Гормизд (папа римский)

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Гормизд
лат. Hormisdas PP.<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;">Гормизд</td></tr>
52-й папа римский
20 июля 514 — 6 августа 523
Церковь: Римско-католическая церковь
Предшественник: Симмах
Преемник: Иоанн I
 
Учёная степень: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Рождение: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Смерть: Ошибка Lua в Модуль:Infocards на строке 164: attempt to perform arithmetic on local 'unixDateOfDeath' (a nil value).
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Похоронен: {{#property:p119}}
Династия: {{#property:p53}}
Дети: папа Сильверий
 
Автограф: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Гормизд (лат. Hormisdas PP.; ? — 6 августа 523) — папа римский с 20 июля 514 по 6 августа 523 года. Занимал важные посты при Симмахе. Гормизду удалось преодолеть длительный раскол в отношениях с Константинополем — акакианскую схизму, добившись подписания патриархом т. н. libellus Hormisdae. Это произошло после того, как императором Византии стал Юстин I.





Биография

Гормизд родился в знатной семье в итальянском городе Фрозиноне, Кампания. До принятия сана был женат, его сын Сильверий тоже стал римским папой. Во время Лаврентьевской схизмы Гормизд был одним из самых верных сторонников Симмаха. Он был нотариусом на синоде, состоявшемся в соборе Святого Петра в 502 году [1].

В отличие от своего предшественника Симмаха, избрание Гормизда прошло без каких-либо инцидентов. Одним из первых действий Гормизда на посту папы было удаление последних остатков раскола из Рима, вернув в лоно Церкви отлученных приверженцев Лаврентия. "Раскол держался в основном на личной ненависти к Симмаху", - пишет историк Джеффри Ричардс, - "которая на Гормизда, по-видимому, не распространилась" [2].

Судя по Liber Pontificalis, а также части его сохранившейся переписки, главные усилия Гормизда были направлены на восстановление общения между Римом и Константинополем, прерванного Акакианской схизмой. Этот раскол был следствием принятия императором Зеноном Энотикона и поддерживался его преемником Анастасием I, которая все больше и больше склонялся к монофизитству и преследовал епископов, которые отказывались отречься от решений Халкидонского собора.

Император Анастасий I предпринял первые шаги для преодоления этого раскола под давлением Виталиана, командующего императорской кавалерии, который, взяв на себя полномочия по защите православия, начал восстание и двинулся с войском гуннов и болгар к воротам Константинополя. Анастасий написал Гормизду 28 декабря 514 года, пригласив его на совет, который состоялся 1 июля следующего года. Второе, менее вежливое приглашение, 12 января 515 года был также послано Анастасием папе, и оно достигло Рима раньше первого. 4 апреля Гормизд ответил согласием, выражая свой восторг от перспективы мира, но в то же время защищая позицию своих предшественников. Послы с первым письмом императора достигли Рима 14 мая. Папа сдержанно вел переговоры, созвал синод в Риме и писал императору 8 июля, что готовит послов для отправки в Константинополь.

Файл:Pope hormisdas.png
Папа Св. Гормизд

Посольство папы к императорскому двору состояло из двух епископов - Эннодия из Павии и Фортуната из Катины, а также из священника Венанция, дьякона Виталия и нотариуса Гилария [3]. По данным преподобного Дж. Бармби, Гормизд выдвинул несколько требований: 1) император должен публично объявить о своем принятии решений Халкидонского Собора; 2) восточные епископы должны сделать публичное заявление и предать анафеме еретиков, в том числе Акакия, со всеми их последователями; 3) все изгнанники в этом споре должны быть помилованы; 4) епископы, обвиняемые в преследовании сторонников официальной церкви, должны быть отправлены в Рим для суда. "Таким образом, император предложил свободную дискуссию в совете, а папа требовал безоговорочного принятия официальной доктрины и представления о себе как о главе христианского мира, прежде чем он вообще начнет дискуссию" [4].

Имперское посольство из двух высоких гражданских чиновников прибыло в Рим с письмом, целью которого было убедить сенаторов выступить против Гормизда. Однако Сенат, а также король Теодорих, остались верны папе. Между тем Гормизд получил сообщение от Авита Вьеннского о том, что ряд балканских епископов вступили в отношения с Римом, а епископ Иоанн Никопольский, который также был архиепископом Эпира, прекратил общение с Константинополем и возобновил его с Римом [5].

Второе папское посольство, состоявшее из Эннодия и епископ Перегрина из Мисенума, было столь же неудачным, как и первое. Анастасий даже пытался подкупить легатов, но безуспешно [3]. К тому времени Виталиан был разгромлен, а его сторонники казнены, и Анастасий объявил 11 июля 517 года, что прекращает переговоры. Но менее чем через год император умер. Liber Pontificalis утверждает, что он был поражен ударом молнии [3]. Его преемник, Юстин I, сразу же отменил нововведения Анастасия. Все требования Гормизда были им удовлетворены: имя патриарха Акакия, а также императоров Анастасия и Зенона были вычеркнуты от церковных диптихов, а патриарх Константинопольский Иоанн II принял формулу Гормизда. Некоторые утверждают, что он сделал это с некоторыми оговорками. Этот аргумент основан на следующей цитате:

"Я заявляю, что Престол апостола Петра и Престол этого имперского города являются одним целым."

Dvornik, F., (1966) Byzantium and the Roman Primacy, (Fordham University Press, NY), p.61

Очевидна двусмысленность формулировки: единство не означает равенство. Например, из Священного Писания ясно, что Христос и члены Его Церкви духовно едины, но кто может сказать, что члены Церкви равны Христу? Следовательно, эта цитата не может быть основанием для заявления о равенстве двух Престолов. Кроме того, несмотря на принятие требований, Восток продолжал игнорировать папские требования, так и не осудив Акакия [6]. 28 марта 519 года в соборе в Константинополе в присутствии большой толпы был объявлен конец раскола.

Гормизд был причислен к лику святых, католики считают его покровителем конюхов[7].

Напишите отзыв о статье "Гормизд (папа римский)"

Примечания

  1. John Moorhead, [http://www.jstor.org/stable/3164729 "The Laurentian Schism: East and West in the Roman Church," Church History] 47 (1978), p. 131
  2. Richards, Popes and the Papacy, p. 100
  3. 1 2 3 Raymond Davis (translator), The Book of Pontiffs (Liber Pontificalis), first edition (Liverpool: University Press, 1989), p. 47
  4. [http://www.ccel.org/ccel/wace/biodict.html?term=Hormisdas,%20bp.%20of%20Rome "Hormisdas, bp. of Rome"], Dictionary of Christian Biography and Literature to the End of the Sixth Century A.D., with an Account of the Principal Sects and Heresies, edited by Henry Wace (London, 1911)
  5. Epistulae 2; translated by Danuta Shanzer and Ian Wood, Avitus of Vienne (Liverpool: University Press, 2002), pp. 129–133
  6. Meyendorff, J., (1989) Imperial Unity and Christian Divisions: The Church AD450-680 (St Valdimir's Seminary Press; Crestwood, NY) p215.
  7. [http://katholik.spb.ru/saints/0806.htm#horm Католический Петербург]

Литература

Ошибка Lua в Модуль:External_links на строке 245: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Отрывок, характеризующий Гормизд (папа римский)

Бабушка, как всегда, изучающе на меня посмотрела (мало кто любил этот её взгляд – казалось, что она заглядывает прямо тебе в душу) и наконец сказала:
– К обеду чтобы была дома, не позже. Этого достаточно?
Я только кивнула, чуть не подпрыгивая от радости. Не думала, что всё обойдётся так легко. Бабушка часто меня по-настоящему удивляла – казалось, она всегда знала, когда дело было серьёзно, а когда был просто каприз, и обычно, по-возможности, всегда мне помогала. Я была очень ей благодарна за её веру в меня и мои странноватые поступки. Иногда я даже была почти что уверена, что она точно знала, что я делала и куда шла… Хотя, может и вправду знала, только я никогда её об этом не спрашивала?..
Мы вышли из дома вместе, как будто я тоже собиралась идти с ней на рынок, а за первым же поворотом дружно расстались, и каждая уже пошла своей дорогой и по своим делам…
Дом, в котором всё ещё жил отец маленькой Вэсты был в первом у нас строящемся «новом районе» (так называли первые многоэтажки) и находился от нас примерно в сорока минутах быстрой ходьбы. Ходить я очень любила всегда, и это не доставляло мне никаких неудобств. Только я очень не любила сам этот новый район, потому что дома в нём строились, как спичечные коробки – все одинаковые и безликие. И так как место это только-только ещё начинало застраиваться, то в нём не было ни одного дерева или любой какой-нибудь «зелени», и оно было похожим на каменно-асфальтовый макет какого-то уродливого, ненастоящего городка. Всё было холодным и бездушным, и чувствовала я себя там всегда очень плохо – казалось, там мне просто не было чем дышать...
И ещё, найти номера домов, даже при самом большом желании, там было почти что невозможно. Как, например, в тот момент я стояла между домами № 2 и № 26, и никак не могла понять, как же такое может быть?!. И гадала, где же мой «пропавший» дом № 12?.. В этом не было никакой логики, и я никак не могла понять, как люди в таком хаосе могут жить?
Наконец-то с чужой помощью мне удалось каким-то образом найти нужный дом, и я уже стояла у закрытой двери, гадая, как же встретит меня этот совершенно мне незнакомый человек?..
Я встречала таким же образом много чужих, неизвестных мне людей, и это всегда вначале требовало большого нервного напряжения. Я никогда не чувствовала себя комфортно, врываясь в чью то частную жизнь, поэтому, каждый такой «поход» всегда казался мне чуточку сумасшедшим. И ещё я прекрасно понимала, как дико это должно было звучать для тех, кто буквально только что потерял родного им человека, а какая-то маленькая девочка вдруг вторгалась в их жизнь, и заявляла, что может помочь им поговорить с умершей женой, сестрой, сыном, матерью, отцом… Согласитесь – это должно было звучать для них абсолютно и полностью ненормально! И, если честно, я до сих пор не могу понять, почему эти люди слушали меня вообще?!.
Так и сейчас я стояла у незнакомой двери, не решаясь позвонить и не представляя, что меня за ней ждёт. Но тут же вспомнив Кристину и Вэсту и мысленно обругав себя за свою трусость, я усилием воли заставила себя поднять чуть дрожавшую руку и нажать кнопку звонка…
За дверью очень долго никто не отвечал. Я уже собралась было уйти, как дверь внезапно рывком распахнулась, и на пороге появился, видимо бывший когда-то красивым, молодой мужчина. Сейчас, к сожалению, впечатление от него было скорее неприятное, потому, что он был попросту очень сильно пьян…
Мне стало страшно, и первая мысль была побыстрее оттуда уйти. Но рядом со мной, я чувствовала бушующие эмоции двух очень взволнованных существ, которые готовы были пожертвовать бог знает чем, только бы этот пьяный и несчастный, но такой родной и единственный им человек наконец-то хоть на минуту их услышал….
– Ну, чего тебе?! – довольно агрессивно начал он.
Он был по-настоящему очень сильно пьян и всё время качался из стороны в сторону, не имея сил крепко держаться на ногах. И тут только до меня дошло, что значили слова Вэсты, что папа бывает «не настоящим»!.. Видимо девчушка видела его в таком же состоянии, и это никак не напоминало ей того, её папу, которого она знала и любила всю свою коротенькую жизнь. Вот поэтому-то, она и называла его «не настоящим»…
– Пожалуйста, не бойся его. – Прозвучал в моей голове её голосок, как будто она почувствовала, о чём я в тот момент думаю. Это заставило меня собраться и заговорить.
– Я хотела бы с вами поговорить, – успокаивающе сказала я. – Можно мне войти?
– Зачем? – почти зло спросил мужчина.
– Только пожалуйста, не волнуйтесь… У меня к вам поручение… Я вам принесла вести от вашей дочери… Она здесь, со мной, если хотите с ней поговорить.
Я боялась подумать, какую реакцию у этого, вдребезги пьяного, человека вызовут мои слова. И как оказалось – не очень-то ошиблась…
Он взревел, как раненый зверь, и я испугалась, что вот сейчас сбегутся все соседи и мне придётся уйти, так ничего и не добившись…
– Не сметь!!!! – бушевал, разъярённый моими словами, отец. – Ты откуда такая взялась? Убирайся!..
Я не знала, что ему сказать, как объяснить? Да и стоило ли?.. Ведь всё равно он почти ничего в данный момент не понимал. Но тоненький голосок опять прошептал:
– Не бойся, пожалуйста… Скажи ему, что я здесь. Я много раз его таким видела…
– Простите меня, Артур. Ведь так вас зовут? Хотите вы верить или нет, но со мною и правда сейчас здесь находится ваша дочь и она видит всё, что вы говорите или делаете.
Он на секунду уставился на меня почти что осмысленным взором, и я уже успела обрадоваться, что всё обойдётся, как вдруг сильные руки подняли меня с земли и поставили по другую сторону порога, быстро захлопнув прямо у меня перед носом злосчастную дверь...
К своему стыду, я совершенно растерялась… Конечно же, за всё это время, что я общалась с умершими, было всякое. Некоторые люди злились уже только за то, что какая-то незнакомая девчонка вдруг посмела потревожить их покой… Некоторые просто вначале не верили в реальность того, о чём я пыталась им рассказать… А некоторые не хотели говорить вообще, так как я была им чужой. Всякое было.... Но чтобы вот так просто выставили за дверь – такого не было никогда. И я опять же, как иногда это со мной бывало, почувствовала себя маленькой и беспомощной девочкой, и очень захотела, чтобы какой-то умный взрослый человек вдруг дал бы мне хороший совет, от которого сразу решились бы все проблемы и всё стало бы на свои места.
Но, к сожалению, такого «взрослого» рядом не было, и выпутываться из всего приходилось мне самой. Так что, зажмурившись и глубоко вздохнув, я собрала свои «дрожащие» эмоции в кулак и опять позвонила в дверь…
Опасность всегда не так страшна, когда знаешь, как она выглядит… Вот так и здесь – я сказала себе, что имею дело всего-навсего с пьяным, озлобленным болью человеком, которого я ни за что больше не буду бояться.