва всесожжения, жертва о грехе, жертва о преступлении, жертва мирная и дар бескровный.

Новозаветное (христианское) богослужение

Новозаветная христианская религия по тесной исторической связи с ветхозаветной удержала сначала некоторые формы ветхозаветного богослужения. Храм иерусалимский, куда ходил и Иисус Христос, и Апостолы, мог быть священным местом и для христианской молитвы. Священные книги ветхозаветные и молитвенные псалмы могли быть приняты и были приняты в состав христианского общественного богослужения. Часы молитвы и праздничные дни оставались священными и для христиан из иудеев. Но все принятое христианами от церкви ветхозаветной получило новый смысл и особое знаменование согласно духу новой церкви и важнейшим моментам её истории. Кроме того, и исторические обстоятельства скоро заставили и христиан из иудеев совершенно и во всем отделиться от синагоги. Христианство, как религия новая, чисто духовная и совершенная и универсальная в смысле времени и национальности, естественно, должно было выработать соответственно всему этому новые формы, в отличие от иудейства.

Как Новым Заветом дополнялся и изменялся Завет Ветхий, так изменяется, в частности, все обрядовое в иудействе:

  • в христианстве не может быть жертв кровавых;
  • нет колена Левиина для священства, потому что принесена уже великая жертва для заглаждения грехов всего мира и всякому христианину сделались доступны преимущества священства, данные в Завете Ветхом одному только колену;
  • место для служения Богу не в Иерусалиме — а везде;
  • время служения Богу всегда и непрестанно.

Заповеданное Христом поклонение Богу духом и истиной не могло помещаться в формы ветхозаветного обряда: оно выше и шире какого бы то ни было обряда, оно может творить разнообразные обряды, обильно одухотворять их, наполнить содержанием, но не может зависеть от обряда и подчиняться ему. Спасение мира через Христа и во Христе должно было сделаться и сделалось главным содержанием христианского культа; личность Христа, история Его жизни и вместе история спасения человечества должны были проникнуть и проникли все обряды богослужения христианского. Действительно, мы видим, что на самых первых порах устройства христианского богослужения оно получает именно эти черты, наполняется именно этим содержанием. Так, первые христиане заимствовали от Ветхозаветной Церкви время молитв каждого дня, но соединили с этими часами воспоминание важных событий в жизни Христа и истории христианства: страдание и смерть Спасителя и сошествие св. Духа на апостолов. Точно так же и заимствованным от Ветхозаветной Церкви празднествам Пасхи и Пятидесятницы придали совершенно новое знаменование. Богослужебная неделя напоминает неделю страданий Спасителя и оканчивается воскресением. И в ряду годичных праздников Церковь напоминает историю земной жизни Христа и важнейшие события в истории Христ. Церкви. Все важнейшие богослужебные действия сосредоточиваются около Таинств, в которых христианин получает дары Духа Божия, укрепляющие и взращивающие его в духовной жизни. Величайшее из этих Таинств — Евхаристия, в которой верные вкушают от тела и крови Богочеловека, соединяются с Ним и как бы приобщаются к Его Божественному Существу. Нет и не может быть для человека на земле общения с Богом более близкого, как это соединение со Христом, в которое вступает христианин, вкушая от тела и крови Искупителя. С этой стороны христианство есть осуществление всего, о чём когда-либо мог помыслить человек и чего он мог желать в религии. Если культ всех древних религий имел целью примирить Божество с человечеством, дать человеку средство приблизиться к Богу, войти в общение с Ним, получить Его милость, то здесь это осуществилось во всей возможной полноте и не мнимо, а действительно. Жертвами и вещественными приношениями Богу хотел умилостивить Его грешный человек и в увлечении своим чувством кропил себе лицо кровью животных и принимал её в себя, приписывая ей таинственную силу, или себя самого приносил в жертву богам, уничтожая своё личное бытие. А в Христовой Церкви приносится, как бы повторяется великая голгофская жертва Сына Божия, пролившего свою бесценную кровь за грехи человечества. Эта жертва — единственно достойная бесконечного величия Божия и вместе средство к действительному, а не мнимому и мечтательному соединению с Богом, к оживотворению, а не к убийству жизни нашего духа и его духовных сил, к жизни вечной, а не к исчезновению в Боге. По такому важному значению евхаристического Таинства в христианстве оно явилось главным, всегдашним и самым существенным моментом общественного богослужения и всего христианского культа; даже общее название: литургия (греч. Λειτουργία), означающее всякое священное служение и богослужение вообще, сделалось частным и преимущественно усвоено такому богослужению, в котором совершается таинство Евхаристии.

Имея в виду указать главные отличительные черты и общий характер христианского богослужения, мы не можем здесь говорить ни о составных его частях, ни об историческом развитии из первичных простых форм до настоящего вида. Главные составные части христианского богослужения вообще, как и важнейших частных служб, определились ещё в век апостольский. Но все это развилось и благоустроилось вместе с историческою жизнью и ростом самой Церкви. Глубокое и разнообразное чувство христианской набожности выражалось в учреждении новых и в развитии старых обрядов, в составлении новых молитв и песнопений. Когда церковь покорила мир и культуру древнего мира, тогда и наука, и искусство явились усердными помощницами к благоустроению богослужения. Греческое и римское ораторство в устах Златоустого проповедника, Амвросия и др. служили христианской проповеди; архитекторы и зодчие созидали христианские храмы; духовная поэзия обогатила христианское богослужение гимнами и молитвами, живопись, музыка и другие искусства тоже прониклись христианским содержанием, обогатились им и проявили себя в устроении христианского богослужения. При всем богатстве форм и великолепии внешности богослужения церковь умела соблюсти равновесие между формою и содержанием, найти границу между бездушным формализмом и рассудочным дидактизмом, с одной стороны, и беспредметной игрой воображения и неопределенной чувствительностью, с другой.

См. также

Напишите отзыв о статье "Богослужение"

Литература

Отрывок, характеризующий Богослужение

Несмотря на страх и слишком ещё живые ощущения, я тут же попробовала вернуться в сказочный «ледяной дворец» к своей брошенной, и наверняка уже сильно нервничавшей, подружке. Но почему-то ничего не получалось... Я была выжата, как лимон, и не оставалось сил даже думать, не говоря уже о подобном «путешествии». Обозлившись на себя за свою «мягкотелость», я опять попыталась собраться, как вдруг чья-то чужая сила буквально втянула меня в уже знакомую «ледяную» залу, где, взволнованно подпрыгивая, металась моя верная подружка Стелла.
– Ну, что же ты?! Я так испугалась!.. Что же с тобой такое случилось? Хорошо, что вот она помогла, а то ты бы и сейчас ещё «где-то» летала! – задыхаясь от «праведного возмущения», тут же выпалила малышка.
Я и сама пока что не очень-то понимала, каким же образом такое могло со мной произойти, но тут, к моему большому удивлению, ласково прозвучал голос необычной хозяйки ледяного дворца:
– Милая моя, да ты ведь дариня!.. Как же ты оказалась-то здесь? И ты ведь живая!!! Тебе всё ещё больно? – Я удивлённо кивнула. – Ну, что же ты, нельзя такое смотреть!..
Девушка Анна ласково взяла мою, всё ещё «кипящую» от испепеляющей боли, голову в свои прохладные ладони, и вскоре я почувствовала, как жуткая боль начала медленно отступать, а через минуту и вовсе исчезла.
– Что это было?.. – ошалело спросила я.
– Ты просто посмотрела на то, что со мною было. Но ты ещё не умеешь защититься, вот и почувствовала всё. Любопытна ты очень, в этом сила, но и беда твоя, милая... Как зовут-то тебя?
– Светлана... – понемногу очухиваясь, сипло произнесла я. – А вот она – Стелла. Почему вы меня дариней называете? Меня уже второй раз так называют, и я очень хотела бы знать, что это означает. Если можно, конечно же.
– А разве ты не знаешь?!. – удивлённо спросила девушка-ведьма. – Я отрицательно мотнула головой. – Дариня – это «дарящая свет и оберегающая мир». А временами, даже спасающая его...
– Ну, мне бы пока хоть себя-то спасти!.. – искренне рассмеялась я. – Да и что же я могу дарить, если сама ещё не знаю совсем ничего. И делаю-то пока одни лишь ошибки... Ничего я ещё не умею!.. – и, подумав, огорчённо добавила. – И ведь не учит никто! Разве что, бабушка иногда, и ещё вот Стелла... А я бы так хотела учиться!..
– Учитель приходит тогда, когда ученик ГОТОВ учиться, милая – улыбнувшись, тихо сказал старец. – А ты ещё не разобралась даже в себе самой. Даже в том, что у тебя давно уже открыто.
Чтобы не показывать, как сильно расстроили меня его слова, я постаралась тут же поменять тему, и задала девушке-ведьме, настырно крутившийся в мозгу, щекотливый вопрос.
– Простите меня за нескромность, Анна, но как же вы смогли забыть такую страшную боль? И возможно ли вообще забыть такое?..
– А я и не забыла, милая. Я просто поняла и приняла её... Иначе невозможно было бы далее существовать – грустно покачав головой, ответила девушка.
– Как же можно понять такое?! Да и что понимать в боли?.. – не сдавалась я. – Это что – должно было научить вас чему-то особенному?.. Простите, но я никогда не верила в такое «учение»! По-моему так лишь беспомощные «учителя» могут использовать боль!
Я кипела от возмущения, не в состоянии остановить свои разбегавшиеся мысли!.. И как ни старалась, никак не могла успокоиться.
Искренне жалея девушку-ведьму, я в то же время дико хотела всё про неё знать, что означало – задавать ей множество вопросов о том, что могло причинить ей боль. Это напоминало крокодила, который, пожирая свою несчастную жертву, лил по ней горючие слёзы... Но как бы мне не было совестно – я ничего не могла с собою поделать... Это был первый раз в моей короткой жизни, когда я почти что не обращала внимания на то, что своими вопросами могу сделать человеку больно... Мне было очень за это стыдно, но я также понимала, что поговорить с ней обо всём этом почему-то очень для меня важно, и продолжала спрашивать, «закрыв на всё глаза»... Но, к моему великому счастью и удивлению, девушка-ведьма, совершенно не обижаясь, и далее спокойно продолжала отвечать на мои наивные детские вопросы, не высказывая при этом ни малейшего неудовольствия.
– Я поняла причину случившегося. И ещё то, что это также видимо было моим испытанием... Пройдя которое, мне и открылся этот удивительный мир, в котором мы сейчас с дедушкой вместе живём. Да и многое ещё другое...
– Неужели нужно было терпеть такое, только лишь чтобы попасть сюда?!. – ужаснулась Стелла.
– Думаю – да. Хотя я не могу сказать наверняка. У каждого своя дорога... – печально произнесла Анна. – Но главное то, что я всё же это прошла, сумев не сломаться. Моя душа осталась чистой и доброй, не обозлившись на мир, и на казнивших меня людей. Я поняла, почему они уничтожали нас... тех, которые были «другими». Которых они называли Ведунами и Ведьмами. А иногда ещё и «бесовыми детьми»... Они просто боялись нас... Боялись того, что мы сильнее их, и также того, что мы были им непонятны. Они ненавидели нас за то, что мы умели. За наш Дар. И ещё – слишком сильно завидовали нам... И ведь очень мало кто знал, что многие наши убийцы, сами же, тайком пытались учиться всему тому, что умели мы, только вот не получалось у них ничего. Души, видимо, слишком чёрными были...
– Как это – учились?! Но разве же они сами не проклинали вас?.. Разве не потому сжигали, что считали созданиями Дьявола? – полностью опешив, спросила я.
– Так оно и было – кивнула Анна. – Только сперва наши палачи зверски пытали нас, стараясь узнать запретное, только нам одним ведомое... А потом уже сжигали, вырвав при этом многим языки, чтобы они нечаянно не разгласили творённое с ними. Да вы у мамы спросите, она многое прошла, больше всех остальных, наверное... Потому и ушла далеко после смерти, по своему выбору, чего ни один из нас не смог.
– А где же теперь твоя мама? – спросила Стелла.
– О, она где-то в «чужих» мирах обитает, я никогда не смогу пойти туда! – со странной гордостью в голосе, прошептала Анна. – Но мы иногда зовём её, и, она приходит к нам. Она любит и помнит нас... – и вдруг, солнечно улыбнувшись, добавила: – И такие чудеса рассказывает!!! Как хотелось бы увидеть всё это!..
– А разве она не может тебе помочь, чтобы пойти туда? – удивилась Стелла.
– Думаю – нет... – опечалилась Анна. – Она была намного сильнее всех нас на Земле, да и её «испытание» намного страшнее моего было, потому, наверное, и заслужила большее. Ну и талантливее она намного была, конечно же...
– Но для чего же было нужно такое страшное испытание? – осторожно спросила я. – Почему ваша Судьба была такой Злой? Вы ведь не были плохими, вы помогали другим, кто не имел такого Дара. Зачем же было творить с вами такое?!
– Для того, чтобы наша душа окрепла, я думаю... Чтобы выдержать много могли и не ломались. Хотя сломавшихся тоже много было... Они проклинали свой Дар. И перед тем, как умирали – отрекались от него...
– Как же такое можно?! Разве можно от себя отречься?! – тут же возмущённо подпрыгнула Стелла.
– Ещё как можно, милая... Ох, ещё как можно! – тихо произнёс, до этого лишь наблюдавший за нами, но не вмешивавшийся в разговор, удивительный старец.
– Вот и дедушка вам подтвердил, – улыбнулась девушка. – Не все мы готовы к такому испытанию... Да не все и могут переносить такую боль. Но дело даже не столько в боли, сколько в силе нашего человеческого духа... Ведь после боли оставался ещё страх от пережитого, который, даже после смерти, цепко сидел в нашей памяти и как червь, грыз оставшиеся крохи нашего мужества. Именно этот страх, в большинстве своём, и ломал, прошедших весь этот ужас, людей. Стоило после, уже в этом (посмертном) мире, их только лишь чуточку припугнуть, как они тут же сдавались, становясь послушными «куклами» в чужих руках. А уж руки эти, естественно, были далеко не «белыми»... Вот и появлялись после на Земле «чёрные» маги, «чёрные» колдуны и разные им подобные, когда их сущности снова возвращались туда. Маги «на верёвочках», как мы называли их... Так что, не даром наверное мы такое испытание проходили. Дедушка вот тоже всё это прошёл... Но он очень сильный. Намного сильнее меня. Он сумел «уйти», не дожидаясь конца. Как и мама сумела. Только вот я не смогла...
– Как – уйти?!. Умереть до того, как его сожгли?!. А разве возможно такое? – в шоке спросила я.
Девушка кивнула.
– Но не каждый это может, конечно же. Нужно очень большое мужество, чтобы осмелиться прервать свою жизнь... Мне вот не хватило... Но дедушке этого не занимать! – гордо улыбнулась Анна.
Я видела, как сильно она любила своего доброго, мудрого деда... И на какое-то коротенькое мгновение в моей душе стало очень пусто и печально. Как будто снова в неё вернулась глубокая, неизлечимая тоска...
– У меня тоже был очень необычный дедушка... – вдруг очень тихо прошептала я.
Но горечь тут же знакомо сдавила горло, и продолжить я уже не смогла.
– Ты очень его любила? – участливо спросила девушка.
Я только кивнула в ответ, внутри возмущаясь на себя за такую «непростительную» слабость...
– Кем был твой дед, девочка? – ласково спросил старец. – Я не вижу его.
– Я не знаю, кем он был... И никогда не знала. Но, думаю, что не видите вы его потому, что после смерти он перешёл жить в меня... И, наверное, как раз потому я и могу делать то, что делаю... Хотя могу, конечно же, ещё очень мало...
– Нет, девонька, он всего лишь помог тебе «открыться». А делаешь всё ты и твоя сущность. У тебя большой Дар, милая.
– Чего же стоит этот Дар, если я не знаю о нём почти ничего?!. – горько воскликнула я. – Если не смогла даже спасти сегодня своих друзей?!.
Я расстроенно плюхнулась на пушистое сидение, даже не замечая его «искристой» красоты, вся сама на себя разобиженная за свою беспомощность, и вдруг почувствовала, как по предательски заблестели глаза... А вот уж плакать в присутствии этих удивительных, мужественных людей мне ни за что не хотелось!.. Поэтому, чтобы хоть как-то сосредоточиться, я начала мысленно «перемалывать» крупинки неожиданно полученной информации, чтобы, опять же, спрятать их бережно в своей памяти, не потеряв при этом ни одного важного слова, не упустив какую-нибудь умную мысль...
– Как погибли Ваши друзья? – спросила девушка-ведьма.
Стелла показала картинку.
– Они могли и не погибнуть... – грустно покачал головой старец. – В этом не было необходимости.
– Как это – не было?!. – тут же возмущённо подскочила взъерошенная Стелла. – Они ведь спасали других хороших людей! У них не было выбора!
– Прости меня, малая, но ВЫБОР ЕСТЬ ВСЕГДА. Важно только уметь правильно выбрать... Вот погляди – и старец показал то, что минуту назад показывала ему Стелла.
– Твой друг-воин пытался бороться со злом здесь так же, как он боролся с ним на Земле. Но ведь это уже другая жизнь, и законы в ней совершенно другие. Так же, как другое и оружие... Только вы вдвоём делали это правильно. А ваши друзья ошиблись. Они могли бы ещё долго жить... Конечно же, у каждого человека есть право свободного выбора, и каждый имеет право решать, как ему использовать его жизнь. Но это, когда он знает, как он мог бы действовать, знает все возможные пути. А ваши друзья не знали. Поэтому – они и совершили ошибку, и заплатили самой дорогой ценой. Но у них были прекрасные и чистые души, потому – гордитесь ими. Только вот уже никто и никогда не сможет их вернуть...