Гонорий IV

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Гонорий IV
лат. Honorius PP. IV<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;">Гонорий IV</td></tr>
190-й папа римский
2 апреля 1285 — 3 апреля 1287
Церковь: Римско-католическая церковь
Предшественник: Мартин IV
Преемник: Николай IV
 
Учёная степень: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Имя при рождении: Джакомо Савелли
Оригинал имени
при рождении:
итал. Giacomo Savelli
Рождение: ок. 1210
Рим, Италия
Смерть: Ошибка Lua в Модуль:Infocards на строке 164: attempt to perform arithmetic on local 'unixDateOfDeath' (a nil value).
Рим, Италия
Похоронен: {{#property:p119}}
Династия: {{#property:p53}}
 
Автограф: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
150px

Гонорий IV (лат. Honorius PP. IV, в миру — Джакомо Савелли, итал. Giacomo Savelli; ок. 12103 апреля 1287) — папа римский с 2 апреля 1285 по 3 апреля 1287 года. Последний папа, принявший имя Гонорий.







Ранние годы

Джакомо родился в Риме в богатой и влиятельной семье Савелли. Он учился в Парижском университете, а затем получил сан каноника в кафедральном соборе Шалон-сюр-Марна. Позже он получил должность ректора церкви Бертон в епархии Норвич в Англии.

В 1261 году он был возведен в кардинал-диаконы церкви Санта-Мария-ин-Космедин папой Урбаном IV, который также назначил его папским префектом в Тоскане и капитаном папской армии. Кардинал Савелли начал активную дипломатическую карьеру. Папа Климент IV послал его и трех других кардиналов, чтобы провозгласить Карла Анжуйского королём Сицилии в Риме 28 июня 1265 года. После долгого периода вакантности папского престола после смерти Климента IV он был одним из шести кардиналов, которые, наконец, избрали Григория X папой в 1271 году на конклаве в Витербо.

В 1274 году он сопровождал Григория X на Второй Лионский собор, где было установлено, что только четыре нищенствующих ордена должны признаваться церковью: доминиканцы, францисканцы, августинцы и кармелиты. В июле 1276 года он был одним из трех кардиналов, которых папа Адриан V отправил из Витербо с инструкциями вступить в переговоры с немецким королём Рудольфом I Габсбургом, касавшихся его императорской коронации в Риме и будущих отношений с Карлом Анжуйским, которого поддерживал папа. Смерть Адриана V в следующем месяце сделала переговоры с Рудольфом бессмысленными.

Джакомо стал протодиаконом Священной Коллегии кардиналов в ноябре 1277 году и, таким образом, короновал пап Николая III в 1277 году и Мартина IV в 1281 году.

Избрание

Когда Мартин IV умер 28 марта 1285 в Перудже, кардинал Савелли был единогласно избран Папой 20 мая и принял имя Гонорий IV. Его избрание было одним из скорейших в истории папства. В тот же день, когда он был избран, он был рукоположён в епископы и коронован Папой в базилике Святого Петра. Гонорий IV уже был очень пожилым человеком и так сильно страдал от подагры, что не мог ни стоять, ни ходить. Во время мессы он был вынужден сидеть на стуле.

Сицилийский конфликт

Сицилийские дела требовали пристального внимания нового папы. Ранее, при Мартине IV, сицилийцы отвергли Карла Анжуйского как правителя и провозгласили Педро III Арагонского своим королём без согласия и одобрения Папы Римского.

Резня 29 марта 1282 года, известная как Сицилийская вечерня, исключила возможность примирения. Мартин IV отлучил Педро III, лишил его короны Арагона и отдал её Карлу Валуа, младшему из сыновей короля Филиппа III, который попытался взять корону Сицилии силой оружия. Но сицилийцы не только отразили атаки объединенных французских и папских войск, но и захватили наследника Анжуйской династии, Карла Салернского. 6 января 1285 года Карл Анжуйский умер, оставив Карла Салернского своим преемником. Гонорий IV, более склонный к миру, чем Мартин IV, не отказался от поддержки анжуйцев и не отменил церковные наказания, наложенные на Сицилию.

С другой стороны, он не одобрял тиранического правления Карла Анжуйского на Сицилии. Так, он принял Конституцию 17 сентября 1285 года ("Constitutio super ordinatione regni Siciliae"), в которой заявил, что ни одно правительство не может процветать, если основано не на справедливости и мире.

Смерть Педро III 11 ноября 1285 года изменила сицилийскую ситуацию: королевства Педро были разделены между двумя его старшими сыновьями - Альфонсо III, который получил корону Арагона, и Хайме II, которому досталась корона Сицилии. Гонорий IV не признал ни одного, ни другого: 11 апреля 1286 года он торжественно отлучил короля Хайме II и епископов, которые принимали участие в его коронации в Палермо 2 февраля. Ни король, ни архиереи не обратили на это внимание. Король, в частности, отправил флот вдоль римского побережья и разрушил город Астура.

Карл Салернский, который был еще в плену у сицилийцев, наконец, устал находиться в неволе и подписал соглашение 27 февраля 1287 года, в котором отказался от своих претензий на Сицилию в пользу Хайме II и его наследников. Гонорий IV, однако, объявил договор недействительным и запретил все подобные соглашения в будущем.

В то время как Гонорий IV был неумолим к Хайме, его отношение к Альфонсо III стало менее враждебным. Благодаря усилиям короля Эдуарда I Английского, между Альфонсо и папой были начаты переговоры о мире. Папа, однако, не дожил до завершения этих переговоров, которые, наконец, привели к мирному урегулированию в 1302 году при папе Бонифации VIII.

Рим

Рим и Папская область переживали период спокойствия во время понтификата Гонория IV. Он смог смирить своего самого мощного и упрямого врага, графа Гвидо Монтефельтро, который на протяжении многих лет успешно сопротивлялся папским войскам. Авторитет папы признавался во всех папских землях, в которые тогда входили Равеннский экзархат, герцогство Сполето, графство Бертиноро и Пятиградие - Римини, Пезаро, Фано, Сенигаллия и Анкона. Гонорий IV был первым папой, который привлек семьи банкирских домов центральной и северной Италии для сбора папских налогов.

Римляне восторженно приняли избрание Гонория IV, поскольку он был гражданином Рима и братом Пандульфа, сенатора Рима. Непрерывные волнения в Риме во время понтификата Мартина IV не допускали, чтобы папа жил в Риме, но теперь римляне сами пригласили Гонория IV, чтобы сделать Рим его постоянным местом жительства. В течение первых нескольких месяцев своего понтификата он жил в Ватикане, но осенью 1285 года переехал в только что отстроенный дворец на Авентине.

Империя

В своих отношениях со Священной Римской империей Гонорий придерживался умеренного курса. Рудольф I отправил епископа Генриха Базельского в Рим, чтобы просить коронации. Гонорий IV послал кардинала Джованни Боккамацца в Германию, чтобы помочь Рудольфу с организацией церемонии. Но оппозиция внутри немецких князей протестовала против папского вмешательства. На Совете в Вюрцбурге (16-18 марта 1287) Рудольфу пришлось защищать легата от оскорблений со стороны князей.

Другие акты

Файл:Honorius IV.jpg
Барельеф на гробнице Гонория IV

Гонорий IV унаследовал от предшественников планы очередного крестового похода, но ограничился сбором десятины и договоренностями с банкирскими домами Флоренции, Сиены и Пистойи.

Два крупнейших религиозных ордена (доминиканцы и францисканцы) получили много новых привилегий от Гонория IV. Он часто назначал их своими представителями в епархиях и дал право вести инквизицию. Он также одобрил привилегии кармелитов и августинцев. Кроме того, он передал ряд монастырей бенедиктинцам, в частности, монастырь Святого Павла в Альбано, который он сам основал.

Салимбене Пармский, хронист Пармы, утверждал, что Гонорий IV был врагом религиозных орденов. Он приводил в качестве доказательства тот факт, что папа выступал против апостоликов и их лидера Герардо Сегарелли. 11 марта 1286 года папа издал буллу, осуждающую их как еретиков.

В Парижском университете Гонорий выступал за создание кафедр по изучению восточных языков, чтобы вести христианизацию мусульман и добиться воссоединения раскольнических церквей на Востоке.

Папа Гонорий умер 3 апреля 1287 года. Его гробница находится в церкви Санта-Мария-ин-Арачели в Риме.

Контакты с монголами

Монгольский правитель Аргун-хан послал посольство и письмо Гонорию IV в 1285 году, латинский перевод которого хранится в Ватикане. Аргун, принявший христианство, предлагал совместные действия против арабов:

« "На земле мусульман, то есть в Сирии и Египте, которые находятся между нами и вами, мы окружим и задушим их. Мы пошлем наших посланников, чтобы просить вас отправить армию в Египет, так что мы с одной стороны, и вы с другой сможем захватить его. Дайте нам знать через посланников, когда вы хотели бы, чтобы это произошло. Мы будем преследовать сарацин с помощью Господа, Папы и Великого хана"
- отрывок из письма Аргун-хана Гонорию IV, 1285
»

Гонорий IV, однако, не был способен реализовать эту идею вторжения.

Напишите отзыв о статье "Гонорий IV"

Литература

Ошибка Lua в Модуль:External_links на строке 245: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Отрывок, характеризующий Гонорий IV

– Разве тебе что-то непонятно? – удивилась девочка.
– Говоря честно – ещё как! – откровенно воскликнула я.
– Но ты же можешь намного больше? – ещё сильнее удивилась малышка.
– Больше?.. – ошарашено спросила я.
Она кивнула, смешно наклонив в сторону свою рыжую головку.
– Кто же тебе всё это показал? – осторожно, боясь чем-то её нечаянно обидеть, спросила я.
– Ну, конечно же бабушка. – Как будто что-то само собой разумеющееся сказала она. – Я была в начале очень грустной и одинокой, и бабушке было меня очень жалко. Вот она и показала мне, как это делается.
И тут я, наконец, поняла, что это и вправду был её мир, созданный лишь силой её мысли. Эта девочка даже не понимала, каким сокровищем она была! А вот бабушка, я думаю, как раз-то понимала это очень даже хорошо...
Как оказалось, Стелла несколько месяцев назад погибла в автокатастрофе, в которой погибла также и вся её семья. Осталась только бабушка, для которой в тот раз просто не оказалось в машине места... И которая чуть не сошла с ума, узнав о своей страшной, непоправимой беде. Но, что было самое странное, Стелла не попала, как обычно попадали все, на те же уровни, в которых находилась её семья. Её тело обладало высокой сущностью, которая после смерти пошла на самые высокие уровни Земли. И таким образом девочка осталась совершенно одна, так как её мама, папа и старший брат видимо были самыми обычными, ординарными людьми, не отличавшимися какими-то особыми талантами.
– А почему ты не найдёшь кого-то здесь, где ты теперь живёшь? – опять осторожно спросила я.
– Я нашла… Но они все какие-то старые и серьёзные… не такие как ты и я. – Задумчиво прошептала девчушка.
Вдруг она неожиданно весело улыбнулась и её милая мордашка тут же засияла ярким светлым солнышком.
– А хочешь, я покажу тебе, как это делать?
Я лишь кивнула, соглашаясь, очень боясь, что она передумает. Но девчушка явно не собиралась ничего «передумывать», наоборот – она была очень рада, найдя кого-то, кто был почти что её ровесником, и теперь, если я что-то понимала, не собиралась так легко меня отпускать... Эта «перспектива» меня полностью устраивала, и я приготовилась внимательно слушать о её невероятных чудесах...
– Здесь всё намного легче, чем на Земле, – щебетала, очень довольная оказанным вниманием, Стелла, – ты должна всего лишь забыть о том «уровне», на котором ты пока ещё живёшь (!) и сосредоточиться на том, что ты хочешь увидеть. Попробуй очень точно представить, и оно придёт.
Я попробовала отключиться от всех посторонних мыслей – не получилось. Это всегда давалось мне почему-то нелегко.
Потом, наконец, всё куда-то исчезло, и я осталась висеть в полной пустоте… Появилось ощущение Полного Покоя, такого богатого своей полнотой, какого невозможно было испытать на Земле... Потом пустота начала наполняться сверкающим всеми цветами радуги туманом, который всё больше и больше уплотнялся, становясь похожим на блестящий и очень плотный клубок звёзд… Плавно и медленно этот «клубок» стал расплетаться и расти, пока не стал похожим на потрясающую по своей красоте, гигантскую сверкающую спираль, конец которой «распылялся» тысячами звёзд и уходил куда-то в невидимую даль… Я остолбенело смотрела на эту сказочную неземную красоту, стараясь понять, каким образом и откуда она взялась?.. Мне даже в голову не могло прийти, что создала это в своём воображении по-настоящему я… И ещё, я никак не могла отвязаться от очень странного чувства, что именно ЭТО и есть мой настоящий дом…
– Что-о это?.. – обалдевшим шёпотом спросил тоненький голосок.
Стелла «заморожено» стояла в ступоре, не в состоянии сделать хотя бы малейшее движение и округлившимися, как большие блюдца глазами, наблюдала эту невероятную, откуда-то неожиданно свалившуюся красоту...
Вдруг воздух вокруг сильно колыхнулся, и прямо перед нами возникло светящееся существо. Оно было очень похожим на моего старого «коронованного» звёздного друга, но это явно был кто-то другой. Оправившись от шока и рассмотрев его повнимательнее, я поняла, что он вообще не был похож на моих старых друзей. Просто первое впечатление «зафиксировало» такой же обруч на лбу и похожую мощь, но в остальном ничего общего между ними не было. Все «гости», до этого приходившие ко мне, были высокими, но это существо было очень высоким, вероятно где-то около целых пяти метров. Его странные сверкающие одежды (если их можно было бы так назвать) всё время развевались, рассыпая за собой искрящиеся хрустальные хвосты, хотя ни малейшего ветерка вокруг не чувствовалось. Длинные, серебряные волосы сияли странным лунным ореолом, создавая впечатление «вечного холода» вокруг его головы… А глаза были такими, на которые лучше никогда бы не выпало смотреть!.. До того, как я их увидела, даже в самой смелой фантазии невозможно было представить подобных глаз!.. Они были невероятно яркого розового цвета и искрились тысячью бриллиантовых звёздочек, как бы зажигающихся каждый раз, когда он на кого-то смотрел. Это было совершенно необычно и до умопомрачения красиво…
От него веяло загадочным далёким Космосом и чем-то ещё, чего мой маленький детский мозг тогда ещё не в состоянии был постичь...
Существо подняло развёрнутую к нам ладонью руку и мысленно сказало:
– Я – Элей. Ты не готова приходить – вернись…
Естественно, меня сразу же дико заинтересовало – кто это, и очень захотелось каким-то образом хоть на короткое время его удержать.
– Не готова к чему? – как могла более спокойно спросила я.
– Вернуться домой. – Ответил он.
От него исходила (как мне тогда казалось) невероятная мощь и в то же время какое-то странное глубокое тепло одиночества. Хотелось, чтобы он никогда не ушёл, и вдруг стало так грустно, что на глаза навернулись слёзы…
– Ты вернёшься, – как будто отвечая на мои грустные мысли произнёс он. – Только это будет ещё не скоро… А теперь уходи.
Сияние вокруг него стало ярче... и, к моему большому огорчению, он исчез…
Сверкающая громадная «спираль» ещё какое-то время продолжала сиять, а потом начала рассыпаться и полностью растаяла, оставляя за собой только глубокую ночь.
Стелла наконец-то «очнулась» от шока, и всё вокруг тут же засияло весёлым светом, окружая нас причудливыми цветами и разноцветными птицами, которых её потрясающее воображение поспешило скорее создать, видимо желая как можно быстрее освободиться от гнетущего впечатления навалившейся на нас вечности.
– Ты думаешь это я?.. – всё ещё не в состоянии поверить в случившееся, ошарашено прошептала я.
– Конечно! – уже опять весёлым голоском прощебетала малышка. – Это ведь то, что ты хотела, да? Оно такое огромное и страшное, хоть и очень красивое. Я бы ни за что не осталась там жить! – с полной уверенностью заявила она.
А я не могла забыть той невероятно-огромной и такой притягательно-величавой красоты, которая, теперь я знала точно, навечно станет моей мечтой, и желание когда-то туда вернуться станет преследовать меня долгие, долгие годы, пока, в один прекрасный день, я не обрету наконец-то мой настоящий, потерянный ДОМ…
– Почему ты грустишь? У тебя ведь так здорово получилось! – удивлённо воскликнула Стелла. – Хочешь, я покажу тебе что-то ещё?
Она заговорщически сморщила носик, от чего стала похожа на милую, смешную маленькую обезьянку.
И опять всё вверх ногами перевернулось, «приземлив» нас в каком-то сумасшедше-ярком «попугайном» мире… в котором дико кричали тысячи птиц и от этой ненормальной какофонии закружилась голова.
– Ой! – звонко засмеялась Стелла, – не так!
И сразу наступила приятная тишина... Мы ещё долго «шалили» вместе, теперь уже попеременно создавая смешные, весёлые, сказочные миры, что и вправду оказалось совершенно несложно. Я никак не могла оторваться от всей этой неземной красоты и от хрустально-чистой, удивительной девочки Стеллы, которая несла в себе тёплый и радостный свет, и с которой искренне хотелось остаться рядом навсегда…
Но реальная жизнь, к сожалению, звала обратно «опуститься на Землю» и мне приходилось прощаться, не зная, удастся ли когда-то хоть на какое-то мгновение её опять увидеть.
Стелла смотрела своими большими, круглыми глазами, как будто желая и не смея что-то спросить... Тут я решила ей помочь:
– Ты хочешь, чтобы я пришла ещё? – с затаённой надеждой спросила я.
Её смешное личико опять засияло всеми оттенками радости:
– А ты правда-правда придёшь?! – счастливо запищала она.
– Правда-правда приду… – твёрдо пообещала я...

Загруженные «по-горлышко» каждодневными заботами дни сменялись неделями, а я всё ещё никак не могла найти свободного времени, чтобы посетить свою милую маленькую подружку. Думала я о ней почти каждый день и сама себе клялась, что завтра уж точно найду время, чтобы хоть пару часов «отвести душу» с этим чудесным светлым человечком... А также ещё одна, весьма странная мысль никак не давала мне покоя – очень хотелось познакомить бабушку Стеллы со своей, не менее интересной и необычной бабушкой... По какой-то необъяснимой причине я была уверена, что обе эти чудесные женщины уж точно нашли бы о чём поговорить...