Евгений II

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Евгений II
лат. Eugenius PP. II<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;">Евгений II</td></tr>
99-й папа римский
8 июня 824 — 27 августа 827
Избрание:  ?11 мая 824
Церковь: Римско-католическая церковь
Предшественник: Пасхалий I
Преемник: Валентин
 
Учёная степень: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Имя при рождении: Евгений Савелли
Рождение: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Рим, Италия
Смерть: Ошибка Lua в Модуль:Infocards на строке 164: attempt to perform arithmetic on local 'unixDateOfDeath' (a nil value).
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Похоронен: {{#property:p119}}
Династия: {{#property:p53}}
Отец: Боэмунд Савелли
 
Автограф: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Евгений II (лат. Eugenius PP. II; в миру Эудженио Савелли итал. Eugenio Savelli или Евгений Савеллий, лат. Eugenius Savellius ? — 27 августа 827) — папа римский с 8 июня 824 по 27 августа 827 года.





Избрание

Происходил из римского аристократического рода Савелли, давшего истории нескольких римских пап, епископов, кардиналов, римских сенаторов, кондотьеров. Его отца звали Боэмунд Савелли. Евгений был возведён в сан кардинала-пресвитера церкви Св.Сабины в 816 году папой Львом ІІІ. Он был избран 6 июня (в других источниках 11 мая) 824 года после смерти Пасхалия I. Пасхалий I пытался обуздать стремительно растущую мощь римской знати, которая обратилась за поддержкой к франкам, чтобы укрепить свои позиции против него. Когда Пасхалий І умер, знать предприняла энергичные усилия возвести на папский престол своего кандидата. Священнослужители выдвинули свою кандидатуру, но знать — даже при том, что папа Стефан IV в 769 году издал указ, лишивший народ возможности участвовать в выборах папы, — смогла добиться избрания своего кандидата — Евгения II. После того как он стал папой, он украсил церковь Св. Сабины мозаикой и резьбой, сохранившейся до наших дней. Liber Pontificalis описывает Евгения ІІ как человека простого и скромного, образованного, красноречивого, щедрого и миролюбивого, занятого мыслями о делах, угодных Богу.

Франкское влияние

Избрание Евгения II было триумфом франков, и они впоследствии решили улучшить свои позиции. Император Людовик I Благочестивый послал своего сына Лотаря I в Рим, чтобы укрепить там франкское влияние. Римские дворяне, которые были высланы в течение предыдущего правления и бежали во Францию, были возвращены. В 824 году Евгений ІІ подписал «Римскую конституцию», по которой фактически становился вассалом императора. Эта конституция содержала пункт, по которому ни один папа не мог быть рукоположён, пока его избрание не будет одобрено франкским императором.

Вскоре после отбытия Лотаря І из Рима к папе прибыли послы от императора Людовика І и греков с вопросами об иконопочитании. Сначала византийский император Михаил II Травл проявил терпимость к иконопочитателям и их духовному лидеру Феодору Студиту. Но Михаил ІІ вскоре забыл о терпимости и начал преследовать иконопочитателей, а также попытался обеспечить себе поддержку Людовика І Благочестивого. Он послал послов и к папе, чтобы посоветоваться с ним по некоторым пунктам, связанным с поклонением иконам. Прежде чем предпринимать какие-либо шаги, чтобы удовлетворить пожелания Михаила ІІ, Людовик І спросил разрешения папы собрать совет из ряда епископов и обсудить послание из Константинополя. Однако епископы, собравшиеся в Париже в 825 году, оказались некомпетентны для решения этой задачи. В итоге как суть предложений греков, так и ответ епископов остались неясными. О результатах этих споров ничего неизвестно.

Совет, который собрался в Риме при Евгении ІІ, издал несколько актов для восстановления церковной дисциплины, принял меры для основания школ и монастырей и осудил священников, надевавших светское платье или занимавшихся светскими профессиями. Евгений ІІ также принял ряд положений по призрению за бедными, вдовами и сиротами и на этом основании получил прозвище «отца народа». Он умер 27 августа 827 года.

Напишите отзыв о статье "Евгений II"

Литература


Отрывок, характеризующий Евгений II

Я понимала, что прямо сейчас произойдёт что-то очень плохое, но лгать у меня просто-напросто не оставалось больше сил...
– Я не помогу вам просто потому, что, живя дольше, чем вам суждено, вы истребите лучшую половину человечества... Именно тех, которые являются самими умными и самыми одарёнными. Вы приносите слишком большое зло, святейшество... И не имеете права жить долго. Простите меня... – и, чуть помолчав, очень тихо добавила. – Да ведь и жизнь наша не всегда измеряется лишь количеством прожитых лет, Ваше святейшество, и вы прекрасно знаете это...
– Ну что ж, мадонна, на всё ваша воля... Когда вы закончите, вас отведут в ваши покои.
И к моему величайшему удивлению, не сказав больше ни слова, он, как ни в чём не бывало, спокойно поднялся и ушёл, бросив, свой неоконченный, поистине королевский, ужин.... Опять же – выдержка этого человека поражала, заставляя невольно уважать его, в то же время, ненавидя за всё им содеянное...
В полном молчании прошёл день, приближалась ночь. Мои нервы были взвинчены до предела – я ждала беды. Всем своим существом чувствуя её приближение, я старалась из последних сил оставаться спокойной, но от дикого перевозбуждения дрожали руки, и леденящая душу паника охватывала всё моё естество. Что готовилось там, за тяжёлой железной дверью? Какое новое зверство на этот раз изобрёл Караффа?.. Долго ждать, к сожалению, не пришлось – за мной пришли ровно в полночь. Маленький, сухонький, пожилой священник повёл меня в уже знакомый, жуткий подвал...
А там... высоко подвешенный на железных цепях, с шипастым кольцом на шее, висел мой любимый отец... Караффа сидел в своём неизменном, огромном деревянном кресле и хмуро взирал на происходящее. Обернувшись ко мне, он взглянул на меня пустым, отсутствующим взором, и совершенно спокойно произнёс:
– Ну что ж, выбирайте, Изидора – или вы дадите мне то, что я у вас прошу, или ваш отец утром пойдёт на костёр... Мучить его не имеет смысла. Поэтому – решайте. Всё зависит только от вас.
Земля ушла у меня из-под ног!... Пришлось прилагать все оставшиеся силы, чтобы не упасть прямо перед Караффой. Всё оказалось предельно просто – он решил, что мой отец не будет больше жить... И обжалованию это не подлежало... Некому было заступится, не у кого было просить защиты. Некому было нам помочь... Слово этого человека являлось законом, противостоять которому не решался никто. Ну, а те, кто могли бы, они просто не захотели...
Никогда в жизни я не чувствовала себя столь беспомощной и никчемной!.. Я не могла спасти отца. Иначе предала бы то, для чего мы жили... И он никогда бы мне этого не простил. Оставалось самое страшное – просто наблюдать, ничего не предпринимая, как «святое» чудовище, называемое Римским Папой, холоднокровно отправляет моего доброго отца прямо на костёр...
Отец молчал... Смотря прямо в его добрые, тёплые глаза, я просила у него прощения... За то, что пока не сумела выполнить обещанное... За то, что он страдал... За то, что не смогла его уберечь... И за то, что сама всё ещё оставалась живой...
– Я уничтожу его, отец! Обещаю тебе! Иначе, мы все умрём напрасно. Я уничтожу его, чего бы мне это не стоило. Я верю в это. Даже если больше никто в это не верит... – мысленно клялась ему своей жизнью, что уничтожу чудовище.
Отец был несказанно грустным, но всё ещё стойким и гордым, и только в его ласковых серых глазах гнездилась глубокая, невысказанная тоска... Повязанный тяжёлыми цепями, он не в силах был даже обнять меня на прощание. Но просить об этом у Караффы не было смысла – он наверняка не позволил бы. Ему незнакомы были чувства родства и любви... Ни даже чистейшего человеколюбия. Он их просто не признавал.
– Уходи, доченька! Уходи, родная... Ты не убьёшь эту нелюдь. Только погибнешь напрасно. Уходи, сердце моё... Я буду ждать тебя там, в другой жизни. Север о тебе позаботится. Уходи доченька!..
– Я так люблю тебя, отец!.. Так сильно люблю тебя!..
Слёзы душили меня, но сердце молчало. Надо было держаться – и я держалась. Казалось, весь мир превратился в жернова боли. Но она почему-то не касалась меня, будто я уже и так была мертва...