Бомбардировки Ковентри

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Бомбардировки Ковентри — эпизоды Второй мировой войны, бомбардировки английского города в 1940—1942 годах, в результате которых тот был практически уничтожен. В бомбардировках принимали участие до 437 самолётов, погибли в общей сложности 1236 человек.







Значение Ковентри как промышленного центра Великобритании. Начало Второй мировой войны

С конца XIX века Ковентри являлся крупным центром оборонной промышленности с населением более 250 тысяч человек. В городе находились многочисленные заводы и фабрики авиационной промышленности, выпускавшие значительную долю продукции для нужд Военно-Воздушных Сил Великобритании.[1] С сентября 1939 года, когда Великобритания вступила во Вторую мировую войну, заводы стали работать в режиме военного времени.

В сентябре 1940 года в ходе воздушной битвы за Англию, Германия стала применять массированные авиационные налёты с целью нанесения серьёзных разрушений как в отношении военных, так и гражданских объектов. Когда в результате авиационных бомбардировок сильно пострадал Лондон, это не привело к ожидаемому немцами результату: боевой дух англичан не был подорван, а военные объекты Лондона практически не пострадали. Поэтому немецкое командование решило сосредоточить внимание на городах, предприятия которых профилировались по выпуску военной продукции. В числе первоочерёдных целей был и Ковентри.[1]

Бомбардировка Ковентри 14 ноября 1940 года

Файл:Coventry bomb damage H5600.jpg
Центр города после налётов 14/15 ноября 1940 года

Вечером 14 ноября 1940 года двенадцать бомбардировщиков «Хейнкель-111», приписанные к 100-й авиагруппе, покинули свой аэродром на побережье Франции и взяли курс на Великобританию. Определение траектории полёта проводилось с помощью сложной радионавигационной аппаратуры «X-Gerät» («Прибор Икс»).[1]

В тот вечер система глушения радиосвязи английской ПВО не работала, поэтому немецкие бомбардировщики шли по чётким сигналам английских радиомаяков. Авиазвено «Хейнкелей» выполняло роль самолётов наведения, которые должны были сбросить зажигательные бомбы для пометки объектов последующей бомбардировки. После них должен был появиться эшелон основных сил бомбардировщиков, выделенных для участия в операции.[1]

Имеются также сведения, что У. Черчилль знал о предстоящем авиационном налете противника на Ковентри из расшифрованных радиоперехватов, но принял решение не усиливать ПВО города и не предупреждать жителей об опасности, так как это могло показать противнику, что британская разведка обладает способностью расшифровки немецких кодов («Энигма»), и коды были бы изменены. Таким образом, британское правительство решило сохранить секретность ценой массовых жертв и разрушений в Ковентри. Однако данная точка зрения не является общепринятой среди историков.[2]

Бомбардировка началась в 19 часов 24 минуты и продлилась всю ночь, закончившись приблизительно в 6 часов утра 15 ноября 1940 года. В налёте на Ковентри участвовало 437 самолётов. За 11 часов непрерывной бомбардировки на город было сброшено 56 тонн зажигательных бомб, 394 тонны фугасных бомб и 127 парашютных мин. Часть проводимых бомбардировок была нацелена на уничтожение промышленных объектов, расположенных в большинстве своём в окрестностях города. Однако многие самолёты сбрасывали бомбы на центр города. Всполохи огня достигали 20 метров в высоту, а отсветы пожаров были видны более чем на 200 километров.[1]

В результате бомбардировки были серьёзно повреждены 12 авиационных заводов города. Были полностью выведены из строя газоснабжение, водопровод и железная дорога. Выпуск самолетов в Великобритании в результате авианалёта сократился на 20 процентов. Серьёзно пострадали также жилые кварталы Ковентри. В результате авианалёта 14 ноября 1940 года погибло 554 человека, а 865 было ранено. Полностью были уничтожены 4 330 домов и три четверти всех фабрик города.[1]

В числе первых зданий, разрушенных в начале налета, был Собор Святого Михаила, ставший единственным английским собором, пострадавшим во время Второй мировой войны.[1]

Потери немцев в этом налете составили всего лишь один самолет.[1]

Файл:Coventry devastation H 5601.jpg
Церковь Святой Троицы после налёта в ночь на 15 ноября 1940

Бомбардировка Ковентри ознаменовала собой начало новой эры тотальных воздушных налетов. Немецкие военные лётчики ввели новый термин: «ковентрийские налеты», что означало бомбардировки, приводившие к полному уничтожению объекта. Впоследствии американцы назовут подобные бомбардировки «ковровыми». В этот раз немцы впервые попытались нанести удар в центр экономической системы Великобритании путём тотальных ночных бомбардировок. Такая тактика оказалась самой опасной для противника по тем причинам, что у англичан практически не было истребителей, приспособленных для ночных боев, и их беззащитные в ночное время с воздуха города защищали лишь войска противовоздушной обороны. Поскольку ночью самолеты летали с небольшой скоростью и на относительно малых высотах, их бомбовая нагрузка увеличивалась по сравнению с самолётами, участвовавшими в дневных налетах.[1]

С другой стороны, таким путём, без единоборства в воздухе, немцам невозможно было завоевать господство в воздухе. Ещё одна серьёзная проблема, с которой столкнулись немцы — это невысокая точность ночных бомбометаний. Её лишь частично удавалось решать с помощью ракет, сбрасываемых на парашютах, и зажигательных снарядов. Вывести из строя военную промышленность Великобритании немцам в ходе Второй мировой войны так и не удалось.[1]

Даже несмотря на разрушение авиационных заводов Ковентри и других городов, в 1940 году англичане выпустили 9924 самолета против 8070 немецких, но «ковентрийские налеты» вызвали протест не только в Великобритании, но и во всем мире и послужили поводом к бомбёжкам городов Германии в конце войны.[1]

Последовавшие авианалёты на Ковентри. Восстановление города

В следующем году были совершены новые бомбардировки Ковентри, особенно результативными были налеты 8 и 10 апреля 1941 года. Всего немцы бомбили Ковентри 41 раз. Последняя бомбардировка была проведена в августе 1942 года.[3]

В результате бомбардировок Ковентри, включая самую первую, погибло 1236 человек, из них 808 захоронены в братской могиле кладбища на Лондон-Роуд. В числе других погибших были добровольцы, работавшие в городе Ковентри во время войны, их тела были вывезены домой родственниками. Многие тела так и не удалось опознать.

Решение восстановить кафедральный собор было принято уже на следующее утро после первой бомбардировки. Восстановление стало не признанием поражения, а символом веры и надежды в будущее мира. Дик Ховард, занимавший пост настоятеля ковентрийского кафедрального собора, мелом написал на его разрушенной стене: "Господь, прости".[3]

Ковентри и Сталинград

Многие люди в Великобритании, включая и жителей Ковентри, сочувствовали населению Советского Союза, несшего на себе всю тяжесть войны. Женщины Ковентри отправили послание поддержки женщинам Сталинграда.

« ...Из города, растерзанного в клочья главным врагом мировой цивилизации, наши сердца тянутся к вам, тем, кто гибнет и страдает гораздо больше нашего...[3] »

Они выбрали Сталинград, так как он и его судьба во Второй мировой войне были в многом схожи с Ковентри. В то же время телеграфом в Сталинград было отправлено сообщение:

« ...Мы, женщины Ковентри, шлем свой привет вам, женщинам Сталинграда и вместе с вами всем храбрым женщинам всего Советского Союза, в вашей вызывающей восхищение борьбе против нашего общего врага, гитлеровского фашизма. В глазах всего мира Ковентри – это символ бесчеловечности и убийственной жестокости, с которой нацисты ведут свою войну против гражданского населения обеих наших стран. В ходе зверских гитлеровских бомбардировок не только погибли сотни невинных людей, но также была разрушена самая бесценная архитектурная и культурная реликвия Ковентри... В этом очень важном промышленном центре Англии мы, женщины Ковентри, мужья и отцы которых работают на оборонных заводах, многие из нас тоже работают там, мы делаем все возможное для устранения препятствий на пути к максимальному выпуску продукции, так чтобы храбрым солдатам, морякам и летчикам обеих наших стран хватало оружия и боеприпасов в этой титанической борьбе. Мы снова приветствуем вас, женщины Сталинграда, салютуем вашему невероятному мужеству и вдохновенному самопожертвованию и клянемся выполнить все необходимое до нашей полной общей победы...[3] »

Месяц спустя члены городского совета Ковентри Сидней Стрингер и Джордж Ходкинсон начали формирование так называемого «Комитета англо-советского единства», в который вошел Дик Ховард. Полностью сформирован он был 2 ноября 1941 года. В январе 1942 года в Ковентри прошла англо-советская неделя. Проводились танцы и парады на улицах, в школах показывали советские фильмы, собирались денежные средства для помощи СССР.[3]

В Сталинграде в мае 1942 года приветственное послание женщин Ковентри было обсуждено на съезде женщин, а позднее на 285 женских собраниях на заводах и предприятиях города. В обсуждениях участвовали более 36 тысяч женщин Сталинграда, в результате был подготовлен проект письма:

« ...Вам, славным женщинам Ковентри, мужественным патриоткам Англии, шлем мы свой горячий привет. В дни решающих битв на полях великой освободительной войны, нам, советским женщинам, особенно дороги те чувства солидарности, которые проявляете вы, наши зарубежные товарищи по общей борьбе. Сестры наши боевые, дочери великого английского народа. С каждым днем войны крепнет наша дружба. Нас объединяет чувство жгучей, священной ненависти к врагу, мы едины в своем стремлении уничтожить фашистских варваров... Да здравствуют женщины Ковентри, помогающие разгрому фашизма...Женщины Ковентри заслужили безграничную симпатию наших людей»...[3] »

Подписи к ответному посланию были собраны в альбом, который спустя 8 месяцев прибыл в Ковентри.[3]

Ковентри и Сталинград (ныне Волгоград) являются городами-побратимами с 1944 года, создан проект «Ковентри-Волгоград». Также Ковентри является городом-побратимом Дрездена, сильно пострадавшего в результате авианалёта 1945 года. Побратимство Дрездена и Ковентри стало своеобразным символом примирения между английским и немецким народом.[3]

31 марта 1947 года на официальном ужине, в присутствии председателя Сталинградского Совета И. Ф. Зименкова, азербайджанского драматурга Бабаева и полковника Иванова из министерства сельского хозяйства СССР, Сталинграду были официально вручены меч и скатерть Ковентри. Меч и скатерть в настоящее время хранятся в Волгоградском Государственном музее обороны, в зале подарков народов мира городу-герою Сталинграду.[3] На мече выгравированы слова:

« ...Стойким Жителям Сталинграда в подарок от английского короля Георга VI в знак безграничного уважения от людей Великобритании...[3] »

Напишите отзыв о статье "Бомбардировки Ковентри"

Примечания

  1. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 [http://kurs1.as-club.ru/lessons/lesson123/123.html Авиация на I этапе войны. Битва за Англию. Часть IX.] (рус.)(недоступная ссылка — [//web.archive.org/web/*/http://kurs1.as-club.ru/lessons/lesson123/123.html история]). [http://kurs1.as-club.ru/]. Проверено 5 июля 2010.
  2. [http://www.winstonchurchill.org/learn/myths/myths/he-let-coventry-burn Churchill Let Coventry Burn To Protect His Secret Intelligence]
  3. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [http://lingva.volsu.ru/partner/coventry/vd-cov_history.htm Ночной налет на Ковентри] (рус.). [http://lingva.volsu.ru/]. Проверено 5 июля 2010. [http://www.webcitation.org/67K2gFc0w Архивировано из первоисточника 1 мая 2012].

Ссылки

[http://www.talkingbirds.co.uk/twin60/ Проект Ковентри-Волгоград]

Отрывок, характеризующий Бомбардировки Ковентри

когда можно будет оставить что-то очень дорогое прямо на улице, не боясь, что стоит тебе отвернуться – и это сразу же украдут...
И я искренне, всем сердцем верила, что где-то и вправду существует такой чудесный мир, где нет зла и страха, а есть простая радость жизни и красоты... Именно поэтому, следуя своей наивной мечте, я и пользовалась малейшей возможностью, чтобы хоть что-то узнать о том, как же возможно уничтожить это же самое, такое живучее и такое неистребимое, наше земное Зло... И ещё – чтобы уже никогда не было стыдно кому-то где-то сказать, что я – Человек...
Конечно же, это были наивные детские мечты... Но ведь и я тогда была ещё всего лишь ребёнком.
– Меня зовут Атис, Человек-Светлана. Я живу здесь с самого начала, я видел Зло... Много зла...
– А как же вы от него избавились, мудрый Атис?! Вам кто-то помог?.. – с надеждой спросила я. – Можете ли вы помочь нам?.. Дать хотя бы совет?
– Мы нашли причину... И убили её. Но ваше зло неподвластно нам. Оно другое... Так же, как другие и вы. И не всегда чужое добро может оказаться добром для вас. Вы должны найти сами свою причину. И уничтожить её, – он мягко положил руку мне на голову и в меня заструился чудесный покой... – Прощай, Человек-Светлана... Ты найдёшь ответ на свой вопрос. Покоя тебе...
Я стояла глубоко задумавшись, и не обратила внимания, что реальность меня окружавшая, уже давно изменилась, и вместо странного, прозрачного города, мы теперь «плыли» по плотной фиолетовой «воде» на каком-то необычном, плоском и прозрачном приспособлении, у которого не было ни ручек, ни вёсел – вообще ничего, как если бы мы стояли на большом, тонком, движущемся прозрачном стекле. Хотя никакого движения или качки совершенно не чувствовалось. Оно скользило по поверхности на удивление плавно и спокойно, заставляя забыть, что двигалось вообще...
– Что это?.. Куда мы плывём? – удивлённо спросила я.
– Забрать твою маленькую подружку, – спокойно ответила Вэя.
– Но – как?!. Она ведь не сможет?..
– Сможет. У неё такой же кристалл, как у тебя, – был ответ. – Мы её встретим у «моста», – и ничего более не объяснив, она вскоре остановила нашу странную «лодку».
Теперь мы уже находились у подножья какой-то блестящей «отполированной» чёрной, как ночь, стены, которая резко отличалась от всего светлого и сверкающего вокруг, и казалась искусственно созданной и чужеродной. Неожиданно стена «расступилась», как будто в том месте состояла из плотного тумана, и в золотистом «коконе» появилась... Стелла. Свеженькая и здоровенькая, будто только что вышла на приятную прогулку... И, конечно же – дико довольная происходящим... Увидев меня, её милая мордашка счастливо засияла и по-привычке она сразу же затараторила:
– А ты тоже здесь?!... Ой, как хорошо!!! А я так волновалась!.. Так волновалась!.. Я думала, с тобой обязательно что-то случилось. А как же ты сюда попала?.. – ошарашено уставилась на меня малышка.
– Думаю так же, как и ты, – улыбнулась я.
– А я, как увидела, что тебя унесло, сразу попробовала тебя догнать! Но я пробовала, пробовала и ничего не получалось... пока вот не пришла она. – Стелла показала ручкой на Вэю. – Я тебе очень за это благодарна, девочка Вэя! – по своей забавной привычке обращаться сразу к двоим, мило поблагодарила она.
– Этой «девочке» два миллиона лет... – прошептала своей подружке на ушко я.
Стеллины глаза округлились от неожиданности, а сама она так и осталась стоять в тихом столбняке, медленно переваривая ошеломляющую новость...
– Ка-а-ак – два миллиона?.. А что же она такая маленькая?.. – выдохнула обалдевшая Стелла.
– Да вот она говорит, что у них долго живут... Может и твоя сущность оттуда же? – пошутила я. Но Стелле моя шутка, видимо, совсем не понравилась, потому, что она тут же возмутилась:
– Как же ты можешь?!.. Я ведь такая же, как ты! Я же совсем не «фиолетовая»!..
Мне стало смешно, и чуточку совестно – малышка была настоящим патриотом...
Как только Стелла здесь появилась, я сразу же почувствовала себя счастливой и сильной. Видимо наши общие, иногда опасные, «этажные прогулки» положительно сказывались на моём настроении, и это сразу же ставило всё на свои места.
Стелла в восторге озиралась по сторонам, и было видно, что ей не терпится завалить нашего «гида» тысячей вопросов. Но малышка геройски сдерживалась, стараясь казаться более серьёзной и взрослой, чем она на самом деле была...
– Скажи пожалуйста, девочка Вэя, а куда нам можно пойти? – очень вежливо спросила Стелла. По всей видимости, она так и не смогла «уложить» в своей головке мысль о том, что Вэя может быть такой «старой»...
– Куда желаете, раз уж вы здесь, – спокойно ответила «звёздная» девочка.
Мы огляделись вокруг – нас тянуло во все стороны сразу!.. Было невероятно интересно и хотелось посмотреть всё, но мы прекрасно понимали, что не можем находиться здесь вечно. Поэтому, видя, как Стелла ёрзает на месте от нетерпения, я предложила ей выбирать, куда бы нам пойти.
– Ой, пожалуйста, а можно нам посмотреть, какая у вас здесь «живность»? – неожиданно для меня, спросила Стелла.
Конечно же, я бы хотела посмотреть что-то другое, но деваться было некуда – сама предложила ей выбирать...
Мы очутились в подобии очень яркого, бушующего красками леса. Это было совершенно потрясающе!.. Но я вдруг почему-то подумала, что долго я в таком лесу оставаться не пожелала бы... Он был, опять же, слишком красивым и ярким, немного давящим, совсем не таким, как наш успокаивающий и свежий, зелёный и светлый земной лес.
Наверное, это правда, что каждый должен находиться там, чему он по-настоящему принадлежит. И я тут же подумала о нашей милой «звёздной» малышке... Как же ей должно было не хватать своего дома и своей родной и знакомой среды!.. Только теперь я смогла хотя бы чуточку понять, как одиноко ей должно было быть на нашей несовершенной и временами опасной Земле...
– Скажи пожалуйста, Вэя, а почему Атис назвал тебя ушедшей? – наконец-то спросила назойливо кружившейся в голове вопрос я.
– О, это потому, что когда-то очень давно, моя семья добровольно ушла помогать другим существам, которым нужна была наша помощь. Это у нас происходит часто. А ушедшие уже не возвращаются в свой дом никогда... Это право свободного выбора, поэтому они знают, на что идут. Вот потому Атис меня и пожалел...
– А кто же уходит, если нельзя вернуться обратно? – удивилась Стелла.
– Очень многие... Иногда даже больше чем нужно, – погрустнела Вэя. – Однажды наши «мудрые» даже испугались, что у нас недостаточно останется виилисов, чтобы нормально обживать нашу планету...
– А что такое – виилис? – заинтересовалась Стелла.
– Это мы. Так же, как вы – люди, мы – виилисы. А наша планета зовётся – Виилис. – ответила Вэя.
И тут только я вдруг поняла, что мы почему-то даже не додумались спросить об этом раньше!.. А ведь это первое, о чём мы должны были спросить!
– А вы менялись, или были такими всегда? – опять спросила я.
– Менялись, но только внутри, если ты это имела в виду, – ответила Вэя.
Над нашими головами пролетела огромная, сумасшедше яркая, разноцветная птица... На её голове сверкала корона из блестящих оранжевых «перьев», а крылья были длинные и пушистые, как будто она носила на себе разноцветное облако. Птица села на камень и очень серьёзно уставилась в нашу сторону...
– А что это она нас так внимательно рассматривает? – поёжившись, спросила Стелла, и мне показалось, что у неё в голове сидел другой вопрос – «обедала ли уже эта «птичка» сегодня?»...
Птица осторожно прыгнула ближе. Стелла пискнула и отскочила. Птица сделала ещё шаг... Она была раза в три крупнее Стеллы, но не казалась агрессивной, а скорее уж любопытной.
– Я что, ей понравилась, что ли? – надула губки Стелла. – Почему она не идёт к вам? Что она от меня хочет?..
Было смешно наблюдать, как малышка еле сдерживается, чтобы не пуститься пулей отсюда подальше. Видимо красивая птица не вызывала у неё особых симпатий...
Вдруг птица развернула крылья и от них пошло слепящее сияние. Медленно-медленно над крыльями начал клубиться туман, похожий на тот, который развевался над Вэйей, когда мы увидели её первый раз. Туман всё больше клубился и сгущался, становясь похожим на плотный занавес, а из этого занавеса на нас смотрели огромные, почти человеческие глаза...
– Ой, она что – в кого-то превращается?!.. – взвизгнула Стелла. – Смотрите, смотрите!..
Смотреть и правда было на что, так как «птица» вдруг стала «деформироваться», превращаясь то ли в зверя, с человеческими глазами, то ли в человека, со звериным телом...
– Что-о это? – удивлённо выпучила свои карие глазки моя подружка. – Что это с ней происходит?..
А «птица» уже выскользнула из своих крыльев, и перед нами стояло очень необычное существо. Оно было похоже на полуптицу-получеловека, с крупным клювом и треугольным человеческим лицом, очень гибким, как у гепарда, телом и хищными, дикими движениями... Она была очень красивой и, в то же время, очень страшной.
– Это Миард. – представила существо Вэя. – Если хотите, он покажет вам «живность», как вы говорите.
У существа, по имени Миард, снова начали появляться сказочные крылья. И он ими приглашающе махнул в нашу сторону.
– А почему именно он? Разве ты очень занята, «звёздная» Вэя?
У Стеллы было очень несчастное лицо, потому что она явно боялась это странное «красивое страшилище», но признаться в этом ей, по-видимому, не хватало духу. Думаю, она скорее бы пошла с ним, чем смогла бы признаться, что ей было просто-напросто страшно... Вэя, явно прочитав Стеллины мысли, тут же успокоила:
– Он очень ласковый и добрый, он понравится вам. Вы ведь хотели посмотреть живое, а именно он и знает это лучше всех.
Миард осторожно приблизился, как будто чувствуя, что Стелла его боится... А мне на этот раз почему-то совершенно не было страшно, скорее наоборот – он меня дико заинтересовал.
Он подошёл в плотную к Стелле, в тот момент уже почти пищавшей внутри от ужаса, и осторожно коснулся её щеки своим мягким, пушистым крылом... Над рыжей Стеллиной головкой заклубился фиолетовый туман.
– Ой, смотри – у меня так же, как у Вэйи!.. – восторженно воскликнула удивлённая малышка. – А как же это получилось?.. О-о-ой, как красиво!.. – это уже относилось к появившейся перед нашим взором новой местности с совершенно невероятными животными.
Мы стояли на холмистом берегу широкой, зеркальной реки, вода в которой была странно «застывшей» и, казалось, по ней можно было спокойно ходить – она совершенно не двигалась. Над речной поверхностью, как нежный прозрачный дымок, клубился искрящийся туман.
Как я наконец-то догадалась, этот «туман, который мы здесь видели повсюду, каким-то образом усиливал любые действия живущих здесь существ: открывал для них яркость видения, служил надёжным средством телепортации, вообще – помогал во всём, чем бы в тот момент эти существа не занимались. И думаю, что использовался для чего-то ещё, намного, намного большего, чего мы пока ещё не могли понять...
Река извивалась красивой широкой «змеёй» и, плавно уходя в даль, пропадала где-то между сочно-зелёными холмами. А по обоим её берегам гуляли, лежали и летали удивительные звери... Это было настолько красиво, что мы буквально застыли, поражённые этим потрясающим зрелищем...
Животные были очень похожи на невиданных царственных драконов, очень ярких и гордых, как будто знающих, насколько они были красивыми... Их длиннющие, изогнутые шеи сверкали оранжевым золотом, а на головах красными зубцами алели шипастые короны. Царские звери двигались медленно и величественно, при каждом движении блистая своими чешуйчатыми, перламутрово-голубыми телами, которые буквально вспыхивали пламенем, попадая под золотисто-голубые солнечные лучи.