Глобус (театр)

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Файл:TheGlobe01 ST 02.jpg
Театр «Глобус». Здание, воссозданное в 1997 году, вид снаружи

Название театра «Глобус» (англ. The Globe [Theatre]), как правило, связывают с одним из трёх театров в Лондоне:

  1. Первоначальный театр «Глобус», построенный в 1599 году на средства труппы актёров Lord Chamberlain’s Men, к которой принадлежал и Шекспир, и уничтоженный в результате пожара 29 июня 1613 года.
  2. Театр «Глобус», который был восстановлен в июне 1614 года (когда Шекспир уже уехал из Лондона в Стратфорд) и просуществовал до 1642 года
  3. Современное (воссозданное по описаниям и найденным при раскопках остаткам фундамента) здание театра «Глобус» открыто в 1997 году. Здание восстановлено на расстоянии около 200 метров от места первоначального месторасположения театра.

В театре до 1642 года играла группа «Слуги лорда-Камергера», возглавляемая трагиком Ричардом Бёрбеджем.[1] Здесь впервые были поставлены многие произведения Шекспира.







Первый «Глобус» времён Шекспира

«Глобус» был собственностью многих актёров, которые (за исключением одного) были также акционерами Lord Chamberlain’s Men. Двое из шести акционеров «Глобуса», Ричард Бёрбедж и его брат Кутберт Бёрбедж, были собственниками двойного количества долей акций по 25 % каждый. Другие четыре актёра, Шекспир, Джон Хэмингс, Августин Филипс и Томас Поуп, обладали одинарными долями по 12,5 %. (Первоначально Уильям Кемп намеревался быть седьмым партнёром, но он продал свою долю четырём миноритарным акционерам, оставив им больше, чем первоначально запланированные 10 %). Эти начальные пропорции изменились со временем, когда присоединились новые акционеры. Доля Шекспира в течение его профессиональной деятельности уменьшилась с 1/8 до 1/14, или приблизительно до 8 %.

«Глобус» был построен в 1599 году с использованием деревянных конструкций более раннего театра (первого общедоступного лондонского театра), называвшегося просто «Театр», который был построен отцом Ричарда Бёрбеджа, Джеймсом Бёрбеджем, в Шордиче в 1576 году. Бёрбеджи первоначально арендовали место, на котором был построен «Театр», на 21 год. В 1598 году владелец земли, на которой располагался «Театр», повысил арендную плату. Бёрбеджи демонтировали «Театр» балку за балкой и перевезли его к Темзе, и там он был собран вновь уже как «Глобус».

В июле 1613 года театр «Глобус» сгорел во время спектакля «Генрих VIII».

Театральная пушка, которая должна была выстрелить во время представления, дала осечку, воспламенила деревянные балки и крышу из соломы. Согласно одному из уцелевших описаний этого события, никто не пострадал, за исключением одного зрителя, который потушил загоревшиеся на нём короткие брюки (кюлоты) бутылкой эля.

Второй «Глобус». Раскопки

Как и все другие театры в Лондоне, «Глобус», восстановленный после пожара в 1614 году, был закрыт в 1642 г. пуританами. Через два года он был снесён, чтобы подготовить место для строительства доходных домов. Его точное местоположение оставалось неизвестным до тех пор, пока в 1989 году остатки его основания не были обнаружены под автостоянкой «Anchor Terrace» на Парк-Стрит (контур фундамента повторён на поверхности автостоянки). Под Anchor Terrace могут быть и другие остатки театра, но терраса XVIII века внесена в список исторических ценностей и, следовательно, не может быть исследована археологами.

Планировка «Глобуса»

Действительные размеры «Глобуса» неизвестны, но его план может быть почти точно восстановлен на основе научных исследований, проведённых за последние два столетия. Эти данные говорят о том, что это был трёхъярусный, открытый, обнесённый высокой стеной амфитеатр диаметром от 97 до 102 футов (29,6-31,1 м), который мог вместить до 3000 зрителей. На эскизе и на «Длинном пейзаже» Лондона Вацлава Холлара (1647) «Глобус» показан в виде круглого здания c башнями. В 1989 году фундаменты «Глобуса» были раскопаны. Обнаруженные фрагменты фундамента внешней стены и одной из башен (отсутствовавшей у Холлара) подтвердили гипотезу о том, что театр был в плане не круглым, но двадцати- либо восемнадцатиграным[2].

Прямоугольник сцены, также известный как «авансцена», выдвинут в середину открытого двора. Сцена имела размеры приблизительно 43 фута в ширину (13,1 м), 27 футов в глубину и была поднята почти на 5 футов (1,52 м) от земли. На этой сцене был люк, который использовали исполнители для того, чтобы выходить из подвального помещения под сценой. Могли быть и другие люки вокруг сцены. Сцена театра не имела занавеса.

По внутренней стороне стены театра шли ложи для аристократии. Над ними помещены были галереи для зажиточных горожан. Всего было три уровня сидячих мест. Отдельные привилегированные зрители находились прямо на сцене. У основания сцены была площадка — «яма» или «двор» (по аналогии с народным театром, игравшим на постоялых дворах), где за 1 пенни люди («граундлинги» — невзыскательные зрители) могли видеть представление стоя. Граундлинги во время представления ели лесные орехи — во время раскопок «Глобуса» было найдено много ореховой шелухи, сохранившейся в грязи — или апельсины. Удобства ограничивались табуретами для наиболее богатых зрителей. Туалетов предусмотрено не было и нужду зрители справляли прямо в зрительном зале. Что, впрочем, не шло вразрез с царившими тогда нравами.[3]

Огромные колонны по сторонам сцены поддерживали крышу над тыльной частью сцены. Потолок под этой крышей назывался «небесами» и мог быть разрисован небом с облаками. Люк в «небесах» давал возможность исполнителям «спускаться с неба» (deus ex machina), используя некоторое приспособление из верёвок и канатов.

Задняя стена сцены имела две или три двери на основном уровне с занавешенной внутренней сценой и балконом над ней. Эти двери вели за кулисы, где актёры одевались и ожидали свой выход. Балкон вмещал музыкантов, а также мог быть использован для сцен, требующих использования верхнего пространства, такой, например, как сцена на балконе из «Ромео и Джульетты».

Спектакли в театре шли при свете дня, без антрактов и с минимумом декораций (см. театральная техника в эпоху Шекспира).

Название и девиз

Долгое время считалось, что название «Глобус» — аллюзия на изречение Петрония «Mundus universus exercet histrionem» («Весь мир лицедействует» или, в наиболее популярном варианте, «Весь мир — театр»), которое было принято девизом театра. Этот факт впервые приводит Уильям Олдис, ранний биограф Шекспира, потом его повторил Джордж Стивенс, однако сейчас это многими считается недостоверным[4][5][6]. В пьесе «Венецианский купец» (акт 1, сцена 1) есть парафраз «… the world <is> a stage, where every man must play a part;..» («…мир — сцена, где всякий свою роль играть обязан;..»[7]).

Современный «Глобус»

Файл:Globe Galleries.JPG
Галереи «Глобуса» и зрители на стоячих местах

По настойчивой просьбе американского актёра и режиссёра Сэма Уэнамэйкера новый театр «Глобус» был построен по плану елизаветинского времени. В состав команды проекта по воссозданию театра входили Тео Кросби из Pentagram, как архитектор, Бьюр Хаппольд, как строительный инженер и инженер сервисных служб, и фирма Boyden & Co, как инспектор по строительству. Консультантом проекта был шекспировед профессор Эндрю Герр. Строительство взяла на себя фирма McCurdy & Co. Открытие состоялось в 1997 году под названием «Шекспировский театр „Глобус“». Сейчас показ спектаклей идёт каждое лето (с мая по октябрь). Первым художественным руководителем современного театра «Глобус» в 1995 году был назначен оскароносный актёр Марк Райлэнс. В 2006 году Доминик Дромгул сменил его на этом посту.

Новый театр на Бэнксайд находится почти в 225 ярдах (205 м) от первоначального местонахождения, считая от центра старого театра до центра нового.

Это было первое здание с соломенной крышей, разрешённое для строительства в Лондоне со времени Великого пожара в 1666 году.

Как и первый «Глобус», сегодняшний театр имеет выступающую сцену, которая выдаётся в огромный круглый двор, окружённый сидячими местами на трёх круто наклонённых ярусах. Семьсот билетов на стоячие места (стоять обязательно, сидеть не позволяется) во дворе доступны на каждом представлении по 5 фунтов каждый. Единственная закрытая крышей часть амфитеатра — это сцена и (более дорогие) сидячие места. Зимой, когда театральный сезон закрыт, театр используется для образовательных целей. Экскурсии проводятся круглый год.

При воссоздании здания театра стремились получить максимально приближенную к оригиналу копию. Этому способствовало обнаружение остатков первоначального театра «Глобус», которые повлияли на окончательные планы и решение о расположении нового здания. Модернизация театра включила в себя установку осветительного оборудования (спектакли во времена Шекспира проводились днём), разбрызгивателей на крыше для защиты от огня, и то, что театр частично соединён с современным фойе, центром посетителей и добавочной закулисной территорией для поддержки проведения представлений. Согласно правилам техники безопасности, на спектакле могут присутствовать не более 1300 человек, что составляет менее половины от тех 3000 зрителей, которых, как считается, мог вместить театр во времена Шекспира.

Копии театра в других странах

Большое количество копий и вольных интерпретаций «Глобуса» построено по всему миру:

США

  1. OSF Elizabethan Theatre, Эшланд, Орегон, построен в 1935, перестроен в 1947 и 1959;
  2. Сан-Диего, Старый театр «Глобус», построен в 1935;
  3. Седар-Сити, Юта, Adams Shakespearean Theatre;
  4. Чикаго, Иллинойс, Чикагский Шекспировский театр на Navygator Pier построен в 1999;
  5. Одесса, Техас, Старый театр «Глобус», построен в 1936;
  6. Уильямсбург, Вирджиния, театр «Глобус», построен в 1975.

Германия

  1. Нойс, Globe Neuss построен в 1991;
  2. Руст (Баден), Europa-Park построен в 2000;
  3. Швебиш-Халль, Баден-Вюртемберг.

Италия

  1. Рим, театр «Глобус» имени Сильвано Тоти, построен в 2003.

Россия

  1. Москва, Зал «Глобус», театр Школа драматического искусства;
  2. Новосибирск, «Глобус», академический молодёжный театр, построен в 1984, носит имя «Глобус» с 1993.


Напишите отзыв о статье "Глобус (театр)"

Примечания

  1. Театральная энциклопедия. Том 1. Главный редактор П. А. Марков М.: Советская энциклопедия, 1961 г. стр. 1199
  2. Egan, Gabriel [http://extra.shu.ac.uk/emls/si-13/egan/index.htm The 1599 Globe and its modern replica: Virtual Reality modelling of the archaeological and pictorial evidence] // Early Modern Literary Studies. — 2004. — № Special Issue 13. — С. 5.1-22.
  3. [http://www.krugosvet.ru/enc/kultura_i_obrazovanie/teatr_i_kino/TEATR_«GLOBUS»_GLOBE.html ТЕАТР ГЛОБУС (GLOBE) Энциклопедия Кругосвет].
  4. Ingleby, Clement Mansfield; Toulmin Smith, Lucy; Furnival, Frederick (1909). Monro, John, ed. The Shakespere allusion-book : a collection of allusions to Shakespere from 1591 to 1700 2. London: Chatto and Windus. p. 373. OCLC 603995070.
  5. Stern, Tiffany (1997). «Was 'Totus mundus agit histrionem' ever the motto of the Globe Theatre?». Theatre Notebook (The Society for Theatre Research) 51 (3). ISSN [http://worldcat.org/issn/00405523 00405523].
  6. Egan, Gabriel. Globe theatre // The Oxford Companion to Shakespeare / Dobson, Michael; Wells, Stanley. — Oxford, England: Oxford University Press, 2001. — P. 166. — ISBN 978-0-19280614-7.
  7. Гибридно-уточнённый перевод П. Вейнберга и Т. Л. Щепкиной-Куперник.

Координаты: [//tools.wmflabs.org/geohack/geohack.php?language=ru&pagename=%D0%93%D0%BB%D0%BE%D0%B1%D1%83%D1%81_(%D1%82%D0%B5%D0%B0%D1%82%D1%80)&params=51_30_30_N_0_05_50_W_region:GB_type:landmark 51°30′30″ с. ш. 0°05′50″ з. д. / 51.50833° с. ш. 0.09722° з. д. / 51.50833; -0.09722[//maps.google.com/maps?ll=51.50833,-0.09722&q=51.50833,-0.09722&spn=0.03,0.03&t=h&hl=ru (G)] [http://www.openstreetmap.org/?mlat=51.50833&mlon=-0.09722&zoom=14 (O)] [//yandex.ru/maps/?ll=-0.09722,51.50833&pt=-0.09722,51.50833&spn=0.03,0.03&l=sat,skl (Я)]

Отрывок, характеризующий Глобус (театр)

– Наверное в страдании есть какая-то доля мудрости, без которой мы бы не поняли, как дорога наша жизнь? – неуверенно сказала я.
– Вот! Это и бабушка тоже говорит! – обрадовалась девчушка. – Но если люди хотят только добра, то почему же они должны страдать?
– Может быть потому, что без боли и испытаний даже самые лучшие люди не поняли бы по-настоящему того же самого добра? – пошутила я.
Но Стелла почему-то совершенно не восприняла это, как шутку, а очень серьёзно сказала:
– Да, я думаю, ты права... А хочешь посмотреть, что стало с сыном Гарольда дальше? – уже веселее сказала она.
– О нет, пожалуй, больше не надо! – взмолилась я.
Стелла радостно засмеялась.
– Не бойся, на этот раз не будет беды, потому что он ещё живой!
– Как – живой? – удивилась я.
Тут же опять появилось новое видение и, продолжая меня несказанно удивлять, это уже оказался наш век (!), и даже наше время... У письменного стола сидел седой, очень приятный человек и о чём-то сосредоточенно думал. Вся комната была буквально забита книгами; они были везде – на столе, на полу, на полках, и даже на подоконнике. На маленькой софе сидел огромный пушистый кот и, не обращая никакого внимания на хозяина, сосредоточенно умывался большой, очень мягкой лапкой. Вся обстановка создавала впечатление «учёности» и уюта.
– Это, что – он живёт опять?.. – не поняла я.
Стелла кивнула.
– И это прямо сейчас? – не унималась я.
Девочка опять подтвердила кивком её милой рыжей головки.
– Гарольду наверное очень странно видеть своего сына таким другим?.. Как же ты нашла его опять?
– О, точно так же! Я просто «почувствовала» его «ключик» так, как учила бабушка. – Задумчиво произнесла Стелла. – После того, как Аксель умер, я искала его сущность по всем «этажам» и не могла найти. Тогда поискала среди живых – и он снова был там.
– И ты знаешь, кто он теперь, в этой жизни?
– Пока нет... Но обязательно узнаю. Я пыталась много раз к нему «достучаться», но он почему-то меня не слышит... Он всегда один и почти всё время со своими книгами. С ним только старая женщина, его прислуга и этот кот.
– Ну, а жена Гарольда? Её ты тоже нашла?– спросила я.
– Ой, конечно же! Жену ты знаешь – это моя бабушка!.. – лукаво улыбнулась Стелла.
Я застыла в настоящем шоке. Почему-то такой невероятный факт никак не хотел укладываться в моей ошарашенной голове...
– Бабушка?.. – только и смогла произнести я.
Стелла кивнула, очень довольная произведённым эффектом.
– Как же так? Поэтому она и помогла тебе их найти? Она знала?!.. – тысячи вопросов одновременно бешено крутились в моём взбудораженном мозгу, и мне казалось, что я никак не успею всего меня интересующего спросить. Я хотела знать ВСЁ! И в то же время прекрасно понимала, что «всего» мне никто не собирается говорить...
– Я наверное потому его и выбрала, что чувствовала что-то. – Задумчиво сказала Стелла. – А может это бабушка навела? Но она никогда не признается, – махнула рукой девчушка.
– А ОН?.. Он тоже знает? – только и смогла спросить я.
– Ну, конечно же! – рассмеялась Стелла. – А почему тебя это так удивляет?
– Просто она уже старенькая... Ему это должно быть тяжело, – не зная, как бы поточнее объяснить свои чувства и мысли, сказала я.
– О, нет! – опять засмеялась Стелла. – Он был рад! Очень-очень рад. Бабушка дала ему шанс! Никто бы не смог ему в этом помочь – а она смогла! И он увидел её опять... Ой, это было так здорово!
И тут только наконец-то я поняла, о чём она говорит... Видимо, бабушка Стеллы дала своему бывшему «рыцарю» тот шанс, о котором он так безнадёжно мечтал всю свою длинную, оставшуюся после физической смерти, жизнь. Ведь он так долго и упорно их искал, так безумно хотел найти, чтобы всего лишь один только раз мог сказать: как ужасно жалеет, что когда-то ушёл... что не смог защитить... что не смог показать, как сильно и беззаветно их любил... Ему было до смерти нужно, чтобы они постарались его понять и смогли бы как-то его простить, иначе ни в одном из миров ему незачем было жить...
И вот она, его милая и единственная жена, явилась ему такой, какой он помнил её всегда, и подарила ему чудесный шанс – подарила прощение, а тем же самым, подарила и жизнь...
Тут только я по-настоящему поняла, что имела в виду Стеллина бабушка, когда она говорила мне, как важен подаренный мною «ушедшим» такой шанс... Потому что, наверное, ничего страшнее на свете нет, чем остаться с не прощённой виной нанесённой обиды и боли тем, без кого не имела бы смысла вся наша прошедшая жизнь...
Я вдруг почувствовала себя очень усталой, как будто это интереснейшее, проведённое со Стеллой время отняло у меня последние капельки моих оставшихся сил... Я совершенно забыла, что это «интересное», как и всё интересное раньше, имело свою «цену», и поэтому, опять же, как и раньше, за сегодняшние «хождения», тоже приходилось платить... Просто все эти «просматривания» чужих жизней являлись огромной нагрузкой для моего бедного, ещё не привыкшего к этому, физического тела и, к моему великому сожалению, меня пока что хватало очень ненадолго...
– Ты не волнуйся, я тебя научу, как это делать! – как бы прочитав мои грустные мысли, весело сказала Стелла.
– Делать, что? – не поняла я.
– Ну, чтобы ты могла побыть со мной дольше. – Удивившись моему вопросу, ответила малышка. – Ты живая, поэтому тебе и сложно. А я тебя научу. Хочешь погулять, где живут «другие»? А Гарольд нас здесь подождёт. – Лукаво сморщив маленький носик, спросила девочка.
– Прямо сейчас? – очень неуверенно спросила я.
Она кивнула... и мы неожиданно куда-то «провалились», «просочившись» через мерцающую всеми цветами радуги «звёздную пыль», и оказались уже в другом, совершенно не похожем на предыдущий, «прозрачном» мире...
* * *

Ой, ангелы!!! Смотри, мамочка, Ангелы! – неожиданно пропищал рядом чей-то тоненький голосок.
Я ещё не могла очухаться от необычного «полёта», а Стелла уже мило щебетала что-то маленькой кругленькой девчушке.
– А если вы не ангелы, то почему вы так сверкаете?.. – искренне удивившись, спросила малышка, и тут же опять восторженно запищала: – Ой, ма-а-амочки! Какой же он красивый!..
Тут только мы заметили, что вместе с нами «провалилось» и последнее «произведение» Стеллы – её забавнейший красный «дракончик»...

Светлана в 10 лет

– Это... что-о это? – аж с придыхом спросила малышка. – А можно с ним поиграть?.. Он не обидится?
Мама видимо мысленно её строго одёрнула, потому что девочка вдруг очень расстроилась. На тёплые коричневые глазки навернулись слёзы и было видно, что ещё чуть-чуть – и они польются рекой.
– Только не надо плакать! – быстро попросила Стелла. – Хочешь, я тебе сделаю такого же?
У девочки мгновенно засветилась мордашка. Она схватила мать за руку и счастливо заверещала:
– Ты слышишь, мамочка, я ничего плохого не сделала и они на меня совсем не сердятся! А можно мне иметь такого тоже?.. Я, правда, буду очень хорошей! Я тебе очень-очень обещаю!
Мама смотрела на неё грустными глазами, стараясь решить, как бы правильнее ответить. А девочка неожиданно спросила:
– А вы не видели моего папу, добрые светящиеся девочки? Он с моим братиком куда-то исчез...
Стелла вопросительно на меня посмотрела. И я уже заранее знала, что она сейчас предложит...
– А хотите, мы их поищем? – как я и думала, спросила она.
– Мы уже искали, мы здесь давно. Но их нет. – Очень спокойно ответила женщина.
– А мы по-другому поищем, – улыбнулась Стелла. – Просто подумайте о них, чтобы мы смогли их увидеть, и мы их найдём.
Девочка смешно зажмурилась, видимо, очень стараясь мысленно создать картинку своего папы. Прошло несколько секунд...
– Мамочка, а как же так – я его не помню?.. – удивилась малышка.
Такое я слышала впервые и по удивлению в больших Стеллиных глазах поняла, что для неё это тоже что-то совершенно новенькое...
– Как так – не помнишь? – не поняла мать.
– Ну, вот смотрю, смотрю и не помню... Как же так, я же его очень люблю? Может, и правда его больше нет?..
– Простите, а вы можете его увидеть? – осторожно спросила у матери я.
Женщина уверенно кивнула, но вдруг что-то в её лице изменилось и было видно, что она очень растерялась.
– Нет... Я не могу его вспомнить... Неужели такое возможно? – уже почти испуганно сказала она.
– А вашего сына? Вы можете вспомнить? Или братика? Ты можешь вспомнить своего братика? – обращаясь сразу к обеим, спросила Стелла.
Мама и дочь отрицательно покачали головами.
Обычно такое жизнерадостное, личико Стеллы выглядело очень озабоченным, наверное, никак не могла понять, что же такое здесь происходит. Я буквально чувствовала напряжённую работу её живого и такого необычного мозга.
– Придумала! Я придумала! – вдруг счастливо заверещала Стелла. – Мы «оденем» ваши образы и пойдём «погулять». Если они где-то есть – они нас увидят. Правда же?
Идея мне понравилась, и оставалось только мысленно «переодеться» и пойти на поиски.
– Ой, пожалуйста, а можно я с ним побуду, пока вы не вернётесь? – упорно не забывала своего желания малышка. – А как его зовут?
– Пока ещё никак, – улыбнулась ей Стелла. – а тебя?
– Лия. – Ответила малышка. – А почему всё-таки вы светитесь? Мы один раз видели таких, но все говорили, что это ангелы... А кто же тогда вы?
– Мы такие же девочки как ты, только живём «наверху».
– А верх – это где? – не унималась маленькая Лия.
– К сожалению, ты не можешь туда пойти, – пыталась как-то объяснить, попавшая в затруднение Стелла. – Хочешь, я тебе покажу?
Девчушка от радости запрыгала. Стелла взяла её за ручку и открыла перед ней свой потрясающий фантастический мир, где всё казалось таким ярким и счастливым, что не хотелось в это верить.
Глаза у Лии стали похожими на два огромных круглых блюдца:
– Ой, красота-а кака-ая!....А это что – рай? Ой ма-амочки!.. – восторженно, но очень тихо пищала девчушка, как будто боясь спугнуть это невероятное видение. – А кто же там живёт? Ой, смотрите, какое облако!.. И дождик золотой! А разве такое бывает?..
– А ты когда-нибудь видела красного дракончика? – Лия отрицательно мотнула головой. – Ну, вот видишь, а у меня бывает, потому что это мой мир.
– А ты тогда, что же – Бог??? – Но ведь Бог не может быть девочкой, правда же? А тогда, кто же ты?..
Вопросы сыпались из неё лавиной и Стелла, не успевая на них отвечать, засмеялась.
Не занятая «вопросами-ответами», я стала потихонечку осматриваться вокруг и совершенно поразилась открывающимся мне необыкновенным миром... Это был и в правду самый настоящий «прозрачный» мир. Всё вокруг сверкало и переливалось каким-то голубым, призрачным светом, от которого (как должно было бы) почему-то не становилось холодно, а наоборот – он грел каким-то необыкновенно глубоким, пронизывающим душу теплом. Вокруг меня, время от времени, проплывали прозрачные человеческие фигуры, то уплотняясь, то становясь прозрачными, как светящийся туман... Этот мир был очень красивым, но каким-то непостоянным. Казалось, он всё время менялся, точно не зная, каким бы остаться навсегда...