Гномы

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

(перенаправлено с «Дворф»)
Перейти к: навигация, поиск

Гномы (от лат. gēnomos — «подземный житель», или от др.-греч. Γνώση — знание) — сказочные карлики из западноевропейского, в первую очередь германо-скандинавского, фольклора, частые герои сказок и легенд[1][2]. Известны в разных языках под названиями «дверг» (др.-сканд. dvergr, мн.ч. dvergar), «цверг» (нем. Zwerge), «дворф» (англ. dwarfs), «краснолюд» (польск. krasnolud), «трепясток» (чеш. trpaslík, церк.-слав. трьпѧстъкъ)[3] а также, в древности, «нибелунги» и «нижние альвы», кобольды. Согласно сказаниям, они живут под землёй, носят бороды и славятся богатством и мастерством.

Слово «гном», как считается, изобрёл алхимик Парацельс в XVI веке[4][5][6].[нет в источнике 1725 дней][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]]Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.ГномыОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.ГномыОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Гномы[[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]]Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.ГномыОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.ГномыОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Гномы В алхимии и оккультизме гном — дух земли как первоэлемента, земная элементаль (см. гномы в алхимии). Гномы, наряду с эльфами, гоблинами и троллями, часто появляются в литературе жанра фэнтези и ролевых играх.







Свартальвы в Эддах

Одним из основных прототипов гномов являются нижние альвы или цверги (карлики) из германо-скандинавской мифологии[7]. В скандинавской мифологии цверги являются нижними, «тёмными» родственниками альвов (эльфов), свартальвами, причем нижним альвам мифы уделяют значительно больше внимания. Свартальфы были созданы богами из могильных червей, ползавших в трупе великана Имира. Они невелики ростом и темны лицом, живут в Свартальвхейме. Чтобы они не встречали своих собратьев — «светлых» альвов — и не враждовали, боги наслали на них проклятие: под действием солнечных лучей цверги превращаются в камень. Когда назойливый карлик Альвис дерзнул свататься к дочери Тора, Труд, хитрый ас начал испытывать его мудрость и протянул время до утра, когда солнце убило наглеца. (Мотив спародирован Джоном Толкином в повести «Хоббит», где, напротив, гномы так спасаются от троллей).

Свартальвы славны как великие кузнецы, создающие оружие и волшебные вещи для богов. Они выковали некоторые из величайших и мощнейших предметов, таких как цепь Глейпнир, которая удерживает Фенрира, молот Тора Мьёльнир, корабль Скидбладнир, копье Одина Гунгнир, кольцо Драупнир, волосы для богини Сив. Локи соперничал с нижними альвами, мешая им создавать чудесные вещи, так как заключил пари на свою голову, что гномы не смогут выполнить заказ.

Файл:The third gift — an enormous hammer by Elmer Boyd Smith.jpg
Сыны Ивальди куют корабль Скидбладнир. Рисунок Элмера Бойда Смита

В «прорицании Вёльвы» есть перечисление:

10 Мотсогнир старшим
из племени карликов
назван тогда был,
а Дьюрин — вторым;
карлики много
из глины слепили
подобий людских,
как Дьюрин велел.
11 Нии и Ниди,
Нордри и Судри,
Аустри и Вестри,
Альтиов, Двалин,
Бивёр и Бавёр,
Бёмбур, Нори,
Ан и Анар,
Аи, Мьёдвитнир,
12 Гандальв и Вейг,
Виндальв, Траин,
Текк и Торин,
Трор, Вит и Лит,
Нар и Нюрад -
вот я карликов -
Регин и Радсвинн
всех назвала.
13 Фили и Кили,
Фундин, Нали,
Хефти, Вили,
Ханар, Свиор,
Фрар и Хорнбори,
Фрег и Лони,
Аурванг, Яри,
Эйкинскьяльди.
14 Ещё надо карликов
Двалина войска
роду людскому
назвать до Ловара;
они появились
из камня земли,
пришли через топь
на поле песчаное.
15 Это был Драупнир
и Дольгтрасир с ним,
Хар и Хаугспори,
Хлеванг и Глои,
Дори и Ори,
Дув и Андвари,
Скирвир, Вирвир,
Скафинн и Аи,
16 Альв и Ингви,
Эйкинскьяльди,
Фьалар и Фрости,
Финн и Гиннар;
перечень этот
предков Ловара
вечно пребудет,
пока люди живы.
Файл:Ring11.jpg
Альберик отдает Зигфриду сокровища нибелунгов. Рис. Артура Рэкхема

Песнь о Нибелунгах

В древнегерманском эпосе «Песнь о Нибелунгах» подземные хранители сокровищ называются «нибелунгами». Два брата, короли нибелунгов, не могли поделить принадлежащий им клад. Они попросили героя Зигфрида организовать делёж, но остались им недовольны и обвинили витязя в своей сваре. Взбешённый Зигфрид сразил королей и стал владеть их кладом и страной нибелунгов. Карлик Альбрих, хранитель клада при прежних королях, стал служить Зигфриду.

Далее сага переносит имя «нибелунги» на всех владельцев клада, в том числе на бургундов, убивших Зигфрида и завладевших его кладом. Таким образом, это слово в итоге теряет связь с гномами[7].

В связанном с «Песнью» цикле сказаний «Роговой Зигфрид», взаимоотношения Зигфрида с карликами раскрыты подробнее. Здесь Зигфрид побеждает дракона при помощи короля цвергов Эгвальда: король своими чарами делает героя невидимым, чтобы тот мог поближе подобраться к дракону[8].

В оккультизме и алхимии

Принятое в русском языке слово «гном» (вероятно, от греч. Γνώση — знание, лат. — Gnomus) изобрёл алхимик Парацельс в XVI веке[4][5][6]. В алхимии и оккультизме гном — это дух земли как первоэлемента, земная элементаль. Парацельс описывает гномов как существ ростом в две пяди (около 40 см), крайне неохотно вступающих в контакты с людьми и способных двигаться сквозь земную твердь с такой же лёгкостью, как люди перемещаются в пространстве. Схожее описание можно найти в работе Виллара 1670 года, где, однако, гномы представлены как друзья человека, готовые с радостью помочь ему за небольшое вознаграждение.

Гномы в литературе

В литературных сказках и фэнтези представлен собирательный образ гномов. В эпоху романтизма гномов всё чаще изображают как безобразных и совсем маленьких карликов, но сохраняются и такие их черты, как коварство, богатство, способность к магии. Так же, как тролли в скандинавских сказках, у немцев гномы служат основным источником загадок и чудес, происходящих с героями.

Файл:Эмблема горного департамента.jpg
Эмблема с гномами на обложке «Горного журнала», 1870—1890-е гг.

Такими гномы предстают в немецких сказках XVII—XIX вв.: у братьев Гримм, Вильгельма Гауфа, Эрнста Теодора Амадея Гофмана[7]. Их гномы то положительные персонажи («Белоснежка»), то отрицательные («Румпельштильцхен», «Беляночка и Розочка») — иногда это зависит от поведения людей. Гномы могут вознаградить за доброту и жестоко наказать за равнодушие, жестокость или алчность (например, как у Сельмы Лагерлёф в повести «Путешествие Нильса с дикими гусями»). Иногда они дарят волшебные подарки, которые, исполняя желания буквально, могут обернуться против владельца (Вильгельм Гауф, «Холодное сердце»). В Скандинавии сказки о гномах, вдобавок, переплетаются со сказками о троллях, иной раз единственное отличие между ними — название и место действия. Немецкие сказочные гномы послужили прототипом для популярных декоративных фигурок, называемых «Садовые гномики».

В Англии отношение к гномам было более легкомысленное, они представлялись очередной разновидностью фей (fairy) и служили, чаше всего, комическими персонажами. В XX веке у таких писателей, как Джон Толкин и Клайв Льюис, гномы лишены той мистики и могущества, которыми их наделяли немцы, они — лишь одни из множества видов жителей волшебных миров (Средиземья и Нарнии, соответственно). Гномы Толкина были не только богаты и скрытны, но ещё и воинственны, их излюбленное оружие — боевой топор. По сравнению с крошечными гномами братьев Гримм, гномы Толкина довольно рослые: от 1 до 1, 5 метра.

Толкин сильно повлиял на архетип гномов в массовом сознании, а ролевая система Dungeons & Dragons закрепила его окончательно. Во второй половине XX века и по сей день, гномы в литературе, кино, играх — молодцеватые, грубые и воинственные бородачи, воплощение архетипа Фальстафа и Портоса.

Также гномы задействованы в «Жёлтом Тумане» и «Тайне заброшенного замка» из цикла А. М. Волкова об Изумрудном городе. Они ростом в 45 сантиметров, хорошо умеют шить одежду, мастерить обувь, охотиться, жарить мясо, вести летописи и шпионить. В «Жёлтом Тумане» гномы подчиняются злой колдунье Арахне. Несмотря на это, сами они не являются злодеями, а скорее нейтральными персонажами. В «Тайне заброшенного замка» гномы уже подчиняются Страшиле и являются положительными персонажами.

В кино и компьютерных играх

Файл:Air New Zealand Boeing 777-319 03.jpg
Аэрография на самолёте Боинг 777 авиакомпании Air New Zealand, изображающая тринадцать гномов из кинотрилогии «Хоббит»

В кинематографе гномы и карлики часто представлены в экранизациях сказок и фэнтезийных книг. Большую роль они играют в фильмах по мотивам сказки о Белоснежке, в экранизациях книг Джона Толкина, Клайва Льюиса и Фрэнка Баума. В фильме «Уиллоу» заглавный герой — гном, роль которого исполнил знаменитый актёр-карлик Уорвик Дэвис. В кинотрилогии «Хоббит», снятой по мотивам одноимённой повести Толкина, большинство главных героев — гномы.

Гномы (в некоторых переводах — дворфы) нередко представлены как игровая раса в компьютерных играх. Дизайнеры часто придают гномам черты скандинавов или германцев (оружие и доспехи характерного вида, имена, использование рунических алфавитов или же старогерманской письменности), реже — кельтов (клетчатые ткани, кильты, кельтские узоры на оружии и доспехах). Под растущей популярностью стимпанка, позднейшие сеттинги (WarHammer, Warcraft, The Elder Scrolls, Arcanum и Overlord) часто выводят гномов как носителей технического прогресса, создателей паровых машин, сложных механизмов и огнестрельного оружия включая огнемёты, отвергающих магию и суеверия[7]. Иногда гномы (или некоторые из них) описываются как могущественные волшебники, повелевающие силами земли.

Следует отметить тенденцию в создании игр в жанре симулятор бога, так или иначе затрагивающих тематику гномов. Это объясняется геологической составляющей подобных симуляторов и частично унаследованным от Dungeon Keeper игровым процессом. Один из самых ярких примеров — игра Slaves to Armok II: Dwarf Fortress, которая, в свою очередь вдохновила создание Minecraft.

Название в разных языках

Файл:Dwarf by BrokenMachine86.jpg
Гном из современного фэнтези

Слово «гном», общепринятое в современном русском языке, в языках германской семьи менее употребимо. Так, немцы называют этих существ «цвергами» (zwerg), англичане — «дворфами» (dwarf) - оба этих слова переводятся как "карлик". Слово «gnomus» или «gnome» в английском обозначает только элементалей Земли и садовых гномов — декоративных скульптур. В языках романской семьи ни «цверг», ни «гном» не прижились: во французском языке гномов называют nain, в Италии — nano, оба слова также означают «карлик» и происходят от греческого «νᾶνος» — «крошечный». В других европейских языках есть свои слова, не связанные ни с одним из этих корней — «краснолюд» (польск.), «Kääpiö» (финск.), «Trpaslík» (чешск. и словацк.), и др. В начале XIX века, наряду с «гномом», в русской литературе часто встречался вариант «карла».

Dwarf и gnome

Большое влияние на нынешнее представление о гномах оказала ролевая система Dungeons & Dragons[7]. В этой системе, некоторых её сеттингах (Forgotten Realms, Dragonlance) и ряде других фэнтези-вселенных, основанных на архетипах D&D (например, WarCraft), наряду с расой dwarf существует раса gnome. Это создаёт затруднения у переводчиков на русский язык[9]. При отсутствии принципиальных сюжетных препятствий зачастую и тех, и других переводят как «гном»[7]. В тех случаях, когда различие необходимо подчеркнуть переводом (например, в книжном цикле «Шаннара» Терри Брукса, где эти народы враждуют), многие переводчики прибегают к неологизму «дварф» или «дворф». Существуют и такие переводы, где dwarfs переведены как «гномы», в то время как gnomes названы как-то иначе (например, «карлики», «гнумы», «гномики», «лилипуты»)[7], и такие, где dwarfs названы «карликами», а gnomes — «гномами». Анджей Сапковский, польский фантаст, используя западные архетипы, вывел у себя параллельно «гномов» и «краснолюдов».

Различия между этими двумя типажами невелики и уходят корнями не в мифологию, а главным образом в ролевую систему Dungeons & Dragons, где народы описаны таким образом[9]::

Dwarfs — коренастые и сильные карлики с густыми бородами. Их обычно изображают как выдающихся кузнецов и лихих воинов, напоминающих низкорослых викингов. Их рекомендованный класс в D&D — боец.

Gnomes — карлики ещё меньшего роста и не столь могучего телосложения. В D&D их рекомендованный класс — маг-иллюзионист. Во многих фэнтези-мирах с элементами стимпанка gnomes изображаются талантливыми инженерами-техниками, создающими сложные механизмы, порох и огнестрельное оружие, дирижабли или вертолеты. Подобные примеры есть и в мирах D&D — таковы гномы-механики Кринна (Dragonlance) и Лантана (Forgotten Realms).

Женщины-гномы

Файл:Salzburg Schloss Mirabell Zwergerlgarten Zwerg 01.jpg
Садовая гномка в замке Мирабель (Австрия)

Женщины-гномы мало отличаются от мужчин — эта тема служит источником интереса и шуток. В частности, существует расхожая теория о наличии у женщин-гномов бороды, воплощённая несколькими вселенными и произведениями.

В Dungeons & Dragons наличие бороды зависит от сеттинга: в Greyhawk у женщин растут бороды, но их обычно бреют; в Forgotten Realms у них растут бакенбарды, но не бороды или усы; в мире Eberron у них вообще нет бород. Бакенбарды носят гномы-женщины и в сеттинге Disciples. В серии «Плоский мир» Терри Пратчетта гномы-женщины мало отличаются внешне и по психологии от мужчин, и суть взаимоотношений полов — «тактично определить, кто же скрывается под бородой, мужчина или женщина».

Однако, существуют и произведения с прямо противоположной тенденцией, такие как «Хранитель Мечей» Ника Перумова[7]. Также, в корейской MMORPG Lineage II, гномки — хорошенькие молодые девушки, что создает сильный контраст с медведеподобными гномами. В игре Heroes of Might and Magic V: Hammers of Fate женщины гномов имеют выраженные монголоидные черты.

Согласно Энциклопедическому словарю Брокгауза и Ефрона в мифологии «мужские гномы обыкновенно безобразны, женские (гномиды) красивы»[10].

В русском языке нет однозначного слова для обозначения женщины-гнома. У разных переводчиков и авторов можно встретить варианты: «гнома», «гномиха», «гномка», «гномесса», «дварфийка».

См. также

650px

Напишите отзыв о статье "Гномы"

Примечания

  1. Толковый словарь русского языка: В 4 т. / Под ред. Д. Н. Ушакова.. — М.: Советская энциклопедия; ОГИЗ; Государственное издательство иностранных и национальных словарей, 1935—1940.
    ГНОМ, а, м. В западноевропейской мифологии — безобразный карлик.
  2. [http://enc-dic.com/enc_sovet/Gnom-9556.html Гном] // Большая советская энциклопедия, т. 17
    Гном (от позднелат. gnomus), карлик, фантастическое существо в западно-европейской мифологии, живущее на земле. Г. часто встречаются в сказках, в эпической поэзии.
  3. [http://starling.rinet.ru/cgi-bin/response.cgi?root=%2Fusr%2Flocal%2Fshare%2Fstarling%2Fmorpho&basename=morpho\vasmer\vasmer&first=1&text_word=трепясток&method_word=beginning&ww_word=on&ic_word=on&sort=word&encoding=utf-rus трепясток] // [http://etymolog.ruslang.ru/index.php?act=contents&book=vasmer Этимологический словарь русского языка] = Russisches etymologisches Wörterbuch : в 4 т. / авт.-сост. М. Фасмер ; пер. с нем. и доп. чл.‑кор. АН СССР О. Н. Трубачёва, под ред. и с предисл. проф. Б. А. Ларина [т. I]. — Изд. 2-е, стер. — М. : Прогресс, 1986—1987.</span>
  4. 1 2 [http://www.britannica.com/eb/article-9037122/gnome Gnome]. Encyclopaedia Britannica Online. Проверено 12 марта 2008.
  5. 1 2 [http://www.oxforddictionaries.com/us/definition/american_english/gnome#gnome-2 gnome] // Oxford Advanced Learner’s Dictionary
  6. 1 2 Борхес Х. Л.. [http://gods2.narod.ru/mif/creatures_book/gnom.htm Гномы] // Книга вымышленных существ
  7. 1 2 3 4 5 6 7 8 Дарья Букреева. [http://www.mirf.ru/Articles/art75.htm Бестиарий: Гномы. Дети подземелий]. «Мир фантастики» № 10; июнь 2004
  8. Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
  9. 1 2 [http://www.lki.ru/text.php?id=2069 Журнал «Лучшие компьютерные игры». Гномы и карлики]
  10. Гномы // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
    Гномы — духи, обитающие в недрах земли и гор и охраняющие подземные сокровища. Они могут принимать разные образы; мужские Г. обыкновенно безобразны, женские (гномиды) красивы. Они любят дразнить людей, но делают им больше добра, чем зла. Г. — любимые герои зап. европ. сказок.
  11. </ol>

Ссылки

Отрывок, характеризующий Гномы

Стараясь затянуть повыше упавшее с её тела грубое рубище непослушными, дрожащими руками, потрясённо шептала я.
– Не бойся ничего, моя хорошая, просто подумай, что ты хотела бы сказать, и я постараюсь услышать тебя. Как тебя зовут, девочка?
– Дамиана... – тихо прошелестел ответ.
– Держись, Дамиана, – как можно ласковее улыбнулась я. – Держись, не ускользай, я постараюсь помочь тебе!
Но девушка лишь медленно качнула головой, а по её избитой щеке скатилась чистая одинокая слезинка...
– Благодарю вас... за добро. Но я не жилец уже... – прошелестел в ответ её тихий «мысленный» голос. – Помогите мне... Помогите мне «уйти». Пожалуйста... Я не могу больше терпеть... Они скоро вернутся... Прошу вас! Они осквернили меня... Пожалуйста, помогите мне «уйти»... Вы ведь знаете – как. Помогите... Я буду и «там» благодарить, и помнить вас...
Она схватила своими тонкими, изуродованными пыткой пальцами моё запястье, вцепившись в него мёртвой хваткой, будто точно знала – я и вправду могла ей помочь... могла подарить желанный покой...
Острая боль скрутила моё уставшее сердце... Эта милая, зверски замученная девочка, почти ребёнок, как милости, просила у меня смерти!!! Палачи не только изранили её хрупкое тело – они осквернили её чистую душу, вместе изнасиловав её!.. И теперь, Дамиана готова была «уйти». Она просила смерти, как избавления, даже на мгновение, не думая о спасении. Она была замученной и осквернённой, и не желала жить... У меня перед глазами возникла Анна... Боже, неужели и её ждал такой же страшный конец?!! Смогу ли я её спасти от этого кошмара?!
Дамиана умоляюще смотрела на меня своими чистыми серыми глазами, в которых отражалась нечеловечески глубокая, дикая по своей силе, боль... Она не могла более бороться. У неё не хватало на это сил. И чтобы не предавать себя, она предпочитала уйти...
Что же это были за «люди», творившие такую жестокость?!. Что за изверги топтали нашу чистую Землю, оскверняя её своей подлостью и «чёрной» душой?.. Я тихо плакала, гладя милое лицо этой мужественной, несчастной девчушки, так и не дожившей даже малой частью свою грустную, неудавшуюся жизнь... И мою душу сжигала ненависть! Ненависть к извергу, звавшему себя римским Папой... наместником Бога... и святейшим Отцом... наслаждавшимся своей прогнившей властью и богатством, в то время, как в его же жутком подвале из жизни уходила чудесная чистая душа. Уходила по собственному желанию... Так как не могла больше вынести запредельную боль, причиняемую ей по приказу того же «святого» Папы...
О, как же я ненавидела его!!!.. Всем сердцем, всей душой ненавидела! И знала, что отомщу ему, чего бы мне это ни стоило. За всех, кто так зверски погиб по его приказу... За отца... за Джироламо... за эту добрую, чистую девочку... и за всех остальных, у кого он играючи отнимал возможность прожить их дорогую и единственную в этом теле, земную жизнь.
– Я помогу тебе, девочка... Помогу тебе милая... – ласково баюкая её, тихо шептала я. – Успокойся, солнышко, там не будет больше боли. Мой отец ушёл туда... Я говорила с ним. Там только свет и покой... Расслабься, моя хорошая... Я исполню твоё желание. Сейчас ты будешь уходить – не бойся. Ты ничего не почувствуешь... Я помогу тебе, Дамиана. Я буду с тобой...
Из её изуродованного физического тела вышла удивительно красивая сущность. Она выглядела такой, какой Дамиана была, до того, как появилась в этом проклятом месте.
– Спасибо вам... – прошелестел её тихий голос. – Спасибо за добро... и за свободу. Я буду помнить вас.
Она начала плавно подниматься по светящемуся каналу.
– Прощай Дамиана... Пусть твоя новая жизнь будет счастливой и светлой! Ты ещё найдёшь своё счастье, девочка... И найдёшь хороших людей. Прощай...
Её сердце тихо остановилось... А исстрадавшаяся душа свободно улетала туда, где никто уже не мог причинять ей боли. Милая, добрая девочка ушла, так и не узнав, какой чудесной и радостной могла быть её оборванная, непрожитая жизнь... скольких хороших людей мог осчастливить её Дар... какой высокой и светлой могла быть её непознанная любовь... и как звонко и счастливо могли звучать голоса её не родившихся в этой жизни детей...
Успокоившееся в смерти лицо Дамианы разгладилось, и она казалась просто спящей, такой чистой и красивой была теперь... Горько рыдая, я опустилась на грубое сидение рядом с её опустевшим телом... Сердце стыло от горечи и обиды за её невинную, оборванную жизнь... А где-то очень глубоко в душе поднималась лютая ненависть, грозясь вырваться наружу, и смести с лица Земли весь этот преступный, ужасающий мир...
Наконец, как-то собравшись, я ещё раз взглянула на храбрую девочку-ребёнка, мысленно желая ей покоя и счастья в её новом мире, и тихо вышла за дверь...
Увиденный ужас парализовал сознание, лишая желания исследовать папский подвал дальше... грозясь обрушить на меня чьё-то очередное страдание, которое могло оказаться ещё страшней. Собираясь уже уйти наверх, я вдруг неожиданно почувствовала слабый, но очень упорный зов. Удивлённо прислушиваясь, я, наконец, поняла, что меня зовут отсюда же, из этого же подвала. И тут же, забыв все прежние страхи, решила проверить.
Зов повторялся, пока я не подошла прямо к двери, из которой он шёл...
Келья была пустой и влажной, без какого-либо освещения. А в самом её углу, на соломе сидел человек. Подойдя к нему ближе, я неожиданно вскрикнула – это был мой старый знакомый, кардинал Мороне... Его гордое лицо, на сей раз, краснело ссадинами, и, было видно, что кардинал страдал.
– О, я очень рада, что вы живы!.. Здравствуйте монсеньёр! Вы ли пытались звать меня?
Он чуть приподнялся, поморщившись от боли, и очень серьёзно произнёс:
– Да мадонна. Я давно зову вас, но вы почему-то не слышали. Хотя находились совсем рядом.
– Я помогала хорошей девочке проститься с нашим жестоким миром... – печально ответила я. – Зачем я нужна вам, ваше преосвященство? Могу ли я помочь вам?..
– Речь не обо мне, мадонна. Скажите, вашу дочь зовут Анна, не так ли?
Стены комнаты закачались... Анна!!! Господи, только не Анна!.. Я схватилась за какой-то выступающий угол, чтобы не упасть.
– Говорите, монсеньёр... Вы правы, мою дочь зовут Анна.
Мой мир рушился, даже ещё не узнав причины случившегося... Достаточно было уже того, что Караффа упоминал о моей бедной девочке. Ожидать от этого чего-то доброго не было ни какой надежды.
– Когда прошлой ночью Папа «занимался» мною в этом же подвале, человек сообщил ему, что ваша дочь покинула монастырь... И Караффа почему-то был этим очень доволен. Вот поэтому-то я и решил как-то вам сообщить эту новость. Ведь его радость, как я понял, приносит всем только несчастья? Я не ошибся, мадонна?..
– Нет... Вы правы, ваше преосвященство. Сказал ли он что-либо ещё? Даже какую-то мелочь, которая могла бы помочь мне?
В надежде получить хотя бы малейшее «дополнение», спросила я. Но Мороне лишь отрицательно покачал головой...
– Сожалею, мадонна. Он лишь сказал, что вы сильно ошибались, и что любовь никому ещё не приносила добра. Если это о чём-то вам говорит, Изидора.
Я лишь кивнула, стараясь собрать свои разлетающиеся в панике мысли. И пытаясь не показать Мороне, насколько потрясла меня сказанная им новость, как можно спокойнее произнесла:
– Разрешите ли подлечить вас, монсеньёр? Мне кажется, вам опять не помешает моя «ведьмина» помощь. И благодарю вас за весть... Даже за плохую. Всегда ведь лучше заранее знать планы врага, даже самые худшие, не так ли?..
Мороне внимательно всматривался мне в глаза, мучительно стараясь найти в них ответ на какой-то важный для него вопрос. Но моя душа закрылась от мира, чтобы не заболеть... чтобы выстоять предстоящее испытание... И кардинала встречал теперь лишь заученный «светский» взгляд, не позволявший проникнуть в мою застывшую в ужасе душу...
– Неужели вы боитесь, мадонна? – тихо спросил Мороне. – Вы ведь тысячу раз сильнее его! Почему вы его боитесь?!..
– Он имеет что-то, с чем я пока не в силах бороться... И пока не в силах его убить. О, поверьте мне, ваше преосвященство, если б я только нашла ключ к этой ядовитой гадюке!.. – и, опомнившись, тут же опять предложила: – Позвольте мне всё же заняться вами? Я облегчу вашу боль.
Но кардинал, с улыбкой, отказался.
– Завтра я уже буду в другом, более спокойном месте. И надеюсь, Караффа обо мне на время забудет. Ну, а как же вы, мадонна? Что же станет с вами? Я не могу помочь вам из заключения, но мои друзья достаточно влиятельны. Могу ли я быть полезным вам?
– Благодарю вас, монсеньёр, за вашу заботу. Но я не питаю напрасных надежд, надеясь отсюда выйти... Он никогда не отпустит меня... Ни мою бедную дочь. Я живу, чтобы его уничтожить. Ему не должно быть места среди людей.
– Жаль, что я не узнал вас раньше, Изидора. Возможно, мы бы стали добрыми друзьями. А теперь прощайте. Вам нельзя здесь оставаться. Папа обязательно явится пожелать мне «удачи». Вам ни к чему с ним здесь встречаться. Сберегите вашу дочь, мадонна... И не сдавайтесь Караффе. Бог да пребудет с вами!
– О каком Боге вы говорите, монсеньёр? – грустно спросила я.
– Наверняка, уж не о том, которому молится Караффа!.. – улыбнулся на прощание Мороне.
Я ещё мгновение постояла, стараясь запомнить в своей душе образ этого чудесного человека, и махнув на прощание рукой, вышла в коридор.
Небо развёрзлось шквалом тревоги, паники и страха!.. Где находилась сейчас моя храбрая, одинокая девочка?! Что побудило её покинуть Мэтэору?.. На мои настойчивые призывы Анна почему-то не отвечала, хотя я знала, что она меня слышит. Это вселяло ещё большую тревогу, и я лишь из последних сил держалась, чтобы не поддаваться сжигавшей душу панике, так как знала – Караффа непременно воспользуется любой моей слабостью. И тогда мне придётся проиграть, ещё даже не начав сопротивляться...
Уединившись в «своих» покоях, я «зализывала» старые раны, даже не надеясь, что они когда-либо заживут, а просто стараясь быть как можно сильней и спокойнее на случай любой возможности начать войну с Караффой... На чудо надеяться смысла не было, так как я прекрасно знала – в нашем случае чудес не предвиделось... Всё, что произойдёт, я должна буду сделать только сама.
Бездействие убивало, заставляя чувствовать себя всеми забытой, беспомощной и ненужной... И хотя я прекрасно знала, что не права, червь «чёрного сомнения» удачно грыз воспалённый мозг, оставляя там яркий след неуверенности и сожалений...
Я не жалела, что нахожусь у Караффы сама... Но панически боялась за Анну. А также, всё ещё не могла простить себе гибель отца и Джироламо, моих любимых и самых лучших для меня на свете людей... Смогу ли я отомстить за них когда-либо?.. Не правы ли все, говоря, что Караффу не победить? Что я не уничтожу его, а всего лишь глупо погибну сама?.. Неужели прав был Север, приглашая уйти в Мэтэору? И неужели надежда уничтожить Папу всё это время жила только во мне одной?!..
И ещё... Я чувствовала, что очень устала... Нечеловечески, страшно устала... Иногда даже казалось – а не лучше ли было и правда уйти в Мэтэору?.. Ведь кто-то же туда уходил?.. И почему-то их не тревожило, что вокруг умирали люди. Для них было важно УЗНАТЬ, получить сокровенное ЗНАНИЕ, так как они считали себя исключительно одарёнными... Но, с другой стороны, если они по-настоящему были такими уж «исключительными», то как же в таком случае они забыли самую простую, но по-моему очень важную нашу заповедь – не уходи на покой, пока в твоей помощи нуждаются остальные... Как же они могли так просто закрыться, даже не оглядевшись вокруг, не попытавшись помочь другим?.. Как успокоили свои души?..
Конечно же, мои «возмущённые» мысли никак не касались детей, находящихся в Мэтэоре... Эта война была не их войной, она касалась только лишь взрослых... А малышам ещё предстояло долго и упорно идти по пути познания, чтобы после уметь защищать свой дом, своих родных и всех хороших людей, живущих на нашей странной, непостижимой Земле.
Нет, я думала именно о взрослых... О тех, кто считал себя слишком «особенным», чтобы рисковать своей «драгоценной» жизнью. О тех, кто предпочитал отсиживаться в Мэтэоре, внутри её толстых стен, пока Земля истекала кровью и такие же одарённые, как они, толпами шли на смерть...
Я всегда любила свободу и ценила право свободного выбора каждого отдельного человека. Но бывали в жизни моменты, когда наша личная свобода не стоила миллионов жизней других хороших людей... Во всяком случае, именно так я для себя решила... И не собиралась ничего менять. Да, были минуты слабости, когда казалось, что жертва, на которую шла, будет совершенно бессмысленна и напрасна. Что она ничего не изменит в этом жестоком мире... Но потом снова возвращалось желание бороться... Тогда всё становилось на свои места, и я всем своим существом готова была возвращаться на «поле боя», несмотря даже на то, насколько неравной была война...
Долгие, тяжёлые дни ползли вереницей «неизвестного», а меня всё также никто не беспокоил. Ничего не менялось, ничего не происходило. Анна молчала, не отвечая на мои позывы. И я понятия не имела, где она находилась, или где я могла её искать...
И вот однажды, смертельно устав от пустого, нескончаемого ожидания, я решила наконец-то осуществить свою давнюю, печальную мечту – зная, что наверняка никогда уже не удастся по-другому увидеть мою любимую Венецию, я решилась пойти туда «дуновением», чтобы проститься...
На дворе был май, и Венеция наряжалась, как юная невеста, встречая свой самый красивый праздник – праздник Любви...
Любовь витала повсюду – ею был пропитан сам воздух!.. Ею дышали мосты и каналы, она проникала в каждый уголок нарядного города... в каждую фибру каждой одинокой, в нём живущей души... На один этот день Венеция превращалась в волшебный цветок любви – жгучий, пьянящий и прекрасный! Улицы города буквально «тонули» в несметном количестве алых роз, пышными «хвостами» свисавших до самой воды, нежно лаская её хрупкими алыми лепестками... Вся Венеция благоухала, источая запахи счастья и лета. И на один этот день даже самые хмурые обитатели города покидали свои дома, и во всю улыбаясь, ожидали, что может быть в этот прекрасный день даже им, грустным и одиноким, улыбнётся капризница Любовь...
Праздник начинался с самого раннего утра, когда первые солнечные лучи ещё только-только начинали золотить городские каналы, осыпая их горячими поцелуями, от которых те, стеснительно вспыхивая, заливались красными стыдливыми бликами... Тут же, не давая даже хорошенько проснуться, под окнами городских красавиц уже нежно звучали первые любовные романсы... А пышно разодетые гондольеры, украсив свои начищенные гондолы в праздничный алый цвет, терпеливо ждали у пристани, каждый, надеясь усадить к себе самую яркую красавицу этого чудесного, волшебного дня.
Во время этого праздника ни для кого не было запретов – молодые и старые высыпали на улицы, вкушая предстоящее веселье, и старались заранее занять лучшие места на мостах, чтобы поближе увидеть проплывающие гондолы, везущие прекрасных, как сама весна, знаменитых Венецианских куртизанок. Этих единственных в своём роде женщин, умом и красотой которых, восхищались поэты, и которых художники воплощали на веки в свои великолепных холстах.

Я всегда считала, что любовь может быть только чистой, и никогда не понимала и не соглашалась с изменой. Но куртизанки Венеции были не просто женщинами, у которых покупалась любовь. Не считая того, что они всегда были необыкновенно красивы, они все были также великолепно образованы, несравнимо лучше, чем любая невеста из богатой и знатной Венецианской семьи... В отличие от очень образованных знатных флорентиек, женщинам Венеции в мои времена не разрешалось входить даже в публичные библиотеки и быть «начитанными», так как жёны знатных венецианцев считались всего лишь красивой вещью, любящим мужем закрытой дома «во благо» его семьи... И чем выше был статус дамы, тем меньше ей разрешалось знать. Куртизанки же – наоборот, обычно знали несколько языков, играли на музыкальных инструментах, читали (а иногда и писали!) стихи, прекрасно знали философов, разбирались в политике, великолепно пели и танцевали... Короче – знали всё то, что любая знатная женщина (по моему понятию) обязана была знать. И я всегда честно считала, что – умей жёны вельмож хотя бы малейшую толику того, что знали куртизанки, в нашем чудесном городе навсегда воцарились бы верность и любовь...