Венецианская республика

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Светлейшая Республика Венеция
итал. Serenissima Repubblica di Venezia
Республика
30px
697 год — 1797 год


30px
 
30px
 
30px
130px 90px
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value). Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
270px
Венецианская республика в 1789 году
Столица Венеция
Крупнейшие города Венеция
Язык(и) латинский, венетский
Религия католицизм
Денежная единица венецианская лира
Население 1,5 млн[1]
Форма правления олигархическая республика
Дож
 - 697 - 717 Паоло Лучио Анафесто (первый)
 - 1789 - 1797 Лодовико Манин (последний)
К:Появились в 697 годуК:Исчезли в 1797 году

Светлейшая Республика Венеция (Республика Святого Марка; вен. Serenìsima Republica de Venesia, итал. Serenissima Repubblica di Venezia) — с конца VII века по 1797 год республика в Европе со столицей в городе Венеция. Располагалась в северо-восточной части территории современной Италии, имела колонии на территории государств, лежащих в Адриатике, бассейнах Эгейского, Мраморного и Чёрного морей.

Институт дожей существовал в общей сложности ровно 1100 лет (6971797).







История

Предыстория

На берегах северо-западного залива Адриатического моря и на севере Италии в древности жило племя венетов, от которых страна получила название. Во время переселения народов, когда вождь гуннов Аттила в 452 году разрушил Аквилею и завоевал всю верхнюю Италию до реки По, многие жители побережья искали убежища на островах в соседних лагунах. С тех пор здесь постепенно возникло несколько городских поселений, как: Градо, Гераклея, Маламокко, Кьоджа. После падения Западной Римской империи Венецианские острова вместе с остальной Италией подпали под владычество Одоакра, потом остготов и, наконец, — Восточной Римской империи. И даже после вторжения лангобардов они оставались ещё под властью византийского императора.

Становление республики

В многочисленных войнах с лангобардами постепенно выяснилась необходимость более тесного единения и общего управления. Поэтому духовные и светские вожди населения, вместе со всеми жителями островной группы, избрали в 697 году Павла Луция Анафеста общим верховным главою на всю его жизнь, а впоследствии эта должность получила название — дож. Местопребывание правительства находилось сперва в Гераклее, в 742 году было перенесено в Маламокко и в 810 году на пустынный до сих пор остров Риальто, где после того возник город Венеция. В 806 году венецианские города были на короткое время присоединены к империи Карла Великого, но уже в 812 году были возвращены (вместе с Далмацией) Византии.

Вскоре после этого Венецианская республика, искусно пользуясь своим выгодным и безопасным положением между Византийской и Франкской империей, развила своё благосостояние и стала богатым и могущественным торговым городом. Её флоты вместе с Византией победоносно сражались против норманнов и сарацинов в южной Италии, равно как и против славян на восточном берегу Адриатики. К островам в лагунах восточной Адриатики была присоединена Истрия, а прибрежные города Далмации в 997 году добровольно поставили себя под венецианское покровительство. Будучи владычицей Адриатического моря, Венеция пользовалась полною независимостью, но республика ещё долгое время сохраняла формальную политическую связь с Византийской империей.

Расцвет республики

Во время Крестовых походов Венеция достигла высокой степени процветания и распространила свои торговые связи, несмотря на конкуренцию других итальянских республик (Пизы и Генуи), на весь Ближний и Средний Восток. Внутри республики неоднократно возникала борьба между демократической и аристократической партией. Некоторые даже изъявляли желание превратить пожизненное правление дожей в наследственную монархию. После одного из восстаний, в котором погиб дож Витале II Микель, в 1172 году был впервые созван Большой совет, состоявший из выборных депутатов, который с тех пор стал высшим совещательным органом власти и сильно ограничивал могущество дожей. Созываемое с начала республики общее народное собрание стало с тех пор созываться лишь в исключительных случаях и в 1423 году было распущено. Под господством аристократии были выработаны законодательство республики и её административное устройство.

Могущество республики достигло высшей степени, когда дож Энрико Дандоло при содействии французских крестоносцев завоевал в 1204 году Константинополь и при разделе между победителями получил во владение Венеции три восьмых территории Византийской империи и остров Крит. Венеция не смогла, однако, помешать падению в 1261 году Латинской империи, а византийские императоры после того предоставили генуэзцам очень широкие права в Константинополе, и венецианцы были оттеснены на задний план. Кроме того, с 1256 года началась продолжительная война между Венецией и Генуей, которая велась с переменным успехом.

Аристократическо-олигархическое устройство республики в 1297 году стало ещё более замкнутым, вследствие уничтожения дожем Пьетро Градениго Большого совета, и превращения избиравшейся до тех пор ежегодно синьории в наследственную коллегию, в состав которой входили записанные в Золотую книгу фамилии депутаты. Последовавшее после заговора Тьеполо в 1310 году учреждение Совета Десяти, которому вверено было с обширными полномочиями управление внутренними делами республики, дополнило эту аристократическую систему. С тех пор Золотая книга открывалась лишь в редких случаях (1379, 1646, 1684—1699, 1769), и только небольшое число фамилий занесено в разряд депутатов. Дож Марино Фальер за свой заговор против аристократии в 1355 году заплатил жизнью. Перемена, происшедшая в сношениях с Левантом, побудила республику обратить главное своё внимание на Италию, особенно после того, как соперница Венеции Генуя после 130-летней борьбы была побеждена в 1381 году. Венецианские владения на материке, Терраферма, все более расширялись. Виченца, Верона, Бассано, Фельтре, Беллуно и Падуя со своими территориями были присоединены в 1404—1405 годах, Фриуль — в 1421, Брешиа и Бергамо — в 1428 и Крема — в 1448 году, и около того же времени окончено было завоевание Ионических островов. Наконец, вдова последнего кипрского короля венецианка Катерина Корнаро в 1489 году уступила республике остров Кипр. Венецианцы восстановили несколько городов, разрушенных во время восстания против Тамплиеров, однако крупнейший из них, Лимоссо, восстановить так и не удалось.

В конце XV столетия Венецианская республика была богата, могущественна, внушала страх своим врагам, и среди её населения научное и художественное образование было распространено более, чем в среде всех других европейских наций. Торговля и промышленность процветали. Простой народ Венеции неслыханно богател, так как налоги были незначительны, и правление имело мягкий характер, когда дело не касалось политических преступлений, для преследования которых назначены были в 1539 году три государственных инквизитора.

Закат республики

Но затем наступили перемены, которых никакое благоразумие предотвратить не могло. Португалец Васко да Гама открыл в 1498 году морской путь в Ост-Индию, и Венеция с течением времени лишилась выгод ост-индской торговли. Османы стали властелинами Константинополя и мало-помалу отняли у венецианцев владения, принадлежавшие им в Архипелаге и Морее, равно как Албанию и Негропонт (Эвбею). Опытная в ведении государственных дел республика лишь с относительно небольшими потерями избавилась от опасности, которой грозила ей основанная папой Юлием II Священная лига, поставившая её на короткое время почти на край гибели; эта борьба дала новый толчок её могуществу и влиянию. В церковной распре с папой Павлом V, в которой монах Павел Сарпи защищал дело Венеции (с 1607 года), республика отстояла свои права против иерархических притязаний. Заговор против независимости республики, затеянный в Венеции в 1618 году испанским посланником маркизом Бедемаром, был вовремя открыт и жестоко подавлен.

С другой стороны, Османская империя отняла у республики в 1571 году остров Кипр, а в 1669 году, после 24-летней войны, и Кандию (Крит). Последние крепости на этом острове были потеряны Венецией лишь в 1715 году. Морея в 1687 году была вновь завоёвана и по Карловицкому миру в 1699 году уступлена турками, но в 1718, по Пассаровицкому миру, была им возвращена. С этого времени республика почти перестала принимать участие во всемирной торговле. Она довольствовалась сохранением своего устаревшего государственного строя и удержанием за собою, при соблюдении строжайшего нейтралитета, остальных своих владений (Венеции, Истрии, Далмации и Ионических островов), в которых было до 2,5 миллионов подданных.

В войнах, возникших вследствие Французской революции, Венеция утратила свою самостоятельность. Когда Бонапарт в 1797 году вторгся в Штирию, в тылу у него восстало против французов сельское население Террафермы. Вследствие этого, по заключении предварительных мирных условий с Австрией, Бонапарт объявил республике войну. Тщетно пыталась она уступчивостью и переменой конституции склонить победителя на милость. Последний дож, Лодовико Манин, и Большой совет принуждены были 12 мая 1797 года подписать своё отречение. Затем, 16 мая, город Венеция был без сопротивления занят французами.

Мирным договором, заключённым в Кампо-Формио 17 октября 1797 года, венецианская территория по левую сторону Эча, вместе с Истрией и Далмацией была предоставлена Австрии, между тем, как область по правую сторону Эча присоединена к Цизальпинской республике (впоследствии Итальянское королевство). Ионические острова перешли во владение Франции.

Государственное управление

Венеция была классическим примером аристократической республики. Структура власти была многообразна и довольно запутана. Основную элиту составляли семьи патрициев, из которых выходили представители власти. Кроме патрициев, в Венеции было значительное число граждан, имевших право работать в административном аппарате, не занимая политических постов, при этом за гражданами был зарезервирован ряд важнейших административных постов республики. Большинство населения принадлежало к народу, не имевшему формальных прав, но мнение которого тем не менее внимательно учитывалось по мере возможностей политическим классом.

Политическая система республики опиралась на большое количество гражданских комитетов или Советов, связанных между собой сложной системой сдержек и противовесов.

Большой совет

Высшим органом республики являлся Большой совет, который избирал основные советы и главных магистратов республики, включая дожа. С 1297 года членство в Большом совете было существенно ограничено, только человек, чьи предки заседали в составе Совета, мог стать его членом. Все они были занесены в специальную книгу, которая носила название «Золотая книга». В Золотой книге насчитывалось порядка 300 фамилий венецианских семей. Каждый мужчина из семьи нобилей (аристократов) по достижении 25-летнего возраста входил в состав совета.

Первоначально совет насчитывал 400—500 человек. Позднее его численность выросла до тысячи с лишним человек. Максимально Совет включал в себя до 2500 членов. Таким образом, в Совет входило порядка 5 % всего взрослого мужского населения Венеции.

Дож

Файл:Giovanni Bellini, portrait of Doge Leonardo Loredan.jpg
Джованни Беллини. Портрет дожа Леонардо Лоредано в традиционном для дожей головном уборе

Дож обычно избирался из числа двенадцати прокураторов Сан-Марко, как правило пожизненно. Голосование Большого совета по выборам дожа не было прямым. Большой совет реализовывал процедуру выборов, которая включала в себя одиннадцать этапов. Сначала собирались члены Большого Совета старше 30 лет, которые избирали 30 человек, принадлежавших к различным семьям. Затем эти 30 избирали 9 человек, которые избирали сорок человек. Эти сорок избирали 12 человек, а эти 12 — 25. Двадцать пять человек избирали девять, а девять человек — 45; 45 избирали 11, а эти 11 — избирали окончательный комитет по выборам 41 человека, которые и избирали Дожа.

Власть дожа была значительно ограничена. Имея право участвовать во всех советах, он не мог навязывать своё мнение. Дож не мог принимать самостоятельные решения. Его контакты, встречи, переписка тщательно контролировалась. Он не мог покидать пределов Венеции и не мог иметь собственность за пределами государства.

Малый совет

При доже состоял Малый совет из шести его советников и трёх членов Совета сорока.

Сенат

Сенат состоял из 120 человек, которые избирались на срок один год с правом переизбрания. Из 120 человек, 60 человек выдвигались Большим советом, ещё 60 человек выдвигались начальным составом Сената и одобрялись Большим советом. Ещё около 140 человек, представлявших различные политические органы республики, входили в Сенат с правом совещательного голоса. Руководила Сенатом Коллегия, которая включала в себя 16 человек и отвечала за текущие ежедневные решения правительства.

Сенат решал основные оперативные вопросы внешней и внутренней политики.

Совет сорока

Совет сорока выполнял функции верховного суда республики. Его состав также определялся Большим советом. Члены Совета сорока после 16 месяцев исполнения своих обязанностей также входили в Сенат.

Совет десяти

В Венеции существовала организация, следившая за политической ситуацией, своего рода инквизиция. Для контроля над деятельностью дожа был создан Совет Десяти, члены которого избирались на один год Большим советом, причём было запрещено избирать в Совет двух и более членов одной семьи. Дож вместе с советниками имел право только присутствовать на некоторых заседаниях совета, но не участвовал в голосовании. Одной из официальных целей совета был контроль над дожем и другими учреждениями республики. Совет имел очень хорошо развитую систему осведомителей и основываясь на их донесениях оценивал деятельность всех правящих структур республики. Совет десяти имел законное право арестовать, допросить, в том числе с применением пыток, и заочно осудить любого, кого считал нужным. И поскольку выборы в Совет происходили на заседаниях Большого совета, куда не пускали никаких чужаков, и состав совета нигде не опубликовывался, Совет десяти являлся анонимным органом власти, список членов которого не был известен большинству жителей города.

Совет десяти вместе с Коллегией Сената и Малым советом образовывал Полную Коллегию, которая являлась сосредоточением всей власти республики.

Другие институты власти

Кроме высших органов власти в республике было достаточное количество профессиональных гильдий и религиозных братств, которые отстаивали интересы своих членов.

Представителями исполнительной власти являлись подесты, проведиторы, прокураторы и многие другие чиновники.

См. также

В Викитеке есть тексты по теме
Венеция

Напишите отзыв о статье "Венецианская республика"

Примечания

  1. (на II пол. XIII века): [http://annales.info/evrope/samarkin/istgeogr.htm#54 Вячеслав Викторович Самаркин Историческая география Западной Европы в средние века]

Литература

  • Карпов С. П. [http://istina.msu.ru/publications/book/1356774/ Путями средневековых мореходов: Черноморская навигация Венецианской республики в XIII—XV вв]. — М.: Наука, Восточная литература, 1994. — 160 с. — 7000 экз. — ISBN 5-02-017836-5. (обл.)

Ссылки

Отрывок, характеризующий Венецианская республика

– Неужели ты правда думаешь, что здесь могут находиться папа и братик маленькой Лии?.. – от души удивляясь, спросила её ещё раз я.
– Конечно! Их просто могли украсть. – Уже совсем спокойно ответила Стелла.
– Как – украсть? И кто?..
Но малышка не успела ответить... Из-за дремучих деревьев выскочило что-то похлеще, чем наш первый «знакомый». Это было что-то невероятно юркое и сильное, с маленьким, но очень мощным телом, посекундно выбрасывающее из своего волосатого пуза странную липкую «сеть». Мы даже не успели пикнуть, как обе в неё дружно попались... Стелла с перепугу стала похожа на маленького взъерошенного совёнка – её большие голубые глаза были похожи на два огромных блюдца, с выплесками ужаса посерединке.
Надо было срочно что-то придумать, но моя голова почему-то была совершенно пустая, как бы я не старалась что-то толковое там найти... А «паук» (будем дальше так его называть, за неимением лучшего) тем временем довольно тащил нас, видимо, в своё гнездо, готовясь «ужинать»...
– А где же люди? – чуть ли не задыхаясь, спросила я.
– О, ты же видела – людей здесь полно. Больше чем где-либо... Но они, в большинстве, хуже, чем эти звери... И они нам не помогут.
– И что же нам теперь делать? – мысленно «стуча зубами», спросила я.
– Помнишь, когда ты показала мне твоих первых чудищ, ты ударила их зелёным лучом? – уже опять вовсю озорно сверкая глазами, (опять же, быстрее меня очухавшись!), задорно спросила Стелла. – Давай – вместе?..
Я поняла, что, к счастью, сдаваться она всё ещё собирается. И решила попробовать, потому что терять нам всё равно было нечего...
Но ударить мы так и не успели, потому что паук в тот момент резко остановился и мы, почувствовав сильный толчок, со всего маху шлёпнулись на землю... Видимо, он притащил нас к себе домой намного раньше, чем мы предполагали...
Мы очутились в очень странном помещении (если конечно это можно было так назвать). Внутри было темно, и царила полная тишина... Сильно пахло плесенью, дымом и корой какого-то необычного дерева. И только время от времени слышались какие-то слабые звуки, похожие на стоны. Как будто бы у «страдавших» уже совсем не оставалось сил…
– Ты не можешь это как-то осветить? – я тихо спросила Стеллу.
– Я уже попробовала, но почему-то не получается... – так же шёпотом ответила малышка.
И сразу же прямо перед нами загорелся малюсенький огонёк.
– Это всё, что я здесь могу. – Огорчённо вздохнула девчушка
При таком тусклом, скупом освещении она выглядела очень усталой и как бы повзрослевшей. Я всё время забывала, что этому изумительному чудо-ребёнку было всего-то ничего – пять лет!.. Наверное, её такой временами серьёзный, недетский разговор или её взрослое отношение к жизни, или всё это вместе взятое, заставляло забывать, что в реальности она ещё совсем малюсенькая девочка, которой в данный момент должно было быть до ужаса страшно. Но она мужественно всё переносила, и даже ещё собиралась воевать...
– Смотри, кто это здесь? – прошептала малышка.
И вглядевшись в темноту, я увидела странные «полочки», на которых, как в сушилке, лежали люди.
– Мама?.. Это ты, мама??? – тихонько прошептал удивлённый тоненький голосок. – Как же ты нас нашла?
Я сначала не поняла, что ребёнок обращался ко мне. Начисто позабыв, для чего мы сюда пришли, я только тогда поняла, что спрашивают именно меня, когда Стелла сильно толкнула меня кулачком в бок.
– А мы же не знаем, как их зовут!.. – прошептала я.
– Лия, а ты что здесь делаешь? – прозвучал уже мужской голос.
– Тебя ищу, папочка. – Голоском Лии мысленно ответила Стелла.
– А как вы сюда попали? – спросила я.
– Наверняка, так же, как и вы... – был тихий ответ. – Мы гуляли по берегу озера, и не видели, что там был какой-то «провал»... Вот мы туда и провалились. А там ждал вот этот зверь... Что же будем делать?
– Уходить. – Постаралась ответить как можно спокойнее я.
– А остальных? Ты хочешь их всех оставить?!. – прошептала Стелла.
– Нет, конечно же, не хочу! Но как ты собираешься их отсюда забирать?..
Тут открылся какой-то странный, круглый лаз и вязкий, красный свет ослепил глаза. Голову сдавило клещами и смертельно захотелось спать...
– Держись! Только не спи! – крикнула Стелла. И я поняла, что это пошло на нас какое-то сильное действие, Видимо, этому жуткому существу мы нужны были совершенно безвольными, чтобы он свободно мог совершать какой то свой «ритуал».
– Ничего мы не сможем... – сама себе бурчала Стелла. – Ну, почему же не получается?..
И я подумала, что она абсолютно права. Мы обе были всего лишь детьми, которые, не подумав, пустились в очень опасные для жизни путешествия, и теперь не знали, как из этого всего выбраться.
Вдруг Стелла сняла наши наложенные «образы» и мы опять стали сами собой.
– Ой, а где же мама? Ты кто?... Что ты сделала с мамой?! – возмущённо прошипел мальчик. – А ну немедленно верни её обратно!
Мне очень понравился его бойцовский дух, имея в виду всю безнадёжность нашей ситуации.
– Дело в том, что здесь не было твоей мамы, – тихо прошептала Стелла. – Мы встретили твою маму там, откуда вы «провалились» сюда. Они за вас очень переживают, потому что не могут вас найти, вот мы и предложили помочь. Но, как видишь, мы оказались недостаточно осторожными, и вляпались в ту же самую жуткую ситуацию...
– А как давно вы здесь? Вы знаете, что с нами будут делать? – стараясь говорить уверенно, тихо спросила я.
– Мы недавно... Он всё время приносит новых людей, а иногда и маленьких зверей, и потом они пропадают, а он приносит новых.
Я с ужасом посмотрела на Стеллу:
– Это самый настоящий, реальный мир, и совершенно реальная опасность!.. Это уже не та невинная красота, которую мы создавали!.. Что будем делать?
– Уходить. – Опять упорно повторила малышка.
– Мы ведь можем попробовать, правда? Да и бабушка нас не оставит, если уж будет по-настоящему опасно. Видимо пока мы ещё можем выбраться сами, если она не приходит. Ты не беспокойся, она нас не бросит.
Мне бы её уверенность!.. Хотя обычно я была далеко не из пугливых, но эта ситуация заставляла меня очень сильно нервничать, так как здесь находились не только мы, но и те, за кем мы пришли в эту жуть. А как из данного кошмара выкарабкиваться – я, к сожалению, не знала.
– Здесь нету времени, но он приходит обычно через одинаковый промежуток, примерно как были сутки на земле. – Вдруг ответил на мои мысли мальчик.
– А сегодня уже был? – явно обрадованная, спросила Стелла.
Мальчонка кивнул.
– Ну что – пошли? – она внимательно смотрела на меня и я поняла, что она просит «надеть» на них мою «защиту».
Стелла первая высунула свою рыжую головку наружу...
– Никого! – обрадовалась она. – Ух ты, какой же это ужас!..
Я, конечно, не вытерпела и полезла за ней. Там и правда был настоящий «ночной кошмар»!.. Рядом с нашим странным «местом заточения», совершенно непонятным способом, повешенные «пучками» вниз головой, висели человеческие сущности... Они были подвешены за ноги, и создавали как бы перевёрнутый букет.
Мы подошли ближе – ни один из людей не показывал признаков жизни...
– Они же полностью «откачаны»! – ужаснулась Стелла. – У них не осталось даже капельки жизненной силы!.. Всё, давайте удирать!!!
Мы понеслись, что было сил, куда-то в сторону, абсолютно не зная – куда бежим, просто подальше бы от всей этой, замораживающей кровь, жути... Даже не думая о том, что можем снова вляпаться в такую же, или же ещё худшую, жуть...
Вдруг резко потемнело. Иссиня-чёрные тучи неслись по небу, будто гонимые сильным ветром, хотя никакого ветра пока что не было. В недрах чёрных облаков полыхали ослепительные молнии, красным заревом полыхали вершины гор... Иногда набухшие тучи распарывало о злые вершины и из них водопадом лилась тёмно-бурая вода. Вся эта страшная картинка напоминала, самый жуткий из жутких, ночной кошмар....
– Папочка, родимый, мне так страшно! – тоненько взвизгивал, позабыв свою былую воинственность, мальчонка.
Вдруг одна из туч «порвалась», и из неё полыхнул ослепительно яркий свет. А в этом свете, в сверкающем коконе, приближалась фигурка очень худого юноши, с острым, как лезвие ножа, лицом. Вокруг него всё сияло и светилось, от этого света чёрные тучи «плавились», превращаясь в грязные, чёрные лоскутки.
– Вот это да! – радостно закричала Стелла. – Как же у него это получается?!.
– Ты его знаешь? – несказанно удивилась я, но Стелла отрицательно покачала головкой.
Юноша опустился рядом с нами на землю и ласково улыбнувшись спросил:
– Почему вы здесь? Это не ваше место.
– Мы знаем, мы как раз пытались выбраться на верх! – уже во всю щебетала радостная Стелла. – А ты поможешь нам вернуться наверх?.. Нам обязательно надо быстрее вернуться домой! А то нас там бабушки ждут, и вот их тоже ждут, но другие.
Юноша тем временем почему-то очень внимательно и серьёзно рассматривал меня. У него был странный, насквозь пронизывающий взгляд, от которого мне стало почему-то неловко.
– Что ты здесь делаешь, девочка? – мягко спросил он. – Как ты сумела сюда попасть?
– Мы просто гуляли. – Честно ответила я. – И вот их искали. – Улыбнувшись «найдёнышам», показала на них рукой.
– Но ты ведь живая? – не мог успокоиться спаситель.
– Да, но я уже не раз здесь была. – Спокойно ответила я.
– Ой, только не здесь, а «наверху»! – смеясь, поправила меня моя подружка. – Сюда мы бы точно не возвращались, правда же?
– Да уж, я думаю, этого хватит надолго... Во всяком случае – мне... – меня аж передёрнуло от недавних воспоминаний.
– Вы должны отсюда уйти. – Опять мягко, но уже более настойчиво сказал юноша. – Сейчас.
От него протянулась сверкающая «дорожка» и убежала прямо в светящийся туннель. Нас буквально втянуло, даже не успев сделать ни шагу, и через какое-то мгновение мы оказались в том же прозрачном мире, в котором мы нашли нашу кругленькую Лию и её маму.
– Мама, мамочка, папа вернулся! И Велик тоже!.. – маленькая Лия кубарем выкатилась к нам навстречу, крепко прижимая к груди красного дракончика.. Её кругленькая мордашка сияла солнышком, а сама она, не в силах удержать своего бурного счастья, кинулась к папе и, повиснув у него на шее, пищала от восторга.
Мне было радостно за эту, нашедшую друг друга, семью, и чуточку грустно за всех моих, приходящих на земле за помощью, умерших «гостей», которые уже не могли друг друга так же радостно обнять, так как не принадлежали тем же мирам...
– Ой, папулечка, вот ты и нашёлся! А я думала, ты пропал! А ты взял и нашёлся! Вот хорошо-то как! – аж попискивала от счастья сияющая девчушка.
Вдруг на её счастливое личико налетела тучка, и оно сильно погрустнело... И уже совсем другим голосом малышка обратилась к Стелле:
– Милые девочки, спасибо вам за папу! И за братика, конечно же! А вы теперь уже уходить будете? А ещё когда-то вернётесь? Вот ваш дракончик, пожалуйста! Он был очень хороший, и он меня очень, очень полюбил... – казалось, что прямо сейчас бедная Лия разревётся навзрыд, так сильно ей хотелось подержать ещё хоть чуть-чуть этого милого диво-дракончика!.. А его вот-вот увезут и уже больше не будет...
– Хочешь, он ещё побудет у тебя? А когда мы вернёмся, ты его нам отдашь обратно? – сжалилась над малышкой Стелла.
Лия сначала ошалела от неожиданно свалившегося на неё счастья, а потом, не в состоянии ничего сказать, так сильно закивала головкой, что та чуть ли не грозилась отвалиться...
Простившись с радостным семейством, мы двинулись дальше.
Было несказанно приятно опять ощущать себя в безопасности, видеть тот же, заливающий всё вокруг радостный свет, и не бояться быть неожиданно схваченной каким-то страшно-кошмарным ужастиком...
– Хочешь ещё погулять? – совершенно свежим голоском спросила Стелла.
Соблазн, конечно же, был велик, но я уже настолько устала, что даже покажись мне сейчас самое что ни есть большое на земле чудо, я наверное не смогла бы этим по-настоящему насладиться...
– Ну ладно, в другой раз! – засмеялась Стелла. – Я тоже устала.
И тут же, каким-то образом, опять появилось наше кладбище, где, на той же скамеечке, дружно рядышком сидели наши бабушки...
– Хочешь покажу что-то?... – тихо спросила Стелла.
И вдруг, вместо бабушек появились невероятно красивые, ярко сияющие сущности... У обоих на груди сверкали потрясающие звёзды, а у Стеллиной бабушки на голове блистала и переливалась изумительная чудо-корона...
– Это они... Ты же хотела их увидеть, правда? – я ошалело кивнула. – Только не говори, что я тебе показывала, пусть сами это сделают.
– Ну, а теперь мне пора... – грустно прошептала малышка. – Я не могу идти с тобой... Мне уже туда нельзя...
– Я обязательно приду к тебе! Ещё много, много раз! – пообещала от всего сердца я.
А малышка смотрела мне вслед своими тёплыми грустными глазами, и казалось, всё понимала... Всё, что я не сумела нашими простыми словами ей сказать.

Всю дорогу с кладбища домой я безо всякой причины дулась на бабушку, притом злясь за это на саму себя... Я была сильно похожа на нахохлившегося воробья, и бабушка прекрасно это видела, что, естественно, меня ещё больше раздражало и заставляло глубже залезть в свою «безопасную скорлупу».... Скорее всего, это просто бушевала моя детская обида за то, что она, как оказалось, многое от меня скрывала, и ни чему пока не учила, видимо считая меня недостойной или не способной на большее. И хотя мой внутренний голос мне говорил, что я тут кругом и полностью не права, но я никак не могла успокоиться и взглянуть на всё со стороны, как делала это раньше, когда считала, что могу ошибаться...
Наконец, моя нетерпеливая душа дольше выдержать молчание была не в состоянии...
– Ну и о чём вы так долго беседовали? Если, конечно, мне можно это знать... – обиженно буркнула я.
– А мы не беседовали – мы думали, – спокойно улыбаясь ответила бабушка.
Казалось, она меня просто дразнит, чтобы спровоцировать на какие-то, ей одной понятные, действия...
– Ну, тогда, о чём же вы там вместе «думали»? – и тут же, не выдержав, выпалила: – А почему бабушка Стеллу учит, а ты меня – нет?!.. Или ты считаешь, что я ни на что больше не способна?
– Ну, во-первых, брось кипятиться, а то вон уже скоро пар пойдёт... – опять спокойно сказала бабушка. – А, во-вторых, – Стелле ещё долго идти, чтобы до тебя дотянуться. И чему же ты хочешь, чтобы я учила тебя, если даже в том, что у тебя есть, ты пока ещё совсем не разобралась?.. Вот разберись – тогда и потолкуем.
Я ошалело уставилась на бабушку, как будто видела её впервые... Как это Стелле далеко до меня идти?!. Она ведь такое делает!.. Столько знает!.. А что – я? Если что-то и делала, то всего лишь кому-то помогала. А больше и не знаю ничего.
Бабушка видела моё полное смятение, но ни чуточки не помогала, видимо считая, что я должна сама через это пройти, а у меня от неожиданного «положительного» шока все мысли, кувыркаясь, пошли наперекосяк, и, не в состоянии думать трезво, я лишь смотрела на неё большими глазами и не могла оправиться от свалившихся на меня «убийственных» новостей...
– А как же «этажи»?.. Я ведь никак не могла сама туда попасть?.. Это ведь Стеллина бабушка мне их показала! – всё ещё упорно не сдавалась я.
– Ну, так ведь для того и показала, чтобы сама попробовала, – констатировала «неоспоримый» факт бабушка.
– А разве я могу сама туда пойти?!.. – ошарашено спросила я.
– Ну, конечно же! Это самое простое из того, что ты можешь делать. Ты просто не веришь в себя, потому и не пробуешь...
– Это я не пробую?!.. – аж задохнулась от такой жуткой несправедливости я... – Я только и делаю, что пробую! Только может не то...
Вдруг я вспомнила, как Стелла много, много раз повторяла, что я могу намного больше... Но могу – что?!.. Я понятия не имела, о чём они все говорили, но теперь уже чувствовала, что начинаю понемножку успокаиваться и думать, что в любых трудных обстоятельствах мне всегда помогало. Жизнь вдруг показалась совсем не такой уж несправедливой, и я понемногу стала оживать...
Окрылённая положительными новостями, все последующие дни я, конечно же, «пробовала»... Совершенно себя не жалея, и вдребезги истязая своё, и так уже измождённое, физическое тело, я десятки раз шла на «этажи», пока ещё не показываясь Стелле, так как желала сделать ей приятный сюрприз, но при этом не ударить лицом в грязь, сделав какую-нибудь глупую ошибку.
Но вот, наконец-то, решила – хватит прятаться и решила навестить свою маленькую подружку.
– Ой, это ты?!.. – сразу же зазвучал счастливыми колокольчиками знакомый голосок. – Неужели это правда ты?! А как же ты сюда пришла?.. Ты что – сама пришла?
Вопросы, как всегда, сыпались из неё градом, весёлая мордашка сияла, и для меня было искренним удовольствием видеть эту её светлую, бьющую фонтаном, радость.
– Ну что, пойдём гулять? – улыбаясь, спросила я.
А Стелла всё никак не могла успокоиться от счастья, что я сумела придти сама, и что теперь мы уже сможем встречаться, когда пожелаем и даже без посторонней помощи!
– Вот видишь, я же тебе говорила, что ты можешь больше!.. – счастливо щебетала малышка. – Ну, теперь всё хорошо, теперь уже нам никто не нужен! Ой, а это как раз-то очень хорошо, что ты пришла, я тебе хотела что-то показать и очень тебя ждала. Но для этого нам придётся прогуляться туда, где не очень приятно...