Виноградов, Виктор Владимирович

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Виктор Владимирович Виноградов
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Viktor Vinogradov.jpg
Дата рождения:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Место рождения:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Дата смерти:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Место смерти:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Страна:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Научная сфера:

лингвистическая русистика, литературоведение

Место работы:

Филологический факультет МГУ,
Институт русского языка АН СССР

Учёная степень:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Учёное звание:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Альма-матер:

Историко-филологический институт графа Зубова

Научный руководитель:

А. А. Шахматов

Известные ученики:
Известен как:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Известна как:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Награды и премии:
Орден Ленина Орден Трудового Красного Знамени Орден Трудового Красного Знамени 40px
Сталинская премия — 1951
Ошибка создания миниатюры: Файл не найден
Сайт:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Подпись:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

link=Ошибка Lua в Модуль:Wikidata/Interproject на строке 17: attempt to index field 'wikibase' (a nil value). [[Ошибка Lua в Модуль:Wikidata/Interproject на строке 17: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).|Произведения]] в Викитеке
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Ошибка Lua в Модуль:CategoryForProfession на строке 52: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ви́ктор Влади́мирович Виногра́дов (31 декабря 1894 [12 января 1895], Зарайск — 4 октября 1969, Москва) — русский литературовед и языковед-русист, академик АН СССР (1946), доктор филологических наук, лауреат Сталинской премии (1951). Основоположник крупнейшей научной школы в отечественном языкознании. Депутат Верховного Совета РСФСР (19511954).

Член Болгарской Академии наук (1946), почётный доктор Пражского университета.







Начало биографии

Отец Виктора был репрессирован в 1930 году и вскоре умер в ссылке в Казахстане, как и поехавшая за ним мать[[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]]Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Виноградов, Виктор ВладимировичОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Виноградов, Виктор ВладимировичОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Виноградов, Виктор Владимирович[источник не указан 2017 дней]. В 1917 году Виктор Владимирович окончил Петроградский Институт истории искусств и Археологический институт. В начале своей научной деятельности (1917) — историк церковного раскола. Продолжил научную подготовку в Петроградском университете.

Научные интересы учёного изначально были необыкновенно широки. Свою первую работу он посвятил самосожжению старообрядцев. И параллельно он занимался исследованием по проблемам исторической фонологии. В 1920-е годы он входил в круг русских учёных, увлеченно изучавших строение художественных произведений.

Литературовед

Получил первую известность благодаря литературоведческим публикациям (о стиле писателей-классиков и современников: А. С. Пушкина, Н. В. Гоголя, Ф. М. Достоевского, Н. С. Лескова, А. А. Ахматовой и др.; выступал также с чисто историко-литературными работами, публикациями неизданных произведений и т. п.). Свой метод определял как историко-литературный (с обязательным исследованием широкого исторического контекста изучаемого «шедевра», в том числе «малых имён», «низовой литературы»), однако считал необходимым особое исследование языка и стиля писателя. При этом он скептически относился к господствующему в 1920-е годы классово-социологическому подходу[[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]]Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Виноградов, Виктор ВладимировичОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Виноградов, Виктор ВладимировичОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Виноградов, Виктор Владимирович[источник не указан 2017 дней]. Всю жизнь не терял интереса к литературоведению, особенно к изучению индивидуального стиля писателей (руководил составлением «Словаря языка Пушкина» в 1950-е; см. также библиографию) и к сравнительным историко-литературным исследованиям. Виноградова и его жену Надежду Матвеевну связывали многолетние приятельские отношения с Ахматовой; Виноградов участвовал в обсуждении нескольких её статей пушкинского цикла.

Лингвист

Достаточно рано Виноградов активно выступает и как лингвист; он стал одним из последних учеников А. А. Шахматова (работа о фонеме ять в северных говорах). До 1929 года работал в Петрограде, (Ленинграде), где учился у Л. В. Щербы, но затем переехал в Москву и создал собственную лингвистическую школу (т. н. виноградовскую школу русистики). Работал в МГПИ, МОПИ, Заочном педагогическом институте. В своих работах он продолжал традиции русского дореволюционного языкознания, скептически относясь к структурализму и другим влиятельным направлениям лингвистики XX века; для его работ характерно внимательное отношение к конкретному языковому материалу, прежде всего русского языка и в особенности русского языка классической художественной литературы (практически все его лингвистические работы посвящены именно русистике). Одна из самых интересных и оригинальных его работ — не вышедшая отдельным изданием при жизни «История слов» (1-е изд. 1994 год), посвящённая истории возникновения и развития семантики русских слов, со множеством редких примеров; в этой области до сих пор сделано не очень много. Виноградов был автором широко цитируемой книги «Русский язык. Грамматическое учение о слове» (написанной в основном в 1930-х годах и в переработанном виде опубликованной в 1947 году), за которую ему и была присуждена Сталинская премия. Под его редакцией была подготовлена «Грамматика русского языка» (1952—1954), первая «академическая грамматика» русского языка, созданная в советский период. Ряд положений грамматической концепции Виноградова восходит к работам Ш. Балли[[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]]Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Виноградов, Виктор ВладимировичОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Виноградов, Виктор ВладимировичОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Виноградов, Виктор Владимирович[источник не указан 2017 дней].

Виноградов — автор ряда заметных работ по истории русского языкознания. Свой анализ русской синтаксической традиции В. В. Виноградов изложил в книге «Из истории изучения русского синтаксиса (от Ломоносова до Потебни и Фортунатова)» (1958) и в статьях, посвященных грамматическим взглядам М. В. Ломоносова, А. Х. Востокова, А. А. Потебни, А. В. Добиаша, А. А. Шахматова, А. М. Пешковского, Л. В. Щербы, И. И. Мещанинова, М. Н. Петерсона и других ученых (Эти статьи переизданы в кн.: Виноградов В. В. Избранные труды: Исследования по русской грамматике. М., 1975). В. В. Виноградов напечатал широкий обзор работ по русскому литературному языку — «Русская наука о русском литературном языке» (1946). Посмертно вышел также сборник избранных работ В. В. Виноградова по истории русских лингвистических учений, рекомендуемый в качестве учебного пособия по одноимённому курсу и выдержавший уже 2 издания: Виноградов В. В. История русских лингвистических учений. 2-е изд., испр. и доп. М.: Высшая школа, 2005.- 559 стр.

Годы ссылок

В 1934 году арестован по «делу славистов». 17 апреля 1934 года сослан в Вятку, где отбывал ссылку до 1 мая 1936 года. Освобождён досрочно по ходатайству пушкинистов для подготовки к юбилею 1937 года. С мая 1936 года Виноградов жил под «минусом» в Можайске, получив даже возможность преподавать в Москве (в конце 1938 года преподавание было воспрещено). Прописку в Москве получил в марте 1939 года (ранее жил в Москве у жены нелегально), на другой же день после письменного обращения к Сталину (лично Виноградов и Сталин никогда не общались[1]).

Но после начала войны «как социально опасный элемент» выслан в Тобольск (7 августа 1941 года); находился в ссылке до 2 июня 1943 года. В 1943 года с него сняли судимость.[[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]]Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Виноградов, Виктор ВладимировичОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Виноградов, Виктор ВладимировичОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Виноградов, Виктор Владимирович[источник не указан 2017 дней]

В эти годы В. В. Виноградов преподавал в Тобольском учительском институте. В Тобольске В. В. Виноградов продолжал научные исследования в области стилистики, фразеологии и типологии произведений отечественной литературы.[2]. Сохранилось много записей по истории отдельных слов на мелких листках: эти записи делались Виноградовым в ссылке.

Во главе советской лингвистики

Ошибка создания миниатюры: Файл не найден
Могила Виноградова на Новодевичьем кладбище Москвы.

После возвращения из тобольской ссылки в 1944 становится деканом филологического факультета МГУ, в (1945) заведующим кафедрой русского языка МГУ. И уже в следующем году избран академиком АН СССР, не будучи даже членом-корреспондентом АН СССР. Однако для партаппарата В. В. Виноградов сохранял клеймо неблагонадёжности[[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]]Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Виноградов, Виктор ВладимировичОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Виноградов, Виктор ВладимировичОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Виноградов, Виктор Владимирович[источник не указан 2017 дней] и поэтому подвергся проработке марристов в 1949 — начале 1950 года[[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]]Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Виноградов, Виктор ВладимировичОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Виноградов, Виктор ВладимировичОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Виноградов, Виктор Владимирович[источник не указан 2017 дней] (и как результат — лишился поста декана филфака). Тем не менее Виноградов в 1950-х годах фактически был поставлен во главе советского языкознания:

С 1958 года Виноградов возглавлял Институт русского языка АН СССР, который c 1995 года носит его имя; покинул пост директора за год до смерти.

Виноградов занимал также ряд государственных и общественных постов: был депутатом Верховного Совета РСФСР, депутат Московского городского Совета депутатов трудящихся, членом Советского комитета защиты мира. Виноградов был председателем Международного комитета славистов. Многие зарубежные академии наук избирали В. В. Виноградова своим членом: Болгарская, Польская, Румынская, Французская, Датская и др.

В последние годы жизни Виноградова его идеи получали признание широкого круга лингвистов, и его школа сформировалась как крупнейшая (численно) в русистике. В то же время у некоторых филологов, как сторонников структурного метода, так и представителей традиционного языкознания (Р. И. Аванесов, С. Б. Бернштейн) сложилось негативное отношение к Виноградову как к «советскому начальнику», препятствующему свежей инициативе в науке и неспособному эффективно ею руководить. Мемуаристами и историками науки (в том числе нейтрально или положительно относящимися к Виноградову) отмечалась слабость академика к различного рода званиям и почестям. Известно, впрочем, что Виноградов не злоупотреблял своими административными полномочиями, нередко помогая находившимся у властей на недобром счету старым коллегам (например, М. М. Бахтину, с которым они никогда не были особенно близки, напротив, скорее являлись многолетними оппонентами). Следует учитывать и нежелание бывшего ссыльного идти на конфронтацию с властью, которой он был благодарен за освобождение и неожиданное возвышение. Этим некоторые объясняют согласие 70-летнего Виноградова участвовать в качестве эксперта со стороны обвинения в процессе Синявского и Даниэля и «научно» подтвердить «антисоветский» характер их произведений.[[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]]Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Виноградов, Виктор ВладимировичОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Виноградов, Виктор ВладимировичОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Виноградов, Виктор Владимирович[источник не указан 2017 дней] Стоит отметить, что после ухода Виноградова, пост директора Института русского языка занял Ф. П. Филин, идеологический оппонент (как сторонник учения Марра) Виноградова ещё в сталинский период.

Лауреат премии имени М. В. Ломоносова МГУ (1945, 1951).

Через два года после смерти Виктор Виноградов стал первым лауреатом премии имени А. С. Пушкина АН СССР с формулировкой: за цикл исследований — «Язык Пушкина», «Стиль Пушкина», «О языке художественной литературы», «Проблема авторства и теория стилей», «Стилистика. Теория поэтической речи. Поэтика»[3]

Похоронен на Новодевичьем кладбище.

Награды и премии

Работы

  • Исследования в области фонетики северно-русского наречия. I. Очерки из истории звука Ѣ в северно-русском наречии, «Известия Отделения русск. яз. и словесности Акад. наук», т. XXIV, кн. 1 и 2, 1919;
  • Методы изучения рукописей как материала для построения исторической фонетики русского языка в исследованиях акад. А. А. Шахматова, там же, т. XXV, 1920;
  • Сюжет и композиция повести Гоголя «Нос», «Начала», 1921, I;
  • Стиль петербургской поэмы «Двойник», сб. «Достоевский», I, под ред. А. С. Долинина, П., 1922;
  • О задачах стилистики. Наблюдение над стилем «Жития протопопа Аввакума», «Русск. речь», сб. статей под ред. Л. В. Щербы, П., 1923;
  • Поэзия Анны Ахматовой: Стилистические наброски. Л., 1925
  • Гоголь и натуральная школа, Л., 1925
  • Жюль Жанен и Гоголь, альманах «Литературная мысль», III, Л., 1925;
  • Проблема сказа в стилистике, «Поэтика», Временник Отд. слов. искусств Гос. ин-та ист. искусств, I, изд. «Academia», Л., 1926;
  • Этюды о стиле Гоголя, Л., 1926
  • К истории лексики русского литературного языка, «Русская речь», Новая серия, I, под ред. Л. В. Щербы, изд. «Academia», Л., 1927;
  • Эволюция русского натурализма. Гоголь и Достоевский, Л., 1929;
  • О художественной прозе, М., 1930;
  • Очерки по истории русского литературного языка XVII—XIX вв., М., 1934, 2 изд. , М., 1938;
  • Язык Пушкина, М., 1935;
  • Современный русский язык, в. 1 — Введение в грамматическое учение о слове, М., 1938; в. 2 — Грамматическое учение о слове, М., 1938;
  • Стиль прозы Лермонтова, М., 1941;
  • Стиль Пушкина, М., 1941;
  • Русский язык. Грамматическое учение о слове, М., 1947;
  • Из истории изучения русского синтаксиса, М., 1958;
  • Основные проблемы изучения образования и развития древнерусского литературного языка, М., 1958;
  • Наука о языке художественной литературы и её задачи, М., 1958;
  • О языке художественной литературы, М., 1959;
  • Проблема авторства и теория стилей, М., 1961;
  • Сюжет и стиль, М., 1963;
  • Стилистика. Теория поэтической речи. Поэтика, М., 1963;
  • Проблемы литературных языков и закономерностей их образования и развития, М., 1967;
  • Избранные труды. В 7 кн. М.: Наука, 1975—2003;
  • [http://mp3dofiga.com/mp3/03%20Академик%20В.%20В.%20Виноградов.%20Берегите%20родной%20язык! Берегите родной язык]. // Незабытые голоса России: Звучат голоса отечественных филологов. Вып. I. — М.: Языки славянских культур, 2009. — С. 39—41. ISBN 978-5-9551-0327-3 Запись хранится в фонотеке ИРЯ им. В. В. Виноградова РАН. Впервые опубликована в звуковом журнале «Кругозор» от 9 сентября 1973 г.
  • [http://wordhist.narod.ru/pred.html История слов], М., 1994 (посмертная публикация разрозненных материалов)

Напишите отзыв о статье "Виноградов, Виктор Владимирович"

Примечания

  1. По словам жены В. В. Виноградова Н. М. Виноградовой; В. М. Алпатов. Бахтин, Волошинов и лингвистика. М., 2005
  2. [http://www.tgspa.ru/info/events/2011/11-24/vehi.php 95-летие вуза: от учительского института к академии: вехи истории / Официальный сайт Тобольской государственной социально-педагогической академии имени Д. И. Менделеева]
  3. РАН. [http://www.ras.ru/about/awards/awdlist.aspx?awdid=152 Премия имени А.С.Пушкина Присуждается за выдающиеся работы в области русского языка и литературы] (Список награждённых). [http://www.ras.ru/ официальный сайт РАН]. — Данные с 1971 года. Проверено 15 февраля 2014.

Литература

Ссылки

  • Виноградов, Виктор Владимирович // Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров. — 3-е изд. — М. : Советская энциклопедия, 1969—1978.</span>
  • [http://www.ras.ru/win/db/show_per.asp?P=.id-49896.ln-ru Профиль Виктора Владимировича Виноградова] на официальном сайте РАН
  • [http://www.ras.ru/publishing/rasherald/rasherald_articleinfo.aspx?articleid=bc56df2f-ad09-4e47-b6f0-9e25505e44d7 Академик В. В. Виноградов (некролог)] // Вестник АН СССР, 1969, № 12, стр. 113
Предшественник:
Иван Иванович Мещанинов
(Институт языка и мышления им. Н. Я. Марра)
Директор Института языкознания АН СССР
19501954
Преемник:
Виктор Иванович Борковский
Предшественник:
институт восстановлен;
Сергей Петрович Обнорский (до 1950)
Директор Института русского языка АН СССР
19581968
Преемник:
Федот Петрович Филин

Отрывок, характеризующий Виноградов, Виктор Владимирович

Караффа был на редкость сильным и волевым человеком. Но его воля не могла вернуть ему молодые годы... Он был прекрасно образованным и умным. Но его ум не позволял ему продлить, так дико желанную, но уже потихонечку уходящую от него, драгоценную жизнь... И при всём при том, желая и не получая желаемого, Караффа прекрасно понимал – я знала КАК можно было дать ему то, за что он готов был платить самую дорогую на свете цену... Знала, КАК можно было продлить его ускользающую жизнь. И «святого» Папу до сумасшествия бесило то, что он также прекрасно знал – он никогда от меня не добьётся желаемого. Дикая жажда жить пересиливала любые его человеческие чувства, если таковые когда-либо у него и зарождались... Теперь же это был лишь «заболевший» одной-единственной идеей человек, устранявший любые препятствия, попадавшиеся на пути к его великой, но едва ли осуществимой цели... Караффа стал одержимым, который был готов на всё ради исполнения своего самого большого желания – жить очень долго, чего бы это ему ни стоило...
И я боялась... Каждый день ожидая, что его неугомонная злость обрушится вместо меня на моего бедного отца, или ещё хуже – на малышку Анну. Отец всё ещё находился в подвалах Караффы, который держал его там, не выпуская, но и не пытая, будто чего-то ждал. И это было страшнее, чем самая страшная реальность, так как больная фантазия «святого» Папы (по моему печальному опыту!) не имела границ, и было совершенно невозможно предугадать, что нас ожидало дальше...
Анна же пока что была в относительной безопасности, среди покоя и тишины, окружённая знанием, и охраняемая чистыми добрыми людьми... И могла находиться там до тех пор, пока её не востребует к себе непредсказуемый Святейший Папа.
Глубоко уйдя в свои невесёлые думы, я остановилась у открытого настежь окна...
Погода была на редкость приятной – мягкой, солнечной и тёплой. Пахло просыпающейся землёй и жасмином. Начиналась настоящая весна... Во внутреннем дворе замка, оживляя серость его хмурых высоких стен, пушистым ковром стлалась сочная молодая трава, на которой то тут, то там открывали голубые глаза робкие незабудки... По крышам носились «пьяные» от весеннего воздуха воробьи. Мир просыпался, широко раскрывая счастью свои тёплые, ласковые объятия... И только здесь, в заточении у страшного, жестокого человека, неизменно витала смерть... Мне не хотелось верить, что в такой светлый, радостный день в ужасающих Папских подвалах мучились и умирали люди! Жизнь была слишком ценной и прекрасной, чтобы по мановению чей-то «святой» руки можно было так просто её отнимать.
– Что вы здесь делаете, мадонна Изидора? Или вам не по душе ваши покои? – прервал мои грустные размышления неслышно появившийся Караффа. – Я ведь просил вас не покидать ваших комнат. Думаю, они достаточно просторны для одного человека?
Папа был недоволен. Он прекрасно понимал, что мне ничего не стоило сейчас же взять и «уйти», если бы только я этого захотела. И моё «условное» заточение бесило его, не позволяя иметь над моей душой полный контроль.
– Так что же вы ищете, Изидора? – уже более мягким тоном произнёс Караффа.
– Ничего, Ваше святейшество. Просто здесь легче дышится. Воспоминания, знаете ли, не всегда оказываются приятными... Даже самые дорогие...
– Не согласитесь ли со мною отужинать, мадонна? В последнее время мне очень не хватает приятного общества... – неожиданно поменяв тему, светским голосом произнёс Папа.
Я совершенно опешила, не находясь, что ответить!.. Конечно же, каждый лишний момент, проведённый с Караффой, мог принести мне тот долгожданный счастливый случай, который помог бы избавить мир от его ужасающего присутствия. Поэтому, не долго думая, я согласилась.
– Простите мой туалет, Ваше святейшество, но у меня с собой нет слишком большого выбора, – так же светски ответила я.
Караффа лишь улыбнулся.
– Вы прекрасно знаете, Изидора, что для вас это не имеет значения! Даже в платье пастушки вы затмите любую разодетую королеву!
Он протянул мне руку, на которую, опираясь, я проследовала с ним рядом по потрясающей красоты залам и коридорам, пока мы не оказались в, опять же, почти что золотой, сплошь расписанной чудесными фресками комнате, в которой стоял накрытый, ломящийся от тяжёлой золотой посуды, длиннющий стол...
– О, я не предполагала, что вы ждёте гостей, ваше святейшество! – удивлённо воскликнула я. – Мой наряд по-настоящему не подходящий для званного ужина. Это может вызвать ненужные толки. Не лучше ли будет мне удалиться?
– Бросьте ваши формальности, Изидора! Я никого не жду. Это мой обычный, еженощный(!) стол, моя дорогая. Я люблю всегда и во всём иметь достаточный выбор, видите ли!
– Сколько же здесь всего блюд?.. – удивлённо разглядывая увиденное, не удержавшись, спросила я.
– Никогда не бывает менее двадцати пяти! – довольно ответил Папа.
О, Боги! Самому большому гурману на свете не понадобилось бы такое количество!.. Этот человек даже в еде не знал никаких границ!
– Располагайтесь, мадонна! Надеюсь, хотя бы одно из этих блюд удовлетворит ваш утончённый вкус?..
Я чувствовала себя настолько жутко, что вдруг, неожиданно для себя, захотела расхохотаться... Разве могла я когда-то себе представить, что в один прекрасный день смогу сидеть за одним столом с человеком, которого больше всего на свете желала уничтожить?!. И почувствовав странную неловкость, постаралась тут же заговорить...
– Что побудило вас пригласить меня сегодня, Ваше святейшество? – осторожно спросила я.
– Ваша приятная компания, – рассмеялся Караффа, и чуть подумав, добавил: – Я хотел побеседовать с вами о некоторых, важных для меня вопросах, мадонна, и предпочёл делать это в более приятной для вас обстановке.
Вошёл слуга, и низко поклонившись Караффе, начал пробовать первые блюда. Как же я в тот момент пожалела, что у меня не было с собою знаменитого Флорентийского травяного яда!.. Он был безболезненным и безвкусным, и определению не поддавался... Срабатывал этот яд только лишь через неделю. Им убивали принцев и королей... И он уж точно успокоил бы навсегда сумасшедшего Папу!!!
Я ни за что и никогда не поверила бы, что смогу так легко размышлять об убийстве... Душа медленно каменела, оставляя внутри только лишь место для правосудия. Я жила, чтобы его уничтожить. И не имело значения, как это сделать. В данном случае любые средства были хороши. Главное было Караффу убить. Чтобы не страдали больше невинные люди, чтобы не ходил по земле этот кровожадный, злой человек.
И поэтому я сидела сейчас с ним рядом, с улыбкой принимая угощения, и светски беседуя на самые разные темы... в то же время напряжённо выискивая хоть какую-нибудь слабинку, которая дала бы мне возможность наконец-то избавиться от его «святого» присутствия...
Ужин подходил к середине, а мы всё ещё светски «обсуждали» какие-то редкие книги, музыку и искусство, будто и не было у него на уме какой-то очень серьёзной цели, по причине которой он пригласил меня в свои покои в такой неподходящий, поздний час.
Казалось, Караффа искренне наслаждался общением, вроде-бы начисто позабыв о своём «особо-важном» разговоре. И надо отдать ему должное – собеседником он был, бесспорно, интереснейшим... если забыть о том, кем он являлся на самом деле... Чтобы заглушить в своей душе нарастающую тревогу, я как можно больше шутила. Караффа весело смеялся моим шуткам, в ответ рассказывая другие. Он был предупредительным и приятным. Но, несмотря на всю его светскую галантность, я чувствовала, что ему тоже надоело притворяться... И хотя выдержка Караффы была по-настоящему безупречной, по лихорадочному блеску его чёрных глаз я понимала – всё наконец-то подходило к развязке... Воздух вокруг нас буквально «трещал» от нарастающего ожидания. Беседа постепенно измельчала, переходя на обмен простыми светскими репликами. И наконец-то Караффа начал...
– Я нашёл книги вашего деда, мадонна. Но там не оказалось интересующих меня знаний. Стоит ли снова задавать вам тот же вопрос, Изидора? Вы ведь знаете, что меня интересует, не правда ли?
Именно это я и ожидала...
– Я не могу дать вам бессмертие, Ваше святейшество, как не могу и научить этому вас. У меня нет этого права... Я не вольна в своих желаниях...
Конечно же, то была чистейшая ложь. Но разве я могла поступать иначе?!.. Караффа прекрасно всё это знал. И, конечно же, снова собирался меня ломать... Больше всего на свете ему нужен был древний секрет, который оставила мне, умирая, моя мать. И он ни за что не собирался отступать. Снова пришёл чей-то черёд жестоко платить за моё молчание...
– Подумай, Изидора! Я не хочу причинять тебе зла! – переходя на «ты», вкрадчивым голосом прошептал Караффа. – Почему ты не желаешь помочь мне?! Я ведь не прошу тебя предавать свою мать, или Мэтэору, я прошу тебя научить лишь тому, что знаешь об этом ты сама! Мы могли бы вместе править миром! Я сделал бы тебя королевой королев!.. Подумай, Изидора...
Я понимала, что прямо сейчас произойдёт что-то очень плохое, но лгать у меня просто-напросто не оставалось больше сил...
– Я не помогу вам просто потому, что, живя дольше, чем вам суждено, вы истребите лучшую половину человечества... Именно тех, которые являются самими умными и самыми одарёнными. Вы приносите слишком большое зло, святейшество... И не имеете права жить долго. Простите меня... – и, чуть помолчав, очень тихо добавила. – Да ведь и жизнь наша не всегда измеряется лишь количеством прожитых лет, Ваше святейшество, и вы прекрасно знаете это...
– Ну что ж, мадонна, на всё ваша воля... Когда вы закончите, вас отведут в ваши покои.
И к моему величайшему удивлению, не сказав больше ни слова, он, как ни в чём не бывало, спокойно поднялся и ушёл, бросив, свой неоконченный, поистине королевский, ужин.... Опять же – выдержка этого человека поражала, заставляя невольно уважать его, в то же время, ненавидя за всё им содеянное...
В полном молчании прошёл день, приближалась ночь. Мои нервы были взвинчены до предела – я ждала беды. Всем своим существом чувствуя её приближение, я старалась из последних сил оставаться спокойной, но от дикого перевозбуждения дрожали руки, и леденящая душу паника охватывала всё моё естество. Что готовилось там, за тяжёлой железной дверью? Какое новое зверство на этот раз изобрёл Караффа?.. Долго ждать, к сожалению, не пришлось – за мной пришли ровно в полночь. Маленький, сухонький, пожилой священник повёл меня в уже знакомый, жуткий подвал...
А там... высоко подвешенный на железных цепях, с шипастым кольцом на шее, висел мой любимый отец... Караффа сидел в своём неизменном, огромном деревянном кресле и хмуро взирал на происходящее. Обернувшись ко мне, он взглянул на меня пустым, отсутствующим взором, и совершенно спокойно произнёс:
– Ну что ж, выбирайте, Изидора – или вы дадите мне то, что я у вас прошу, или ваш отец утром пойдёт на костёр... Мучить его не имеет смысла. Поэтому – решайте. Всё зависит только от вас.
Земля ушла у меня из-под ног!... Пришлось прилагать все оставшиеся силы, чтобы не упасть прямо перед Караффой. Всё оказалось предельно просто – он решил, что мой отец не будет больше жить... И обжалованию это не подлежало... Некому было заступится, не у кого было просить защиты. Некому было нам помочь... Слово этого человека являлось законом, противостоять которому не решался никто. Ну, а те, кто могли бы, они просто не захотели...
Никогда в жизни я не чувствовала себя столь беспомощной и никчемной!.. Я не могла спасти отца. Иначе предала бы то, для чего мы жили... И он никогда бы мне этого не простил. Оставалось самое страшное – просто наблюдать, ничего не предпринимая, как «святое» чудовище, называемое Римским Папой, холоднокровно отправляет моего доброго отца прямо на костёр...
Отец молчал... Смотря прямо в его добрые, тёплые глаза, я просила у него прощения... За то, что пока не сумела выполнить обещанное... За то, что он страдал... За то, что не смогла его уберечь... И за то, что сама всё ещё оставалась живой...
– Я уничтожу его, отец! Обещаю тебе! Иначе, мы все умрём напрасно. Я уничтожу его, чего бы мне это не стоило. Я верю в это. Даже если больше никто в это не верит... – мысленно клялась ему своей жизнью, что уничтожу чудовище.
Отец был несказанно грустным, но всё ещё стойким и гордым, и только в его ласковых серых глазах гнездилась глубокая, невысказанная тоска... Повязанный тяжёлыми цепями, он не в силах был даже обнять меня на прощание. Но просить об этом у Караффы не было смысла – он наверняка не позволил бы. Ему незнакомы были чувства родства и любви... Ни даже чистейшего человеколюбия. Он их просто не признавал.
– Уходи, доченька! Уходи, родная... Ты не убьёшь эту нелюдь. Только погибнешь напрасно. Уходи, сердце моё... Я буду ждать тебя там, в другой жизни. Север о тебе позаботится. Уходи доченька!..
– Я так люблю тебя, отец!.. Так сильно люблю тебя!..
Слёзы душили меня, но сердце молчало. Надо было держаться – и я держалась. Казалось, весь мир превратился в жернова боли. Но она почему-то не касалась меня, будто я уже и так была мертва...
– Прости, отец, но я останусь. Я буду пробовать, пока жива. И даже мёртвой я его не оставлю, пока не заберу с собой... Ты уж прости меня.
Караффа встал. Он не мог слышать нашего разговора, но прекрасно понимал, что между мною и отцом что-то происходит. Эта связь не подчинялась его контролю, и Папу бесило, что он невольно оставался в стороне...
– На рассвете ваш отец взойдёт на костёр, Изидора. Это Вы убиваете его. Так что – решайте!
Моё сердце стукнуло и остановилось... Мир рушился... и я не могла ничего с этим поделать, ни что-либо изменить. Но надо было отвечать – и я отвечала...
– Мне нечего вам сказать, святейшество, кроме того, что Вы самый страшный преступник, когда-либо живший на этой Земле.
Папа минуту смотрел на меня, не скрывая своего удивления, а потом кивнул, ждавшему там, старому священнику и удалился, не говоря больше ни слова. Как только он исчез за дверью, я кинулась к старому человеку, и судорожно схватив его за сухие, старческие руки, взмолилась:
– Пожалуйста, прошу вас, святой отец, разрешите мне обнять его на прощание!.. Я не смогу этого сделать уже никогда более... Вы же слышали, что сказал Папа – завтра на рассвете мой отец умрёт... Сжальтесь, прошу вас!.. Никто об этом никогда не узнает, клянусь вам! Умоляю, помогите мне! Господь не забудет вас!..
Старый священник внимательно посмотрел мне в глаза и, ничего не сказав, потянул за рычаг... Цепи со скрежетом опустились, достаточно лишь для того, чтобы мы могли сказать последнее «прощай»...
Я подошла вплотную и, зарывшись лицом в широкую грудь отца, дала волю наконец-то хлынувшим наружу горьким слезам... Даже сейчас, весь в крови, скованный по рукам и ногам ржавым железом, отец излучал чудесное тепло и покой, и рядом с ним я чувствовала себя всё так же уютно и защищённо!.. Он был моим счастливым утерянным миром, который на рассвете должен был уйти от меня навсегда... Мысли проносились одна другой печальнее, принося яркие, дорогие образы нашей «прошедшей» жизни, которая с каждой минутой ускользала всё дальше и дальше, и я не могла её ни спасти, ни остановить...
– Крепись, родная моя. Ты должна быть сильной. Ты должна защитить от него Анну. И должна защитить себя. Я ухожу за вас. Возможно, это даст тебе какое-то время... чтобы уничтожить Караффу. – тихо шептал отец.
Я судорожно цеплялась за него руками, никак не желая отпускать. И снова, как когда-то очень давно, чувствовала себя маленькой девочкой, искавшей утешения на его широкой груди...
– Простите меня, мадонна, но я должен вас отвести в ваши покои, иначе меня могут казнить за непослушание. Вы уж простите меня... – хриплым голосом произнёс старый священник.
Я ещё раз крепко обняла отца, последний раз впитывая его чудесное тепло... И не оборачиваясь, ничего не видя вокруг от застилавших глаза слёз, выскочила из пыточной комнаты. Стены подвала «шатались», и мне приходилось останавливаться, хватаясь за каменные выступы, чтобы не упасть. Ослепшая от невыносимой боли, я потерянно брела, не понимая, где нахожусь и не соображая, куда иду...
Стелла тихо плакала большими горючими слезами, совершенно их не стесняясь. Я посмотрела на Анну – она ласково обнимала Изидору, уйдя очень далеко от нас, видимо снова проживая с ней эти последние, страшные, земные дни... Мне стало вдруг очень одиноко и холодно, будто всё вокруг затянуло хмурая, чёрная, тяжёлая туча... Душа болезненно ныла и была совершенно опустошённой, как иссохший источник, который когда-то был заполнен чистой живой водой... Я обернулась на Старца – он светился!.. От него щедро струилась, обволакивая Изидору, сверкающая, тёплая, золотая волна... А в его печальных серых глазах стояли слёзы. Изидора же, уйдя очень далеко и не обращая ни на кого из нас внимания, тихо продолжала свою потрясающе-грустную историю...
Очутившись в «своей» комнате, я, как подкошенная, упала на кровать. Слёз больше не было. Была только лишь жуткая, голая пустота и слепящее душу отчаяние...