Епископальная система церковного управления

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск

Епископальная система церковного управления — форма организации управления христианской церкви, основанная на иерархии епископов. Епископальная система противостоит пресвитерианской системе, в которой властные полномочия предоставлены коллегиальным органам, и конгрегационалистским конфессиям, в которых каждый церковный приход независим от каких-либо вышестоящих священнослужителей или религиозных организаций. Епископальная система (епископат) принята в большинстве христианских церквей: католической, православной, лютеранской, англиканской, армянской и других.







Епископат в исторических церквях

Исторически, до Великого раскола 1054 г. римская и византийская церкви являлись частями единой христианской церковной организации с общей епископальной системой. После разделения церквей на католическую и православную основы епископальной организации обеих конфессий остались схожими. В доктринальной сфере обе церкви признают положение о том, что властные полномочия в религиозной организации проистекают не от человека, а от Господа Бога. Это единственный источник церковной власти, которая передается путём снисхождения благодати Святого Духа в таинстве рукоположения. Иисус Христос посвятил в священнический сан двенадцать апостолов, которые, в свою очередь передали благодать епископам, а те — священникам.

Первым христианским богословом, обозначившим общие принципы епископальной организации, был Святой Игнатий Антиохийский, ученик апостолов Петра и Иоанна. Он установил необходимость посвящения в каждый город одного епископа, которому должны подчиняться прочие епископы, возглавляющие христианские общины вне центрального города данной конкретной территории. В период раннего христианства признавались четыре центра апостольской власти: Иерусалим, Антиохия, Александрия и Рим, чьи епископы поддерживали священническое преемство от апостолов Христа. Понятие апостольского преемства как источника церковной власти и способа сохранения догматов и обрядов в том виде, в каком они проповедовались двенадцатью апостолами, стало одной из центральных доктрин как католической, так и православной церквей, а также иных епископательных конфессий.

Константинопольский собор 381 г. и Халкидонский собор 451 г. утвердили верховную власть в христианской церкви патриарха Константинополя. Римский епископ (папа), основываясь на своём преемстве от апостола Петра, не признал верховенство Константинополя, что в дальнейшем стало одной из причин Великого раскола 1054 г. В католической церкви догмат о верховной власти папы римского стал основой формирования строгой иерархии епископов, подчиненных Святому Престолу. Православная церковь выработала собственную доктрину о верховенстве церковных соборов, сохранив при этом епископальную организацию, подчинённую патриарху (Константинопольскому, а позднее — патриархам национальных церквей).

В современной католической церкви папа римский является викарием Христа на Земле, а каждый из епископов — викарием Христа для своей епархии. В православных церквях принят принцип автокефальности, однако каждая из пятнадцати автокефальных церквей, а также автономные православные церкви, управляются иерархией епископов и архиепископов, подчиненных главе церкви (обычно, патриарху или митрополиту). В отличие от католичества в православии принята доктрина «соборной иерархии», согласно которой каждая из церквей, а равно и пятнадцать их глав, уподобляются собранию апостолов у трона Христа в «Откровении Иоанна Богослова».

Епископат в протестантских церквях

Система управления в англиканской церкви также основывается на принципе апостольского преемства епископов Англии от Августина Святого. Сохранив обряд рукоположения, а также систему епископов, подчиненных архиепископу Кентерберийскому и королю Англии, англиканская церковь осталась в организационном плане наиболее близкой римской католической церкви. Те же принципы господствуют в Шведской епископальной церкви, а также в Епископальной церкви США.

Лютеранские церкви Германии, Прибалтики и некоторых других стран, а также Реформатские церкви Франции и Венгрии также основываются на епископальной иерархии, однако в этих церковных деноминациях верховная власть принадлежит синодам.

Пресвитерианская церковь Шотландии, а также реформатские церкви Швейцарии, Нидерландов и Америки отказались от епископальной иерархии и организовываются по принципам пресвитерианской или конгрегационалистской систем церковного управления.

См. также

Напишите отзыв о статье "Епископальная система церковного управления"

Ссылки

  • [http://www.biblioteka3.ru/biblioteka/pravoslavnaja-bogoslovskaja-jenciklopedija/tom-3/vlast-cerkovnaja.html Власть церковная] // Православная Богословская Энциклопедия. Том 3. Издание Петроград. Приложение к духовному журналу «Странник» за 1902 г.

Отрывок, характеризующий Епископальная система церковного управления

– О, я знаю! Это, наверное «нижний»! Ой, надо обязательно туда пойти посмотреть! Это же так интересно! – уже опять довольно щебетала Стелла.
Было просто удивительно, с какой быстротой и лёгкостью она забывала всё, что ещё минуту назад её пугало или удивляло, и уже опять весело стремилась познать что-то для неё новое и неведомое.
– Прощайте, юные девы... Мне пора уходить. Да будет ваше счастье вечным... – торжественным голосом произнесла Атенайс.
И снова плавно взмахнула «крылатой» рукой, как бы указывая нам дорогу, и перед нами тут же побежала, уже знакомая, сияющая золотом дорожка...
А дивная женщина-птица снова тихо поплыла в своей воздушной сказочной ладье, опять готовая встречать и направлять новых, «ищущих себя» путешественников, терпеливо отбывая какой-то свой особый, нам непонятный, обет...
– Ну что? Куда пойдём, «юная дева»?.. – улыбнувшись спросила я свою маленькую подружку.
– А почему она нас так называла? – задумчиво спросила Стелла. – Ты думаешь, так говорили там, где она когда-то жила?
– Не знаю... Это было, наверное, очень давно, но она почему-то это помнит.
– Всё! Пошли дальше!.. – вдруг, будто очнувшись, воскликнула малышка.
На этот раз мы не пошли по так услужливо предлагаемой нам дорожке, а решили двигаться «своим путём», исследуя мир своими же силами, которых, как оказалось, у нас было не так уж и мало.
Мы двинулись к прозрачному, светящемуся золотом, горизонтальному «тоннелю», которых здесь было великое множество, и по которым постоянно, туда-сюда плавно двигались сущности.
– Это что, вроде земного поезда? – засмеявшись забавному сравнению, спросила я.
– Нет, не так это просто... – ответила Стелла. – Я в нём была, это как бы «поезд времени», если хочешь так его называть...
– Но ведь времени здесь нет? – удивилась я.
– Так-то оно так, но это разные места обитания сущностей... Тех, которые умерли тысячи лет назад, и тех, которые пришли только сейчас. Мне это бабушка показала. Это там я нашла Гарольда... Хочешь посмотреть?
Ну, конечно же, я хотела! И, казалось, ничто на свете не могло бы меня остановить! Эти потрясающие «шаги в неизвестное» будоражили моё и так уже слишком живое воображение и не давали спокойно жить, пока я, уже почти падая от усталости, но дико довольная увиденным, не возвращалась в своё «забытое» физическое тело, и не валилась спать, стараясь отдохнуть хотя бы час, чтобы зарядить свои окончательно «севшие» жизненные «батареи»...
Так, не останавливаясь, мы снова преспокойно продолжали своё маленькое путешествие, теперь уже покойно «плывя», повиснув в мягком, проникающем в каждую клеточку, убаюкивающем душу «тоннеле», с наслаждением наблюдая дивное перетекание друг через друга кем-то создаваемых, ослепительно красочных (наподобие Стеллиного) и очень разных «миров», которые то уплотнялись, то исчезали, оставляя за собой развевающиеся хвосты сверкающих дивными цветами радуг...
Неожиданно вся эта нежнейшая красота рассыпалась на сверкающие кусочки, и нам во всем своём великолепии открылся блистающий, умытый звёздной росой, грандиозный по своей красоте, мир...
У нас от неожиданности захватило дух...
– Ой, красоти-и-ще како-о-е!.. Ма-а-амочка моя!.. – выдохнула малышка.
У меня тоже от щемящего восторга перехватило дыхание и, вместо слов, вдруг захотелось плакать...
– А кто же здесь живёт?.. – Стелла дёрнула меня за руку. – Ну, как ты думаешь, кто здесь живёт?..
Я понятия не имела, кем могут быть счастливые обитатели подобного мира, но мне вдруг очень захотелось это узнать.
– Пошли! – решительно сказала я и потянула Стеллу за собой.
Нам открылся дивный пейзаж... Он был очень похож на земной и, в то же время, резко отличался. Вроде бы перед нами было настоящее изумрудно зелёное «земное» поле, поросшее сочной, очень высокой шелковистой травой, но в то же время я понимала, что это не земля, а что-то очень на неё похожее, но чересчур уж идеальное... ненастоящее. И на этом, слишком красивом, человеческими ступнями не тронутом, поле, будто красные капли крови, рассыпавшись по всей долине, насколько охватывал глаз, алели невиданные маки... Их огромные яркие чашечки тяжело колыхались, не выдерживая веса игриво садившихся на цветы, большущих, переливающихся хаосом сумасшедших красок, бриллиантовых бабочек... Странное фиолетовое небо полыхало дымкой золотистых облаков, время от времени освещаясь яркими лучами голубого солнца... Это был удивительно красивый, созданный чьей-то буйной фантазией и слепящий миллионами незнакомых оттенков, фантастический мир... А по этому миру шёл человек... Это была малюсенькая, хрупкая девочка, издали чем-то очень похожая на Стеллу. Мы буквально застыли, боясь нечаянно чем-то её спугнуть, но девочка, не обращая на нас никакого внимания, спокойно шла по зелёному полю, почти полностью скрывшись в сочной траве... а над её пушистой головкой клубился прозрачный, мерцающий звёздами, фиолетовый туман, создавая над ней дивный движущийся ореол. Её длинные, блестящие, фиолетовые волосы «вспыхивали» золотом, ласково перебираемые лёгким ветерком, который, играясь, время от времени шаловливо целовал её нежные, бледные щёчки. Малютка казалась очень необычной, и абсолютно спокойной...
– Заговорим? – тихо спросила Стелла.
В тот момент девочка почти поравнялась с нами и, как будто очнувшись от каких-то своих далёких грёз, удивлённо подняла на нас свои странные, очень большие и раскосые... фиолетовые глаза. Она была необыкновенно красива какой-то чужой, дикой, неземной красотой и выглядела очень одинокой...