Гангстер

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск

Га́нгстер (англ. gangster) — член преступного сообщества. Термин «гангстер» используется главным образом в отношении членов преступных организаций в США, Италии, Мексике, Японии, Китае, и других странах. Связанные с Сухим законом или с американским ответвлением итальянской мафии (такими, как Chicago Outfit (англ.), Филадельфийская мафия (англ.) или Пять семей).

Гангстеры изображены в американской массовой культуре в фильмах, таких, как "Донни Браско",«Однажды в Америке», «Крёстный отец», «Война», «Ад в Гарлеме (англ.)», «Лицо со шрамом», «Славные парни», и в телевизионных передачах и сериалах (напр., «Клан Сопрано», «Подпольная империя»).







Ранняя история

Американские общество и культура развивались, новые иммигранты переселялись в США. Первыми крупными бандами в Нью-Йорке XIX века были ирландские банды, такие, как Whyos (англ.) и Мёртвые кролики (англ.). За ними последовала итальянская Five Points Gang (англ.), а позже еврейская Eastman Gang (англ.)[1]. Были также банды местных, выступавших против иммиграции, такие как Bowery Boys (англ.).

Времена Сухого закона

Стереотипный образ американского гангстера непосредственно ассоциируется с организованной преступностью во времена Сухого закона в 1920-х и 1930-х годах[2].

Файл:AlCaponemugshotCPD.jpg
Аль Капоне, фотография под арестом. Никогда не обвинявшийся в рэкете, Капоне был обвинён федеральным правительством в уклонении от уплаты подоходного налога

Аль Капоне

В 1919 году Восемнадцатая поправка к Конституции США запретила продажу, производство и перевозку алкоголя для потребления. Многие банды продавали алкоголь нелегально с огромной прибылью и использовали грубое насилие для установления влияния и защиты своих интересов. Часто офицеры полиции и политические деятели оплачивались или принуждались для продолжения деятельности. Аль Капоне был в тот период одним из влиятельнейших гангстеров. Рождённый в Вильямсбурге (англ.), Бруклин, в 1899 году родителями-иммигрантами, Капоне был завербован в Five Points Gang в начале 1920-х. Его друг детства Лаки Лучано также был первоначально членом Five Points Gang. Капоне хотел подчинить своему контролю бо́льшую часть незаконной активности, такой как азартные игры, проституция и бутлегерство, в Чикаго в начале двадцатого столетия.

Лаки Лучано

Лаки Лучано (имя при рождении Сальваторе Лукания), сицилийский гангстер, рассматривается как отец современной организованной преступности и тайный руководитель массивной послевоенной экспансии международной торговли героином. Он был первым официальным боссом семьи Дженовезе и связан с организацией руководящего состава американской мафии.

После Сухого закона

Альберт Анастазия

Альберт Анастазия был боссом банды в течение многих лет до 1957 года, когда Карло Гамбино убил его, желая от него избавиться.

Карло Гамбино

Гамбино родился в Палермо, а в возрасте 21 года нелегально перебрался в США. С помощью своих родственников Кастеллано присоединился к семье Массерия. Пока Лаки Лучано был правой рукой босса в семье Массерия, Гамбино работал на него. После того как Лучано убил Массерию, Лучано стал боссом, и Гамбино был послан в семью Скализе. Позже Скализе освободил место, и Виченцу Мангано стал боссом до 1951 года, когда Мангано исчез. Его тело не было найдено.

Фрэнк Костелло

Файл:Frank Costello - Kefauver Committee.jpg
Фрэнк Костелло свидетельствует перед Комитетом Кифоувера (англ.), расследующим организованную преступность.

Фрэнк Костелло — ещё один влиятельный гангстер. Он родился в горной деревне в Калабрии, Италия. В возрасте четырёх (по другим данным, девяти) лет переселился в США.

В 13 лет, присоединившись к банде, изменил своё имя с Франческо Кастилья на Фрэнк Костелло. Изменение имени побудило некоторых людей ошибочно считать его ирландцем. Продолжал совершать мелкие преступления и оказывался в тюрьме за нападения и грабежи в 1908, 1912 и 1917 годах. В 1918 году женился на еврейке, сестре близкого друга. В том же году провёл десять месяцев в тюрьме за тайное ношение оружия. После освобождения решил избегать уличного рэкета и использовать для криминального бизнеса свой мозг. Костелло заявил, что больше никогда не возьмёт в руки оружие.

Он работал с Лаки Лучано в бутлегерстве и игорном бизнесе. Имел большое политическое влияние, что позволяло ему продолжать свой бизнес. Когда Лучано был арестован, Костелло принял на себя руководство бандой и расширил её деятельность.

Отойдя от дел, сохранял влияние в нью-йоркской мафии; был прозван премьер-министром преступного мира. Умер в 1973 году в возрасте 82 лет от сердечного приступа.

Томми Морелло

[[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]]Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.ГангстерОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.ГангстерОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Гангстер

Родился в 1943 году в штате Огайо. Имел кличку «Цепь». Начал заниматься сутенёрством в двадцать лет. Позже основал наркокартель. В 1979 году занялся рэкетом. Имел Капо Карло Жана Спринта[прояснить]. Позже русская мафия убила Карло и весь коллектив гангстеров. Морелло пришлось скрываться. В 1998 году был случайно встречен полицией. Суд признал его виновным и назначил наказание в виде смертной казни на электрическом стуле.

См. также

Напишите отзыв о статье "Гангстер"

Ссылки

  1. [http://www.gripe4rkids.org/his.html National Gang History]. Author, Lou Savelli, Vice President of the East Coast Gang Investigators(недоступная ссылка — [//web.archive.org/web/*/http://www.gripe4rkids.org/his.html история]). Проверено 18 февраля 2009. [http://web.archive.org/20020511135502/www.gripe4rkids.org/his.html Архивировано из первоисточника 11 мая 2002].
  2. McCarty John. [http://books.google.com/books?id=AFBraBMN6_AC&pg=PA5&lpg=PA5&dq=gangster+image+prohibition&source=web&ots=vpJk6234wo&sig=Gey5K3tCqDPzFu7Z352e_3XPUnA&hl=en&sa=X&oi=book_result&resnum=6&ct=result Bullets Over Hollywood: The American Gangster Picture From The Silents To "The Sopranos"]. — Cambridge, MA: Da Capo Press, 2004. — P. 5. — ISBN 0306813017, 9780306813016.


Отрывок, характеризующий Гангстер

Время шло, и я знала, что приходит опасный момент, когда Караффа начнёт атаку. Пока что это был всего лишь «не очень красивый спектакль», который продолжался уже больше года почти что изо дня в день. И это по их понятиям видимо должно было меня как-то успокоить или даже дать какую-то ложную крохотную надежду, что всё это когда-нибудь кончится, и что я возможно даже «счастливо уйду домой»... Меня по какой-то причине «усыпляли», желая, видимо, ударить ещё сильней. Но Караффа ошибался. Я знала, что он всего лишь выжидает. Только пока ещё не знала – чего.
И такой день наконец-то настал... Утром мне объявили, что «так как моё “дело”» является особо-важным, и местная инквизиция не в состоянии его решить, то я посылаюсь в Рим, на светлую волю Папы, чтобы он наконец-то и вынес мне свой «справедливый приговор».
Это был конец... Никто на свете не мог мне помочь, если я попаду в руки Римской инквизиции. Караффа ликовал! Он праздновал победу. Я была почти что мертва.

Так, через неделю во всём своём тёмном «величии» передо мной предстал «святой» город Рим... Не считая красоты дворцов, соборов и церквей, город был очень хмурым и на удивление грязным. А для меня он ещё был и городом моей смерти, так как я знала, что от Караффы здесь не уйти.
Меня поселили в каком-то очень большом дворце, ничего не объясняя, не говоря ни слова. Обслуживала меня немая служанка, что, опять же, не предвещало ничего хорошего. Но одно обстоятельство всё же вселяло «призрачную» надежду – меня поселили в замке, а не прямо в камере для обвиняемых, что могло означать – мне оставят возможность защищаться.
Я ошибалась...
На следующее утро появился Караффа. Он был свежим и очень довольным, что, к сожалению, не предвещало для меня ничего хорошего.
Усевшись в кресло прямо передо мной, но не испросив на это разрешения, Караффа ясно дал этим понять, что хозяин здесь он, а я являюсь всего лишь подсудимой в красивой клетке...
– Надеюсь, Вы легко перенесли дорогу, мадонна Изидора? – нарочито-вежливым тоном произнёс он. – Как Ваши покои? Вам что-нибудь нужно?
– О, да! Я бы хотела вернуться домой! – подыгрывая его тону, шутливо ответила я.
Я знала, что терять мне было практически нечего, так как свою жизнь я уже почти что потеряла. Поэтому, решив не давать Караффе удовольствия меня сломать, я старалась изо всех сил не показывать ему, насколько мне было страшно...
Это не смерть, чего я больше всего боялась. Я боялась даже мысли о том, что я уже никогда не увижу тех, кого так сильно и беззаветно любила – мою семью. Что, вероятнее всего, уже никогда больше не обниму свою маленькую Анну... Не научу её тому, чему учила меня моя мать, и что умела я сама... Что оставляю её полностью беззащитной против зла и боли... И что уже не скажу ей ничего из того, что хотела и что должна была сказать.
Я жалела своего чудесного мужа, которому, я знала, будет очень тяжело перенести потерю меня. Как холодно и пусто будет в его душе!.. А я даже никогда не смогу сказать ему последнее «прощай»...
И больше всего я жалела своего отца, для которого я была смыслом его жизни, его путеводной «звездой», освещавшей его нелёгкий тернистый путь... После «ухода» мамы, я стала для него всем, что ещё оставалось, чтобы учить и надеяться, что в один прекрасный день я стану тем, что он так упорно пытался из меня «слепить»...
Вот чего я боялась. Моя душа рыдала, думая обо всех, кого я так люблю. О тех, кого я теперь оставляла... Но этого было ещё мало. Я знала, что Караффа не даст мне так просто уйти. Я знала, что он непременно заставит меня сильно страдать... Только я ещё не представляла, насколько это страдание будет бесчеловечным...
– Это единственное, чего я не могу Вам предоставить, мадонна Изидора – забыв свой светский тон, резко ответил кардинал.
– Ну, что ж, тогда хотя бы разрешите мне увидеть мою маленькую дочь – холодея внутри от невозможной надежды, попросила я.
– А вот это мы вам обязательно организуем! Только чуточку позже, думаю – размышляя о чём-то своём, довольно произнёс Караффа.
Новость меня ошарашила! У него и насчёт моей маленькой Анны, видимо, был свой план!..
Я была готова переносить все ужасы сама, но я никак не была готова даже подумать о том, что могла бы пострадать моя семья.
– У меня к Вам вопрос, мадонна Изидора. И от того, как Вы на него ответите, будет зависеть, увидите ли Вы в скором времени свою дочь, или Вам придётся забыть о том, как она выглядит. Поэтому советую Вам хорошенько подумать, перед тем, как отвечать, – взгляд Караффы стал острым, как стальной клинок... – Я хочу знать, где находится знаменитая библиотека Вашего деда?
Так вот, что искал сумасшедший инквизитор!.. Как оказалось, не таким уж он был и сумасшедшим... Да, он был совершенно прав – старая библиотека моего дедушки хранила чудесное собрание душевного и умственного богатства! Она была одной из самых старых и самых редких во всей Европе, и ей завидовал сам великий Медичи, который, как известно, за редкие книги был готов продать даже свою душу. Но зачем такое понадобилось Караффе?!.
– Библиотека дедушки, как Вам известно, всегда находилась во Флоренции, но я не знаю, что с ней стало после его смерти, Ваше преосвященство, так как более не видела её.
Это была детская ложь, и я понимала, насколько наивно это звучало... Но другого ответа у меня просто так сразу не нашлось. Я не могла допустить, чтобы редчайшие в мире труды философов, учёных и поэтов, труды великих Учителей попали в грязные лапы церкви или Караффы. Я не имела права такого допускать! Но, пока что, не успев ничего лучшего придумать, чтобы всё это как-то защитить, я ответила ему первое, что в тот момент пришло в мою, воспалённую от дикого напряжения, голову. Требование Караффы было столь неожиданным, что мне нужно было время, чтобы сообразить, как поступать дальше. Как бы подслушав мои мысли, Караффа произнёс:
– Ну, что ж, мадонна, я оставляю вам время подумать. И очень советую не ошибиться...
Он ушёл. А на мой маленький мир опустилась ночь...
Всё это жуткое время я мысленно общалась со своим любимым, измученным отцом, который, к сожалению, не мог сообщить мне ничего успокаивающего, кроме лишь одной положительной новости – Анна всё ещё находилась во Флоренции, и хотя бы уж за неё пока что нечего было опасаться.
Но мой несчастный муж, мой бедный Джироламо, вернулся в Венецию с желанием мне помочь, и только там узнал, что уже слишком поздно – что меня увезли в Рим... Его отчаянию не было предела!.. Он писал длинные письма Папе. Посылал ноты протеста «сильным мира сего», которым я когда-то помогала. Ничего не действовало. Караффа был глух к любым просьбам и мольбам...