Гонорий III

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Гонорий III
лат. Honorius PP. III<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;">Гонорий III</td></tr>
177-й папа римский
18 июля 1216 — 18 марта 1227
Церковь: Римско-католическая церковь
Предшественник: Иннокентий III
Преемник: Григорий IX
 
Учёная степень: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Имя при рождении: Ченчио Савелли
Оригинал имени
при рождении:
итал. Cencio Savelli
Рождение: 1148(1148)
Рим, Италия
Смерть: Ошибка Lua в Модуль:Infocards на строке 164: attempt to perform arithmetic on local 'unixDateOfDeath' (a nil value).
Рим, Италия
Похоронен: {{#property:p119}}
Династия: {{#property:p53}}
 
Автограф: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
150px

Гонорий III (лат. Honorius PP. III, в миру — Ченчио Савелли, итал. Cencio Savelli; 1148, Рим — 18 марта 1227, там же) — папа римский с 18 июля 1216 по 18 марта 1227 года.







Ранние годы

Ченчио родился в Риме в знатной семье Савелли и был сыном Эмерико. После рукоположения в сан пресвитера, он служил некоторое время каноником в базилике Санта-Мария-Маджоре, где был повышен до Архипресвитера. Около 1188 года он был назначен на должность камерария Святой Римской Церкви, при этом в сан кардинала был возведен только в 1193 г. Административная деятельность также включала исполнение функций вице-канцлера Апостольской канцелярии в 1194-1198 годах. В 1197 Ченчио стал наставником будущего императора Священной Римской империи Фридриха II, который был отдан под опеку папе Иннокентию III королевой Констанцией Сицилийской.

Избрание

Файл:Honorius3.JPG
Папа Гонорий III, худ. Джотто.

18 июля 1216 года семнадцать кардиналов собрались в Перудже, где за два дня до этого скончался папа Иннокентий III, чтобы избрать нового папу. Беспокойное состояние дел в Италии, угроза вторжения монголов и страх перед очередным расколом заставили кардиналов пойти на компромисс. Кардиналы Уголино из Остии (впоследствии папа Григорий IX) и Гвидо из Пренесте были уполномочены назначить нового папу. Их выбор пал на камерария Ченчио, который принял тиару с неохотой под именем Гонория III. Он был рукоположён в Перудже 24 июля, а коронован в Риме 31 августа. В Латеранский дворец Гонорий въезжал 3 сентября 1216 года. Римский народ тепло принял нового папу, который славился своей исключительной добротой.

Как и его знаменитый предшественник Иннокентий III, Гонорий направил свои усилия на достижение двух великих целей: восстановление христианского господства на Святой Земле и духовная реформа Церкви. Но, в отличие от Иннокентия III, он стремился достичь этих целей путём компромиссов, а не с помощью силы и давления.

Папство

Пятый крестовый поход

Пятый крестовый поход был одобрен на Латеранском соборе в 1215 году, и Гонорий начал подготовку к походу, намеченному на 1217 год. Чтобы собрать необходимые средства, папа указал кардиналам жертвовать десятую часть своего дохода в течение трех лет. Все остальные священники должны были жертвовать двадцатую часть. Хотя собранная таким образом сумма была значительной, она не смогла покрыть все расходы.

Далеко идущие перспективы, казалось, открылись перед папой, когда он короновал Пьера II де Куртенэ императором Латинской империи в апреле 1217 года, но новый император был взят в плен в ходе его восточного похода против деспота Эпира, Феодора Комнина, и умер в заключении.

Гонорию III было известно, что на тот момент в Европе был лишь один человек, способный восстановить христианское господство на Святой Земле, и этот человек был его учеником - император Фридрих II. Как и многие другие правители, Фридрих II дал клятву начать поход в Святую Землю в 1217 году. Но Фридрих II не торопился её выполнять, и Гонорий III неоднократно откладывал дату начала экспедиции.

В апреле 1220 года Фридрих II был избран императором, а 22 ноября 1220 коронован императором Священной Римской империи в Риме. Несмотря на настойчивость Гонория III, Фридрих II тянул с походом, и египетская кампания с треском провалилась с потерей Дамиетты 8 сентября 1221 года.

Большинство правителей Европы были заняты во внутренних войнах и не могли покинуть свои страны в течение долгого времени. Король Венгрии Андраш II и, несколько позже, флот крестоносцев из с Нижнего Рейна, наконец, отправились в Святую Землю. Они взяли Дамиетту и несколько населенных пунктов в Египте, но отсутствие единства среди христиан и соперничество между их лидерами и папским легатом Пелагием привели экспедицию к краху.

24 июня 1225 года была окончательно определена дата отъезда Фридриха II на Восток, и Гонорий III одобрил брак императора с королевой Изабеллой II Иерусалимской. Фридрих II с воодушевлением воспринял этот брак и стал всерьез готовиться к крестовому походу. Однако в разгар приготовлений Гонорий III умер в Риме 18 марта 1227 года, не увидев реализации своих планов.

Помимо организации крестового похода Гонорий III продолжал репрессии против катаров на юге Франции, войну за веру на Пиренейском полуострове, насаждение христианства в землях вдоль Балтийского моря, а также искусственное поддержание существования Латинской империи.

Внутренние дела церкви

Гонорий дал развитие нищенствующим орденам, утвердив уставы Кармелитов и Францисканцев, а в булле Gratium omnium впервые официально назвал доминиканцев братьями-проповедниками.

Будучи человеком ученым, Гонорий настаивал, чтобы духовенство получало всестороннее образование, особенно в области богословия. Так, он отказался признать избрание некоего Гуго епископом Шартра, поскольку тот не обладал достаточными знаниями, о чем папа заявил в письме от 8 января 1219 года. Другого епископа он лишил сана из-за его неграмотности. Гонорий даровал различные льготы Парижскому университету и университету Болоньи, двум важнейшим образовательным учреждениям того времени. Для того, чтобы облегчить изучение богословия в епархиях, которые были далеки от крупных центров обучения, он приказал отправлять самых одаренных студентов в епархии с целью преподавания.

Труды

Гонорий зарекомендовал себя как выдающийся администратор, став инициатором составления трактатa «Liber Censuum Romanæ Ecclesiæ» — регулярно пополнявшегося с 1192 года вплоть до XV в. сборника документов по вассальным доходам Папского престола.[1]

Он также известен благодаря написанию значительного богословского трудa "Ordo Romanus", который стал одним из важнейших и надёжнейших источников по некоторым вопросам средневековой церковной жизни. Помимо них, Гонорий III является автором жизнеописаний Григория VII и Целестина III. Ему традиционно приписывается также составление гримуара, хотя доказательств его авторства не существует [2].

Напишите отзыв о статье "Гонорий III"

Примечания

  1. [http://www.fiu.edu/~mirandas/bios1193.htm#Cencio The Cardinals of the Holy Roman Church – Biographical Dictionary – Consistory of 1193]
  2. Gardner Gerald. The Meaning of Witchcraft. — Red Wheel Weiser Conari, 2004. — P. 98. — ISBN 1-57863-309-5.

Литература

Ссылки

  • [http://www.pravenc.ru/text/166149.html Гонорий III] (рус.). Православная энциклопедия. Проверено 23 февраля 2012. [http://www.webcitation.org/67tteDsWk Архивировано из первоисточника 24 мая 2012].
  • [http://www.britannica.com/bps/search?query=Honorius+III&blacklist=271115 Гонорий III] (англ.). Encyclopædia Britannica. Проверено 23 февраля 2012. [http://www.webcitation.org/67tyG3Zs8 Архивировано из первоисточника 24 мая 2012].
  • [http://www.newadvent.org/cathen/07457a.htm Гонорий III] (англ.). Catholic Encyclopedia. Проверено 23 февраля 2012. [http://www.webcitation.org/67uAUrKeE Архивировано из первоисточника 24 мая 2012].

Ошибка Lua в Модуль:External_links на строке 245: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Отрывок, характеризующий Гонорий III

Арно долго и внимательно смотрел нам в глаза, как бы желая, но никак не решаясь что-то сказать. Потом, наконец, решился...
– Я не могу принять у вас это счастье... Оно не моё... Это неправильно... Я пока его не достоин.
– Как это не можешь?!.. – буквально взвилась Стелла. – Как это не можешь – ещё как можешь!.. Только попробуй отказаться!!! Ты только посмотри, какая она красавица! А говоришь – не можешь...
Арно грустно улыбался, глядя на бушующую Стеллу. Потом ласково обнял её и тихо, тихо произнёс:
– Вы ведь несказанное счастье мне принесли, а я вам такую страшную боль... Простите меня милые, если когда-нибудь сможете. Простите...
Стелла ему светло и ласково улыбнулась, будто желая показать, что она прекрасно всё понимает, и, что прощает ему всё, и, что это была совсем не его вина. Арно только грустно кивнул и, показав на тихо ждущих детишек, спросил:
– Могу ли я взять их с собой «наверх», как ты думаешь?
– К сожалению – нет, – грустно ответила Стелла. – Они не могут пойти туда, они остаются здесь.
– Тогда мы тоже останемся... – прозвучал ласковый голос. – Мы останемся с ними.
Мы удивлённо обернулись – это была Мишель. «Вот всё и решилось» – довольно подумала я. И опять кто-то чем-то добровольно пожертвовал, и снова побеждало простое человеческое добро... Я смотрела на Стеллу – малышка улыбалась. Снова было всё хорошо.
– Ну что, погуляешь со мной ещё немножко? – с надеждой спросила Стелла.
Мне уже давно надо было домой, но я знала, что ни за что её сейчас не оставлю и утвердительно кивнула головой...

Настроения гулять у меня, честно говоря, слишком большого не было, так как после всего случившегося, состояние было, скажем так, очень и очень «удовлетворительное... Но оставлять Стеллу одну я тоже никак не могла, поэтому, чтобы обоим было хорошо хотя бы «посерединушке», мы решили далеко не ходить, а просто чуточку расслабить свои, почти уже закипающие, мозги, и дать отдохнуть измордованным болью сердцам, наслаждаясь тишиной и покоем ментального этажа...
Мы медленно плыли в ласковой серебристой дымке, полностью расслабив свою издёрганную нервную систему, и погружаясь в потрясающий, ни с чем не сравнимый здешний покой... Как вдруг Стелла восторженно крикнула:
– Вот это да! Ты посмотри только, что же это там за красота такая!..
Я огляделась вокруг и сразу же поняла, о чём она говорила...
Это и правда было необычайно красиво!.. Будто кто-то, играясь, сотворил настоящее небесно-голубое «хрустальное» царство!.. Мы удивлённо рассматривали невероятно огромные, ажурные ледяные цветы, припорошенные светло-голубыми снежинками; и переплёты сверкающих ледяных деревьев, вспыхивающих синими бликами при малейшем движении «хрустальной» листвы и высотой достигавших с наш трёхэтажный дом... А среди всей этой невероятной красоты, окружённый вспышками настоящего «северного сияния», гордо возвышался захватывающий дух величавый ледяной дворец, весь блиставший переливами невиданных серебристо голубых оттенков...
Что это было?! Кому так нравился этот холодный цвет?..
Пока почему-то никто нигде не показывался, и никто не высказывал большого желания нас встречать... Это было чуточку странно, так как обычно хозяева всех этих дивных миров были очень гостеприимны и доброжелательны, за исключением лишь тех, которые только что появились на «этаже» (то есть – только что умерли) и ещё не были готовы к общению с остальными, или просто предпочитали переживать что-то сугубо личное и тяжёлое в одиночку.
– Как ты думаешь, кто живёт в этом странном мире?.. – почему-то шёпотом спросила Стелла.
– Хочешь – посмотрим? – неожиданно для себя, предложила я.
Я не поняла, куда девалась вся моя усталость, и почему это я вдруг совершенно забыла данное себе минуту назад обещание не вмешиваться ни в какие, даже самые невероятные происшествия до завтрашнего дня, или хотя бы уж, пока хоть чуточку не отдохну. Но, конечно же, это снова срабатывало моё ненасытное любопытство, которое я так и не научилась пока ещё усмирять, даже и тогда, когда в этом появлялась настоящая необходимость...
Поэтому, стараясь, насколько позволяло моё измученное сердце, «отключиться» и не думать о нашем неудавшемся, грустном и тяжёлом дне, я тут же с готовностью окунулась в «новое и неизведанное», предвкушая какое-нибудь необычное и захватывающее приключение...
Мы плавно «притормозили» прямо у самого входа в потрясающий «ледяной» мир, как вдруг из-за сверкавшего искрами голубого дерева появился человек... Это была очень необычная девушка – высокая и стройная, и очень красивая, она казалась бы совсем ещё молоденькой, почти что если бы не глаза... Они сияли спокойной, светлой печалью, и были глубокими, как колодец с чистейшей родниковой водой... И в этих дивных глазах таилась такая мудрость, коей нам со Стеллой пока ещё долго не дано было постичь... Ничуть не удивившись нашему появлению, незнакомка тепло улыбнулась и тихо спросила:
– Что вам, малые?
– Мы просто рядом проходили и захотели на вашу красоту посмотреть. Простите, если потревожили... – чуть сконфузившись, пробормотала я.
– Ну, что вы! Заходите внутрь, там наверняка будет интереснее... – махнув рукой в глубь, опять улыбнулась незнакомка.
Мы мигом проскользнули мимо неё внутрь «дворца», не в состоянии удержать рвущееся наружу любопытство, и уже заранее предвкушая наверняка что-то очень и очень «интересненькое».
Внутри оказалось настолько ошеломляюще, что мы со Стеллой буквально застыли в ступоре, открыв рты, как изголодавшиеся однодневные птенцы, не в состоянии произнести ни слова...
Никакого, что называется, «пола» во дворце не было... Всё, находящееся там, парило в искрящемся серебристом воздухе, создавая впечатление сверкающей бесконечности. Какие-то фантастические «сидения», похожие на скопившиеся кучками группы сверкающих плотных облачков, плавно покачиваясь, висели в воздухе, то, уплотняясь, то почти исчезая, как бы привлекая внимание и приглашая на них присесть... Серебристые «ледяные» цветы, блестя и переливаясь, украшали всё вокруг, поражая разнообразием форм и узорами тончайших, почти что ювелирных лепестков. А где-то очень высоко в «потолке», слепя небесно-голубым светом, висели невероятной красоты огромнейшие ледяные «сосульки», превращавшие эту сказочную «пещеру» в фантастический «ледяной мир», которому, казалось, не было конца...
– Пойдёмте, гостьи мои, дедушка будет несказанно рад вам! – плавно скользя мимо нас, тепло произнесла девушка.
И тут я, наконец, поняла, почему она казалась нам необычной – по мере того, как незнакомка передвигалась, за ней всё время тянулся сверкающий «хвост» какой-то особенной голубой материи, который блистал и вился смерчами вокруг её хрупкой фигурки, рассыпаясь за ней серебристой пыльцой...
Не успели мы этому удивиться, как тут же увидели очень высокого, седого старца, гордо восседавшего на странном, очень красивом кресле, как бы подчёркивая этим свою значимость для непонимающих. Он совершенно спокойно наблюдал за нашим приближением, ничуть не удивляясь и не выражая пока что никаких эмоций, кроме тёплой, дружеской улыбки.
Белые, переливающиеся серебром, развевающиеся одежды старца сливались с такими же, совершенно белыми, длиннющими волосами, делая его похожим на доброго духа. И только глаза, такие же таинственные, как и у нашей красивой незнакомки, потрясали беспредельным терпением, мудростью и глубиной, заставляя нас ёжиться от сквозящей в них бесконечности...
– Здравы будете, гостюшки! – ласково поздоровался старец. – Что привело вас к нам?
– И вы здравствуйте, дедушка! – радостно поздоровалась Стелла.