Дэн Сяопин

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Дэн Сяопин
邓小平<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;">Дэн Сяопин</td></tr>

<tr><td colspan="2" style="text-align: center;">Дэн Сяопин на встрече с президентом США Джимми Картером. 1979 год</td></tr>

Председатель ЦВС ЦК КПК
7 ноября 1976 года — 24 июня 1989 года
Предшественник: Хуа Гофэн
Преемник: Цзян Цзэминь
Председатель Центрального военного совета КНР
27 июня 1981 года — 24 июня 1989 года
Предшественник: Хуа Гофэн
Преемник: Цзян Цзэминь
Председатель Всекитайского комитета Народного политического консультативного совета Китая
20 марта 1978 года — 27 июня 1983 года
Предшественник: Чжоу Эньлай
Преемник: Дэн Инчао
Заместитель премьера
Госсовета КНР
4 января 1975 года — 10 сентября 1980 года
Глава правительства: Чжоу Эньлай,
[Хуа Гофэн]],
Чжао Цзыян
Предшественник: Линь Бяо
Преемник: Вань Ли
Министр финансов КНР
19 сентября 1953 года — 25 июня 1954 года
Глава правительства: Чжоу Эньлай
Предшественник: Жун Цзыхэ, и.о.
Преемник: Ли Сяньнянь
 
Вероисповедание: отсутствует (атеист)
Рождение: 22 августа 1904(1904-08-22)
округ Гуанъань пров. Сычуань, Империя Цин
Смерть: 19 февраля 1997(1997-02-19) (92 года)
Пекин, КНР
Место погребения: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Династия: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Имя при рождении: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Отец: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Мать: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Супруг: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Дети: Дэн Линь
Дэн Пуфан[en]
Дэн Нань[en]
Дэн Жун
Дэн Чжифан
Партия: Коммунистическая партия Китая
Образование: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Учёная степень: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
 
Сайт: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
 
Автограф: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Монограмма: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Ошибка Lua в Модуль:CategoryForProfession на строке 52: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Дэн Сяопин (кит. трад. 鄧小平, упр. 邓小平, пиньинь: Dèng Xiăopíng; урождённый Дэн Сяньшэн (кит. трад. 鄧先聖, упр. 邓先圣, пиньинь: Dèng Xiansheng); 22 августа 1904, округ Гуанъань пров. Сычуань — 19 февраля 1997, Пекин) — китайский политик и реформатор, деятель Коммунистической партии Китая. Дэн никогда не занимал пост руководителя страны, но был фактическим руководителем Китая с конца 1970-х до начала 1990-х гг.

Унаследовав разрушенный и сотрясаемый социальными и политическими конфликтами Китай после «Культурной революции», Дэн стал ядром второго поколения китайских руководителей. Он стал инструментом внедрения нового мышления, разработал принцип «социализма с китайской спецификой», стал инициатором экономических реформ в Китае и сделал страну частью мирового рынка. Он заложил основы для экономического развития Китая, что позволило Китаю получить репутацию страны с самой быстрорастущей экономикой в мире.







Ранние годы

Родился в деревушке Пайфан уезда Гуанъань провинции Сычуань в семье сельского интеллигента. Его отец — Дэн Вэньмин, сознавая значение образования, записал своего старшего сына в одну из лучших школ Чунцина на подготовительные курсы. В школе Дэн изменил имя и стал именовать себя Дэн Сисянь (кит. трад. 鄧希賢, упр. 邓希贤, пиньинь: Dèng Xīxián).

Файл:Student Deng Xiaoping in France.jpg
Дэн Сяопин во время учёбы во Франции

В 1919 году Дэн вместе с другими 80 студентами уехал учиться во Францию (как и многие другие революционеры, такие как Хо Ши Мин, Чжоу Эньлай и Пол Пот). Дэну в то время исполнилось всего 15 лет. Во Франции ему не хватало денег и большую часть времени, проведенного там, он подрабатывал, работая сначала на железных рудниках, затем на автозаводе «Рено», работал пожарным и официантом. Мать Дэн Сяопина умерла, когда он был во Франции, отец неоднократно женился, но каждый раз неудачно.

Во Франции под влиянием своих старших товарищей Дэн проникся идеями марксизма и вел пропагандистскую работу. В 1921 году он вступает в Коммунистический союз молодежи Китая. Во второй половине 1923 года Дэн вступает в Коммунистическую партию Китая и становится одним из лидеров европейского отделения Коммунистического союза молодёжи Китая. В январе 1926 г. он срочно уехал из Франции. На следующий день полиция нагрянула в общежитие работавших на заводе «Рено» китайцев. Согласно докладу проводивших обыск сотрудников, в комнате, которую занимал 22-летний Дэн с двумя товарищами, обнаружили «много брошюр на китайском и французском языках, пропагандирующих коммунизм („Китайский рабочий“, „Завещание Сунь Ятсена“, „Азбука коммунизма“ Николая Бухарина и др.), китайские газеты, включая издающуюся в Москве…». Получила хождение версия о том, что якобы французская полиция завела на Дэна дело по обвинению в организации покушения на некоего Хо Лучи, лидера соперничающей китайской молодёжной организации во Франции. Но есть и версия о том, что его отозвало руководство компартии, чтобы направить на учёбу в СССР.

В 1926 году учился в Университете трудящихся Востока им. И. В. Сталина в Москве. В то время в СССР шла острая борьба вокруг нэпа, и Дэн имел возможность познакомиться со взглядами русских большевиков и не в последнюю очередь — со взглядами Н. Бухарина на переходный период от капитализма к социализму. В целом идеи Бухарина, несомненно, оказали на Дэна влияние[[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]]Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Дэн СяопинОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Дэн СяопинОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Дэн Сяопин[источник не указан 1280 дней].

В сентябре 1926 года он возвращается на родину.

Начало политической карьеры

Файл:Deng1941.jpg
Дэн Сяопин в 1941 году

Вернувшись на родину, Дэн Сяопин становится подпольщиком. В 1928 году Дэн руководит восстанием против гоминьдановского правительства в Гуанси. Восстание вскоре захлебнулось и Дэн перебирается в Советскую республику в Цзянси. В эти годы Дэн находится в гуще событий, приобретает опыт политработника, военного дипломата. В гражданскую войну молодой Дэн участвует в Великом походе, в декабре 1934 он вновь назначается заведующим Секретариатом ЦК КПК[1].

Во время работы политкомиссаром Дэн организует несколько успешных военных операций в Японо-китайской войне и в борьбе против Гоминьдана. В ноябре 1947 года Дэн руководит наступлением на силы Гоминьдана в провинции Сычуань, где обосновался сам Чан Кайши. 1 декабря этого же года был взят Чунцин. До этого в середине ноября Чан Кайши перенес свой штаб из Чунцина в Чэнду. Но и этот последний оплот Гоминьдана в Китае был взят войсками коммунистов 10 декабря 1948 года, и в этот же день Чан Кайши бежит на Тайвань.

После образования КНР в 1949 году Дэн направляется для работы в юго-западные районы страны, где он занимает пост первого секретаря партийного комитета.

Восхождение на политический Олимп

Политика «Большого скачка»

Дэн поддерживает политику Мао Цзэдуна и назначается на ряд важных постов в новом правительстве. В 1957 году Дэн назначается генеральным секретарем ЦК КПК и сближается с Лю Шаоци. После неудачи политики «Большого скачка» Дэн Сяопин и Лю Шаоци усиливают свои позиции в КПК. Вместе они приступают к экономическим реформам, целью которых было исправление ошибок политики «Большого скачка», и тем самым зарабатывают влияние в партии и популярность у населения. Дэн и Лю ведут более гибкую и умеренную политику в отличие от радикализма Мао.

В 1961 году на конференции в Гуанчжоу он произносит, пожалуй, своё самое знаменитое высказывание:

« Не важно, чёрная кошка или белая кошка, если она может ловить мышей — это хорошая кошка. »

В опале

В 1966 году началась «Культурная революция», в ходе которой Дэн оказывается в опале и снимается со всех постов, направляется простым рабочим на тракторный завод в провинции Цзянси. В это время Дэн начинает много писать. Но все же Дэну повезло больше, чем Лю Шаоци, который предстает перед судом, а затем погибает в тюрьме.

Во время «Культурной революции» Дэн и его семья становятся целью хунвейбинов. Хунвейбины схватили его сына, Дэн Пуфана, которого они сначала пытали и сбросили из окна 3-го этажа, в результате чего он становится инвалидом.

Тем не менее, после того, как премьер Чжоу Эньлай заболевает раком, Дэн избирается им в качестве своего преемника, и Чжоу Эньлай убеждает Мао вернуть Дэна в политику. В 1974 году Дэн становится вице-премьером в правительстве Чжоу Эньлая. Дэн фокусирует внимание на восстановлении экономики страны. Но все же Дэн соблюдает осторожность, так как в действительности «Культурная революция» ещё не была завершена и «Банда четырёх», возглавляемая женой Мао Цзян Цин, вела активную борьбу за власть в партии. «Банда четырёх» видела в Дэне главную угрозу их власти. Мао Цзэдун тоже подозревал, что Дэн может поставить под сомнение «полезные» итоги «Культурной революции», и всячески противодействовал ему, так как Мао считал «Культурную революцию» своей главной политической инициативой. В конце 1975 года Дэна заставляют выступать с публичной самокритикой, в ходе которой он был вынужден признать свои «ошибки». Вскоре противостояние Дэна и «Банды четырёх» перерастает в открытую вражду. Мао Цзэдун отказывается принять самокритику Дэна и предлагает ЦК «публично обсудить ошибки Дэн Сяопина».

В январе 1976 года умирает Чжоу Эньлай. Чжоу играл очень важную роль в политической карьере Дэна, и его смерть лишила Дэна поддержки в ЦК. После похорон «Банда четырёх» с разрешения Мао начала кампанию под названием «Критикуй Дэна и борись с правыми». Хуа Гофэн становится преемником Чжоу Эньлая. 2 февраля этого же года ЦК принимает срочную директиву, по которой Дэн переводится на работу в сфере внешних связей, что на практике означало, что Дэна удаляют из аппарата партии. Последующие месяцы Дэн проводит дома, ожидая решение своей судьбы. 3 марта Мао издает директиву, подтверждающую легитимность «Культурной революции», в которой особо отмечается, что Дэн Сяопин является внутренней проблемой страны. Эта директива была подхвачена ЦК и всеми провинциальными партийными комитетами, которые вслед за Мао начали кампанию по критике Дэна.

Политическая жизнь Дэна оживляется в дни проведения Праздника поминовения усопших, в ходе которого народ оплакивает Чжоу Эньлая. Народный траур перерастает в инцидент на площади Тяньаньмэнь 1976 года, который расценивается «Бандой четырёх» как контрреволюционная провокация. Члены банды подозревают Дэн Сяопина в организации этого инцидента, и Мао снимает его со всех постов, но оставляет членом партии. 7 апреля Дэн помещается под арест и на следующее утро в газете «Жэньминь жибао» выходит статья об инциденте на площади Тяньаньмэнь, где Дэн объявляется контрреволюционным элементом. Дэн опять в опале.

Реабилитация

В течение нескольких месяцев после смерти Мао, Дэн Сяопин становится фактическим лидером Китая. До смерти Мао единственным официальным постом, который занимал Дэн, был пост вице-премьера Госсовета КНР. Постепенно, мобилизуя вокруг себя своих единомышленников, Дэн в 1980 году смещает Хуа Гофэна, ставленника Мао, с поста премьера. Но в отличие от методов старой власти, Дэн позволяет Хуа Гофэну остаться в ЦК, тем самым сгладив прецедент потери Хуа Гофэном такого высокого поста в глазах общественности.

В 1977 году Дэн аннулировал итоги «Культурной революции» и начал кампанию под названием «Пекинская весна». В ходе «Пекинской весны» была разрешена открытая критика «Культурной революции» и был дан импульс на разрушение классовой системы.

Дэн постепенно стал избавляться от своих оппонентов. Поощряя публичную критику «Культурной революции», он ослабляет позиции тех людей, которые добились своего положения во время «Культурной революции», и в то же время усиливает позиции тех, кто, как и он, пострадал в её ходе. Популярность Дэна в глазах народа растет с каждым днем.

Дэн взял КПК полностью под свой контроль: в 1980 году Хуа Гофэн уступает должность премьера Государственного совета КНР Чжао Цзыяну, а в 1981 году был заменен на посту председателя ЦК КПК Ху Яобаном. Дэн Сяопин, ставший председателем Центрального военного совета ЦК КПК, оказался самым влиятельным человеком в партии.

Возвышение Дэна означало, что исторические и идеологические вопросы вокруг личности Мао могли открыто обсуждаться и задаваться. Дэн хотел начать глубокие реформы, чтобы продолжить политику классовой борьбы, но он понимает, что затея массовых кампаний, как это было при Мао, уже не имеет под собой никаких оснований. В 1982 году ЦК КПК издает документ под названием «О некоторых исторических вопросах со времен образования КНР». Мао был объявлен «великим марксистом, пролетарским революционером, военачальником и генералом» и бесспорным основателем государства и НОАК. Дэн заявил, что «он был плохим на 3/10, но хорошим на 7/10». Документ также возложил всю вину и ответственность за «Культурную революцию» на контрреволюционные силы «Банды четырёх» и Линь Бяо.

Китай открывается миру

Файл:Carter DengXiaoping.jpg
Дэн Сяопин встречается с Джимми Картером

Благодаря Дэну отношения Китая с Западом значительно улучшились. Дэн много выезжает за рубеж и имеет несколько дружеских встреч с западными лидерами. В 1979 году Дэн посетил США, где встречался с президентом Джимми Картером в Белом доме. Незадолго до этой встречи США прекратили дипломатические контакты с Китайской Республикой на Тайване и установили дипломатические отношения с КНР.

Японо-китайские отношения тоже значительно улучшились. Дэн ставил в пример Японию как страну с быстро развивающейся экономической мощью, чей опыт мог бы послужить уроком для Китая в свете будущих экономических преобразований.

Другим достижением стало подписание соглашения между Великобританией и КНР от 19 декабря 1984 года (Китайско-британская совместная декларация), по которой Гонконг был возвращен Китаю в 1997 году. Дэн согласился на протяжении 50 лет не менять сложившуюся за 99 лет британского владычества политическую и экономическую систему Гонконга. Подобное соглашение было подписано с Португалией, по которому последняя обязывалась вернуть Китаю Макао. Дэн объявил принцип «Одна страна — две системы», который был взят на вооружение КНР в их переговорах с Тайванем о воссоединении.

Но несмотря на это, Дэн ничего не сделал, чтобы улучшить отношения с СССР, испортившиеся со времен советско-китайского раскола. Китай продолжал проводить политику Мао в отношении СССР.

Экономические преобразования

Улучшая отношения с внешним миром, Дэн все же ставил первоочередным приоритетом проведение экономических реформ в Китае. Социальная, политическая и экономическая системы внутри страны подверглись серьёзным изменениям во время правления Дэна. Дэн объявил принцип «четырёх модернизаций» основой всех реформ. По этому принципу экономика была поделена на 4 сектора — оборонную промышленность, сельское хозяйство, науку и промышленное производство. В качестве приоритетной была выбрана стратегия «социалистической рыночной экономики». Дэн утверждает, что Китай находится на первой ступени развития социализма, что долгом партии является развитие «социализма с китайской спецификой». Идеологические принципы стали играть минимальную роль в экономике, что со временем доказало свою эффективность. В марте 1992 года Дэн Сяопин заявил на заседании Политбюро ЦК КПК:

« Не стоит сковывать себя идеологическими и практическими абстрактными спорами о том, какое имя это всё носит — социализм или капитализм.[2] »

Дэн был идеологом реформ, предоставившим теоретическую основу и политическую поддержку для проведения реформ. Но, несмотря на это, многие исследователи и ученые полагают, что, по крайней мере, несколько экономических реформ не были личной идеей Дэна. Например, премьер Чжоу Эньлай первым высказался за приоритет принципа «четырёх модернизаций». Более того, многие реформы были разработаны и реализованы провинциальными руководителями, иногда без согласия центрального правительства. Если реформы удавались, то они применялись на более обширных территориях, перерастая в реформы общегосударственного масштаба. Многие другие реформы были проведены под влиянием опыта так называемых «азиатских экономических тигров».

Файл:Shenzhen.Statue.Deng Xiaoping.jpg
Памятник Дэн Сяопину в Шэньчжэне

Это было совершенно не похоже на перестройку, инициированную Михаилом Горбачевым в СССР, где почти все преобразования навязывались указанием сверху и были личной идеей Горбачева. В Китае же напротив, реформы были инициированы снизу и подхвачены верхами.

Реформы включали в себя элементы планового, централизованного управления, осуществляемого профессионально подготовленными чиновниками, что отбросило практику массового управления, которая господствовала при Мао.

В сельском хозяйстве большинство «народных коммун» были распущены, а крестьянство в основном перешло на семейный подряд. На втором этапе реформы (1984—1992 гг.) происходил демонтаж плановой системы и переход к рыночной экономике.

Дэн также стал инициатором создания особых экономических зон в Китае, благодаря которым в страну привлекаются иностранные компании и инвестиции.

Роль Дэна в событиях на площади Тяньаньмэнь в 1989 году

Протесты на площади Тяньаньмэнь начались в середине апреля 1989 года сразу же после визита Михаила Горбачева в Китай и смерти Ху Яобана. Ху рассматривался всеми как политик либеральных взглядов и был вынужден отказаться от либерализма под давлением Дэна. 20 мая 1989 года правительство объявило военное положение, но протесты продолжились. После дискуссий в руководстве страны было решено разрешить кризис с помощью армии. Солдаты и танки из 27-й и 28-й армий НОАК были введены в Пекин для взятия города под контроль войск. На улицах Пекина начались столкновения между армией и студентами пекинских вузов, что повлекло за собой жертвы с обеих сторон.

Во время событий на площади Тяньаньмэнь Дэн Сяопин был в числе самых критикуемых лидеров КПК — участники событий били маленькие бутылки на площади (имя «Сяопин» в китайском языке по звучанию схоже со словосочетанием «маленькая бутылка»). Он же и был среди инициаторов подавления этого выступления. В итоге волнения были подавлены со всей жестокостью (по разным источникам насчитывают от 400 до 2600 убитых и 7000-10000 раненых). Вслед за этим власти начали аресты активистов, была объявлена цензура на ТВ и в газетах, запрещен доступ к иностранной прессе. Жестокое подавление волнений вызвало волну иностранной критики в адрес руководства КНР. Иностранная пресса обвиняла в событиях главным образом Дэна и Ли Пэна. Критики обвинили Дэна в удушении любых политических свобод. Студенты, которые приняли участие в протестах, были казнены или брошены за решётку.

Вмешательство Дэна в события на площади Тяньаньмэнь доказало, что Дэн ещё обладает властью в стране. Дэн продолжил преследование активистов студенческих волнений с целью предупреждения подобного рода инцидентов и стабилизации социальной ситуации в стране.

По мнению Галеновича Ю. М.- «В Китае в 1989 г. Дэн Сяопин испугался того, что в одну ночь могли исчезнуть КНР и КПК. Для того чтобы их сохранить, он применил против своего народа бронетехнику и вооруженных солдат, защищавших его у власти, сохранявших власть его лично и его сторонников в Китае, власть номенклатуры КПК»[3].

После отставки

Файл:20031125123522.jpg
Билборд, посвященный Дэн Сяопину в Шэньчжэне

Официально Дэн решает отказаться от всех постов после отставки с поста председателя Центрального военного совета в 1989 году. В 1992 году Дэн навсегда исчезает с политической сцены. Но Китай по-прежнему переживал «эру Дэн Сяопина». После ухода Дэн продолжает оставаться духовным лидером Китая, оказывая решающее влияние на его внутреннюю и внешнюю политику. Дэна называли «главным архитектором китайских экономических реформ и социалистической модернизации». Он подал хороший пример другим политикам старшего поколения, как надо достойно уходить на покой. Он разрушил практику, когда лидеры занимали руководящие посты до самой смерти. Его часто называли просто «товарищ Дэн» без каких-либо титулов.

Из-за событий на площади Тяньаньмэнь в 1989 году власть и влияние Дэна ослабли, и на передний план выдвинулась фракция политиков, противящихся реформам Дэна. Чтобы окончательно утвердить свои экономические идеи в качестве приоритетных, Дэн в начале весны 1992 года осуществил своё знаменитое южное турне, посетив Гуанчжоу, Шэньчжэнь, Чжухай и встретив Новый Год в Шанхае. Во время поездки Дэн много выступал и завоевал поддержку народа. Он указывал на важность экономических преобразований в Китае и критиковал тех, кто противился политике открытости и экономическим реформам.

Вначале турне Дэна игнорировалось китайской прессой, которая была под контролем политических оппонентов Дэна. Тогдашний председатель КНР Цзян Цзэминь выразил незначительную поддержку. В этой обстановке Дэн под псевдонимом Хуан Фупин пишет несколько статей в поддержку экономических реформ и печатает их в шанхайской газете «Цзефан жибао» (кит. 解放日报). О поездке узнают массы и выказывают ему поддержку. Цзян Цзэминь открыто поддерживает Дэна и, наконец, через несколько месяцев после окончания турне, о нём печатают в центральных китайских изданиях. Эксперты считают, что преданность Цзян Цзэминя политике Дэна укрепила позиции Цзяна и он становится преемником Дэна. С другой стороны, южное турне позволило единомышленникам Дэна добиться высоких постов и направило Китай по пути экономических преобразований. К тому же, его поездка показала, что Дэн всё ещё является ключевой фигурой в китайской политике. Дэн Сяопин путём интриг добился отстранения от власти двух генеральных секретарей ЦК КПК подряд — Ху Яобана и Чжао Цзыяна[4].

В результате проведения реформ прибрежные районы Китая добились беспрецедентных экономических успехов. Дэн полагал, что некоторые регионы страны должны разбогатеть раньше других, и развитие именно прибрежных районов окажет прямое воздействие на развитие внутренних районов страны. На практике эта теория столкнулась с противодействием руководителей прибрежных регионов, не желающих делиться с отсталыми районами. Разрыв между богатыми восточными районами страны и бедными западными становится всё более очевидным.

Смерть Дэн Сяопина

Дэн Сяопин умер 19 февраля 1997 года в возрасте 92 лет. Официальная причина смерти — лёгочная инфекция на фоне болезни Паркинсона. Дэн был официально провозглашен «великим марксистом, великим пролетарским революционером, государственным деятелем, военачальником и дипломатом; одним из главных руководителей Коммунистической партии Китая, Народно-освободительной армии Китая и Китайской Народной Республики; великим архитектором китайских экономических реформ и социалистической модернизации».

Личная жизнь

Семья

Дэн Сяопин был женат 3 раза.

  • Первая жена Чжан Сиюань (кит. 张锡瑗) училась с ним вместе в Москве, в Университете имени Сунь Ятсена. Она умерла в возрасте 24 лет спустя несколько дней после рождения их дочери, которая вскоре тоже умерла.
  • Вторая жена (c 1931) — Цзинь Вэйин (кит. 金维映, ранее Цзинь Айцин (при рождении), Цзинь Чжичэн (партийное имя)), коммунистка с 1926 года, бросила Дэн Сяопина в 1933 году после его партийной проработки и покаяния. Вскоре вышла замуж за зав. орготделом Центрального бюро КПК Ли Вэйханя. С 1938 на партийной учёбе в Москве, затем в секретную Китайскую партийную школу в Кучино, в начале 1940 начали проявляться признаки умопомешательства, погибла, по-видимому, при эвакуации психиатрической больницы на станции Столбовая под Подольском в 1941 году[5].
  • Третья жена — Чжо Линь (кит. 卓琳, псевдоним на курсах отдела безопасности, Пу Цюнъин, имя при рождении[6]), дочь промышленника из провинции Юньнань. Она стала членом КПК в 1938 году и на следующий год вышла замуж за Дэна. Свадьбу праздновали перед одной из лёссовых пещер новой революционной столицы Яньани. На самых почётных местах сидели Мао Цзэдун и Лю Шаоци. Все дети Дэна были рождены от последнего брака с Чжо Линь.
  • Старшая дочь — Дэн Линь, родилась в 1941 году, искусствовед.
  • Старший сын — Дэн Пуфан, родился в 1944 году. Во время «Культурной революции» был студентом пятого курса университета, схвачен хунвейбинами, подвергся пыткам и заключению, выбросился из окна 3-го этажа четырёхэтажного здания, стал инвалидом и посвятил всю жизнь борьбе за права людей с ограниченными возможностями в Китае, за что был удостоен нескольких международных наград. Является председателем Всекитайской федерации инвалидов.
  • Вторая дочь — Дэн Нань, родилась в 1947 году, работает заместителем министра науки и техники КНР.
  • Младшая дочь — Дэн Жун (Мао-мао), родилась в 1950 году, является автором книги «Мой отец — Дэн Сяопин».
  • Младший сын — Дэн Чжифан, родился в 1952 году, после окончания факультета естественных наук Пекинского университета работал в США профессором Рочестерского университета.

Увлечения

Дэн Сяопин очень хорошо играл в бридж, но никогда не играл на деньги. Был азартным болельщиком футбола, редко пропускавшим телетрансляции футбольных матчей. Курил сигареты китайской марки «Панда» (кит. упр. 熊猫, пиньинь: Xióngmāo) (этим фактом объясняется дороговизна этой марки сигарет).

Напишите отзыв о статье "Дэн Сяопин"

Примечания

  1. Александр Панцов. Дэн Сяопин. М. Молодая гвардия (серия ЖЗЛ). 2013. С. 484
  2. Газета «Жэньминь жибао», 21 октября 1992 г.
  3. Галенович Ю. М. Россия в «китайском зеркале». Трактовка в КНР в начале XXI века истории России и русско-китайских отношений. Москва: Восточная книга, 2011, с. 244.
  4. Галенович Ю. М. Россия в «китайском зеркале». Трактовка в КНР в начале XXI века истории России и русско-китайских отношений. Москва: Восточная книга, 2011, с. 253
  5. Во время культурной революции хунвэйбины высказывали мнение, что Цзинь Вэйин сошла с ума из-за навязчивой идеи, что Ли Вэйхань «сослал» её в Москву. что от «неё отделаться»: Александр Панцов. Дэн Сяопин. М. Молодая гвардия (серия ЖЗЛ). 2013. С. 484
  6. Александр Панцов. Дэн Сяопин. М. Молодая гвардия (серия ЖЗЛ). 2013. С. 151

Литература

  • Селищев А. С., Селищев Н. А. Китайская экономика в XXI веке. — Издательский дом «Питер», 2004.
  • [http://www.skmrf.ru/library/library_files/dxp.htm Дэн Сяопин. Основные вопросы современного Китая. — М., Политиздат, 1988. ISBN 5-250-00095-9]
  • Усов В.Н. Дэн Сяопин и его время. М., «Стилсервис». 2009.- 842 с. — ISBN 978-5-93712-009-0
  • Волынец А. [http://rusplt.ru/world/voennyiy-diktator-den-syaopin-10245.html Военный диктатор Дэн Сяопин.]
  • Барач Денеш Дэн Сяопин. Пер. с венг. В. С. Иванова. М., 189.- 264 с.
  • Панцов Александр. Дэн Сяопин. М. Молодая гвардия (серия ЖЗЛ). 2013.
  • Панцов А. В., Спичак Д. А. Дэн Сяопин в Москве (1926—1927): идейное становление революционера и будущего реформатора // Проблемы Дальнего Востока. 2011. № 4. С. 151—160.

Отрывок, характеризующий Дэн Сяопин

Где-то в глубине Окситанских гор ещё оставались беглые Катары. Они прятались семьями в пещерах Ломбрив и Орнолак, никак не в силах решить, что же делать дальше... Потерявшие последних Совершенных, они чувствовали себя детьми, не имевшими более опоры.
Они были гонимы.
Они были дичью, за поимку которой давались большие награды.

И всё же, Катары пока не сдавались... Перебравшись в пещеры, они чувствовали себя там, как дома. Они знали там каждый поворот, каждую щель, поэтому выследить их было почти невозможно. Хотя прислужники короля и церкви старались вовсю, надеясь на обещанные вознаграждения. Они шныряли в пещерах, не зная точно, где должны искать. Они терялись и гибли... А некоторые потерянные сходили с ума, не находя пути назад в открытый и знакомый солнечный мир...
Особенно преследователи боялись пещеру Сакани – она заканчивалась шестью отдельными ходами, зигзагами вёдшими прямиком вниз. Настоящую глубину этих ходов не знал никто. Ходили легенды, что один из тех ходов вёл прямиком в подземный город Богов, в который не смел спускаться ни один человек.
Подождав немного, Папа взбесился. Катары никак не хотели исчезнуть!.. Эта маленькая группка измученных и непонятных ему людей никак не сдавалась!.. Несмотря на потери, несмотря на лишения, несмотря ни на что – они всё ещё ЖИЛИ. И Папа их боялся... Он их не понимал. Что двигало этими странными, гордыми, неприступными людьми?!. Почему они не сдавались, видя, что у них не осталось никаких шансов на спасение?.. Папа хотел, чтобы они исчезли. Чтобы на земле не осталось ни одного проклятого Катара!.. Не в силах придумать ничего получше, он приказал послать в пещеры полчища собак...
Рыцари ожили. Вот теперь всё казалось простым и лёгким – им не надо было придумывать планы по поимке «неверных». Они шли в пещеры «вооружившись» десятками обученных охотничьих псов, которые должны были их привести в самое сердце убежища катарских беглецов. Всё было просто. Оставалось лишь чуточку подождать. По сравнению с осадой Монтсегюра, это была мелочь...
Пещеры принимали Катар, раскрыв для них свои тёмные, влажные объятия... Жизнь беглецов становилась сложной и одинокой. Скорее уж, это было похоже на выживание... Хотя желающих оказать беглецам помощь всё ещё оставалось очень и очень много. В маленьких городках Окситании, таких, как княжество де Фуа (de Foix), Кастеллум де Вердунум (Castellum de Verdunum) и других, под прикрытием местных сеньоров всё ещё жили Катары. Только теперь они уже не собирались открыто, стараясь быть более осторожными, ибо ищейки Папы никак не соглашались успокаиваться, желая во что бы то ни стало истребить эту скрывавшуюся по всей стране окситанскую «ересь»...
«Будьте старательны в истреблении ереси любыми путями! Бог вдохновит вас!» – звучал призыв Папы крестоносцам. И посланцы церкви действительно старались...
– Скажи, Север, из тех, кто ушёл в пещеры, дожил ли кто либо до того дня, когда можно было, не боясь, выйти на поверхность? Сумел ли кто-то сохранить свою жизнь?
– К сожалению – нет, Изидора. Монтсегюрские Катары не дожили... Хотя, как я тебе только что сказал, были другие Катары, которые существовали в Окситании ещё довольно долго. Лишь через столетие был уничтожен там последний Катар. Но и у них жизнь была уже совершенно другой, намного более скрытной и опасной. Перепуганные инквизицией люди предавали их, желая сохранить этим свои жизни. Поэтому кто-то из оставшихся Катар перебирался в пещеры. Кто-то устраивался в лесах. Но это уже было позже, и они были намного более подготовлены к такой жизни. Те же, родные и друзья которых погибли в Монтсегюре, не захотели жить долго со своей болью... Глубоко горюя по усопшим, уставшие от ненависти и гонений, они, наконец, решились воссоединиться с ними в той другой, намного более доброй и чистой жизни. Их было около пятисот человек, включая нескольких стариков и детей. И ещё с ними было четверо Совершенных, пришедших на помощь из соседнего городка.
В ночь их добровольно «ухода» из несправедливого и злого материального мира все Катары вышли наружу, чтобы в последний раз вдохнуть чудесный весенний воздух, чтобы ещё раз взглянуть на знакомое сияние так любимых ими далёких звёзд... куда очень скоро будет улетать их уставшая, измученная катарская душа.
Ночь была ласковой, тихой и тёплой. Земля благоухала запахами акаций, распустившихся вишен и чабреца... Люди вдыхали опьяняющий аромат, испытывая самое настоящее детское наслаждение!.. Почти три долгих месяца они не видели чистого ночного неба, не дышали настоящим воздухом. Ведь, несмотря ни на что, что бы на ней ни случилось, это была их земля!.. Их родная и любимая Окситания. Только теперь она была заполнена полчищами Дьявола, от которых не было спасения.
Не сговариваясь, катары повернули к Монтсегюру. Они хотели в последний раз взглянуть на свой ДОМ. На священный для каждого из них Храм Солнца. Странная, длинная процессия худых, измождённых людей неожиданно легко поднималась к высочайшему из катарских замков. Будто сама природа помогала им!.. А возможно, это были души тех, с кем они очень скоро собирались встречаться?
У подножья Монтсегюра расположилась маленькая часть армии крестоносцев. Видимо, святые отцы всё ещё боялись, что сумасшедшие Катары могут вернуться. И сторожили... Печальная колонна тихими призраками проходила рядом со спящей охраной – никто даже не шевельнулся...
– Они использовали «непрогляд», верно ведь? – удивлённо спросила я. – А разве это умели делать все Катары?..
– Нет, Изидора. Ты забыла, что с ними были Совершенные, – ответил Север и спокойно продолжил дальше.
Дойдя до вершины, люди остановились. В свете луны руины Монтсегюра выглядели зловеще и непривычно. Будто каждый камень, пропитанный кровью и болью погибших Катар, призывал к мести вновь пришедших... И хотя вокруг стояла мёртвая тишина, людям казалось, что они всё ещё слышат предсмертные крики своих родных и друзей, сгоравших в пламени ужасающего «очистительного» папского костра. Монтсегюр возвышался над ними грозный и... никому ненужный, будто раненый зверь, брошенный умирать в одиночку...
Стены замка всё ещё помнили Светодара и Магдалину, детский смех Белояра и златовласой Весты... Замок помнил чудесные годы Катар, заполненные радостью и любовью. Помнил добрых и светлых людей, приходивших сюда под его защиту. Теперь этого больше не было. Стены стояли голыми и чужими, будто улетела вместе с душами сожжённых Катар и большая, добрая душа Монтсегюра...

Катары смотрели на знакомые звёзды – отсюда они казались такими большими и близкими!.. И знали – очень скоро эти звёзды станут их новым Домом. А звёзды глядели сверху на своих потерянных детей и ласково улыбались, готовясь принять их одинокие души.
Наутро все Катары собрались в огромной, низкой пещере, которая находилась прямо над их любимой – «кафедральной»... Там когда-то давно учила ЗНАНИЮ Золотая Мария... Там собирались новые Совершенные... Там рождался, рос и крепчал Светлый и Добрый Мир Катар.
И теперь, когда они вернулись сюда лишь как «осколки» этого чудесного мира, им хотелось быть ближе к прошлому, которое вернуть было уже невозможно... Каждому из присутствовавших Совершенные тихо дарили Очищение (consolementum), ласково возлагая свои волшебные руки на их уставшие, поникшие головы. Пока все «уходящие» не были, наконец-то, готовы.
В полном молчании люди поочерёдно ложились прямо на каменный пол, скрещивая на груди худые руки, и совершенно спокойно закрывали глаза, будто всего лишь собирались ко сну... Матери прижимали к себе детей, не желая с ними расставаться. Ещё через мгновение вся огромная зала превратилась в тихую усыпальницу уснувших навеки пяти сотен хороших людей... Катар. Верных и Светлых последователей Радомира и Магдалины.
Их души дружно улетели туда, где ждали их гордые, смелые «братья». Где мир был ласковым и добрым. Где не надо было больше бояться, что по чьей-то злой, кровожадной воле тебе перережут горло или попросту швырнут в «очистительный» папский костёр.
Сердце сжала острая боль... Слёзы горячими ручьями текли по щекам, но я их даже не замечала. Светлые, красивые и чистые люди ушли из жизни... по собственному желанию. Ушли, чтобы не сдаваться убийцам. Чтобы уйти так, как они сами этого хотели. Чтобы не влачить убогую, скитальческую жизнь в своей же гордой и родной земле – Окситании.
– Зачем они это сделали, Север? Почему не боролись?..
– Боролись – с чем, Изидора? Их бой был полностью проигран. Они просто выбрали, КАК они хотели уйти.
– Но ведь они ушли самоубийством!.. А разве это не карается кармой? Разве это не заставило их и там, в том другом мире, так же страдать?
– Нет, Изидора... Они ведь просто «ушли», выводя из физического тела свои души. А это ведь самый натуральный процесс. Они не применяли насилия. Они просто «ушли».
С глубокой грустью я смотрела на эту страшную усыпальницу, в холодной, совершенной тишине которой время от времени звенели падающие капли. Это природа начинала потихоньку создавать свой вечный саван – дань умершим... Так, через годы, капля за каплей, каждое тело постепенно превратится в каменную гробницу, не позволяя никому глумиться над усопшими...
– Нашла ли когда-либо эту усыпальницу церковь? – тихо спросила я.
– Да, Изидора. Слуги Дьявола, с помощью собак, нашли эту пещеру. Но даже они не посмели трогать то, что так гостеприимно приняла в свои объятия природа. Они не посмели зажигать там свой «очистительный», «священный» огонь, так как, видимо, чувствовали, что эту работу уже давно сделал за них кто-то другой... С той поры зовётся это место – Пещера Мёртвых. Туда и намного позже, в разные годы приходили умирать Катары и Рыцари Храма, там прятались гонимые церковью их последователи. Даже сейчас ты ещё можешь увидеть старые надписи, оставленные там руками приютившихся когда-то людей... Самые разные имена дружно переплетаются там с загадочными знаками Совершенных... Там славный Домом Фуа, гонимые гордые Тренкавели... Там грусть и безнадёжность, соприкасаются с отчаянной надеждой...

И ещё... Природа веками создаёт там свою каменную «память» печальным событиям и людям, глубоко затронувшим её большое любящее сердце... У самого входа в Пещеру Мёртвых стоит статуя мудрого филина, столетиями охраняющего покой усопших...

– Скажи, Север, Катары ведь верили в Христа, не так ли? – грустно спросила я.
Север искренне удивился.
– Нет, Изидора, это неправда. Катары не «верили» в Христа, они обращались к нему, говорили с ним. Он был их Учителем. Но не Богом. Слепо верить можно только лишь в Бога. Хотя я так до сих пор и не понял, как может быть нужна человеку слепая вера? Это церковь в очередной раз переврала смысл чужого учения... Катары верили в ЗНАНИЕ. В честность и помощь другим, менее удачливым людям. Они верили в Добро и Любовь. Но никогда не верили в одного человека. Они любили и уважали Радомира. И обожали учившую их Золотую Марию. Но никогда не делали из них Бога или Богиню. Они были для них символами Ума и Чести, Знания и Любви. Но они всё же были ЛЮДЬМИ, правда, полностью дарившими себя другим.
Смотри, Изидора, как глупо церковники перевирали даже собственные свои теории... Они утверждали, что Катары не верили в Христа-человека. Что Катары, якобы, верили в его космическую Божественную сущность, которая не была материальной. И в то же время, говорит церковь, Катары признавали Марию Магдалину супругою Христа, и принимали её детей. Тогда, каким же образом у нематериального существа могли рождаться дети?.. Не принимая во внимание, конечно же, чушь про «непорочное» зачатие Марии?.. Нет, Изидора, ничего правдивого не осталось об учении Катар, к сожалению... Всё, что люди знают, полностью извращено «святейшей» церковью, чтобы показать это учение глупым и ничего не стоящим. А ведь Катары учили тому, чему учили наши предки. Чему учим мы. Но для церковников именно это и являлось самым опасным. Они не могли допустить, чтобы люди узнали правду. Церковь обязана была уничтожить даже малейшие воспоминания о Катарах, иначе, как могла бы она объяснить то, что с ними творила?.. После зверского и поголовного уничтожения целого народа, КАК бы она объяснила своим верующим, зачем и кому нужно было такое страшное преступление? Вот поэтому и не осталось ничего от учения Катар... А спустя столетия, думаю, будет и того хуже.
– А как насчёт Иоанна? Я где-то прочла, что якобы Катары «верили» в Иоанна? И даже, как святыню, хранили его рукописи... Является ли что-то из этого правдой?
– Только лишь то, что они, и правда, глубоко чтили Иоанна, несмотря на то, что никогда не встречали его. – Север улыбнулся. – Ну и ещё то, что, после смерти Радомира и Магдалины, у Катар действительно остались настоящие «Откровения» Христа и дневники Иоанна, которые во что бы то ни стало пыталась найти и уничтожить Римская церковь. Слуги Папы вовсю старались доискаться, где же проклятые Катары прятали своё опаснейшее сокровище?!. Ибо, появись всё это открыто – и история католической церкви потерпела бы полное поражение. Но, как бы ни старались церковные ищейки, счастье так и не улыбнулось им... Ничего так и не удалось найти, кроме как нескольких рукописей очевидцев.
Вот почему единственной возможностью для церкви как-то спасти свою репутацию в случае с Катарами и было лишь извратить их веру и учение так сильно, чтобы уже никто на свете не мог отличить правду от лжи… Как они легко это сделали с жизнью Радомира и Магдалины.
Ещё церковь утверждала, что Катары поклонялись Иоанну даже более, чем самому Иисусу Радомиру. Только вот под Иоанном они подразумевали «своего» Иоанна, с его фальшивыми христианскими евангелиями и такими же фальшивыми рукописями... Настоящего же Иоанна Катары, и правда, чтили, но он, как ты знаешь, не имел ничего общего с церковным Иоанном-«крестителем».
– Ты знаешь, Север, у меня складывается впечатление, что церковь переврала и уничтожила ВСЮ мировую историю. Зачем это было нужно?
– Чтобы не разрешить человеку мыслить, Изидора. Чтобы сделать из людей послушных и ничтожных рабов, которых по своему усмотрению «прощали» или наказывали «святейшие». Ибо, если человек узнал бы правду о своём прошлом, он был бы человеком ГОРДЫМ за себя и своих Предков и никогда не надел бы рабский ошейник. Без ПРАВДЫ же из свободных и сильных люди становились «рабами божьими», и уже не пытались вспомнить, кто они есть на самом деле. Таково настоящее, Изидора... И, честно говоря, оно не оставляет слишком светлых надежд на изменение.
Север был очень тихим и печальным. Видимо, наблюдая людскую слабость и жестокость столько столетий, и видя, как гибнут сильнейшие, его сердце было отравлено горечью и неверием в скорую победу Знания и Света... А мне так хотелось крикнуть ему, что я всё же верю, что люди скоро проснутся!.. Несмотря на злобу и боль, несмотря на предательства и слабость, я верю, что Земля, наконец, не выдержит того, что творят с её детьми. И очнётся... Но я понимала, что не смогу убедить его, так как сама должна буду скоро погибнуть, борясь за это же самое пробуждение.
Но я не жалела... Моя жизнь была всего лишь песчинкой в бескрайнем море страданий. И я должна была лишь бороться до конца, каким бы страшным он ни был. Так как даже капли воды, падая постоянно, в силах продолбить когда-нибудь самый крепкий камень. Так и ЗЛО: если бы люди дробили его даже по крупинке, оно когда-нибудь рухнуло бы, пусть даже не при этой их жизни. Но они вернулись бы снова на свою Землю и увидели бы – это ведь ОНИ помогли ей выстоять!.. Это ОНИ помогли ей стать Светлой и Верной. Знаю, Север сказал бы, что человек ещё не умеет жить для будущего... И знаю – пока это было правдой. Но именно это по моему пониманию и останавливало многих от собственных решений. Так как люди слишком привыкли думать и действовать, «как все», не выделяясь и не встревая, только бы жить спокойно.
– Прости, что заставил тебя пережить столько боли, мой друг. – Прервал мои мысли голос Севера. – Но думаю, это поможет тебе легче встретить свою судьбу. Поможет выстоять...
Мне не хотелось об этом думать... Ещё хотя бы чуточку!.. Ведь на мою печальную судьбу у меня оставалось ещё достаточно предостаточно времени. Поэтому, чтобы поменять наболевшую тему, я опять начала задавать вопросы.
– Скажи мне, Север, почему у Магдалины и Радомира, да и у многих Волхвов я видела знак королевской «лилии»? Означает ли это, что все они были Франками? Можешь ли объяснить мне?
– Начнём с того, Изидора, что это неправильное понимание уже самого знака, – улыбнувшись, ответил Север. – Это была не лилия, когда его принесли во Франкию Меравингли.

Трёхлистник – боевой знак Славяно-Ариев

– ?!.
– Разве ты не знала, что это они принесли знак «Трёхлистника» в тогдашнюю Европу?.. – искренне удивился Север.
– Нет, я никогда об этом не слышала. И ты снова меня удивил!
– Трёхлистник когда-то, давным-давно, был боевым знаком Славяно-Ариев, Изидора. Это была магическая трава, которая чудесно помогала в бою – она давала воинам невероятную силу, она лечила раны и облегчала путь уходящим в другую жизнь. Эта чудесная трава росла далеко на Севере, и добывать её могли только волхвы и ведуны. Она всегда давалась воинам, уходившим защищать свою Родину. Идя на бой, каждый воин произносил привычное заклинание: «За Честь! За Совесть! За Веру!» Делая также при этом магическое движение – касался двумя пальцами левого и правого плеча и последним – середины лба. Вот что поистине означал Трёхлистник.
И таким принесли его с собою Меравингли. Ну, а потом, после гибели династии Меравинглей, новые короли присвоили его, как и всё остальное, объявив символом королевского дома Франции. А ритуал движения (или кресчения) «позаимствовала» себе та же христианская церковь, добавив к нему четвёртую, нижнюю часть... часть дьявола. К сожалению, история повторяется, Изидора...
Да, история и правда повторялась... И становилось от этого горько и грустно. Было ли хоть что-нибудь настоящим из всего того, что мы знали?.. Вдруг я почувствовала, будто на меня требовательно смотрят сотни незнакомых мне людей. Я поняла – это были те, кто ЗНАЛИ... Те, которые погибали, защищая правду... Они будто завещали мне донести ИСТИНУ до незнающих. Но я не могла. Я уходила... Так же, как ушли когда-то они сами.
Вдруг дверь с шумом распахнулась – в комнату ураганом ворвалась улыбающаяся, радостная Анна. Моё сердце высоко подскочило, а затем ухнуло в пропасть... Я не могла поверить, что вижу свою милую девочку!.. А она как ни в чём не бывало широко улыбалась, будто всё у неё было великолепно, и будто не висела над нашими жизнями страшная беда. – Мамочка, милая, а я чуть ли тебя нашла! О, Север!.. Ты пришёл нам помочь?.. Скажи, ты ведь поможешь нам, правда? – Заглядывая ему в глаза, уверенно спросила Анна.
Север лишь ласково и очень грустно ей улыбался...
* * *
Пояснение
После кропотливых и тщательных тринадцатилетних (1964-1976) раскопок Монтсегюра и его окрестностей, Французская Группа Археологических Исследований Монтсегюра и окрестностей (GRAME), обьявила в 1981 году своё окончательное заключение: Никакого следа руин от Первого Монтсегюра, заброшенного хозяевами в XII веке, не найдено. Так же, как не найдено и руин Второй крепости Монтсегюр, построенной её тогдашним хозяином, Раймондом де Перейль, в 1210 году.
(See: Groupe de Recherches Archeologiques de Montsegur et Environs (GRAME), Montsegur: 13 ans de rechreche archeologique, Lavelanet: 1981. pg. 76.: "Il ne reste aucune trace dan les ruines actuelles ni du premier chateau que etait a l'abandon au debut du XII siecle (Montsegur I), ni de celui que construisit Raimon de Pereilles vers 1210 (Montsegur II)...")
Соответственно показаниям, данным Священной Инквизиции на 30 марта 1244 года совладельцем Монтсегюра, арестованным сеньором Раймондом де Перейль, фортифицированный замок Монтсегюр был «восстановлен» в 1204 году по требованию Совершенных – Раймонда де Миропуа и Раймонда Бласко.
(According to a deposition given to the Inquisition on March 30, 1244 by the captured co-seigneur of Montsegur, Raymond de Pereille (b.1190-1244?), the fortress was "restored" in 1204 at the request of Cather perfecti Raymond de Mirepoix and Raymond Blasco.)
[Source: Doat V 22 fo 207]
Однако, кое-что всё же осталось, чтобы напоминать нам о трагедии, развернувшейся на этом малом, насквозь пропитанном человеческой кровью клочке горы... Всё ещё крепко цепляясь за основание Монтсегюра, буквально «висят» над обрывами фундаменты исчезнувшей деревни...

Анна восторженно взирала на Севера, будто он в состоянии был подарить нам спасение... Но понемногу её взгляд стал угасать, так как по грустному выражению его лица она поняла: как бы он этого не желал, помощи почему-то не будет.
– Ты ведь хочешь нам помочь, правда, ведь? Ну, скажи, ты ведь желаешь помочь, Север?..
Анна поочерёдно внимательно всматривалась в наши глаза, будто желая удостовериться, что мы её правильно понимаем. В её чистой и честной душе не укладывалось понимание, что кто-то мог, но не хотел спасти нас от ужасающей смерти...
– Прости меня, Анна... Я не могу помочь вам, – печально произнёс Север.
– Но, почему?!! Неужели ты не жалеешь, что мы погибнем?.. Почему, Север?!..
– Потому, что я НЕ ЗНАЮ, как помочь вам... Я не знаю, как погубить Караффу. У меня нет нужного «оружия», чтобы избавиться от него.
Всё ещё не желая верить, Анна очень настойчиво продолжала спрашивать.
– А кто же знает, как побороть его? Кто-то ведь должен это знать! Он ведь не самый сильный! Вон даже дедушка Истень намного сильнее его! Ведь, правда, Север?
Было забавно слышать, как она запросто называла такого человека дедушкой... Анна воспринимала их, как свою верную и добрую семью. Семью, в которой все друг о друге радеют... И где для каждого ценна в ней другая жизнь. Но, к сожалению, именно такой семьёй они и не являлись... У волхвов была другая, своя и обособленная жизнь. И Анна пока ещё этого никак не понимала.
– Это знает Владыко, милая. Только он может помочь вам.
– Но если это так, то как же он не помог до сих пор?! Мама ведь уже была там, правда? Почему же он не помог?
– Прости меня, Анна, я не могу тебе ответить. Я не ведаю...
Тут уже и я не смогла далее смолчать!
– Но ты ведь объяснял мне, Север! Что же с тех пор изменилось?..
– Наверное, я, мой друг. Думаю, это ты что-то во мне изменила. Иди к Владыко, Изидора. Он – ваша единственная надежда. Иди, пока ещё не поздно.
Я ничего ему не ответила. Да и что я могла сказать?.. Что я не верю в помощь Белого Волхва? Не верю, что он сделает для нас исключение? А ведь именно это и было правдой! И именно потому я не хотела идти к нему на поклон. Возможно, поступать подобно было эгоистично, возможно – неразумно, но я ничего не могла с собой поделать. Я не хотела более просить помощи у отца, предавшего когда-то своего любимого сына... Я не понимала его, и была полностью с ним не согласна. Ведь он МОГ спасти Радомира. Но не захотел... Я бы многое на свете отдала за возможность спасти мою милую, храбрую девочку. Но у меня, к сожалению, такой возможности не было... Пусть даже храня самое дорогое (ЗНАНИЕ), Волхвы всё же не имели права очерствить свои сердца до такой степени, чтобы забыть простое человеколюбие! Чтобы уничтожить в себе сострадание. Они превратили себя в холодных, бездушных «библиотекарей», свято хранивших свою библиотеку. Только вот вопрос-то был уже в том, помнили ли они, закрывшись в своём гордом молчании, ДЛЯ КОГО эта библиотека когда-то предназначалась?.. Помнили ли они, что наши Великие Предки оставили своё ЗНАНИЕ, чтобы оно помогло когда-нибудь их внукам спасти нашу прекрасную Землю?.. Кто же давал право Белому Волхву единолично решать, когда именно придёт тот час, что они наконец-то широко откроют двери? Мне почему-то всегда казалось, что те, кого наши предки звали Богами, не позволили бы гибнуть своим самым лучшим сыновьям и дочерям только лишь потому, что не стояло ещё на пороге «правильное» время! Ибо, если чёрные вырежут всех просветлённых, то уже некому более будет понимать даже самую лучшую библиотеку...
Анна внимательно наблюдала за мной, видимо слыша мои печальные думы, а в её добрых лучистых глазах стояло взрослое, суровое понимание.
– Мы не пойдём к нему, мамочка. Мы попробуем сами, – ласково улыбнувшись, произнесла моя смелая девочка. – У нас ведь осталось ещё какое-то время, правда?
Север удивлённо взглянул на Анну, но, увидев её решимость, не произнёс ни слова.
А Анна уже восхищённо оглядывалась вокруг, только сейчас заметив, какое богатство окружало её в этой дивной сокровищнице Караффы.
– Ой, что это?!. Неужели это библиотека Папы?.. И ты могла здесь часто бывать, мамочка?
– Нет, родная моя. Всего лишь несколько раз. Я хотела узнать о чудесных людях, и Папа почему-то разрешил мне это.
– Ты имеешь в виду Катар? – спокойно спросила Анна. – Они ведь знали очень много, не правда ли? И всё же не сумели выжить. Земля всегда была очень жестокой... Почему так, мама?
– Это не Земля жестока, солнышко моё. Это – люди. И откуда тебе известно про Катар? Я ведь никогда не учила тебя о них, не правда ли?
На бледных щеках Анны тут же вспыхнуло «розовое» смущение...
– Ой, ты прости меня, пожалуйста! Я просто «слышала», о чём вы вели беседу, и мне стало очень интересно! Поэтому я слушала. Ты извини, ведь в ней не было ничего личного, вот я и решила, что вы не обидитесь...
– Ну, конечно же! Только зачем тебе нужна такая боль? Нам ведь хватает и того, что преподносит Папа, не так ли?
– Я хочу быть сильной, мама! Хочу не бояться его, как не боялись своих убийц Катары. Хочу, чтобы тебе не было за меня стыдно! – гордо вскинув голову, произнесла Анна.
С каждым днём я всё больше и больше удивлялась силе духа моей юной дочери!.. Откуда у неё находилось столько мужества, чтобы противостоять самому Караффе?.. Что двигало её гордым, горячим сердцем?
– Хотите ли увидеть ещё что-либо? – мягко спросил Север. – Не будет ли лучше вас оставить вдвоём на время?
– О, пожалуйста, Север, расскажи нам ещё про Магдалину!.. И расскажи, как погиб Радомир? – Восторженно попросила Анна. И тут же спохватившись, повернулась ко мне: – Ты ведь не возражаешь, мама?..
Конечно же, я не возражала!.. Наоборот, я была готова на всё, только бы отвлечь её от мыслей о нашем ближайшем будущем.
– Пожалуйста, расскажи нам, Север! Это поможет нам справиться и придаст нам сил. Расскажи, что знаешь, мой друг...
Север кивнул, и мы снова оказались в чьей-то чужой, незнакомой жизни... В чём-то давным-давно прожитом и покинутом прошлом.
Перед нами благоухал южными запахами тихий весенний вечер. Где-то вдалеке всё ещё полыхали последние блики угасающего заката, хотя уставшее за день солнце давно уже село, чтобы успеть отдохнуть до завтра, когда оно снова вернётся на своё каждодневное круговое путешествие. В быстро темнеющем, бархатном небе всё ярче разгорались непривычно огромные звёзды. Окружающий мир степенно готовил себя ко сну... Лишь иногда где-то вдруг слышался обиженный крик одинокой птицы, никак не находящей покоя. Или время от времени сонным лаем тревожил тишину переклик местных собак, этим показывавших своё неусыпное бдение. Но в остальном ночь казалась застывшей, ласковой и спокойной...