Гран-тур

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
О велоспортивном термине см. статью Гранд Тур.
Файл:British-Connaisseurs.jpg
Джеймс Расселл Английские туристы в Риме (ок. 1750 г.)

Гран-тур (фр. Grand Tour — «большое путешествие») — обозначение, принятое со времён Возрождения для обязательных поездок, которые в XVIII—XIX вв. совершали в образовательных целях сыновья европейских аристократов (а позднее — и отпрыски богатых буржуазных семей).

Маршрут этих путешествий, особенно популярных в Англии XVIII века и длившихся иногда по нескольку лет, обычно пролегал через Францию, Центральную Европу, Италию; изредка захватывал также Испанию и Святые места. Мужи более зрелого возраста и дамы выезжали в гран-тур значительно реже. Русские путешественники часто ехали через Германию и Швейцарию в Париж и Лондон, также любимым местом посещения всегда оставалась Италия.

Многие британские джентльмены подробно описали свои впечатления в путевых записках; Л. Стерн спародировал их чрезмерную чувствительность в своём «Сентиментальном путешествии». Имеются и русские аналоги — например, «Письма русского путешественника» Н. М. Карамзина, а также «Письма» и «Заметки» В. П. Боткина о его поездках по Франции, Испании и Италии в 1835 году.







Общие сведения

Гран-тур должен был стать завершающим этапом в образовании и воспитании молодых людей из аристократических семей. Они выбирали для таких поездок посещение особо значимых в культурном отношении европейских столиц и городов, где можно было познакомиться с шедеврами архитектуры, живописи и скульптуры времён античности, средневековья и Возрождения. Посещались также особо живописные местности (например — горы и долины Швейцарии, приморские ландшафты Южной Италии и др.). Обязательным было также посещение и представление при иноземных правящих дворах. Это совершалось в целях изучения других культур и обычаев, накопления жизненного опыта и приобретения полезных связей в высшем свете. Немалую роль также играла возможность совершенствования знаний иностранных языков, дипломатии и утончённости светских манер, а также вопросы упрочения социального статуса и престижа. Для молодых дворян также предоставлялась возможность брать уроки фехтования у известных мастеров этого военного искусства из Франции и Италии. Также — не называвшаяся, но существенная причина таких поездок была в возможности приобретения молодыми людьми определённого сексуального опыта вдали от родины, где все про всех и всё знают.

Для путешественников более почтенного возраста существовали и другие причины, кроме расширения кругозора, например — укрепление здоровья на тёплом европейском юге. У аристократии всегда в почете были грязевые и бальнеологические курорты, и многие ежегодно выезжали в Европу "на воды". Ботаник Джон Рей совершил также поездку по Европе в 1630-е годы с целью составления полного перечня растущих на этом континенте растений. Художник Джонатан Ричардсон объездил в начале XVIII века Нидерланды и Италию для составления «полного каталога всех имеющихся картин и скульптур». Часто также в «большое турне» выезжали коллекционеры произведений искусства, считавшие своим долгом привести на родину произведение какого-нибудь именитого художника, предпочтительно итальянского. Чтобы удовлетворить их спрос, обедневшие итальянские аристократы распродавали фамильные коллекции, а церковники выставляли на продажу произведения знаменитейших художников Возрождения, вывезенные из храмов и монастырей. Именно благодаря гран-турам значительная часть художественного наследия Ренессанса перекочевала из Италии в частные коллекции Великобритании и некоторых других наиболее развитых стран того времени.

История

Файл:William Gordon Batoni.jpg
По прибытии в Рим хорошим тоном считалось заказать знаменитому художнику наподобие Батони свой портрет во весь рост, в окружении античных развалин и произведений искусства. Многие итальянские художники жили за счёт заказов богатых англичан, выезжавших на гран-тур.

Одним из предтеч совершавших Гранд Тур молодых дворян следует назвать Мишеля де Монтеня, отправившегося в путешествие по Италии в 1580—1581 годах. Всплеск активности в осуществлении таких поездок следует отметить во второй половине XVII века в Англии. Здесь в среде английской аристократии стало модным отправлять младших представителей семейств в длящееся по нескольку лет путешествие на материк. Эти молодые люди в возрасте 17-21 года были весьма обеспечены денежными средствами и сопровождались наставниками и слугами. В Европе они подолгу жили у родственников и близких друзей своей фамилии, при этом часто последствием таких путешествий становились влюблённости, помолвки и вступление в брак. Этот поток молодых англичан способствовал созданию на европейском континенте известного образа английского джентльмена — широко образованного, с утончёнными манерами, богатого, брезгующего вопросами «грязной» политики. Вскоре эта мода на путешествия из Англии охватила также и континентальную Европу. Впоследствии она распространилась и на представителей нарождающейся крупной буржуазии.

В то же время желание подражать власть имущим и богатым, желание увидеть и узнать жизнь дальних стран владела и многими из небогатых горожан, не владевших необходимыми финансами для удобного путешествия. Такие совершали свои Гранд Тур на лошади или в почтовом дилижансе, а зачастую и пешком. Жизненные условия в этих некомфортных поездках были весьма скверными. В то же время, путешественники издавали свои дневники и путеводители, в которых подробно излагались проделанные маршруты с указанием всех сложностей и опасностей, встречающихся в пути, давали описания достопримечательностей, местных обычаев, необходимой одежды, снаряжения и медицинских препаратов и т. д.

Следующий подъём в следовании традиции Гранд Тур произошёл в середине XVIII века, с расцветом во Франции идей Просвещения, вызвавшим повышение интереса к знаниям вообще и к иноземным культурам и обычаям — в частности. Свою роль сыграло и то, что это было время постоянного расширения человеком географических знаний о нашей планете — путешествия к дальним землям, островам и океанам стали явлениями обыденными, хоть и возбуждавшими любопытство.

Окончание эпохи, когда Гранд Тур были массовым явлением, наступило в конце XVIII — начале XIX веков, с Великой французской революцией, когда во Франции погибла значительная часть дворянства, а последующие войны на континенте сделали длительные путешествия невозможными. В середине XIX столетия на смену Гранд Турам пришли образовательные поездки, имевшие некоторые схожие, но более ограниченные цели и проводимые гораздо более скромно.

Гран-тур и паломничество

Каждый путешественник-христианин, помимо знакомства с культурными ценностями и величайшими произведениями искусства, считал своим долгом посещение христианских святынь и реликвий — мощей святых, реликвий Христа и Богородицы, почитаемых икон, мест, связанных с проповеднической деятельностью апостолов Христа и первомучеников. Всё это особенно в великом множестве можно было найти в Риме. Хотя также они находились и в других городах Италии и Европы.

На протяжении многих веков в Рим стремились попасть все путешественники и паломники христианского мира, в силу того, что в нем было сосредоточено огромное количество христианских церквей, святынь, реликвий, мощей, древних чудотворных икон. Особенно заветной целью для путешествующих он становился в Юбилейные годы, когда можно было получить отпущение грехов, посетив Вечный город и совершив паломничество по семи его главным базиликам. Благодаря этой традиции многие состоятельные европейцы ехали в Рим сами и отправляли туда своих подросших детей. Посещая Рим с этой целью, богачи заодно старались побывать и в других известных городах Италии, славившихся своим искусством и архитектурой — во Флоренции, Венеции, Неаполе, Болонье, Равенне и других. Путешествия были затратны, и позволить их себе могли только весьма состоятельные господа.

Некоторые знаменитые путешественники

Среди известных лиц, совершивших гран-тур, следует назвать следующих писателей, художников, музыкантов, учёных (кроме вышеназванных):
Файл:Count Severny.jpg
Папа Пий VI дает аудиенцию графу и графине Северным, посетившим Рим в рамках гран-тура

Напишите отзыв о статье "Гран-тур"

Литература

  • Gerhard Ammerer: Reise-Stadt Salzburg: Salzburg in der Reiseliteratur vom Humanismus bis zum beginnenden Eisenbahnzeitalter. Archiv u. Statist. Amt der Stadt Salzburg, Salzburg 2003, ISBN 3-901014-81-0
  • Attilio Brilli: Als Reisen eine Kunst war — Vom Beginn des modernen Tourismus: Die «Grand Tour». Wagenbach, Berlin 2001, ISBN 3-8031-2274-0
  • Thoms Freller: Adelige auf Tour, Thorbecke, Ostfildern 2006, ISBN 978-3-7995-0098-2
  • Wolfgang Griep (изд.): Reisen im 18. Jahrhundert. Neue Untersuchungen. Winter, Heidelberg 1986. (Neue Bremer Beiträge 3), ISBN 3-533-03846-7
  • Christoph Henning: Reiselust — Touristen, Tourismus und Urlaubskultur. Suhrkamp, Frankfurt

Отрывок, характеризующий Гран-тур


Храм Любви, старинная гравюра

И тут внезапно за тем же храмом, вспыхнул огонь... Слепящие искры взвились к самим вершинам деревьев, обагряя кровавым светом тёмные ночные облака. Восхищённые гости дружно ахнули, одобряя красоту происходящего... Но никто из них не знал, что, по замыслу королевы, этот бушующий огонь выражал всю силу её любви... И настоящее значение этого символа понимал только один человек, присутствующий в тот вечер на празднике...
Взволнованный Аксель, прислонившись к дереву, закрыл глаза. Он всё ещё не мог поверить, что вся эта ошеломляющая красота предназначалось именно ему.
– Вы довольны, мой друг? – тихо прошептал за его спиной нежный голос.
– Я восхищён... – ответил Аксель и обернулся: это, конечно же, была она.
Лишь мгновение они с упоением смотрели друг на друга, затем королева нежно сжала Акселю руку и исчезла в ночи...
– Ну почему во всех своих «жизнях» он всегда был таким несчастным? – всё ещё грустила по нашему «бедному мальчику» Стелла.
По-правде говоря, я пока что не видела никакого «несчастья» и поэтому удивлённо посмотрела на её печальное личико. Но малышка почему-то и дальше упорно не хотела ничего объяснять...
Картинка резко поменялась.
По тёмной ночной дороге вовсю неслась роскошная, очень большая зелёная карета. Аксель сидел на месте кучера и, довольно мастерски управляя этим огромным экипажем, с явной тревогой время от времени оглядываясь и посматривая по сторонам. Создавалось впечатление, что он куда-то дико спешил или от кого-то убегал...
Внутри кареты сидели нам уже знакомые король и королева, и ещё миловидная девочка лет восьми, а также две до сих пор незнакомые нам дамы. Все выглядели хмурыми и взволнованными, и даже малышка была притихшая, как будто чувствовала общее настроение взрослых. Король был одет на удивление скромно – в простой серый сюртук, с такой же серой круглой шляпой на голове, а королева прятала лицо под вуалью, и было видно, что она явно чего-то боится. Опять же, вся эта сценка очень сильно напоминала побег...
Я на всякий случай снова глянула в сторону Стеллы, надеясь на объяснения, но никакого объяснения не последовало – малышка очень сосредоточенно наблюдала за происходящим, а в её огромных кукольных глазах таилась совсем не детская, глубокая печаль.
– Ну почему?.. Почему они его не послушались?!.. Это же было так просто!..– неожиданно возмутилась она.
Карета неслась всё это время с почти сумасшедшей скоростью. Пассажиры выглядели уставшими и какими-то потерянными... Наконец, они въехали в какой-то большой неосвещённый двор, с чёрной тенью каменной постройки посередине, и карета резко остановилась. Место напоминало постоялый двор или большую ферму.
Аксель соскочил наземь и, приблизившись к окошку, уже собирался что-то сказать, как вдруг изнутри кареты послышался властный мужской голос:
– Здесь мы будем прощаться, граф. Недостойно мне подвергать вас опасности далее.
Аксель, конечно же, не посмевший возразить королю, успел лишь, на прощание, мимолётно коснуться руки королевы... Карета рванула... и буквально через секунду исчезла в темноте. А он остался стоять один посередине тёмной дороги, всем своим сердцем желая кинуться им вдогонку... Аксель «нутром» чувствовал, что не мог, не имел права оставлять всё на произвол судьбы! Он просто знал, что без него что-то обязательно пойдёт наперекосяк, и всё, что он так долго и тщательно организовал, полностью провалится из-за какой-то нелепой случайности...
Кареты давно уже не было видно, а бедный Аксель всё ещё стоял и смотрел им вслед, от безысходности изо всех сил сжимая кулаки. По его мертвенно-бледному лицу скупо катились злые мужские слёзы...
– Это конец уже... знаю, это конец уже...– тихо произнёс он.
– А с ними что-то случится? Почему они убегают? – не понимая происходящего, спросила я.
– О, да!.. Их сейчас поймают очень плохие люди и посадят в тюрьму... даже мальчика.
– А где ты видишь здесь мальчика? – удивилась я.
– Так он же просто переодетый в девочку! Разве ты не поняла?..
Я отрицательно покачала головой. Пока я ещё вообще почти что ничего здесь не понимала – ни про королевский побег, ни про «плохих людей», но решила просто смотреть дальше, ничего больше не спрашивая.
– Эти плохие люди обижали короля и королеву, и хотели их захватить. Вот они и пытались бежать. Аксель им всё устроил... Но когда ему было приказано их оставить, карета поехала медленнее, потому что король устал. Он даже вышел из кареты «подышать воздухом»... вот тут его и узнали. Ну и схватили, конечно же...

Погром в Версале Арест королевской семьи

Страх перед происходящим... Проводы Марии-Антуанетты в Темпль

Стелла вздохнула... и опять перебросила нас в очередной «новый эпизод» этой, уже не такой счастливой, но всё ещё красивой истории...
На этот раз всё выглядело зловещим и даже пугающим.
Мы оказались в каком-то тёмном, неприятном помещении, как будто это была самая настоящая злая тюрьма. В малюсенькой, грязной, сырой и зловонной комнатке, на деревянной лежанке с соломенным тюфяком, сидела измученная страданием, одетая в чёрное, худенькая седовласая женщина, в которой было совершенно невозможно узнать ту сказочно красивую, всегда улыбающуюся чудо-королеву, которую молодой Аксель больше всего на свете любил...

Мария-Антуанетта в Темпле

Он находился в той же комнатке, совершенно потрясённый увиденным и, ничего не замечая вокруг, стоял, преклонив колено, прижавшись губами к её, всё ещё прекрасной, белой руке, не в состоянии вымолвить ни слова... Он пришёл к ней совершенно отчаявшись, испробовав всё на свете и потеряв последнюю надежду её спасти... и всё же, опять предлагал свою, почти уже невозможную помощь... Он был одержим единственным стремлением: спасти её, несмотря ни на что... Он просто не мог позволить ей умереть... Потому, что без неё закончилась бы и его, уже ненужная ему, жизнь...
Они смотрели молча друг на друга, пытаясь скрыть непослушные слёзы, которые узкими дорожками текли по щекам... Не в силах оторвать друг от друга глаз, ибо знали, что если ему не удастся ей помочь, этот взгляд может стать для них последним...
Лысый тюремщик разглядывал разбитого горем гостя и, не собираясь отворачиваться, с интересом наблюдал разворачивавшуюся перед ним грустную сцену чужой печали...
Видение пропало и появилось другое, ничем не лучше прежнего – жуткая, орущая, вооружённая пиками, ножами и ружьями, озверевшая толпа безжалостно рушила великолепный дворец...

Версаль...

Потом опять появился Аксель. Только на этот раз он стоял у окна в какой-то очень красивой, богато обставленной комнате. А рядом с ним стояла та же самая «подруга его детства» Маргарита, которую мы видели с ним в самом начале. Только на этот раз вся её заносчивая холодность куда-то испарилась, а красивое лицо буквально дышало участием и болью. Аксель был смертельно бледным и, прижавшись лбом к оконному стеклу, с ужасом наблюдал за чем-то происходящим на улице... Он слышал шумевшую за окном толпу, и в ужасающем трансе громко повторял одни и те же слова:
– Душа моя, я так и не спас тебя... Прости меня, бедная моя... Помоги ей, дай ей сил вынести это, Господи!..
– Аксель, пожалуйста!.. Вы должны взять себя в руки ради неё. Ну, пожалуйста, будьте благоразумны! – с участием уговаривала его старая подруга.
– Благоразумие? О каком благоразумии вы говорите, Маргарита, когда весь мир сошёл с ума?!.. – закричал Аксель. – За что же её? За что?.. Что же такого она им сделала?!.
Маргарита развернула какой-то маленький листик бумаги и, видимо, не зная, как его успокоить, произнесла:
– Успокойтесь, милый Аксель, вот послушайте лучше:
– «Я люблю вас, мой друг... Не беспокойтесь за меня. Мне не достаёт лишь ваших писем. Возможно, нам не суждено свидеться вновь... Прощайте, самый любимый и самый любящий из людей...».
Это было последнее письмо королевы, которое Аксель прочитывал тысячи раз, но из чужих уст оно звучало почему-то ещё больнее...
– Что это? Что же там такое происходит? – не выдержала я.
– Это красивая королева умирает... Её сейчас казнят. – Грустно ответила Стелла.
– А почему мы не видим? – опять спросила я.
– О, ты не хочешь на это смотреть, верь мне. – Покачала головкой малышка. – Так жаль, она такая несчастная... Как же это несправедливо.
– Я бы всё-таки хотела увидеть... – попросила я.
– Ну, смотри... – грустно кивнула Стелла.
На огромной площади, битком набитой «взвинченным» народом, посередине зловеще возвышался эшафот... По маленьким, кривым ступенькам на него гордо поднималась смертельно бледная, очень худая и измученная, одетая в белое, женщина. Её коротко остриженные светлые волосы почти полностью скрывал скромный белый чепчик, а в усталых, покрасневших от слёз или бессонницы глазах отражалась глубокая беспросветная печаль...

Чуть покачиваясь, так как, из-за туго завязанных за спиной рук, ей было сложно держать равновесие, женщина кое-как поднялась на помост, всё ещё, из последних сил пытаясь держаться прямо и гордо. Она стояла и смотрела в толпу, не опуская глаз и не показывая, как же по-настоящему ей было до ужаса страшно... И не было никого вокруг, чей дружеский взгляд мог бы согреть последние минуты её жизни... Никого, кто своим теплом мог бы помочь ей выстоять этот ужасающий миг, когда её жизнь должна была таким жестоким путём покинуть её...