Вечерня

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск

Вече́рня (греч. Ὁ Ἑσπερινός; лат. Vesperae) — богослужебное последование, восходящее к ранним векам христианства и сохранившееся во всех исторических церквях, сохранивших апостольское преемство, а также в «традиционных» протестантских сообществах (лютеранство, англиканство). Традиционное время совершения — около девятого часа дня (считая от ≈ 6.00 утра — от восхода солнца), то есть вечером (отсюда русское название). Некоторые песнопения вечерни имеют весьма древнее происхождение и восходят к первым векам христианства.







История возникновения и развития

Ветхозаветные корни

Законом Моисея предписывалось принесение трёх общественных жертвоприношений: вечером, утром и в полдень (Пс. 54:18). В то время отсчёт наступивших суток начинался не в полночь (в 00.00 как сейчас), а с вечера — с момента захода солнца (≈ в 18.00 вечера). Поэтому суточный богослужебный круг начинается именно с вечерни.

Согласно Исх. 29:38-43 в жертву приносились один однолетний агнец без порока, хлеб, елей и вино. К этим жертвам присоединялось принесение фимиама (Исх. 30:7-8). Вечером ветхозаветные священники зажигали светильник в скинии собрания, огонь в котором должен был поддерживаться до утра (Исх. 27:20-21)[1]. Такой порядок жертвоприношений сохранялся в Иерусалимском храме до его разрушения в 70 году.

Вместе с тем, пророки указывали, что молитва Богу не менее ценна, чем жертвоприношение и каждение. В частности, в 140 псалме Давид молит: «Да направится молитва моя, как фимиам, пред лице Твое, воздеяние рук моих — как жертва вечерняя» (Пс. 140:2)[1].

Поскольку первые иерусалимские христиане продолжали соблюдать закон Моисея, их вечерние богослужения могли вдохновляться храмовыми жертвами. В дальнейшем, иерусалимские христианские традиции распространялись по другим поместным церквам. В частности, в большинстве богослужебных традиций существовали и/или сохраняются обряд благословения вечернего света (параллель с возжжением светильника в скинии) и пение 140 псалма[1].

Агапа

Помимо ветхозаветных корней вечерня имеет и новозаветную первооснову — агапу. В первые века христианства евхаристия соединялась с агапой, но, начиная со II века на Западе, а с III века на Востоке происходит отделение Вечери Господней от обычной трапезы. Отделённая от евхаристии агапа постепенно приобретала собственный чин[2]. Впервые особый чин агапы упоминается Тертуллианом:

У нас существует род кассы… собранное… употребляется для пропитания и погребения бедных, для воспитания сирот, для старцев… Что бы ни стоили вечери наши, выгода в том, что мы издерживаемся во имя благочестия на неимущих, ибо мы приносим им пользу угощением… Мы садимся за стол не иначе как помолившись Богу; вкушаем столько, сколько нужно для утоления голода; пьем как приличествует людям, строго соблюдающим воздержание и трезвость… беседуем, зная, что Бог все слышит. По омовении рук и возжжении светильников, каждый вызывается на середину воспеть хвалебные песни Богу, извлеченные из Священного Писания или кем-нибудь сочиненные. Вечеря оканчивается, как и началась, молитвою[2].

— Тертуллиан. «Апологетика», гл. 39

Из этого отрывка видно, что на благотворительной трапезе пелись гимны, совершались молитвы, а также зажигались светильники, что уже напрямую роднит агапу с вечерней.

В Александрийской Церкви разрыв евхаристии с агапой произошёл в III веке. Климент Александрийский (умер в 215 году) не различает их, а уже его ученик Ориген упоминает агапы только в качестве поминальных и благотворительных обедов[2]:

Мы совершаем память святых и родителей наших… Когда совершается память их, мы призываем благочестивых вместе со священниками и угощаем верующих, При этом мы питаем бедных и неимущих, вдов и сирот — так, чтобы празднество наше служило в воспоминание и упокоение души, память которой совершается[2].</blockquote>

— Ориген. «Толкование на книгу Иова»

Окончательно агапа деградировала в результате государственного признания христианства, после чего в Церковь хлынул поток бывших язычников. В этих условиях агапы вырождались в обычные попойки, лишённые всякого благочестия. Иоанн Златоуст ещё позволял собираться для поминальной трапезы на могиле мученика, а Амвросий Медиоланский запретил агапы в Милане, о чём свидетельствует в «Исповеди» (6:2) блаженный Августин. В Карфагенской церкви агапы были отменены собором 419 года, а на латинском Западе они продержались ещё несколько веков (их запрещали последовательно Литтихский собор 743 года, Аахенский собор 846 года)[3].

Исчезнув из богослужебной практики, агапа оставила ряд следов в богослужении:

а также поминки (иногда неконтролируемые), имеющие вполне церковную первооснову (чин над кутиею в память усопших)[3].

Вынесение агапы за пределы богослужения привело к возникновению собственно вечерни.

Возникновение вечерни

Первый чин собственно вечерни находится в «Канонах Ипполита Римского» (середина III века). Структура первоначальной вечерни схематически выглядит так:

  • вход епископа и диакона; диакон вносит в собрание светильник;
  • епископ благословляет верных «Господь с вами» и призывает «Возблагодарим Господа» (схоже с евхаристическим каноном), после ответного народного возгласа «Достойно и праведно» читает особую вечернюю молитву;
  • благословение хлебов, народное пение псалмов и гимнов;
  • благословение народа и отпуст[2].

«Апостольские предания» (III век) подробно описывают суточный круг христианских богослужений. Большинство из них ещё являлись личными молениями, но вечерняя служба девятого часа «большим молением и большим благословением», что выделяет её над предшествующими часами[1]. «Каноны Ипполита» и «Апостольские предания» дают почти тождественный текст вечерней молитвы епископа:

Благодарим Тебя, Господи, через Сына Твоего Иисуса Христа, Господа нашего, через Которого Ты просветил нас, являя нам свет нерушимый. И так как мы провели день и пришли к началу ночи, насыщались дневным светом, который Ты сотворил для нашего удовлетворения и так как ныне по Твоей милости не имеем недостатка в вечернем свете, то мы восхваляем и славим Тебя через Сына Твоего Иисуса Христа…[2]

Таким образом, уже в III веке была сформулирована одна из основных идей вечерни: зажжённый посреди ночной тьмы светильник предображает Христа, ставшего для Своих верных Солнцем правды и Светом истинным. В IV веке, когда христианство было окончательно признано в Римской империи, вечерня стремительно превращается в одно из основных общественных богослужений. Описания или указания на вечерню встречаются у Евсевия Кесарийского, Василия Великого, Григория Нисского[1]. Подробное описание вечерни в Иерусалимской церкви конца IV века приводится в «Паломничество Эгерии», а в Антиохийской — в «Апостольских постановлениях»[3]. В частности, Эгерия сообщает, что светильник вносился в храм Воскресения из Гроба Господня, что указывает на формирование будущей церемонии Благодатного огня.

В итоге, вечерня, реконструируемая по источникам IV века, выглядела так:

  • светильничный псалом (140, по мере развития чина оттеснён в середину вечерни, а предварительным стал 103);
  • другие псалмы и антифоны;
  • вход епископа и диакона (нынешний вечерний вход на «Свете тихий»);
  • паремии;
  • великая ектения;
  • вечерняя молитва епископа и молитва главопреклонения;
  • благословение и отпуст[3].

В IV веке уже существовал гимн «Свете тихий», сопровождающий вечерний вход со светильником[2]. Василий Великий (умер в 379 году) упоминает эту песню:

Отцы наши не хотели в молчании принимать благодать вечернего света, но при явлении его немедленно и благодарили… народ возглашает древнюю песнь… А если кому известна и песнь Афиногена… то он знает, какое мнение о Духе имели мученики[2].

— Василий Великий. «О Святом Духе к Амфилохию», гл. 29

На основании этих слов в греческих Церквах принято приписывать авторство «Свете тихий» священномученику Афиногену Севастийскому, и так она подписана в греческих богослужебных книгах. Между тем, есть основания полагать, что этот гимн ещё более древнего происхождения и восходит к Григорию Неокесарийскому (середина III века)[2]. В любом случае, «Свете тихий» является самой древним из не-библейских песнопений вечерни.

Дальнейшее развитие

В V веке в результате христологических споров общение с Православной церковью разорвали древневосточные церкви, развитие их литургики шло в дальнейшем независимо от православной традиции византийского обряда. Своим путём пошло также развитие латинских обрядов на Западе. В дальнейшем описывается развитие только вечерни византийского обряда.

Решающее воздействие на формирование вечерни в современном виде оказала традиция Иерусалимской церкви и палестинского монашества. Иерусалимская вечерня V-VII веков, известная благодаря армянскому и грузинскому переводам Лекционария и Часослова, уже очень похожа на современную: читаются степенны — псалмы 18 кафизмы (119133, они сохранились на своём месте на литургии преждеосвященных даров), поются или читаются «Сподоби, Господи» и песнь Симеона Богоприимца, Трисвятое и «Отче наш» (между ними помещалась молитва, из которая родилась современная «Пресвятая Троице»), а также 120 псалом с гимнографическими припевами (из которых родились современные стихиры на стиховне)[1].

Самая ранняя из греческих рукописей палестинского Часослова (IX век) уже содержит все современные чтения и песнопения вечерни: предначинательный псалом (103), степенны, «Господи, воззвах» (140, 141, 129 и 116 псалмы, но ещё без стихир), «Свете тихий», «Сподоби, Господи», песнь Симеона Богоприимца, Трисвятое, «Отче наш». Палестинское чинопоследование вечерни было заимствовано студийскими монахами и к концу XII века вытеснило константинопольскую соборную практику, от последней в современной вечерне остались ектении и тайные священнические молитвы. В период IX—XII века в Студийском монастыре окончательно сформировалась современная вечерня, дополненная обширной гимнографией. Именно студийцами в вечерню введены три изменяемых цикла песнопений:

Православие (византийский обряд)

Время совершения

По своему смыслу вечерня должна совершаться на заходе солнца, то есть перемещаться вместе с увеличением/уменьшением светового дня. В современной практике Русской Православной церкви (как монастырской, так и приходской) вечерня совершается в фиксированное время вечером (начинается чаще всего с 17.00), независимо от времени заката солнца. Однако при соединении с Литургией переносится на более раннее время, следуя непосредственно за часами и изобразительными (≈ в 11.00). Следует отметить, что вечерня является первым богослужением суточного круга, так что литургическая тема каждого дня начинается именно на вечерне, совершаемой накануне[1]. Исключением являются дни Страстной седмицы (богослужебный день начинается с утрени и заканчивается повечерием), Светлое Воскресение (первая пасхальная служба начинается с полунощницы), навечерия Рождества Христова и Богоявления (день начинается утреней и заканчивается вечерней, совмещённой с литургией), Рождество Христово и Богоявление (день начинается с повечерия).

В приходской практике Русской православной церкви вечерня обычно объединена с утреней, последняя тем самым перемещена на вечер предыдущего дня. В современной практике греческих Церквей вечерня совершается вечером, а утреня — утром, перед литургией[1]. Исключения из этой практики предписываются Типиконом:

  • будние дни Великого поста и особые постные дни: Великие понедельник, вторник, среда, четверг и суббота. В этих случаях вечерня соединяется с часами и изобразительными (они предваряют её), а затем переходит в литургию (в среду и пятницу шести недель Великого поста и в перечисленные особые постные дни).
  • Вечерня Великой пятницы приурочена к девятому часу, считая от восхода солнца (часу крестной смерти Спасителя), и оказывается в середине дня (около 14—15 часов)
  • Вечерня в день Пятидесятницы совершается сразу после литургии, то есть в середине дня.
  • В случае, если навечерия Рождества Христова и Богоявления совпадают с будними днями, то вечерня соединяется с часами и изобразительными (они предваряют её), а затем переходит в Литургию.
  • В случае, если навечерие Рождества Христова или Богоявления совпадают с субботами или воскресеньем, то вечерня совершается не перед Литургией, а после неё, то есть в середине дня.

Виды

  • Малая вечерня — должна совершаться перед каждым всенощным бдением.

В традиции некоторых Православных Церквей, в том числе Русской, накануне дней, когда согласно Уставу «служится бдение», Великая вечерня соединяется с утреней и Первым часом и входит в состав всенощного бдения.

Великая и вседневная вечерня

Последовательность в приведённой таблице не содержит последования литии.

Великая вечерня Комментарии ко вседневной вечерне
Каждение храма совершается настоятелем молча при открытых Царских вратах. В приходской практике безмолвное каждение совершается только в алтаре, а весь храм и молящихся кадят во время последующего пения предначинательного псалма[4]. Каждения нет
При открытых Царских вратах диакон возвышает свечу (след древнего обычая внесения светильника в богослужебное собрание[1]), возглашая: «Восстаните». Народ (или клирос) отвечает: «Господи, благослови». Опускается.
Возглас «Слава Святей, и Единосущной, и Животворящей, и Нераздельней Троице всегда, ныне и присно и во веки веков». Обычный возглас: «Благословен Бог наш…», а затем обычное начало.
Трёхкратный призыв «Приидите, поклонимся Царе́ви нашему Богу», поётся клириками.
Завершается четвёртым «Приидите, поклонимся и припадем Ему».
На вседневной вечерне совершается трёхкратно чтецом.
Пение предначинательного 103 псалма согласно Типикону начинается настоятелем, а затем продолжается попеременно двумя хорами; в приходской практике совершается хором, а настоятель в это время окаждает храм и молящихся[4]. 103 псалом читается, а не поётся.
Священник тайно (про себя) читает семь светильничных молитв перед открытыми Царскими вратами. Изначально в константинопольской соборной практике эти молитвы были разбросаны по всему тексту вечерни, но затем Иерусалимский устав собрал их воедино и приурочил к предначинательному псалму[1]. Название «светильничные» не отражает содержания молитв[5], но напоминает об обычае возжигания (или внесения) вечернего светильника[6]. На вседневной вечерне они произносятся во время чтения предначинательного псалма перед закрытыми Царскими вратами.
Великая ектения (впервые формулируется в Апостольских постановлениях, IV век[7]).
Возглашается диаконом или священником (когда диакона нет): «Миром Господу помолимся…» Состоит из 12 прошений.
Стихословие (пение) кафизмы (несколько псалмов). В зависимости от дня недели, праздника и времени года кафизмы меняются, но в приходской практике на воскресных и праздничных вечернях поётся «Блажен муж» — составное пение из стихов 1, 2 и 3 псалмов, а в Великий пост читается 18 кафизма (119133 псалмы)[1]. Вечером в воскресенья и праздники кафизма отменяется по Типикону. В приходской практике на вседневной вечерне кафизма опускается.[[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]]Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.ВечерняОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.ВечерняОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Вечерня[источник не указан 3223 дня]
Малая ектения Опускается
«Господи, воззвах» — поются и/или читаются псалмы 140, 141, 129 и 116 со стихирами (в зависимости от дня недели, праздника и времени года их может быть 3, 6, 8 или 10, отсюда происходит название служб «на шесть», «на восемь»)[8]. В это время диакон совершает полное каждение алтаря и храма. В приходской практике поётся количество стихир (меньшее), достаточное для каждения храма. Стихира на «Слава» называется славник, на «и ныне» — богородичен (или крестобогородичен). Богородичны на воскресной вечерне содержат догматическое определение Халкидонского собора о двух природах во Христе и поэтому называются догматиками. 140 псалом является одним из древнейших песнопений вечерни, занимая в ней место с IV века, и напоминает о христианской молитве, заменившей ветхозаветные жертвы[1]. Помимо догматиков, известны и другие стихиры на «и ныне», например приписываемая Кассии стихира Великой среды, «Днесь благодать Святаго Духа нас собра» Вербного воскресенья и т. д.
Во время пения догматика совершается вечерний вход клириков с кадиломЕвангелием, если на вечерне полагается его чтение). Во главе процессии идут свещеносцы с зажжёнными свечами (ещё одно напоминание о внесении светильника в богослужебное собрание, с которого собственно и зародилась вечерня[1]). Священник тихо произносит молитву входа и благословляет вход, после этого диакон возглашает «Премудрость, прости!», призывая всех быть внимательными. Изначально этим входом вечерня начиналась, по мере развития богослужебной практики она была дополнена предшествующими псалмами, так что вход оказался в середине службы[1].
Файл:Eastern vespers entrance.jpg
Вечерний вход на вечерне
Не совершается (вечером в Прощёное воскресенье и пять воскресений Великого поста) служится великая вечерня с малым входом ради великого прокимена.
Пение «Свете тихий» — древнейшего из небиблейских гимнов вечерни[2].
Пение вечернего прокимна, одного из семи в соответствии с днём недели. Исключения: великие прокимны, поющиеся в вечера двунадесятых Господских праздников (кроме Вербного воскресенья), Антипасху, Прощёное воскресенье и пять воскресений Великого поста[9].
Чтение паремий. Совершается в великие (в том числе двунадесятые), храмовые праздники, в дни памяти некоторых святых, во дни Страстной седмицы, в навечерия Рождества Христова и Богоявления[9] . Только в будние дни Великого поста.
Чтение Евангелия в первый день Пасхи вечером или если великая вечерня переходит в Литургию. Не бывает.
Сугубая ектения (известна с IX-X веков, в своём современном виде установилась к XV веку)[10]. Переносится в конец вечерни в сокращённом виде (без первых двух прошений).
Пение вечерней молитвы «Сподоби, Господи» — перифраз библейских стихов Дан. 3:26, Пс. 32:22, Пс. 118:12, Пс. 137:8, известна на Востоке в VII веке, а первоначальный текст находится в «Апостольских постановлениях» (IV век)[11]. Здесь читается.
Просительная ектения (практически в современном виде приводится в «Апостольских постановлениях», примечательно, что она находится там именно в чине вечерни и утрени, а, следовательно, в литургию она была введена позднее)[12].

Возглас священника по ектение: «Яко благ и Человеколюбец Бог еси…»
Хор: «Аминь»
Священник: «Мир всем»
Хор: «И духови твоему»
Священник начинает тайно читать молитву главопреклонения: «Господи Боже наш, приклонивый небеса и сошедый на спасение рода человеческаго»[13], заменившую древнее возложение епископом рук на каждого из молящихся[12]. В это время:
Диакон: «Главы наши Господеви приклоним»
Хор: «Тебе, Господи»
Священник: «Буди держава Царствия Твоего…»

Пение «стихир на стиховне»[14]
«Ныне отпущаеши», или Песнь Симеона Богоприимца Лк. 2:29-32. По Уставу читается, но на всенощном бдении обычно поётся.
Трисвятое, «Пресвятая Троице», «Отче наш».
Открываются Царские врата. Пение тропарей. Тропари праздника или святого из Минеи, «Слава, и ныне», богородичен из III приложения Минеи по гласу тропаря.
На воскресном бдении здесь «Богородице Дево, радуйся» 3 раза.
На бдении в другие дни тропарь святому дважды, «Богородице Дево, радуйся» 1 раз.
Тропарь святому из Минеи, «Слава», тропарь второму святому, если есть, «и ныне», богородичен из IV приложения Минеи а) по гласу первого тропаря, или б) по гласу «Славы», если есть второй тропарь.
Трёхкратное «Буди имя Господне благословенно отныне и до века» (Пс. 112:3) и псалом 33 (точнее его первые стихи Пс. 33:2-11, «Благословлю Господа на всякое время…» — поются или читаются, в будние дни Великого поста псалом читается полностью).

Священник: «Благословение Господне на вас…»
Хор: «Аминь»

Сугубая ектения.
Возглас священника по её окончании: «Яко милостив и Человеколюбец Бог еси…»

Диакон: «Премудрость»
Хор: «Благослови»
Священник: «Сый благословен…»
Хор: «Аминь», «Утверди, Боже…»

Особенности некоторых вечерен

  • На всенощных бдениях (на двунадесятые, великие и храмовые праздники, а также в воскресные дни) в состав вечерни включается лития с благословением хлебов, пшеницы, вина и елея (осталось со времён агапы).
  • Многочисленные особенности имеет великая вечерня Великой пятницы, во время которой совершается вынос плащаницы.
  • Совершенно по особому совершаются вечерни, соединяемые с полной Литургией или с литургией Преждеосвященных Даров.
  • В светлую седмицу вечерни начинаются с пасхальных запевов и не содержат кафизм.
  • На аллилуйной службе вседневная вечерня имеет великопостное окончание:

После "Ныне отпущаеши" и по Трисвятом — тропари, глас 4-й: "Богородице Дево..." (поклон), "Слава" — "Крестителю Христов..." (поклон), "И ныне" — "Молите за ны..." (поклон), "Под Твое благоутробие прибегаем..." (без поклона), "Господи, помилуй" (40), "Слава, и ныне", "Честнейшую Херувим...", "Именем Господним благослови, отче". Иерей: "Сый благословен...". Чтец: "Аминь". "Небесный царю...". Иерей — Молитва Ефрема Сирина (с 16 поклонами). Чтец: "Аминь". Конечное Трисвятое. По "Отче наш", после возгласа "Господи помилуй" (12). Иерей: "Слава Тебе Христе Боже...". Хор: "Слава, и ныне", "Господи помилуй" (трижды), "Благослови". Отпуст великий. Многолетны. Исхождение в притвор на литию о усопших и конечный отпуст.

Малая вечерня

В настоящее время сохранилась только в монастырской практике и служится перед великой вечерней в те дни, когда совершается всенощное бдение. В такие дни обычная великая вечерня совершается позднее и соединяется с утреней, а её обычное место во времени занимает малая вечерня. Она представляет собой сокращение вседневной вечерни: опускаются светильничные молитвы, все ектении (кроме сугубой), кафизма; сокращён прокимен и стихиры на «Господи, воззвах».


Суточный богослужебный круг Православной церкви

Вечерня  · Повечерие  · Полунощница  · Утреня · Часы · Божественная литургия

Древневосточные церкви

Армянский обряд

Как правило, вечерня совершается накануне воскресных и праздничных дней, но опускается в будни. Чинопоследование схоже с иерусалимской кафедральной вечерней V-VII веков. В составе армянской вечерни:

Восточно-сирийский обряд

В Ассирийской церкви Востока вечерня совершается ежедневно, существует вседневная и воскресная (праздничная) вечерни. Последняя включает в себя:

Вседневная вечерня гораздо короче и состоит из Трисвятого, вечернего антифона, «Аллилуйя» и процессии с антифоном мученикам[1].

Западно-сирский обряд

Вечерня совершается ежедневно вместе с девятым часом. После начальных молитв, молитвы дня и респонсорного псалма (аналог прокимена) поются «Господи, воззвах», состоящий из 140, 141, 118, 105 — 112 и 116 псалмов с «Аллилуйя» и антифоном (как в восточно-сирском обряде). Характерна «седра» (молитва фимиама) — особенная молитва, сопровождающая каждение (сохранилась и в литургии апостола Иакова)[1].

Коптский обряд

В Коптской церкви сохранилось древнее последование вечернего собрания, состоящего из собственно вечерни, псалмодии и вечернего каждения. В современной практике вечернее собрание совершается только накануне дня, в который полагается литургия.

Коптская вечерня восходит к египетской монашеской практике IV-V веков и отличается крайней простотой. Вечерня состоит из начальных молитв, 12 неизменных псалмов (116 — псалом 128 без 118-го), чтения Евангелия, тропарей, многократного «Господи, помилуй», Трисвятого, «Отче наш» и отпуста.

Псалмодия включает в себя начальные молитвы, псалом 116, хвалитные псалмы (148 — 150) и гимны.

Вечернее каждение, в отличие от вечерни, имеет сложный чин и происходит от древнего кафедрального богослужения. В состав вечернего каждения входят: начальные молитвы; молитвы к Богородице и святым; «молитва кадила»; первое каждение и ходатайственные моления; Трисвятое и «Отче наш»; песнопения и Символ веры; второе каждение; благословение крестом и свечами; ектения; чтение Евангелия с предварительной молитвой и «Аллилуйя»; третье каждение; «молитва разрешения»; поклонение Кресту и Евангелию; заключительное благословение[1].

Эфиопский обряд

В древности вечерня совершалась ежедневно, в современной практике — накануне праздников и в период Великого поста. Праздничные и великопостные вечерни схожи, но существуют и некоторые отличия. Общий порядок вечерни таков:

  • начальные молитвы;
  • троекратно повторяемое последование (прошение, псалом с припевом и гимн); на праздничных вечернях используются 23, 92 и 140 псалмы, а на великопостных — первые два меняются ежедневно, а вместо 140-го читается покаянный псалом 50,
  • благодарственная вечерняя песнь,
  • чтение Апостола,
  • песнь трёх отроков (отменяется в Великий пост) с последующим гимном,
  • чтение Евангелия,
  • вечерние молитвы и стихиры на псалмы 101 и 84,
  • троекратная молитва ко Христу,
  • заключительное благословение,
  • славословие, Символ веры, «Отче наш» и отпуст[1].

Католицизм (римский обряд)

Вечерня входит в состав служб Литургии часов. Структура вечерни в латинском обряде весьма отлична от византийского.

В латинском обряде порядок совершения вечерни претерпел сложную эволюцию. В результате литургических реформ II Ватиканского Собора чин вечерни стал следующим:

  • 2 псалма и песнь из Нового Завета (изначально 5 псалмов)
  • краткое библейское чтение, после которого может быть проповедь
  • ответ (респонсорий)
  • песнь Богородицы с антифоном (Магнификат)
  • прошения, завершаемые молитвой Господней
  • заключительная молитва и отпуст.

Протестантизм

Evensong — вечерня в Англиканской церкви

В ходе английской Реформации архиепископ Кентерберийский Томас Кранмер издал обязательную для реформированной Англиканской церкви Книгу общих молитв (первый вариант — 1549, второй — 1552), содержащую, в числе прочих, вечерню. Англиканская вечерня (англ. evening prayer или англ. evensong) была создана в результате переработки католических вечерни и повечерия. В 1662 году была издана новая Книга общих молитв, формально остающаяся главной богослужебной книгой до настоящего времени.

Последование англиканской вечерни — смотри Вечерня (в Англиканской церкви)

Ежедневное совершение вечерни обязательно для клириков, но в первые века Реформации это богослужение действительно совершалось во всех приходских церквах. В настоящее время вечерня ежедневно служится только в кафедральных соборах. Вечерняя молитва используется мирянами в основном в качестве личного молитвенного правила, для клириков её совершение по-прежнему обязательно.

Лютеранство

Первоначально вечерня сохранялась в структуре реформированных богослужений. Лютер сам положительно относился к этой службе, говоря, что она не содержит ничего, кроме Слова Божиего, гимнов и молитвы. Он только заменил «малые капитулы» римского бревиария на чтения текстов из Библии на родном языке. Древние мелодии для антифонов и кантиков были в дальнейшем адаптированы для евангелического богослужения. Помимо этого, рекомендовалось перед службой звонить в колокола (нем. kleine glocken). Тем не менее, в составе веспера сохранялись достаточно крупные фрагменты на латинском языке, что постепенно привело к исчезновению вечерни из литургической практики Евангелической Церкви. В XIX веке вечерня вновь была введена в состав лютеранских чинопоследований, впрочем и в настоящее время она проводится довольно редко.

Последовательность веспера включает пение псалмов, версикул, чтение из Библии и проповедь, кантики Магнификат и Nunc dimittis, заключительную молитву, Benedicamus и напутственное благословение.

Напишите отзыв о статье "Вечерня"

Примечания

  1. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 [http://www.pravenc.ru/text/158310.html Вечерня — статья в Православной энциклопедии]
  2. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [http://www.krotov.info/history/04/alymov/alym_10.html В.Алымов «Лекции по исторической литургике», глава «БОГОСЛУЖЕНИЕ ВРЕМЕНИ III ВЕКА»]
  3. 1 2 3 4 [http://www.krotov.info/history/04/alymov/alym_15.html В.Алымов «Лекции по исторической литургике», глава «БОГОСЛУЖЕНИЕ ВРЕМЕНИ IV—V ВЕКОВ»]
  4. 1 2 [http://www.klikovo.ru/db/book/msg/8409 Михаил Скабалланович «Толковый Типикон», гл. «Предначинательный псалом»]
  5. [http://liturgy.ru/nav/vsenosch/vsen1.php?kall=yes Текст вечерни на Литургия.ру]
  6. [http://www.klikovo.ru/db/book/msg/8410 Михаил Скабалланович «Толковый Типикон», гл. «Светильничные молитвы»]
  7. [http://www.klikovo.ru/db/book/msg/8411 Михаил Скабалланович «Толковый Типикон», гл. «Великая ектения»]
  8. [http://www.klikovo.ru/db/book/msg/8414 Михаил Скабалланович «Толковый Типикон», гл. «Господи, воззвах»]
  9. 1 2 [http://liturgy.ru/nav/vsenosch/vsen5.php?kall=yes Последование вечерни на Литургия.ру]
  10. [http://www.klikovo.ru/db/book/msg/8418 Михаил Скабалланович «Толковый Типикон», гл. «2-я часть вечерни»]
  11. [http://www.klikovo.ru/db/book/msg/8419 Михаил Скабалланович «Толковый Типикон», гл. «Сподоби Господи»]
  12. 1 2 [http://www.klikovo.ru/db/book/msg/8420 Михаил Скабалланович «Толковый Типикон», гл. «Просительная ектения»]
  13. [http://liturgy.ru/nav/vsenosch/vsen6.php?kall=yes Последование вечерни на Литургия.ру]
  14. Самыми известными являются пасхальные стихиры «Пасха священная», поющиеся в течение 39 пасхальных дней.

Литература

Ссылки

  • [http://liturgy.ru/nav/vsenosch/?kall=yes Текст вечерни на Литургия.ру]
  • [http://www.pravenc.ru/text/158310.html Вечерня — статья в Православной энциклопедии]
  • [http://www.krotov.info/history/04/alymov/alym_10.html Виктор Алымов «Лекции по исторической литургике», глава «Богослужение III века»]
  • [http://www.krotov.info/history/04/alymov/alym_15.html Виктор Алымов «Лекции по исторической литургике», глава «Богослужение времени IV—V веков»]
  • Скабалланович М. Н. [http://www.klikovo.ru/db/book/msg/8408 «Толковый Типикон»]
  • [http://www.eskimo.com/~lhowell/bcp1662/daily/evening.html Текст Evensong согласно Book of Common Prayer 1662]
  • Евангелическо-лютеранский сборник гимнов, Санкт-Петербург, 2001, ISBN 5-7443-0056-2
  • Лютер Д. Рид, «Лютеранская литургия», Duncanville, USA, 2003


Суточный богослужебный круг Православной церкви

Вечерня  · Повечерие  · Полунощница  · Утреня · Часы · Божественная литургия

Отрывок, характеризующий Вечерня

Север снова «ушёл» в свою грустную память, вновь встречаясь там с теми, по кому он всё ещё так глубоко и искренне тосковал.
– Она была и впрямь удивительной женщиной, Изидора! Никогда не сдававшейся и не жалеющей себя, совсем, как ты... Она готова была в любой момент отдать себя за тех, кого любила. За тех, кого считала достойнее. Да и просто – за ЖИЗНЬ... Судьба не пожалела её, обрушив на её хрупкие плечи тяжесть невозвратимых потерь, но она до последнего своего мгновения яростно боролась за своих друзей, за своих детей, и за всех, кто оставался жить на земле после гибели Радомира... Люди называли её Апостолом всех Апостолов. И она истинно была им... Только не в том смысле, в котором показывает её в своих «священных писаниях» чуждый ей по своей сути еврейский язык. Магдалина была сильнейшей Ведуньей... Золотой Марией, как её называли люди, хоть однажды встретившие её. Она несла собою чистый свет Любви и Знания, и была сплошь пропитанной им, отдавая всё без остатка и не жалея себя. Её друзья очень любили её и, не задумываясь, готовы были отдать за неё свои жизни!.. За неё и за то учение, которое она продолжала нести после смерти своего любимого мужа, Иисуса Радомира.
– Прости мою скудную осведомлённость, Север, но почему ты всё время называешь Христа – Радомиром?..
– Всё очень просто, Изидора, Радомиром нарекли его когда-то отец и мать, и оно являлось его настоящим, Родовым именем, которое и впрямь отражало его истинную суть. Это имя имело двойное значение – Радость мира (Радо – мир) и Несущий миру Свет Знания, Свет Ра (Ра – до – мир). А Иисусом Христом его назвали уже Думающие Тёмные, когда полностью изменили историю его жизни. И как видишь, оно накрепко «прижилось» к нему на века. У иудеев всегда было много Иисусов. Это самое что ни на есть обычное и весьма распространённое еврейское имя. Хотя, как ни забавно, пришло оно к ним из Греции... Ну, а Христос (Хristos) – это вообще не имя, и значит оно по-гречески – «мессия» или «просвещённый»... Спрашивается только, если в библии говорится, что Христос – христианин, то как же тогда объяснить эти языческие греческие имена, которые дали ему сами Думающие Тёмные?.. Не правда ли, интересно? И это лишь самая малая из тех многих ошибок, Изидора, которых не хочет (или не может!..) видеть человек.
– Но как же он может их видеть, если слепо верит в то, что ему преподносят?.. Мы должны показать это людям! Они обязаны всё это знать, Север! – опять не выдержала я.
– Мы ничего людям не должны, Изидора... – резко ответил Север. – Они вполне довольны тем, во что они верят. И не хотят ничего менять. Желаешь ли, чтобы я продолжил?
Он снова наглухо отгородился от меня стеной «железной» уверенности в своей правоте, и мне не оставалось ничего более, как лишь кивнуть в ответ, не скрывая проступивших слёз разочарования... Бессмысленно было даже пытаться что-либо доказывать – он жил в своём «правильном» мире, не отвлекаясь на мелкие «земные неполадки»...

– После жестокой смерти Радомира Магдалина решила вернуться туда, где был её настоящий Дом, где когда-то давно она родилась на свет. Наверное, всем нам присуща тяга к нашим «корням», особенно когда по той или иной причине становится плохо... Вот и она, убитая своим глубоким горем, раненая и одинокая, решила наконец-то вернуться ДОМОЙ... Это место находилось в загадочной Окситании (сегодняшняя Франция, Лангедок) и называлось оно Долиной Магов (или также – Долиной Богов), славившейся своей суровой, мистической величавостью и красотой. И не было человека, который однажды побывав там, не полюбил бы Долину Магов на всю свою оставшуюся жизнь...
– Прости, Север, что прерываю тебя, но имя Магдалины... не от Долины Магов ли пришло оно?.. – не в состоянии удержаться от потрясшего меня открытия, воскликнула я.
– Ты совершенно права, Изидора. – улыбнулся Север. – Вот видишь – ты мыслишь!.. Настоящая Магдалина родилась около пятисот лет назад в Окситанской Долине Магов, и поэтому называли её Марией – Магом Долины (Маг-долины).
– Что же это за долина – Долина Магов, Север?.. И почему я никогда не слышала о подобном? Отец никогда не упоминал такое название, и об этом не говорил ни один из моих учителей?
– О, это очень древнее и очень мощное по своей силе место, Изидора! Земля там дарила когда-то необычайную силу... Её называли «Землёю Солнца», или «Чистой землёй». Она была создана рукотворно, много тысячелетий назад... И там когда-то жили двое из тех, кого люди называли Богами. Они берегли эту Чистую Землю от «чёрных сил», так как хранила она в себе Врата Междумирья, которых уже не существует сегодня. Но когда-то, очень давно, это было место прихода иномирных людей и иномирных вестей. Это был один из семи «мостов» Земли... Уничтоженный, к сожалению, глупой ошибкою Человека. Позже, много веков спустя, в этой долине начали рождаться одарённые дети. И для них, сильных, но несмышлёных, мы создали там новую «мэтэору»... Которую назвали – Раведой (Ра-ведать). Это была как бы младшая сестра нашей Мэтэоры, в которой так же учили Знанию, только намного более простому, чем учили этому мы, так как Раведа была открыта без исключения для всех одарённых. Там не давались Сокровенные Знания, а давалось лишь то, что могло помочь им жить со своей ношей, что могло научить их познать и контролировать свой удивительный Дар. Постепенно, в Раведу начали стекаться разные-преразные одарённые люди с самых дальних краёв Земли, жаждущие учиться. И потому, что Раведа была открытой именно для всех, иногда туда приходили так же и «серые» одарённые, которых так же учили Знанию, надеясь, что в один прекрасный день к ним обязательно вернётся их затерявшаяся Светлая Душа.
Так и назвали со временем эту Долину – Долиной Магов, как бы предупреждая непосвящённых о возможности встретить там неожиданные и удивительные чудеса... рождённые мыслью и сердцем одарённых... С Магдалиной и Ведуньей Марией пришли туда шесть рыцарей Храма, которые, с помощью живших там друзей, поселились в их необычных замках-крепостях, стоящих на живых «точках силы», дававших живущим в них природную мощь и защиту.

Магдалина же на время удалилась со своей малолетней дочуркой в пещеры, желая быть вдали от любой суеты, всей своей наболевшей душой ища покоя...

Скорбящая Магдалина в пещерах...

– Покажи мне её, Север!.. – не выдержав, попросила я. – Покажи мне, пожалуйста, Магдалину...
К моему величайшему удивлению, вместо суровых каменных пещер, я увидела ласковое, голубое море, на песчаном берегу которого стояла женщина. Я тут же узнала её – это была Мария Магдалина... Единственная любовь Радомира, его жена, мать его чудесных детей... и его вдова.
Она стояла прямая и гордая, несгибаемая и сильная... И только на её чистом тонком лице жила жгучая затаённая боль... Она была всё ещё очень похожа на ту дивную, светлую девочку, которую когда-то показал мне Север... только теперь её смешливое, милое лицо уже омрачала настоящая, «взрослая» печаль... Магдалина была красива той тёплой и нежной женственной красотой, которая одинаково поражала и молодых, и старых, заставляя почитать её, оставаться с ней, служить ей, и любить её, как можно любить только лишь мечту, вдруг воплотившуюся в человека.... Она стояла очень спокойно, сосредоточенно всматриваясь куда-то вдаль, будто чего-то ожидая. А рядом с ней, цепко обняв её колени, жалась крохотная девчушка – вторая маленькая Магдалина!.. Она была потрясающе похожа на свою мать – такие же длинные золотые волосы... такие же лучистые голубые глаза... и такие же забавные, весёлые ямочки на нежных улыбающихся щеках. Девочка была удивительно хороша и смешлива. Вот только мама казалась настолько грустной, что малышка не решалась её беспокоить, а лишь тихо стояла, тесно прижавшись, будто ждала, когда же уже пройдёт эта странная, непонятная мамина печаль... Ласковый ветерок лениво играл в золотых прядях длинных волос Магдалины, временами пробегая по её нежным щекам, осторожно касаясь их тёплым морским дуновением... Она стояла застывшая, точно статуя, и лишь в её грустных глазах явно читалось напряжённое ожидание... Вдруг очень далеко на горизонте показалась белая, пушистая точка, медленно превращавшаяся в далёкие паруса. Магдалина тут же преобразилась и ожила, крепко прижимая к себе дочурку, и как можно веселее сказала:
– Ну, вот мы и дождались, моё сокровище! Ты ведь хотела увидеть, откуда мама пришла в эту страну? Хотела ведь?.. Вот и поплывём мы с тобой далеко-далеко, пока не достигнем самого дальнего берега, где есть наш ДОМ... Ты полюбишь его так же сильно, как любила я. Обещаю тебе.
Наклонившись, Магдалина обвила руками свою крохотную дочурку, как бы желая защитить её от тех бед, которые зрела в их будущем её утончённая, ласковая душа.
– Мамочка, скажи, папа ведь тоже поплывёт с нами? Мы ведь не можем его здесь оставить? Правда? – и вдруг спохватившись, удивлённо спросила, – А почему его так долго нет?.. Уже почти два месяца мы его не видели... Мама, а где папа?
Глаза Магдалины стали суровыми и отрешёнными... И я тут же поняла – её малышка дочь ещё не знала, что папа уже никогда больше никуда с ними не поплывёт, так как те же самые два месяца назад он закончил свою короткую жизнь на кресте... Ну, а несчастная Магдалина, видимо, никак не могла отважиться сказать этому маленькому, чистому человечку о такой страшной, бесчеловечной беде. Да и как она могла сказать об этом ей, такой крошечной и беззащитной? Как объяснить ей, что были люди, которые ненавидели её доброго, светлого папу?.. Что они жаждали его смерти. И что никто из рыцарей Храма – его друзей – не смог его спасти?..
И она отвечала всё так же ласково и уверенно, стараясь успокоить свою встревоженную малышку.
– Папа не поплывёт с нами, ангел мой. Так же, как и твой любимый братик, Светодар.... У них есть долг, который они должны исполнить. Ты ведь помнишь, я рассказывала тебе, что такое – долг? Помнишь ведь?.. Мы поплывём вместе с друзьями – ты и я... Я знаю, ты их любишь. Тебе с ними будет хорошо, моя милая. И я буду всегда с тобой. Обещаю тебе.
Девчушка успокоилась, и уже веселее спросила:
– Мама, скажи, а в твоей стране много маленьких девочек? У меня там будет подруга? А то я всё с большими и с большими... А с ними не интересно. И играть они не умеют.
– Ну что ты, милая, а как же твой дядя, Радан? – улыбнувшись, спросила Магдалина. – Тебе ведь всегда бывает с ним интересно? И сказки он тебе рассказывает забавные, правда ведь?
Малышка с минуту подумала, а потом очень серьёзно заявила:
– Ну, может не так уж с ними и плохо, с взрослыми. Только я всё равно скучаю по друзьям... Я ведь маленькая, правда? Ну вот и друзья мои должны быть маленькими. А взрослые должны быть только иногда.
Магдалина удивлённо на неё посмотрела, и неожиданно схватив дочку на руки, звонко расцеловала в обе щеки.
– Ты права, золотце! Взрослые должны играть с тобой только иногда. Я обещаю – мы найдём тебе там самую хорошую подругу! Тебе придётся только чуточку подождать. Но ты ведь умеешь это? Ты у нас самая терпеливая девочка на свете, правда ведь?...
Этот простой, тёплый диалог двух одиноких любящих существ, запал мне в самую душу!.. И так хотелось верить, что всё у них будет хорошо! Что злая судьба обойдёт их стороной и что жизнь их будет светлой и доброй!.. Но, к сожалению, так же, как и у меня, у них, я знала, не будет... За что платили мы такую цену?!.. За что наши судьбы были столь безжалостны и жестоки?
Не успела я обернуться к Северу, чтобы задать следующий вопрос, как тут же появилось новое видение, от которого у меня просто захватило дух...
В прохладной тени огромного старого платана на смешных низких скамеечках сидели четверо человек. Двое из них были совсем ещё молодыми и очень похожими друг на друга. Третий же был седовласый старец, высокий и сильный, как защитная скала. На коленях он держал мальчика, которому от силы было 8-9 лет. И конечно же, Северу не понадобилось объяснять мне, кто были эти люди...

Радомира я узнала сразу, так как в нём оставалось слишком много от того чудесного, светлого юноши, виданного мною в первое посещения Мэтэоры. Он лишь сильно возмужал, стал суровее и взрослее. Его синие, пронизывающие глаза теперь смотрели на мир внимательно и жёстко, как бы говоря: «Если не веришь мне – послушай меня ещё раз, ну а если и тогда не поверишь – уходи. Жизнь слишком ценна, чтобы отдавать её не стоящим».
Он уже не был тем «любвеобильным», наивным мальчиком, которому казалось, что он в силах изменить любого человека... что в силах изменить весь мир... Теперь Радомир был Воином. Об этом говорил весь его облик – внутренняя собранность, аскетически тонкое, но очень сильное тело, упорная складка в уголках ярких, сжатых губ, пронизывающий взгляд его синих, вспыхивающих стальным оттенком, глаз... Да и вся бушующая в нём, невероятная сила, заставлявшая друзей уважать его (а врагов считаться с ним!) явно показывала в нём настоящего Воина, и уж ни в коем случае не беспомощного и мягкосердечного Бога, коим так упорно пыталась показать его ненавидимая им христианская церковь. И ещё... У него была изумительная улыбка, которая, видимо, стала всё реже и реже появляться на усталом, измождённом тяжкими думами лице. Но когда она появлялась – весь окружающий мир становился добрее, согреваемый его чудесным, безграничным теплом. Это тепло заполняло счастьем все одинокие, обделённые души!.. И именно в нём раскрывалась настоящая суть Радомира! В нём открывалась его истинная, любящая Душа.
Радан же (а это явно был он) выглядел чуть моложе и веселее (хотя был на один год старше Радомира). Он глядел на мир радостно и бесстрашно, будто никакая беда просто не могла, не имела права его коснуться. Будто любое горе должно было обойти его стороной... Он, несомненно, всегда являлся душой любого собрания, освещая его своим радостным, светлым присутствием, где бы ни находился. Юноша будто искрился каким-то радостным внутренним светом, который обезоруживал молодых и старых, заставляя безоговорочно любить его и оберегать, как ценнейшее сокровище, приходящее порадовать Землю раз в тысячи лет. Он был улыбчивым и ярким, как летнее солнышко, с лицом, овитым мягкими золотыми кудрями, и хотелось смотреть на него, любоваться им, забывая о жестокости и злобе окружавшего мира...
Третий «участник» маленького собрания сильно отличался от обоих братьев... Во-первых, он был намного старше и мудрее. Казалось, он носил на своих плечах всю неподъёмную тяжесть Земли, как-то ухитряясь с этим жить и не ломаться, в то же время, сохраняя в своей широкой душе добро и любовь к окружающим его людям. Рядом с ним взрослые казались несмышлёными детьми, пришедшими к мудрому Отцу за советом...

Он был очень высоким и мощным, как большая несокрушимая крепость, проверенная годами тяжких войн и бед.... Взгляд его внимательных серых глаз был колючим, но очень добрым, а сами глаза поражали цветом – они были невероятно светлыми и яркими, какими бывают только в ранней юности, пока их не омрачают чёрные тучи горечей и слёз. Этим могучим, тёплым человеком был, конечно же, Волхв Иоанн...
Мальчик же, преспокойно устроившись на могучих коленях старца, о чём-то очень сосредоточенно размышлял, не обращая внимания на окружающих. Несмотря на его юный возраст, он казался очень умным и спокойным, наполненным внутренней силой и светом. Его личико было сосредоточенным и серьёзным, будто малыш в тот момент решал для себя какую-то очень важную и сложную задачу. Так же, как и его отец, он был светловолосым и голубоглазым. Только черты его лица были на удивление мягкими и нежными, более похожими на мать – Светлую Марию Магдалину.
Полуденный воздух вокруг был сухим и жарким, как раскалённая печь. Утомлённые зноем мухи слетались к дереву, и лениво ползая по его необъятному стволу, надоедливо жужжали, беспокоя отдыхавших в широкой тени старого платана четверых собеседников. Под добрыми, гостеприимно раскинутыми ветвями веяло приятной зеленью и прохладой, причиной чему был резво бежавший прямо из-под корней могучего дерева игривый узенький ручеёк. Подпрыгивая на каждом камешке и кочке, он весело разбрызгивал блестящие прозрачные капли и бежал себе дальше, приятно освежая окружающее пространство. С ним рядом дышалось легко и чисто. И защищённые от полуденного зноя люди отдыхали, с наслаждением впитывая прохладную, драгоценную влагу... Пахло землёй и травами. Мир казался спокойным, добрым и безопасным.

Радомир пытался спасти иудеев...

– Я не понимаю их, Учитель... – задумчиво произнёс Радомир. – Днём они мягки, вечером – ласковы, ночью – хищны и коварны... Они изменчивы и непредсказуемы. Как мне понять их, подскажи! Я не могу спасти народ, его не поняв... Что же мне делать, Учитель?
Иоанн смотрел на него очень ласково, как смотрит отец на любимого сына, и наконец глубоким, низким голосом произнёс:
– Ты знаешь их речь – попытайся раскрыть её, если сможешь. Ибо речь – это зеркало их души. Этот народ был когда-то проклят нашими Богами, так как пришёл он сюда на погибель Земли... Мы пытались помочь ему, посылая сюда тебя. И твой Долг – сделать всё, чтобы изменить их суть, иначе они уничтожат тебя... А потом и всех остальных живущих. И не потому, что они сильны, а лишь потому, что лживы и хитры, и поражают нас, как чума.
– Они далеки от меня, Учитель... Даже те, что являются друзьями. Я не могу почувствовать их, не могу открыть их холодные души.
– А зачем же тогда они нужны нам, папа? – вдруг включился в разговор взрослых, малый «участник» собрания.
– Мы пришли к ним, чтобы спасти их, Светодар... Чтобы вытащить занозу из их больного сердца.
– Но ты ведь сам говоришь, что они не хотят. А разве же можно лечить больного, если он сам отказывается от этого?
– Устами младенца глаголет Истина, Радомир! – воскликнул до сих пор слушавший Радан. – Подумай, ведь если они сами этого не хотят, можешь ли ты насильно заставить людей измениться?.. И уж тем более – целый народ! Они чужды нам в своей вере, в понятии Чести... которой, по-моему, у них даже и нет. Уходи, мой брат! Они уничтожат тебя. Они не стоят и дня твоей Жизни! Подумай о детях... о Магдалине! Подумай о тех, кто любит тебя!..
Радомир лишь печально покачал головой, ласково потрепав златовласую голову своего старшего брата.
– Не могу я уйти, Радан, не имею такого права... Даже если мне не удастся помочь им – я не могу уйти. Это будет похоже на бегство. Я не могу предавать Отца, не могу предавать себя...
– Людей невозможно заставить меняться, если они сами этого не желают. Это будет всего лишь ложью. Им не нужна твоя помощь, Радомир. Они не примут твоё учение. Подумай, брат...
Иоанн печально наблюдал спор своих любимых учеников, зная, что оба они правы, и что ни один из них не отступится, защищая свою правду... Они оба были молоды и сильны, и им обоим хотелось жить, любить, наблюдать, как растут их дети, бороться за своё счастье, за покой и безопасность других, достойных людей. Но судьба распорядилась по-своему. Они оба шли на страдания и, возможно, даже на гибель, всё за тех же других, но в данном случае – недостойных, ненавидевших их и их Учение, бессовестно предававших их людей. Это смахивало на фарс, на абсурдное сновидение... И Иоанн никак не желал простить их отца, мудрого Белого Волхва, так легко отдавшего своих чудесных, сказочно одарённых детей на потеху глумливым иудеям, якобы для спасения их лживых, жестоких душ.
– Старею... Уже слишком быстро старею... – забывшись, вслух произнёс Иоанн.
Все трое удивлённо на него уставились и тут же дружно расхохотались... уж кого невозможно было представить «старым», так это Иоанна, с его силой и мощью, завидной даже для них, молодых.
Видение исчезло. А мне так хотелось его удержать!.. В душе стало пусто и одиноко. Я не хотела расставаться с этими мужественными людьми, не хотела возвращаться в реальность...
– Покажи мне ещё, Север!!! – жадно взмолилась я. – Они помогут мне выстоять. Покажи мне ещё Магдалину...
– Что ты хочешь увидеть, Изидора?
Север был терпелив и мягок, как старший брат, провожавший свою любимую сестру. Разница была лишь в том, что провожал он меня навсегда...
– Скажи мне, Север, а как же случилось, что Магдалина имела двоих детей, а об этом нигде не упоминалось? Должно же было что-то где-то остаться?
– Ну, конечно же, об этом упоминалось, Изидора! Да и не только упоминалось... Лучшие художники когда-то рисовали картины, изображая Магдалину, гордо ждущую своего наследника. Только мало что от этого осталось, к сожалению. Церковь не могла допустить такого «скандала», так как это никак не вписывалось в создаваемую ею «историю»... Но кое-что всё же осталось до сих пор, видимо по недосмотру или невнимательности власть имущих, Думающих Тёмных...

– Как же они могли допустить такое? Я всегда думала, что Думающие Тёмные достаточно умны и осторожны? Это ведь могло помочь людям увидеть ложь, преподносимую им «святыми» отцами церкви. Разве не так?
– Задумался ли кто-то, Изидора?.. – Я грустно покачала головой. – Вот видишь... Люди не доставляют им слишком большого беспокойства...
– Можешь ли ты показать мне, как она учила, Север?..
Я, как дитя, спешила задавать вопросы, перескакивая с темы на тему, желая увидеть и узнать как можно больше за отпущенное мне, уже почти полностью истёкшее, время ...
И тут я снова увидела Магдалину... Вокруг неё сидели люди. Они были разного возраста – молодые и старые, все без исключения длинноволосые, одетые в простые тёмно-синие одежды. Магдалина же была в белом, с распущенными по плечам волосами, покрывавшими её чудесным золотым плащом. Помещение, в котором все они в тот момент находились, напоминало произведение сумасшедшего архитектора, воплотившего в застывшем камне свою самую потрясающую мечту...

Как я потом узнала, пещера и вправду называется – Кафедральная (Сathedral) и существует до сих пор.
Пещеры Лонгрив (Longrives), Languedoc

Это была пещера, похожая на величественный кафедральный собор... который, по странной прихоти, зачем-то построила там природа. Высота этого «собора» достигала невероятных размеров, уносясь прямо «в небо» удивительными, «плачущими» каменными сосульками, которые, где-то наверху слившись в чудотворный узор, снова падали вниз, зависая прямо над головами сидящих... Природного освещения в пещере, естественно, не было. Также не горели и свечи, и не просачивался, как обычно, в щели слабый дневной свет. Но несмотря на это, по всему необычному «залу» мягко разливалось приятное и равномерное золотистое сияние, приходившее неизвестно откуда и позволявшее свободно общаться и даже читать...
Сидящие вокруг Магдалины люди очень сосредоточенно и внимательно наблюдали за вытянутыми вперёд руками Магдалины. Вдруг между её ладонями начало появляться яркое золотое свечение, которое, всё уплотняясь, начало сгущаться в огромный голубоватый шар, который на глазах упрочнялся, пока не стал похожим на... планету!..
– Север, что это?.. – удивлённо прошептала я. – Это ведь наша Земля, не так ли?
Но он лишь дружески улыбнулся, не отвечая и ничего не объясняя. А я продолжала завороженно смотреть на удивительную женщину, в руках которой так просто и легко «рождались» планеты!.. Я никогда не видела Землю со стороны, лишь на рисунках, но почему-то была абсолютно уверена, что это была именно она. А в это время уже появилась вторая планета, потом ещё одна... и ещё... Они кружились вокруг Магдалины, будто волшебные, а она спокойно, с улыбкой что-то объясняла собравшимся, вроде бы совершенно не уставая и не обращая внимания на удивлённые лица, будто говорила о чём-то обычном и каждодневном. Я поняла – она учила их астрономии!.. За которую даже в моё время не «гладили» по голове, и за которую можно было ещё всё так же легко угодить прямиком в костёр... А Магдалина играючи учила этому уже тогда – долгих пятьсот лет тому назад!!!
Видение исчезло. А я, совершенно ошеломлённая, никак не могла очнуться, чтобы задать Северу свой следующий вопрос...
– Кто были эти люди, Север? Они выглядят одинаково и странно... Их как бы объединяет общая энергетическая волна. И одежда у них одинаковая, будто у монахов. Кто они?..
– О, это знаменитые Катары, Изидора, или как их ещё называют – чистые. Люди дали им это название за строгость их нравов, чистоту их взглядов и честность их помыслов. Сами же катары называли себя «детьми» или «Рыцарями Магдалины»... коими в реальности они и являлись. Этот народ был по-настоящему СОЗДАН ею, чтобы после (когда её уже не будет) он нёс людям Свет и Знание, противопоставляя это ложному учению «святейшей» церкви. Они были самыми верными и самыми талантливыми учениками Магдалины. Удивительный и чистый народ – они несли миру ЕЁ учение, посвящая этому свои жизни. Они становились магами и алхимиками, волшебниками и учёными, врачами и философами... Им подчинялись тайны мироздания, они стали хранителями мудрости Радомира – сокровенных Знаний наших далёких предков, наших Богов... А ещё, все они несли в своём сердце негаснущую любовь к их «прекрасной Даме»... Золотой Марии... их Светлой и загадочной Магдалине... Катары свято хранили в своих сердцах истинную историю прерванной жизни Радомира, и клялись сохранить его жену и детей, чего бы им это ни стоило... За что, позже, два столетия спустя, все до одного поплатились жизнью... Это по-настоящему великая и очень печальная история, Изидора. Я не уверен, нужно ли тебе её слушать.
– Но я хочу узнать о них, Север!.. Скажи, откуда же они появились, все одарённые? Не из долины ли Магов, случаем?
– Ну, конечно же, Изидора, ведь это было их домом! И именно туда вернулась Магдалина. Но было бы неправильно отдавать должное лишь одарённым. Ведь даже простые крестьяне учились у Катаров чтению и письменности. Многие из них наизусть знали поэтов, как бы дико сейчас для тебя это не звучало. Это была настоящая Страна Мечты. Страна Света, Знания и Веры, создаваемая Магдалиной. И эта Вера распространялась на удивление быстро, привлекая в свои ряды тысячи новых «катар», которые так же яро готовы были защищать даримое им Знание, как и дарившую его Золотую Марию... Учение Магдалины ураганом проносилось по странам, не оставляя в стороне ни одного думающего человека. В ряды Катар вступали аристократы и учёные, художники и пастухи, землепашцы и короли. Те, кто имели, легко отдавали катарской «церкви» свои богатства и земли, чтобы укрепилась её великая мощь, и чтобы по всей Земле разнёсся Свет её Души.
– Прости, что прерву, Север, но разве у Катар тоже была своя церковь?.. Разве их учение также являлось религией?
– Понятие «церковь» очень разнообразно, Изидора. Это не была та церковь, как понимаем её мы. Церковью катаров была сама Магдалина и её Духовный Храм. То бишь – Храм Света и Знания, как и Храм Радомира, рыцарями которого вначале были Тамплиеры (Тамплиерами Рыцарей Храма назвал король Иерусалима Болдуин II. Temple – по-французски – Храм.) У них не было определённого здания, в которое люди приходили бы молиться. Церковь катар находилась у них в душе. Но в ней всё же имелись свои апостолы (или, как их называли – Совершенные), первым из которых, конечно же, была Магдалина. Совершенными же были люди, достигшие самых высших ступеней Знания, и посвятившие себя абсолютному служению ему. Они непрерывно совершенствовали свой Дух, почти отказываясь от физической пищи и физической любви. Совершенные служили людям, уча их своему знанию, леча нуждающихся и защищая своих подопечных от цепких и опасных лап католической церкви. Они были удивительными и самоотверженными людьми, готовыми до последнего защищать своё Знание и Веру, и давшую им это Магдалину. Жаль, что почти не осталось дневников катар. Всё, что у нас осталось – это записи Радомира и Магдалины, но они не дают нам точных событий последних трагичных дней мужественного и светлого катарского народа, так как происходили эти события уже спустя две сотни лет после гибели Иисуса и Магдалины.
– Скажи, Север, как же погибла Золотая Мария? У кого хватило столь чёрного духу, чтобы поднять свою грязную руку на эту чудесную женщину?..
– Церковь, Изидора... К сожалению, всё та же церковь!.. Она взбесилась, видя в лице катар опаснейшего врага, постепенно и очень уверенно занимавшего её «святое» место. И осознавая своё скорое крушение, уже не успокаивалась более, пытаясь любым способом уничтожить Магдалину, справедливо считая её основным виновником «преступного» учения и надеясь, что без своей Путеводной Звезды катары исчезнут, не имея ни вождя, ни Веры. Церковь не понимала, насколько сильно и глубоко было Учение и Знание катар. Что это была не слепая «вера», а образ их жизни, суть того, ДЛЯ ЧЕГО они жили. И поэтому, как бы ни старались «святые» отцы привлечь на свою сторону катар, в Чистой Стране Окситании не нашлось даже пяди земли для лживой и преступной христианской церкви...
– Получается, подобное творил не только Караффа?!.. Неужели же такое было всегда, Север?..
Меня объял настоящий ужас, когда я представила всю глобальную картину предательств, лжи и убийств, которые свершала, пытаясь выжить, «святая» и «всепрощающая» христианская вера!..
– Как же такое возможно?! Как вы могли наблюдать и не вмешиваться? Как вы могли с этим жить, не сходя с ума, Север?!!
Он ничего не ответил, хорошо понимая, что это всего лишь «крик души» возмущённого человека. Да и я ведь прекрасно знала его ответ... Потому мы какое-то время молчали, как заблудшие в темноте, одинокие души...
– Так как же всё-таки погибла Золотая Мария? Можешь ли ты рассказать мне об этом? – не выдержав затянувшейся паузы, снова спросила я.
Север печально кивнул, показывая, что понял...
– После того, как учение Магдалины заняло большую половину тогдашней Европы, Папа Урбан II решил, что дальнейшее промедление будет смерти подобно для его любимой «святейшей» церкви. Хорошенько продумав свой дьявольский план, он, не откладывая, послал в Окситанию двух верных «выкормышей» Рима, которых, как «друзей» катар, знала Магдалина. И опять же, как это слишком часто бывало, чудесные, светлые люди стали жертвами своей чистоты и чести... Магдалина приняла их в свои дружеские объятия, щедро предоставляя им еду и крышу. И хотя горькая судьба научила её быть не слишком доверчивым человеком, подозревать любого было невозможно, иначе её жизнь и её Учение потеряли бы всякий смысл. Она всё ещё верила в ДОБРО, несмотря ни на что...
И тут я опять увидела их… У выхода из пещеры стояли Магдалина и её златовласая дочурка, которой в тот момент было уже лет 11-12. Они стояли, обнявшись, всё такие же друг на друга похожие и красивые, и наблюдали последнее захватывающее мгновение изумительного окситанского заката. Пещера, на входе в которую они стояли, находилась очень высоко в горах, открываясь прямо на крутой обрыв. А вдалеке, сколько охватывал взор, укутанные дымкой вечернего тумана, величаво синели горы. Гордо застывшие, как гигантские памятники вечности и природе, они помнили мудрость и мужество Человека... Только не того, что жил сейчас, убивая и предавая, властвуя и руша. А помнили они Человека сильного и творящего, любящего и гордого, что создал чудное царство Ума и Света на этом маленьком, но прекрасном клочке Земли...

Прямо перед Магдалиной, на самой верхушке рукотворного холма возвышался её любимый замок – крепость Монтсегюр... Уже более восьми долгих лет эта дружелюбная и неприступная крепость была её настоящим домом... Домом её любимой дочурки, пристанищем её друзей и Храмом её любви. В Монтсегюре хранились её воспоминания – самые дорогие реликвии её жизни, её учения и её семьи. Туда собирались все её Совершенные, чтобы очистить свои Души, набраться Животворящей Силы. Там она проводила свои самые дорогие, самые спокойные от мирской суеты часы...
– Пойдём-ка, золотце моё, солнышко всё равно уже село. Теперь будем радоваться ему завтра. А сейчас мы должны поприветить наших гостей. Ты ведь любишь общаться, правда ведь? Вот и займёшь их, пока я не освобожусь.
– Не нравятся они мне, мама. Злые у них глаза... И руки всё время бегают, как будто не могут найти себе места. Нехорошие они люди, мамочка. Ты не могла бы попросить их уехать?
Магдалина звонко рассмеялась, нежно обнимая дочку.
– Ну вот ещё, моя подозрительница! Как же мы можем выгонять гостей? На то они и «гости», чтобы докучать нам своим присутствием! Ты ведь знаешь это, не правда ли? Вот и терпи, золотце, пока они не отбудут восвояси. А там, глядишь, и не вернутся никогда более. И не надо будет тебе занимать их.
Мать и дочь вернулись внутрь пещеры, которая теперь стала похожа на маленькую молельню, с забавным каменным «алтарём» в углу.

Вдруг, в полной тишине, с правой стороны громко хрустнули камешки, и у входа в помещение показались два человека. Видимо, по какой-то своей причине они очень старались идти бесшумно, и теперь казались мне чем-то очень неприятными. Только я никак не могла определить – чем. Я почему-то сразу поняла, что это и есть непрошенные гости Магдалины... Она вздрогнула, но тут же приветливо улыбнулась и, обращаясь к старшему, спросила:
– Как вы нашли меня, Рамон? Кто показал вам вход в эту пещеру?
Человек, названный Рамоном, холодно улыбнулся и, стараясь казаться приятным, фальшиво-ласково ответил:
– О, не гневайтесь, светлая Мария! Вы ведь знаете – у меня здесь много друзей... Я просто искал вас, чтобы переговорить о чём-то важном.
– Это место для меня святое, Рамон. Оно не для мирских встреч и разговоров. И кроме моей дочери никто не мог привести вас сюда, а она, как видите, сейчас со мной. Вы следили за нами... Зачем?
Я вдруг резко почувствовала, как по спине потянуло ледяным холодом – что-то было не так, что-то должно было вот-вот случиться... Мне дико хотелось закричать!.. Как-то предупредить... Но я понимала, что не могу им помочь, не могу протянуть руку через века, не могу вмешаться... не имею такого права. События, развивающиеся передо мною, происходили очень давно, и даже если я смогла бы сейчас помочь – это уже явилось бы вмешательством в историю. Так как, спаси я Магдалину – изменились бы многие судьбы, и возможно, вся последующая Земная история была бы совершенно другой... На это имели право лишь два человека на Земле, и я, к сожалению, не была одной из них... Далее всё происходило слишком быстро... Казалось, даже – не было реально... Холодно улыбаясь, человек по имени Рамон неожиданно схватил Магдалину сзади за волосы и молниеносно вонзил в её открытую шею узкий длинный кинжал... Послышался хруст. Даже не успев понять происходящего, Магдалина повисла у него на руке, не подавая никаких признаков жизни. По её снежно белому одеянию ручьём струилась алая кровь... Дочь пронзительно закричала, пытаясь вырваться из рук второго изверга, схватившего её за хрупкие плечи. Но её крик оборвали – просто, будто кролику, сломав тоненькую шею. Девочка упала рядом с телом своей несчастной матери, в сердце которой сумасшедший человек всё ещё без конца втыкал свой окровавленный кинжал... Казалось, он потерял рассудок и не может остановиться... Или так сильна была его ненависть, которая управляла его преступной рукой?.. Наконец, всё закончилось. Даже не оглянувшись на содеянное, двое бессердечных убийц бесследно растворились в пещере.