Западный Саян

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск

</tt> </tt>

Западный Саян
Западный Саян на карте Алтайско-Саянской горной страны
Западный Саян на карте Алтайско-Саянской горной страны
[//tools.wmflabs.org/geohack/geohack.php?language=ru&pagename=%D0%97%D0%B0%D0%BF%D0%B0%D0%B4%D0%BD%D1%8B%D0%B9_%D0%A1%D0%B0%D1%8F%D0%BD&params=52_39_N_92_53_E_scale:1000000_region:RU_type:landmark 52°39′ с. ш. 92°53′ в. д. / 52.650° с. ш. 92.883° в. д. / 52.650; 92.883[//maps.google.com/maps?ll=52.650,92.883&q=52.650,92.883&spn=1,1&t=h&hl=ru (G)] [http://www.openstreetmap.org/?mlat=52.650&mlon=92.883&zoom=9 (O)] [//yandex.ru/maps/?ll=92.883,52.650&pt=92.883,52.650&spn=1,1&l=sat,skl (Я)]Координаты: [//tools.wmflabs.org/geohack/geohack.php?language=ru&pagename=%D0%97%D0%B0%D0%BF%D0%B0%D0%B4%D0%BD%D1%8B%D0%B9_%D0%A1%D0%B0%D1%8F%D0%BD&params=52_39_N_92_53_E_scale:1000000_region:RU_type:landmark 52°39′ с. ш. 92°53′ в. д. / 52.650° с. ш. 92.883° в. д. / 52.650; 92.883[//maps.google.com/maps?ll=52.650,92.883&q=52.650,92.883&spn=1,1&t=h&hl=ru (G)] [http://www.openstreetmap.org/?mlat=52.650&mlon=92.883&zoom=9 (O)] [//yandex.ru/maps/?ll=92.883,52.650&pt=92.883,52.650&spn=1,1&l=sat,skl (Я)]
СтранаРоссия22x20px Россия
РегионыКрасноярский край, Тыва, Хакасия
Длина650 км
Ширина80—200 км
Высочайшая вершинаКызыл-Тайга
Высшая точка3121 м
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

За́падный Сая́н — горная система протяжённостью 650 км в южной части Сибири. Ограничивается с запада Шапшальским хребтом Восточного Алтая и Абаканским хребтом Кузнецкого Алатау. Тянется в широтном направлении полосой, постепенно сужающейся с 200 до 80 км, от верховьев реки Абакан до стыка с хребтами Восточного Саяна в верховьях рек Казыр, Уда и Кижи-Хем. С севера к Западному Саяну примыкает Минусинская котловина, а с юга — Тувинская котловина.







Орография

Хребты Западного Саяна вытянуты преимущественно в широтном направлении.

Осевой хребет на крайнем юго-западе носит название Сальджур, в центре района — Сайлыг-Хем-Тайга (до 2826 м), а к берегу Енисея приходит под именем Саянского хребта (до 2860 м). Реки левобережной части района — Абакан, Кантегир, Хемчик.

Хребты правобережья: Араданский, Мирской, Борус, Ойский, Кулумыс, Куртушибинский, Уюкский, Шешпир-Тайга, Ергак-Таргак-Тайга, Кедранский, Назаровский. Наиболее значительные вершины — пик Араданский (2456 м), голец Беделиг (2492 м), г. Самджир (2405 м), Борус (2318 м), пик Звездный (2265 м).

Крупнейшие реки: Оя, Ус, Амыл. Восточная часть Западного Саяна — хребет Ыргак-Дагыр-Тайга (Тазарама), постепенно повышающийся с запада к востоку (до 2571 м). Реки северного склона — левые притоки Казыра, южного — правые притоки Хамсары и Бий-Хема.

Рельеф

Файл:Western Sayan Ergaki Zvezdnyi.jpg
Пик Звёздный, хребет Ергаки

Разнообразный рельеф гор Западного Саяна отчётливо связан с высотой над уровнем моря.

В самом верхнем ярусе, над верхней границей леса, — типичный высокогорный альпийский рельеф. Он свойственен хребтам осевой линии Западного Саяна (Шонхыр, Хансын, Хузук, Саянский, Борус, Араданский, Ергак-Таргак-Тайга). Для этого типа рельефа характерны узкие гребни с крутопадающими склонами, острые труднодоступные пики, глубокие карры с многолетними снежниками.

К югу и северу от осевой линии наиболее распространённым является среднегорный рельеф. Хребты более пологие, сильно изрезанные речными долинами, поросшие горной тайгой.

Для северной и южной границ Западного Саяна характерен низкогорный рельеф с плоскими, невысокими холмами—сопками, с редкими смешанными лесами и большими остепнёнными участками.

В Саянах встречаются обширные горные плато — древние поверхности выравнивания, остатки древнего пенеплена. Речные долины, разрезающие плато, несут на себе следы недавней ледниковой деятельности, они часто заболочены и слабо покрыты лесом.

В долине реки Ус между Куртушибинским и Мирским хребтами на высоте около 650 м над уровнем моря находится Усинская котловина. Острова в русле реки покрыты смешанной древесной растительностью. По левому берегу тянется неширокая плоская степь. К югу от Куртушбинского хребта расположена Турано-Уюкская межгорная котловина. Все котловины малоснежны, с небольшими летними осадками.

Климат

Климат района континентальный с выраженной высотной поясностью. Температура здесь опускается на 1° на каждые 150 м подъёма. Разница в длине тёплого периода года между осевыми хребтами и предгорьями около 40 дней.

Зима продолжительная и морозная, весна поздняя. В конце мая среднесуточная температура поднимается выше нуля и начинается интенсивное таяние снега. На основной площади снег стаивает только в июне. Лето короткое и прохладное. Известны неоднократные случаи выпадения большого количества снега (до 30 см) в июле — начале августа. В сентябре в горах часты снежные метели. С октября среднесуточные температуры становятся отрицательными.

В предгорьях Западного Саяна довольно сухо. В Минусинской котловине и в Туве нередки бесснежные зимы. В горах выпадает много осадков — до 1200 мм в год. Самые дождливые месяцы — июль и август, самый сухой — февраль.

Зима в горах теплее, чем в котловинах. Возникают температурные инверсии, когда холодный воздух опускается с гор в котловины, создавая застойные области с повышенным давлением. Иногда разница температуры в горах и на низинах достигает 20°. Это особенно характерно для Усинской котловины, где средняя температура января составляет −29,2°, то есть на 1° ниже, чем на Подкаменной Тунгуске, а средняя температура июля +16°. В горах разница температур в пределах суток достигает может достигать 30°.

Воды

Файл:Western Sayan Ergaki 2004 Gornyh Duhov Lake.jpg
Озеро Горных Духов, хребет Ергаки

Реки

Все реки Западного Саяна имеют ярко выраженный горный характер. Реки принадлежат бассейну Енисея. Наиболее крупные притоки его: слева — Хемчик, Большие Уры, Голая, Пашкина, Головань, Кантегир, Джой, Абакан, справа — Ус, Казырсуг, Березовая, Шушь, Оя, Тыва с Амылом и Казыром.

Реки вскрываются, как правило, во второй половине апреля, когда на солнечных склонах по низу долин интенсивно тает снег. Ледоход часто сопровождается заторами, и тогда вода выше затора поднимается на несколько метров.

В конце мая — июне в альпийском поясе начинается активное таяние снегов. Вода в реках быстро прибывает. При обильных дождях этот процесс усугубляется. Так, в июле 1940 года в Таслипском пороге Кантегира вода поднялась над меженью на 15 м. Подъём воды в реках с затоплением поймы и пойменных островов возможен в течение всего лета. В большинстве рек температура воды всё лето держится ниже 10° C. Только в Абакане вода бывает теплее (до 20° C).

Начало ледостава в ноябре.

Зимой часто возникают обширные наледи. На участках особенно быстрого течения иногда образуются полыньи.

Озёра

Крупных озёр нет, но в альпийском и горно-таёжном поясах в истоках почти всех рек встречаются озёра, в основном ледникового происхождения: каровые, моренно-подпрудные или рождённые горными обвалами. Наиболее крупные: Кара-Холь — в бассейне Алаша, Бедуй (Тайменное) — в бассейне Большого Абакана, Пазырым — на реке Каратош, Аргаданские и Буйбинские — на притоках Уса, Чёрное — в истоках Уса, Ойское — на Ое, Кара-Холь, Тульбер-Холь — в истоках Чаваша и другие. В озёрах много рыбы, главным образом хариуса.

Растительность

Западный Саян имеет вертикальную поясность растительности, представленную здесь степным, лесостепным, подтаёжным, черневым, таёжным, субальпийским и альпийским поясами. Два последних пояса представляют собой растительность высокогорий.

Пояс горной тайги

Занимает наибольшую площадь в Западном Саяне.

Светлохвойная тайга покрывает южный и северный склоны горной системы по-разному: на юге она может простираться до верхней границы леса (до высот 2200—2300 м), на северном макросклоне — значительно ниже (до 350—400 м)[1][2]. Главные породы — лиственница сибирская и сосна обыкновенная. На лугах этой зоны произрастает пижма, кровохлёбка, купена лекарственная, несколько видов чины, горошек, герань луговая и ложносибирская, луговые горечавки, володушка золотистая, ветреницы, купальница азиатская (жарок), тысячелистник, щавель, крапива, костяника, клубника, земляника, орхидеи — венерины башмачки и другие, лилия кудреватая, красоднев малый (жёлтая лилия), иван-чай узколистный, борщевик, дельфиниум, чемерица Лобеля и чёрная.

Ярус кустарников представлен таволгой, шиповником, а во влажных местах — черёмухой, калиной, рябиной, ивой, боярышником. По затенённым долинам ручьёв и речек в переувлажнённой пойме растут ель, пихта. По берегам Енисея, Хемчика, Абакана, Уса встречается тополь, по Хемчику и его притокам — облепиха.

Преобладает на Западном Саяне темнохвойная тайга. Главные древесные породы — кедр сибирский, пихта и ель. Растения нижнего яруса — мхи, лишайники, майник, седмичник, грушанка, папоротники, хвощи, бадан, черника, брусника, черемша. У верхней границы леса можно встретить рапонтик сафлоровидный — легендарный «маралий корень» («левзею»), алтае-саянский эндемик, проникающий в Монголию и Среднюю Азию[3], внесённый в Красные книги различных уровней[4]. Кустарники — багульник болотный, карликовая берёза и ива, золотистый рододендрон, кустарниковая лапчатка (курильский чай). В речных долинах — «красные» (щетинистая, темно-пурпуровая) и чёрная смородины, голубика. Распространены ольха кустарниковая, рябина сибирская, жимолость алтайская[5]. С высотой деревья мельчают, начинает преобладать сибирский кедр.

Субальпийские и альпийские луга

Пояс начинается ниже верхней границы леса, в разрежённых кедрово-пихтовых лесах, и поднимаются по влажным пологим склонам выше леса.

Травы нередко достигают роста человека. Среди них — рапонтик сафлоровидный («маралий корень»), соссюрея широколистная, бодяк разнолистный, чемерица Лобеля, борец северный и саянский, володушка золотистая, водосбор железистый, борщевик рассечённый, дягиль нисбегающий, купырь лесной, купальница азиатская, фиалки алтайская и двухцветковая, лютики, черемша, мытники длинноколосый и компактный.

По мере подъёма травы становятся ниже, редеют. Появляются представители альпийской флоры — альпийская астра, шульция косматая, красивоцвет саянский, горечавка холодная, сверция, змееголовник крупноцветковый.

Сплошного пояса альпийских лугов на Западном Саяне нет. Однако повсеместны в высокогорном поясе островки альпийских лугов разной величины, располагающиеся во влажных местах. Встречаются водосбор железистый, купальница азиатская, горечавки, фиалки, ветреницы, змееголовник, копеечник, камнеломки, лук скорода, дрёма печальная, колосок пахучий, зубровка, незабудка болотная (белая и голубая).

Горная тундра

Располагается выше альпийских лугов и рядом с ними по всей высокогорной зоне.

Наиболее бедна тундровая растительность на затенённых северных склонах, с застаивающейся подпочвенной водой, в то время как флора южных склонов более разнообразна. Типичные представители — карликовая берёза и ива, рододендрон золотистый, можжевельники, проломник, лютик алтайский, ветреница горная, горечавки, куропаточья трава, мхи, ягель и накипные лишайники. Встречаются злаки.

Животный мир

Животный мир района составляют как типичные обитатели сибирской тайги, степей Минусинской котловины и Тувы, так и редкие для Сибири экземпляры Центрально-Азиатской фауны.

Очень распространён бурый медведь. В тайге и в горах встречаются марал, лось, кабарга, сибирский горный козёл, бурундук, белка, заяц-беляк, волк, лиса, реже росомаха, соболь, горностай, колонок, рысь, выдра, норка. В горных тундрах Ыргак-Дагыр-Тайги держатся стада северных оленей. В кедровой тайге вблизи каменных россыпей живёт пищуха, или сеноставка. Изредка встречается снежный барс.

Более 150 видов птиц. Вероятно, наиболее многочисленна кедровка. Обычны также сойка, кукша, трёхпалый и чёрный дятлы, клёст, щур, из куриных — глухарь, рябчик, белая и тундряная куропатки. В левобережном приенисейском Саяне в высокогорье обитает улар. Многие птицы на зиму откочёвывают на юг.

Встречаются ящерицы, а до высоты 700—900 м — гадюки.

В озёрах и реках много рыбы, но разнообразие видов невелико. Наиболее распространён в горных озёрах и реках хариус сибирский, в более крупных реках по ямам и перекатам есть ленок, таймень, налим; бывают елец, сорога, пескарь.

Кровососущие насекомые — комары, мошка, мокрецы — здесь немногочисленны и почти не наблюдаются выше границы леса. Иксодовые клещи (переносчики клещевого энцефалита) встречаются в предгорьях. Период их активности — с конца апреля по начало июля.

История освоения

Начало освоения человеком

В Тувинской и Минусинской котловинах человек появился 20—25 тысяч лет назад. По предположениям, именно в Саянах человек впервые приручил северного оленя.

Предки хакасов добывали и обрабатывали железо, медь, серебро, золото, знали поливное и арычное земледелие, владели письменностью.

О торговых связях жителей присаянских степей свидетельствуют находки монет древнего Китая, арабского Востока и романского Причерноморья.

Заселение русскими

Первые русские появились в Западном Саяне в 1615 году. Ими были царские послы В. Тюменец и И. Петров, ходившие с посольством в Туву и оставившие записки, содержавшие отдельные географические сведения.

В 1675 году близ устья реки Абакан был воздвигнут Абаканский острог, а затем у места выхода Енисея из гор был построен Саянский острог.

До середины XIX века даже плодородные земли Минусинской котловины были освоены чрезвычайно слабо. За отменой крепостного права последовал поток переселенцев в Сибирь, и особенно в Минусинское Присаянье, который ещё больше усилился после аграрной реформы Столыпина. Русские переселенцы оседали в правобережье Енисея, в лесостепи и подтайге, занимались в основном земледелием. Степной левый берег оставался хакасским, там преобладало скотоводство.

Интенсивная колонизация скоро привела к недостатку удобной пахотной земли. Русские начинают оседать на левом берегу Енисея, в междуречье Енисея и Абакана, в присаянской Койбальской степи. Тогда же делаются первые попытки освоить межгорные саянские котловины (село Усинское) и незаселённые тувинские земли (по реке Каа-Хем). В Саянах появляются старообрядцы.

За заселением котловин последовало начало добычи полезных ископаемых. Ещё в 1740 начали действовать Луказский медеплавильный завод и Ирбинский железоделательный завод. Однако примитивная техника, низкая плотность населения и слабые рынки сбыта привели к их закрытию.

В 1830-е годы в Саянах было обнаружено золото. Это способствовало развитию подсобных промыслов, товарного производства продуктов сельского хозяйства, извоза. В 1867 году уральский купец Кольчугин начал разработку железной руды на реке Абакан (Абаканское железорудное месторождение) и построил там же Абаканский завод (Абаза).

В 1914 году под протекторат России была принята Тува. В том же году в центре её был основан город Белоцарск (после революции Хем-Белдир, ныне Кызыл).

Советский период

До 1920-х годов основным путём в Тувинскую котловину был водный — по Енисею. Было начато строительство первой колёсной дороги через Западный Саян — Усинского тракта от Минусинска до Белоцарска, полностью законченное уже в советское время. Ныне большая его часть входит в состав федеральной трассы М54 «Енисей». В 1960-е годы было сооружено ещё одно шоссе — А-161.

Геологи обнаружили в Западном Саяне большие запасы железных и медных руд, золотые россыпи, залежи асбеста. В тайге действуют леспромхозы. Ведётся промысел пушнины.

В 1976 году на правом берегу Енисея был создан Саяно-Шушенский биосферный заповедник.

В 1978 году была пущена Саяно-Шушенская ГЭС.

Западный Саян остается малонаселённой территорией. Люди селятся главным образом вдоль рек Абакан (до Абазы), Джебаш, Матур, Ус, Оя, Кебеж, Уюк, а также вдоль Усинского и Абазинского автошоссе. Многие посёлки в горах, существовавшие в 1960-е годы, были брошены.

В 1970-е годы началось развитие самодеятельного туризма. Оно особенно усилилось в 1990-е годы, когда распад СССР и удорожание транспорта затруднили для сибиряков выезд в «большие» горы Средней Азии. Наиболее доступны и популярны районы, прилегающие к автотрассе Абакан-Кызыл. В конце 1990-х — 2000-е годы появляются организованные туристические лагеря.

См. также

Напишите отзыв о статье "Западный Саян"

Примечания

  1. М. Ф. Величко. «По Западному Саяну». М.: «Физкультура и спорт», 1972.
  2. Красноборов И. М. Высокогорная флора Западного Саяна. Новосибирск: Наука, 1976. 379 с.
  3. Поликарпов Н. П., Чебакова Н. М., Назимова Д. И. Климат и горные леса Южной Сибири. Новосибирск: Наука, 1986. 226 с.
  4. Красная книга Красноярского края: Растения и грибы. — Красноярск, 2005. — 368 с. — ISBN 5-94876-021-1
  5. Флора Сибири. Т. 13: Asteraceae (Compositae) / Под редакцией И. М. Красноборова. — Новосибирск: Наука, 1997. — 472 с — ISBN 5-02-031178-2.

Литература

Ссылки

  • [http://национальныйатлас.рф/cd1/242-243.html Западный и Восточный Саяны (физическая карта, масштаб 1:2 500 000)] // Национальный атлас России. — М.: Роскартография, 2004. — Т. 1. — С. 242—243. — 496 с. — 3000 экз. — ISBN 5-85120-217-3.
  • [http://ergaki.krasu.ru Хребет Ергаки] на сайте Красноярского государственного университета
  • [http://tochkastrahovki.ru Точкастраховки.ru] Спортивный туризм и альпинизм в Красноярском крае. На сайте отчёты о походах по Западному Саяну и технические отчёты альпинистов о восхождениях на вершины хребта Ергаки.

Отрывок, характеризующий Западный Саян

Прошёл уже почти год. Мама была беременна и вот-вот ожидала своего первенца. Папа буквально «летал» от счастья, и всем твердил, что у него обязательно будет сын. И он оказался прав – у них действительно родился мальчик... Но при таких ужасающих обстоятельствах, которые не смогло бы измыслить даже самое больное воображение...
Маму увезли в больницу в один из рождественских дней, буквально перед самым новым годом. Дома, конечно же, волновались, но никто не ожидал никаких негативных последствий, так как мама была молодой, сильной женщиной, с прекрасно развитым телом спортсменки (она с детства активно занималась гимнастикой) и, по всем общим понятиям, роды должна была перенести легко. Но кому-то там, «высоко», по каким-то неизвестным причинам, видимо очень не хотелось, чтобы у мамы родился ребёнок... И то, о чём я расскажу дальше, не укладывается ни в какие рамки человеколюбия или врачебной клятвы и чести. Дежуривший в ту ночь врач Ремейка, увидев, что роды у мамы вдруг опасно «застопорились» и маме становится всё тяжелее, решил вызвать главного хирурга Алитусской больницы, доктора Ингелявичуса... которого в ту ночь пришлось вытащить прямо из-за праздничного стола. Естественно, доктор оказался «не совсем трезвым» и, наскоро осмотрев маму, сразу же сказал: «Резать!», видимо желая поскорее вернуться к так поспешно оставленному «столу». Никто из врачей не захотел ему перечить, и маму тут же подготовили к операции. И вот тут-то началось самое «интересное», от которого, слушая сегодня мамин рассказ, у меня встали на голове дыбом мои длинные волосы....
Ингелявичус начал операцию, и разрезав маму... оставил её на операционном столе!.. Мама была под наркозом и не знала, что в тот момент вокруг неё происходило. Но, как рассказала ей позже присутствовавшая при операции медсестра, доктор был «срочно» вызван на какой-то «экстренный случай» и исчез, оставив маму разрезанной на операционном столе... Спрашивается, какой же для хирурга мог быть более «экстренный» случай, чем две жизни, полностью от него зависевшие, и так просто оставленные на произвол судьбы?!. Но это было ещё не всё. Буквально через несколько секунд, медсестра, ассистировавшая на операции, была тоже вызвана из операционной, под предлогом «необходимости» помощи хирургу. А когда она категорически отказалась, сказав, что у неё на столе лежит «разрезанный» человек, ей ответили, что они сейчас же пришлют туда «кого-то другого». Но никто другой, к сожалению, так никогда туда и не пришёл...
Мама очнулась от зверской боли и, сделав резкое движение, упала с операционного стола, потеряв сознание от болевого шока. Когда же, та же самая медсестра, вернувшись оттуда, куда её посылали, зашла в операционную, проверить всё ли там в порядке, она застыла в полном шоке – мама, истекая кровью, лежала на полу с вывалившимся наружу ребёнком... Новорождённый был мёртв, мама тоже умирала...
Это было страшное преступление. Это было самое настоящее убийство, за которое должны были нести ответственность те, которые такое сотворили. Но, что было совсем уже невероятно – как бы не старались после мой папа и его семья призвать к ответственности хирурга Ингелявичуса, у них ничего не получалось. В больнице сказали, что это не была его вина, так как он был срочно вызван на «экстренную операцию» в той же самой больнице. Это был абсурд. Но сколько бы папа не бился, всё было тщётно, И под конец, по просьбе мамы, он оставил в покое «убийц», радуясь уже тому, что мама всё же каким-то образом осталась жива. Но «жива», к сожалению, она была ещё очень и очень не скоро... Когда ей тут же сделали вторую операцию (уже чтобы спасти её жизнь), никто во всей больнице не давал даже одного процента за то, что мама останется жива. Её держали целых три месяца на капельницах, переливая кровь множество раз (у мамы до сих пор хранится целый список людей, которые давали ей кровь). Но лучше ей никак не становилось. Тогда, отчаявшиеся врачи решили выписать маму домой, объясняя это тем, что они «надеются, что в домашней обстановке мама скорее поправится»!.. Это опять же был абсурд, но настрадавшийся папа уже был согласен абсолютно на всё, только бы увидеть ещё хотя бы раз маму живой, поэтому, долго не противясь, забрал её домой.
Мама была настолько слабой, что ещё целых три месяца почти не могла сама ходить... Серёгины всячески за ней ухаживали, пытаясь быстрее выходить, а папа носил её на руках, когда это было нужно, а когда в апреле засветило ласковое весеннее солнышко, сидел с ней часами в саду, под цветущими вишнями, стараясь изо всех сил как-то оживить свою потухшую «звёздочку»...
Но маме, эти нежные, падающие лепестки вишни напоминали лишь такую же нежную, и так без времени от неё улетевшую, хрупкую детскую жизнь... Мысли о том, что она даже не успела ни увидеть, ни похоронить своего малыша, жгли её измученную душу, и она никак не могла себе этого простить. И, под конец, вся эта боль выплеснулась у неё в самую настоящую депрессию...
В то время Серёгины всей семьёй старались избегать разговоров о случившемся, несмотря на то, что папу до сих пор душила обрушившаяся на него боль потери, и он никак не мог выбраться из того беспросветного «острова отчаяния», в который швырнула его беда... Наверное, нет на свете ничего страшнее, чем хоронить своего собственного ребёнка... А папе пришлось это делать в одиночку... Одному хоронить своего маленького сынишку, которого он, даже ещё не зная, успел так сильно и беззаветно полюбить...
Я до сих пор не могу без слёз читать эти печальные и светлые строки, которые папа написал своему маленькому сыну, зная, что у него никогда не будет возможности ему это сказать...

Сыночку
Мальчик ты мой ясноглазый!
Радость, надежда моя!
Не уходи, мой милый,
не покидай меня!
Встань, протяни ручонки,
Глазки свои открой,
Милый ты мой мальчонка,
Славный сыночек мой.
Встань, погляди, послушай
Как нам птицы поют,
Как цветы на рассвете
Росы майские пьют.
Встань, погляди мой милый,
Смерть тебя подождёт!
Видишь? – И на могилах
Солнечный май живёт!
Пламенеет цветами
Даже земля могил...
Так почему ж так мало
Ты, мой сыночек, жил?
Мальчик мой ясноглазый,
Радость, надежда моя!
Не уходи, мой милый,
Не покидай меня...
Он нарёк его Александром, выбрав это имя сам, так как мама была в больнице и ему некого больше было спросить. А когда бабушка предложила помочь похоронить малыша, папа категорически отказался. Он сделал всё сам, от начала до конца, хотя я не могу даже представить, сколько горя надо было перенести, хороня своего новорождённого сына, и в то же время зная, что в больнице умирает его горячо любимая жена... Но папа это всё перенёс без единого слова упрёка кому-либо, только единственное, о чём он молился, это чтобы вернулась к нему его любимая Аннушка, пока этот страшный удар не подкосил её окончательно, и пока на её измученный мозг не опустилась ночь...
И вот мама вернулась, а он был совершенно бессилен чем-то ей помочь, и совершенно не знал, как же её вывести из этого жуткого, «мёртвого» состояния...
Смерть маленького Александра глубоко потрясла всю семью Серёгиных. Казалось, никогда не вернётся в этот грустный дом солнечный свет, и никогда не будет звучать больше смех... Мама всё ещё была «убитой». И хотя её молодое тело, подчиняясь законам природы, начинало всё больше и больше крепнуть, её раненая душа, несмотря на все старания папы, как улетевшая птица, всё ещё была далеко и, глубоко окунувшись в океан боли, не спешила оттуда вернуться...

Но вскоре, через каких-то шесть месяцев, к ним пришла добрая новость – мама снова была беременна... Папа вначале перепугался, но видя, что мама вдруг очень быстро начала оживать, решился идти на риск, и теперь уже все с большим нетерпением ждали второго ребёнка... На этот раз они были очень осторожны, и пытались всячески уберечь маму от любых нежелательных случайностей. Но, к сожалению, беде, видимо по какой-то причине, полюбилась эта гостеприимная дверь... И она постучалась опять...
С перепугу, зная печальную историю первой маминой беременности, и боясь, как бы опять что-то не пошло «не так», врачи решили делать «кесарево сечение» ещё до того, как начнутся схватки (!). И видимо сделали это слишком рано... Так или иначе, родилась девочка, которую назвали Марианной. Но прожить ей, к сожалению, удалось тоже очень недолго – через три дня эта хрупкая, чуть распустившаяся жизнь, по никому не известным причинам, прервалась...
Создавалось жуткое впечатление, что кому-то очень не хочется, чтобы мама родила вообще... И хотя по своей природе и по генетике она была сильной и абсолютно пригодной для деторождения женщиной, она уже боялась даже подумать о повторении такой жестокой попытки когда-то вообще...
Но человек – существо, на удивление, сильное, и способно вынести намного больше, чем он сам когда-либо мог бы себе представить... Ну, а боль, даже самая страшная, (если она сразу не разрывает сердце) когда-то видимо притупляется, вытесняемая, вечно живущей в каждом из нас, надеждой. Вот поэтому, ровно через год, очень легко и без каких-либо осложнений, ранним декабрьским утром у семьи Серёгиных родилась ещё одна дочь, и этой счастливой дочерью оказалась я... Но... и это появление на свет наверняка кончилось бы не так счастливо, если бы всё и дальше происходило по заранее подготовленному плану наших «сердобольных» врачей... Холодным декабрьским утром маму отвезли в больницу, ещё до того, как у неё начались схватки, чтобы, опять же, «быть уверенными», что «ничего плохого» не произойдёт (!!!)... Дико нервничавший от «плохих предчувствий» папа, метался туда-сюда по длинному больничному коридору, не в состоянии успокоиться, так как знал, что, по их общему договору, мама делала такую попытку в последний раз и, если с ребёнком что-то случится и на этот раз – значит, им никогда не суждено будет увидеть своих детей... Решение было тяжёлое, но папа предпочитал видеть, если не детей, то хотя бы свою любимую «звёздочку» живой, а не похоронить сразу всю свою семью, даже по-настоящему ещё не поняв, что же такое по-настоящему означает – его семья...
К папиному большому сожалению, маму опять же пришёл проверять доктор Ингелявичус, который всё ещё оставался там главным хирургом, и избежать его «высокого» внимания было очень и очень сложно... «Внимательно» осмотрев маму, Ингелявичус заявил, что придёт завтра в 6 часов утра, делать маме очередное «кесарево сечение», на что у бедного папы чуть не случился сердечный удар...
Но около пяти часов утра к маме явилась очень приятная молодая акушерка и, к большому маминому удивлению, весело сказала:
– А ну, давайте-ка готовиться, сейчас будем рожать!
Когда перепуганная мама спросила – а как же доктор? Женщина, спокойно посмотрев ей в глаза, ласково ответила, что по её мнению, маме уже давно пора рожать живых (!) детей... И начала мягко и осторожно массировать маме живот, как бы понемножку готовя её к «скорому и счастливому» деторождению... И вот, с лёгкой руки этой чудесной незнакомой акушерки, около шести часов утра, у мамы легко и быстро родился её первый живой ребёнок, которым, на своё счастье, и оказалась я.
– А ну, посмотри-ка на эту куколку, мама! – весело воскликнула акушерка, принося маме уже умытый и чистенький, маленький кричащий сверток. А мама, увидев впервые свою, живую и здоровую, маленькую дочь... от радости потеряла сознание...

Когда ровно в шесть часов утра доктор Ингелявичус вошёл в палату, перед его глазами предстала чудесная картинка – на кровати лежала очень счастливая пара – это была моя мама и я, её живая новорожденная дочурка... Но вместо того, чтобы порадоваться за такой неожиданный счастливый конец, доктор почему-то пришёл в настоящее бешенство и, не сказав ни слова, выскочил из палаты...
Мы так никогда и не узнали, что по-настоящему происходило со всеми «трагично-необычными» родами моей бедной, настрадавшейся мамы. Но одно было ясно наверняка – кому-то очень не хотелось, чтобы хоть один мамин ребёнок появился живым на этот свет. Но видимо тот, кто так бережно и надёжно оберегал меня всю мою дальнейшую жизнь, на этот раз решил не допустить гибели ребёнка Серёгиных, каким-то образом зная, что в этой семье он наверняка окажется последним...
Вот так, «с препятствиями», началась когда-то моя удивительная и необычная жизнь, появление которой, ещё до моего рождения, готовила мне, уже тогда достаточно сложная и непредсказуемая, судьба....
А может, это был кто-то, кто тогда уже знал, что моя жизнь кому-то и для чего-то будет нужна, и кто-то очень постарался, чтобы я всё-таки родилась на этой земле, вопреки всем создаваемым «тяжёлым препятствиям»...

Время шло. На дворе уже полностью властвовала моя десятая зима, покрывшая всё вокруг белоснежным пушистым покровом, как бы желая показать, что полноправной хозяйкой на данный момент является здесь она.
Всё больше и больше людей заходило в магазины, чтобы заранее запастись Новогодними подарками, и даже в воздухе уже «пахло» праздником.
Приближались два моих самых любимых дня – день моего рождения и Новый Год, между которыми была всего лишь двухнедельная разница, что позволяло мне полностью насладиться их «празднованием», без какого-либо большого перерыва...
Я целыми днями крутилась «в разведке» возле бабушки, пытаясь разузнать, что же получу на свой «особый» день в этом году?.. Но бабушка почему-то не поддавалась, хотя раньше мне никогда не составляло большого труда «растопить» её молчание ещё до своего дня рождения и узнать какой такой «приятности» я могу ожидать. Но в этом году, почему-то, на все мои «безнадёжные» попытки, бабушка только загадочно улыбалась и отвечала, что это «сюрприз», и что она совершенно уверена, что он мне очень понравится. Так что, как бы я ни старалась, она держалась стойко и ни на какие провокации не поддавалась. Деваться было некуда – приходилось ждать...
Поэтому, чтобы хоть чем-то себя занять и не думать о подарках, я начала составлять «праздничное меню», которое бабушка в этом году разрешила мне выбирать по своему усмотрению. Но, надо честно сказать, это не была самая лёгкая задача, так как бабушка могла делать настоящие кулинарные чудеса и выбрать из такого «изобилия» было не так-то просто, а уж, тем более – поймать бабушку на чём-то невыполнимом, было вообще делом почти что безнадёжным. Даже самым привередливым гурманам, думаю, нашлось бы, чем у неё полакомиться!.. А мне очень хотелось, чтобы на этот раз у нас «пахло» чем-то совершенно особенным, так как это был мой первый «серьёзный» день рождения и мне впервые разрешалось приглашать так много гостей. Бабушка очень серьёзно ко всему этому отнеслась, и мы сидели с ней около часа, обсуждая, что бы такое особенное она могла бы для меня «наворожить». Сейчас, конечно же, я понимаю, что она просто хотела сделать мне приятное и показать, что то, что важно для меня – точно так же важно и для неё. Это всегда было очень приятно и помогало мне чувствовать себя нужной и в какой-то степени даже «значительной», как если бы я была взрослым, зрелым человеком, который для неё достаточно много значил. Думаю, это очень важно для каждого из нас (детей), чтобы кто-то в нас по-настоящему верил, так как все мы нуждаемся в поддержании нашей уверенности в себе в это хрупкое и сильно «колеблющееся» время детского созревания, которое и так почти всегда являет собой бурный комплекс неполноценности и крайнего риска во всём, что мы пытаемся пробовать, пытаясь доказать свою человеческую ценность. Бабушка это прекрасно понимала, и её дружеское отношение всегда помогало мне без боязни продолжать мои «сумасшедшие» поиски себя в любых попадавшихся жизненных обстоятельствах.
Наконец-то закончив составлять вместе с бабушкой свой «деньрожденческий стол», я отправилась на поиски папы, у которого был выходной день и который (я почти была в этом уверена) находился где-то в «своём углу», за своим любимым занятием...
Как я и думала, уютно устроившись на диване, папа спокойно читал какую-то очень старую книгу, одну из тех, которых брать мне пока ещё не разрешалось, и до которых, как я понимала, я пока что ещё не доросла. Серый кот Гришка, свернувшись тёплым калачиком у папы на коленях, от избытка переполнявших его чувств довольно жмурился, вдохновенно мурлыча за целый «кошачий оркестр»... Я подсела к папе на краешек дивана, как делала очень часто, и тихонечко стала наблюдать за выражением его лица... Он был где-то далеко, в мире своих дум и грёз, следуя за ниточкой, которую, видимо очень увлечённо плёл автор, и в то же время, наверняка уже расставлял получаемую информацию по полочкам своего «логического мышления», чтобы потом пропустить через своё понимание и восприятие, и уже готовенькую отправить в свой огромный «мысленный архив»...
– Ну и что же мы там имеем? – потрепав меня по голове, тихо спросил папа.
– А наша учительница сегодня сказала, что никакой души вовсе нет, а все разговоры о ней – это просто выдумки священников, чтобы «подорвать счастливую психику советского человека»... Почему они лгут нам, пап? – на одном дыхании выпалила я.
– Потому, что весь этот мир, в котором мы здесь живём, построен именно на лжи... – очень спокойно ответил отец. – Даже слово – ДУША – понемногу уходит из оборота. Вернее – его «уходят»... Смотри вот, раньше говорили: душещипательный, душа в душу, душегрейка, душераздирающий, душевный, открыть душу, и т.д. А теперь это заменяется – болезненный, дружно, телогрейка, отзывчивый, потребность... Скоро в русском языке совсем души не останется... Да и сам язык стал другой – скупой, безликий, мёртвый... Знаю, ты не заметила, Светленькая, – ласково улыбнулся папа. – Но это только потому, что ты уже родилась с ним таким, каким он является сегодня... А раньше он был необычайно ярким, красивым, богатым!.. По-настоящему душевным... Теперь уже и писать иногда не хочется, – папа на несколько секунд умолк, думая о чём-то своём и тут же возмущённо добавил. – Как я могу выразить своё «я», если мне присылают список (!), какие слова можно употреблять, а какие являются «пережитком буржуазного строя»... Дикость...
– Тогда, что – лучше учиться самому, чем ходить в школу? – озадачено спросила я.
– Нет, мой маленький человек, в школу идти нужно. – И не дав мне возможности возразить, продолжил. – В школе тебе дают «зёрна» твоего фундамента – математику, физику, химию биологию, и т.д., которым дома тебя учить у меня просто не нашлось бы времени. А без этих «зёрен», к сожалению, ты не сможешь вырастить свой «умственный урожай»... – папа улыбнулся. – Только сперва ты обязательно должна будешь эти «зёрнышки» хорошенько «просеять» от шелухи и гнилых семян... А какой уж потом получится твой «урожай» – будет зависеть только от тебя самой... Жизнь сложная штука, видишь ли... И не так-то просто иногда бывает держаться на поверхности... не уходя на дно. Но деваться-то некуда, правда же? – папа опять потрепал меня по голове, он был почему-то грустным... – Вот и думай – быть ли одной из тех, кому говорят, как тебе надо жить или быть одной из тех, которые сами думают и ищут свой путь... Правда, за это бьют по головушке весьма основательно, но зато, ты всегда будешь носить её гордо поднятой. Вот и думай хорошенько, перед тем как решишь, что тебе больше нравится...