Вандализм

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
[[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]]Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.ВандализмОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.ВандализмОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Вандализм
Файл:Sylvestre Le Sac de Rome 1890.jpg
Происхождение слова связано с названием восточногерманского племени вандалов, разграбивших в 455 году Рим

Вандали́зм — одна из форм деструктивного (разрушительного) девиантного поведения человека, в ходе которого уничтожаются или оскверняются предметы искусства, культуры,«Ларусс») обращает внимание на то, что «Вандализм — состояние духа, заставляющее разрушать красивые вещи, в частности, произведения искусства»

Английские источники[какие?] обращают внимание на правовой аспект вандализма: «Вандал — тот, кто намеренно или вследствие невежества разрушает собственность, принадлежащую другому лицу или обществу».








История

Значения термина

Вандализм — исторически сложившееся значение

Историческое толкование слова «вандализм» — дикий, беспощадный грабёж, варварство.[1] Данное значение связано с историей возникновения этого термина, которое восходит к восточногерманскому племени вандалов, разграбивших Рим в июне 455 года. Тогда захватчики забрали из Рима большое количество драгоценностей и произведений искусства, а также увезли тысячи пленников с целью получения выкупа. В хрониках отсутствуют упоминания о каких-то особенных бедствиях вечного города, но римскому папе Льву I современники ставили в заслугу спасение жителей города от полного уничтожения.

Хотя вандалы скорее грабили город и вывозили ценности, чем уничтожали их, за ними закрепилась слава диких и бескультурных «варваров». что, возможно, связано с жестоким преследованием католического духовенства и разрушением католических церквей в вандальском королевстве в северной Африке.

Появление термина вандализм относится ко времени Великой Французской революции — впервые термин в современном значении использован членом конвенции Генеральных Штатов аббатом Анри Грегуаром в 1794 году, когда он выступил с «Докладом о разрушениях, творимых вандализмом, и средствах их предотвращения», призывая самым суровым образом пресекать уничтожение памятников искусства, причём Грегуар имел в виду прежде всего действия армии молодой Французской республики.

В 1846 г. появилась книга графа де Монталамбера, в которой автор осуждал разрушение католических церквей.

В XIX веке слово вандализм прочно вошло в употребление как обозначение бессмысленного разрушения или порчи произведений искусства, памятников архитектуры, культуры и т. д.

Вандализм — значение в искусстве, культуре и религии

Значение термина вандализм в культурной среде (среди людей, преданных искусству, культуре, просвещению) и в среде религиозных деятелей — широкое понятие, которое охватывает не только случаи прямого уничтожения культурных ценностей, но и случаи косвенного уничтожения культурных ценностей, случаи уничтожения духовных ценностей и ориентиров, извращение какого-либо истинного смысла, включая случай безучастия к явным недостаткам в просвещении, искусстве, культуре, включая отсутствие всякого вкуса, включая случай поддержки кем-либо аморальных и иных негативных экспериментов (новаций) в искусстве, культуре и т. д.

Вандализм (порча архитектурных памятников)

Вандализм (порча архитектурных памятников) – сознательное или неосознанное уничтожение культурных ценностей [2]. Вандализм не является бессмысленным, однородным действием, а является выражением протеста и  исходит из определенных мотивов и намерений.

Вандализм (порча архитектурных памятников)  может  быть официальным (т.е. поддерживаться властями), то есть будет стремиться к тотальному уничтожению неудобных символов и объектов и использованию легальных и системных процедур, регулирующих их отбор способы расправы и применение их сырья после уничтожения. Неофициальным,  инициированным «из низов» т.е. самими представителями общества. Проявляется как фрагментарные, неорганизованные, брутальные  выпады при ослаблении социального контроля или в труднодоступных для него местах. Уничтожающим (во время войн), реставрационным (когда реставраторы по некомпетентности или специально уничтожают одни культурные пласты здания или археологической местности, чтобы выявить другие), религиозным и антирелигиозным, сентиментальным (когда уничтожаются объекты, потому что вызывают отрицательные эмоции) и утилитарным (когда территория очищается  для нового строительства), дружественным (когда преследуется цель  спасения людей из плена или вражеской оккупации уничтожаются дома или города) и враждебным.

Историк искусства Луи Рео отмечал, что  неуважительным термином «вандализм» называется не только, непосредственная деструкция памятников, имеющих художественную ценность или вызывающих облагораживающее их исторические воспоминания, но и изменение их окружения (информационный вандализм), их перенос (эльгинизм), переделку (реставрационный вандализм). Кроме того, уничтожение можно считать не только произведения рук человека, но и природных местностей.

Различия терминов вандализм и иконоборчество

В большинстве европейских языков существует два термина определяющих уничтожение культурных ценностей.

Термин иконоборчество исторически употреблялся, когда речь шла о Византии и Реформации. Имел смысл не только отрицания идолопоклонства, но и рассматривался как критика искусства, предназначенного для роскоши и возвеличения политических и экономических сил за счет бедных.  Данный термин относят к объектам религиозного характера и он больше подходит к произведениям живописи и скульптуры. Ценностно воспринимается нейтрально.

Термин «вандализм» относят ко времени Великой Французской революции и модернизма. Принято считать, что данный термин связан с объектами светского характера и произведениями искусства вообще (потому что вандалы уничтожали не только артефакты, здания, но и целые города). Ценностно выражает негатив, связь со слепотой, необразованностью и глупость.

Однако следует обращать внимание на мотивацию и аргументацию агрессоров. Потому что те же религиозные объекты могут быть уничтожены не вследствие угрозы идолопоклонства, а, к примеру, по политическим или иным  причинам: как символы ненавистной власти, как объекты для грабежа. 

Вандализм как преступление

В России

Под термином вандализм в [http://base.garant.ru/10108000/25/#214 ст.214 Уголовного кодекса РФ. «Вандализм»] обозначается вид преступления, выражающийся в «осквернении зданий или иных сооружений, порче имущества на общественном транспорте или в иных общественных местах»[3]. Лиц, совершающих подобные деяния, вина которых доказана, называют «преступниками» и вандалами.

[http://base.garant.ru/10108000/25/#214 Часть 2 указанной статьи] предусматривает, что вандализм, совершённый группой лиц, а равно по мотивам политической, идеологической, расовой ненависти (см., к примеру, расизм, шовинизм, фашизм), национальной ненависти и/или вражды (см. ксенофобия, русофобия, кавказофобия) или религиозной ненависти и/или вражды (см. исламофобия, религиозная нетерпимость), либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы (см. сексизм), подлежат более строгому наказанию (до трёх лет лишения свободы).
Признаками вандализма (как преступления) являются иррациональность действий, а также серьёзный ущерб от этих действий.
На бытовом уровне понятие вандализма стало распространяться на повседневные проявления хулиганства, связанные с порчей чужой или общественной собственности.
Российское уголовное законодательство причисляет вандализм к преступлениям против нравственности и отличает его от [http://base.garant.ru/10108000/25/#214 хулиганства (ст.213 УК РФ)], от [http://base.garant.ru/10108000/25/#214 организации массовых беспорядков (ст.212 УК РФ)] и от других видов преступлений.
Кроме статьи «Вандализм» Уголовный кодексе РФ содержит ещё несколько статей, связанных с уничтожением или порчей материальных и культурных ценностей и имущества, а именно:
  • «хулиганство»,
  • «надругательство над могилой»,
  • «умышленное уничтожение, разрушение или повреждение памятников истории и культуры»,
  • «умышленное уничтожение или повреждение имущества».

Примеры вандализма (порча архитектурных памятников)

Фашистский вандализм — умышленное, систематическое, не вызванное никакой военной необходимостью, разрушение дворцово-парковых ансамблей пригородов Ленинграда в период немецкой оккупации (1941-1944 гг.) во время Великой Отечественной войны (в том числе Петергофа, Пушкина, Павловска, Гатчины, Ропши).

Вандализм на почве исламского религиозного фанатизма, например:

Иной пример: «Чрезмерный или безответственный туризм подвергает культурные ценности угрозе разрушения. Развалины караван-сарая Даяхатын (11-12 века), северо-восточный Туркменистан».

Различные формы (подвиды) вандализма

  • Граффити, в той части, которая имеет аморальное, антиобщественное и т. п. содержание.
  • Теггинг (вид граффити) (в части с аналогичным содержанием)
  • Бомбинг (вид граффити) (в части с аналогичным содержанием)
  • Сожжение книг
  • Осквернение могил
  • Порча памятников культуры
  • Порча картин
  • Сжигание церквей

Ученые о вандализме

А. Голдштейн, исследуя вандализм, выявил современную тенденцию по поджогам (в части, определяемой как вандализм) — в 1965 г. на 12 арестованных поджигателей-мужчин приходилась 1 женщина, а в 1993 г. это соотношение было уже 6 к 1[4].
Определение вандализма по Уайзу.[4] включает и экологические преступления.
Учёные (Stoep G., Gramann J.) применяют понятие «разрушающее поведение», (depreciative behavior)[4] не разделяя намеренные и ненамеренные разрушения.
В. Оллен и Д. Гринбергер сделали собственный оригинальный вывод: «Вандализм[4] — разрушительное поведение, попытка личности восстановить нарушенное ощущение контроля над ситуацией и средой».

Мотивационная типология вандализма С.Коэна.[4] :

  • Вандализм как способ приобретения.
  • Тактический вандализм.
  • Идеологический вандализм.
  • Вандализм как мщение.
  • Вандализм как игра.
  • Злобный вандализм.

Классификация мотивов вандализма Д.Кантера.[4] :

  • Гнев.
  • Скука.
  • Исследование.
  • Эстетическое переживание.
  • Экзистенциальное исследование.

Вандализм XXI века

Цивилизованный мир не может найти противоядия против демонстративного разрушения фанатиками культурных ценностей с многовековой историей[5].

См. также

Напишите отзыв о статье "Вандализм"

Примечания

  1. Вандализм // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  2. Ошибка в сносках?: Неверный тег <ref>; для сносок a2 не указан текст
  3. Согласно ст. 214 УК РФ
  4. 1 2 3 4 5 6 [http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Sociolog/Skoroh/Vandal.php Скороходова А. «Вандализм»]
  5. [http://tass.ru/kultura/1802056 Варвары XXI века: как уничтожают памятники истории и культуры]

Литература

  • Grand larousse encyclopedique T. 10. Paris: Librarie Larousse, 1964.
  • Чепайтене, Р. Культурное наследие в глобальном мире. Вильнюс: ЕГУ, 2010.
  • The Merriam-Webster dictionary. New York: Pocket Books, 1974.
  • Goldstein A. The psychology of vandalism. New York: Plenum Press, 1996.
  • Wise J. A gentle deterrent to vandalism // Psychology Today. 1982. V. 16. No. 9.
  • Stoep G., Gramann J. The effect of verbal appeals and incentives on depreciative behavior among youthful park visitors // Journal of Leisure Research. 1987. No. 19.
  • Richards P. Middle-class vandalism and age-status conflict // Social Problems. 1979. V. 26. No. 4.
  • Allen V., Greenberger D. B. Destruction and complexity: An application of aesthetic theory // Personality and Social Psychology Bulletin. 1980. V. 6.

Ссылки

Отрывок, характеризующий Вандализм

И поэтому я сидела сейчас с ним рядом, с улыбкой принимая угощения, и светски беседуя на самые разные темы... в то же время напряжённо выискивая хоть какую-нибудь слабинку, которая дала бы мне возможность наконец-то избавиться от его «святого» присутствия...
Ужин подходил к середине, а мы всё ещё светски «обсуждали» какие-то редкие книги, музыку и искусство, будто и не было у него на уме какой-то очень серьёзной цели, по причине которой он пригласил меня в свои покои в такой неподходящий, поздний час.
Казалось, Караффа искренне наслаждался общением, вроде-бы начисто позабыв о своём «особо-важном» разговоре. И надо отдать ему должное – собеседником он был, бесспорно, интереснейшим... если забыть о том, кем он являлся на самом деле... Чтобы заглушить в своей душе нарастающую тревогу, я как можно больше шутила. Караффа весело смеялся моим шуткам, в ответ рассказывая другие. Он был предупредительным и приятным. Но, несмотря на всю его светскую галантность, я чувствовала, что ему тоже надоело притворяться... И хотя выдержка Караффы была по-настоящему безупречной, по лихорадочному блеску его чёрных глаз я понимала – всё наконец-то подходило к развязке... Воздух вокруг нас буквально «трещал» от нарастающего ожидания. Беседа постепенно измельчала, переходя на обмен простыми светскими репликами. И наконец-то Караффа начал...
– Я нашёл книги вашего деда, мадонна. Но там не оказалось интересующих меня знаний. Стоит ли снова задавать вам тот же вопрос, Изидора? Вы ведь знаете, что меня интересует, не правда ли?
Именно это я и ожидала...
– Я не могу дать вам бессмертие, Ваше святейшество, как не могу и научить этому вас. У меня нет этого права... Я не вольна в своих желаниях...
Конечно же, то была чистейшая ложь. Но разве я могла поступать иначе?!.. Караффа прекрасно всё это знал. И, конечно же, снова собирался меня ломать... Больше всего на свете ему нужен был древний секрет, который оставила мне, умирая, моя мать. И он ни за что не собирался отступать. Снова пришёл чей-то черёд жестоко платить за моё молчание...
– Подумай, Изидора! Я не хочу причинять тебе зла! – переходя на «ты», вкрадчивым голосом прошептал Караффа. – Почему ты не желаешь помочь мне?! Я ведь не прошу тебя предавать свою мать, или Мэтэору, я прошу тебя научить лишь тому, что знаешь об этом ты сама! Мы могли бы вместе править миром! Я сделал бы тебя королевой королев!.. Подумай, Изидора...
Я понимала, что прямо сейчас произойдёт что-то очень плохое, но лгать у меня просто-напросто не оставалось больше сил...
– Я не помогу вам просто потому, что, живя дольше, чем вам суждено, вы истребите лучшую половину человечества... Именно тех, которые являются самими умными и самыми одарёнными. Вы приносите слишком большое зло, святейшество... И не имеете права жить долго. Простите меня... – и, чуть помолчав, очень тихо добавила. – Да ведь и жизнь наша не всегда измеряется лишь количеством прожитых лет, Ваше святейшество, и вы прекрасно знаете это...
– Ну что ж, мадонна, на всё ваша воля... Когда вы закончите, вас отведут в ваши покои.
И к моему величайшему удивлению, не сказав больше ни слова, он, как ни в чём не бывало, спокойно поднялся и ушёл, бросив, свой неоконченный, поистине королевский, ужин.... Опять же – выдержка этого человека поражала, заставляя невольно уважать его, в то же время, ненавидя за всё им содеянное...
В полном молчании прошёл день, приближалась ночь. Мои нервы были взвинчены до предела – я ждала беды. Всем своим существом чувствуя её приближение, я старалась из последних сил оставаться спокойной, но от дикого перевозбуждения дрожали руки, и леденящая душу паника охватывала всё моё естество. Что готовилось там, за тяжёлой железной дверью? Какое новое зверство на этот раз изобрёл Караффа?.. Долго ждать, к сожалению, не пришлось – за мной пришли ровно в полночь. Маленький, сухонький, пожилой священник повёл меня в уже знакомый, жуткий подвал...
А там... высоко подвешенный на железных цепях, с шипастым кольцом на шее, висел мой любимый отец... Караффа сидел в своём неизменном, огромном деревянном кресле и хмуро взирал на происходящее. Обернувшись ко мне, он взглянул на меня пустым, отсутствующим взором, и совершенно спокойно произнёс:
– Ну что ж, выбирайте, Изидора – или вы дадите мне то, что я у вас прошу, или ваш отец утром пойдёт на костёр... Мучить его не имеет смысла. Поэтому – решайте. Всё зависит только от вас.
Земля ушла у меня из-под ног!... Пришлось прилагать все оставшиеся силы, чтобы не упасть прямо перед Караффой. Всё оказалось предельно просто – он решил, что мой отец не будет больше жить... И обжалованию это не подлежало... Некому было заступится, не у кого было просить защиты. Некому было нам помочь... Слово этого человека являлось законом, противостоять которому не решался никто. Ну, а те, кто могли бы, они просто не захотели...
Никогда в жизни я не чувствовала себя столь беспомощной и никчемной!.. Я не могла спасти отца. Иначе предала бы то, для чего мы жили... И он никогда бы мне этого не простил. Оставалось самое страшное – просто наблюдать, ничего не предпринимая, как «святое» чудовище, называемое Римским Папой, холоднокровно отправляет моего доброго отца прямо на костёр...
Отец молчал... Смотря прямо в его добрые, тёплые глаза, я просила у него прощения... За то, что пока не сумела выполнить обещанное... За то, что он страдал... За то, что не смогла его уберечь... И за то, что сама всё ещё оставалась живой...
– Я уничтожу его, отец! Обещаю тебе! Иначе, мы все умрём напрасно. Я уничтожу его, чего бы мне это не стоило. Я верю в это. Даже если больше никто в это не верит... – мысленно клялась ему своей жизнью, что уничтожу чудовище.
Отец был несказанно грустным, но всё ещё стойким и гордым, и только в его ласковых серых глазах гнездилась глубокая, невысказанная тоска... Повязанный тяжёлыми цепями, он не в силах был даже обнять меня на прощание. Но просить об этом у Караффы не было смысла – он наверняка не позволил бы. Ему незнакомы были чувства родства и любви... Ни даже чистейшего человеколюбия. Он их просто не признавал.
– Уходи, доченька! Уходи, родная... Ты не убьёшь эту нелюдь. Только погибнешь напрасно. Уходи, сердце моё... Я буду ждать тебя там, в другой жизни. Север о тебе позаботится. Уходи доченька!..
– Я так люблю тебя, отец!.. Так сильно люблю тебя!..
Слёзы душили меня, но сердце молчало. Надо было держаться – и я держалась. Казалось, весь мир превратился в жернова боли. Но она почему-то не касалась меня, будто я уже и так была мертва...
– Прости, отец, но я останусь. Я буду пробовать, пока жива. И даже мёртвой я его не оставлю, пока не заберу с собой... Ты уж прости меня.
Караффа встал. Он не мог слышать нашего разговора, но прекрасно понимал, что между мною и отцом что-то происходит. Эта связь не подчинялась его контролю, и Папу бесило, что он невольно оставался в стороне...
– На рассвете ваш отец взойдёт на костёр, Изидора. Это Вы убиваете его. Так что – решайте!
Моё сердце стукнуло и остановилось... Мир рушился... и я не могла ничего с этим поделать, ни что-либо изменить. Но надо было отвечать – и я отвечала...
– Мне нечего вам сказать, святейшество, кроме того, что Вы самый страшный преступник, когда-либо живший на этой Земле.
Папа минуту смотрел на меня, не скрывая своего удивления, а потом кивнул, ждавшему там, старому священнику и удалился, не говоря больше ни слова. Как только он исчез за дверью, я кинулась к старому человеку, и судорожно схватив его за сухие, старческие руки, взмолилась:
– Пожалуйста, прошу вас, святой отец, разрешите мне обнять его на прощание!.. Я не смогу этого сделать уже никогда более... Вы же слышали, что сказал Папа – завтра на рассвете мой отец умрёт... Сжальтесь, прошу вас!.. Никто об этом никогда не узнает, клянусь вам! Умоляю, помогите мне! Господь не забудет вас!..
Старый священник внимательно посмотрел мне в глаза и, ничего не сказав, потянул за рычаг... Цепи со скрежетом опустились, достаточно лишь для того, чтобы мы могли сказать последнее «прощай»...
Я подошла вплотную и, зарывшись лицом в широкую грудь отца, дала волю наконец-то хлынувшим наружу горьким слезам... Даже сейчас, весь в крови, скованный по рукам и ногам ржавым железом, отец излучал чудесное тепло и покой, и рядом с ним я чувствовала себя всё так же уютно и защищённо!.. Он был моим счастливым утерянным миром, который на рассвете должен был уйти от меня навсегда... Мысли проносились одна другой печальнее, принося яркие, дорогие образы нашей «прошедшей» жизни, которая с каждой минутой ускользала всё дальше и дальше, и я не могла её ни спасти, ни остановить...
– Крепись, родная моя. Ты должна быть сильной. Ты должна защитить от него Анну. И должна защитить себя. Я ухожу за вас. Возможно, это даст тебе какое-то время... чтобы уничтожить Караффу. – тихо шептал отец.
Я судорожно цеплялась за него руками, никак не желая отпускать. И снова, как когда-то очень давно, чувствовала себя маленькой девочкой, искавшей утешения на его широкой груди...
– Простите меня, мадонна, но я должен вас отвести в ваши покои, иначе меня могут казнить за непослушание. Вы уж простите меня... – хриплым голосом произнёс старый священник.
Я ещё раз крепко обняла отца, последний раз впитывая его чудесное тепло... И не оборачиваясь, ничего не видя вокруг от застилавших глаза слёз, выскочила из пыточной комнаты. Стены подвала «шатались», и мне приходилось останавливаться, хватаясь за каменные выступы, чтобы не упасть. Ослепшая от невыносимой боли, я потерянно брела, не понимая, где нахожусь и не соображая, куда иду...
Стелла тихо плакала большими горючими слезами, совершенно их не стесняясь. Я посмотрела на Анну – она ласково обнимала Изидору, уйдя очень далеко от нас, видимо снова проживая с ней эти последние, страшные, земные дни... Мне стало вдруг очень одиноко и холодно, будто всё вокруг затянуло хмурая, чёрная, тяжёлая туча... Душа болезненно ныла и была совершенно опустошённой, как иссохший источник, который когда-то был заполнен чистой живой водой... Я обернулась на Старца – он светился!.. От него щедро струилась, обволакивая Изидору, сверкающая, тёплая, золотая волна... А в его печальных серых глазах стояли слёзы. Изидора же, уйдя очень далеко и не обращая ни на кого из нас внимания, тихо продолжала свою потрясающе-грустную историю...
Очутившись в «своей» комнате, я, как подкошенная, упала на кровать. Слёз больше не было. Была только лишь жуткая, голая пустота и слепящее душу отчаяние...
Я не могла, не хотела верить происходящему!.. И хотя ждала этого изо дня в день, теперь же никак не могла ни осознать, ни принять эту страшную, бесчеловечную реальность. Я не желала, чтобы наступало утро... Оно должно было принести только ужас, и у меня уже не оставалось былой «твёрдой уверенности» в том, что смогу всё это перенести не сломавшись, не предав отца и саму себя... Чувство вины за его оборванную жизнь навалилось горой... Боль, наконец, оглушила, разрывая в клочья моё истерзанное сердце...
К своему огромнейшему удивлению (и дикому огорчению!!!) я вскочила от шума за дверью и поняла, что... спала! Как же могло, случится такое?!. Как я вообще могла уснуть??? Но видимо, наше несовершенное человеческое тело, в какие-то самые тяжкие жизненные моменты, не подчиняясь нашим желаниям, защищалось само, чтобы выжить. Вот так и я, не в силах переносить более страдания, просто «ушла» в покой, чтобы спасти свою умирающую душу. А теперь уже было поздно – за мной пришли, чтобы проводить меня на казнь моего отца...
Утро было светлое и ясное. По чистому голубому небу высоко плыли кудрявые белые облака, солнце вставало победно, радостно и ярко. День обещал быть чудесным и солнечным, как сама наступающая весна! И среди всей этой свежей, пробуждавшейся жизни, только моя измученная душа корчилась и стонала, погрузившись в глубокую, холодную, беспросветную тьму...