Галиция

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Галиция

120px

Герб Галиции

270px

     Территория исторической области Галиция

270px

Центр Львова.

270px

Сельская церковь.

270px

Олесский замок.

Гали́ция (также Галичина́[1][2][3]) (укр. Галичина, польск. Galicja, нем. Galizien) — историческая область в Восточной Европе, примерно соответствует территории современных Ивано-Франковской, Львовской и большей части Тернопольской (кроме северных районов) областей Украины и югу Подкарпатского воеводства Польши (Перемышльская земля).







История

Земля белых хорватов

Файл:Slav-7-8-obrez.png
Расселение славян и их соседей в VIII веке.
Файл:Great moravia svatopluk.png
Владения Великой Моравии при Святополке I в IX веке.


Орография

Четыре главные геологические группы выделяются в обособленные орографические площади: Карпаты, холмы Краковские, Подолия и долины главных рек. Главным фактором, обуславливающим рельеф страны, являются Карпаты на юге Галиции. От них понижается вся местность на север, но общий наклон прерывается рядом возвышенностей, почти параллельно расположенных рядом с Карпатами. Краковские холмы занимают небольшое пространство на северо-западе, но Подольская возвышенность и её отроги Росточе на западе и неогеновые плато на юго-востоке выполняют почти всю восточную Галицию. Эти небольшой высоты возвышенности представляют резко обособленные черты рельефа, не имеющие ничего общего с Карпатами. Эти возвышенности отделены от Карпат долинами Вислы, Сяна, Днестра и Прута. Они прикасаются к Карпатам только в окрестности Кракова, а потом соединяются низкими плоскими увалами, едва заметными среди низменности. Ввиду этого нельзя называть их отрогами Карпат.

Климат

Климат Галиции континентальный, умереннее климата соответствующих широт России. Разница в высоте различных возвышенностей и долин на север от Карпат слишком незначительна, чтобы вызвать большое колебание в климатических условиях. Все пространство на севере Карпат можно считать равниной, принадлежащей к обширной русской низменности. Главным фактором, влияющим на климат, являются Карпаты. Хотя присутствие Карпат невыгодно по отношению к температуре, так как они её понижают, но очень выгодно по отношению к осадкам; благодаря им Г. хорошо орошена. Чем далее на восток Г., тем климат континентальное и процент осадков летом больше. Идя с С на Ю местность не теплее, а холоднее, так как в этом направлении совершается общий подъем, и на самом юге в горах климат всего холоднее.

Речные долины

У северного подножия Карпат тянется непрерывный ряд долин, среди которых текут значительные реки параллельно направлению Карпатских хребтов. Висла, Сан, Днестр и его правые притоки, соединяющиеся посредством долины Быстрицы с низменностью над Прутом. Можно разделить Галицкие долины на покрытые ледниковыми отложениями и свободные от них, покрытые галечником из карпатского песчаника. К долинам с ледниковыми отложениями принадлежит вне подкарпатского ряда еще долина Буга на север от Подольской возвышенности, разделенная Росточем от долины Вислы и Сана. Средняя высота долин Вислы и Сана 190 — 200 м, но разница отдельных высот значительна. Напротив, долина Буга очень ровная (ок. 230 м). Ширина надвислянской долины, начинаясь у Кракова, имеет 15 км в окрестности Бохни, 30 км около Тарнова, 70 км в окрестности Ржешова. Название западно-галицкой равнины неточно; действительно ровные места находятся только непосредственно над реками; в некотором отдалении рек является местность весьма волнистая и пересеченная. Малые холмы расположены часто грядами, которые разорваны оврагами; частые углубления и вообще быстрая смена рельефа — на каждом шагу. Несмотря на незначительность разницы в высоте, которая на близких пунктах достигает 50 м, на отдаленных до 120 метров, вся местность имеет почти гористый характер. Это типический моренный ландшафт. Моренные озера исчезли на запад от Сана, но на восток от него сохранились еще в виде небольших водоемов 1 — 7 метров глубины, окруженных песками и валами моренного отложения, часто лишенных истока. Озера эти в долине Сана и еще более в долине Буга превращаются мало-помалу в болота и торфяники. В ледниковых отложениях много валунов северного происхождения, собираемых тщательно для построек. Летучие пески являются главным образом в местах, где вырублены сосновые леса, и засыпают пашни; однако облесение их не представляет никакого затруднения, так как осадки часты и занятые летучими песками пространства ограничены. Местность, покрытая ледниковыми отложениями, неплодородна и мало населена; только места вблизи рек очень плодородны. Непосредственные берега и ложе рек долины Сана и Вислы усыпаны галечником и большими камнями, занесенными из Карпат. Долины рек Черного моря, вообще, выше западных. С главной долиной Днестра соединяются долины правых притоков. Междуречные увалы покрыты лёссом; долины рек гальками из песчаника, а сверху тонким слоем наноса. Непосредственные берега рек сплошь покрыты камнями. Главная долина р. Днестра заливается каждый год в высокие воды. Днестр имеет большинство притоков в верхнем течении, где атмосферные осадки, преимущественно в горах, значительны, а вся масса вод, скопившаяся вдруг после проливных дождей или после весеннего таяния снегов, не может поместиться в узком ложе Днестра, пониже Нижнева, где он течет в глубоком "яре" и, разливаясь, покрывает пространство более 900 кв. км, расположенное на правом берегу Днестра, от Конюшек вниз. Здесь находятся роскошные заливные луга.

Происхождение названия

По одной версии, название связано с этнонимом галаты, относившимся к кельтским племенам Придунавья III—II вв. до н. э.

Согласно другой версии, происходит от греческого слова «галис» (др.-греч. ἅλς — соль). Название это встречалось ещё в византийских источниках. Действительно, с древних времён в данном регионе производится добыча соли, древнейшим способом — выпариванием рапы. Соляной промысел упоминается во древнерусских летописях, на гербах некоторых городов региона (в частности в гербе города Дрогобыч) изображены топки соли.

Также возможное первоначальное значение — «территория вокруг города Галич» (ср. Краковия от Краков, Варсовия от Варшава и т. п.)[4].

Галицкая Русь

Название «Галицкая Русь» как наименование восточнославянских земель Габсбургской монархии получило распространение в среде галицких русофилов[5][6], рассматривавших Восточную Галицию и другие «русские» («руськие») земли Габсбургской империи как неотъемлемую часть единого русского мира, сегмент общерусского культурно-исторического, духовного пространства, а восточнославянское население Галиции (русинов) — как составную часть общерусского народа.

Древнерусское государство

В 1254 году Даниил Галицкий принял в Дорогочине титул «короля Руси» от папы римского Иннокентия IV, основав галицкий королевский дом. Потомки Даниила именовали себя rex Russiae или duces totius terrae Russiae, Galiciae et Lodomeriae («король Руси» или «князь всей земли русской, галицкой и владимирской»). Ещё его потомок Юрий II Болеслав в 13231325 годах в грамотах именуется князем Малой Руси, Dei gratia natus dux minoris Russiae[7].

В XIV веке Галицкая земля стала предметом спора между Польшей, Венгрией и Литвой. В результате длительной войны за галицко-волынское наследство (13401392) земли Галицко-Волынского княжества были разделены — Польское королевство получило часть княжества с городами Галичем и Львовом, Подляшье, Люблин и южные земли Подолья, а также — часть Волыни с городами Белзом и Холмом, а Великое княжество Литовское — Волынь с Владимиром и Луцком, Полесье и часть Подолья[8].

В составе королевства Польского

Файл:RuskieIRP1-ru.PNG
Русское воеводство на карте Речи Посполитой

Король Казимир III Великий временно включил Галичину в состав королевства Польского в 13401349 гг. Потом король Людовик I Великий включил землю в состав Венгрии в 13721387 гг., но его дочь Ядвига, королева Польши, окончательно включила Галичину в состав королевства Польского в 1387 г.

В 1434 года из земель Галицко-Волынского княжества король Владислав III Варненчик образовал Русское воеводство, административным центром которого стал город Львов. Русское и Белзское воеводства в исторических документах 15-18 веков часто объединялись под условным названием Червонная Русь.

Коренное (восточнославянское) население Галиции, Буковины, Закарпатья называло себя прилагательным руськи или существительным русины.

Уже к началу 16-го века все социальные верхи (магнаты и паны) Галиции сменили обрядность, перешли из православия в католицизм и полонизировались. После 1453 г., завоевания Константинополя османами, когда Вселенский патриарх оказался фактическим заложником султанов Османской империи и раскола в Киевской митрополии после Флорентийской унии, шляхта и высшее духовенство Киевской митрополии начали склоняться к унии (союзу) с Римом. За прошедшие после Брестской унии 1596 г. столетия греко-католическая (униатская) церковь укоренилась в Галиции и стала традиционной религией для многих её жителей.

С 14-го века в Галиции существовала крупная еврейская община. Евреи занимались торговлей, производством одежды, бытовых предметов, украшений, выделкой кожи и т. д., порой объединяясь в собственные ремесленные цехи (Львов, начало 17 в.). Ссужая деньгами королей и шляхту, они получали откупа на взимание налогов и местных сборов (дорожных, мостовых и прочих), брали в аренду имения, земли, лесоразработки, мельницы, шинки и т. п.

Дважды, в 1648 и 1655 гг., Львов держал в осаде Богдан Хмельницкий, но каждый раз снимал осаду, удовлетворившись выкупом.

В составе Австро-Венгрии

Файл:Zarubezhnaia Rus.jpg
Зарубежная Русь. Этнографическая карта, составленная Д. Н. Вергуном. 1915.

Вследствие первого раздела Польши в 1772 году в состав владений Габсбургов — Австрийской империи — отошли Затор и Освенцим, часть Малой Польши, включающая южную часть Краковского и Сандомирского воеводств, а части Бельского воеводства и Русское воеводство (Галиция). В общей сложности австрийские приобретения составили 83 тыс. км² и 2 млн 600 тыс. человек. Столицей новой австрийской провинции, названной Королевством Галиции и Лодомерии, был назначен город Львов.

В 1786 году к королевству была присоединена Буковина, сделавшаяся австрийской с 1777 года. По третьему разделу Польши (1795) Австрии досталась северная часть Галиции до реки Западный Буг, названная Западной Галицией, в отличие от прежде приобретенной Восточной[9].

В 1781 г. декретом императора Священной Римской империи Иосифом II было установлено «Право веротерпимости» (Патент о веротерпимости[de]). Этот декрет сравнял в правах галицких русинов, или выражась языком того времени — греко-католиков с полякамикатоликами (православных, протестантов и греко-католиков с католиками). Русинские шляхтичи и священники обрели равные права и возможности с шляхтой других христианских конфессий.[10]

Файл:Galicia coa1.png
Гласный герб Галиции (в составе Австро-Венгрии в XIX веке)

Рядом австрийских правительственных распоряжений в Галиции была значительно ограничена власть помещиков над крепостными и разграничены их права и обязанности, хотя помещики требовали, чтобы на ними по-прежнему осталось ничем не ограниченное право распоряжаться не только трудом и имуществом, но и личностью своих крепостных, как это было при польской власти.

Были приняты меры к поднятию культурного уровня и авторитета униатского духовенства. Был дан ряд правительственных стипендий русинам для получения образования в униатской духовной семинарии в Вене, а униатские епископы были уравнены в правах с католическими, например, в праве участия во вновь установленном Галицийском сейме.

В 1809 году галицкие поляки (католики) подняли против Австрии восстание в надежде на поддержку Наполеона. Повстанцами был захвачен Львов и начались расправы с верным Австрии населением, прежде всего с русинами (униатским духовенством). Население Галиции во время этого восстания заняло позицию определённо враждебную по отношению к восставшим полякам и активно помогало австрийским войскам и властям в их борьбе с повстанцами.

14 октября 1809 года в Шенбруннском дворце в Вене был подписан мирный договор, по которому Наполеон присоединил почти всю Западную Галицию с Краковом и Замостьский округ в Восточной Галиции (50000 км² и 1 1/2 млн населения) к Великому герцогству Варшавскому, а Тернопольский округ (9000 км² и 400 тыс. жит.) отошёл к России[9].

Венский конгресс 1815 года передал Западную Галицию Царству Польскому, которое вошло в состав Российской империи, Тернопольский округ был возвращен Австрии. Краков с округом был признан самостоятельной республикой.

В октябре 1835 года Россия, Австрия и Пруссия подписали тайное соглашение, предусматривавшее оккупацию Кракова в случае проведения там польских сепаратистских акций. В феврале 1836 года для этого представился повод, и в Краков вошли австрийские, а позднее — русские и прусские войска. Позднее в результате дипломатического давления Франции и Англии Пруссия и Россия вывели свои войска из города, но австрийская оккупация продлилась до 1841 года. В 1846 г. в Кракове вспыхнуло восстание, разгром которого привёл к тому, что город был лишён своей независимости и его территория 16 ноября 1846 года была присоединена к Австрийской империи. На территории австрийской Галиции восстание 1846 года получило более широкий размах, но здесь повстанцев опередили инспирированные австрийскими властями крестьянские выступления.

В 1849 году Краков, с титулом великого герцогства, вошёл в состав коронной земли Галиции, в том же году Буковина выделена в самостоятельную область австрийской короны[9].

Файл:Austria-Hungary map ru.svg
Королевство Галиции и Володимирии показано под номером 6

Европейские революции 1848 года, которые называли «Весной народов», распространились на многие страны Европы, в том числе и на Австро-Венгрию и на королевство Галиции (см. Революция 1848 года в Галиции).

Селянская реформа 1848 г. объявила «рустикальные земли» частной собственностью селян. Законами Фердинанд I (император Австрии) от 17 апреля 1848 г.(закон цисарского уряда Австро-Венгрии), по которому с 15 мая 1848 г. ликвидировались селянские повинности в королевсте Галиции; и Закон от 7 сентября 1848 г., по которому отменялись крепостные взаимоотношения в Австро-Венгрии.[11]

25 апреля 1848 г. был опубликован проект конституции Австрийской империи, предусматривающий введение демократических свобод и ликвидацию пережитков феодализма. Это вызвало новый всплеск либерального движения в Галиции. Центром революции стала Рада Народова во Львове, под руководством которой в городах и местечках провинции была создана целая сеть революционных органов управления и отделения национальной гвардии. Выборы в имперский парламент способствовали развитию местной прессы и сплочению польского и русинского шляхетства, горожан и интеллигенции вокруг Рады Народовой.

Либерализация политической системы привела также к подъёму национального движения среди галицких русинов. Во главе русинского движения встала униатская церковь. Австрийцы учли настроения широких масс Галиции и всячески содействовали их антипольской и проавстрийской активности. При покровительстве австрийского генерал-губернатора Франца Стадиона в 1848 году была создана первая русинская политическая организация — Главная руская рада (Галицкая рада), которую возглавил епископ Григорий Яхимович. Особенностью русинского национального движения этого периода была резкая враждебность польским либералам, представляющим интересы помещиков, и подчёркнутая лояльность императору. Это предопределило появление элементов национального конфликта в революции 1848 г. в Галиции.

По инициативе Галицкой рады в Восточной Галиции стали формироваться местные русинские комитеты из представителей интеллигенции и духовенства. Были выдвинуты требования расширения прав русинов в Галиции и нового раздела провинции на две части: польскую Западную Галицию и русинскую Восточную. В июне 1848 г. вопрос о разделе Галиции обсуждался на Славянском съезде народов империи в Праге. Представители Рады Народовой и Русской рады принимали активное участие в работе этого съезда, формируя особую Польско-русинскую секцию. Одним из решений этого мероприятия стало соглашение 7 июня о признании равенства национальностей Галиции.

На съезде галицко-русских учёных в 1848 году ставился вопрос об изучении истории Галиции как части общей истории Руси на основании национального единства русского народа. Подтверждалось существование единого для всей Руси (от Карпат до Камчатки) литературного языка. Некоторые исследователи также указывают на то, что Галиция участвовала в создании общерусского литературного, «книжного» языка[12].

Конфликт между поляками и русинами в Галиции то затихал, то разгорался в зависимости от внутренней политики австрийского правительства в национальном вопросе. Поддерживая то одну, то другую сторону, австрийское правительство создавало в Галиции некое равновесие, дававшее, в конечном результате, возможность управлять этим краем.

В 1861 году был создан краевой сейм Галиции для решения вопросов местной жизни королевства. Он собирался на основании указа австрийского императора раз в год во Львове. Исполнительным органом сейма был краевой комитет (пол. Wydzial Krajowy, нем. Landesausschuss), состоящий из краевого маршала (marszałek krajowy) и краевых советников, центральная власть была представлена наместником (Namiestnik).[13]. Территория Галиции делилась на поветы, поветы на гмины. Представительные органы поветов - поветовые представительства, исполнительные органы поветов - поветовые комитеты (wydział powiatowy), состоящие из поветовых старост (starosta powiatowy) и поветовых советников, представительные органы гмин - гминные представительства (przełożeństwo), исполнительные органы - гминные комитеты, состоящие из бурмистра и гминных советников.

Самоуправление осуществлялось посредством сейма (выдела краевого), советов и выделов (комитетов) уездных и советов деревенских («рада громадска»). Сейм состоял из 8 архиепископов и епископов, 3 ректоров университетов и 141 выбираемого депутата, из которых приходилось 74 на шляхтичей, 44 на более крупных (магнатов), 20 на города и 3 на торгово-промышленные палаты во Львове, Кракове и Бродах. Депутаты выбирались на 6 лет. На сейм в Вену Галиция посылала 63 депутата, из которых 23 — мелкие собственники. Уездные советы состояли из 26 членов, избираемых на 3 года. Избирательная система была такова, что поляки что доминировали среди крупных землевладельцев и промышленников всегда имели большинство. Краков и Львов имели городские думы и особое самоуправление. Языком управления и сейма был польский[9].

В 1907 году, в городе Самбор представителями древних русинских родов Нижанковских, Гординских, Силецких, Борковских, Погорецких, Кульчицких-Цмайлов была создана шляхетская организация Товариство руської шляхти (укр.)».[14], которая в 1938 году была переименована в Товарищество украинской шляхты им. Петра Конашевича-Сагайдачного (укр. Української шляхти ім. Петра Конашевича-Сагайдачного). В 2002 году потомки старинных шляхетских и казацких родов Галиции и всей Украины возродили деятельность этого товарищества.

Наука и образование

Файл:Женский галицкий костюм.jpg
Традиционный женский праздничный наряд в Галиции
Файл:Мужской галицкий костюм.jpg
Традиционный украинский мужской костюм в Галиции

Университет в Кракове основан в 1364 году, во Львове — в 1661. Преподавание велось на польском языке, за исключением нескольких русских кафедр во Львовском университете[9].

Гимназий 21 (одна иезуитская), прогимназий 2, реальных школ 3. В большинстве низших школ язык преподавания русинский (украинский), который тоже употребляется в одной гимназии во Львове и в перемышльской. В остальных гимназиях учебный язык польский, в Бродах и одной гимназии во Львове немецкий[9].

С 1815 г. галицким русинам была предоставлена возможность начать обучение на родном языке в начальных школах и вводить преподавание его в гимназиях[15].

В Российской империи секретным циркуляром министра внутренних дел Валуева 1863 года, а затем Эмским указом Александра II 1876 года были введены серьёзные ограничения на употребление в печати украинского (малорусского) языка. С этого момента издание украинской литературы начало перемещаться из России в Австро-Венгрию, превратившуюся в своеобразное убежище для украинских литераторов. Во Львов на некоторое время перебрался и крупнейший украинский общественный деятель того времени М. Драгоманов.

Главные ученые и другие общества Галиции: Академия наук в Кракове, с богатой библиотекой и археологическим музеем; общество (Zakład) имени Оссолинских, во Львове, с библиотекой, музеями, картинной галереей; Польское общество естествоиспытателей, галицко-русская матица, Общества имени Качковского и Шевченко во Львове[9].

К концу XIX века Галицию стали называть «украинским Пьемонтом», уподобляя её роль той, которое Сардинское королевство сыграло в объединении Италии. М.Грушевский, который в 1894 г. переехал из Киева во Львов, утверждал, что Галиция являлась «передовой частью украинского народа, которая давно обогнала бедную российскую Украину», что «до сих пор Галиция шла, а Украина стояла или шла за Галицией».[16]. Павел Скоропадский, бывший гетманом Украины в 1918 г., так писал в своих воспоминаниях о галичанах: «…к сожалению, их культура из-за исторических причин слишком разнится от нашей. Затем, среди них много узких фанатиков, в особенности в смысле исповедывания идеи ненависти к России… Для них неважно, что Украина без Великороссии задохнется, что её промышленность никогда не разовьется, что она будет всецело в руках иностранцев, что роль их Украины — быть населенной каким-то прозябающим селянством».

XX век

15 декабря 1902 г. в Петербурге было образовано Галицко-русское благотворительное общество. По утверждённому Министерством внутренних дел 8 октября 1902 г. уставу общество ставило своей целью «оказывать всякого рода нравственную и материальную поддержку русским галичанам и их семействам, временно или постоянно проживающим в Санкт-Петербурге». Помимо благотворительной помощи уроженцам Галиции, общество стремилось также содействовать ознакомлению русского общества с жизнью Прикарпатской Руси, её прошлым и настоящим. К 1914 г. по данным правления общества последнее насчитывало около 700 членов.

Ошибка создания миниатюры: Файл не найден
Гербы городов Галиции на открытке 1907 года, выпущенной в Кракове

В записке по польскому вопросу чиновник российского МИД Олферев в 1908 г. писал, что в результате политики австро-венгерских властей в Галиции «украинцы сольются в единый самостоятельный народ и тогда борьба с сепаратизмом станет невозможной. Пока в Галиции живёт ещё русский дух, для России украинство не так ещё опасно, но коль скоро австро-польскому правительству удастся осуществить свою мечту, уничтожив всё русское в Галиции и заставить на веки забыть о некогда существовавшей Червонной Православной Руси, тогда будет поздно и России с врагом не справиться».

Боязнь проникновения в Россию идей галицкого (украинского) сепаратизма из Галиции заставила в 1909 г. российское министерство внутренних дел и министерство финансов принять решение о регулярном выделении средств на «помощь прикарпатским русским». В 1911 г. П. А. Столыпин отпустил единовременно 15 тыс. рублей на расходы по выборам в австрийский парламент. Речь шла о помощи организациям «москвофильской» ориентации. Ежегодно по запросу министра внутренних дел выделялось 60 тысяч рублей и 25 тысяч рублей непосредственно через министра финансов. Распределение и передача государственных сумм на поддержание и развитие русских культурно-просветительных учреждений прикарпатских славян были полностью в ведении В. А. Бобринского и камергера Гижицкого. Правительство доверяло им указанные суммы, не контролируя их и не требуя отчета в расходовании денег. Это делалось, в первую очередь, для того, чтобы исключить возможные осложнения на дипломатическом уровне. Выделяя средства, российское правительство полностью устранялось от того, как и на что они используются. Помимо государственных субсидий ещё 10—12 тысяч рублей ежегодно давали частные пожертвования. Все перечисленные средства в соответствии с уставом Галицко-русского общества должны были расходоваться на культурно-просветительные цели. Фактически это были самые разнообразные мероприятия как культурного, так и политического характера. Центральное место в культурной работе отводилось распространению русского языка в Галиции, поскольку вопрос о культурно-языковой ориентации составлял основу программы галицийских «москвофилов» и с 1909 г. приобрёл политическое звучание.

В мае 1910 года австрийские власти закрыли все «русофильские» организации Буковины («Общество русских женщин», «Карпатъ», «Русско-православный народный дом», «Русско-православный детский приют», «Русско-православная читальня», «Русская дружина»), а также русские бурсы (общежития для учащейся молодёжи) в Черновцах и Серете. Имущество организаций было конфисковано. Причиной запрещения деятельности русских организаций были голословные обвинения в шпионаже и государственной измене[17].

Перед самым началом Первой мировой войны, в феврале 1914 г. бывший российский министр внутренних дел П. Н. Дурново в своей аналитической записке писал про Галицию:
Нам явно невыгодно, во имя идеи национального сентиментализма, присоединять к нашему отечеству область, потерявшую с ним всякую живую связь. Ведь на ничтожную горсть русских по духу галичан, сколько мы получим поляков, евреев, украинизированных униатов? Так называемое украинское или мазепинское движение сейчас у нас не страшно, но не следует давать ему разрастаться, увеличивая число беспокойных украинских элементов, так как в этом движении несомненный зародыш крайне опасного малороссийского сепаратизма, при благоприятных условиях могущего достигнуть совершенно неожиданных размеров[18].

В восточных районах Галиции (то есть на бывшей территории собственно Галицко-Волынского княжества) значительно преобладало украинское население, а западная часть Галиции была заселена преимущественно поляками. По данным на 1910 г. из 5 317 158 жителей Восточной Галиции польский язык был родным для 2 114 792 жителей (39,8 %), а украинский для 3 132 233 (58,9 %). При этом следует учитывать, что в состав польскоязычного населения входили не только поляки, но и евреи, которые в течение второй половины XIX — нач. XX века в своём большинстве перешли с идиша на польский язык[19].

Первая мировая война

В период Первой мировой войны территория Галиции стала театром боевых действий. В Галиции австрийцами были сформированы подразделения Украинских сечевых стрельцов, которые воевали на стороне австрийской армии. 16 августа 1914 г. был объявлен набор в Польские легионы при австро-венгерской армии, созданные по инициативе польских националистических деятелей проавстрийской ориентации во главе с Ю. Пилсудским.

К осени 1914 г. в ходе Галицийской битвы российскими войсками была занята практически вся восточная часть Галиции и часть западной Галиции. Было создано Галицийское генерал-губернаторство.

Ошибка создания миниатюры: Файл не найден
Ошибка создания миниатюры: Файл не найден
Ошибка создания миниатюры: Файл не найден
Обращение главнокомандующего русской армией великого князя Николая Николаевича к русскому народу Австрийский герб, русский трофей 1914 года. Фото из журнала «Нива Русские медицинские работники и главнокомандующий русской армией великий князь Николай Николаевич (на заднем сидении в автомобиле) во Львове

Уже через день после взятия Львова, 5 сентября 1914 г., в городе начала свою работу канцелярия графа Г. Бобринского, который был назначен Военным генерал-губернатором Галиции. Канцелярия продолжала деятельность до 14 июля 1915 г.

Российское правительство планировало в дальнейшем интегрировать восточную часть Галиции в состав непосредственно России, а западную Галицию (населённую в основном поляками) — в состав Царства Польского. Деятельность администрации Г. А. Бобринского длилась меньше года, в условиях постоянных военных действий, поэтому трудно говорить о целенаправленной политике гражданского управления.

По мере продвижения российских войск по территории Галиции и Буковины были образованы две губернии, Львовская и Тернопольская, позже также Черновицкая и Перемышльская. Губернии делились на уезды, их администрация и на губернском, и на уездном уровне практически полностью комплектовалась чиновниками из России. Только двое из местных уроженцев заняли должности помощников начальников уездов. Местные уроженцы использовались лишь в качестве переводчиков и мелких чиновников. Это объяснялось не только недоверием к местным жителям со стороны российской администрации, но и тем, что большая часть местной русофильской интеллигенции была репрессирована австрийскими властями в самом начале войны (См. статью Талергоф). В уездах западной Галиции из-за преобладания поляков в населении на должности назначались российские чиновники польской национальности.

В отношении лиц, которые подозревались в шпионаже в пользу Австро-Венгрии (особенно это касалось евреев), предпринимались репрессивные меры: выселение в отдалённые районы России, взятие заложников, запрещение передвижения в пределах генерал-губернаторства и др. Были высланы и многие священники грекокатолической церкви (в частности, митрополит Андрей Шептицкий). В 1914—15 годах было административно выслано 1962 человека. В 1915 г. было взято 554 (по другим данным — 700) заложников. Как правило, ими были предприниматели, директора банков, городские головы. Объявлялось, что евреи берутся в заложники поскольку по доносам евреев австрийские власти преследовали русинов за сотрудничество с российскими оккупационными властями[20].

Во время российской оккупации Галиции в период Первой мировой войны программа мероприятий в отношении греко-католиков разрабатывалась националистически настроенными деятелями, как в Галиции, так и в Петрограде. На заседании Петроградского отделения Галицко-русского общества 14 сентября 1914 года была принята подробная резолюция по религиозному вопросу в Галиции. Эти предложения В. А. Бобринского были первоначально одобрены протопресвитером военного и морского духовенства Г. Шавельским, а затем Верховным Главнокомандующим великим князем Николаем Николаевичем. За 9 месяцев управления русскими властями территорией Восточной Галиции по данным канцелярии военного генерал-губернатора по разрешению Г. А. Бобринского было назначено в приходы 86 православных священников, из них 35 по ходатайствам прихожан и 51 по удостоверениям архиепископа Евлогия. Эти данные отличались от данных канцелярии архиепископа Евлогия, согласно которым к 4 апреля 1915 года в Восточной Галиции находилось 113 священников. Нередко переход в православие или не переход в масштабе отдельного села был связан с тем, какая именно сторона — униаты или православные — оказывалась в состоянии больше заплатить уездному начальнику (См. статью Конфессиональная политика Российской империи в годы Первой мировой войны).

Галиция была оставлена российскими войсками в результате германского наступления. Для избежания мобилизации населения Галиции в австро-венгерскую армию командующий Юго-западным фронтом генерал Иванов издал приказ о высылке в Волынскую губернию всего мужского населения в возрасте от 18 до 50 лет. По данным печати, к августу 1915 г. в России было около 100 тыс. беженцев из Галиции[21].

Многие (не менее 20 тысяч) «русофилы» были заключены австрийскими властями в концентрационные лагеря Талергоф и Терезин, некоторые были казнены.

В 1916 г. восточная часть Галиции была вновь оккупирована российскими войсками в результате «Брусиловского прорыва».

После распада Австро-Венгрии и появления возможности легализовать русское движение в декабре 1918 г. во Львове был создан Русский исполнительный комитет, который стоял на антибольшевистских позициях и способствовал созданию военного подразделения из русских галичан в составе Добровольческой армии.

После Первой мировой войны 1 ноября 1918 г. на территории Восточной Галиции и Буковины была провозглашена Западно-Украинская Народная Республика, что вызвало начало польско-украинской войны. К 20-м числам того же месяца вся Восточная Галиция была захвачена поляками. Правительство ЗУНР переехало в Тернополь, а в конце декабря — в Станислав (ныне — Ивано-Франковск). 22 января 1919 года был подписан «Акт злуки», который провозгласил объединение с Украинской Народной Республикой.

Армия Западно-Украинской народной республики (УГА — Украинская Галицкая Армия) с переменным успехом, невзирая на острый дефицит боеприпасов, провизии и амуниции, воевала с польскими войсками до 15 мая 1919 года, когда сформированная и вооружённая во Франции 70-тысячная польская армия генерала Юзефа Халлера, которая была переброшена в Галицию якобы для борьбы с большевиками, начала боевые действия против УГА и вытеснила последнюю практически со всей территории.

В дальнейшем УГА предприняла попытку контрнаступления (Чортковская операция), вследствие которой был достигнут временный успех: часть Галиции была освобождена от поляков, однако уже к средине июля 1919 года УГА была полностью вытеснена польскими войсками за реку Збруч. После этого существование ЗУНР как государственного образования практически прекратилось, хотя правительство существовало в изгнании до 1923 года[22].

На территории Западной Галиции в г. Тарнобжег была провозглашена Тарнобжегская республика.

За этим последовала Советско-польская война 1919—1921 годов, в ходе которой на короткое время (июль—сентябрь 1920 г.) была провозглашена Галицийская Социалистическая Советская Республика.

Галиция в составе Польши

Файл:Polen Galizien Wolhynien.png
Юго-восток Польши и исторические области Волынь и Галичина (Галиция) в период между двумя Мировыми войнами

По Рижскому договору 1921 года, Западная Украина, в том числе Галиция, вошла в состав Польши.

В 1921 году в результате Рижского договора и решения Амбасадоров от 1923 года, территория Восточной Галиции была передана Польше. По условиям договора[уточнить] на территориях с украинским населением, Польша обязалась обеспечить украинцам равные с поляками права и гарантировать национально культурное развитие, предоставить автономию, открыть университет и т. д. Ни одно из этих условий правительство Польши не выполнило. Украинцы фактически считались людьми второго сорта подлежащими ополячиванию и католизации. Политика Польши была направлена на насильственную ассимиляцию и полное уничтожение украинского характера Восточной Галиции, Волыни, Холмщины, Подляшья и других территорий, на которых этнические украинцы составляли большинство или представляли значительную часть населения.

В начале 1920-х — середине 1930-х годов Галиция стала основной территорией действия УВО и с начала 1930-х — ОУН, придерживающихся «пропаганды мысли общего революционного срыва украинского народа», несмотря на малочисленность этих формаций в сравнении с легально действовавшими политическими партиями, объединявшими этнических украинцев (крупнейшей была УНДО). Их террористические и провокационные действия вызывали наибольший резонанс в обществе Галиции.

В начале 1920-х годов УВО вела активную пропагандистскую деятельность, провоцирующую украинское население Галиции к саботажу действий польского правительства — переписи населения, уплаты налогов, призыва в польскую армию, выборов в сейм и сенат.

В течение 1922 года на землях Галиции была зафиксирована череда саботажно-диверсионных актов, из них 38 на железнодорожном транспорте. Поджигались военные склады, повреждалась телефонно-телеграфная связь, совершались нападения на жандармерию. Широкий резонанс имел рейд боевиков УВО в Тернопольской округе — «они разрушали и поджигали польские фольварки, дома польских колонистов, убивали польских полицейских и жандармов». Всего в 1922 году было убито 20 «польских пособников», 10 «полицейских и их „агентов“» и 7 «польских военных». 15 октября 1922 боевики УВО убили украинского поэта и журналиста С. Твердохлеба — лидера «Украинской хлеборобской партии», выступавшего за мирное сосуществование с поляками. В этом же 1922 польским органам безопасности удалось арестовать члена УВО М. Дзинкивского, признания которого позволили арестовать практически весь актив боевиков организации в Галиции. Это практически прекратило активность УВО в 1923. Она восстановилась в 1924 году — в 1924—1925 УВО переключилось на «экспроприацию польского имущества». Для осуществление экспроприаций краевой комендант УВО Ю. Головинский создал «Летучую бригаду», занявшуюся нападением на почтовые дилижансы и кареты, почтовые отделения и банки. 28 апреля 1925 при нападении на главную почту Львова им досталось 100 тысяч злотых (около 25 тысяч долларов) — что было громадной суммой в то время. Польской полиции удалось ликвидировать «Летучую бригаду» лишь к концу 1925 года. 19 октября 1926 во Львове был убит польский школьный куратор Я. Собинский. Убийство совершил боевой референт УВО в крае Роман Шухевич — польская полиция арестовала двух других боевиков УВО которые позже были приговорены к повешению, позже замененные на 10 и 15 лет тюрьмы соответственно.

1 ноября 1928 боевики УВО смешавшись с толпой в демонстрации к 10-летию провозглашения ЗУНР открыли огонь по полиции спровоцировав ответные действия. В ночь с 1 на 2 ноября 1928 была взорвана бомба возле польского памятника «защитникам Львова».

В декабре 1928 УВО передало бомбу в редакцию польской газеты «Слово Польске». Весной 1929 была взорвана торговая выставка «Тарги всходне» — взорвалось несколько бомб в разных местах.

Во второй половине 1930 началась широкая антипольская так называемая саботажная акция: по сёлам Галиции прокатились нападения на учреждения власти и поджоги имущества поляков. Ответственность за эти действия на себя взяла УВО. Продолжились с новой силой акты «экспроприации» и политические убийства. Ответом правительства стали жестокие акции усмирения, начатые по приказу Пилсудского. В 29 августа 1931 украинскими националистами в Трускавце был убит посол сейма Т. Голувко — сторонник «польско-украинского компромисса» — поступок объяснимый исходя из логики УВО-ОУН — достичь «революционного срыва масс» в условиях «компромисса» проблематично. Далее террор только расширялся жертвами которого становились уже не только польские но и украинские деятели и обычные жители.

После убийства министра внутренних дел Польши Бронислава Перацкого в 1934 все руководство УВО-ОУН на ЗУЗ было арестовано. Руководитель ОУН Е. Коновалец, опасаясь выдачи эмигрантской части организации, приказал прекратить теракты на территории Польши.

Но это не остановило действие уже вынесенных приговоров ОУН-УВО. Убийство директора украинской гимназии Львова И. Бабия вызвало большой резонанс в украинском обществе Галиции — все легальные партии осудили его. Резко осудил убийство Митрополит Шептицкий — он писал: «нет ни одного отца или матери, которые не проклинали бы руководителей, которые ведут молодёжь на бездорожье преступлений», «украинские террористы, которые безопасно сидят за границами края, используют наших детей для убийства родителей, а сами в ореоле героев радуются такому выгодному житью».

Вновь активизация ОУН происходит в 1938 году при поддержке нацистской Германии. Главным партнёром ОУН стал 2-й отдел абвера («диверсии и психологическая война») который ставил перед ОУН такие задачи — уничтожение на территории будущего противника важных объектов, нагнетание нестабильности, инсценировка восстаний. В задачи отдела также входило создание «пятой колонны» на территории противника. Подготовку «украинского восстания» вел начальник резидентуры абвера в Бреслау.[23]

Несмотря на убийство 23 мая 1938 года в Роттердаме агентом НКВД главы ОУН Евгена Коновальца, абвер II активизирует подготовку членов и сторонников ОУН в районе Кимзе (Баварского моря).[24] ОУН призывает украинскую молодёжь не уклонятся от службы в польской армии, а там — держаться вместе.

Берлин разыгрывал «украинскую карту» лишь в интересах дестабилизации ситуации в Польше накануне готовящейся войны и, как показали последующие события, не намеревался создавать или терпеть самостоятельное украинское государство.

Галиция в составе Генерал-Губернаторства (Третий Рейх) и УССР (1939—1941 гг.)

23 августа 1939 года в Москве был подписан Договор о ненападении между Германией и Советским Союзом, также известный как пакт Молотова — Риббентропа. Согласно Секретному дополнительному протоколу к договору предусматривалось включение восточных «областей, входящих в состав Польского государства»[25] в сферу интересов СССР. 1 сентября 1939 года Германия начала вторжение в Польшу, а 17 сентября 1939 года на территорию Польши вошли советские войска.[26] 28 сентября 1939, в соответствии с Договором о дружбе и границе между СССР и Германией, Западная Галиция была присоединена к Генерал-губернаторству, а Восточная Галиция и Западная Волынь, после проведения референдума, были включены в состав Украинской ССР. После чего на этих территориях начались «преобразования», начавшиеся с национализации крупных и средних предприятий, конфискации имущества крупных промышленников и землевладельцев, на практике в ряде мест превратившаяся в реквизицию «всего у всех» местными активистами. Начались преследования поляков, полуофициально поощряемые новыми властями. Всего до конца 1939 года было арестовано и привлечено без ареста по различным статьям включая уголовные 18260 человек (из них 5406 поляков, 2779 украинцев и 1439 евреев). Первые совхозы и колхозы начали создаваться в западных областях в январе 1940 г. Вопрос «О создании совхозов в западных областях УССР» был рассмотрен в рабочем порядке на Политбюро ЦК ВКП(б) 19 февраля 1940 г. До осени 1940 колхозы создавались лишь по местной инициативе — без вмешательства «сверху», после чего последовал «административный нажим». С началом 1940 началась «очистка территорий от неблагонадежного элемента» — первым и самым крупным было выселение в феврале 1940 г. значительных групп сельских жителей, преимущественно поляков по национальности — лесников и «осадников» было выселено 88385 человек (подавляющее большинство поляки по национальности). Следующими акциями стали массовые высылки в апреле 1940 г. проституток и членов семей репрессированных «контрреволюционеров» (29012 человек).

К лету 1940 г., когда основные массовые выселения были уже проведены, сталинское руководство перешло к более гибкой, прагматичной тактике.

Телеграмма Сталина, направленная 3 июля 1940 г. секретарю Львовского обкома Грищуку (копия секретарям ЦК компартии Украины Хрущеву и Бурмистенко): "

До ЦК ВКП(б) дошли сведения, что органы власти во Львове допускают перегибы в отношении польского населения, не оказывают помощи польским беженцам, стесняют польский язык, не принимают поляков на работу, ввиду чего поляки вынуждены выдавать себя за украинцев и тому подобное. Особенно неправильно ведут себя органы милиции. ЦК ВКП(б) предлагает вам за вашей личной ответственностью незамедлительно ликвидировать эти и подобные им перегибы и принять меры к установлению братских отношений между украинскими и польскими трудящимися.

Кроме того, с приграничных территорий перемещались вглубь СССР и скопившиеся там беженцы из Германской оккупационной зоны — преимущественно евреи. До 2 июля 1940 вглубь СССР было направлено 83207 человек. А в Германию было репатриировано значительное число фольксдойче. [27]

До конца 1940 на территории Западной Украины (уже включавшей присоединенную в июле 1940 Буковину и часть Бессарабии) было арестовано и привлечено без ареста по различным статьям включая уголовные 69517 человек (из них 15518 поляков 15024 украинцев 10924 евреев) из них чуть более 300 было приговорено к ВМН.

К концу 1940 года в Галиции значительно активизировалась деятельность ОУН(б). Подготовленные абвером группы членов и сторонников ОУН(б) с различной результативностью пытались перейти границу СССР. Несмотря на противодействие НКВД и НКГБ они собирали данные по дислокации войск и размещению складов, месту проживания командиров и другой информации представляющей интерес для вермахта.

К весне 1941 года на территории Галиции имели место боестолкновения между отрядами ОУН(б) и силами районных милиции и НКГБ.

Ответом на активизацию подполья ОУН стало Постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР № 1299—526сс от 14 мая 1941 г. «Об изъятии контрреволюционных организаций в западных областях УССР». Общее число высланных из Западных областей УССР до июня 1941 составило 11 097 человек (включая и высланных по другим постановлениям).

До июня 1941 в Западной Украине было арестовано и привлечено без ареста 11020 человек.

В 1940—1941 гг., были проведены четыре массовые депортации поляков, украинцев, белорусов, евреев, немцев, русских, чехов, армян и других из восточных воеводств Польской Республики (западные области УССР и БССР).[28] Органы НКВД депортировали около 335 000 польских граждан в северо-восточные регионы европейской части РСФСР, Казахстан, Сибирь и Дальний Восток России.[29][30]

Минимум 198 536 человек было высланных из западных областей УССР:

  • февраль 1940 г. — 89 062 человек (около 84,8 % поляков, 13,8 % украинцев, 1,4 % евреев и других) высланных в северо-восточные регионы европейской части РСФСР (Архангельская область, Коми АССР, Башкирская АССР, и другие), Сибирь, и Казахстан;
  • апрель 1940 г. — 31 332 человек (около 70,6 % поляков, 25,0 % украинцев, 3,0 % евреев, 1,4 % русских, немцев, и других) высланных в Казахстан;
  • июнь-июль 1940 г. — 67 049 человек (около 84,6 % евреев, 11,0 % поляков, 3,3 % украинцев, 0,4 % немцев, 0,7 % других) высланных в Сибирь, Дальний Восток,[31] и в северо-восточные регионы европейской части РСФСР (Архангельская область, Вологодская область, Марийская АССР и другие);
  • май-июнь 1941 г. — 11 093 человек (большинство украинцев, также поляки и другие) высланных в Сибирь и Казахстан.[32][33]

Дистрикт Галиция в Генерал-губернаторстве

К началу атаки Германии на Советский Союз на руках у командиров немецких частей были подробные данные о противостоящих им в Галиции советских войсках, подготовленные ОУН(б)[[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]]Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.ГалицияОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.ГалицияОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Галиция[источник не указан 3068 дней].

22 июня 1941 года ряд командиров РККА и их семьи подверглись нападению боевиков ОУН, они же провели диверсии на линиях связи[[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]]Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.ГалицияОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.ГалицияОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Галиция[источник не указан 3068 дней]. В ряде населённых пунктов на направлении ударов немецких войск произошли вооружённые выступления, инициированные ОУН(б). 24 июня началось вооружённое выступление во Львове.[[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]]Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.ГалицияОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.ГалицияОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Галиция[источник не указан 2963 дня] В сельской местности отряды ОУН при поддержке части местного украинского населения нападали на мелкие части РККА и отдельные машины. В июне на линии Луцк-Броды-Ровно имел место контрудар силами нескольких механизированных корпусов РККА (некоторые из историков указывают его как крупнейшее танковое сражение начала войны), не достигший поставленных целей.

В связи с быстрым продвижением немецких войск в тюрьмах Западной Украины сотрудниками НКВД и НКГБ было расстреляно более 7 тысяч «контрреволюционного, уголовно-политического элемента» — прежде всего арестованных и осужденных по статьям УК УССР 54, 2,11, и особенно членов ОУН.

С приходом немецких войск, встречаемых во многих населенных местах как «освободители» частью местного украинского населения, в населенных пунктах организовывалась местная украинская администрация. В ряде городов и населённых пунктов вооружёнными отрядами состоящими из украинцев уничтожались представители советской власти, коммунисты и комсомольцы. Так же имели место антиеврейские акции украинского населения, в результате которых погибли тысячи евреев, что стало началом уничтожения более миллиона евреев на территории Галиции (как местных так и депортированных из стран Европы).[34][35]

В начале августа 1941 территория Галиции, была объявлена дистриктом Галиция. Ранее сформированные ОУН(б) отряды украинской милиции и зародыши частей Украинской национальной революционной армии были частично распущены, частично переформированы во вспомогательную полицию, которая в дистрикте Галиция была исключительно украинская (лишь в малочисленной транспортной полиции служили поляки).

С осени 1941 ОУН(б) уделяет внимание наполнению украинской вспомогательной полиции своими сторонниками не только на западе, но и на востоке Украины — «украинская национально-сознательная молодёжь должна массово добровольно записываться в кадры украинской полиции» на восточноукраинских землях. Именно подразделения украинской полиции (4 — 6 тыс.) стали важной составляющей частью формирования УПА весной 1943 г.

К 1943 году Галиция была одним из наиболее спокойных завоеваний нацистской Германии в Европе.

В начале марта 1943 в газетах дистрикта Галиция публикуется «Манифест к боеспособной молодёжи Галиции» губернатора Галиции Отто Вехтера, в котором отмечалось преданная служба «на благо Рейха» галицких украинцев и их неоднократные просьбы к фюреру об участии в вооружённой борьбе, — и фюрер, учитывая все заслуги галицких украинцев, разрешил формирование «дивизии СС Галиция». До 2 июня в дивизию записалось более 80 тысяч добровольцев (из них более 60 тыс. из дистрикта Лемберг).

30 июня 1943 года Руководитель СС и СД в дистрикте Галиция отправляет отчет о практически полном «Решении еврейского вопроса в Галиции», где, в том числе, отдельно отмечалось участие украинской вспомогательной полиции в приобретении статуса «юденфрай» (свободной от евреев) для этой территории.[36][37]

С осени 1943 года в Галиции начинаются активные действия подполья ОУН против польского населения.

Галиция после весны 1944 года

Местные отряды ОУН и УПА ведут действия против польских и советских партизан. После того, как немецкие войска были выбиты с территории Галиции, националистическое подполье проводит акции по дезорганизации тыла Красной Армии, срыва мобилизационной и заготовительных компаний и уничтожает советский партийный актив, направленный для восстановления советской власти и инфраструктуры этих регионов, а также заподозренных в лояльности властям местных жителей.

31 марта 1944 года выходит распоряжение НКВД СССР № 7129, которым был утверждён порядок высылки и перечень лиц, подлежащих ссылке в отдалённые районы СССР (Красноярский край, Омская, Новосибирская и Иркутская области) — членов семей ОУНовцев и активных повстанцев. Согласно распоряжению, ссылке подлежали все совершеннолетние члены семей ОУНовцев и активных повстанцев, как арестованных так и убитых при столкновениях. Кроме них ссылке подлежали семьи актива и руководящего состава ОУН-УПА (коменданты, помощники комендантов и сотрудники «СБ», районные и надрайонные проводники ОУН, куренные, господарчие, шефы и референты связи, активные участники банд, скрывающиеся или находящиеся на нелегальном положении). Высылаемым разрешалось брать с собой до 500 кг личных вещей и имущества (вес продуктов не ограничивался).

На 3 января 1945 года из Львовской области было выселено 3165 человек (1155 семей), из Тернопольской — 1249 человек (498 семей), из Станиславской и Дрогобычской — 1285 человек (460 семей). За тот же период было убито/захвачено/явилось с повинной членов ОУН-УПА по областям: Львовская — 12713/10471/2496 человек, Тернопольская — 11057/5967/2833 человек, Станиславская — 10499/9867/1167 человек, Дрогобычская — 1972/2720/569 человек (позднее ряд районных управлений НКВД и МГБ этих областей были уличены в приписках числа «уничтоженных и захваченных бандитов»). До 15 апреля 1945 года количество высланных возросло по Львовской области до 3951 человек (1468 семей), по Тернопольской — до 2238 человек (974 семей), по Станиславской — до 2917 человек (1329 семей), по Дрогобычской — до 1834 человек (701 семей). Кроме того, было направлено на принудительные работы уклоняющихся от призыва в Красную Армию: по Львовской области — 2635 человек, по Станиславской — 1768 человек, по Дрогобычской — 1720 человек, по Тернопольской — 829 человек.

В течение 1944—1945 годов во Львовской области было убито 16 советских учителей, в Тернопольской — 127[[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]]Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.ГалицияОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.ГалицияОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Галиция[источник не указан 954 дня]. Эти учителя были завезены, как правило, из восточных областей Украины (в то время, как местные учителя и вся галицкая интеллигенция были Советской властью истреблены или вывезены в ссылки). За тот же период в Тернопольской области сожжено и уничтожено 50 клубов и хат-читален, которые должны были служить насаждению в Галиции коммунистической идеологии.

С осени 1944 года, согласно соглашению между СССР и Польшей, с территории Галиции началось добровольно-принудительное переселение проживавших там этнических поляков. До начала 1946 года только из Галиции в Польшу было вывезено более полумиллиона человек (общее число перемещённых в Польшу поляков с территорий, отошедших к СССР, оценивается в более 850 тысяч человек). Аналогичный обратный поток украинцев, проживавших на территории Польского государства, был значительно меньший — всего в СССР было переселено чуть более 140 тысяч человек.

К весне 1945 года силами 1-й дивизии и нескольких бригад НКВД при участии погранвойск и истребительных отрядов, сформированных из местного населения, практически все крупные и средние вооружённые формирования ОУН были уничтожены или рассеяны. Несмотря на это, мелкие подразделения продолжали действовать, нападая на гражданскую инфраструктуру и отдельных военнослужащих. Несмотря на то, что к концу 1947 года активность подполья ОУН сократилась до нескольких районов, практически полностью оно было ликвидировано лишь к 1952 году. Всего, по сводным данным советских архивов, за 1944−1956 годы, в результате действий УПА и вооружённого подполья ОУН погибло: 2 депутата Верховного Совета УССР, 1 глава облисполкома, 40 глав гор- и райисполкомов, 1454 глав сельских и поселковых советов, 1235 других советских работников, 5 секретарей городских и 30 районных комитетов Компартии УССР, 216 прочих работников партийных органов, 205 комсомольских работников, 314 глав колхозов, 676 рабочих, 1931 представитель интеллигенции, включая 50 священников, 15 355 крестьян и колхозников[38], детей, стариков, домохозяек — 860[39].

Всего за период 1944—1946 годов было выселено: из Львовской области — 5927 человек (2531 семей), из Тернопольской — 3780 человек (1741 семей), из Станиславской — 5590 человек (2393 семей), из Дрогобычской — 5272 человек (1977 семей). В октябре 1947 года была проведена массовая высылка семей ОУНовского подполья, было выслано: из Львовской области — 15920 человек (5223 семей), из Тернопольской — 13508 человек (5001 семей), из Станиславской — 11183 человек (4512 семей), из Дрогобычской — 14456 человек (4504 семей). Высылки отдельных семей проводились в наказание за убийства и бандитские проявления, совершённые в местах проживания до 1952 года. Общие потери советских граждан от действий ОУН-УПА составили по Ивано-Франковской области — 10527 человек, по Дрогобычской и Львовской — 7968 человек, по Тернопольской — 3557 человек (большинство из которых были местными сельскими жителями). После смерти Сталина подавляющее большинство высланных стало возвращаться на прежние места проживания, что привело к росту числа преступлений в 1955—1957 годах в этих регионах[40][41].

Этнический состав

Основные группы населения до Второй мировой войны — украинцы,поляки, евреи, немцы. После войны в западной Галиции проживают преимущественно поляки (см. операция «Висла»).

По данным некоторых источников в Восточной Галиции до Второй мировой войны польские евреи (польск.) составляли более трети (в 1921 году около 37 %) городского населения[42][43].

В современной восточной Галиции основное население — украинцы, вторая по численности национальная группа — русские (в Львове — 8,9 %)[44].

Современность

В современном украинском языке по-прежнему используется слова «Галичина» и «галичанин» — то есть житель восточной Галиции, территории нынешних Львовской, Ивано-Франковской и большей части Тернопольской областей. Из Тернопольской области только четыре района, полностью Шумский, Кременецкий, Лановецкий и частично Збаражский район относятся не к Галиции, а к исторической области Волынь.

См. также

Напишите отзыв о статье "Галиция"

Примечания

  1. Несколько слов о терминологии. Мы сознательно употребляем слово Галичина с ударением на последнем слоге, а не Восточная Галиция. Он принят в исторической литературе и наиболее полно отражает понятие. — Пашаева Н. М., [http://www.ukrstor.com/ukrstor/paszaeva_oczerk.html Очерки истории Русского Движения в Галичине XIX—XX вв.] / /Гос. публ. ист. б-ка России. — М., 2001. — 201 с. (с. 5)
  2. [http://ukrstor.com/dikij/dikij2-11.html Андрей Дикий. Неизвращенная история Украины-Руси, том II. Глава «Западная Украина-Русь»]
  3. [http://ukrstor.com/swistun.html Ф. И. Свистун]. Прикарпатская Русь подъ владѣніемъ Австріи. Львов, 1895—1896 (djvu)
  4. Поспелов, 1998, с. 111.
  5. Галицкая Русь прежде и нынѣ. Историческій очеркъ и взглядъ на современное состояніе Очевидца. // Общество ревнителей русскаго историческаго просвѣщения въ память Императора Александра III. С.-Петербургъ, 1907, 104 с. ([http://books.tr200.ru/v.php?id=308960 pdf])
  6. [http://newzz.in.ua/histori/1148860003-galickaya-rus-a-byla-li-galickaya-rus.html Галицкая Русь — а была ли Галицкая Русь?]
  7. Галицкое княжество // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  8. Александр Широкорад. "Русь и Литва" // Галицкое Королевство. — М.: "Вече", 2004. — С. 50, 52, 56-60, 83, 370.
  9. 1 2 3 4 5 6 7 Величко Г. Галиция // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  10. [http://litopys.org.ua/salto/salt09.htm ПОЛIЛІТИЧНІ ІДЕЇ УКРАЇНСЬКОГО РУХУ В ГАЛИЧИНІ В ДРУГІЙ ПОЛОВИНІ XIX СТОРІЧЧЯ]
  11. Тимочко Н. О. Економічна історія України: Навч. посіб. — К.: КНЕУ, 2005. — 204 с. ISBN 966-574-759-2
  12. Б. А. Успенский Краткий очерк истории русского литературного языка, М. 1994.
  13. [http://mnib.malorus.org/kniga/183/?zerkalo=de ISBN 5-88735-064-4 А. Ю. Бахтурина. Политика Российской империи в Восточной Галиции в годы Первой мировой войны, М. 2000], стр. 29
  14. Товарищество украинской шляхты = Товариство руської шляхти в Галичині (1907 - 1914) / Голіней Л.. — Україна соборна: Зб. наук. статей.. — Киев, 2005. — Т. Вип. 2. – Ч. ІІІ.. — С. 238. — 236 с.
  15. [http://mnib.malorus.org/kniga/183/ А. Ю. Бахтурина. Политика Российской империи в Восточной Галиции в годы Первой мировой войны, М. 2000, стр. 38]
  16. ISBN 5-88735-064-4 А. Ю. Бахтурина. Политика Российской империи в Восточной Галиции в годы Первой мировой войны, М. 2000, стр. 39
  17. [http://www.zlev.ru/51_54.htm Забытый этнос]
  18. [http://on-island.net/History/Durnovo.htm Записка Дурново]
  19. [http://www.hist.msu.ru/Labs/UkrBel/sklarov.htm С. А. Скляров Польско-украинский территориальный спор и великие державы в 1918—1919 гг.]
  20. Бахтурина А. Ю. Политика Российской империи в Восточной Галиции в годы Первой мировой войны, М. 2000, стр. 192—193. ISBN 5-88735-064-4
  21. Бахтурина А. Ю. Политика Российской империи в Восточной Галиции в годы Первой мировой войны, М. 2000, стр. 182,189. ISBN 5-88735-064-4
  22. Довідник з історії України у 3 т. / Укл. І.Підкова, Р.Шуст. — Львів, 2001.
  23. Нариси з історії політичного терору і тероризму в Україні XIX—XX ст. Інститут історії України НАН України, 2002
  24. Hans Bentzin, «Division Brandenburg — Die Rangers von Admiral Canaris» , 2.Aufl. 2005 (2004), edition ost, Das Neue Berlin Verlagsgesellschaft mbH "
  25. Секретный дополнительный протокол к Договору о ненападении между Германией и Советским Союзом
  26. [http://katyn.codis.ru/lebedeva.htm Н. С. Лебедева, Четвертый раздел Польши и катынская трагедия]
  27. [http://www.memo.ru/HISTORY/Polacy/filipp1.htm Деятельность органов ВКП(б) в западных областях Украины и Белоруссии в 1939—1941 гг]
  28. [http://www.memorial.krsk.ru/Articles/BirgerS/05.htm Владимир Биргер. Обзор ссыльных потоков и мест ссылки в Красноярском крае и Республике Хакасия. Депортации из Восточной Польши. Красноярское общество «Мемориал»]
  29. [http://www.electronicmuseum.ca/Poland-WW2/ethnic_minorities_occupation/jews_1.html Mark Paul, Neighbours on the eve of the Holocaust. Polish-Jewish relations in Soviet-occupied Eastern Poland, 1939—1941. ]
  30. [http://www.ipn.gov.pl/portal/pl/2/699/Prezentacja_ksiazki_8222Deportacje_obywateli_polskich_z_Zachodniej_Ukrainy_i_Zac.html Instytut Pamięci Narodowej :: FSB, Moskwa 2004]
  31. Jan Tomasz Gross, Irena Grudzińska-Gross, W czterdziestym nas matko na Sybir zesłali …, Publisher: London: Aneks, 1983. ISBN 0-906601-10-X
  32. [http://www.s-ciesielski.com/sov-dep/polacy/nardep.html Stanisław Ciesielski, Struktura narodowościowa ofiar deportacji radzieckich z ziem wschodnich II Rzeczypospolitej w latach 1940—1941.]
  33. [http://www.poshuk-lviv.org.ua/ru/zut/index1.htm О. Романів, І. Федущак, Західноукраїнська трагедія 1941, Львів — Нью-Йорк, 2002, НТШ, 430 с.]
  34. Martin Dean, Collaboration in the Holocaust: Crimes of the Local Police in Belorussia and Ukraine, 1941—1944 (London: Macmillan, 1999),
  35. 'Ukraine under Nazi Rule (1941—1944): Sources and Finding Aids [part 1 & part 2]' in: Jahrbücher für Geschichte Osteuropas, vol. 45, nr. 1 & nr. 2, pp. 85—103, 273—309 , 1997
  36. Karel Berkhoff. Harvest of the Despair: Life and Death in the Ukraine under Nazi Rule. Cambridge / London: Harvard University Press, 2004
  37. in his final report on "The Solution of the Jewish Question in Galicia, " SS-Gruppenführer and General Lieutenant of the Police Fritz Katzmann singled out those who aided him in the difficult job of making the District of Galicia judenfrei. They were «the forces of the Security and Order Police, the Gendarmerie, the Special Service and the Ukrainian Police.» Kaztmann, SS-Gruppenführer und Generalleutnant der Polizei, "Lösung der Judenfrage in Galizien, " 30 Juni 1943, International Military Tribunal, Nürnberg, German, USA Exhibit 277, L-18, p. 18
  38. ОУН i УПА, 2005, [http://histans.com/oun_upa/oun/24.pdf Разд. 7. — С. 439.].
  39. Нариси з історії політичного терору і тероризму в Україні XIX-XX ст., 2002, С. 860.
  40. Билас. Репрессивно-каральна система в Україні. 1917—1953 р. Том 2. Київ Либідь-Військо України, 1994 р. ISBN 5-325-00599-5
  41. Організація українських націоналістів і Українська повстанська армія. Інститут історії НАН України. 2004 р.
  42. [http://www.mankurty.com/evreilvova.html Евреи Восточной Галиции. Несколько таблиц] // Данные приведены на основе работы: [http://books.google.com.ua/books?id=qgTrJm85sDQC&pg=PA297&lpg=PA297&dq=Wasiuty%C5%84ski+Bohdan&source=bl&ots=V8YVNdUdeo&sig=MVTUg0LGyCrqtBEy4kNsizpPNeY&hl=ru&ei=kp5PToz1AYGfOtSn3cMC&sa=X&oi=book_result&ct=result&resnum=8&sqi=2&ved=0CFUQ6AEwBw#v=onepage&q=Wasiuty%C5%84ski%20Bohdan&f=false Wasiutyński Bohdan]. Ludność żydowska w Polsce w wiekach XIX i XX: studjum statystyczne. Warszawa, Wydawn. Kasy im. Mianowskiego, 1930. Цит. по книге: В.Меламед. Евреи во Львове (XIII — первая половина XX века). События. Общество. Люди. Львов, 1994
  43. [http://www.eleven.co.il/article/12523 Львов] // КЕЭ, том 4, кол. 986—994
  44. [http://2001.ukrcensus.gov.ua/g/map11_b.png Удельный вес украинцев и россиян в общей численности населения регионов — Перепись населения 2001 г.]

Литература

  • Арсеньева С. Д. [http://elib.shpl.ru/ru/nodes/11578-vyp-2-galitskaya-rus-1905#page/1/mode/grid/zoom/1 Галицкая Русь.] — СПб.: Синод. тип., 1904—1905. — 3 т.
  • Бахтурина А. Ю. [http://mnib.malorus.org/kniga/183/ Политика Российской империи в Восточной Галиции в годы Первой мировой войны]. — М.: АИРО-XX, 2000. — 262 с. — ISBN 5-88735-064-4.
  • Бахтурина А. Ю. [http://webcache.googleusercontent.com/search?q=cache:5FaoiEpc9X0J:www.hist.msu.ru/Labs/UkrBel/bachturina.doc&gl=ru «Украинский вопрос» в Российской империи в начале XX в].
  • Величко Г. Галиция // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  • Возняк М. [http://mnib.malorus.org/kniga/187/ Як пробудилося украінське народне життя в Галичині за Австріі]. — Львів, 1924. — 180 с.
  • Ваврик В. Р. [http://mnib.malorus.org/kniga/281/ Справка о русском движении в Галичине]. — Львов, 1930. — 16 с.
  • Верига В. [http://mnib.malorus.org/kniga/438/ Галицька Соціялістична Совєтська Республіка 1920 р]. — Нью-Йорк—Торонто—Париж—Мельбурн, 1986. — 200 с.
  • Демкович-Добрянський М. [http://mnib.malorus.org/kniga/500/ Потоцький і Бобжинський. Цісарські намісники Галичини 1903-1913]. — Рим, 1987. — 129 с.
  • Левицкий К. [http://mnib.malorus.org/kniga/33/ Історія політичноі думки галицьких украінців 1848—1914. На підставі споминів].
  • Лозинський М. [http://mnib.malorus.org/kniga/588/ Галичина в рр. 1918-1920]. — Париж, 1922. — 229 с.
  • Пашуто В. Т. [http://mnib.malorus.org/kniga/225/ Очерки по истории Галицко-Волынской Руси]. — М., 1950. — 328 с.
  • Поспелов Е. М. Галиция // Географические названия мира. Топонимический словарь / Отв ред. Р. А. Агеева. — М.: Русские словари, 1998. — С. 111. — ISBN 5-89216-029-7.
  • Свистун Ф. [http://mnib.malorus.org/kniga/5/ Прикарпатская Русь под владением Австрии]. — Львов, 1895.
  • Тищик Б. Й. [http://mnib.malorus.org/kniga/525/ Галицька Соціалістична Радянська Республіка (1920 р.)]. — Львов, 1970. — 198 с.
  • Хейфиц Ю. Я. [http://mnib.malorus.org/kniga/269/ Галиция. Политическое, административное и судебное устройство]. — Петроград, 1915. — 63 с.
  • [http://mnib.malorus.org/kniga/32/ Галиция в восстании 1863 года]. — Варшава, 1980. — 502 с.
  • [http://mnib.malorus.org/kniga/271/ Класова боротьба селянства східноі Галичини (1772-1849)]. — К., 1974. — 596 с.

Ссылки

  • [http://ah.milua.org/yaroslav-shimov-gabsburgskoe-nasledie-zapadnoj-ukrainy Ярослав Шимов. Габсбургское наследие Западной Украины]
  • [http://liberea.gerodot.ru/neoglot/piemont.htm Пьемонт или Вандея?]
  • Довідник з історії України у 3 т. / Укл. І.Підкова, Р.Шуст. — Львів, 2001.
  • [http://halychyna.org/ Halychyna.org]
  • [http://republika.pl/hermanowie/mapa_galicji.htm Карта Галиции (1800)].

Отрывок, характеризующий Галиция

– Все люди разные, Алинушка, – начала я. – Одни имеют талант к рисованию, другие к пению, а вот у меня такой особый талант к разговору с теми, которые ушли из нашего с тобой мира уже навсегда. И твоя мама говорит со мной совсем не потому, что я ей нравлюсь, а потому, что я её услышала, когда больше никто её услышать не мог. И я очень рада, что хоть в чём-то могу ей помочь. Она тебя очень любит и очень страдает оттого, что ей пришлось уйти… Ей очень больно тебя оставлять, но это не её выбор. Ты помнишь, она тяжело и долго болела? – девочка кивнула. – Вот эта болезнь и заставила её покинуть вас. А теперь она должна уйти в свой новый мир, в котором она будет жить. И для этого она должна быть уверена, что ты знаешь, как она тебя любит.
Девочка грустно на меня посмотрела и тихо спросила:
– Она живёт теперь с ангелами?.. Папа мне говорил, что она теперь живёт в таком месте, где всё, как на открытках, что мне дарят на рождество. И там такие красивые крылатые ангелы... Почему она не взяла меня с собой?..
– Потому, что ты должна прожить свою жизнь здесь, милая, а потом ты тоже пойдёшь в тот же мир, где сейчас твоя мама.
Девочка засияла.
– Значит, там я её увижу? – радостно пролепетала она.
– Конечно, Алинушка. Поэтому ты должна быть всего лишь терпеливой девочкой и помочь твоей маме сейчас, если ты её так сильно любишь.
– Что я должна делать? – очень серьёзно спросила малышка.
– Всего лишь думать о ней и помнить её, потому, что она видит тебя. И если ты не будешь грустить, твоя мама наконец-то обретёт покой.
– Она и теперь видит меня?– спросила девочка и её губки начали предательски дёргаться.
– Да милая.
Она на какой-то миг замолчала, как бы собираясь внутри, а потом крепко сжала кулачки и тихо прошептала:
– Я буду очень хорошей, милая мамочка… ты иди… иди пожалуйста… Я тебя так люблю!..
Слёзы большими горошинами катились по её бледным щёчкам, но лицо было очень серьёзным и сосредоточенным… Жизнь впервые наносила ей свой жестокий удар и, казалось, будто эта маленькая, так глубоко раненная, девчушка вдруг совершенно по-взрослому что-то для себя осознала и теперь пыталась серьёзно и открыто это принять. Моё сердце разрывалось от жалости к этим двум несчастным и таким милым существам, но я, к сожалению, ничем больше не могла им помочь… Окружающий их мир был таким невероятно светлым и красивым, но для обоих это уже не мог больше быть их общий мир...
Жизнь порой бывает очень жестокой, и мы никогда не знаем, в чём заключается смысл приготовленной нам боли или потери. Видимо, это правда, что без потерь невозможно осмыслить того, что по праву или по счастливой случайности, дарит нам судьба. Только вот, что же могла осмыслить эта несчастная, съёжившаяся, как раненный зверёк, девчушка, когда мир вдруг обрушился на неё всей своей жестокостью и болью самой страшной в жизни потери?..
Я ещё долго сидела с ними и старалась, как могла, помочь им обеим обрести хоть какой-то душевный покой. Я вспомнила своего дедушку и ту жуткую боль, которую принесла мне его смерть… Как же должно было быть страшно этой хрупкой, ничем не защищённой малышке потерять самое дорогое на свете – свою мать?..
Мы никогда не задумываемся о том, что те, которых по той или иной причине отнимает у нас судьба, переживают намного глубже нас последствия своей смерти. Мы чувствуем боль потери и страдаем (иногда даже злясь), что они так безжалостно нас покинули. Но, каково же им, когда их страдание умножается в тысячи раз, видя то, как страдаем от этого мы?!. И каким беспомощным должен себя чувствовать человек, не имея возможности ничего больше сказать и ничего изменить?..
Я бы многое тогда отдала, чтобы найти хоть какую-то возможность предупредить об этом людей. Но, к сожалению, у меня таковой возможности не было… Поэтому, после печального визита Вероники, я стала с нетерпением ждать, когда же ещё кому-то смогу помочь. И жизнь, как это всегда обычно бывало, не заставила себя долго ждать.
Сущности приходили ко мне днём и ночью, молодые и старые, мужские и женские, и все просили помочь им говорить с их дочерью, сыном, мужем, женой, отцом, матерью, сестрой… Это продолжалось нескончаемым потоком, пока, под конец, я не почувствовала, что у меня нет больше сил. Я не знала, что, входя с ними в контакт, я должна была обязательно закрываться своей (к тому же, очень сильной!) защитой, а не открываться эмоционально, как водопад, постепенно отдавая им всю свою жизненную силу, которую тогда ещё, к сожалению, я не знала, как восполнять.
Очень скоро я буквально не имела сил двигаться и слегла в постель... Когда мама пригласила нашего врача, Дану, проверить, что же такое снова со мной стряслось, та сказала, что это у меня «временная потеря сил от физического переутомления»… Я не сказала никому ничего, хотя прекрасно знала настоящую причину этого «переутомления». И как делала уже давно, просто честно глотала любое лекарство, которое прописала мне моя двоюродная сестра, и, отлежавшись в постели около недели, опять была готова на свои очередные «подвиги»…
Я давно поняла, что искренние попытки объяснений того, что по-настоящему со мной происходило, не давали мне ничего, кроме головной боли и усиления постоянного наблюдения за мной моих бабушки и мамы. А в этом, честно говоря, я не находила никакого удовольствия...
Моё долгое «общение» с сущностями умерших в очередной раз «перевернуло» мой и так уже достаточно необычный, мир. Я не могла забыть того нескончаемого потока глубокого людского отчаяния и горечи, и всячески пыталась найти хоть какой-нибудь способ им помочь. Но дни шли, а я так ничего и не смогла придумать в одиночку, кроме, как опять же – действовать тем же способом, только уже намного осторожнее тратя на это свою жизненную силу. Но так как относиться спокойно к происходящему я никак не могла, то всё же продолжала выходить на контакты и пыталась помочь, как могла, всем отчаявшимся в их беспомощности душам.
Правда, иногда бывали и забавные, почти что смешные случаи, об одном из которых мне хотелось здесь рассказать...

На дворе был серый пасмурный день. Низкие набрякшие водой свинцовые тучи еле-еле тащились по небу, грозясь в любой момент разразиться «водопадным» ливнем. В комнате было душно, не хотелось ничем заниматься, только лежать, уставившись в «никуда» и ни о чём не думать… Но дело в том, что именно не думать-то я никогда и не умела, даже тогда, когда честно пыталась расслабиться или отдыхать. Поэтому я сидела в своём излюбленном папином кресле и пыталась прогнать своё «муторное» настроение чтением одной из своих любимых «положительных» книг.
Через какое-то время я почувствовала чужое присутствие и мысленно приготовилась встречать нового «гостя»… Но вместо привычного мягкого ветерка меня почти что приклеило к спинке кресла, а мою книжку швырнуло на пол. Я очень удивилась такому неожиданному бурному проявлению чувств, но решила подождать и посмотреть, что же будет дальше. В комнате появился «взъерошенный» мужчина, который, не поздоровавшись и не назвавшись (что обычно делали все остальные), сразу же потребовал, чтобы я «немедленно пошла с ним», потому что я ему «срочно нужна»… Он был настолько взвинченным и «кипящим», что меня это чуть ли не рассмешило. Никакой грустью или болью, как это бывало с остальными, тут и не пахло. Я попыталась собраться, чтобы выглядеть как можно более серьёзно и спокойно спросила:
– А почему вы думаете, что я с вами куда-то пойду?
– Ты что, ничего не понимаешь? Я мёртвый!!! – заорал в моём мозге его голос.
– Ну, почему не понимаю, я прекрасно знаю, откуда вы, но это ещё совершенно не значит, что вы имеете право мне грубить – спокойно ответила я. – Как я понимаю, в помощи нуждаетесь вы, а не я, поэтому будет лучше, если вы постараетесь быть немножко повежливее.
На мужчину мои слова произвели впечатление разорвавшейся гранаты... Казалось, что он сам сейчас же взорвётся. Я подумала, что при жизни он наверняка был очень избалованным судьбой человеком или просто имел совершенно жуткий характер.
– Ты не имеешь права мне отказать! Больше меня никто не слышит!!! – опять заорал он.
Книги в комнате закружились вихрем и дружно шлёпнулись на пол. Казалось, что внутри этого странного человека бушует тайфун. Но тут уж я тоже возмутилась и медленно произнесла:
– Если вы сейчас же не успокоитесь, я уйду с контакта, а вы можете дальше бунтовать в одиночку, если это доставляет вам такое большое удовольствие.
Мужчина явно удивился, но чуть-чуть «остыл». Было впечатление, что он не привык, чтобы ему не подчинялись немедленно, как только он «изъявлял» любое своё желание. Я никогда не любила людей этого типа – ни тогда, ни когда стала взрослым человеком. Меня всегда возмущало хамство, даже если, как в данном случае, оно исходило от мёртвого...
Мой буйный гость вроде бы успокоился и уже более нормальным голосом спросил, хочу ли я ему помочь? Я сказала, что да, если он обещает себя нормально вести. Тогда он сказал, что ему совершенно необходимо поговорить со своей женой, и что он не уйдёт (с земли) пока он не сможет до неё «достучаться». Я наивно подумала, что это один из тех вариантов, когда муж очень любил свою жену (несмотря на то, как ни дико это выглядело по отношению к нему) и решила помочь, даже если он мне и очень не нравился. Мы договорились, что он вернётся ко мне на завтра, когда я буду не дома и я попробую сделать для него всё, что смогу.
На следующий день я с самого утра чувствовала его сумасшедшее (иначе назвать не могу) присутствие. Я мысленно посылала ему сигнал, что я не могу торопить события и выйду из дома, когда смогу, чтобы не вызывать лишних вопросов у своих домашних. Но, не тут то было... Мой новый знакомый был опять совершенно нестерпимым, видимо возможность ещё раз поговорить со своей женой делала его просто невменяемым. Тогда я решила поторопить события и отвязаться от него, как можно скорее. Обычно в помощи я никому старалась не отказывать, поэтому не отказала и этой странной, взбалмошной сущности. Я сказала бабушке, что хочу пройтись и вышла на двор.
– Ну что ж, ведите, – мысленно сказала я своему спутнику.
Мы шли около десяти минут. Его дом оказался на параллельной улице, совсем недалеко от нас, но этого человека я почему-то совершенно не помнила, хотя вроде бы знала всех своих соседей. Я спросила, как давно он умер? Он сказал, что уже десять лет (!!!)… Это было совершенно невозможно, и по моему понятию это было слишком давно!
– Но как вы можете до сих пор здесь находиться? – ошарашено спросила я.
– Я же тебе сказал – я не уйду пока не поговорю с ней! – раздражённо ответил он.
Что-то здесь было не так, но я никак не могла понять – что. Из всех моих умерших «гостей» ни один не находился здесь, на земле, так долго. Возможно, я была не права, и этот странный человек так любил свою жену, что никак не решался её покинуть?.. Хотя, если честно, в это мне верилось почему-то с большим трудом. Ну, не тянул он никак на «вечно-влюблённого рыцаря», даже с большой натяжкой… Мы подошли к дому… и тут я вдруг почувствовала, что мой незнакомец оробел.
– Ну что, пойдёмте? – спросила я.
– Ты же не знаешь, как меня зовут – пробормотал он.
– Об этом вы должны были подумать ещё в начале, – ответила я.
Тут вдруг у меня в памяти как будто открылась какая-то дверца – я вспомнила, что я знала об этих соседях…
Это был довольно-таки «известный» своими странностями (в которые верила во всей нашей округе, по-моему, только я одна) дом. Среди соседей ходили слухи, что хозяйка видимо не совсем нормальная, так как она постоянно рассказывала какие-то «дикие» истории с летающими в воздухе предметами, самопишущими ручками, привидениями, и т.д. и т.п.... (очень хорошо похожие вещи показаны в фильме «Привидение», который я увидела уже много лет спустя).
Соседка была очень приятной женщиной лет сорока пяти, у которой и вправду около десяти лет назад умер муж. И вот с тех пор у неё в доме и начались все эти невероятные чудеса. Я бывала у неё несколько раз, горя желанием узнать, что же там такое у неё происходит, но разговорить мою замкнутую соседку мне, к сожалению, так и не удалось. Поэтому сейчас я полностью разделяла нетерпение её странного мужа и спешила поскорее войти, заранее предвкушая то, что должно было, по моим понятиям, там произойти.
– Меня зовут Влад – прохрипел мой бывший сосед.
Я с удивлением на него взглянула, и поняла, что он, оказывается, очень боится… Но я решила не обращать на это внимания и вошла в дом. Соседка сидела у камина и вышивала подушку. Я поздоровалась и уже собиралась объяснить, зачем я сюда пришла, как она неожиданно быстро проговорила:
– Пожалуйста, милая, уходи поскорее! Здесь может быть опасно.
Бедная женщина была напугана до полусмерти, и я вдруг поняла, чего она так боится… Она, видимо, всегда чувствовала присутствие своего мужа, когда он к ней приходил!.. И все у неё случавшиеся раньше проявления полтергейста видимо происходили по его вине. Поэтому, опять почувствовав его присутствие, бедная женщина хотела меня всего лишь «уберечь» от возможного шока… Я ласково взяла её за руки и как можно мягче сказала:
– Я знаю, чего вы боитесь. Пожалуйста, послушайте, что я хочу вам сказать, и всё это кончится навсегда.
Я попыталась ей объяснить, как могла, о приходящих ко мне душах и о том, как я пытаюсь им всем помочь. Я видела, что она мне верит, но почему-то боится мне это показать.
– Со мной ваш муж, Миля, и если хотите, можете поговорить с ним, – осторожно сказала я.
К моему удивлению, она долго молчала, а потом тихо произнесла:
– Оставь меня в покое, Влад, ты меня мучил достаточно долго. Уходи.
Меня совершенно потрясло то, сколько муки было в голосе этой женщины!.. И, как оказалось, это потрясло не только меня, ответ ошарашил и её странного мужа, но только уже по-другому. Я почувствовала рядом с собой дикий вихрь чужой энергии, который буквально разрывал всё вокруг. Книги, цветы, чайная чашка – всё, что лежало на столе, с грохотом полетело в низ. Соседка побледнела, как полотно и поспешно начала выталкивать меня наружу. Но такими «эффектами», как швыряние чашек, меня уже очень давно было не испугать. Поэтому, я мягко отстранила бедную трясущуюся женщину и твёрдо сказала:
– Если вы не прекращаете так гнусно пугать свою жену – я ухожу, и ищите себе кого-нибудь другого ещё столько же лет...
Но мужчина не обращал на меня никакого внимания. Видимо все эти долгие годы он только и ждал, что кого-то всё-таки когда-нибудь найдёт, кто мог бы помочь ему «достать» его бедную жену и его десятилетняя «жертва» не пройдёт даром. И вот теперь, когда это наконец-то реально произошло – он полностью потерял над собой контроль...
– Миля, Миленка, я так давно хотел сказать… пойдём со мной, родная... пойдём. Я один не могу... без тебя не могу столько лет... пойдём со мной.
Он бессвязно лопотал что-то, повторяя всё время те же самые слова. И тут только до меня дошло, что по-настоящему хотел этот человек!!! Он просил свою живую красавицу жену уйти с ним в месте, что значило, просто – умереть… Тут я уже больше выдержать не могла.
– Послушайте вы! Да вы ведь просто сумасшедший! – мысленно закричала я. – Я не буду говорить ей этих подлых слов! Убирайтесь туда, где вы давно уже должны были быть!.. Это как раз ваше место.
Меня просто выворачивало от возмущения!.. Неужели такое вправду может произойти?!. Я ещё не знала, что буду делать, но одно знала наверняка – ни за что на свете я ему эту женщину не отдам.
Его взбесило, что я не повторяю ей того, что он говорил. Он кричал на меня, орал на неё, бранился такими словами, которых я не слышала никогда… Плакал, если это возможно назвать плачем... И я поняла, что теперь он уже по-настоящему может стать опасным, только я ещё не понимала, каким образом это может произойти. В доме всё бешено двигалось, разлетелись оконные стёкла. Миля в ужасе стояла в ступоре, не в состоянии произнести ни слова. Ей было очень страшно, потому что, в отличии от меня, она не видела ничего из того, что происходило в той «другой», для неё закрытой, реальности, а видела лишь «танцующие» перед ней в каком-то сумасшедшем танце неодушевлённые предметы… и потихоньку сходила с ума…
Это в книгах очень забавно читать о загадочных полтергейстах, других реальностях и восторгаться героями, которые всегда «побеждают драконов»… В реальности же ничего «забавного» в этом нет, кроме тихого ужаса, что не знаешь, что с этим делать, и, что из-за твоей беспомощности, может прямо сейчас погибнуть хороший человек…
Я вдруг увидела, как Миля начала оседать на пол и стала бледной, как смерть. Мне стало до жути страшно. Я вдруг почувствовала себя тем, кем по-настоящему тогда была – просто маленькой девочкой, которая по своей глупости вляпалась во что-то ужасное и теперь не знает, как из этого всего выбраться.
– Ну, уж нет, – подумала я, – не получишь!..
И изо всех сил энергетически ударила эту ничтожную сущность, вкладывая в этот удар всё своё возмущение… Послышался странный вой… и всё исчезло. Не было больше сумасшедшего движения предметов в комнате, не было страха… и не было больше того странного полоумного человека, чуть не отправившего свою ни в чём не повинную жену на тот свет… В доме стояла мёртвая тишина. Только иногда позвякивали какие-то разбитые вещи. Миля сидела на полу с закрытыми глазами и не проявляла никаких признаков жизни. Но я почему-то была уверена, что с ней будет всё хорошо. Я подошла к ней и погладила по щеке.
– Тётя Миля, всё уже кончилось, – тихо, пытаясь не испугать, прошептала я. – Он уже больше никогда не придёт.
Она открыла глаза и неверяще обвела усталым взглядом свою изуродованную комнату.
– Что это было, милая? – прошептала она.
– Это был ваш муж, Влад, но он уже никогда не придёт.
Тут её как будто прорвало... Я никогда до того не слышала такого душераздирающего плача!.. Казалось, что эта бедная женщина хочет выплакать всё, что в её жизни скопилось за эти долгие и, как я позже узнала, весьма ужасные, годы. Но, как говорится, каково бы не было отчаяние или обида, нельзя плакать без конца. Что-то переполняется в душе, будто слёзы смывают всю горечь и боль, и душа, как цветок, потихонечку начинает возвращаться к жизни. Так и Миля, понемножку начала оживать. В глазах появилось удивление, постепенно сменившееся робкой радостью.
– Откуда ты знаешь, что он не придёт, малышка? – как бы желая получить подтверждение, спросила она.
Малышкой меня уже давно никто не называл и особенно в тот момент это прозвучало немножечко странно, потому, что я была именно той «малышкой», которая только что, можно сказать, нечаянно спасла её жизнь… Но обижаться я естественно, не собиралась. Да и не было никаких сил не то, что на обиду, а даже просто… чтобы пересесть на диван. Видимо всё до последнего «истратилось» на тот единственный удар, который повторить теперь я не смогла бы ни за что.
Мы просидели с моей соседкой вместе ещё довольно долго, и она мне наконец-то рассказала, как всё это время (целых десять лет!!!) мучил её муж. Правда она тогда не была совершенно уверена, что это был именно он, но теперь её сомнения рассеялись, и она знала наверняка, что была права. Умирая, Влад ей сказал, что не успокоится, пока не заберёт её с собой. Вот и старался так много лет...
Я никак не могла понять, как человек может быть настолько жестоким и ещё осмелиться называть такой ужас любовью?!. Но я была, как моя соседка сказала, всего лишь маленькой девочкой, которая ещё не могла до конца поверить, что иногда человек может быть ужасным, даже в таком возвышенном чувстве, как любовь…

Один из наиболее шокирующих случаев в моей, весьма продолжительной «практике» контактов с сущностями умерших произошёл, когда я однажды преспокойно шла тёплым осенним вечером из школы домой... Обычно я возвращалась всегда намного позже, так как ходила во вторую смену, и уроки у нас кончались где-то около семи часов вечера, но в тот день двух последних уроков не было и нас раньше обычного отпустили домой.
Погода была на редкость приятной, не хотелось никуда спешить, и перед тем, как пойти домой, я решила немного прогуляться.
В воздухе пахло cладко-горьковатым ароматом последних осенних цветов. Игривый лёгкий ветерок шебуршился в опавших листьях, что-то тихо нашёптывая стыдливо краснеющим в отблесках заката обнажённым деревьям. Покоем и тишиной дышали мягкие сумерки...
Я очень любила это время суток, оно притягивало меня своей загадочностью и хрупкостью чего-то не свершившегося и в то же время даже ещё не начавшегося... Когда ещё не ушёл в прошлое сегодняшний день, а ночь тоже пока ещё не вступила в свои права... Что-то «ничейное» и волшебное, что-то как бы зависшее в «междувременье», что-то неуловимое... Я обожала этот коротенький промежуток времени и всегда чувствовала себя в нём очень особенно.
Но в тот день именно и случилось что-то «особенное», но уж точно не то особенное, что я бы хотела увидеть или пережить ещё раз...
Я спокойно шла к перекрёстку, о чём-то глубоко задумавшись, как вдруг оказалась резко вырванной из своих «грёз» диким визгом тормозов и криками испуганных людей.
Прямо передо мной, маленькая белая легковая машина каким-то об-разом умудрилась стукнуться о цементный столб и со всего маху ударила огромную встречную машину прямо в лоб...
Через какие-то считанные мгновения из смятой почти что в лепёшку белой машины «выскочили» сущности маленьких мальчика и девочки, которые растерянно озирались вокруг, пока наконец обалдело уставились на свои же изуродованные сильнейшим ударом физические тела...
– Это что-о?!. – испуганно спросила девчушка. – Это разве там мы?... – показывая пальчиком на своё окровавленное физическое личико совсем тихо прошептала она. – Как же так... но ведь здесь, это же тоже мы?..
Было ясно, что всё происходящее её шокировало, и самое большое её желание в тот момент было куда-то от всего этого спрятаться...
– Мама ты где?! – вдруг закричала малышка. – Мама-а!
На вид ей было годика четыре, не более. Тоненькие светлые косички, с вплетёнными в них огромными розовыми бантами, смешными «крендельками» топорщились с обеих сторон, делая её похожей на доброго фавна. Широко распахнутые большие серые глаза растерянно смотрели на так хорошо ей знакомый и такой привычный мир, который вдруг почему-то стал непонятным, чужим и холодным... Ей было очень страшно, и она совершенно этого не скрывала.
Мальчонке было лет восемь-девять. Он был худеньким и хрупким, но его круглые «профессорские» очки делали его чуточку старше, и он казался в них очень деловым и серьёзным. Но в данный момент вся его серьёзность куда-то вдруг испарилась, уступая место абсолютной растерянности.
Вокруг машин уже собралась ойкающая сочувствующая толпа, а через несколько минут появилась и милиция, сопровождающая скорую помощь. Наш городок тогда всё ещё не был большим, поэтому на любое «экстренное» происшествие городские службы могли реагировать достаточно организованно и быстро.
Врачи скорой помощи, о чём-то быстро посоветовавшись, начали осторожно вынимать по одному изувеченные тела. Первым оказалось тело мальчика, сущность которого стояла в ступоре рядом со мной, не в состоянии что-либо сказать или подумать.
Бедняжку дико трясло, видимо для его детского перевозбуждённого мозга это было слишком тяжело. Он только смотрел вытаращенными глазами на то, что только что было «им» и никак не мог выйти из затянувшегося «столбняка».
– Мамочка, Мама!!! – опять закричала девочка. – Видас, Видас, ну почему она меня не слышит?!.
Вернее, кричала-то она лишь мысленно, потому что в тот момент, к сожалению, физически уже была мертва... так же, как и её маленький братишка.
А её бедная мама, физическое тело которой всё ещё цепко держалось за свою хрупкую, чуть теплившуюся в нём жизнь, никаким образом не могла её услышать, так как находились они в тот момент уже в разных, недоступных друг другу мирах....
Малыши всё больше и больше терялись и я чувствовала, что ещё чуть-чуть, и у девочки начнётся настоящий нервный шок (если это можно так назвать, говоря о бестелесной сущности?).
– Почему мы там лежим?!.. Почему мама не отвечает нам?! – всё ещё кричала девчушка, дёргая брата за рукав.
– Наверное потому что мы мертвы... – мелко стуча зубами проговорил мальчонка.
– А мама? – в ужасе прошептала малышка.
– Мама жива – не очень уверенно ответил брат.
– А как же мы? Ну, скажи им, что мы здесь, что они не могут без нас уйти! Скажи им!!! – всё ещё не могла успокоиться девчушка.
– Я не могу, они нас не слышат... Ты же видишь, они нас не слышат, – пробовал как-то объяснить девочке брат.
Но она была ещё слишком маленькой, чтобы понять, что мама уже не может её ни услышать, ни с ней говорить. Она не могла всего этого ужаса понять и не хотела его принимать... Маленькими кулачками размазывая льющиеся по бледным щёчкам крупные слёзы, она видела только свою маму, которая почему-то не хотела ей отвечать и не хотела подниматься.
– Мамочка, ну вставай же! – опять закричала она. – Ну, вставай, мама!!!
Врачи начали переносить тела в скорую помощь и тут уже девочка совершенно растерялась...
– Видас, Видас, они нас всех забирают!!! А как же мы? Почему мы здесь?.. – не унималась она.
Мальчик стоял в тихом столбняке, не произнося ни слова, на короткий миг забыв даже про свою маленькую сестру.
– Что же нам теперь делать?.. – уже совсем запаниковала малышка. – Пойдём же, ну, пойдём!!!
– Куда?– тихо спросил мальчик. – Нам теперь некуда идти...
Я не могла этого дольше выносить и решила поговорить с этой несчастной, цеплявшейся друг за друга, перепуганной парой детей, которых судьба вдруг, ни за что, ни про что, вышвырнула в какой-то чужой и совершенно им непонятный мир. И я могла только лишь попробовать представить, как страшно и дико всё это должно было быть, особенно этой маленькой крошке, которая ещё вообще понятия не имела о том, что такое смерть...
Я подошла к ним ближе и тихо, чтобы не напугать, сказала:
– Давайте поговорим, я могу вас слышать.
– Ой, Видас, видишь, она нас слышит!!! – заверещала малышка. – А ты кто? Ты хорошая? Ты можешь сказать маме, что нам страшно?..
Слова лились сплошным потоком из её уст, видимо она очень боялась, что я вдруг исчезну и она не успеет всего сказать. И тут она опять посмотрела на скорую помощь и увидела, что активность врачей удвоилась.
– Смотрите, смотрите, они сейчас нас всех увезут – а как же мы?!. – в ужасе лепетала, совершенно не понимая происходящего, малышка.
Я чувствовала себя в полном тупике, так как первый раз столкнулась с только что погибшими детьми и понятия не имела, как им всё это объяснить. Мальчик вроде бы что-то уже понимал, а вот его сестра была так страшно напугана происходящим, что её маленькое сердечко не хотело понимать ничего вообще...
На какой-то момент я совершенно растерялась. Мне очень хотелось её успокоить, но я никак не могла найти нужных для этого слов и, боясь сделать хуже, пока молчала.
Вдруг из скорой помощи появилась фигура мужчины, и я услышала как одна из медсестёр кому-то крикнула: «Теряем, теряем!». И поняла, что следующим расставшимся с жизнью видимо был отец...
– Ой, па-апочка!!! – радостно запищала девчушка. – А я уже думала, ты нас оставил, а ты здесь! Ой, как хорошо!..
Отец, ничего не понимая, оглядывался по сторонам, как вдруг увидев своё израненное тело и хлопочущих вокруг него врачей, схватился обеими руками за голову и тихо взвыл... Было очень странно наблюдать такого большого и сильного взрослого человека в таком диком ужасе созерцавшего свою смерть. Или может, именно так и должно было происходить?.. Потому, что он, в отличие от детей, как раз-то и понимал, что его земная жизнь окончена и сделать, даже при самом большом желании, уже ничего больше нельзя...
– Папа, папочка, разве ты не рад? Ты же можешь видеть нас? Можешь ведь?.. – счастливо верещала, не понимая его отчаяния, дочка.
А отец смотрел на них с такой растерянностью и болью, что у меня просто разрывалось сердце...
– Боже мой, и вы тоже?!.. И вы?.. – только и мог произнести он. – Ну, за что же – вы?!
В машине скорой помощи три тела уже были закрыты полностью, и никаких сомнений больше не вызывало, что все эти несчастные уже мертвы. В живых осталась пока одна только мать, чьему «пробуждению» я честно признаться, совсем не завидовала. Ведь, увидев, что она потеряла всю свою семью, эта женщина просто могла отказаться жить.
– Папа, папа, а мама тоже скоро проснётся? – как ни в чём не бывало, радостно спросила девчушка.
Отец стоял в полной растерянности, но я видела, что он изо всех сил пытается собраться, чтобы хоть как-то успокоить свою малышку дочь.
– Катенька, милая, мама не проснётся. Она уже не будет больше с нами, – как можно спокойнее произнёс отец.
– Как не будет?!.. Мы же все в месте? Мы должны быть в месте!!! Разве нет?.. – не сдавалась маленькая Катя.
Я поняла, что отцу будет весьма сложно как-то доступно объяснить этому маленькому человечку – своей дочурке – что жизнь для них сильно изменилась и возврата в старый мир не будет, как бы ей этого не хотелось... Отец сам был в совершенном шоке и, по-моему, не меньше дочери нуждался в утешении. Лучше всех пока держался мальчик, хотя я прекрасно видела, что ему также было очень и очень страшно. Всё произошло слишком неожиданно, и никто из них не был к этому готов. Но, видимо, у мальчонки сработал какой-то «инстинкт мужественности», когда он увидел своего «большого и сильного» папу в таком растерянном состоянии, и он, бедняжка, чисто по мужски, перенял «бразды правления» из рук растерявшегося отца в свои маленькие, трясущиеся детские руки...
До этого я никогда не видела людей (кроме моего дедушки) в настоящий момент их смерти. И именно в тот злосчастный вечер я поняла, какими беспомощными и неподготовленными люди встречают момент своего перехода в другой мир!.. Наверное страх чего-то совершенно им неизвестного, а также вид своего тела со стороны (но уже без их в нём присутствия!), создавал настоящий шок ничего об этом не подозревавшим, но, к сожалению, уже «уходящим» людям.
– Папа, папа, смотри – они нас увозят, и маму тоже! Как же мы теперь её найдём?!..
Малышка «трясла» отца за рукав, пытаясь обратить на себя его внимание, но он всё ещё находился где-то «между мирами» и никакого внимания на неё не обращал... Я была очень удивлена и даже разочарована таким недостойным поведением её отца. Каким бы испуганным он не был, у его ног стоял малюсенький человечек – его крохотная дочурка, в глазах которой он был «самым сильным и самым лучшим» папой на свете, в чьём участии и поддержке она в данный момент очень нуждалась. И до такой степени раскисать в её присутствии, по моему понятию, он просто не имел никакого права...
Я видела, что эти бедные дети совершенно не представляют, что же им теперь делать и куда идти. Честно говоря, такого понятия не имела и я. Но кому-то надо было что-то делать и я решила опять вмешаться в может быть совершенно не моё дело, но я просто не могла за всем этим спокойно наблюдать.
– Простите меня, как вас зовут? – тихо спросила у отца я.
Этот простой вопрос вывел его из «ступора», в который он «ушёл с головой», будучи не в состоянии вернуться обратно. Очень удивлённо уставившись на меня, он растерянно произнёс:
– Валерий... А откуда взялась ты?!... Ты тоже погибла? Почему ты нас слышишь?
Я была очень рада, что удалось как-то его вернуть и тут же ответила:
– Нет, я не погибла, я просто шла мимо когда всё это случилось. Но я могу вас слышать и с вами говорить. Если вы конечно этого захотите.
Тут уже они все на меня удивлённо уставились...
– А почему же ты живая, если можешь нас слышать? – поинтересовалась малышка.
Я только собралась ей ответить, как вдруг неожиданно появилась молодая темноволосая женщина, и, не успев ничего сказать, опять исчезла.
– Мама, мама, а вот и ты!!! – счастливо закричала Катя. – Я же говорила, что она придёт, говорила же!!!
Я поняла, что жизнь женщины видимо в данный момент «висит на волоске», и её сущность на какое-то мгновение просто оказалась вышибленной из своего физического тела.
– Ну и где же она?!.. – расстроилась Катя. – Она же только что здесь была!..
Девочка видимо очень устала от такого огромного наплыва самых разных эмоций, и её личико стало очень бледным, беспомощным и печальным... Она крепко-накрепко вцепилась в руку своему брату, как будто ища у него поддержки, и тихо прошептала:
– И все вокруг нас не видят... Что же это такое, папа?..
Она вдруг стала похожа на маленькую, грустную старушечку, которая в полной растерянности смотрит своими чистыми глазами на такой знакомый белый свет, и никак не может понять – куда же теперь ей идти, где же теперь её мама, и где теперь её дом?.. Она поворачивалась то к своему грустному брату, то к одиноко стоявшему и, казалось бы, полностью ко всему безразличному отцу. Но ни один из них не имел ответа на её простой детский вопрос и бедной девчушке вдруг стало по-настоящему очень страшно....
– А ты с нами побудешь? – смотря на меня своими большими глазёнками, жалобно спросила она.
– Ну, конечно побуду, если ты этого хочешь, – тут же заверила я.
И мне очень захотелось её крепко по-дружески обнять, чтобы хоть чуточку согреть её маленькое и такое испуганное сердечко...
– Кто ты, девочка? – неожиданно спросил отец. – Просто человек, только немножко «другой», – чуть смутившись ответила я. – Я могу слышать и видеть тех, кто «ушёл»... как вот вы сейчас.
– Мы ведь умерли, правда? – уже спокойнее спросил он.
– Да, – честно ответила я.
– И что же теперь с нами будет?
– Вы будете жить, только уже в другом мире. И он не такой уж плохой, поверьте!.. Просто вам надо к нему привыкнуть и полюбить.
– А разве после смерти ЖИВУТ?.. – всё ещё не веря, спрашивал отец.
– Живут. Но уже не здесь, – ответила я. – Вы чувствуете всё так же, как раньше, но это уже другой, не ваш привычный мир. Ваша жена ещё находится там, так же, как и я. Но вы уже перешли «границу» и теперь вы на другой стороне, – не зная, как точнее объяснить, пыталась «достучаться» до него я.
– А она тоже когда-нибудь к нам придёт? – вдруг спросила девчушка.
– Когда-нибудь, да, – ответила я.
– Ну, тогда я её подожду – уверенно заявила довольная малышка. – И мы опять будем все вместе, правда, папа? Ты же хочешь чтобы мама опять была с нами, правда ведь?..
Её огромные серые глаза сияли, как звёздочки, в надежде, что её любимая мама в один прекрасный день тоже будет здесь, в её новом мире, даже не понимая, что этот ЕЁ теперешний мир для мамы будет не более и не менее, как просто смерть...
И, как оказалось, долго малышке ждать не пришлось... Её любимая мама появилась опять... Она была очень печальной и чуточку растерянной, но держалась намного лучше, чем до дикости перепуганный отец, который сейчас уже, к моей искренней радости, понемножку приходил в себя.
Интересно то, что за время моего общение с таким огромным количеством сущностей умерших, я почти с уверенностью могла бы сказать, что женщины принимали «шок смерти» намного увереннее и спокойнее, чем это делали мужчины. Я тогда ещё не могла понять причины этого любопытного наблюдения, но точно знала, что это именно так. Возможно, они глубже и тяжелее переносили боль вины за оставленных ими в «живом» мире детей, или за ту боль, которую их смерть приносила родным и близким. Но именно страх смерти у большинства из них (в отличии от мужчин) почти что начисто отсутствовал. Могло ли это в какой-то мере объясняться тем, что они сами дарили самое ценное, что имелось на нашей земле – человеческую жизнь? Ответа на этот вопрос тогда ещё у меня, к сожалению, не было...
– Мамочка, мама! А они говорили, что ты ещё долго не придёшь! А ты уже здесь!!! Я же знала, что ты нас не оставишь! – верещала маленькая Катя, задыхаясь от восторга. – Теперь мы опять все вместе и теперь будет всё хорошо!
И как же грустно было наблюдать, как вся эта милая дружная семья старалась уберечь свою маленькую дочь и сестру от сознания того, что это совсем не так уж и хорошо, что они опять все вместе, и что ни у одного из них, к сожалению, уже не осталось ни малейшего шанса на свою оставшуюся непрожитую жизнь... И что каждый из них искренне предпочёл бы, чтобы хоть кто-то из их семьи остался бы в живых... А маленькая Катя всё ещё что-то невинно и счастливо лопотала, радуясь, что опять они все одна семья и опять совершенно «всё хорошо»...
Мама печально улыбалась, стараясь показать, что она тоже рада и счастлива... а душа её, как раненная птица, криком кричала о её несчастных, так мало проживших малышах...
Вдруг она как бы «отделила» своего мужа и себя от детей какой-то прозрачной «стеной» и, смотря прямо на него, нежно коснулась его щеки.
– Валерий, пожалуйста, посмотри на меня – тихо проговорила женщина. – Что же мы будем делать?.. Это ведь смерть, правда, же?
Он поднял на неё свои большие серые глаза, в которых плескалась такая смертельная тоска, что теперь уже мне вместо него захотелось по-волчьи завыть, потому что принимать всё это в душу было почти невозможно...
– Как же могло произойти такое?.. За что же им-то?!.. – опять спросила Валерия жена. – Что же нам теперь делать, скажи?
Но он ничего не мог ей ответить, ни, тем более, что-то предложить. Он просто был мёртв, и о том, что бывает «после», к сожалению, ничего не знал, так же, как и все остальные люди, жившие в то «тёмное» время, когда всем и каждому тяжелейшим «молотом лжи» буквально вбивалось в голову, что «после» уже ничего больше нет и, что человеческая жизнь кончается в этот скорбный и страшный момент физической смерти...
– Папа, мама, и куда мы теперь пойдём? – жизнерадостно спросила девчушка. Казалось, теперь, когда все были в сборе, она была опять полностью счастлива и готова была продолжать свою жизнь даже в таком незнакомом для неё существовании.
– Ой, мамочка, а моя ручка прошла через скамейку!!! А как же теперь мне сесть?.. – удивилась малышка.
Но не успела мама ответить, как вдруг прямо над ними воздух засверкал всеми цветами радуги и начал сгущаться, превращаясь в изумительной красоты голубой канал, очень похожий на тот, который я видела во время моего неудачного «купания» в нашей реке. Канал сверкал и переливался тысячами звёздочек и всё плотнее и плотнее окутывал остолбеневшую семью.
– Я не знаю кто ты, девочка, но ты что-то знаешь об этом – неожиданно обратилась ко мне мать. – Скажи, мы должны туда идти?
– Боюсь, что да, – как можно спокойнее ответила я. – Это ваш новый мир, в котором вы будете жить. И он очень красивый. Он понравится вам.
Мне было чуточку грустно, что они уходят так скоро, но я понимала, что так будет лучше, и, что они не успеют даже по настоящему пожалеть о потерянном, так как им сразу же придётся принимать свой новый мир и свою новую жизнь...
– Ой, мамочка, мама, как красиво!!! Почти, как Новый Год!.. Видас, Видас, правда красиво?! – счастливо лепетала малышка. – Ну, пойдём-те же, пойдёмте, чего же вы ждёте!
Мама грустно мне улыбнулась и ласково сказала:
– Прощай, девочка. Кто бы ты ни была – счастья тебе в этом мире...
И, обняв своих малышей, повернулась к светящемуся каналу. Все они, кроме маленькой Кати, были очень грустными и явно сильно волновались. Им приходилось оставлять всё, что было так привычно и так хорошо знакомо, и «идти» неизвестно куда. И, к сожалению, никакого выбора у них в данной ситуации не было...
Вдруг в середине светящегося канала уплотнилась светящаяся женская фигура и начала плавно приближаться к сбившемуся «в кучку» ошарашенному семейству.
– Алиса?.. – неуверенно произнесла мать, пристально всматриваясь в новую гостью.
Сущность улыбаясь протянула руки к женщине, как бы приглашая в свои объятия.
– Алиса, это правда ты?!..
– Вот мы и встретились, родная, – произнесло светящее существо. – Неужели вы все?.. Ох, как жаль!.. Рано им пока... Как жаль...
– Мамочка, мама, кто это? – шёпотом спросила ошарашенная ма-лышка. – Какая она красивая!.. Кто это, мама?
– Это твоя тётя, милая, – ласково ответила мать.
– Тётя?! Ой как хорошо – новая тётя!!! А она кто? – не унималась любопытная девчушка.
– Она моя сестра, Алиса. Ты её никогда не видела. Она ушла в этот «другой» мир когда тебя ещё не было.
– Ну, тогда это было очень давно, – уверенно констатировала «неоспоримый факт» маленькая Катя...
Светящаяся «тётя» грустно улыбалась, наблюдая свою жизнерадостную и ничего плохого в этой новой жизненной ситуации не подозревавшую маленькую племянницу. А та себе весело подпрыгивала на одной ножке, пробуя своё необычное «новое тело» и, оставшись им совершенно довольной, вопросительно уставилась на взрослых, ожидая, когда же они наконец-то пойдут в тот необыкновенный светящийся их «новый мир»... Она казалась опять совершенно счастливой, так как вся её семья была здесь, что означало – у них «всё прекрасно» и не надо ни о чём больше волноваться... Её крошечный детский мирок был опять привычно защищён любимыми ею людьми и она больше не должна была думать о том, что же с ними такое сегодня случилось и просто ждала, что там будет дальше.
Алиса очень внимательно на меня посмотрела и ласково произнесла:
– А тебе ещё рано, девочка, у тебя ещё долгий путь впереди...
Светящийся голубой канал всё ещё сверкал и переливался, но мне вдруг показалось, что свечение стало слабее, и как бы отвечая на мою мысль, «тётя» произнесла:
– Нам уже пора, родные мои. Этот мир вам уже больше не нужен...
Она приняла их всех в свои объятия (чему я на мгновение удивилась, так как она как бы вдруг стала больше) и светящийся канал исчез вместе с милой девочкой Катей и всей её чудесной семьёй... Стало пусто и грустно, как будто я опять потеряла кого-то близкого, как это случалось почти всегда после новой встречи с «уходящими»...
– Девочка, с тобой всё в порядке? – услышала я чей-то встревоженный голос.
Кто-то меня тормошил, пробуя «вернуть» в нормальное состояние, так как я видимо опять слишком глубоко «вошла» в тот другой, далёкий для остальных мир и напугала какого-то доброго человека своим «заморожено-ненормальным» спокойствием.
Вечер был таким же чудесным и тёплым, и вокруг всё оставалось точно так же, как было всего лишь какой-то час назад... только мне уже не хотелось больше гулять.
Чьи-то хрупкие, хорошие жизни только что так легко оборвавшись, белым облачком улетели в другой мир, и мне стало вдруг очень печально, как будто вместе с ними улетела капелька моей одинокой души... Очень хотелось верить, что милая девочка Катя обретёт хоть какое-то счастье в ожидании своего возвращения «домой»... И было искренне жаль всех тех, кто не имел приходящих «тётей», чтобы хоть чуточку облегчить свой страх, и кто в ужасе метался уходя в тот дугой, незнакомый и пугающий мир, даже не представляя, что их там ждёт, и не веря, что это всё ещё продолжается их «драгоценная и единственная» ЖИЗНЬ...

Незаметно летели дни. Проходили недели. Понемногу я стала привыкать к своим необычным каждодневным визитёрам... Ведь все, даже самые неординарные события, которые мы воспринимаем в начале чуть ли не как чудо, становятся обычным явлениям, если они повторяются регулярно. Вот так и мои чудесные «гости», которые в начале меня так сильно изумляли, стали для меня уже почти что обычным явлением, в которое я честно вкладывала часть своего сердца и готова была отдать намного больше, если только это могло бы кому-то помочь. Но невозможно было вобрать в себя всю ту нескончаемую людскую боль, не захлебнувшись ею и не разрушив при этом себя саму. Поэтому я стала намного осторожнее и старалась помогать уже не открывая при этом все «шлюзы» своих бушующих эмоций, а пыталась оставаться как можно более спокойной и, к своему величайшему удивлению, очень скоро заметила, что именно таким образом я могу намного больше и эффективнее помочь, совершенно при этом не уставая и тратя на всё это намного меньше своих жизненных сил.
Казалось бы, моё сердце давно должно было бы «замкнуться», окунувшись в такой «водопад» человеческой грусти и тоски, но видимо радость за наконец-то обретённый столь желанный покой тех, кому удавалось помочь, намного превышала любую грусть, и мне хотелось делать это без конца, насколько тогда хватало моих, к сожалению, всего лишь ещё детских, сил.
Так я продолжала непрерывно с кем-то беседовать, кого-то где-то искать, кому-то что-то доказывать, кого-то в чём-то убеждать, а если удавалось, кого-то даже и успокаивать…
Все «случаи» были чем-то друг на друга похожи, и все они состояли из одинаковых желаний «исправить» что-то, что в «прошедшей» жизни не успели прожить или сделать правильно. Но иногда случалось и что-то не совсем обычное и яркое, что накрепко отпечатывалось в моей памяти, заставляя снова и снова к этому возвращаться…
В момент «ихнего» появления я спокойно сидела у окна и рисовала розы для моего школьного домашнего задания. Как вдруг очень чётко услышала тоненький, но очень настойчивый детский голосок, который почему-то шёпотом произнёс:
– Мама, мамочка, ну, пожалуйста! Мы только попробуем… Я тебе обещаю… Давай попробуем?..
Воздух посередине комнаты уплотнился, и появились две, очень похожие друг на друга, сущности, как потом выяснилось – мама и её маленькая дочь. Я ждала молча, удивлённо за ними наблюдая, так как до сих пор ко мне всегда приходили исключительно по одному. Поэтому, вначале я подумала, что одна из них вероятнее всего должна быть такая же, как я – живая. Но никак не могла определить – которая, так как, по моему восприятию, живых среди этих двух не было...
Женщина всё молчала, и девочка, видимо не выдержав дольше, чуть-чуть до неё дотронувшись, тихонько прошептала:
– Мама!..
Но никакой реакции не последовало. Мать казалась абсолютно ко всему безразличной, и лишь рядом звучавший тоненький детский голосок иногда способен был вырвать её на какое-то время из этого жуткого оцепенения и зажечь маленькую искорку в, казалось, навсегда погасших зелёных глазах...
Девочка же наоборот – была весёлой и очень подвижной и, казалось, чувствовала себя совершенно счастливой в том мире, в котором она в данный момент обитала.
Я никак не могла понять, что же здесь не так и старалась держаться как можно спокойнее, чтобы не спугнуть своих странных гостей.
– Мама, мама, ну говори же!!! – видно опять не выдержала девчушка.
На вид ей было не больше пяти-шести лет, но главенствующей в этой странной компании, видимо, была именно она. Женщина же всё время молчала.
Я решила попробовать «растопить лёд» и как можно ласковее спросила:
– Скажите, могу ли я вам чем-то помочь?
Женщина грустно на меня посмотрела и наконец-то проговорила:
– Разве мне можно помочь? Я убила свою дочь!..
У меня мурашки поползли по коже от такого признания. Но девочку это, видимо, абсолютно не смутило и она спокойно произнесла:
– Это неправда, мама.
– А как же было на самом деле? – осторожно спросила я.
– На нас наехала страшно большая машина, а мама была за рулём. Она думает, что это её вина, что она не могла меня спасти. – Тоном маленького профессора терпеливо объяснила девочка. – И вот теперь мама не хочет жить даже здесь, а я не могу ей доказать, как сильно она мне нужна.
– И что бы ты хотела, чтобы сделала я? – спросила я её.
– Пожалуйста, не могла бы ты попросить моего папу, чтобы он перестал маму во всём обвинять? – вдруг очень грустно спросила девочка. – Я очень здесь с ней счастлива, а когда мы ходим посмотреть на папу, она потом надолго становится такой, как сейчас…
И тут я поняла, что отец видимо очень любил эту малышку и, не имея другой возможности излить куда-то свою боль, во всём случившимся обвинял её мать.
– Хотите ли вы этого также? – мягко спросила у женщины я.
Она лишь грустно кивнула и опять намертво замкнулась в своём скорбном мире, не пуская туда никого, включая и так беспокоившуюся за неё маленькую дочь.
– Папа хороший, он просто не знает, что мы ещё живём. – Тихо сказала девочка. – Пожалуйста, ты скажи ему…
Наверное, нет ничего страшнее на свете, чем чувствовать на себе такую вину, какую чувствовала она... Её звали Кристина. При жизни она была жизнерадостной и очень счастливой женщиной, которой, во время её гибели, было всего лишь двадцать шесть лет. Муж её обожал…
Её маленькую дочурку звали Вэста, и она была первым в этой счастливой семье ребёнком, которого обожали все, а отец просто не чаял в ней души…
Самого же главу семьи звали Артур, и он был таким же весёлым, жизнерадостным человеком, каким до смерти была его жена. И вот теперь никто и ничто не могло ему помочь найти хоть какой-то покой в его истерзанной болью душе. И он растил в себе ненависть к любимому человеку, своей жене, пытаясь этим оградить своё сердце от полного крушения.
– Пожалуйста, если ты пойдёшь к папе, не пугайся его… Он иногда бывает странным, но это когда он «не настоящий». – Прошептала девочка. И чувствовалось, что ей неприятно было об этом говорить.
Я не хотела спрашивать и этим ещё больше её огорчать, поэтому решила, что разберусь сама.
Я спросила у Вэсты, кто из них хочет мне показать, где они жили до своей гибели, и живёт ли там всё ещё её отец? Место, которое они назвали, меня чуть огорчило, так как это было довольно-таки далеко от моего дома, и чтобы добраться туда, требовалось немало времени. Поэтому так сразу я не могла ничего придумать и спросила моих новых знакомых, смогут ли они появиться вновь хотя бы через несколько дней? И получив утвердительный ответ, «железно» им пообещала, что обязательно встречусь за это время с их мужем и отцом.
Вэста лукаво на меня глянула и сказала:
– Если папа не захочет тебя сразу выслушать, ты скажи ему, что его «лисёнок» очень по нему скучает. Так папа называл меня только, когда мы были с ним одни, и кроме него этого не знает больше никто...
Её лукавое личико вдруг стало очень печальным, видимо вспомнив что-то очень ей дорогое, и она вправду стала чем-то похожа на маленького лисёнка…
– Хорошо, если он мне не поверит – я ему это скажу. – Пообещала я.
Фигуры, мягко мерцая, исчезли. А я всё сидела на своём стуле, напряжённо пытаясь сообразить, как же мне выиграть у моих домашних хотя бы два-три свободных часа, чтобы иметь возможность сдержать данное слово и посетить разочарованного жизнью отца...
В то время «два-три часа» вне дома было для меня довольно-таки длинным промежутком времени, за который мне стопроцентно пришлось бы отчитываться перед бабушкой или мамой. А, так как врать у меня никогда не получалось, то надо было срочно придумать какой-то реальный повод для ухода из дома на такое длительное время.
Подвести моих новых гостей я никоим образом не могла...
На следующий день была пятница, и моя бабушка, как обычно собиралась на рынок, что она делала почти каждую неделю, хотя, если честно, большой надобности в этом не было, так как очень многие фрукты и овощи росли в нашем саду, а остальными продуктами обычно были битком набиты все ближайшие продовольственные магазины. Поэтому, такой еженедельный «поход» на рынок наверняка был просто-напросто символичным – бабушка иногда любила просто «проветриться», встречаясь со своими друзьями и знакомыми, а также принести всем нам с рынка что-то «особенно вкусненькое» на выходные дни.
Я долго крутилась вокруг неё, ничего не в силах придумать, как бабушка вдруг спокойно спросила:
– Ну и что тебе не сидится, или приспичило что?..
– Мне уйти надо! – обрадовавшись неожиданной помощи, выпалила я. – Надолго.
– Для других или для себя? – прищурившись спросила бабушка.
– Для других, и мне очень надо, я слово дала!
Бабушка, как всегда, изучающе на меня посмотрела (мало кто любил этот её взгляд – казалось, что она заглядывает прямо тебе в душу) и наконец сказала:
– К обеду чтобы была дома, не позже. Этого достаточно?
Я только кивнула, чуть не подпрыгивая от радости. Не думала, что всё обойдётся так легко. Бабушка часто меня по-настоящему удивляла – казалось, она всегда знала, когда дело было серьёзно, а когда был просто каприз, и обычно, по-возможности, всегда мне помогала. Я была очень ей благодарна за её веру в меня и мои странноватые поступки. Иногда я даже была почти что уверена, что она точно знала, что я делала и куда шла… Хотя, может и вправду знала, только я никогда её об этом не спрашивала?..
Мы вышли из дома вместе, как будто я тоже собиралась идти с ней на рынок, а за первым же поворотом дружно расстались, и каждая уже пошла своей дорогой и по своим делам…
Дом, в котором всё ещё жил отец маленькой Вэсты был в первом у нас строящемся «новом районе» (так называли первые многоэтажки) и находился от нас примерно в сорока минутах быстрой ходьбы. Ходить я очень любила всегда, и это не доставляло мне никаких неудобств. Только я очень не любила сам этот новый район, потому что дома в нём строились, как спичечные коробки – все одинаковые и безликие. И так как место это только-только ещё начинало застраиваться, то в нём не было ни одного дерева или любой какой-нибудь «зелени», и оно было похожим на каменно-асфальтовый макет какого-то уродливого, ненастоящего городка. Всё было холодным и бездушным, и чувствовала я себя там всегда очень плохо – казалось, там мне просто не было чем дышать...
И ещё, найти номера домов, даже при самом большом желании, там было почти что невозможно. Как, например, в тот момент я стояла между домами № 2 и № 26, и никак не могла понять, как же такое может быть?!. И гадала, где же мой «пропавший» дом № 12?.. В этом не было никакой логики, и я никак не могла понять, как люди в таком хаосе могут жить?
Наконец-то с чужой помощью мне удалось каким-то образом найти нужный дом, и я уже стояла у закрытой двери, гадая, как же встретит меня этот совершенно мне незнакомый человек?..
Я встречала таким же образом много чужих, неизвестных мне людей, и это всегда вначале требовало большого нервного напряжения. Я никогда не чувствовала себя комфортно, врываясь в чью то частную жизнь, поэтому, каждый такой «поход» всегда казался мне чуточку сумасшедшим. И ещё я прекрасно понимала, как дико это должно было звучать для тех, кто буквально только что потерял родного им человека, а какая-то маленькая девочка вдруг вторгалась в их жизнь, и заявляла, что может помочь им поговорить с умершей женой, сестрой, сыном, матерью, отцом… Согласитесь – это должно было звучать для них абсолютно и полностью ненормально! И, если честно, я до сих пор не могу понять, почему эти люди слушали меня вообще?!.
Так и сейчас я стояла у незнакомой двери, не решаясь позвонить и не представляя, что меня за ней ждёт. Но тут же вспомнив Кристину и Вэсту и мысленно обругав себя за свою трусость, я усилием воли заставила себя поднять чуть дрожавшую руку и нажать кнопку звонка…
За дверью очень долго никто не отвечал. Я уже собралась было уйти, как дверь внезапно рывком распахнулась, и на пороге появился, видимо бывший когда-то красивым, молодой мужчина. Сейчас, к сожалению, впечатление от него было скорее неприятное, потому, что он был попросту очень сильно пьян…
Мне стало страшно, и первая мысль была побыстрее оттуда уйти. Но рядом со мной, я чувствовала бушующие эмоции двух очень взволнованных существ, которые готовы были пожертвовать бог знает чем, только бы этот пьяный и несчастный, но такой родной и единственный им человек наконец-то хоть на минуту их услышал….
– Ну, чего тебе?! – довольно агрессивно начал он.
Он был по-настоящему очень сильно пьян и всё время качался из стороны в сторону, не имея сил крепко держаться на ногах. И тут только до меня дошло, что значили слова Вэсты, что папа бывает «не настоящим»!.. Видимо девчушка видела его в таком же состоянии, и это никак не напоминало ей того, её папу, которого она знала и любила всю свою коротенькую жизнь. Вот поэтому-то, она и называла его «не настоящим»…
– Пожалуйста, не бойся его. – Прозвучал в моей голове её голосок, как будто она почувствовала, о чём я в тот момент думаю. Это заставило меня собраться и заговорить.
– Я хотела бы с вами поговорить, – успокаивающе сказала я. – Можно мне войти?
– Зачем? – почти зло спросил мужчина.
– Только пожалуйста, не волнуйтесь… У меня к вам поручение… Я вам принесла вести от вашей дочери… Она здесь, со мной, если хотите с ней поговорить.
Я боялась подумать, какую реакцию у этого, вдребезги пьяного, человека вызовут мои слова. И как оказалось – не очень-то ошиблась…
Он взревел, как раненый зверь, и я испугалась, что вот сейчас сбегутся все соседи и мне придётся уйти, так ничего и не добившись…
– Не сметь!!!! – бушевал, разъярённый моими словами, отец. – Ты откуда такая взялась? Убирайся!..
Я не знала, что ему сказать, как объяснить? Да и стоило ли?.. Ведь всё равно он почти ничего в данный момент не понимал. Но тоненький голосок опять прошептал:
– Не бойся, пожалуйста… Скажи ему, что я здесь. Я много раз его таким видела…
– Простите меня, Артур. Ведь так вас зовут? Хотите вы верить или нет, но со мною и правда сейчас здесь находится ваша дочь и она видит всё, что вы говорите или делаете.
Он на секунду уставился на меня почти что осмысленным взором, и я уже успела обрадоваться, что всё обойдётся, как вдруг сильные руки подняли меня с земли и поставили по другую сторону порога, быстро захлопнув прямо у меня перед носом злосчастную дверь...
К своему стыду, я совершенно растерялась… Конечно же, за всё это время, что я общалась с умершими, было всякое. Некоторые люди злились уже только за то, что какая-то незнакомая девчонка вдруг посмела потревожить их покой… Некоторые просто вначале не верили в реальность того, о чём я пыталась им рассказать… А некоторые не хотели говорить вообще, так как я была им чужой. Всякое было.... Но чтобы вот так просто выставили за дверь – такого не было никогда. И я опять же, как иногда это со мной бывало, почувствовала себя маленькой и беспомощной девочкой, и очень захотела, чтобы какой-то умный взрослый человек вдруг дал бы мне хороший совет, от которого сразу решились бы все проблемы и всё стало бы на свои места.
Но, к сожалению, такого «взрослого» рядом не было, и выпутываться из всего приходилось мне самой. Так что, зажмурившись и глубоко вздохнув, я собрала свои «дрожащие» эмоции в кулак и опять позвонила в дверь…
Опасность всегда не так страшна, когда знаешь, как она выглядит… Вот так и здесь – я сказала себе, что имею дело всего-навсего с пьяным, озлобленным болью человеком, которого я ни за что больше не буду бояться.
На этот раз дверь открылась намного быстрее. На пьяном лице Артура было неописуе-мое удивление.
– Да неужто опять ты?!.. – не мог поверить он.
Я очень боялась, что он опять захлопнет дверь, и тогда уже у меня не останется никаких шансов...
– Папа, папочка, не обижай её! Она уйдёт и тогда уже никто нам не поможет!!! – чуть не плача шептала девчушка. – Это я, твой лисёнок! Помнишь, как ты мне обещал отвезти меня на волшебную гору?!.. Помнишь? – Она «впилась» в меня своими круглыми умоляющими глазёнками, отчаянно прося повторить её слова. Я посмотрела на её мать – Кристина тоже кивнула.
Это никак не казалось мне хорошей идеей, но решать за них я не имела права, потому, что это была их жизнь и это был, вероятнее всего, их последний разговор…
Я повторила слова малышки, и тут же ужаснулась выражению лица её несчастного отца – казалось, только что ему прямо в сердце нанесли глубокий ножевой удар…
Я пыталась с ним говорить, пыталась как-то успокоить, но он был невменяем и ничего не слышал.
– Пожалуйста, войди внутрь! – прошептала малышка.
Кое-как протиснувшись мимо него в дверной проём, я вошла... В квартире стоял удушливый запах алкоголя и чего-то ещё, что я никак не могла определить.
Когда-то давно это видимо была очень приятная и уютная квартира, одна из тех, которые мы называли счастливыми. Но теперь это был настоящий «ночной кошмар», из которого её владелец, видимо, не в состоянии был выбраться сам...
Какие-то разбитые фарфоровые кусочки валялись на полу, перемешавшись с порванными фотографиями, одеждой, и бог знает ещё с чем. Окна были завешаны занавесками, от чего в квартире стоял полумрак. Конечно же, такое «бытиё» могло по-настоящему навеять только смертельную тоску, иногда сопровождающуюся самоубийством...
Видимо у Кристины появились схожие мысли, потому что она вдруг в первый раз меня попросила:
– Пожалуйста, сделай что-нибудь!
Я ей тут же ответила: «Конечно!» А про себя подумала: «Если б я только знала – что!!!»… Но надо было действовать, и я решила, что буду пробовать до тех пор, пока чего-то да не добьюсь – или он меня наконец-то услышит, или (в худшем случае) опять выставит за дверь.
– Так вы будете говорить или нет? – намеренно зло спросила я. – У меня нет времени на вас, и я здесь только потому, что со мной этот чудный человечек – ваша дочь!
Мужчина вдруг плюхнулся в близ стоявшее кресло и, обхватив голову руками, зарыдал... Это продолжалось довольно долго, и видно было, что он, как большинство мужчин, совершенно не умел плакать. Его слёзы были скупыми и тяжёлыми, и давались они ему, видимо, очень и очень нелегко. Тут только я первый раз по-настоящему поняла, что означает выражение «мужские слёзы»…
Я присела на краешек какой-то тумбочки и растерянно наблюдала этот поток чужих слёз, совершенно не представляя, что же делать дальше?..
– Мама, мамочка, а почему здесь такие страшилища гуляют? – тихо спросил испуганный голосок.
И только тут я заметила очень странных существ, которые буквально «кучами» вились вокруг пьяного Артура...
У меня зашевелились волосы – это были самые настоящие «монстры» из детских сказок, только здесь они почему-то казались даже очень и очень реальными… Они были похожи на выпущенных из кувшина злых духов, которые каким-то образом сумели «прикрепиться» прямо к груди бедного человека, и, вися на нём гроздьями, с превеликим наслаждением «пожирали» его, почти что уже иссякшую, жизненную силу…
Я чувствовала, что Вэста испугана до щенячьего визга, но изо всех сил пытается этого не показать. Бедняжка в ужасе наблюдала, как эти жуткие «монстры» с удовольствием и безжалостно «кушали» её любимого папу прямо у неё на глазах… Я никак не могла сообразить, что же делать, но знала, что надо действовать быстро. Наскоро осмотревшись вокруг и не найдя ничего лучше, я схватила кипу грязных тарелок и изо всех сил швырнула на пол… Артур от неожиданности подпрыгнул в кресле и уставился на меня полоумными глазами.
– Нечего раскисать! – закричала я, – посмотрите, каких «друзей» вы привели к себе в дом!
Я не была уверенна, увидит ли он то же самое, что видели мы, но это была моя единственная надежда как-то его «очухать» и таким образом заставить хоть самую малость протрезветь.
По тому, как его глаза вдруг полезли на лоб, оказалось – увидел… В ужасе шарахнувшись в угол, он не мог отвезти взгляд от своих «симпатичных» гостей и, не в состоянии вымолвить ни слова, только показывал на них дрожащей рукой. Его мелко трясло, и я поняла, что если ничего не сделать, у бедного человека начнётся настоящий нервный припадок.
Я попробовала мысленно обратиться к этим странными монстроподобными существам, но ничего путного из этого не получилось; они лишь зловеще «рычали», отмахиваясь от меня своими когтистыми лапами, и не оборачиваясь, послали мне прямо в грудь очень болезненный энергетический удар. И тут же, один из них «отклеился» от Артура и, присмотрев, как он думал, самую лёгкую добычу, прыгнул прямо на Вэсту… Девчушка от неожиданности дико завизжала, но – надо отдать должное её храбрости – тут же начала отбиваться, что было сил. Они оба, и он и она, были такими же бестелесными сущностями, поэтому прекрасно друг друга «понимали» и могли свободно наносить друг другу энергетические удары. И надо было видеть, с каким азартом эта бесстрашная малышка кинулась в бой!.. От бедного съёжившегося «монстра» только искры сыпались от её бурных ударов, а мы, трое наблюдавших, к своему стыду так остолбенели, что не сразу среагировали, чтобы хотя бы как-то ей помочь. И как раз в тот же момент, Вэста стала похожа на полностью выжатый золотистый комок и, став совершенно прозрачной, куда-то исчезла. Я поняла, что она отдала все свои детские силёнки, пытаясь защититься, и вот теперь ей не хватило их, чтобы просто выдерживать с нами контакт… Кристина растерянно озиралась вокруг – видимо её дочь не имела привычки так просто исчезать, оставляя её одну. Я тоже осмотрелась вокруг и тут… увидела самое потрясённое лицо, которое когда-либо видела в своей жизни и тогда, и все последующие долгие годы... Артур стоял в настоящем шоке и смотрел прямо на свою жену!.. Видимо слишком большая доза алкоголя, огромный стресс, и все последующие эмоции, на какое-то мгновение открыли «дверь» между нашими разными мирами и он увидел свою умершую Кристину, такую же красивую и такую же «настоящую», какой он знал её всегда… Никакими словами невозможно было бы описать выражения их глаз!.. Они не говорили, хотя, как я поняла, Артур вероятнее всего мог её слышать. Думаю, в тот момент он просто не мог говорить, но в его глазах было всё – и дикая, душившая его столько времени боль; и оглушившее его своей неожиданностью, безграничное счастье; и мольба, и ещё столько всего, что не нашлось бы никаких слов, чтобы попытаться всё это рассказать!..
Он протянул к ней руки, ещё не понимая, что уже никогда не сможет её больше в этом мире обнять, да и вряд ли он в тот момент понимал что-то вообще... Он просто опять её видел, что само по себе уже было совершенно невероятно!.. А всё остальное не имело сейчас для него никакого значения... Но тут появилась Вэста. Она удивлённо уставилась на отца и, вдруг всё поняв, душераздирающе закричала:
– Папа! Папулечка… Папочка!!! – и бросилась ему на шею… Вернее – попыталась броситься… Потому что она, так же, как и её мать, уже не могла физически соприкасаться с ним в этом мире больше никогда.
– Лисёнок… малышка моя… радость моя… – повторял, всё ещё хватая пустоту, отец. – Не уходи, только пожалуйста не уходи!...
Он буквально «захлёбывался» слишком сильными для его изболевшегося сердца эмоциями. И тут я испугалась, что это нежданное, почти что нечеловеческое счастье может его просто-напросто убить... Но обстановку (очень вовремя!) разрядили всеми забытые, но не забывшие никого, шипящие и взбесившиеся «монстры»… К своему стыду, «загипнотизированная» красотой встречи, я начисто про них забыла!.. Теперь же, изменив свою «тактику» и уже не нападая больше на отца, они сочли более удобным утолить свой вечный «голод» и насытиться жизненной силой ребёнка – маленькой Вэсты… Артур в полной панике размахивал руками, пытаясь защитить свою дочь, но естественно был не в состоянии никому навредить. Ситуация полностью уходила из под контроля и слишком быстро начинала принимать весьма нежелательный для меня оборот. Надо было как можно скорее избавиться от всей этой клыкастой-когтистой-шипящей жути, да ещё так, чтобы она не смогла больше вернуться к этому бедному человеку уже никогда...