Григорий III (папа римский)

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Григорий III
лат. Gregorius PP. III<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;">Григорий III</td></tr>
90-й папа римский
18 марта 731 — 28 ноября 741
Избрание: 11 февраля 731
Церковь: Римско-католическая церковь
Предшественник: Григорий II
Преемник: Захарий
 
Учёная степень: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Имя при рождении: Григорий
Рождение: 690(0690)
Сирия
Смерть: Ошибка Lua в Модуль:Infocards на строке 164: attempt to perform arithmetic on local 'unixDateOfDeath' (a nil value).
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Похоронен: {{#property:p119}}
Династия: {{#property:p53}}
 
Автограф: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Григо́рий III (лат. Gregorius PP. III; 690 — 28 ноября 741) — папа Римский с 18 марта 731 по 28 ноября 741 года, святой Римско-католической церкви. Находился на папском престоле в так называемый третий период (604882), когда происходило, в частности, активное распространение христианства и римской культуры среди германских языческих племён. В тот период также происходили войны с арабами, в которых отличился майордом франкский Карл Мартелл, остановивший в битве при Пуатье (732) дальнейшее продвижение арабов в Европу. Был последним папой неевропейского происхождения до 2013 года, когда папой стал аргентинец Франциск.







Иконоборчество и внутренние вопросы церкви

Файл:178-7866 IMG - Gregorius III AV (2).jpg
Папа Григорий III, Папский медальон VIII века, аверс.
Файл:178-7867 IMG - Gregorius III RV (2).jpg
Папа Григорий III, Папский медальон VIII века, реверс.

Григорий был сыном сирийца-христианина по имени Иоанн [1]. Он был избран папой всенародным единодушным одобрением 11 февраля 731 года, но не был официально рукоположён до 18 марта [2], после получения одобрения со стороны византийского экзарха в Равенне. Он был последним папой, которому потребовалось согласие экзарха на интронизацию [3].

Вступив на папский престол, Григорий ІІІ сразу же обратился к византийскому императору Льву III, чтобы тот смягчил свою позицию по иконоборчеству. Когда представитель Григория ІІІ был арестован по приказу императора, папа созвал Синод в ноябре 731 года, осудив иконоборчество [4]. Лев ІІІ ответил, пытаясь вернуть папу под контроль, но флот, посланный им для обеспечения императорской воли, погиб в ходе шторма в Адриатическом море [5]. Император передал церковные юрисдикции в Сицилии и Калабрии константинопольскому Патриарху [6]. Однако его попытка заставить герцога Неаполя реализовать указ о конфискации папских владений в герцогстве не удалась, так как герцог поддержал папу [7].

Григорий ІІІ открыто демонстрировал неприятие иконоборчества, подчёркивая своё почитание икон и мощей. Он отремонтировал и украсил многочисленные церкви [8]. Он также приказал возвести в центре базилики Святого Петра иконостас, расположенный между шестью ониксовыми и мраморными колоннами, которые были направлены Григорию ІІІ в подарок экзархом Евтихием [9]. Григорий ІІІ был активным сторонником монашества. Он учредил монастырь Святого Хрисогона и перестроил хоспис Святых Сергия и Вакха, недалеко от собора Святого Петра, передав его на нужды бедных [10].

Временное затишье в конфликте между византийцами и лангобардами позволило Григорию ІІІ заняться урегулированием некоторых давних внутренних проблем, в частности, продолжавшегося юрисдикционного спора между патриархами Градо и Аквилеи. Синод 731 года вынес решение в этом вопросе в пользу Градо, и Григорий ІІІ упрекал патриарха Аквилеи, Каллиста, который пытался завладеть островом Барбана, находившимся в юрисдикции Градо [11]. В 731 году он утвердил выборы Татвина, архиепископа Кентерберийского, который приехал в Рим лично, чтобы попросить мантию архиепископа. Григорий ІІІ одобрил избрание его преемника, Нотхельма, однако в 735 году он согласился на требования короля Нортумбрии, Кеолвулфа, возвести Эгберта, епископа Йоркского, в сан архиепископа [12].

Григорий ІІІ способствовал развитию церкви в Северной Европе. Он поддержал продолжавшуюся миссию святого Бонифация в Германии, возведя его в сан архиепископа Германии в 732 году. После личного визита Бонифация в Рим в 737 году Григорий сделал Бонифация папским легатом в Германии [13]. Григорий послал Бонифация обратно в Баварию с тремя письмами. Одно повелело епископам и высшим церковным чинам обеспечить Бонифацию всю возможную помощь. Второе было адресовано знати и народу Германии и призывало их уважать Бонифация. Третье было обращено к епископам в Алеманнии и Баварии и подтвердило статус Бонифация как папского викария [14]. Григорий ІІІ способствовал миссии Виллибальда в Чехии.

В 732 году Григорий ІІІ запретил потребление конины, предав её анафеме как "мерзость", так как это было связано с языческими ритуалами жертвоприношений [15].

Конфликт с лангобардами

Сознавая сохранявшуюся угрозу со стороны лангобардов, Григорий III завершил реставрацию стен Рима в начале 730-х годов. Он также укрепил Чивитавеккью, приобретя у герцога Тразимунда II Сполетского крепость Галлезе у Фламинийской дороги [16].

Оппозиция Григория ІІІ иконоборчеству не противоречила его усилиям по сохранению позиций империи в Италии, в частности, по противодействию захвату лангобардами Равеннского экзархата [17]. В 738 году король лангобардов Лиутпранд потребовал, чтобы герцоги Сполето и Беневенто разорили область вокруг Рима, но оба отказались, сославшись на договор с папой [18]. Григорий ІІІ активно поощрял восстание Тразимунда II, заставив Лиутпранда временно отказаться от своих нападений на экзархат и заняться подавлением мятежа. Тразимунд ІІ был вынужден бежать в Сполето, а затем искать убежища в Риме, где он был встречен Григорием ІІІ [19].

К середине 739 года Лиутпранд еще раз напал на экзархат и угрожал Риму. В отчаянии Григорий ІІІ отправил послов к герцогу Карлу Мартеллу, франкскому мажордому. Когда в 737 году умер франкский король Теодорих IV, папа предложил Карлу встать на престол. Он отказался, но правил без короля, а папа сказал про него: «Почти король!». Григорий III был в хороших отношениях с Мартеллом, и даже дал ему титул римского «патриция» (охранителя Рима).

Несмотря на то, что Григорий ІІІ обещал официально поставить папство и весь Запад под защиту франков, Карл не обещал помощи [20]. Лангобарды захватили города Амелия, Орте, Бомарцо и Блера, что вынудило Григория ІІІ вновь написать Карлу, умоляя его о помощи:

"Наша скорбь побуждает нас обратиться к Вам еще раз, надеясь, что вы любящий сын Петра и что из уважения к нему вы придете и защитите Церковь Божию и Его народ, который ныне не в состоянии переносить гонения и притеснения лангобардов... Пожалуйста, приходите немедленно, чтобы показать свою любовь к Святому Петру... "[21]

На этот раз Карл Мартелл послал посольство в Рим, и эта неявная поддержка вместе с началом лихорадки, поразившей войско лангобардов, вынудила Лиутпранда уйти обратно в Павию в конце августа 739 года [22]. Воспользовавшись этим, Григорий ІІІ согласился поддержать возвращение Тразимунда II в Сполето. Тразимунд ІІ добрался домой к декабрю 739 года, но отказался передать четыре захваченных города, как обещал в обмен на папскую поддержку [23]. В это же время стало известно о болезни Карла Мартелла, и Лиутпранд в 740 году вновь напал на экзархат, заставив Григория ІІІ в очередной раз обратиться к франкам, которые снова отказались принять участие в обороне Рима [24]. Он послал посольство к Лиутпранду, прося о возвращении городов, но безуспешно.

Так и не сумев ликвидировать лангобардскую угрозу, Григорий III скончался 28 ноября 741 года [25]. Он был похоронен в соборе святого Петра. Праздник Святого Григория празднуется 28 ноября.

Напишите отзыв о статье "Григорий III (папа римский)"

Примечания

  1. [http://www2.fiu.edu/~mirandas/bios726.htm The Cardinals of the Holy Roman Church]. Проверено 15 марта 2013.
  2. Mann, p. 204
  3. Levillain, p. 643
  4. Treadgold, p. 354; Mann, p. 205
  5. Levillain, p. 644; Mann, p. 206
  6. Duffy, p. 64; Mann, p. 207
  7. Mann, p. 208
  8. Mann, pp. 208-209
  9. Duffy, p. 63; Mann, p. 210
  10. Mann, pp. 210-211
  11. Mann, pp. 211-212
  12. Mann, pp. 212-213
  13. Levillain, p. 644
  14. Mann, pp. 214-215
  15. Schwabe Calvin W. Unmentionable Cuisine. — Charlottesville: University of Virginia Press, 1979. — P. 157. — ISBN 0813908116.
  16. Mann, p. 216
  17. Mann, p. 221
  18. Mann, pp. 216-217
  19. Treadgold, p. 355; Mann, pp. 217-218
  20. Duffy, p. 68
  21. Mann, pp. 219-220
  22. Mann, p. 220
  23. Levillain, p. 644; Mann, p. 222
  24. Levillain; p. 644; Mann, pp. 221-222
  25. Mann, p. 223

Литература

Отрывок, характеризующий Григорий III (папа римский)

Почувствовав чьё-то знакомое присутствие, я тут же обернулась – рядом стоял Север.
– Мужайся, Изидора. Я пришёл помочь тебе. Знаю, тебе очень тяжко, я обещал твоему отцу, что помогу тебе...
– Поможешь – в чём? – горько спросила я. – Ты поможешь мне уничтожить Караффу?
Север отрицательно мотнул головой.
– А другая помощь мне не нужна. Уходи Север.
И отвернувшись от него, я стала смотреть, как горело то, что всего ещё минуту назад было моим ласковым, мудрым отцом... Я знала, что он ушёл, что он не чувствовал этой бесчеловечной боли... Что сейчас он был от нас далеко, уносясь в неизвестный, чудесный мир, где всё было спокойно и хорошо. Но для меня это всё ещё горело его тело. Это горели те же родные руки, обнимавшие меня ребёнком, успокаивая и защищая от любых печалей и бед... Это горели его глаза, в которые я так любила смотреть, ища одобрения... Это всё ещё был для меня мой родной, добрый отец, которого я так хорошо знала, и так сильно и горячо любила... И именно его тело теперь с жадностью пожирало голодное, злое, бушующее пламя...
Люди начали расходиться. На этот раз казнь для них была непонятной, так как никто не объявил, кем был казнимый человек, и за что он умирал. Никто не потрудился сказать ни слова. Да и сам приговорённый вёл себя довольно странно – обычно люди кричали дикими криками, пока от боли не останавливалось сердце. Этот же молчал даже тогда, когда пламя пожирало его... Ну, а любая толпа, как известно, не любит непонятное. Поэтому многие предпочитали уйти «от греха подальше», но Папские гвардейцы возвращали их, заставляя досматривать казнь до конца. Начиналось недовольное роптание... Люди Караффы подхватили меня под руки и насильно впихнули в другой экипаж, в котором сидел сам «светлейший» Папа... Он был очень злым и раздражённым.
– Я так и знал, что он «уйдёт»! Поехали! Здесь нечего больше делать.
– Помилуйте! Я имею право хотя бы уж видеть это до конца! – возмутилась я.
– Не прикидывайтесь, Изидора! – зло отмахнулся Папа, – Вы прекрасно знаете, что его там нет! А здесь просто догорает кусок мёртвого мяса!.. Поехали!
И тяжёлая карета тронулась с площади, даже не разрешив мне досмотреть, как в одиночестве догорало земное тело безвинно казнённого, чудесного человека... моего отца... Для Караффы он был всего лишь «куском мёртвого мяса», как только что выразился сам «святейший отец»... У меня же от такого сравнения зашевелились волосы. Должен же был, даже для Караффы, существовать какой-то предел! Но, видимо, никакого предела и ни в чём, у этого изверга не было...
Страшный день подходил к концу. Я сидела у распахнутого окна, ничего не чувствуя и не слыша. Мир стал для меня застывшим и безрадостным. Казалось – он существовал отдельно, не пробиваясь в мой уставший мозг и никак не касаясь меня... На подоконнике, играясь, всё также верещали неугомонные «римские» воробьи. Внизу звучали человеческие голоса и обычный дневной шум бурлящего города. Но всё это доходило до меня через какую-то очень плотную «стену», которая почти что не пропускала звуков... Мой привычный внутренний мир опустел и оглох. Он стал совершенно чужим и тёмным... Милого, ласкового отца больше не существовало. Он ушёл следом за Джироламо...
Но у меня всё ещё оставалась Анна. И я знала, что должна жить, чтобы спасти хотя бы её от изощрённого убийцы, звавшего себя «наместником Бога», святейшим Папой... Трудно было даже представить, если Караффа был всего лишь его «наместником», то каким же зверем должен был оказаться этот его любимый Бог?!. Я попыталась выйти из своего «замороженного» состояния, но как оказалось – это было не так-то просто – тело совершенно не слушалось, не желая оживать, а уставшая Душа искала только покоя... Тогда, видя, что ничего путного не получается, я просто решила оставить себя в покое, отпустив всё на самотёк.
Ничего больше не думая, и ничего не решая, я просто «улетела» туда, куда стремилась моя израненная Душа, чтобы спастись... Чтобы хотя бы чуточку отдохнуть и забыться, уйдя далеко от злого «земного» мира туда, где царил только свет...
Я знала, что Караффа не оставит меня надолго в покое, несмотря на то, что мне только что пришлось пережить, даже наоборот – он будет считать, что боль ослабила и обезоружила меня, и возможно именно в этот момент попробует заставить меня сдаться, нанеся какой-то очередной ужасающий удар...
Дни шли. Но, к моему величайшему удивлению, Караффа не появлялся... Это было огромным облегчением, но расслабляться, к сожалению, не позволяло. Ибо каждое мгновение я ожидала, какую новую подлость придумает для меня его тёмная, злая душа...
Боль с каждым днём потихонечку притуплялась, в основном, благодаря пару недель назад происшедшему и совершенно меня ошеломившему неожиданному и радостному происшествию – у меня появилась возможность слышать своего погибшего отца!..
Я не смогла увидеть его, но очень чётко слышала и понимала каждое слово, будто отец находился рядом со мной. Сперва я этому не поверила, думая, что просто брежу от полного измождения. Но зов повторился... Это и, правда, был отец.
От радости я никак не могла придти в себя и всё боялась, что вдруг, прямо сейчас, он просто возьмёт и исчезнет!.. Но отец не исчезал. И понемножку успокоившись, я наконец-то смогла ему отвечать...
– Неужели это и правда – ты!? Где же ты сейчас?.. Почему я не могу увидеть тебя?
– Доченька моя... Ты не видишь, потому, что совершенно измучена, милая. Вот Анна видит, я был у неё. И ты увидишь, родная. Только тебе нужно время, чтобы успокоиться.
Чистое, знакомое тепло разливалось по всему телу, окутывая меня радостью и светом...
– Как ты, отец!?. Скажи мне, как она выглядит, эта другая жизнь?.. Какая она?
– Она чудесна, милая!.. Только пока ещё непривычна. И так не похожа на нашу бывшую, земную!.. Здесь люди живут в своих мирах. И они так красивы, эти «миры»!.. Только у меня не получается ещё. Видимо, пока ещё рано мне... – голос на секунду умолк, как бы решая, говорить ли дальше.
– Меня встретил твой Джироламо, доченька... Он такой же живой и любящий, каким был на Земле... Он очень сильно скучает по тебе и тоскует. И просил передать тебе, что так же сильно любит тебя и там... И ждёт тебя, когда бы ты ни пришла... И твоя мама – она тоже с нами. Мы все любим и ждём тебя, родная. Нам очень не хватает тебя... Береги себя, доченька. Не давай Караффе радости издеваться над тобою.
– Ты ещё придёшь ко мне, отец? Я ещё услышу тебя? – боясь, что он вдруг исчезнет, молила я.
– Успокойся, доченька. Теперь это мой мир. И власть Караффы не простирается на него. Я никогда не оставлю ни тебя, ни Анну. Я буду приходить к вам, когда только позовёшь. Успокойся, родная.
– Что ты чувствуешь, отец? Чувствуешь ли ты что-либо?.. – чуть стесняясь своего наивного вопроса, всё же спросила я.
– Я чувствую всё то же, что чувствовал на Земле, только намного ярче. Представь рисунок карандашом, который вдруг заполняется красками – все мои чувства, все мысли намного сильнее и красочнее. И ещё... Чувство свободы потрясающе!.. Вроде бы я такой же, каким был всегда, но в то же время совершенно другой... Не знаю, как бы точнее объяснить тебе, милая... Будто я могу сразу объять весь мир, или просто улететь далеко, далеко, к звёздам... Всё кажется возможным, будто я могу сделать всё, что только пожелаю! Это очень сложно рассказать, передать словами... Но поверь мне, доченька – это чудесно! И ещё... Я теперь помню все свои жизни! Помню всё, что когда-то было со мною... Всё это потрясает. Не так уж и плоха, как оказалось, эта «другая» жизнь... Поэтому, не бойся, доченька, если тебе придётся придти сюда – мы все будем ждать тебя.
– Скажи мне отец... Неужели таких людей, как Караффа, тоже ждёт там прекрасная жизнь?.. Но ведь, в таком случае, это опять страшная несправедливость!.. Неужели опять всё будет, как на Земле?!.. Неужели он никогда не получит возмездие?!!
– О нет, моя радость, Караффе здесь не найдётся места. Я слышал, такие, как он, уходят в ужасный мир, только я пока ещё там не был. Говорят – это то, что они заслужили!.. Я хотел посмотреть, но ещё не успел пока. Не волнуйся, доченька, он получит своё, попав сюда.
– Можешь ли ты помочь мне оттуда, отец?– с затаённой надеждой спросила я.
– Не знаю, родная... Я пока ещё не понял этот мир. Я как дитя, делающее первые шаги... Мне предстоит сперва «научиться ходить», прежде чем я смогу ответить тебе... А теперь я уже должен идти. Прости, милая. Сперва я должен научиться жить среди наших двух миров. А потом я буду приходить к тебе чаще. Мужайся, Изидора, и ни за что не сдавайся Караффе. Он обязательно получит, что заслужил, ты уж поверь мне.