Геласий I (папа римский)

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Геласий I
лат.  Gelasius PP. I<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;">Геласий I</td></tr>
49-й папа римский
1 марта 492 — 19 ноября 496
Церковь: Римско-католическая церковь
Предшественник: Феликс III (II)
Преемник: Анастасий II
 
Учёная степень: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Рождение: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Смерть: Ошибка Lua в Модуль:Infocards на строке 164: attempt to perform arithmetic on local 'unixDateOfDeath' (a nil value).
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Похоронен: {{#property:p119}}
Династия: {{#property:p53}}
 
Автограф: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Гела́сий I (лат.  Gelasius PP. I; ? — 19 ноября 496) — папа римский с 1 марта 492 по 19 ноября 496 года.







Биография

Геласий, как он сам писал в письме к императору Анастасию I, был Romanus Natus — «урожденный римлянин». Тем не менее, Liber Pontificalis сообщает, что он был natione Afer (африканец) и поэтому имел «цветную кожу» (смуглую). Afer, однако, означало уроженцев провинции Африка, а не Африки как таковой. Папа Геласий был родом из Кабилии (Алжир), населённой берберами, чья кожа не была смуглой.

Перед своим избранием папой римским Геласий был близким советником папы Феликса III, в частности, участвовал в подготовке документов Церкви. Поэтому его избрание 1 марта 492 года было проявлением преемственности.

Известен тем, что утвердил окончательную редакцию свода Нового Завета в 493 году.

Акакианская схизма и примат Святого Престола

После своего избрания на папский престол Геласий сразу же показал силу своего характера в споре с последователями Патриарха Константинопольского Акакия. Несмотря на все усилия нового патриарха Евфимия и угрозы императора Анастасия I, которые пытались получить независимость от Апостольского Престола, Геласий отказывался предоставлять даже малейшие привилегии и восточной церкви. Раскол был связан с поддержкой Анастасием I монофизитов[1]), чье учение папа воспринимал как ересь.

В книге De duabus in Christo naturis («О двойственной природе Христа») Геласий увлеченно критиковал монофизитство. Кроме того, он попытался вернуть себе контроль над Александрийским и Антиохийским патриархатами, но время его понтификата оказалось слишком коротким для достижения этой цели. Раскол между Римом и Константинополем продолжался до понтификата папы Гормизда (514523).

Вопрос разделения властей

Файл:Rapallo-IMG 1630.JPG
Папа Геласий на дверях базилики в Рапалло.

Геласий следовал римской традиции, по которой власть церкви была auctoritas — законодательной, а власть императора — porestas — исполнительной. В римском праве auctoritas превосходил porestas. Однако в тогдашних реалиях Геласий признавал политическое верховенство короля-арианина Теодориха. В послании к Анастасию он указывал, что в мире есть две власти: светская и духовная. В религиозных вопросах правители должны слушаться епископов, а в светских делах епископы должны подчиняться правителям[1]. Теория Геласия была возрождена в радикально новой форме папой Григорием VII, который не только отрицал разделение церкви и государства, но и провозглашал господство церкви над светской властью.

Подавление языческих обрядов и ересей

Геласий активно боролся с ересями и пережитками язычества. В борьбе с празднованием римлянами луперкалий папе удалось убедить Римский Сенат прекратить празднование этого праздника. Вместо него церковь предложила праздновать 2 февраля Сретенье.

Чтобы разоблачить манихеев, чьи убеждения набирали популярность в Риме, Геласий прибег к хитрости: он провозгласил, что отныне следует причащаться «в двух формах» — вином и хлебом. Поскольку манихеи считали вино греховным, они отказывались от причастия и легко определялись среди верующих. Позже, когда с манихеями в Риме было покончено, папа разрешил вернуться к прежнему обряду причащения только хлебом.

Смерть

Смерть Геласия 19 ноября 496 года завершила его короткое, но динамичное правление. В дополнение к его непримиримости в борьбе против императоров и еретиков, однако, он был известен добротой и милосердием к нуждающимся. Согласно Liber Pontificalis, Геласий спас Рим от голода. Исторических доказательств этому нет. Вероятно, в период голода папа раздавал бедным хлеб из церковных кладовых. Он также серьезно повлиял на развитие политики церкви, литургии и церковной дисциплины.

Геласий был похоронен в притворе собора Святого Петра.

Работы

Он был плодовитым писателем, образцом латинского слога раннего Средневековья. Его перу принадлежит не менее шести трактатов, в частности, De anathematis vinculo. В своих посланиях Геласий писал и о таинстве причащения:
В одном из посланий он советует причащать детей, в другом же заявляет, что в таинстве евхаристии остается «субстанция и природа хлеба и вина», а сами святые дары называет «образом и подобием тела и крови Христа».

Ковальский Я. Папы и папство. Период III. В орбите ранневизантийской империи.

На основании этих высказываний протестантские теологи позднее будут отрицать превращение хлеба и вина в кровь и тело Христа[1].

Decretum Gelasianum не принадлежит Геласию, а лишь приписан ему.

Напишите отзыв о статье "Геласий I (папа римский)"

Ссылки

  • [http://www.bogoslov.ru/persons/2616847/index.html Биография на научно-богословском портале Богослов. РУ]

Примечания

  1. 1 2 3 Ковальский Я. Период III. В орбите ранневизантийской империи // Папы и папство.

Литература

Отрывок, характеризующий Геласий I (папа римский)

Подождав немного, Папа взбесился. Катары никак не хотели исчезнуть!.. Эта маленькая группка измученных и непонятных ему людей никак не сдавалась!.. Несмотря на потери, несмотря на лишения, несмотря ни на что – они всё ещё ЖИЛИ. И Папа их боялся... Он их не понимал. Что двигало этими странными, гордыми, неприступными людьми?!. Почему они не сдавались, видя, что у них не осталось никаких шансов на спасение?.. Папа хотел, чтобы они исчезли. Чтобы на земле не осталось ни одного проклятого Катара!.. Не в силах придумать ничего получше, он приказал послать в пещеры полчища собак...
Рыцари ожили. Вот теперь всё казалось простым и лёгким – им не надо было придумывать планы по поимке «неверных». Они шли в пещеры «вооружившись» десятками обученных охотничьих псов, которые должны были их привести в самое сердце убежища катарских беглецов. Всё было просто. Оставалось лишь чуточку подождать. По сравнению с осадой Монтсегюра, это была мелочь...
Пещеры принимали Катар, раскрыв для них свои тёмные, влажные объятия... Жизнь беглецов становилась сложной и одинокой. Скорее уж, это было похоже на выживание... Хотя желающих оказать беглецам помощь всё ещё оставалось очень и очень много. В маленьких городках Окситании, таких, как княжество де Фуа (de Foix), Кастеллум де Вердунум (Castellum de Verdunum) и других, под прикрытием местных сеньоров всё ещё жили Катары. Только теперь они уже не собирались открыто, стараясь быть более осторожными, ибо ищейки Папы никак не соглашались успокаиваться, желая во что бы то ни стало истребить эту скрывавшуюся по всей стране окситанскую «ересь»...
«Будьте старательны в истреблении ереси любыми путями! Бог вдохновит вас!» – звучал призыв Папы крестоносцам. И посланцы церкви действительно старались...
– Скажи, Север, из тех, кто ушёл в пещеры, дожил ли кто либо до того дня, когда можно было, не боясь, выйти на поверхность? Сумел ли кто-то сохранить свою жизнь?
– К сожалению – нет, Изидора. Монтсегюрские Катары не дожили... Хотя, как я тебе только что сказал, были другие Катары, которые существовали в Окситании ещё довольно долго. Лишь через столетие был уничтожен там последний Катар. Но и у них жизнь была уже совершенно другой, намного более скрытной и опасной. Перепуганные инквизицией люди предавали их, желая сохранить этим свои жизни. Поэтому кто-то из оставшихся Катар перебирался в пещеры. Кто-то устраивался в лесах. Но это уже было позже, и они были намного более подготовлены к такой жизни. Те же, родные и друзья которых погибли в Монтсегюре, не захотели жить долго со своей болью... Глубоко горюя по усопшим, уставшие от ненависти и гонений, они, наконец, решились воссоединиться с ними в той другой, намного более доброй и чистой жизни. Их было около пятисот человек, включая нескольких стариков и детей. И ещё с ними было четверо Совершенных, пришедших на помощь из соседнего городка.
В ночь их добровольно «ухода» из несправедливого и злого материального мира все Катары вышли наружу, чтобы в последний раз вдохнуть чудесный весенний воздух, чтобы ещё раз взглянуть на знакомое сияние так любимых ими далёких звёзд... куда очень скоро будет улетать их уставшая, измученная катарская душа.
Ночь была ласковой, тихой и тёплой. Земля благоухала запахами акаций, распустившихся вишен и чабреца... Люди вдыхали опьяняющий аромат, испытывая самое настоящее детское наслаждение!.. Почти три долгих месяца они не видели чистого ночного неба, не дышали настоящим воздухом. Ведь, несмотря ни на что, что бы на ней ни случилось, это была их земля!.. Их родная и любимая Окситания. Только теперь она была заполнена полчищами Дьявола, от которых не было спасения.
Не сговариваясь, катары повернули к Монтсегюру. Они хотели в последний раз взглянуть на свой ДОМ. На священный для каждого из них Храм Солнца. Странная, длинная процессия худых, измождённых людей неожиданно легко поднималась к высочайшему из катарских замков. Будто сама природа помогала им!.. А возможно, это были души тех, с кем они очень скоро собирались встречаться?
У подножья Монтсегюра расположилась маленькая часть армии крестоносцев. Видимо, святые отцы всё ещё боялись, что сумасшедшие Катары могут вернуться. И сторожили... Печальная колонна тихими призраками проходила рядом со спящей охраной – никто даже не шевельнулся...
– Они использовали «непрогляд», верно ведь? – удивлённо спросила я. – А разве это умели делать все Катары?..
– Нет, Изидора. Ты забыла, что с ними были Совершенные, – ответил Север и спокойно продолжил дальше.
Дойдя до вершины, люди остановились. В свете луны руины Монтсегюра выглядели зловеще и непривычно. Будто каждый камень, пропитанный кровью и болью погибших Катар, призывал к мести вновь пришедших... И хотя вокруг стояла мёртвая тишина, людям казалось, что они всё ещё слышат предсмертные крики своих родных и друзей, сгоравших в пламени ужасающего «очистительного» папского костра. Монтсегюр возвышался над ними грозный и... никому ненужный, будто раненый зверь, брошенный умирать в одиночку...
Стены замка всё ещё помнили Светодара и Магдалину, детский смех Белояра и златовласой Весты... Замок помнил чудесные годы Катар, заполненные радостью и любовью. Помнил добрых и светлых людей, приходивших сюда под его защиту. Теперь этого больше не было. Стены стояли голыми и чужими, будто улетела вместе с душами сожжённых Катар и большая, добрая душа Монтсегюра...

Катары смотрели на знакомые звёзды – отсюда они казались такими большими и близкими!.. И знали – очень скоро эти звёзды станут их новым Домом. А звёзды глядели сверху на своих потерянных детей и ласково улыбались, готовясь принять их одинокие души.
Наутро все Катары собрались в огромной, низкой пещере, которая находилась прямо над их любимой – «кафедральной»... Там когда-то давно учила ЗНАНИЮ Золотая Мария... Там собирались новые Совершенные... Там рождался, рос и крепчал Светлый и Добрый Мир Катар.
И теперь, когда они вернулись сюда лишь как «осколки» этого чудесного мира, им хотелось быть ближе к прошлому, которое вернуть было уже невозможно... Каждому из присутствовавших Совершенные тихо дарили Очищение (consolementum), ласково возлагая свои волшебные руки на их уставшие, поникшие головы. Пока все «уходящие» не были, наконец-то, готовы.