Гриб

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск

Гриб — разговорно-обиходное название плодовых тел грибов-макромицетов. Согласно современным научным представлениям, грибы выделяются в самостоятельное царство живой природы — лат. Fungi. Грибы, образующие крупные плодовые тела относятся к подцарству высших грибов (Dikarya), в котором выделяют два отдела — аскомицеты (Ascomycota), или сумчатые грибы, и базидиомицеты (Basidiomycota). С практической точки зрения различают съедобные, несъедобные и ядовитые грибы. «Грибом» называют также студенистую массу, состоящую из различных микроорганизмов, преимущественно дрожжей (сахаромицетов) и молочнокислых бактерий, используемую для получения напитков путём сбраживания, например, чайный гриб, кефирный гриб.







Названия

В славянских языках

В русском языке и представители царства грибов в целом, и «грибы» в обиходном смысле обозначаются одним словом. Во многих языках для обозначения научного понятия существуют отдельные слова, часто научный термин представляет собой заимствование из латыни. Например, в английском гриб как представитель царства обозначается словом fungus, обиходное понятие — mushroom или toadstool.

Русское гриб, укр. гриб, белор. грыб, польск. grzyb, н.-луж. grib, в.-луж. hrib, чеш. hřib, словацк. hríb, словен. grȋb восходят к праславянскому *gribъ, слову, относительно этимологии которого ведутся споры. Согласно одной версии, оно восходит к глаголу *gribati «рыть», итератива от *grebti «грести». При этакой этимологии гриб означает «то, что вырывается, вылазит из земли». Согласно второй версии, *gribъ происходит от корня *glei- «слизь» (ср. лит. gléima «слизь»). Критики этой версии утверждают, что она недостоверна фонетически. Согласно третьей, также фонетически недостоверной, версии *gribъ связан со словом *gъrbъ «горб»[1][2]. В некоторых русских и украинских говорах все грибы называют словом губы (ср. укр. губа — гриб-трутовик), но в большей степени это относится к народным названиям некоторых трутовиков — «губы», «губки». Данная лексема родственна рус. губа и лит. gumbas «шишка, желвак, нарост»[3].

В романских и германских языках

Французское champignon («гриб») происходит от старофранцузского champignuel (← *canpegneus) и буквально означает «продукт сельской местности» («сельская местность» — фр. campagne от позднелат. campania)[4]. Слово champignon заимствовано некоторыми языками, например, исп. champiñón («гриб», «съедобный гриб»), рус. шампиньон.

Английское mushroom (устаревшие формы — mushrom, muscheron, mousheroms, musserouns и др.), чаще всего означающее съедобный гриб, но так называют и любые макромицеты, происходит от фр. mousseron[5], которое указывает на одно из характерных местообитаний грибов — во мху (фр. mousse — «мох»)[6]. Существуют также версии, предполагающие позднелатинское или долатинское происхождение этого слова[7].

«Ядовитый гриб», «поганка» а иногда и любой гриб по-английски — toadstool, буквально «скамейка жаб»; аналогичные термины есть в нидерландском и немецком языках: нидерл. padde(n)stoel, нем. Krötenschwamm (букв. «жабья губка»), связанные с жабой названия ядовитых грибов есть и в других европейских языках. О происхождении слова toadstool есть два предположения: 1) сравнение с ядовитыми (или считавшимися в древности ядовитыми) жабами, 2) фоно-семантическое соответствие с немецким Todesstuhl — «смертельный стул». По предположению этномиколога Р. Уоссона[8], сравнение с жабами возникло из-за того, что в древности и земноводные, и галлюциногенные грибы применялись в «колдовских» языческих обрядах[6][9].

В различных диалектах английского языка смысловые соотношения между mushroom и toadstool различны. Так, в США toadstools означает только ядовитые грибы, а в Великобритании — любые, mushrooms для британцев это съедобные toadstools[6].

Немецкое Pilz («гриб»), через древневерхненемецкое buliz и более поздние формы bülez, bülz происходит от латинского boletus (в древнем Риме так называли не боровик, а цезарский гриб)[10]. Нем. Schwamm («губка») используется для обозначения грибов, растущих на древесине (синоним — Baumpilz, букв. «древесный гриб»). Schwamm восходит к прагерм. swampaz[11], которое, возможно, родственно праслав. gǫba («губа»)[3].

Научная классификация

150px 150px
Базидиальный гриб
(аурикулярия уховидная)
Сумчатый гриб
(сморчок высокий)
150px 150px
Базидии Сумки

Первые таксономические классификации грибов были основаны только на данных анатомии плодовых тел, однако, на основании только этих внешних признаков очень трудно судить о реальной степени родства между разными видами. Поэтому уже в середине XIX века появились системы, учитывающие микроскопическое строение. Но возможность создать естественную систему, полностью учитывающую родственные связи между различными таксонами, появилась только в последней четверти XX века, после появления геносистематики и молекулярной филогенетики — методов, основанных на изучении ДНК. В начале XXI века происходит пересмотр всей таксономической классификации грибов.

На основании микроскопического строения органов, непосредственно производящих споры, высшие грибы делят на два отдела — аскомицеты, или сумчатые грибы и базидиомицеты, или базидиальные грибы. У аскомицетов споры производятся внутри специальных клеток, называемых сумками или асками, у базидиальных грибов формирование спор происходит снаружи на структурах, называемых базидиями.

Большинство сумчатых макромицетов относится к классу пецицомицетов. В этот класс входит один порядок, разделяемый на несколько семейств (около 20), из которых грибникам хорошо известны представители сморчковых (сморчки и шапочки), лопастниковых (строчки) и трюфелевых. В некоторых регионах (Северная Африка, Юго-Западная Азия) пользуются спросом «пустынные трюфели» из семейства терфезиевых.

Базидиальные макромицеты, включая хорошо известные шляпочные грибы, относят к подотделу Agaricomycotina. С конца XX века система этих грибов пересматривается с учётом генетических данных и в ней происходят значительные изменения, от классификации по признакам анатомии плодовых тел учёные отказываются. Например выяснилось, что дождевики являются близкими родственниками пластинчатых грибов, и были отнесены к семейству шампиньоновых; другие гастеромицеты и некоторые пластинчатые грибы вошли в порядок болетовых, к которому ранее относились только трубчатые грибы.

Кроме таксономической систематики, существуют классификации грибов, основанные на других принципах, не учитывающие степень генетического родства. Различные группы грибов выделяют по экологическому принципу (см. Экологические группы грибов), географическому распространению (см. Микогеография); многие устаревшие таксоны, представители которых схожи между собой по признакам строения и экологии, продолжают рассматриваться в качестве специфических групп, называемых экоморфами.

Форма грибов

Обычно под «грибовидной формой» подразумевают характерную форму шляпконожечных грибов, однако, формы плодовых тел бывают очень разнообразны.

  • Шляпочные грибы — шляпка расположена на ножке или сидячая, прикреплённая краем к вертикальной поверхности.
  • Веерообразные (например, вешенки) и букетообразные, или многошляпочные плодовые тела (гриб-баран) тоже обычно относятся к шляпочным.
  • Копытообразные плодовые тела (трутовики).
  • Коралловидные плодовые тела (рогатиковые).
  • Чашевидные (бокаловидные) плодовые тела (часто у сумчатых грибов).
  • Звездообразные плодовые тела (земляные звёздочки).
  • Шарообразные (грушевидные) плодовые тела (дождевики).
  • Распростёртые — в виде корковидного налёта на какой-либо поверхности.

Рост и строение плодового тела

Грибы вырастают на мицелии — вегетативном теле, которое представляет собой переплетающиеся микроскопические нити (гифы), пронизывающие почву, древесину или другой субстрат. Для образования и роста плодовых тел часто необходимы особые внешние условия — температура и влажность воздуха и субстрата, наличие симбионтных организмов (особенно это важно для микоризных грибов, живущих в симбиозе с деревьями и другими растениями). Для каждого вида характерны свои условия плодоношения, поэтому разные грибы появляются в разных типах леса и других растительных сообществ и вырастают в определённые сезоны, рост их сильно зависит от погодных условий.

Формирование плодовых тел у сумчатых грибов начинается с появления на мицелии особых, так называемых аскогенных гиф. Эти гифы интенсивно разрастаются, формируют плодовое тело и образуют спороносящие структуры — сумки. У базидиальных грибов на мицелии вначале образуются «зародыши» размером не более 1—2 миллиметров, называемые примордиями. Примордии могут иметь длительный период покоя, то есть не развиваться, а при наступлении благоприятных условий быстро вырастают в плодовые тела. Обычно плодовое тело живёт недолго, несколько дней, а иногда несколько часов, и после образования спор разлагается. Существуют, однако, и долгоживущие грибы, они имеют твёрдую деревянистую консистенцию и могут расти несколько лет, формируя годичные кольца. Такие плодовые тела характерны для многих видов трутовиков.

Различают плодовые тела замкнутого и открытого строения. У первых спороносящий слой находится внутри плодового тела, и споры могут распространяться только после их созревания, при частичном или полном разрушении наружной оболочки. У плодовых тел открытого строения тонкий спороносящий слой — гимений — находится на поверхности, и споры выделяются из него по мере созревания.

Замкнутые плодовые тела сумчатых грибов называют клейстотециями, а открытые — апотециями. Клейстотеции обычно имеют микроскопические размеры, и грибы, образующие их не относят к макромицетам. Но бывают и гигантские клейстотеции размером в несколько сантиметров, например, несъедобный «олений трюфель», или элафомицес зернистый. Настоящие трюфели внешне тоже похожи на клейстотеции, но их плодовые тела формируются вначале как открытые, а затем сворачиваются в замкнутый «клубень», заполненный складками гимения, то есть на самом деле представляют собой видоизменённые апотеции. Другие апотеции имеют форму диска, блюдца или чаши, поэтому такие грибы называют дискомицетами. По способу формирования плодовых тел к дискомицетам относят и трюфели, а также открытые плодовые тела сморчковых и гельвелловых грибов, форма которых отличается от дисковидной. Гимений у дисковидных грибов находится на верхней поверхности диска или внутри открытой «чаши», у сморчков и строчков — на наружной поверхности верхней части, которую часто называют «шляпкой», хотя, строго говоря, эти грибы не относятся к шляпочным.

Базидиомицеты, имеющие замкнутое строение плодовых тел, называют гастеромицетами, а открытое — гименомицетами.

Пищевое применение

Съедобные грибы

Например, сыроежки, белые, грузди, подберёзовик и др., после обработки используются в пищу. Для пищевых целей грибы выращивают как сельскохозяйственные культуры или собирают в естественных местах произрастания.
Собирание грибов, или «грибная охота» является популярным во многих странах видом активного отдыха или хобби.

В пищевой промышленности находят применение различные микроскопические грибы: многочисленные дрожжевые культуры, имеют важное значение для приготовления уксуса, алкоголя и различных спиртных напитков: вина, водки, пива, кумыса, кефира, йогуртов, а также в хлебопечении. Плесневые культуры с давних пор применяются для изготовления сыров (рокфор, камамбер), а также некоторых вин (херес).

Ввиду того, что в грибах велико содержание хитина, их питательная ценность невелика, и они трудно усваиваются организмом. Однако пищевая ценность грибов заключается не столько в их питательности, сколько в высоких ароматических и вкусовых качествах, поэтому их применяют для приправ, заправок, в сушёном, солёном, маринованном виде, а также в виде порошков.

Ядовитые грибы

Например, многие мухоморы, в общем не применяются в пищевых целях, однако некоторые люди используют отдельные их виды, после специальной обработки (преимущественно многократное вываривание). Однако такая обработка не всегда приводит к желаемому результату, всё зависит от размера дозы и характера поглощённых токсинов, а также от массы человека и его индивидуальной восприимчивости, возраста (в целом для детей грибы гораздо опаснее, нежели для взрослых).

Грибы в фольклоре и народных поверьях

Славянские народы

В народных представлениях славян грибы имеют неопределённую природу, нечто среднее между животным и растительным миром. Такая неопределённость подчёркивается в отношении к ним как к нечистому явлению, что часто выражается в народных названиях, особенно в названиях ядовитых и несъедобных грибов. Грибы соотносятся с нечистыми животными и растениями, с гениталиями и испражнениями животных и с инородцами — евреями, цыганами. По народным поверьям, некоторые грибы вырастают в местах, где совокуплялись животные. В качестве примеров можно привести такие народные названия, как собачий гриб (Саратовская область), песьляк («старый гриб» — Смоленская область), иудино ухо (Аурикулярия уховидная (Auricularia auricula-judae)); словацк. vraní trus (помёт), čertov tabak, židovská brada, ciganská huba; польск. bycze jaja (Великопольское воеводство), końskie wypierdki, wilcza tabaka (Мазовия), wilczak (Поморское воеводство), żydawcy (Малопольское воеводство).

Легенды о происхождении грибов, связанные с христианством и дохристианскими верованиями известны у южных и западных славян, украинцев и белорусов. Грибы в них воспринимаются как нечистый предмет, связанный с отбросами, слюной, но с другой стороны, это благословенная пища, освящённая Христом или апостолами. Согласно этим легендам, грибы появились из зёрен или кусков хлеба, которые тайно от Христа ел апостол Пётр и выплюнул; в болгарских легендах грибы — это остатки трапезы самодив. По польским легендам (Холмщина, Краковский повят) грибы посадили и освятили апостолы Пётр и Павел.

С народными верованиями связано множество примет, «магических» действий и запретов, касающихся сбора и употребления грибов. В Польше начало сбора грибов приурочивают ко дню святых Петра и Павла (29 июня), что связано с упомянутыми легендами, а в Словении сбор начинают в день святого Приможа, который «сеет грибы» (9 июня). Заканчивают сбор грибов в России в день святого Тита (25 августа/7 сентября): «Святой Тит последний гриб ростит».

По польским поверьям человек, в рождественское утро первым посмотревший на лес, летом найдёт много грибов; человек, поевший капусты в канун Пепельной среды также будет удачлив в сборе (Краковский повят). Перед походом по грибы необходимо умыться, иначе грибы огнём обожгут руки; нельзя молиться, креститься — «грибы спрячутся под землю» (Люблинское воеводство). Лучше всего посылать по грибы детей, поскольку над ними не имеет власти злой лесной дух Оно, мешающий собирать грибы (Люблинское воеводство). Нельзя класть в корзину одновременно грибы двух видов — польск. kozierożki и koźlaki, иначе «явится чёрный козёл с позолоченными рогами и копытами и выколет глаза» (Келецкий повят).

Некоторые грибы нельзя собирать беременным, также беременные не должны печь или есть печёные грибы — это плохо отразится на здоровье будущего ребёнка (Польша, Сербия — Хомолье, Белоруссия).

В Белоруссии, для успешного похода по грибы, при входе в лес втыкают в головной убор веточки трёх разных деревьев, кладут в карман три разные травинки. Считается, что следы зайца ведут к грибным местам, прежде, чем ступить на след нужно поднять с земли и перебросить через него любой предмет. В Витебской области, а также в Восточных Карпатах и у кашубов считается, что если взглянуть на гриб или дотронуться и оставить, он перестаёт расти, червивеет. Самые ранние грибы — говорушки — нельзя есть людям с дефектами речи и близнецам: «язык долго не развяжется».

На Украине считается, что успех в сборе грибов можно обеспечить, если во время пасхальной заутрени на возглас священника «Христос воскресе!» ответить «Я хочу гриби збирати» (Подолье). Перед походом в лес садятся на припечек (Западная Украина), произносят заговоры, обращаясь к лесу:

Помагайби гаєчку!/ 
Дай гриба и бабочку,/ 
Сыроежку з дежку,/ 
Хрящика з ящика,/ 
Красноголовця з хлопця[12]

Первый гриб крестят, целуют (Житомирское Полесье).

В Чехии первые три гриба кладут в дупло дерева, трижды читая «Отче наш».

По русским поверьям, в лес не ходят босиком, иначе найдёшь только старые грибы; нельзя спать днём на Благовещение — грибы проспишь (Забайкалье)[13].

Напишите отзыв о статье "Гриб"

Примечания

  1. ЭССЯ, 1980, с. 126—128.
  2. Boryś W. Słownik etymologiczny języka polskiego. — Kraków: Wydawnictwo Literackie, 2005. — С. 186—187.  (польск.)
  3. 1 2 ЭССЯ, 1980, с. 78—80.
  4. [http://www.cnrtl.fr/etymologie/champignon champignon: Centre National de Ressources Textuales et Lexicales] (фр.). Проверено 16 сентября 2010. [http://www.webcitation.org/671N4xb1p Архивировано из первоисточника 18 апреля 2012].
  5. В современном французском языке — народное название некоторых видов грибов (рядовка майская, говорушка дымчатая).
  6. 1 2 3 D. Andrew White M.Sc. [http://ontarioprofessionals.com/weird2.htm Toadstools & Etymology] (англ.) (10/10/2008). Проверено 22 августа 2010. [http://www.webcitation.org/671N5fGHW Архивировано из первоисточника 18 апреля 2012].
  7. Douglas Harper. [http://www.etymonline.com/index.php?term=mushroom Mushroom: Online Etymology Dictionary] (англ.) (2001—2010). Проверено 16 сентября 2010. [http://www.webcitation.org/671N65yvQ Архивировано из первоисточника 18 апреля 2012].
  8. V. P. Wasson, R. G. Wasson. Mushrooms Russia and History. — New York: Pantheon Books, 1957. — Vol. 1.
  9. Douglas Harper. [http://www.etymonline.com/index.php?term=toadstool Toadstool: Online Etymology Dictionary] (англ.) (2001—2010). Проверено 16 сентября 2010. [http://www.webcitation.org/671N6YSmE Архивировано из первоисточника 18 апреля 2012].
  10. E. Seebold. Etymologisches Wörterbuch der deutschen Sprache. — 22. — Berlin, 1989. — ISBN 3-11-006800-1.
  11. Orel V. A Handbook of Germanic Etymology. — Brill, 2003. — С. 390-391.
  12. Орфография согласно источнику
  13. Грибы // Славянские древности: Этнолингвистический словарь : в 5 т. / Под общей ред. Н. И. Толстого; Институт славяноведения РАН. — М. : Международные отношения, 1995. — Т. 1: А (Август) — Г (Гусь). — С. 548—551. — ISBN 5-7133-0704-2.

Литература

  • Этимологический словарь славянских языков. — Издательство «Наука». — 1980. — Т. 7.

Ссылки

  • [http://dic.academic.ru/dic.nsf/medic/1924 Медицинский словарь — Гриб (Mushroom)]
  • [http://www.mygrib.info/body/O_gribax/stroenie1.htm Строение грибов]

Отрывок, характеризующий Гриб

Вот такой была моя сложная и порой смешная, детская реальность, в которой я в то время жила. И так как другого выбора у меня не было, то приходилось находить своё «светлое и прекрасное» даже в том, в чём другие, думаю, не нашли бы этого никогда. Помню как-то после очередного моего необычного «происшествия», я грустно спросила бабушку:
– Почему моя жизнь такая непохожая на всех остальных?
Бабушка покачала головой, обняла меня и тихо ответила:
– Жизнь, моя милая, на десятую долю состоит из того, что с нами происходит и на девять десятых из того, как мы на неё реагируем. Реагируй весело, малыш! Иначе временами может быть очень не просто существовать… А что не похожая, так все мы вначале так или иначе непохожи. Просто ты будешь расти и жизнь начнёт всё больше и больше «подкраивать» тебя под общие мерки, и будет зависеть только лишь от тебя, хочешь ли ты быть такой же, как все.
И я не хотела… Я любила свой необычный красочный мир и не променяла бы его ни на что и никогда. Но, к сожалению, каждое прекрасное стоит в нашей жизни очень дорого и надо это по-настоящему очень сильно любить, чтобы не было больно за это платить. А, как нам всем очень хорошо известно, платить приходится, к сожалению, за всё и всегда... Просто, когда делаешь это сознательно, остаётся удовлетворение от свободного выбора, когда твой выбор и свободная воля зависит только от тебя. А вот за это, по моему личному понятию, по-настоящему стоит платить любую цену, даже если это иногда и очень дорого для самого себя. Но вернёмся к моему голоданию.
Прошли уже две недели, а я всё ещё, к большому огорчению моей мамы, ничего не хотела есть и, как ни странно, физически чувствовала себя сильно и совершенно прекрасно. А так как выглядела я тогда, в общем-то, весьма хорошо, постепенно мне удалось убедить маму, что ничего плохого со мной не происходит и ничего страшного мне, видимо, пока не грозит. Это было абсолютной правдой, так как я по-настоящему чувствовала себя великолепно, если не считать того «сверхчувствительного» психического состояния, которое делало все мои восприятия может быть чуточку слишком «оголёнными» – краски, звуки и чувства были такими яркими, что от этого иногда становилось тяжело дышать. Думаю, эта «сверхчувствительность» и явилась причиной моего следующего и очередного «невероятного» приключения…

В то время на дворе была уже поздняя осень и группа наших соседских ребят после школы собралась в лес за последними осенними грибами. Ну и естественно, как обычно, собралась с ними пойти и я. Погода стояла на редкость мягкая и приятная. Всё ещё тёплые солнечные лучи яркими зайчиками скакали по золотой листве, временами просачиваясь до земли и согревая её последним прощальным теплом. Нарядный лес встречал нас в своём празднично-ярком осеннем наряде и, словно старый друг, приглашал в свои ласковые объятия.
Мои любимые, позолоченные осенью, стройные берёзы при малейшем ветерке щедро роняли на землю свои золотые «листья-монетки» и, казалось, не замечали, что уже очень скоро они останутся один-на-один со своей наготой и будут стыдливо ждать, когда же весна снова оденет их в ежегодный нежный наряд. И только величавые, вечнозелёные ели гордо отряхивали старую хвою, готовясь стать единственным украшением леса в течение долгой и, как всегда, весьма бесцветной зимы. Под ногами тихо шуршали жёлтые листья, пряча последние сыроежки и грузди. Трава под листьями была тёплой, мягкой и влажной и как бы приглашала по ней ступать…
Я, как обычно, сбросила свои ботинки и пошла босиком. Я обожала всегда и везде ходить босиком, если только появлялась такая возможность!!! Правда, за эти прогулки очень часто приходилось расплачиваться ангиной, которая иногда бывала весьма продолжительной, но, как говорится, «игра стоила свеч». Без обуви ноги становились почти что «зрячими» и появлялось особенно острое чувство свободы от чего-то ненужного, что казалось, мешало дышать... Это было настоящее, ни с чем не сравнимое маленькое удовольствие и за него стоило иногда заплатить.
Мы с ребятами, как всегда, разделились парами и пошли кто куда. Очень скоро я почувствовала, что какое-то время иду уже одна. Не могу сказать, что это меня испугало (леса я не боялась вообще), но стало как-то не по себе от странного чувства, что за мной кто-то наблюдает. Решив не обращать на это внимания, я продолжала спокойно собирать свои грибы. Но постепенно чувство наблюдения усиливалось и это уже становилось мало приятным.
Я остановилась, закрыла глаза и попробовала сосредоточиться, чтобы попытаться увидеть того, кто это делал, как вдруг ясно услышала чей-то голос, который сказал: – Правильно… – И мне почему-то показалось, что он прозвучал не снаружи, а только лишь в моей голове. Я стояла посередине маленькой поляны и чувствовала, что воздух вокруг меня начал сильно вибрировать. Прямо передо мной появился серебристо-голубой, прозрачный мерцающий столб и постепенно в нём уплотнилась человеческая фигура. Это был очень высокий (по человеческим меркам) и мощный седой мужчина. Я почему-то подумала, что он до смешного похож на статую нашего бога Перкунас (Перун), для которого у нас на Святой Горе в ночь 24 июня каждый год разжигали костры.
Кстати, это был очень красивый старинный праздник (не знаю, существует ли он до сих пор?), который обычно продолжался до самой зари, и который очень любили все, вне зависимости от возраста и вкуса. На него всегда собирались почти что всем городом и, что было совершенно невероятно – на этом празднике никогда не замечалось никаких негативных инцидентов, несмотря на то, что всё происходило в лесу. Видимо красота обычаев открывала даже самые чёрствые людские души добру, тем же самым захлопывая дверь для любых назревающих агрессивных мыслей или действий.
Обычно, на Святой Горе всю ночь напролёт горели костры, в хороводах звучали старинные песни, и всё это вместе сильно напоминало необычайно красивую фантастическую сказку. Сотни влюблённых пускались ночью искать в лесу цветущий цветок папоротника, желая заручиться его магическим обещанием быть «самыми счастливыми и обязательно навсегда»… А одинокие молодые девушки, загадав желание, опускали в реку Нямунас сплетённые из цветов венки, посередине каждого из которых горела свеча. Таких венков опускалось множество, и река на одну ночь становилась похожей на удивительно красивую, мягко мерцающую отблесками сотен свечей, небесную дорогу, по которой, создавая дрожащие золотистые тени, плыли вереницы добрых золотистых привидений, бережно несущих на своих прозрачных крыльях чужие желания Богу Любви… И вот там же, на Святой Горе, до сих пор стоит статуя бога Перкунаса, на которую так похож был мой неожиданный гость.
Сверкающая фигура, не касаясь ступнями земли, «подплыла» ко мне, и я почувствовала очень мягкое, тёплое прикосновение.
– Я пришёл открыть для тебя Дверь, – опять послышался голос в моей голове.
– Дверь – куда? – спросила я.
– В Большой Мир, – прозвучал ответ.
Он протянул светящуюся руку к моему лбу и я почувствовала странное ощущение лёгкого «взрыва», после которого появилось чувство и вправду похожее на открывающуюся дверь… которая, к тому же, открывалась прямо у меня во лбу. Я увидела удивительно красивые, похожие на огромных разноцветных бабочек, тела, выходившие из самого центра моей головы… Они выстраивались вокруг и, привязанные ко мне тончайшей серебристой нитью, создавали удивительно красочный необычный цветок… По этой «нити» в меня вибрируя вливалась тихая и какая-то «неземная» мелодия, которая вызывала в душе чувство покоя и полноты.
На какое-то мгновение я увидела множество прозрачных человеческих фигур, стоящих вокруг, но они все почему-то очень быстро исчезли. Остался только мой первый гость, который всё ещё касался рукой моего лба и от его прикосновения в моё тело текло очень приятное «звучащее» тепло.
– Кто они? – спросила я, показывая на «бабочек».
– Это ты, – опять прозвучал ответ. – Это ты вся.
Я не могла понять, о чём он говорит, но каким-то образом знала, что от него идёт настоящее, чистое и светлое Добро. Вдруг очень медленно все эти необычные «бабочки» начали «таять» и превратились в изумительный, сверкающий всеми цветами радуги звёздный туман, который стал постепенно втекать обратно в меня... Появилось глубокое чувство завершённости и чего-то ещё, что я никак не могла понять, а только лишь очень сильно чувствовала всем своим нутром.
– Будь осторожна, – сказал мой гость.
– Осторожна в чём? – спросила я.
– Ты родилась… – был ответ.
Его высокая фигура начала колебаться. Поляна закружилась. А когда я открыла глаза, к моему величайшему сожалению, моего странного незнакомца уже нигде не было. Один из мальчишек, Ромас, стоял напротив меня и наблюдал за моим «пробуждением». Он спросил, что я здесь делаю и собираюсь ли я собирать грибы… Когда я спросила его сколько сейчас время, он удивлённо на меня посмотрев ответил и я поняла, что всё, что со мной произошло, заняло всего лишь несколько минут!..
Я встала (оказалось, что я сидела на земле), отряхнулась и уже собралась идти, как вдруг обратила внимание на весьма странную деталь – вся поляна вокруг нас была зелёной!!! Такой же изумительно зелёной, как если бы мы нашли её ранней весной! И каково же было наше общее удивление, когда мы вдруг обратили внимание, что на ней откуда-то появились даже красивые весенние цветы! Это было совершенно потрясающе и, к сожалению, совершенно необъяснимо. Вероятнее всего, это было какое-то «побочное» явление после прихода моего странного гостя. Но ни объяснить, ни хотя бы понять этого, к сожалению, я тогда ещё не могла.
– Что ты сделала? – спросил Ромас.
– Это не я, – виновато буркнула я.
– Ну, тогда пошли, – согласился он.
Ромас был одним из тех редких тогдашних друзей, кто не боялся моих «выходок» и не удивлялся ничему из того, что постоянно со мной происходило. Он просто мне верил. И поэтому я не должна была никогда ничего ему объяснять, что для меня было очень редким и ценным исключением. Когда мы вернулись из леса, меня тряс озноб, но я думала, что, как обычно, просто немного простудилась и решила не беспокоить маму пока не будет чего-то более серьёзного. Наутро всё прошло, и я была очень довольна тем, что это вполне подтвердило мою «версию» о простуде. Но, к сожалению, радоваться пришлось недолго…

Утром я, как обычно, пошла завтракать. Не успела я протянуть руку к чашке с молоком, как эта же тяжёлая стеклянная чашка резко двинулась в мою сторону, пролив часть молока на стол... Мне стало немножко не по себе. Я попробовала ещё – чашка двинулась опять. Тогда я подумала про хлеб... Два кусочка, лежавшие рядом, подскочили и упали на пол. Честно говоря, у меня зашевелились волосы… Не по-тому, что я испугалась. Я не боялась в то время почти ничего, но это было что-то очень уж «земное» и конкретное, оно было рядом и я абсолютно не знала, как это контролировать...
Я постаралась успокоиться, глубоко вздохнула и попробовала опять. Только на этот раз я не пыталась ничего трогать, а решила просто думать о том, чего я хочу – например, чтобы чашка оказалась в моей руке. Конечно же, этого не произошло, она опять всего лишь просто резко сдвинулась. Но я ликовала!!! Всё моё нутро просто визжало от восторга, ибо я уже поняла, что резко или нет, но это происходило всего лишь по желанию моей мысли! И это было совершенно потрясающе! Конечно же, мне сразу захотелось попробовать «новинку» на всех окружающих меня живых и неживых «объектах»...
Первая мне под руку попалась бабушка, в тот момент спокойно готовившая на кухне очередное своё кулинарное «произведение». Было очень тихо, бабушка что-то себе напевала, как вдруг тяжеленная чугунная сковорода птичкой подскочила на плите и с жутким шумом грохнулась на пол… Бабушка от неожиданности подскочила не хуже той же самой сковороды... Но, надо отдать ей должное, сразу же взяла себя в руки, и сказала:
– Перестань!
Мне стало немножечко обидно, так как, что бы не случилось, уже по привычке, всегда и во всём обвиняли меня (хотя в данный момент это, конечно, было абсолютной правдой).
– Почему ты думаешь это я? – спросила я надувшись.
– Ну, привидения у нас вроде бы пока ещё не водятся, – спокойно сказала бабушка.
Я очень любила её за эту её невозмутимость и непоколебимое спокойствие. Казалось, ничего в этом мире не могло по-настоящему «выбить её из колеи». Хотя, естественно, были вещи, которые её огорчали, удивляли или заставляли грустить, но воспринимала она всё это с удивительным спокойствием. И поэтому я всегда с ней чувствовала себя очень уютно и защищённо. Каким-то образом я вдруг почувствовала, что моя последняя «выходка» бабушку заинтересовала… Я буквально «нутром чувствовала», что она за мной наблюдает и ждёт чего-то ещё. Ну и естественно, я не заставила себя долго ждать... Через несколько секунд все «ложки и поварёшки», висевшие над плитой, с шумным грохотом полетели вниз за той же самой сковородой…
– Ну-ну… Ломать – не строить, сделала бы что-то полезное, – спокойно сказала бабушка.
Я аж задохнулась от возмущения! Ну, скажите пожалуйста, как она может относиться к этому «невероятному событию» так хладнокровно?! Ведь это такое... ТАКОЕ!!! Я даже не могла объяснить – какое, но уж точно знала, что нельзя относиться к тому, что происходило, так покойно. К сожалению, на бабушку моё возмущение не произвело ни малейшего впечатления и она опять же спокойно сказала:
– Не стоит тратить столько сил на то, что можно сделать руками. Лучше иди почитай.
Моему возмущению не было границ! Я не могла понять, почему то, что казалось мне таким удивительным, не вызывало у неё никакого восторга?! К сожалению, я тогда ещё была слишком малым ребёнком, чтобы понять, что все эти впечатляющие «внешние эффекты» по-настоящему не дают ничего, кроме тех же самых «внешних эффектов»… И суть всего этого всего лишь в одурманивании «мистикой необъяснимого» доверчивых и впечатлительных людей, коим моя бабушка, естественно не являлась... Но так как до такого понимания я тогда ещё не доросла, мне в тот момент было лишь невероятно интересно, что же такого я смогу сдвинуть ещё. По-этому, я без сожаления покинула «не понимавшую» меня бабушку и двинулась дальше в поисках нового объекта моих «экспериментов»…
В то время у нас жил папин любимец, красивый серый кот – Гришка. Я застала его сладко спящим на тёплой печке и решила, что это как раз очень хороший момент попробовать на нём своё новое «искусство». Я подумала, что было бы лучше, если бы он сидел на окне. Ничего не произошло. Тогда я сосредоточилась и подумала сильнее... Бедный Гришка с диким воплем слетел с печи и грохнулся головой о подоконник… Мне стало так его жалко и так стыдно, что я, вся кругом виноватая, кинулась его поднимать. Но у несчастного кота вся шерсть почему-то вдруг встала дыбом и он, громко мяукая, помчался от меня, будто ошпаренный кипятком.
Для меня это был шок. Я не поняла, что же произошло и почему Гришка вдруг меня невзлюбил, хотя до этого мы были очень хорошими друзьями. Я гонялась за ним почти весь день, но, к сожалению, так и не смогла выпросить себе прощения… Его странное поведение продолжалось четыре дня, а потом наше приключение, вероятнее всего, забылось и опять всё было хорошо. Но меня это заставило задуматься, так как я поняла, что, сама того не желая, теми же самыми своими необычными «способностями» иногда могу нанести кому-то и вред.
После этого случая я стала намного серьёзнее относиться ко всему, что неожиданно во мне проявлялось и «экспериментировала» уже намного осторожнее. Все последующие дни я, естественно же, просто заболела манией «двигания». Я мысленно пробовала сдвинуть всё, что только попадалось мне на глаза... и в некоторых случаях, опять же, получала весьма плачевные результаты...
Так, например, я в ужасе наблюдала, как полки аккуратно сложенных, очень дорогих, папиных книг «организованно» повалились на пол и я трясущимися руками пыталась как можно быстрее собрать всё на место, так как книги были «священным» объектом в нашем доме и перед тем, как их брать – надо было их заслужить. Но, к моему счастью, папы в тот момент дома не оказалось и, как говорится, на этот раз «пронесло»…
Другой весьма смешной и в то же время грустный случай произошёл с папиным аквариумом. Отец, сколько я его помню, всегда очень любил рыбок и мечтал в один прекрасный день соорудить дома большой аквариум (что он позднее и осуществил). Но в тот момент, за не имением лучшего, у нас просто стоял маленький круглый аквариум, который вмещал всего несколько разноцветных рыбок. И так как даже такой маленький «живой уголок» доставлял папе душевную радость, то за ним с удовольствием присматривали в доме все, включая меня.
И вот, в один «злосчастный» день, когда я просто проходила мимо, вся занятая своими «двигающими» мыслями, я нечаянно посмотрела на рыбок и пожалела, что у них, бедненьких, так мало места чтобы вольно жить… Аквариум вдруг задрожал и, к моему великому ужасу, лопнул, разливая воду по комнате. Бедные рыбки не успели опомниться, как были, с большим аппетитом, съедены нашим любимым котом, которому вдруг, прямо с неба, привалило такое неожиданное удовольствие... Мне стало по-настоящему грустно, так как я ни в коем случае не хотела огорчать папу, а уж, тем более, прерывать чью-то, даже очень маленькую, жизнь.
В тот вечер я ждала папу в совершенно разбитом состоянии – было очень обидно и стыдно так глупо оплошать. И хотя я знала, что никто не будет меня за это наказывать, на душе почему-то было очень скверно и, как говорится, в ней очень громко «скребли кошки». Я всё больше и больше понимала, что некоторые из моих «талантов» в определённых обстоятельствах могут быть весьма и весьма небезопасны. Но, к сожалению, я не знала, как можно этим управлять и поэтому мне всё больше и больше становилось тревожно за непредсказуемость некоторых моих действий и за возможные их последствия с совершенно не желаемыми мною результатами...
Но я всё ещё была лишь любопытной девятилетней девочкой и не могла долго переживать из-за трагически погибших, правда полностью по моей вине, рыбок. Я по-прежнему усердно пробовала двигать все попадающееся мне предметы и несказанно радовалась любому необычному проявлению в моей «исследовательской» практике. Так, в одно прекрасное утро во время завтрака моя молочная чашка неожиданно повисла в воздухе прямо передо мной и продолжала себе висеть, а я ни малейшего понятия не имела, как её опустить... Бабушка в тот момент находилась на кухне и я лихорадочно пыталась что-то «сообразить», чтобы не пришлось опять краснеть и объясняться, ожидая услышать полное неодобрение с её стороны. Но несчастная чашка упорно не хотела возвращаться назад. Наоборот, она вдруг плавно двинулась и, как бы дразнясь, начала описывать над столом широкие круги… И что самое смешное – мне никак не удавалось её схватить.