Донская советская республика

Поделись знанием:
(перенаправлено с «Донская Советская Республика»)
Перейти к: навигация, поиск
Не путать с Донецкой Советской Республикой.

Донска́я Сове́тская Респу́блика — территориальное образование времён гражданской войны в составе РСФСР с центром в Ростове-на-Дону, реально существовавшее в период с 23 марта по 4 мая 1918 года (нового стиля), а номинально по 30 сентября 1918 года на территории Области Войска Донского (фактически, всю территорию области не контролировала). Первоначально (до середины апреля 1918 года) — Донска́я Респу́блика.

В результате 3,5-месячных боев, после отхода Добровольческой армии и остатков казачьих частей генерала Каледина, 25 февраля 1918 года (нового стиля) на территории Области Войска Донского была установлена советская власть. 23 марта 1918 года (нового стиля) постановлением Донского областного Военно-революционного комитета, который являлся высшей властью на Дону до полномочного Съезда Советов Донской области, своим постановлением провозгласил «самостоятельную Донскую советскую республику в кровном союзе с Российской Советской Республикой»[[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]]Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Донская советская республикаОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Донская советская республикаОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Донская советская республика[источник не указан 2279 дней] (официально — «Донская республика»). Одновременно с этим Военно-революционный комитет выделил из своих рядов Совет Народных Комиссаров в составе:

  • председатель СНК и комиссар по военным делам — Ф. Г. Подтёлков,
  • комиссар по делам управления — М. В. Кривошлыков,
  • комиссар по борьбе с контрреволюцией — А. Шамов,
  • комиссар по делам народного хозяйства и зампред СНК — С. И. Сырцов,
  • комиссар труда — И. П. Бабкин,
  • комиссар народного просвещения — И. А. Дорошев,
  • комиссар земледелия — Власов,
  • комиссар по делам финансов — Е. А. Болотин,
  • комиссар путей сообщения — П. Е. Безруких,
  • комиссар почты и телеграфа — Александров,
  • комиссар по делам призрения — П. П. Жук,
  • управляющий делами СНК — Я. Орлов.

При этом главой республики, официально именуемым Председателем Центрального Исполнительного Комитета Советов Донской республики, был избран казак-большевик В. С. Ковалёв. Всем народным комиссарам, а также всем членам ЦИК был назначен оклад жалования в сумме 4000 рублей в месяц, а председателю ЦИК — 4300 рублей.

9—14 апреля 1918 г. на 1 съезде Советов рабочих и казачьих депутатов Донской республики, проходившем в Ростове-на-Дону[1] в здании Клуба приказчиков[2] были подтверждены полномочия всех ранее избранных комиссаров и членов Центрального Исполнительного Комитета Советов Донской республики. Донская республика была переименована в Донскую Советскую Республику[3].

16 апреля 1918 года (н. с.) при ЦИК был образован Чрезвычайный штаб обороны во главе с московским комиссаром Г. К. Орджоникидзе. В республике осуществлялись декреты СНК о рабочем контроле, национализации предприятий.

ДСР, фактически, не контролировала всю территорию, на которой была объявлена. Начиная с конца марта, на Дону вспыхивают казачьи восстания в разных станицах. Восстания были спровоцированы попытками земельного передела, а во многих местах — расстрелами и грабежами со стороны отрядов «Красной гвардии» (или объявивших себя таковыми) и нежеланием руководства ДСР защищать права казаков. Помимо этого, в Области, фактически, существовало двоевластие: в то время, как в «пролетарской» столице Ростове правило руководство ДСР, в исторической столице, Новочеркасске, власть находилась в руках «красных казаков» во главе с бывшим войсковым старшиной Н.Голубовым. 9 апреля отряды ДСР выбили своего бывшего союзника Голубова из Новочеркасска, что ещё более обострило противоречия между ДСР и казаками. 14 апреля жителями низовых станиц взята столица Дона Новочеркасск и свергнута большевистская власть. 16 апреля, подтянув силы из Ростова-на-Дону, красногвардейцы выбили повстанцев из Новочеркасска, однако разгромить не смогли. 6 мая, получив подкрепления, восставшие казаки снова свергли советскую власть в Новочеркасске и объявили о создании Всевеликого Войска Донского.

Председатель Совнаркома Подтёлков со частью своих сторонников ушёл на север ДСР, пытаясь найти опору среди верховых казаков. Однако не учёл, насколько его имя было одиозным среди многих казаков: Подтелков не играл важной роли в разгроме Каледина и его имя связывалось не с ратной славой, а с расстрелами. 10 мая верховые казаки окружили отряд Подтёлкова и арестовали его, а 11 мая судили и повесили. За несколько месяцев казаки очистили территорию Донской республики от красногвардейцев (на южной и западной окраинах — при содействии белогвардейцев и немцев).

4 мая 1918 года завершилась эвакуация войск и органов управления ДСР из Ростова-на-Дону. На следующий день в город вошёл отряд полковника М. Г. Дроздовского, завершавший свой переход с Румынского фронта на Дон. Пройдя через весь Ростов и Нахичевань-на-Дону, и не встретив никакого сопротивления, дроздовцы ушли в сторону Новочеркасска. В Ростове, в гостинице «Петроград» (Казанский переулок, 128), был оставлен эмиссар Дроздовского отряда, который вскоре начал запись добровольцев. При этом вступающим в отряд офицерам было обещано жалованье — 200 рублей, а солдатам — от 25 до 95 рублей в месяц.

8 мая 1918 года столица Донской республики — Ростов-на-Дону — достался без боя 52-й Вюртембергской резервной пехотной бригаде, тогда как командование Красной армии вследствие немецкого наступления переехало в Царицын, оставив в южном пригороде Ростова-на-Дону — Батайске — сотни своих солдат. И только в июле 1918 года эти остатки армии Донской республики были частично уничтожены, а частично рассеяны. Германским корпусом генерала Кнёрцера была оккупирована западная окраина ДСР, включая Ростов, Нахичевань, Таганрог, Миллерово, Чертково. Оккупацию Таганрога, Ростова и Нахичевани германское командование произвело на основании того, что эти города до 31 декабря 1887 года входили в состав Екатеринославской губернии, а согласно секретному приложению к Брестскому договору вся Украина, включая Екатеринославскую губернию, должна быть оккупирована германскими и австрийскими войсками. Руководство ДСР, эвакуировавшееся в Царицын, впоследствии перебралось в станицу Великокняжескую и продолжало там деятельность до конца июня.

К середине августа 1918 года 60-тысячная Донская казачья армия (белая) под командованием генерала Краснова овладела почти всей территорией ДСР. Советские войска с боями отошли к границам Воронежской и Саратовской губерний и влились в состав Южного фронта. 30 сентября 1918 года Президиум ВЦИК постановил считать Донскую Советскую Республику упразднённой.







См. также

Источники

  • Большая советская энциклопедия
  • Кенез П. Красная атака, белое сопротивление. 1917—1918 / Пер. с англ. К. А. Никифорова. — М.: ЗАО Центрполиграф, 2007. — 287 с. — (Россия в переломный момент истории). — ISBN 978-5-9524-2748-8
  • Голуб П. А. Правда и ложь о «расказачивании» казаков. — М., 2009. — 144 с.
  • Лазарев В. А. История донской валюты, или Денежные знаки Всевеликого войска Донского. Донской архив (историко-генеалогический альманах). Выпуск 3. Ростовская областная организация Российского общества историков-архивистов. — Ростов-на-Дону, 2008. — 300 с.
  • Венков А. В. Атаман Краснов и Донская армия.1918 год.- М., 2008—480 с.

Напишите отзыв о статье "Донская советская республика"

Примечания

  1. [http://dic.academic.ru/dic.nsf/bse/85496/%D0%94%D0%BE%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F Донская советская республика // Большая советская энциклопедия. — М.: Советская энциклопедия. 1969—1978.]
  2. Андрианов В. И., Терещенко А. Г. Здесь заседал I съезд Советов Донской республики // Памятники Дона. — Ростов-на-Дону: Ростовское книжное издательство, 1981.
  3. [http://kazak.academic.ru/501/%D0%94%D0%9E%D0%9D%D0%A1%D0%9A%D0%90%D0%AF_%D0%A1%D0%9E%D0%92%D0%95%D0%A2%D0%A1%D0%9A%D0%90%D0%AF_%D0%A0%D0%95%D0%A1%D0%9F%D0%A3%D0%91%D0%9B%D0%98%D0%9A%D0%90 Казачий словарь-справочник. — Сан. Ансельмо, Калифорния, С. Ш.А.. Составитель словаря Г. В. Губарев, редактор — издатель А. И. Скрылов. 1966—1970.]

Отрывок, характеризующий Донская советская республика

Я только утвердительно кивнула, боясь спугнуть, так как опять ожидала от неё чего-то очередного «потрясающе-невероятного»... Её «цветастая реальность» куда-то в очередной раз исчезла, и появился необычный пейзаж...
Судя по всему, это была какая-то очень жаркая, возможно восточная, страна, так как всё кругом буквально слепило ярким, бело-оранжевым светом, который обычно появлялся только лишь при очень сильно раскалённом, сухом воздухе. Земля, сколько захватывал глаз, была выжженной и бесцветной, и, кроме в голубой дымке видневшихся далёких гор, ничто не разнообразило этот скупо-однообразный, плоский и «голый» пейзаж... Чуть дальше виднелся небольшой, древний белокаменный город, который по всей окружности был обнесён полуразрушенной каменной стеной. Наверняка, уже давным-давно никто на этот город не нападал, и местные жители не очень-то беспокоились о «подновлении» обороны, или хотя бы «постаревшей» окружающей городской стены.
Внутри по городу бежали узенькие змееподобные улочки, соединяясь в одну-единственную пошире, с выделявшимися на ней необычными маленькими «замками», которые скорее походили на миниатюрные белые крепости, окружённые такими же миниатюрными садами, каждый из которых стыдливо скрывался от чужих глаз за высокой каменной стеной. Зелени в городе практически не было, от чего залитые солнцем белые камни буквально «плавились» от испепеляющей жары. Злое, полуденное солнце яростно обрушивало всю мощь своих обжигающих лучей на незащищённые, пыльные улицы, которые, уже задыхаясь, жалобно прислушивались к малейшему дуновению, так и не появлявшегося, свежего ветерка. Раскалённый зноем воздух «колыхался» горячими волнами, превращая этот необычный городок в настоящую душную печь. Казалось, это был самый жаркий день самого жаркого на земле лета.....
Вся эта картинка была очень реальной, такой же реальной, какими когда-то были мои любимые сказки, в которые я, так же, как здесь, «проваливалась с головой», не слыша и не видя ничего вокруг...
Вдруг из «общей картинки» выделилась маленькая, но очень «домашняя» крепость, которая, если бы не две смешные квадратные башенки, походила бы более на большой и довольно уютный дом.
На ступеньках, под большим оливковым деревом, играл маленький белокурый мальчонка лет четырёх-пяти. А за ним, под старой яблоней собирала упавшие яблоки полная, приятная женщина, похожая на милую, заботливую, добродушную няню.
На дворе появилась очень красивая, светловолосая молодая дама и... мой новый знакомый – рыцарь Гарольд.
Женщина была одета в необычное, но видимо, очень дорогое, длинное шёлковое платье, складки которого мягко колыхались, повторяя каждое движение её лёгкого, изящного тела. Смешная, шитая бисером, голубая шёлковая шапочка мирно покоилась на светлых волосах красивой дамы, великолепно подчёркивая цвет её больших светло-голубых глаз.
Гарольд же, несмотря на такую испепеляющую, адскую жару, почти что задыхаясь, «честно мучился» в своих раскалённых рыцарских доспехах, мысленно проклиная сумасшедшую жару (и тут же прося прощения у «милостивого» Господа, которому он так верно и искренне уже столько лет служил)... Горячий пот, сильно раздражая, лился с него градом, и, застилая ему глаза, бессердечно портил быстро убегавшие минуты их очередного «последнего» прощания... По-видимому, рыцарь собрался куда-то очень далеко, потому что лицо его милой дамы было очень печальными, несмотря на то, что она честно, изо всех сил пыталась это скрыть...
– Это в последний раз, ласка моя... Я обещаю тебе, это правда в последний раз, – с трудом выговорил рыцарь, ласково касаясь её нежной щеки.
Разговор я слышала мысленно, но оставалось странное ощущение чужой речи. Я прекрасно понимала слова, и всё же знала, что они говорят на каком-то другом языке.
– Я тебя больше никогда не увижу... – сквозь слёзы прошептала женщина. – Уже никогда...
Мальчонка почему-то никак не реагировал ни на близкий отъезд своего отца, ни на его прощание с мамой. Он спокойно продолжал играть, не обращая никакого внимания на взрослых, как будто это его никак не касалось. Меня это чуточку удивило, но я не решалась ничего спрашивать, а просто наблюдала, что же будет дальше.
– Разве ты не скажешь мне «до свидания»? – обращаясь к нему, спросил рыцарь.
Мальчик, не поднимая глаз, отрицательно покачал головкой.
– Оставь его, он просто на тебя злится... – грустно попросила женщина. – Он тоже тебе верил, что больше не оставишь его одного.
Рыцарь кивнул и, взобравшись на свою огромную лошадь, не оборачиваясь поскакал по узенькой улице, очень скоро скрывшись за первым же поворотом. А красивая дама печально смотрела ему в след, и душа её готова была бежать... ползти... лететь за ним не важно куда, только бы ещё раз хотя бы на миг увидеть, хоть на короткое мгновение услышать!.. Но она знала, что этого не будет, что она останется там, где стоит, и что, по капризной прихоти судьбы, уже не увидит и не обнимет своего Гарольда никогда... По её бледным, в миг осунувшимся, щекам, катились крупные, тяжёлые слёзы и сверкающими каплями исчезали в пыльной земле...
– Господи сохрани его... – горько шептала женщина. – Я никогда его не увижу... уже никогда... помоги ему, Господи...
Она стояла неподвижно, как скорбная мадонна, ничего вокруг не видя и не слыша, а к её ногам жался белокурый малыш, теперь уже обнаживший всю свою печаль и глядевший с тоской туда, где вместо его любимого папы только лишь одиноко белела пустая пыльная дорога.....
– Как же я мог с тобой не попрощаться, ласка моя?.. – вдруг прозвучал рядом тихий, грустный голос.
Гарольд не отрываясь смотрел на свою милую, и такую печальную жену, и смертельная тоска, которую, казалось, было невозможно смыть даже водопадом слёз, плескалась в его синих глазах... А ведь выглядел он очень сильным и мужественным человеком, которого, вероятнее всего, не так-то просто было прослезить...
– Не надо! Ну не надо печалиться! – гладила его огромную руку своими хрупкими пальчиками малышка Стелла. – Ты же видишь, как сильно они тебя любили?.. Ну, хочешь, мы не будем больше смотреть? Ты это видел и так уже много раз!..
Картинка исчезла... Я удивлённо посмотрела на Стеллу, но не успела ничего сказать, как оказалась уже в другом «эпизоде» этой чужой, но так глубоко затронувшей мою душу, жизни.
Просыпалась непривычно яркая, усыпанная алмазными каплями росы, весёлая, розовая заря. Небо на мгновение вспыхнуло, окрасив алым заревом каёмочки кудрявых, белобрысых облаков, и сразу же стало очень светло – наступило раннее, необычайно свежее утро. На террасе уже знакомого дома, в прохладной тени большого дерева, сидели втроём – уже знакомый нам, рыцарь Гарольд и его дружная маленькая семья. Женщина выглядела изумительно красивой и совершенно счастливой, похожей на ту же самую утреннюю зарю... Ласково улыбаясь, она что-то говорила своему мужу, иногда нежно дотрагиваясь до его руки. А он, совершенно расслабившись, тихо качал на коленях своего заспанного, взъерошенного сынишку, и, с удовольствием попивая нежно розовый, «вспотевший» напиток, время от времени лениво отвечал на какие-то, видимо, ему уже знакомые, вопросы своей прелестной жены ...
Воздух был по-утреннему «звенящим» и удивительно чистым. Маленький опрятный садик дышал свежестью, влагой и запахами лимонов; грудь распирало от полноты струящегося прямо в лёгкие, дурманяще-чистого воздуха. Гарольду хотелось мысленно «взлететь» от наполнявшего его уставшую, исстрадавшуюся душу, тихого счастья!... Он слушал, как тоненькими голосами пели только что проснувшиеся птицы, видел прекрасное лицо своей улыбающейся жены, и казалось, ничто на свете не могло нарушить или отнять у него этот чудесный миг светлой радости и покоя его маленькой счастливой семьи...
К моему удивлению, эта идиллическая картинка вдруг неожиданно отделилась от нас со Стеллой светящейся голубой «стеной», оставляя рыцаря Гарольда со своим счастьем наедине. А он, забыв обо всём на свете, всей душой «впитывал» эти чудесные, и такие дорогие ему мгновения, даже не замечая, что остался один...