Горностаевый мех (геральдика)

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Файл:COA fr BRE.svg
Традиционная шраффировка (герб Бретани)
Файл:Coat of Arms Dmitrov.png
Упрощённая шраффировка на гербе города Дмитрова)

Горностаевый мех (фр. hermine) — один из двух мехов, традиционно используемых в геральдике.







Особенности

В геральдической литературе именуется также: гермелин, эрмелин.

Чаще всего использовался натуральный горностаевый мех. Обычай пришёл в средневековье и в геральдику от древних германцев, чьи боевые щиты покрывались мехами. Из меха достаточно легко можно было вырезать ту или иную фигуру, каковая и прибивалась затем к щиту гвоздями. Редкие меха, такие, как горностай, стали атрибутом роскоши и власти, горностай употреблялся для подбивки мантий государей, герцогов, князей, судей и других владетельных лиц.

Шраффировка и цветовое отображение

Графически в чёрно-белом варианте чаще всего обозначается в виде серебряного или белого поля (порой с текстурой меха), усеянного чёрными хвостиками, форма которых варьируется. Преобладающим вариантом является «хвостик» — крестик, подобный знаку трефовой масти, нижняя ветвь которого удлинена и, расширяясь, разделяется на три кончика. Обыкновенно хвостики располагаются в 6 рядов, по 3 и 4 хвостика в ряд.

Иногда чёрные концы хвостиков рисовались выходящими из пятнышка, чаще всего жёлтого цвета. Это проистекает от реальной окраски хвоста горностая повыше чёрного конца.

Горностаевый мех может изображаться в разных цветовых сочетаниях: ermine — белая область с чёрными хвостиками; ermines — чёрная область с белыми хвостиками (противогорностай); erminois — золотая область с чёрными хвостиками; pean (кожа) — изображаемый чёрной областью с золотыми крапинками. Имеется также «Gules ermined argent» — красная область с белыми хвостиками.

Символика

Горностай в геральдике традиционно служит символом чистоты и власти. В старых геральдических описаниях о горностае сказано следующее: «Маленький этот зверек до того чистоплотен, что лучше даст себя поймать, чем перейдет через мокрое и нечистое место, чтобы не замарать своего хорошенького меха».

См. также

Напишите отзыв о статье "Горностаевый мех (геральдика)"

Ссылки

  • [http://www.simbolarium.ru/old/h-urga/theory/teory-zvet.php Питер Грейфс «Анатомия геральдики»]

Отрывок, характеризующий Горностаевый мех (геральдика)

Очередной раз, мысленно беседуя с отцом, я у него спросила, что он думает по этому поводу?
– Это не он, милая... Это ему просто помогают. Но я не знаю – кто. Такого нет на Земле...
Час от часу не становилось легче!.. Мир и впрямь вставал с ног на голову... Но я дала себе слово всё же постараться каким-то образом узнать, чем же пользовался этот странный «святой отец», параллельно преследуя и сжигая себе подобных?..
Так как, если это являлось правдой и он использовал «учение Дьявола» (как он это называл), то и он сам, Великий Караффа, должен был закончить свою «праведную» жизнь на костре, вместе со всеми, им сжигаемыми, Ведунами и Ведьмами!..
Но я опоздала...
На следующее утро я ждала Караффу, чётко настроенная разузнать, чем же всё-таки пользовался этот удивительный «святой отец». Но Караффа не появился. Он не появлялся и на следующий день, и всю следующую неделю... Я не могла понять, являлось ли это простой передышкой, или он замышлял что-то очень страшное, касающееся кого-то из моей семьи? Но, к моему большому сожалению, как я позже узнала, это было ни то, ни другое... Это было намного опаснее, чем любые его проделки... Очень скоро, по не кончавшемуся звону колоколов и грустному пению на улицах, я поняла – скончался Римский Папа... Это прекрасно объясняло длительное отсутствие моего тюремщика. А ещё на следующий день, немая служанка, чуть ли не пританцовывая от счастья, принесла мне изысканный листок бумаги, на котором сообщалось, что новым Папой, Павлом IV, объявлен Джованни Пьетро Караффа – мой страшнейший и непредсказуемый враг...
Теперь оставалось только ждать...
Через два дня, меня, с завязанными глазами, перевезли в какой-то, потрясающий по своему внутреннему богатству и вызывающей красоте, дворец. Как я узнала позже – личный дворец Караффы. Он появился через неделю, всё такой же подтянутый и опасный, в «сиянии своей неограниченной власти», и протянул мне для поцелуя свою ухоженную руку, с огромным, сверкающим Папским кольцом... Я склонилась перед ним ниже прежнего, так как этого требовало приличие, а также потому, что пока ещё для себя не уяснила, как буду дальше себя с ним вести.
– Как поживаете, мадонна Изидора? Надеюсь, Вас устраивают Ваши покои?
Караффа был предельно светским и довольным, зная, что я нахожусь в его полной власти, и что теперь уже точно никто не сможет ему ни в чём помешать...