Датско-шведская война (1675—1679)

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Датско-шведская война
300px
Взятие датчанами Кристианстада (1676).
Худ. Claus Møinichen.
Дата

1675-1679

Место

Скандинавский полуостров

Причина

попытка Дании вернуть себе Сконе

Итог

сохранён статус-кво

Изменения

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Противники
20px Дания-Норвегия
20px Голландская республика
24px Бранденбург-Пруссия
Флаг Священной Римской Империи Священная Римская империя
20px Испанская империя
20px Швеция
20px Королевство Франция
Командующие
Кристиан V,
У.Ф.Гюлленлёве
Карл XI,
М.Г.Делагарди,
Р. фон Ашеберг
Силы сторон
неизвестно неизвестно
Потери
неизвестно неизвестно

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
 
Датско-шведская война 1675—1679
БорнхольмЭландКёгеХальмстадЛундМальмёЛандскрунаМарстрандЗахват ЕмтландаЗахват БохусленаУддевалла

Датско-шведская война 1675—1679, также война за Сконе, Сконская война (дат. Skånske Krig, швед. Skånska kriget) — война между Данией и Швецией, проходившая главным образом на территории провинции Сконе.







Причины

Причиной военного конфликта стало желание Дании вернуть себе провинцию Сконе, утраченную после датско-шведской войны 1643—1645 годов.

Внешнеполитическая обстановка

В 1672 году началась франко-голландская война, в которой на стороне Франции выступила Англия и Швеция. В 1673—1674 годах сложилась антифранцузская коалиция, в которую вошли Нидерланды, император Священной Римской империи, бо́льшая часть германских князей, Бранденбург, Испания и Дания. В июне 1675 года шведы потерпели в сражении при Фербеллине поражение от бранденбургских войск. Это поражение разрушило миф о непобедимости шведов и вызвало в Дании реваншистские настроения.

Ход войны

2 сентября 1675 года Дания объявила Швеции войну.

1675 год

Война на море

9 октября 1675 года риксадмирал Густав Отто Стенбок с флотом, насчитывавшим 58 вымпелов, вышел в море, чтобы высадить десант в шведской Померании. Первый же шторм показал, что шведский флот находится в жалком состоянии, вследствие чего он был вынужден вернуться обратно в Даларё.

Война на суше

В сентябре и октябре бранденбургские и датские войска вступили в шведскую Померанию. Датчане заняли Висмар и Бремен-Верден, бранденбуржцы — Штеттин. В это же время войска датского наместника Гюлленлёве вторглись из Норвегии в Бохуслен и Вестеръётланд.

1676 год

Война на море

За зиму шведы сумели вооружить 26 линейных кораблей, 8 фрегатов, 8 бригов, 6 брандеров и 13 купеческих судов. 19 мая их флот под командованием Лоренца Кройца вышел из шхер. 25 мая в 10 милях от Ясмунда шведы заметили датский флот, которым командовал Нильс Юль, и вступили с ним в бой. В результате Ясмундского сражения потери шведов составили полсотни человек и один небольшой корабль, датские потери также не превышали полсотни человек.

1 июня объединённый датско-голландский флот под командованием голландского адмирала Корнелиса Тромпа возле Эланда нанёс шведам ещё одно поражение. Шведский флот потерял в сражении пять кораблей и среди них 126-пушечный «Стура Крунан». Людские потери составил 2000 человек убитыми и ранеными, 600 моряков попало в плен. Среди погибших были Л.Кройц и адмирал К.Угла. Союзники не потеряли ни одного судна, хотя многие корабли имели значительные повреждения.
Файл:Slaget vid Öland Claus Møinichen 1686.jpg
Сражение у Эланда (1676). Claus Møinichen

Война на суше

В конце апреля датчане оккупировали Готланд, а 27 июня высадились возле Истада и вскоре захватили его. Однако основной десант в 15 тыс. человек был высажен возле Роо (Råå). Шведские войска начали отступать к Кристианстаду. Перед датчанами пали Хельсингборг, Энгельхольм и крепость Чернан. Вскоре капитулировала Ландскруна. 10 августа датчане осадили Кристианстад, который был взят штурмом в ночь с 14 на 15 августа.

Одновременно с наступлением главных сил датчан на Кристианстад на соединение с Гюлленлёве через Халланд двигался трёхтысячный отряд генерал-майора Джекоба Дункана.

17 августа произошло первое в войне сражение на суше. Шведская армия, вдвое превосходящая по численности датскую, атаковала датчан у Фюллебру и нанесла им поражение. 1500 датчан попали в плен, в том числе и Д.Дункан. Потери шведов были незначительными.

Главные силы датчан в конце сентября встали на зимние квартиры в северном Сконе. Шведский же король, собрав армию в 12 тыс. человек, двинулся на Хельсингборг. Возле Хюллингского моста шведы столкнулись с колонной больных и раненых датчан в количестве 300 человек, большая часть из которых была ими перебита.

Узнав о шведских передвижениях, датчане выдвинулись им навстречу. 4 декабря армии Карла XI (ок. 8 тыс. человек) и Кристиана V (ок. 13 тыс. человек) сошлись в кровопролитном сражении при Лунде, в ходе которого датчане были разбиты. По некоторым данным, в битве пало 3 тыс. шведов и 6,5 тыс. датчан.

15 декабря шведский король штурмом овладел Хельсингборгом.

1677 год

Война на море

Шведский адмирал Эрик Шёблад, получивший приказ помешать перевозке сосредоточенных в Голштинии войск епископа Мюнстерского, в 20-х числах мая дрейфовал около Нюборга. Узнав об этом, Нильс Юль вывел свою эскадру в море.

31 мая флоты встретились неподалёку от о.Лолланн. В ожесточённом бою, закончившемся утром 1 июня, шведы потерпели поражение, потеряв 5 линейных кораблей и 3 малых судна. Датчане взяли в плен 1600 шведов, в том числе и адмирала Шёблада.


После пленения Шёблада командовать флотом был назначен фельдмаршал Хенрик Горн. В середине июня он вышел в море, имея задачей уничтожение датского флота до прихода ему на помощь голландской эскадры.

1—2 июля между датским и шведским флотами произошло Сражение у бухты Кёге, закончившееся полным поражением шведов. Их потери составили 10 линейных кораблей, 3 брандера и 10 небольших судов. В плен попало 2 адмирала, 70 офицеров и 3 тыс. матросов. Датский флот не потерял ни одного корабля.

Война на суше

В марте 1677 года датская армия получила значительные подкрепления.

В середине мая шведский король с армией в 5 тыс. человек расположился возле Ландскруны, в которой находилось 12 тыс. датчан. 27 мая датская армия выстроилась в боевой порядок, однако шведы решили не принимать бой и под покровом ночи отошли к Кристианстаду.

В начале июня датская армия осадила Мальмё. В ночь с 25 на 26 июня датчане предприняли попытку штурма, однако были отброшены и 5 июля, сняв осаду, отошли к Ландскруне, куда вскоре с десятитысячной армией подошёл Карл XI.

Датская армия, насчитывавшая 12 тыс. человек, заняла позиции в 12 км от города. 14 июля между противниками произошло сражение, победа в котором досталась шведам. Они потеряли 1 тыс. человек убитыми и такое же число ранеными. Потери датчан составили 2,5 тыс. Уцелевшие отряды датчан отошли в Ландскруну.

1678—1679 годы

Война на море

В начале года датский флот оставался в Зунде, ожидая появления французской эскадры, которая по замыслам Людовика XIV должна была прийти на помощь шведам.

Поскольку французская экспедиция на Балтику не состоялась, датский флот вновь начал операции против шведов. 20 июня эскадра Н.Юля подошла к Кальмару, однако ему не удалось выманить шведский флот из гавани. Чтобы запереть выход с юга, датчане затопили посередине фарватера старый линейный корабль, после чего шведский флот был лишён возможности действовать, и морская война совсем затихла.

Война на суше

В мае шведы начали осаду Кристианстада. Однако датчане, получив подкрепления, вновь предприняли наступательные действия, и 28 июня заняли Хельсингборг. В конце июля Кристиан V попытался прийти на помощь осаждённому Кристианстаду, но эта попытка не увенчалась успехом, и 4 августа город капитулировал. Датская армия отошла к Ландскруне и Хельсингборгу.

В этом же году войска курфюшества Бранденбург овладели шведской крепостью Штральзунд.

Снаппхане

После высадки датской армии в Сконе в этой провинции против шведов развернулось активное партизанское движение. Участников партизанских отрядов шведы презрительно прозвали «снаппхане», то есть мародёры.

Их действия сильно досаждали шведской армии. Так, летом 1676 года отряд из 200 крестьян совместно с горсткой датских солдат сумел захватить шведскую полевую кассу, в которой оказалось медных пло́тов на сумму 50 тыс. риксдалеров. Однако обычно их действия ограничивались нападением на фуражиров и дозорных.

Шведы пытались суровыми методами подавить движение, однако безуспешно. В 1676—1677 годах ими было издано несколько плакатов, в которых они угрожали населению жестокими карами за помощь снаппхане. В частности, за малейшую рану, нанесённую лицу, состоящему на службе короля, приход, в котором это произошло, был обязан выплатить 1 тыс. риксдалеров, а каждый третий житель прихода должен был быть казнён.

Поскольку данные меры успеха не приносили, шведы изменили тактику и попытались вбить клин между снаппхане и крестьянами. В начале 1677 года шведы начали принуждать всё мужское население к принесению клятвы верности. Впрочем, если мирные уговоры не действовали, они вновь прибегали к старым методам.

Мирные переговоры

Файл:Charles XI of Sweden.jpg
Карл XI в битве при Лунде (1676). Д.Клёкер-Эренштраль

В конце июня 1679 года в Лунде начались прямые датско-шведские переговоры о мире. Почти одновременно с этим французская армия вступила в Ольденбург. Кристиан V спешно 23 августа 1679 года заключил с французами мир в Фонтенбло, по которому Дания была вынуждена подтвердить условия Роскилльского и Копенгагенского мирных договоров.

26 сентября Дания и Швеция заключили Лундский мир, повторявший условия мирного договора, заключённого в Фонтенбло. Помимо мирного договора, в Лунде был заключён целый ряд других трактатов: договор об оборонительном союзе, торговый договор, договор о браке между сестрой Кристиана V Ульрикой Элеонорой и Карлом XI, а также секретные статьи, в которых договаривающиеся стороны обязались не вступать в союзы с третьими державами без предварительных переговоров между собой.

Итоги войны

Между Данией и Швецией был сохранён статус-кво.

Напишите отзыв о статье "Датско-шведская война (1675—1679)"

Литература

  • Isacsson C.-G. Skånska kriget, Historiska media, 2001.
  • Rystad G. Kampen om Skåne, Historiska media, 2005
  • Штенцель А. История войн на море с древнейших времён до конца XIX века. В 2-х томах. Т. 2. — М., 2002.
  • Rystad G. Karl XI: en biografi. — Lund, 2003.

Ссылки

  • [http://web.archive.org/web/20041027225710/http://enoth.narod.ru/Stenzel/Stenzel_Nov05.htm Война на море между Швецией и Данией 1675—1679 гг.]

Отрывок, характеризующий Датско-шведская война (1675—1679)

Но все эти тревоги можно было оставить на потом. А пока – здесь находилась Анна!.. И всё остальное не имело никакого значения. Я обернулась – она стояла, не сводя с меня своих огромных лучистых глаз!.. И я в то же мгновение забыла и про Караффу, и про монастырь, да и обо всём остальном на свете!.. Кинувшись в мои раскрытые объятия, моя бедная малышка застыла, без конца повторяя только одно-единственное слово: «Мама, мамочка, мама…».
Я гладила её длинные шелковистые волосы, вдыхая их новый, незнакомый мне аромат и прижимая к себе её хрупкое худенькое тельце, готова была умереть прямо сейчас, только бы не прерывалось это чудесное мгновение...
Анна судорожно жалась ко мне, крепко цепляясь за меня худыми ручонками, как бы желая раствориться, спрятаться во мне от ставшего вдруг таким чудовищным и незнакомым мира... который был для неё когда-то светлым и добрым, и таким родным!..
За что нам был дан этот ужас?!.. Что мы свершили такое, чтобы заслужить всю эту боль?.. Ответов на это не было... Да наверное и не могло было быть.
Я до потери сознания боялась за свою бедную малышку!.. Даже при её раннем возрасте, Анна была очень сильной и яркой личностью. Она никогда не шла на компромиссы и никогда не сдавалась, борясь до конца, несмотря на обстоятельства. И ничего не боялась...
«Бояться чего-то – значит принимать возможность поражения. Не допускай страх в своё сердце, родная» – Анна хорошо усвоила уроки своего отца...
И теперь, видя её, возможно, в последний раз, я должна была успеть научить её обратному – «не идти напролом» тогда, когда от этого зависела её жизнь. Это никогда не являлось одним из моих жизненных «законов». Я научилась этому только сейчас, наблюдая, как в жутком подвале Караффы уходил из жизни её светлый и гордый отец... Анна была последней Ведуньей в нашей семье, и она должна была выжить, во что бы то ни стало, чтобы успеть родить сына или дочь, которые продолжили бы то, что так бережно хранила столетиями наша семья. Она должна была выжить. Любой ценой... Кроме предательства.
– Мамочка, пожалуйста, не оставляй меня с ним!.. Он очень плохой! Я вижу его. Он страшный!
– Ты... – что?!! Ты можешь видеть его?! – Анна испуганно кивнула. Видимо я была настолько ошарашенной, что своим видом напугала её. – А можешь ли ты пройти сквозь его защиту?..
Анна опять кивнула. Я стояла, совершенно потрясённой, не в состоянии понять – КАК она могла это сделать??? Но это сейчас не было важно. Важно было лишь то, что хотя бы кто-то из нас мог «видеть» его. А это означало – возможно, и победить его.
– Ты можешь посмотреть его будущее? Можешь?! Скажи мне, солнце моё, уничтожим ли мы его?!.. Скажи мне, Аннушка!
Меня трясло от волнения – я жаждала слышать, что Караффа умрёт, мечтала видеть его поверженным!!! О, как же я мечтала об этом!.. Сколько дней и ночей я составляла фантастические планы, один сумасшедшее другого, чтобы только очистить землю от этой кровожадной гадюки!.. Но ничего не получалось, я не могла «читать» его чёрную душу. И вот теперь это произошло – моя малышка могла видеть Караффу! У меня появилась надежда. Мы могли уничтожить его вдвоём, объединив свои «ведьмины» силы!
Но я обрадовалась слишком рано... Легко прочитав мои, бушующие радостью мысли, Анна грустно покачала головкой:
– Мы не победим его, мама... Это он уничтожит всех нас. Он уничтожит очень многих, как мы. От него не будет спасения. Прости меня, мама... – по худым щёчкам Анны катились горькие, горячие слёзы.
– Ну что ты, родная моя, что ты... Это ведь не твоя вина, если ты видишь не то, что нам хочется! Успокойся, солнце моё. Мы ведь не опускаем руки, правда, же?
Анна кивнула.
– Слушай меня, девочка...– легко встряхнув дочку за хрупкие плечики, как можно ласковее прошептала я. – Ты должна быть очень сильной, запомни! У нас нет другого выбора – мы всё равно будем бороться, только уже другими силами. Ты пойдёшь в этот монастырь. Если я не ошибаюсь, там живут чудесные люди. Они – такие как мы. Только наверно ещё сильнее. Тебе будет хорошо с ними. А за это время я придумаю, как нам уйти от этого человека, от Папы... Я обязательно что-то придумаю. Ты ведь веришь мне, правда?
Малышка опять кивнула. Её чудесные большие глаза утопали в озёрах слёз, выливая целые потоки... Но Анна плакала молча... горькими, тяжёлыми, взрослыми слезами. Ей было очень страшно. И очень одиноко. И я не могла быть ря-дом с ней, чтобы её успокоить...
Земля уходила у меня из под ног. Я упала на колени, обхватив руками свою милую девочку, ища в ней покоя. Она была глотком живой воды, по которому плакала моя измученная одиночеством и болью душа! Теперь уже Анна нежно гладила мою уставшую голову своей маленькой ладошкой, что-то тихо нашёптывая и успокаивая. Наверное, мы выглядели очень грустной парой, пытавшейся «облегчить» друг для друга хоть на мгновение, нашу исковерканную жизнь...
– Я видела отца... Я видела, как он умирал... Это было так больно, мама. Он уничтожит нас всех, этот страшный человек... Что мы сделали ему, мамочка? Что он хочет от нас?..
Анна была не по-детски серьёзной, и мне тут же захотелось её успокоить, сказать, что это «неправда» и что «всё обязательно будет хорошо», сказать, что я спасу её! Но это было бы ложью, и мы обе знали это.
– Не знаю, родная моя... Думаю, мы просто случайно встали на его пути, а он из тех, кто сметает любые препятствия, когда они мешают ему... И ещё... Мне кажется, мы знаем и имеем то, за что Папа готов отдать очень многое, включая даже свою бессмертную душу, только бы получить.
– Что же такое он хочет, мамочка?! – удивлённо подняла на меня свои влажные от слёз глаза Анна.
– Бессмертие, милая... Всего лишь бессмертие. Но он, к сожалению, не понимает, что оно не даётся просто из-за того, что кто-то этого хочет. Оно даётся, когда человек этого стоит, когда он ВЕДАЕТ то, что не дано другим, и использует это во благо остальным, достойным людям... Когда Земля становится лучше оттого, что этот человек живёт на ней.
– А зачем оно ему, мама? Ведь бессмертие – когда человек должен жить очень долго? А это очень непросто, правда? Даже за свою короткую жизнь каждый делает много ошибок, которые потом пытается искупить или исправить, но не может... Почему же он думает, что ему должно быть дозволенно совершить их ещё больше?..
Анна потрясала меня!.. Когда же это моя маленькая дочь научилась мыслить совершенно по-взрослому?.. Правда, жизнь не была с ней слишком милостивой или мягкой, но, тем не менее, взрослела Анна очень быстро, что меня радовало и настораживало одновременно... Я радовалась, что с каждым днём она становится всё сильней, и в то же время боялась, что очень скоро она станет слишком самостоятельной и независимой. И мне уже придётся весьма сложно, если понадобится, её в чём-то переубедить. Она всегда очень серьёзно относилась к своим «обязанностям» Ведуньи, всем сердцем любя жизнь и людей, и чувствуя себя очень гордой тем, что когда-нибудь сможет помогать им стать счастливее, а их душам – чище и красивей.
И вот теперь Анна впервые встретилась с настоящим Злом... Которое безжалостно ворвалось в её очень хрупкую ещё жизнь, уничтожая горячо любимого отца, забирая меня, и грозя стать жутью для неё самой... И я не была уверена, хватит ли ей сил бороться со всем одной в случае, если от руки Караффы погибнет вся её семья?..
Отпущенный нам час пролетел слишком быстро. На пороге, улыбаясь, стоял Караффа...
Я в последний раз прижала к груди мою любимую девочку, зная, что не увижу её теперь очень долго, а может даже и никогда... Анна уезжала в неизвестное, и я могла надеяться только лишь на то, что Караффа по-настоящему хотел её учить для своих сумасшедших целей и в таком случае, хоть на какое-то время ей ничто не грозит. Пока она будет находиться в Мэтэоре.
– Вы насладились общением, мадонна? – деланно искренне спросил Караффа.
– Благодарю Вас, Ваше святейшество. Да, конечно же. Хотя, я бы предпочитала сама растить свою дочь, как это принято в нормальном мире, а не отдавать её в руки неизвестным, только потому, что Вы имеете на неё какой-то свой план. Не хватит ли боли для одной семьи, Вы не находите?
– Ну, это смотря для какой, Изидора! – улыбнулся Караффа. – Опять же, есть «семья» и СЕМЬЯ... И Ваша, к сожалению, принадлежит ко второй категории... Вы слишком сильны и ценны, чтобы просто так жить, не платя за свои возможности. Запомните, моя «великая Ведьма», всё в этой жизни имеет свою цену, и за всё приходится платить, вне зависимости от того, нравится Вам это или нет... И уж Вам, к сожалению, придётся платить очень дорого. Но не будем говорить о плохом сегодня! Вы ведь провели чудесное время, не так ли? До встречи, мадонна. Я обещаю Вам, она будет очень скоро.
Я застыла... Как же знакомы были мне эти слова!.. Эта горькая правда так часто сопровождала меня в моей, коротенькой ещё, жизни, что я не могла поверить – слышу их от кого-то ещё!.. Наверное, это и впрямь было верно, что платить приходилось всем, только не все шли на это добровольно... И ещё иногда эта плата являлась слишком дорогой...
Стелла удивлённо вглядывалась в моё лицо, видимо заметив моё странное замешательство. Но я тут же показала ей, что «всё в порядке, всё хорошо», и, замолчавшая на мгновение, Изидора, продолжала свой прерванный рассказ.
Караффа удалился, уводя мою дорогую малышку. Окружающий мир померк, а моё опустошённое сердце капля за каплей медленно заполнялось чёрной, беспросветной тоской. Будущее казалось зловещим. В нём не было никакой надежды, не было привычной уверенности в том, что, как бы сейчас не было трудно, но в конце концов всё как-нибудь образуется, и обязательно будет всё хорошо.
Я прекрасно знала – хорошо не будет... У нас никогда не будет «сказки со счастливым концом»...
Даже не заметив, что уже вечерело, я всё ещё сидела у окна, наблюдая за суетившимися на крыше воробьями и думала свои печальные думы. Выхода не было. Караффа дирижировал этим «спектаклем», и именно ОН решал, когда оборвётся чья-либо жизнь. Я не в силах была противостоять его козням, даже если и могла теперь с помощью Анны их предусмотреть. Настоящее меня пугало и заставляло ещё яростнее искать хотя бы малейший выход из положения, чтобы как-то разорвать этот жуткий «капкан», поймавший наши истерзанные жизни.
Неожиданно прямо передо мной воздух засверкал зеленоватым светом. Я насторожилась, ожидая новый «сюрприз» Караффы... Но ничего плохого вроде бы не происходило. Зелёная энергия всё сгущалась, понемногу превращаясь в высокую человеческую фигуру. Через несколько секунд передо мной стоял очень приятный, молодой незнакомый человек... Он был одет в странную, снежно-белую «тунику», подпоясанную ярко-красным широким поясом. Серые глаза незнакомца светились добром и приглашали верить ему, даже ещё не зная его. И я поверила... Почувствовав это, человек заговорил.