Граф (титул)

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск

Граф (нем. Graf) — королевское должностное лицо в Раннем Средневековье в Западной Европе. Титул возник в IV веке в Римской империи и первоначально присваивался высшим сановникам (например, comes sacrarum largitionum — главный казначей). Во Франкском государстве со второй половины VI века граф (гауграф) в своём округе-графстве/гау (нем. Gau — первоначально, сельская община у древних германцев, численностью ок. 100 человек) обладал судебной, административной и военной властью. По постановлению Карла II Лысого (877) должность и владения графа стали наследственными.

В период феодальной раздробленности — феодальный владетель графства, затем (с ликвидацией феодальной раздробленности) титул высшего дворянства (женщина — графиня). В качестве титула формально продолжает сохраняться в большинстве стран Европы с монархической формой правления.

В России титул введён Петром I (первым его получил в 1706 году Б. П. Шереметев). В конце XIX века учтено свыше 300 графских родов. Графский титул в советской России был ликвидирован Декретом ВЦИК и Совнаркома от 11 ноября 1917 года.







История термина

Русское слово граф заимствовано из нем. Graf[1], восходящего к зап.-герм. *ǥ(a)rēƀjōn > др.-фриз. grēva, др.-исл. greifi, ср.-нем. grêve; происхождение зап.-германского слова неизвестно. Впервые встречается в IX веке в латинских рукописях в формах grafio, graphio[2]. Западногерманское слово употреблялось для перевода латинского comes «спутник», получившего в Средневековье значение «спутник короля» > «граф», откуда ст.-фр. cuens, косв. падеж conte (< лат. comitem) > фр. comte «граф»[3].

Графы в России

Первые пожалования графами в России исходили от императора Священной Римской империи (1701 − Ф.А. Головин, 1702 − А.Д. Меншиков, 1707 − Г.И. Головкин, 1715 − А.А. Матвеев). Первым титул графа от российского императора получил Б.П. Шереметев (1706) за подавление Астраханского восстания. Затем Петром I пожалованы Г.И. Головкин (1709), П.М. и Ф.М. Апраксины Н.М. Зотов и И.А. Мусин-Пушкин (1710), Я.В. Брюс (1721), А.М. Апраксин (1722), П.А. Толстой (1724).

Графские роды подразделялись на российские (125 родов, в т.ч. графы Царства Польского и Великого княжества Финляндского), графское достоинство которых достигалось либо пожалованием (последним титул получил В.Б. Фредерикс), либо присоединением с разрешения императора титула и фамилии родственного (свойственного) графского рода, не имевшего прямых потомков мужского пола (например, Кушелёвы-Безбородко (1816), Сумароковы-Эльстон (1856), Головкины-Хвощинские (1895)), а также иностранные. Эти в свою очередь делились на российские роды, получившие титул иностранных государств (например, братья Зубовы (1793, Римская империя) и иностранные графские роды, принявшие российское подданство (например, Красинские (1837, Франция), Горны (1860, Швеция), Нессельроде (1705, Римская империя), Ностицы (1849, Силезия), Подгорчиани (1769, Венеция). Графское достоинство являлось наследственным, однако в исключительных случаях могло быть личным (К.М. Пржездзецкий, 1843). В ряде случаев, за особые отличия, награждение титулом могло сопровождаться добавлением (как особого пожалования) к фамилии почётной приставки (Муравьёв-Амурский (1858), Паскевич-Эриванский (1828), Суворов-Рымникский (1789). Графы титуловались «ваше сиятельство»; графские роды вносились в 5-ю часть дворянских родословных книг. К 1894 было учтено 310 родов (в т.ч. около 70 пресекшихся в мужской линии).

Графы в Германии

На немецком На русском Комментарий/Этимология
Markgraf Маркграф и произошедшее от него маркиз от марка (нем. mark — пограничная провинция) + граф. Дословно — граф марки.
Pfalzgraf Пфальцграф
(присутствует также в устар. английском palsgrave)
от рfalz (дворец) + граф. В Раннем Средневековье граф, управляющий пфальцем (дворцом) в период отсутствия в нём правящего монарха.
Reichsgraf Рейхсграф от нем. Reich — (Священная Римская) Империя + граф. Дословно — граф Империи
Landgraf Ландграф от land (земля) + граф. Титул графа, который пользовался в своих владениях высшей юрисдикцией и не был подчинен герцогу или князю.
Freigraf Фрейграф от frei (свободный) + граф. Дословно — вольный граф[4]
Gefürsteter Graf Гефюрстетер граф от нем. фюрст + граф. Граф в ранге князя.
Burggraf Бургграф от нем. burg (замок, крепость, местечко) + граф
Rheingraf Рейнграф от Rhein (река Рейн) + граф. Имя графов Рейнской области[5]. Один из феодальных титулов древнейших западно-немецких династий. Только к концу Средних веков этот титул стал понемногу исчезать
Altgraf Альтграф от alt (старый) + граф. Один из феодальных титулов древнейших западно-немецких династий. Только к концу Средних веков этот титул стал понемногу исчезать.
Wildgraf Вильдграф от wild (с нем. — «дичь» в значении «дикая, неосвоенная местность») + граф. Один из феодальных титулов древнейших западно-немецких династий. Только к концу Средних веков этот титул стал понемногу исчезать, благодаря постоянной борьбе с лотарингскими герцогами и архиепископами Трирским и Кельнским.
Raugraf Рауграф[6] от rau (необжитое место, нетронутое) + граф
Vizegraf Виконт от vize (заместитель) + граф

См. также

Напишите отзыв о статье "Граф (титул)"

Примечания

  1. М. Фасмер. Этимологический словарь русского языка. Под ред. О. Н. Трубачёва. Т. I, Москва, «Прогресс», 1986. С. 453.
  2. [http://woerterbuchnetz.de/DWB/?sigle=DWB&mode=Vernetzung&lemid=GG25006 J. Grimm, W. Grimm. Deutsches Wörterbuch. Bd. VIII, Sp. 1698—1712].
  3. A. Dauzat, J. Dubois, H. Mitterand. Nouveau dictionnaire étymologique et historique. Libraire Larousse, Paris, 1964. Page 185.
  4. Косьмина Ярослав Олегович[http://samlib.ru/k/kosxmina_j_o/titul.shtml Фрейграф] // Список титулованного и нетитулованного дворянства Священной Римской империи, Великобритании, Руси, Скандинавии, Японии и Китая. Черновик
  5. Рейнграф // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  6. Рауграф // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.

Литература

Отрывок, характеризующий Граф (титул)

Пурга встретила меня, как всегда, очень дружелюбно, но за эти три месяца она как бы чем-то изменилась. Была очень грустной, с замедленными движениями, и не высказывала слишком большого стремления выйти наружу. Я спросила хозяйку, почему она такая «другая»? Соседка сказала, что бедная Пурга, видимо, тоскует по хозяину и ей очень её жаль.
– Попробуй, – сказала она, – если сумеешь её «оживить» – она твоя!
Я просто не могла поверить тому, что услышала, и мысленно поклялась ни за что на свете не упустить этот шанс! Осторожно подойдя к Пурге, я ласково погладила её влажный, бархатистый нос, и начала тихонечко с ней разговаривать. Я говорила ей, какая она хорошая и как я её люблю, как прекрасно нам будет вместе и как сильно я буду о ней заботиться… Конечно же, я была всего лишь ребёнком и искренне верила, что всё, что я говорю, Пурга поймёт. Но даже сейчас, спустя столько лет, я всё ещё думаю, что каким-то образом эта удивительная лошадь меня и в правду понимала... Как бы там ни было, Пурга ласково ткнулась мне в шею своими тёплыми губами, давая понять, что она готова «пойти со мной погулять»... Я кое-как на неё взобралась, от волнения никак не попадая ногой в петлю, изо всех сил постаралась успокоить своё рвущееся наружу сердце, и мы медленно двинулись со двора, поворачивая нашей знакомой тропинкой в лес, где она, так же, как и я, очень любила бывать. От неожиданного «сюрприза» меня всю трясло, и я никак не могла поверить тому, что всё это по-настоящему происходило! Мне очень хотелось себя сильно ущипнуть, и в то же время я боялась, что вдруг, прямо сейчас, проснусь от этого чудесного сна, и всё окажется всего лишь красивой праздничной сказкой... Но время шло и ничего не менялось. Пурга – моя любимая подруга – была здесь со мной, и только чуть-чуть не хватало, чтобы она стала по-настоящему моей!..
День моего рождения в том году выпал на воскресение, а так как погода была просто великолепной, многие соседи в то утро прогуливались по улице, останавливаясь поделиться друг с другом последними новостями или просто подышать «свежепахнувшим» зимним воздухом. Я чуточку волновалась, зная, что сейчас же стану объектом всеобщего обозрения, но, несмотря на волнение, очень хотела выглядеть уверенной и гордой на моей любимой красавице Пурге... Собрав свои «растрёпанные» эмоции в кулак, чтобы не подвести чудесную подружку, я тихонечко тронула её бок ногой, и мы выехали за ворота... Мама, папа, бабушка и соседка стояли на дворе и махали нам вдогонку, как будто для них, так же, как для меня, это тоже было каким-то невероятно важным событием... Это было по-доброму смешно и забавно и как-то сразу помогло мне расслабиться, и мы уже спокойно и уверенно поехали дальше. Соседская ребятня тоже высыпала во двор и махала руками, выкрикивая приветствия. Вообще, получился настоящий «праздничный кавардак», который развеселил даже прогуливающихся на той же улице соседей...
Скоро показался лес, и мы, повернув на уже хорошо знакомую нам тропинку, скрылись из виду... И вот тут-то я дала волю своим, вопящим от радости, эмоциям!.. Я пищала, как несказанно обрадованный щенок, тысячу раз целовала Пургу в шелковистый нос (количество чего она никак не могла понять...), громко пела какие-то несуразные песни, вообще – ликовала, как только позволяла мне моя счастливая детская душа...
– Ну, пожалуйста, моя хорошая, покажи им, что ты опять счастливая... Ну, пожалуйста! И мы снова будем вместе много-много кататься! Сколько захочешь, обещаю тебе!.. Только пусть они все увидят, что ты в порядке... – упрашивала я Пургу.
Я чувствовала себя с ней чудесно, и очень надеялась, что она тоже почувствует хоть частичку того, что чувствовала я. Погода была совершенно изумительной. Воздух буквально «трещал», настолько был чистым и холодным. Белый лесной покров блистал и искрился миллионами маленьких звёздочек, как будто чья-то большая рука щедро рассыпала по нему сказочные бриллианты. Пурга резво бежала по вытоптанной лыжниками тропинке, и казалась совершенно довольной, к моей огромной радости, начиная очень быстро оживать. Я буквально «летала» в душе от счастья, уже предвкушая тот радостный момент, когда мне скажут, что она наконец-то по-настоящему моя...
Через какие-то полчаса мы повернули назад, чтобы не заставлять волноваться всю мою семью, которая и без этого, волновалась обо мне постоянно. Соседка всё ещё была на дворе, видимо желая собственными глазами убедиться, что с нами обоими всё в порядке. Тут же, естественно, на двор выбежали бабушка и мама, и уже последним появился папа, неся в руках какой то толстый цветной шнурок, который сразу же передал соседке. Я легко соскочила наземь и, подбежав к папе, с колотящимся от волнения сердечком, уткнулась ему в грудь, желая и боясь услышать такие важные для меня слова...
– Ну что, милая, любит она тебя! – тепло улыбаясь, сказала соседка, и, повязав тот же цветной шнурок Пурге на шею, торжественно подвела её ко мне. – Вот, с этим же самым «поводком» мы привели её домой в первый раз. Бери её – она твоя. И счастья вам обоим...
На глазах доброй соседки блестели слёзы, видимо даже добрые воспоминания пока ещё очень сильно ранили её исстрадавшееся по утерянному мужу, сердце...
– Я вам обещаю, я буду её очень любить и хорошо за ней смотреть! – задыхаясь от волнения, пролепетала я. – Она будет счастливой...
Все окружающие довольно улыбались, а мне вся эта сценка вдруг напомнила где-то уже виданный похожий эпизод, только там человеку вручали медаль... Я весело рассмеялась и, крепко обняв свой удивительный «подарок », поклялась в своей душе не расставаться с ним никогда.
Вдруг меня осенило:
– Ой, постойте, а где же она будет жить?!.. У нас ведь нет такого чудесного места, как имеете вы? – расстроившись, спросила соседку я.
– Не волнуйся, милая, она может жить у меня, а ты будешь приходить, чтобы её чистить, кормить, за ней смотреть и на ней кататься – она твоя. Представь себе, что вы «снимаете» у меня для неё дом. Мне он больше не будет нужен, я ведь не буду заводить больше лошадей. Вот и пользуйтесь на здоровье. А мне приятно будет, что Пурга будет и дальше у меня жить.
Я благодарно обняла мою добрую соседку и взявшись за цветной шнурок, повела (теперь уже мою!!!) Пургу домой. Моё детское сердце ликовало – это был самый прекрасный подарок на свете! И его правда стоило подождать...
Уже где-то с полудня, чуточку очухавшись после такого ошеломляющего подарка, я начала свои «шпионские» вылазки на кухню и в столовую. Вернее – я пыталась... Но даже при самых настойчивых попытках, проникнуть туда мне, к сожалению, никак не удавалось. В этом году бабушка, видимо, железно решила ни за что не показывать мне своих «произведений» пока не придёт время настоящего «празднования»... А мне очень хотелось хотя бы краешком глаза посмотреть, что же она так усердно два дня там колдует, не принимая ничью помощь и не пуская никого даже за порог.