Дом Солнца

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Дом Солнца
Ошибка создания миниатюры: Файл не найден
Жанр

драма

Режиссёр

Гарик Сукачёв

Продюсер

Сергей Грибков
Станислав Ершов
Сергей Аршинов
Марианна Балашова
Иракли Карбая

Автор
сценария

Иван Охлобыстин
Гарик Сукачёв
Наталья Павловская

В главных
ролях

Станислав Рядинский
Светлана Иванова
Дарья Мороз
Иван Стебунов

Оператор

Сергей Козлов

Композитор

Коля Добкин, Boheme-Music

Хореограф

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Кинокомпания

Топ Лайн Дистрибьюшн
Арчи-фильм
Ялтинская киностудия
Киностудия им. М. Горького

Длительность

98 мин.

Бюджет

3,74 млн.$[1]
4,2 млн $[2]

Сборы

100 тыс. $

Страна

Россия22x20px Россия

Язык

русский

Год

2010

Предыдущий фильм

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Следующий фильм

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

IMDb

ID 0962764

[http://www.domsolncafilm.ru/ Официальный сайт]
К:Фильмы 2010 года

«До́м Со́лнца» — российский художественный фильм Гарика Сукачёва, снятый по повести Ивана Охлобыстина «Дом восходящего солнца»[3].

Гарик Сукачев начал собирать деньги на съемку фильма (рабочее название - «Дом восходящего солнца») в 1995 году. В музыкальных журналах печатались обращения к бизнесменам и предпринимателям с просьбой о денежной помощи[4].

Съёмки шли около двух лет[5] в Москве и Крыму (Балаклава, Карадаг, Керчь), и на экраны фильм вышел 1 апреля 2010 года[6].







Сюжет

Действие происходит в 1970-е годы.

Девушка из приличной московской семьи (дочь партийного руководителя) Саша после окончания школы успешно сдаёт экзамены в мединститут и случайно знакомится с Гердой и её друзьями-хиппи. Вскоре она влюбляется в лидера одной из общин — Солнце. Её новыми друзьями становятся фарцовщик Малой, чилийский революционер Хуан, Герда, длинноволосый Скелет, талантливый художник Кореец. Скучной, лицемерной советской действительности противопоставлено братство творческих личностей.

Отец Саши, в награду за поступление в ВУЗ, дарит Саше путёвку на отдых в Болгарию, но Саша по пути в аэропорт останавливает автобус и с компанией хиппи едет в Крым к морю. Саша учится пить вино из бутылки и страдает от странностей Солнца, который постоянно куда-то исчезает. На юге хиппи останавливаются «дикарями» в частном доме, ходят на импровизированные дискотеки и танцуют под рок-музыку, которую транслирует на пиратском радио загадочная «Баба Беда» (как оказывается, дочь начальницы местной милиции). К хиппи, а также к близкому им художнику Капельскому, всё это время присматривается сотрудник КГБ, присланный из Москвы; в итоге Капельского арестовывают на вокзале, когда он собирается возвращаться в Москву.

После потасовки с «дембелями»-пограничниками хиппи попадают в милицию. Для их вызволения Солнце сначала обращается к своему отцу, советскому адмиралу (здесь выясняется, что Солнце смертельно болен и нуждается в серьёзном лечении в Москве), а потом к «Бабе Беде», которая дает деньги на взятку своей матери-милиционеру. После освобождения хиппи на берегу моря при свете костров начинается вечеринка. Тем временем Солнце сжигает свой шалаш («дом солнца», который он показал только Саше).

В конце фильма зрители узнают, что Солнце умер на операционном столе до того, как за ним пришли люди из госбезопасности. Малой покончит жизнь самоубийством, Скелет погибнет в Афганистане, Герда с Хуаном поженятся, станут сейсмологами и пропадут без вести в Мозамбике, Капельский проведёт годы в спецпсихушке, потом эмигрирует и получит мировую известность, а Саша вернется в Москву к своей обычной жизни и станет врачом-кардиологом. У неё семья и двое детей.

В ролях

Эпизодические роли в фильме сыграли: Александр Скляр, Ногон Шумаров, Булат Гафаров, Александр Сукачев — сын Гарика Сукачева, Михаил Жердин и другие.

Художественные особенности

Молодёжное движение хиппи середины советских 70-х годов XX века приходит на смену «стилягам» середины 50-х. Можно предположить даже, что некоторые из родителей героев фильма когда-то были теми самыми стилягами. Тем не менее общий замысел Сукачева и Охлобыстина иной. Начиная от легендарного первого концерта «Машины времени», разогнанного милицией, и заканчивая яркой прорисовкой мировоззрения хиппи, фильм строится на разнообразном музыкальном и повседневном материале, рисующем образ эпохи советского «застоя». Сама музыка — в отличие от фильма В. Тодоровского — в основном, привязана к изображаемой эпохе.

Историческая основа

По словам режиссёра фильма, Гарика Сукачёва, «картину можно назвать костюмной — у нас же ретроистория, начало 70-х годов… Совсем чуть-чуть о хиппи, но в основном о любви. Это был очень короткий отрезок времени в нашей истории, но очень симпатичный. Тогда все только начиналось, и у нас в стране не было понятия „рок-музыка“, никто не знал, что такое русский рок. А были такие необыкновенные, красивые люди».

Название фильма (и повести Охлобыстина, по которой он снят) отсылает к известной песне «The House of the Rising Sun», ставшей известной в исполнении группы «The Animals», в которой герой повествует о том, как погубил свою жизнь в доме Восходящего Солнца, и предостерегает от такой судьбы («Дом Восходящего Солнца» одни понимают как кабак или игорный дом, другие — как публичный дом, третьи — как тюрьму).

Прототипом Солнца — главного героя фильма — стал лидер и один из основателей московской системы хиппи — Юра «Солнышко» Бураков. Юра был сыном крупного чиновника и зарабатывал скупкой валюты и спекуляцией, деньги обычно пропивались. Был арестован при покупке наркотиков. Умер в 43 года во время эпилептического припадка, случившегося прямо на улице.

Действие фильма происходит в первой половине 1970-х годов, хотя изображаемые в фильме события не всегда с точностью до года соответствуют реальным. Так, выход в широкий прокат в СССР фильма «Генералы песчаных карьеров», который был показан на ММКФ в 1971 году, состоялся в 1974 году. Первое выступление группы «Машина времени» происходило в 1969 году, хотя Евгений Маргулис появился в группе лишь в 1975 году. В сцене, когда вместо выступления ВИА «Удачное приобретение» на сцену выходит «Машина времени», роли участников группы исполняют их дети — молодого лидера группы играет сын Андрея Макаревича Иван Макаревич, а Евгения Маргулиса — сын Данила Маргулис.

Хотя хиппи в фильме активно используют сленговые выражения, отмечалось, что некоторые из них являются анахронизмами. Так, реакция Герды на выступление «Машины времени»: «Это реально круто!» звучит слишком современно, в 70-е годы в ходу был иной жаргон[7].

Саундтрек

Большое внимание в фильме уделено музыке и музыкальному оформлению. Помимо оригинальной музыки, в фильме звучат классические композиции зарубежной рок-музыки, советские песни и песни русских рок-групп.

Оригинальная музыка

  • Разгон демонстрации, Царская бухта, Гадание и Пляж: музыка — Николай Добкин
  • Вудсток и Драка: музыка — Дмитрий Варшавчик
  • Арест Корейца: музыка — Николай Добкин и Игорь Сукачёв
  • Битлз: музыка — Игорь Сукачёв

Использованная музыка

В фильме использовались различные аранжировки Николая Добкина на песню The House of the Rising Sun.

Напишите отзыв о статье "Дом Солнца"

Примечания

  1. [http://www.nashfilm.ru/kinonews/324.html Дом Солнца — фильм Гарика Сукачева]
  2. [http://www.filmz.ru/pub/72/28527_1.htm 70 самых провальных российских фильмов]
  3. Гарик Сукачев, Наталия Павловская, «Дом Солнца», «Амфора», 2007. ISBN 978-5-367-00540-0.
  4. А ты помог "Дому восходящего солнца"?!! // New Hot Rock. — 1995. — № 3-4. — С. 21.
  5. [http://www.domsolncafilm.ru/ Сайт фильма «Дом Солнца»]
  6. [http://lenta.ru/news/2009/08/04/garik/ Гарик Сукачёв отметит 50-летие фильмом о хиппи]
  7. [http://stengazeta.net/article.html?article=7749 И. Левонтина]

Ссылки

Отрывок, характеризующий Дом Солнца

Вдруг я совершенно успокоилась. Да, это было правдой – я никогда не скрывала своих способностей... Я ими гордилась, как и моя мать. Так неужели же теперь, перед этим сумасшедшим фанатиком я предам свою душу и от-кажусь от того, кто я есть?!.
– Вы правы, ваше преосвященство, я Ведьма. Но я не от Дьявола, ни от Бога. Я свободна в своей душе, я – ВЕДАЮ... И Вы никогда не сможете этого у меня отнять. Вы можете только убить меня. Но даже тогда я останусь тем, кем я есть... Только, в том случае, Вы уже никогда меня не увидите...
Я вслепую нанесла слабенький удар... Не было никакой уверенности, что он сработает. Но Караффа вдруг побледнел, и я поняла, что была права. Как бы ни ненавидел женскую половину этот непредсказуемый человек, ко мне у него теплилось странное и опасное чувство, которого я пока ещё не могла точно определить. Но главное – оно было! И только это пока что являлось важным. А разобраться в нём можно было и позже, если сейчас удастся Караффу «поймать» на эту простую женскую приманку... Но я не знала тогда, насколько сильна была воля этого необычного человека... Замешательство исчезло также быстро, как и пришло. Передо мной опять стоял холодный и спокойный кардинал.
– Это было бы огромной потерей для всех, кто ценит красоту, мадонна. Но слишком большая красота бывает опасной, так как она губит чистые души. А уж Ваша-то – точно не оставит никого равнодушным, поэтому будет лучше, если она просто перестанет существовать...
Караффа ушёл. А у меня встали дыбом волосы – настолько сильный он вселял ужас в мою уставшую одинокую душу... Я была одна. Все мои любимые и родные находились где-то по ту сторону этих каменных стен, и я отнюдь не была уверена, что увижу их когда-либо ещё... Моя горячо любимая малышка Анна ютилась во Флоренции у Медичи, и я очень надеялась, что Караффа не знал, где и у кого она находится. Мой муж, который меня обожал, по моей просьбе был с ней и не знал о том, что меня схватили. У меня не было никакой надежды. Я была по-настоящему совсем одна.
С того злосчастного дня начались нескончаемые суды над знаменитой «Венецианской Ведьмой», то бишь – надо мной... Но Венеция была по-настоящему свободным городом и не давала так просто уничтожать своих детей. Инквизиция была ненавидимой всеми, и Караффе приходилось с этим считаться. Поэтому меня судил «верховный трибунал инквизиции», который обвинял меня во всех возможных пороках, о большинстве которых мне никогда не приходилось даже слышать. Единственно светлым, произошедшим за всё это кошмарное время, была неожиданная и очень сильная поддержка друзей, которая вынудила Караффу быть намного более осторожным в своих обвинениях, но это не помогло мне вырваться из его опасных когтей.
Время шло, и я знала, что приходит опасный момент, когда Караффа начнёт атаку. Пока что это был всего лишь «не очень красивый спектакль», который продолжался уже больше года почти что изо дня в день. И это по их понятиям видимо должно было меня как-то успокоить или даже дать какую-то ложную крохотную надежду, что всё это когда-нибудь кончится, и что я возможно даже «счастливо уйду домой»... Меня по какой-то причине «усыпляли», желая, видимо, ударить ещё сильней. Но Караффа ошибался. Я знала, что он всего лишь выжидает. Только пока ещё не знала – чего.
И такой день наконец-то настал... Утром мне объявили, что «так как моё “дело”» является особо-важным, и местная инквизиция не в состоянии его решить, то я посылаюсь в Рим, на светлую волю Папы, чтобы он наконец-то и вынес мне свой «справедливый приговор».
Это был конец... Никто на свете не мог мне помочь, если я попаду в руки Римской инквизиции. Караффа ликовал! Он праздновал победу. Я была почти что мертва.

Так, через неделю во всём своём тёмном «величии» передо мной предстал «святой» город Рим... Не считая красоты дворцов, соборов и церквей, город был очень хмурым и на удивление грязным. А для меня он ещё был и городом моей смерти, так как я знала, что от Караффы здесь не уйти.
Меня поселили в каком-то очень большом дворце, ничего не объясняя, не говоря ни слова. Обслуживала меня немая служанка, что, опять же, не предвещало ничего хорошего. Но одно обстоятельство всё же вселяло «призрачную» надежду – меня поселили в замке, а не прямо в камере для обвиняемых, что могло означать – мне оставят возможность защищаться.
Я ошибалась...
На следующее утро появился Караффа. Он был свежим и очень довольным, что, к сожалению, не предвещало для меня ничего хорошего.
Усевшись в кресло прямо передо мной, но не испросив на это разрешения, Караффа ясно дал этим понять, что хозяин здесь он, а я являюсь всего лишь подсудимой в красивой клетке...
– Надеюсь, Вы легко перенесли дорогу, мадонна Изидора? – нарочито-вежливым тоном произнёс он. – Как Ваши покои? Вам что-нибудь нужно?
– О, да! Я бы хотела вернуться домой! – подыгрывая его тону, шутливо ответила я.
Я знала, что терять мне было практически нечего, так как свою жизнь я уже почти что потеряла. Поэтому, решив не давать Караффе удовольствия меня сломать, я старалась изо всех сил не показывать ему, насколько мне было страшно...
Это не смерть, чего я больше всего боялась. Я боялась даже мысли о том, что я уже никогда не увижу тех, кого так сильно и беззаветно любила – мою семью. Что, вероятнее всего, уже никогда больше не обниму свою маленькую Анну... Не научу её тому, чему учила меня моя мать, и что умела я сама... Что оставляю её полностью беззащитной против зла и боли... И что уже не скажу ей ничего из того, что хотела и что должна была сказать.
Я жалела своего чудесного мужа, которому, я знала, будет очень тяжело перенести потерю меня. Как холодно и пусто будет в его душе!.. А я даже никогда не смогу сказать ему последнее «прощай»...
И больше всего я жалела своего отца, для которого я была смыслом его жизни, его путеводной «звездой», освещавшей его нелёгкий тернистый путь... После «ухода» мамы, я стала для него всем, что ещё оставалось, чтобы учить и надеяться, что в один прекрасный день я стану тем, что он так упорно пытался из меня «слепить»...
Вот чего я боялась. Моя душа рыдала, думая обо всех, кого я так люблю. О тех, кого я теперь оставляла... Но этого было ещё мало. Я знала, что Караффа не даст мне так просто уйти. Я знала, что он непременно заставит меня сильно страдать... Только я ещё не представляла, насколько это страдание будет бесчеловечным...
– Это единственное, чего я не могу Вам предоставить, мадонна Изидора – забыв свой светский тон, резко ответил кардинал.
– Ну, что ж, тогда хотя бы разрешите мне увидеть мою маленькую дочь – холодея внутри от невозможной надежды, попросила я.
– А вот это мы вам обязательно организуем! Только чуточку позже, думаю – размышляя о чём-то своём, довольно произнёс Караффа.
Новость меня ошарашила! У него и насчёт моей маленькой Анны, видимо, был свой план!..
Я была готова переносить все ужасы сама, но я никак не была готова даже подумать о том, что могла бы пострадать моя семья.
– У меня к Вам вопрос, мадонна Изидора. И от того, как Вы на него ответите, будет зависеть, увидите ли Вы в скором времени свою дочь, или Вам придётся забыть о том, как она выглядит. Поэтому советую Вам хорошенько подумать, перед тем, как отвечать, – взгляд Караффы стал острым, как стальной клинок... – Я хочу знать, где находится знаменитая библиотека Вашего деда?
Так вот, что искал сумасшедший инквизитор!.. Как оказалось, не таким уж он был и сумасшедшим... Да, он был совершенно прав – старая библиотека моего дедушки хранила чудесное собрание душевного и умственного богатства! Она была одной из самых старых и самых редких во всей Европе, и ей завидовал сам великий Медичи, который, как известно, за редкие книги был готов продать даже свою душу. Но зачем такое понадобилось Караффе?!.
– Библиотека дедушки, как Вам известно, всегда находилась во Флоренции, но я не знаю, что с ней стало после его смерти, Ваше преосвященство, так как более не видела её.
Это была детская ложь, и я понимала, насколько наивно это звучало... Но другого ответа у меня просто так сразу не нашлось. Я не могла допустить, чтобы редчайшие в мире труды философов, учёных и поэтов, труды великих Учителей попали в грязные лапы церкви или Караффы. Я не имела права такого допускать! Но, пока что, не успев ничего лучшего придумать, чтобы всё это как-то защитить, я ответила ему первое, что в тот момент пришло в мою, воспалённую от дикого напряжения, голову. Требование Караффы было столь неожиданным, что мне нужно было время, чтобы сообразить, как поступать дальше. Как бы подслушав мои мысли, Караффа произнёс:
– Ну, что ж, мадонна, я оставляю вам время подумать. И очень советую не ошибиться...
Он ушёл. А на мой маленький мир опустилась ночь...
Всё это жуткое время я мысленно общалась со своим любимым, измученным отцом, который, к сожалению, не мог сообщить мне ничего успокаивающего, кроме лишь одной положительной новости – Анна всё ещё находилась во Флоренции, и хотя бы уж за неё пока что нечего было опасаться.
Но мой несчастный муж, мой бедный Джироламо, вернулся в Венецию с желанием мне помочь, и только там узнал, что уже слишком поздно – что меня увезли в Рим... Его отчаянию не было предела!.. Он писал длинные письма Папе. Посылал ноты протеста «сильным мира сего», которым я когда-то помогала. Ничего не действовало. Караффа был глух к любым просьбам и мольбам...
– А разве ты не могла просто исчезнуть?! Или «улететь», если на то пошло?.. Почему ты не воспользовалась чем-нибудь?!!! – не выдержав далее, воскликнула расстроенная рассказом Стелла. – Бороться надо всегда до конца!.. Так бабушка меня учила.
Я очень обрадовалась – Стелла оживала. Её бойцовский дух снова брал верх, как только в этом появилась острая необходимость.
– Если бы всё было так просто!.. – грустно покачав головой, ответила Изидора. – Дело ведь было не только во мне. Я находилась в полном неведении о планах Караффы насчёт моей семьи. И меня сильно пугало то, что, сколько бы я не пыталась, я никак не могла ничего увидеть. Это был первый раз в моей жизни, когда никакое «видение», никакие мои «ведьмины таланты» не помогали... Я могла просмотреть любого человека или любое событие на тысячу лет вперёд! Могла с абсолютной точностью предсказать даже будущие воплощения, чего не мог сделать ни один Видун на Земле, но мой Дар молчал, когда дело касалось Караффы, и я не могла этого понять. Любые мои попытки его посмотреть легко «распылялись», натыкаясь на очень плотную золотисто-красную защиту, которая постоянно «вилась» вокруг его физического тела, и я никак не могла её пробить. Это было новое и непонятное, с чем я никогда не сталкивалась раньше...
Естественно, каждый (даже моя маленькая Анна!) в моей семье умел создавать себе великолепную защиту, и каждый делал это по-своему, чтобы она была индивидуальной, на случай если случится беда. Но какой бы сложной защита не получалась, я прекрасно знала, что в любой момент могу «пройти насквозь» через защиту любого из знакомых мне ведунов, если бы в этом вдруг возникла срочная необходимость, включая также защиту моего отца, который знал и умел намного больше меня. Но с Караффой это не работало... Он владел какой-то чужой, очень сильной и очень изысканной магией, с которой я ни-когда не сталкивалась... Я знала всех Ведунов Европы – он не был одним из них.