Даная (картина Рембрандта)

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
350px
Рембрандт
Даная. 1636—1647
Холст, масло. 185 × 203 см
Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург
К:Картины 1636 года

«Даная» (1636—1647) — картина Рембрандта из коллекции Эрмитажа, написанная по мотивам древнегреческого мифа о Данае, матери Персея.

Когда царь древнегреческого города Аргоса узнал о пророчестве, согласно которому ему суждено умереть от руки сына Данаи, своей дочери, он заключил её в подземелье и приставил к ней служанку. Однако бог Зевс проник к Данае в виде золотого дождя и совокупился с ней, в результате чего Даная родила сына Персея.

Классический сюжет картины — явление Зевса в виде золотого дождя к находящейся в заключении девушке. К этому сюжету обращались такие знаменитые художники, как Тициан, Корреджо, Госсарт, Климт.







Описание

Молодая обнажённая женщина в постели освещена потоком тёплого солнечного света, падающего через сдвинутый служанкой полог. Женщина приподняла голову над подушкой, протянув правую руку навстречу свету, пытаясь как бы почувствовать его своей ладонью. Её доверчивый взгляд обращён в сторону света, губы чуть приоткрылись в полуулыбке. Спутанная прическа, примятая подушка — всё говорит о том, что ещё минуту назад, раскинувшись в дремотной неге, женщина смотрела сладкие сны в своей роскошной постели.

Обнажённое тело молодой женщины привлекает внимание мягкими контурами, игрой света и тени. Беззащитность и мягкость чувствуется во всей её фигуре, которая, несмотря на несоответствие современным канонам, является символом женственности и красоты.

В отличие от произведений других художников, на картине отсутствует золотой дождь, символизирующий Зевса, и взгляд Данаи направлен не вверх, как можно было бы ожидать, а в сторону протянутой руки.

Руки женщины украшены браслетами, а на левой руке на безымянном пальце надето кольцо, которое может трактоваться как обручальное, хотя это идёт вразрез с сюжетом древнегреческого мифа.

Над изголовьем кровати младенец с крылышками, на лице которого застыло страдание.

Трактовка сюжета

Искусствоведы долгое время предлагали различные толкования картины. Чувственность, с какой изображена женщина; её лицо, наделённое ярко индивидуальными чертами; отсутствие золотого дождя, который стал непременным атрибутом в произведениях на этот сюжет, вызывали сомнения в том, что главная героиня рембрандтовского полотна Даная. Высказывались предположения, что на картине представлена Агарь, Лия, Рахиль, Далила, жена Потифара или Вирсавия. По мнению Вильгельма фон Боде, это изображение Сарры, которая ожидает жениха. Как считал Эрвин Панофский, крылатый мальчик — Эрот, а его связанные руки указывают на «вынужденное целомудрие». По Панофскому Рембрандт заменил традиционный золотой дождь золотым светом, следовательно, женщина — Даная[1].

История создания

Файл:Rembrandt Harmensz. van Rijn 088.jpg
Портрет Саскии кисти Рембрандта

Картину «Даная» Рембрандт начинает писать в 1636 году, через 2 года после своей женитьбы на Саскии ван Эйленбюрх. Художник нежно любит свою молодую жену, часто изображая её на своих картинах. Не стала исключением и «Даная», написанная Рембрандтом не для продажи, а для своего дома. Картина оставалась с художником вплоть до распродажи его имущества в 1656 году. Долгое время оставалось загадкой, почему сходство с Саскией не так очевидно, как на других картинах художника 1630-х годов, а использованный им стиль местами более походит на творения более позднего периода его творчества.

Лишь сравнительно недавно, в середине XX века, при помощи рентгеноскопии удалось найти ответ на эту загадку[2]. На рентгеновских снимках сходство с женой Рембрандта более явное. Оказывается, картина была изменена после смерти супруги художника (1642), в то время, когда он состоял в интимных отношениях с Гертье Диркс. Черты лица Данаи на картине были изменены таким образом, что совместили в себе обеих любимых женщин художника.

Кроме того, рентгеноскопия показала, что на первоначальном изображении присутствовал золотой дождь, льющийся на Данаю, а взгляд её был направлен вверх, а не в сторону. У ангела в изголовье кровати было смеющееся лицо, а правая рука женщины была повёрнута ладонью вверх.

Даная в России

После распродажи имущества Рембрандта след картины теряется. Лишь в XVIII веке «Даная» обнаруживается у знаменитого французского коллекционера Пьера Кроза́ (фр. Pierre Crozat). После смерти Кроза (1740) большинство картин досталось трём его племянникам: Луи Франсуа, Жозефу Антуану и Луи Антуану. Когда российская императрица Екатерина II начала подбирать картины для Эрмитажа, она попросила своего хорошего знакомого Дени Дидро помочь ей с подбором материалов для коллекции. Дидро обратил внимание на часть коллекции Кроза, находившуюся у барона Луи Антуана, которая и была приобретена Екатериной в 1772 году у наследников скончавшегося в 1770 году барона. В числе приобретённых картин были «Даная» Рембрандта и «Даная (англ.)» Тициана[3][4].

Вандализм

В субботу 15 июня 1985 года в зал Рембрандта в Эрмитаже вместе с экскурсией пришёл мужчина, который спросил у работниц музея, какая из картин в этом зале наиболее ценная. После этого он подошёл к «Данае» и, достав из-под полы склянку, выплеснул её содержимое прямо в центр холста. Краска немедленно начала пузыриться, менять цвет — в склянке была серная кислота. Злоумышленник также достал нож и успел дважды порезать картину.

Позже экспертиза признала мужчину невменяемым. Им оказался житель Литвы 48-летний Бронюс Майгис, который объяснил свой поступок политическими мотивами. По решению ленинградского суда 26 августа 1985 года Майгис был признан душевнобольным (диагноз — вялотекущая шизофрения) и отправлен в ленинградскую психиатрическую лечебницу, где провёл 6 лет, затем отправлен в аналогичное заведение в Литве, откуда вскоре был выпущен ввиду отделения Литвы от Советского Союза[5].

Реставрация

Первыми откликнулись специалисты Ленинградского технологического института, дали совет смывать водой, и одновременно — директор Эрмитажа академик Б. Б. Пиотровский позвонил директору Института химии силикатов имени И. В. Гребенщикова академику М. М. Шульцу и послал за ним машину, а тот ещё по телефону дал первые рекомендации: смывать обильно водой, держа картину в вертикальном положении, а затем, приехав вскоре в музей, консультировал реставраторов уже на месте. Он, вероятно, принадлежал к немногим химикам, которым на собственном опыте одновременно была хорошо известна техника масляной живописи и химизм процессов, протекавших на поверхности повреждённого произведения и в зонах соединения лакового и красочного слоёв, грунта и холста.[6]

Многие эксперты не верили в успех, считая, что картина утрачена навсегда. Утраты живописи составили 27 %. Весь центр картины состоял из смешения бурых рельефных пятен, набрызгов, вертикальных натёков и утрат.

Работа над восстановлением мирового шедевра началась в тот же день. Через полтора часа промывания водой удалось остановить действие кислоты, после чего картину укрепили раствором из рыбного клея и мёда, чтобы предотвратить отслоение слоёв краски при высыхании.

Через три дня была создана специальная государственная комиссия, которая рассматривала пути дальнейшего восстановления картины: оставить изуродованное полотно как есть или же восстановить картину, фактически сделав её копию. В результате было принято решение восстановить утраты, удалить следы кислотной реакции, в максимальной степени сохраняя рембрандтовскую живопись.

Реставрация началась в Малой церкви Зимнего дворца, где были созданы подходящие для картины климат и освещение. В течение полутора лет над полотном работали реставраторы Эрмитажа Евгений Герасимов, Александр Рахман, Геннадий Широков и Татьяна Алешина. После укрепления красочного слоя и грунта и подведения нового дублировочного холста, под микроскопом удалялись следы кислотной реакции. Следующим этапом было тонирование с использованием техники масляной живописи, аналогичной авторскому стилю. Одним из важных условий реставрации стало требование возможности возврата к первоначальному варианту, для чего тонирование отделялось от оригинальной живописи слоем лака.

Окончательно реставрация закончилась лишь спустя 12 лет, в 1997 году, с тех пор картина демонстрируется в зале голландской и фламандской школ на втором этаже главного здания Эрмитажа. Для предотвращения актов вандализма в настоящее время картина защищена бронированным стеклом.

Отражение в культуре

Вокруг картины «Даная» под изменённым названием «Эгина» построен сюжет книги Андрея Дмитриевича Константинова (Баконина) «Вор» («Журналист-2»), по мотивам которой снят сериал Бандитский Петербург. Фильм первый — «Барон». Упоминается также то, что картина была облита серной кислотой и процесс её реставрации. Также вокруг «Данаи» построен сюжет книги Владимира Соловьёва «Похищение Данаи». История картины ярко описывается в «Исторических миниатюрах» Валентина Пикуля.

Напишите отзыв о статье "Даная (картина Рембрандта)"

Примечания

  1. Власов В. Даная // Новый энциклопедический словарь изобразительного искусства: В 10 т. — Спб.: Азбука-классика, 2005. — Т. 3. — С. 345.
  2. Ю. И. Кузнецов. Особенности и методы изучения творческой лаборатории Рембрандта. В сб.: Психология процессов художественного творчества. Л., Наука. 1980.
  3. [http://hermitagemuseum.org/html_Ru/04/b2003/hm4_3_2a.html Даная — судьба шедевра Рембрандта.] Государственный Эрмитаж.
  4. [http://www.hermitagemuseum.org/html_Ru/05/hm5_1_7.html Приобретение коллекции Кроза] Государственный Эрмитаж.
  5. Юрий Москаленко. [http://shkolazhizni.ru/archive/0/n-28698/ «Даная» Рембрандта: почему вандал выбрал именно эту картину?] (15 июня 2009). Проверено 15 июня 2013. [http://www.webcitation.org/6HOeyB0b4 Архивировано из первоисточника 15 июня 2013].
  6. Судьба «Данаи» — «Наука и жизнь», № 7. 1988, стр. 109 ISSN 0028-1263

Ссылки

  • А. Вержбицкий. [http://www.lib.ru/CULTURE/WERZHBICKIJ/rembrandt.txt Творчество Рембрандта] — Обзор заслуженного работника культуры России Анатолия Вержбицкого включает подробный анализ картины «Даная».
  • А. Соснов. [http://www.ogoniok.com/archive/1997/4524/41-04-07/ Ужель та самая Даная] / Журнал «Огонёк» N5 1997 год. — История реставрации, включая фотографию изуродованного полотна.
  • В. Пикуль. [http://nearyou.ru/rembrandt/0danaya.html Под золотым дождём]. Исторический рассказ известного автора.

Отрывок, характеризующий Даная (картина Рембрандта)

Девушка кивнула.
– Но не каждый это может, конечно же. Нужно очень большое мужество, чтобы осмелиться прервать свою жизнь... Мне вот не хватило... Но дедушке этого не занимать! – гордо улыбнулась Анна.
Я видела, как сильно она любила своего доброго, мудрого деда... И на какое-то коротенькое мгновение в моей душе стало очень пусто и печально. Как будто снова в неё вернулась глубокая, неизлечимая тоска...
– У меня тоже был очень необычный дедушка... – вдруг очень тихо прошептала я.
Но горечь тут же знакомо сдавила горло, и продолжить я уже не смогла.
– Ты очень его любила? – участливо спросила девушка.
Я только кивнула в ответ, внутри возмущаясь на себя за такую «непростительную» слабость...
– Кем был твой дед, девочка? – ласково спросил старец. – Я не вижу его.
– Я не знаю, кем он был... И никогда не знала. Но, думаю, что не видите вы его потому, что после смерти он перешёл жить в меня... И, наверное, как раз потому я и могу делать то, что делаю... Хотя могу, конечно же, ещё очень мало...
– Нет, девонька, он всего лишь помог тебе «открыться». А делаешь всё ты и твоя сущность. У тебя большой Дар, милая.
– Чего же стоит этот Дар, если я не знаю о нём почти ничего?!. – горько воскликнула я. – Если не смогла даже спасти сегодня своих друзей?!.
Я расстроенно плюхнулась на пушистое сидение, даже не замечая его «искристой» красоты, вся сама на себя разобиженная за свою беспомощность, и вдруг почувствовала, как по предательски заблестели глаза... А вот уж плакать в присутствии этих удивительных, мужественных людей мне ни за что не хотелось!.. Поэтому, чтобы хоть как-то сосредоточиться, я начала мысленно «перемалывать» крупинки неожиданно полученной информации, чтобы, опять же, спрятать их бережно в своей памяти, не потеряв при этом ни одного важного слова, не упустив какую-нибудь умную мысль...
– Как погибли Ваши друзья? – спросила девушка-ведьма.
Стелла показала картинку.
– Они могли и не погибнуть... – грустно покачал головой старец. – В этом не было необходимости.
– Как это – не было?!. – тут же возмущённо подскочила взъерошенная Стелла. – Они ведь спасали других хороших людей! У них не было выбора!
– Прости меня, малая, но ВЫБОР ЕСТЬ ВСЕГДА. Важно только уметь правильно выбрать... Вот погляди – и старец показал то, что минуту назад показывала ему Стелла.
– Твой друг-воин пытался бороться со злом здесь так же, как он боролся с ним на Земле. Но ведь это уже другая жизнь, и законы в ней совершенно другие. Так же, как другое и оружие... Только вы вдвоём делали это правильно. А ваши друзья ошиблись. Они могли бы ещё долго жить... Конечно же, у каждого человека есть право свободного выбора, и каждый имеет право решать, как ему использовать его жизнь. Но это, когда он знает, как он мог бы действовать, знает все возможные пути. А ваши друзья не знали. Поэтому – они и совершили ошибку, и заплатили самой дорогой ценой. Но у них были прекрасные и чистые души, потому – гордитесь ими. Только вот уже никто и никогда не сможет их вернуть...
Мы со Стеллой совершенно раскисли, и видимо для того, чтобы как-то нас «развеселить», Анна сказала:
– А хотите, я попробую позвать маму, чтобы вы смогли поговорить с ней? Думаю, Вам было бы интересно.
Я сразу же зажглась новой возможностью узнать желаемое!.. Видимо Анна успела полностью меня раскусить, так как это и правда было единственным средством, которое могло заставить меня на какое-то время забыть всё остальное. Моя любознательность, как правильно сказала девушка-ведьма, была моей силой, но и самой большой слабостью одновременно...
– А вы думаете она придёт?.. – с надеждой на невозможное, спросила я.
– Не узнаем, пока не попробуем, правда же? За это ведь никто наказывать не будет, – улыбаясь произведённому эффекту, ответила Анна.
Она закрыла глаза, и от её тоненькой сверкающей фигурки протянулась куда-то в неизвестность, пульсирующая золотом голубая нить. Мы ждали, затаив дыхание, боясь пошевелиться, чтобы нечаянно что-либо не спугнуть... Прошло несколько секунд – ничего не происходило. Я уже было открыла рот, чтобы сказать, что сегодня видимо ничего не получится, как вдруг увидела, медленно приближающуюся к нам по голубому каналу высокую прозрачную сущность. По мере её приближения, канал как бы «сворачивался» за её спиной, а сама сущность всё более уплотнялась, становясь похожей на всех нас. Наконец-то всё вокруг неё полностью свернулось, и теперь перед нами стояла женщина совершенно невероятной красоты!.. Она явно была когда-то земной, но в то же время, было в ней что-то такое, что делало её уже не одной из нас... уже другой – далёкой... И не потому, что я знала о том, что она после смерти «ушла» в другие миры. Она просто была другой.
– Здравствуйте, родные мои! – коснувшись правой рукой своего сердца, ласково поздоровалась красавица.
Анна сияла. А её дедушка, приблизившись к нам, впился повлажневшими глазами в лицо незнакомки, будто стараясь «впечатать» в свою память её удивительный образ, не пропуская ни одной мельчайшей детали, как если бы боялся, что видит её в последний раз... Он всё смотрел и смотрел, не отрываясь, и, казалось, даже не дышал... А красавица, не выдержав более, кинулась в его тёплые объятия, и, как малое дитя, так и застыла, вбирая чудесный покой и добро, льющиеся из его любящей, исстрадавшейся души...
– Ну, что ты, милая... Что ты, родная... – баюкая незнакомку в своих больших тёплых руках, шептал старец.
А женщина так и стояла, спрятав лицо у него на груди, по-детски ища защиты и покоя, забывши про всех остальных, и наслаждаясь мгновением, принадлежавшим только им двоим...
– Это что – твоя мама?.. – обалдело прошептала Стелла. – А почему она такая?..
– Ты имеешь в виду – такая красивая? – гордо спросила Анна.
– Красивая, конечно же, но я не об этом... Она – другая.
Сущность и правда была другой. Она была как бы соткана из мерцающего тумана, который то распылялся, делая её совершенно прозрачной, то уплотнялся, и тогда её совершенное тело становилось почти что физически плотным.
Её блестящие, чёрные, как ночь, волосы спадали мягкими волнами почти что до самых ступней и так же, как тело, то уплотнялись, то распылялись искристой дымкой. Жёлтые, как у рыси, огромные глаза незнакомки светились янтарным светом, переливаясь тысячами незнакомых золотистых оттенков и были глубокими и непроницаемыми, как вечность... На её чистом, высоком лбу горела золотом такая же жёлтая, как и её необычные глаза, пульсирующая энергетическая звезда. Воздух вокруг женщины трепетал золотыми искрами, и казалось – ещё чуть-чуть, и её лёгкое тело взлетит на недосягаемую нам высоту, как удивительная золотая птица... Она и правда была необыкновенно красива какой-то невиданной, завораживающей, неземной красотой.
– Привет вам, малые, – обернувшись к нам, спокойно поздоровалась незнакомка. И уже обращаясь к Анне, добавила: – Что заставило тебя звать меня, родная? Случилась что-то?
Анна, улыбаясь, ласково обняла мать за плечи и, показывая на нас, тихо шепнула:
– Я подумала, что им необходимо встретиться с тобою. Ты могла бы помочь им в том, чего не могу я. Мне кажется, они этого стоят. Но ты прости, если я ошиблась... – и уже обращаясь к нам, радостно добавила: – Вот, милые, и моя мама! Её зовут Изидора. Она была самой сильной Видуньей в то страшное время, о котором мы с вами только что говорили.
(У неё было удивительное имя – Из-и-до-Ра.... Вышедшая из света и знания, вечности и красоты, и всегда стремящаяся достичь большего... Но это я поняла только сейчас. А тогда меня просто потрясло его необычайное звучание – оно было свободным, радостным и гордым, золотым и огненным, как яркое восходящее Солнце.)
Задумчиво улыбаясь, Изидора очень внимательно всматривалась в наши взволнованные мордашки, и мне вдруг почему-то очень захотелось ей понравиться... Для этого не было особых причин, кроме той, что история этой дивной женщины меня дико интересовала, и мне очень хотелось во что бы то ни стало её узнать. Но я не ведала их обычаев, не знала, как давно они не виделись, поэтому сама для себя решила пока молчать. Но, видимо не желая меня долго мучить, Изидора сама начала разговор...
– Что же вы хотели знать, малые?
– Я бы хотела спросить вас про вашу Земную жизнь, если это можно, конечно же. И если это не будет слишком больно для вас вспоминать... – чуточку стесняясь, тут же спросила я.
Глубоко в золотых глазах засветилась такая жуткая тоска, что мне немедля захотелось взять свои слова обратно. Но Анна, как бы всё понимая, тут же мягко обняла меня за плечи, будто говоря, что всё в порядке, и всё хорошо...
А её красавица мать витала где-то очень далеко, в своём, так и не забытом, и видимо очень тяжёлом прошлом, в котором в тот миг блуждала её когда-то очень глубоко раненая душа... Я боялась пошевелиться, ожидая, что вот сейчас она нам просто откажет и уйдёт, не желая ничем делиться... Но Изидора наконец встрепенулась, как бы просыпаясь от ей одной ведомого, страшного сна и тут же приветливо нам улыбнувшись, спросила:
– Что именно вы хотели бы знать, милые?
Я случайно посмотрела Анну... И всего лишь на коротенькое мгновение почувствовала то, что она пережила. Это было ужасно, и я не понимаю, за что люди могли вершить такое?! Да и какие они после этого люди вообще?.. Я чувствовала, что во мне опять закипает возмущение, и изо всех сил старалась как-то успокоиться, чтобы не показаться ей совсем уж «ребёнком». – У меня тоже есть Дар, правда я не знаю насколько он ценен и насколько силён... Я ещё вообще почти ничего о нём не знаю. Но очень хотела бы знать, так как теперь вижу, что одарённые люди даже гибли за это. Значит – дар ценен, а я даже не знаю, как его употреблять на пользу другим. Ведь он дан мне не для того, чтобы просто гордиться им, так ведь?.. Вот я и хотела бы понять, что же с ним делать. И хотела бы знать, как делали это вы. Как вы жили... Простите, если это кажется вам не достаточно важным... Я совсем не обижусь, если вы решите сейчас уйти.
Я почти не соображала, что говорю и волновалась, как никогда. Что-то внутри подсказывало, что эта встреча мне очень нужна и, что я должна суметь «разговорить» Изидору, как бы не было нам обоим от этого тяжело...
Но она, как и её дочь, вроде бы, не имела ничего против моей детской просьбы. И уйдя от нас опять в своё далёкое прошлое, начала свой рассказ...
– Был когда-то удивительный город – Венеция... Самый прекрасный город на Земле!.. Во всяком случае – мне так казалось тогда...
– Думаю, вам будет приятно узнать, что он и сейчас ещё есть! – тут же воскликнула я. – И он правда очень красивый!
Грустно кивнув, Изидора легко взмахнула рукой, как бы приподнимая тяжёлый «завес ушедшего времени», и перед нашим ошеломлёнными взорами развернулось причудливое видение...