Золушка

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Файл:Épinal - Cendrillon 02.jpg
Золушка на французской лубочной картинке XIX века

«Зо́лушка» (фр. Cendrillon, нем. Aschenputtel, И. С. Тургенев перевёл название как «Замарашка») — западноевропейская сказка, наиболее известная по редакциям Шарля Перро, братьев Гримм и «Пентамерона». Это один из популярнейших «бродячих сюжетов», который имеет свыше тысячи воплощений в фольклоре разных народов мира[1].

Самая ранняя известная версия сказки обнаружена на египетских папирусах. Главная героиня сказки — девушка по имени Родопис, родившаяся в Греции. Она была похищена пиратами, которые привезли её в Египет, где и продали в рабство. Хозяин купил ей изящные кожаные позолоченные сандалии. Пока Родопис купалась в реке, сокол (этим соколом был бог Гор) украл её сандалию и унёс фараону. Сандалия была такой маленькой и изящной, что фараон тут же объявил общенациональный розыск. Когда он нашёл Родопис — Золушку — он тут же женился на ней.







Сюжет в редакции Шарля Перро (1697)

Король небольшой страны, вдовец с дочерью от первого брака, прелестной и доброй девушкой, женился на высокомерной и злой даме с двумя дочерьми, во всём похожими на мать. Отец «во всём слушался своей новой жены». Мачеха заставляет падчерицу жить на чердаке, спать на соломенной подстилке и выполнять самую тяжёлую и грязную работу. После работы девушка обычно отдыхает, сидя на ящике с золой возле камина, поэтому сёстры прозвали её Золушкой. Сводные сёстры Золушки купаются в роскоши, а она безропотно сносит их насмешки.

Принц Мирлифлор[2] устраивает бал, на который приглашает всех знатных людей королевства с жёнами и дочерьми. Мачеха и сёстры Золушки тоже приглашены на бал; саму Золушку, в её грязных лохмотьях, никто во дворец не пустит. После отъезда мачехи и сестёр Золушка горько плачет. Её навещает крёстная мать, которая является феей. Добрая фея превращает тыкву, мышей, крысу и ящериц соответственно в карету, коней, кучера и слуг, лохмотья Золушки — в роскошное платье, и дарит ей красивые туфельки. Она предупреждает Золушку, что ровно в полночь карета превратится обратно в тыкву, платье — в лохмотья и т. д. Золушка едет на бал. Все восхищены её красотой и нарядом, принц знакомится и танцует с ней. Без четверти двенадцать Золушка «поскорее распрощалась со всеми и поспешила уйти». Дома она надевает старый передник и деревянные башмаки и слушает восхищённые рассказы вернувшихся сестёр о блиставшей на балу прекрасной незнакомке.
Файл:Donetsk cinderella 06.jpg
Постановка «Золушки» (Донецк)

На следующий вечер ещё более нарядная Золушка опять едет на бал. Принц не отходил от неё и нашёптывал ей всякие любезности. Золушке было очень весело и она спохватилась, лишь когда часы стали бить полночь. Золушка убегает домой, но теряет туфельку.

Принц объявил по всему королевству, что он женится на девушке, которой придётся по ноге крохотная туфелька. К удивлению сестёр, Золушка свободно надевает туфельку. Сразу после примерки Золушка достаёт из кармана вторую такую же туфельку, а фея превращает её лохмотья в роскошное платье. Сёстры падают на колени и просят прощения у Золушки. Золушка прощает сестёр «от всего сердца».

Золушку везут во дворец к принцу и через несколько дней он женится на ней. Сестёр она взяла к себе во дворец и в тот же день выдала их замуж за двух придворных вельмож.

Сюжет в редакции братьев Гримм

У богача умирает жена. Перед смертью она наказывает дочери быть доброй.
и Господь тебе всегда поможет, а я буду глядеть на тебя с неба и всегда буду возле тебя.
Дочь каждый день ходит к матери на могилу и плачет, а наказ матери выполняет. Наступает зима, потом весна, и богач берёт в жёны другую. У мачехи две дочери — злые, но глупые. Они отбирают у дочери богача красивые платья и выгоняют её жить на кухне. Кроме того, девушка теперь с утра до вечера выполняет самую чёрную и тяжёлую работу, а спит в золе, поэтому её называют Золушкой. Сводные сёстры издеваются над Золушкой, например, высыпают горох и чечевицу в золу. Отец едет на ярмарку и спрашивает, что привезти дочери и падчерицам. Падчерицы просят дорогих платьев и драгоценных камней, а Золушка — ветку, которая на обратном пути первая зацепит его за шапку. Привезённую ветку орешника Золушка сажает на могиле матери и поливает слезами. Вырастает красивое дерево.
Золушка трижды в день приходила к дереву, плакала и молилась; и каждый раз прилетала на дерево белая птичка. И когда Золушка ей высказывала какое-нибудь желание, птичка сбрасывала ей то, о чём она просила.

Король устраивает трёхдневный пир, на который сзывает всех красивых девушек страны, чтобы его сын мог выбрать себе невесту. Сводные сёстры идут на пир, а Золушке мачеха заявляет, что нечаянно просыпала в золу миску чечевицы, и Золушка сможет пойти на бал, только если выберет её за два часа. Золушка зовёт:

Вы, голубки ручные, вы, горлинки, птички поднебесные, скорей ко мне летите, чечевицу выбрать помогите! Получше — в горшочек, похуже — в зобочек.

Они справляются с заданием меньше чем за час. Тогда мачеха «нечаянно» просыпает уже две миски чечевицы и сокращает срок до часа. Золушка вновь зовёт голубков и горлинок, и они справляются за полчаса. Мачеха заявляет, что Золушке нечего надеть, и танцевать она не умеет, и уезжает с дочерьми, так и не взяв Золушку. Та приходит к ореховому деревцу и просит:

Ты качнись, отряхнись, деревцо, ты одень меня в злато-серебро.

Дерево сбрасывает роскошную одежду. Золушка приходит на бал. Принц весь вечер танцует только с ней. Потом Золушка убегает от него и взбирается на голубятню. Принц рассказывает о случившемся королю.

Подумал старик: «А не Золушка ли это?» Велел принести топор и багор, чтобы разрушить голубятню, но в ней никого не оказалось.
Файл:Offterdinger Aschenbrodel (1).jpg
Золушка примеряет туфельки. Немецкая иллюстрация XIX века

На второй день Золушка вновь просит у деревца одежду (теми же словами), и повторяется всё то же, что и в первый день, только Золушка не убегает на голубятню, а взбирается на грушу.

На третий день Золушка опять просит у деревца одежду и танцует на балу с принцем, но когда убегает, то к намазанной смолой лестнице (хитрость принца) прилипает её туфелька из чистого золота. Принц приходит к отцу Золушки и говорит, что возьмёт в жёны только ту, на чью ногу придётся эта золотая туфелька.

Одна из сестёр отрезает палец, чтобы надеть туфельку. Принц забирает её с собой, но два белых голубка на ореховом дереве поют, что её башмачок весь в крови. Принц поворачивает коня назад. То же повторяется с другой сестрой, только она отрезает не палец ноги, а пятку. Только Золушке башмачок приходится впору. Принц узнаёт девушку и объявляет своей невестой. Когда принц с Золушкой проезжают мимо кладбища, голубки слетают с дерева и садятся на плечи Золушке — один на левое, другой на правое, и так и остаются сидеть.

А когда пришло время свадьбу справлять, явились и вероломные сестры — хотели к ней подольститься и разделить с ней её счастье. И когда свадебное шествие отправилось в церковь, старшая оказалась по правую руку от невесты, а младшая по левую; и выклевали голуби каждой из них по глазу. А потом, когда возвращались назад из церкви, шла старшая по левую руку, а младшая по правую; и выклевали голуби каждой из них ещё по глазу. Так были они наказаны за злобу свою и лукавство на всю свою жизнь слепотой.

Башмачки

В одной из самых древних версий сказки (Китай), героиня носит обувь, сотканную из золотых нитей, с подошвами из чистого золота. [3]. В сказке братьев Гримм героиня сначала получает в подарок «туфельки, расшитые шелками и серебром», а в последний вечер – «туфли чистого золота». [4] В бретонской сказке «Груша с золотыми грушами» упоминаются три пары туфелек: стальные, серебряные и золотые [5]. В итальянской сказке Золушка обута в серебряные туфельки, а в венецианском варианте сказки – в алмазные. В датской сказке туфельки шелковые. В сказке писательницы Мари-Катрин д’Онуа они сделаны из красного бархата и вышиты жемчугом[6]. Известный французский антрополог Поль Деларю, изучив версии «Золушки» в сказках разных народов, обнаружил следующие варианты:

  • Просто башмачки, без уточнения: 24
  • Сандалии: 1
  • Стеклянные башмачки: 5
  • Золотые башмачки: 1
  • Хрустальные башмачки: 1[7]

В сказке Перро Золушка обута в стеклянные башмачки. Однако начиная с XIX века материал, из которого были сделаны башмачки Золушки, стал предметом непрекращающихся споров, поскольку во французском языке слово «стекло» (verre) произносится так же, как название меха особой выделки “fr:vair” (шкурки сшивались, образуя чередование окраса спины и брюшка пушного зверька, обычно белки, см. Беличий мех (геральдика)). Первым на возможность подобной ошибки Перро указал Оноре де Бальзак:

В XV и XVI веках торговля мехами переживала эпоху своего расцвета. Добывать пушнину было тогда делом нелёгким: приходилось совершать длинные и опасные путешествия в северные страны; в силу этого меха ценились чрезвычайно дорого. В те времена, так же как и теперь, высокие цены только повышали спрос: ведь тщеславие не знает преград. Во Франции, а равным образом и в других странах ношение мехов было установленной королевским указом привилегией знати, и это объясняет, почему горностай так часто фигурирует на старинных гербах; некоторые редкостные меха, как, например, vair, который, вне всякого сомнения, есть не что иное, как королевский соболь, имели право носить одни только короли, герцоги и занимающие определённые должности вельможи. Различали vair, состоящий из мелких, и vair, состоящий из крупных шкурок; слово это уже лет сто как вышло из употребления и до такой степени забылось всеми, что даже в бесчисленных переизданиях «Сказок» Перро про знаменитую туфельку Золушки, которая первоначально была, по-видимому, из мелкого vair, в настоящее время говорится, что она хрустальная (verre)[8].

В дальнейшем эта версия стала распространённой, однако далеко не все разделяли подобную точку зрения. Например, в произведении Анатоля Франса «Книга моего друга» (глава «Разговор о волшебных сказках») между героями происходит следующий диалог:

Лаура. Ведь неправильно говорят, что у Золушки были хрустальные башмачки. Невозможно представить себе башмачки, сделанные из того же материала, что и графин. Башмачки, подбитые беличьим мехом, более приемлемы, но все же не очень остроумно в такой обуви вывозить девушку на бал. В меховых башмачках ножки Золушки были бы похожи на мохнатые голубиные лапки. Надо быть без ума от танцев, чтобы плясать в меховых туфельках. Но все девушки таковы: будь у них свинцовые подмётки, все равно они станут плясать.

Раймонд. Кузина, я же предупреждал: опасайтесь здравого смысла. Золушка была обута не в меховые, а в хрустальные башмачки, прозрачные, как стекло Сен-Гобена, как воды родника, как горный хрусталь. Вы же знаете, что у неё были волшебные туфельки, а этим сказано все.[9]

Указывалось также, что даже если в народном варианте сказки туфельки были не из стекла, то этот образ мог появиться в сказке не в результате ошибки (автора или издателей), поскольку Перро мог создать образ стеклянных туфелек вполне сознательно. Например, писатель Клод Метра указывал на символическое значение стекла:

Стекло выбрано вовсе не случайно. Здесь есть что-то подобное идее светоносной прозрачности, которая является противоположностью грязного лица в начале сказки. В то же время стекло создаётся огнём, это природное вещество, которое полностью преображается благодаря пеплу... и в какой-то мере, это стекло может быть символом того, что человеческое существо может, как сам Бог, создавать мир, который является одновременно миром света и прозрачности. В конце истории Золушка, невеста Пепла, становится невестой Солнца.[10]

Французский писатель Эмиль Дешанель тоже предполагал, что образ стеклянных туфелек был создан автором не по ошибке, а для усиления «чудесности» сказки:

Пойти на бал, танцевать, обутой в стекло! Именно то, что это невозможно, особенно поражает воображение и кажется волшебным... И возможно, Перро пошёл на это сознательно.[11]

Поль Деларю также был сторонником версии о стеклянных, а не меховых туфельках:

С символической точки зрения, в противоположность прозаическому подходу, стекло подходит идеально. Стекло является распространённым символом девственности. Оно хрупко, и его можно разбить лишь один раз.[12]

Английские фольклористы Иона и Питер Опи рассуждали следующим образом:

Очень часто башмачки были сшиты из шелка или другой ткани, и когда Перро услышал сказку, вполне возможно, что в ней башмачки были сделаны из разноцветного меха (vair)… а не из стекла (verre). Однако его гениальность проявилась в том, что он увидел, насколько более впечатляющими могут быть стеклянные башмачки, то есть башмачки, которые не могут растягиваться, и можно видеть, насколько точно нога подходит к башмачку.[12]

Психолог Бруно Беттельгейм придерживался сходной точки зрения:

Поскольку во французском языке слово vair (которое обозначает разноцветный мех) произносится также, как слово verre (стекло), то считалось, что Перро по ошибке перепутал мех и стекло, и в результате меховая туфелька превратилась в стеклянную... но несомненно стеклянная туфелька является сознательным вымыслом Перро.[12]

Указывается также, что стеклянные туфельки носят героини сказок, предположительно созданных до появления книги Перро, причём в тех странах, где нет омонимов, из-за которых возможно перепутать мех и стекло. Например, в шотландской сказке, которая представляется более древней, чем версия Перро, волшебный чёрный ягнёнок дарит девушке стеклянные туфельки. В ирландских сказках также упоминаются стеклянные туфельки. [13]

Окситанская сказка о Золушке заканчивается словами:

  • Cric-crac ! Mon conte es acabat / Aviái un esclopon de veire / Se l'aviái pas trincat / Ara lo vos fariái véser
  • Крик-крак! Моя сказка кончилась. У меня был стеклянный башмачок. Если бы я его не разбила, я бы показала его вам. [14]

Как аргумент против варианта «vair» указывается также, что не существует ни одного варианта сказки о Золушке, где бы упоминались башмачки из меха.[7]

Адаптации и экранизации

По мотивам французской сказки были выпущен многочисленные игровые и мультипликационные фильмы, как прямые адаптации, так и полные переосмысления использующие отдельные элементы сюжета.

В 1817 году итальянский композитор Джоаккино Россини написал одноимённую пьесу по французской версии сказки, а в 1899 году состоялась премьера другой версии оперы французского композитора Жюля Массне.

В 1945 году состоялась премьера балета Сергея Прокофьева на либретто Николая Волкова.

В 1946 году Евгений Шварц по мотивам французской версии сюжета написал пьесу.

В 1947 году вышел фильм «Золушка» Надежды Кошеверовой и Михаила Шапиро по сценарию Е. Шварца.

В 2000 году в Великобритании вышел фильм «Золушка», режиссёра Бибэн Кедрон, где Золушку сыграла Марселла Планкетт. Фильм основан на оригинальной классической сказке про Золушку, однако место действие перенесено в современный мир, полный современной модной одеждой и новыми технологиями. Аналогичная модернизация сюжета в российском фильме «Золушка 4×4. Всё начинается с желаний» (2008).

Что касается версии братьев Гримм, то в Германии классической считается экранизация «Три орешка для Золушки». Также был выпущен одноимённый комикс, адаптирующий историю на современный мотив, в рамках серии переосмысленных сказок Grimm Fairy Tales.

Сюжет сказки используется в художественном музыкальном фильме «Чем дальше в лес» режиссёра Роба Маршалла производства «Walt Disney Pictures».

В 2015 году вышел фильм "Золушка" американский романтический фэнтезийный художественный фильм производства студии «Walt Disney Pictures» режиссёра Кеннета Брана, снятый по сценарию Криса Вайца с Лили Джеймс, Ричардом Мэдденом, Кейт Бланшетт и Хеленой Бонэм Картер в главных ролях.

В 2016 году, в Вене, под патронажем и управлением дирижёра Зубина Меты состоится европейская премьера одноимённой оперы ("Золушка") юного английского композитора Альмы Дойчер.[15][16]

Напишите отзыв о статье "Золушка"

Примечания

  1. Zipes, Jack (2001). The Great Fairy Tale Tradition: From Straparola and Basile to the Brothers Grimm. W. W. Norton & Co. p. 444. ISBN 978-0-393-97636-6.
  2. От франц. mirer — «стремиться», «домогаться» и fleur — «цветок». Отсюда прозвище элегантных молодых людей во времена Людовика XIV.
  3. Yeh-Shen, a Cinderella Story.
  4. Замарашка (Гримм/Полевой).
  5. Dentu,E., 1879.
  6. Singh,V., 2008.
  7. 1 2 Delarue, P..
  8. Бальзак, О..
  9. Франс, А., 1957.
  10. Bortoluzzi, M., 1977.
  11. Emile Deschanel.
  12. 1 2 3 Singh, V.
  13. Alan Dundes, 1988.
  14. Mouly, C., 2008.
  15. [http://www.cinderella-in-vienna.com/ Вебсайт «Золушка в Вене»].
  16. [https://www.youtube.com/watch?v=-IzTR8qdVLs «Золушка», полнометражная опера Альмы Дойчер]. Публикация 29 июля 2015 года.


Литература

  • Золушка // Пропп В. Я. Русская сказка. Л.: ЛГУ, 1984. Гл. III. Волшебные сказки. С.231-232.
  • Cox Marian Roalfe. [http://www.surlalunefairytales.com/cinderella/marianroalfecox/index.html Cinderella. Three Hundred and Forty-five variants of Cinderella, Catskin, and Cap O' Rushes…] L., 1893.
  • Rooth A. B. The Cinderella Cycle. Lund, 1951.
  • [http://traditions.cultural-china.com/en/211Traditions8980.html Cultural china, Yeh-Shen, a Cinderella Story].
  • (Гримм/Полевой) [https://ru.wikisource.org/wiki/Замарашка_(Гримм/Полевой) Замарашка].
  • Dentu, E. [https://fr.wikisource.org/wiki/Les_Contes_de_ma_m%C3%A8re_l%E2%80%99Oye_avant_Perrault/Cendrillon_ou_la_Petite_Pantoufle_de_verre Les Contes de ma mère l’Oye avant Perrault/Cendrillon ou la Petite Pantoufle de verre].
  • Singh, V. Cinderella's slippers: the dichotomy of fur and glass – and – Performance art and the re-odorization of modern consciousness. — 2008.
  • Delarue, P. À propos de la pantoufle de Cendrillon, Bulletin de la Société française de mythologie, n° 5, janvier-mars 1951, p. 24.
  • Оноре де Бальзак. Об Екатерине Медичи.
  • Deschanel, E. [https://books.google.fr/books?id=84g4AQAAIAAJ&pg=PA292&dq=cendrillon+vair+verre&hl=en&sa=X&ei=3AayVKewDMKYNsLFgGA&ved=0CC4Q6AEwAjhG#v=onepage&q=cendrillon%20vair%20verre&f=false Le romantisme des classiques, Volume 4]. — Nabu Press, 2010. — 348 с. — ISBN 978-1144111265.
  • Dundes, A. [http://books.google.fr/books?id=xyAhwKVXljoC&pg=PA110&source=gbs_toc_r&cad=3#v=onepage&q&f=false Cinderella: A Casebook]. — University of Wisconsin Press, 2010. — 328 с. — ISBN 978-0299118648.
  • Mouly, C. Mon sabot de verre, Contes et légendes des pays d'oc. — Toulouse: éditions de Raffût, 2008. — ISBN 978-2953079623.
  • Bortoluzzi, M. [http://www.clio.org/IMG/pdf/MicheleBotoluzziPerraultSurLesTracesDeMaMereLOye.pdf#page=39 Perraul sur les traces de Ma Mère l'Oye]. — 1977.

Ссылки

Отрывок, характеризующий Золушка

– Помните ли вы что-то вообще? Кем вы были? Как вас зовут? Как давно вы здесь? – чтобы уйти от щекотливой, и никому не приятной темы, спросила я.
Незнакомец ненадолго задумался.
– Меня звали Арно. И я помню только лишь, как я жил там, на Земле. И помню, как «ушёл»... Я ведь умер, правда же? А после ничего больше вспомнить не могу, хотя очень хотел бы...
– Да, вы «ушли»... Или умерли, если вам так больше нравится. Но я не уверена, что это ваш мир. Думаю, вы должны обитать «этажом» выше. Это мир «покалеченных» душ... Тех, кто кого-то убил или кого-то сильно обидел, или даже просто-напросто много обманывал и лгал. Это страшный мир, наверное, тот, что люди называют Адом.
– А откуда же тогда здесь вы? Как вы могли попасть сюда? – удивился Арно.
– Это длинная история. Но это и вправду не наше место... Стелла живёт на самом «верху». Ну, а я вообще ещё на Земле...
– Как – на Земле?! – ошеломлённо спросил он. – Это значит – ты ещё живая?.. А как же ты оказалась здесь? Да ещё в такой жути?
– Ну, если честно, я тоже не слишком люблю это место... – улыбнувшись, поёжилась я. – Но иногда здесь появляются очень хорошие люди. И мы пытаемся им помочь, как помогли вам...
– И что же мне теперь делать? Я ведь не знаю здесь ничего... И, как оказалось, я тоже убивал. Значит это как раз и есть моё место... Да и о них кому-то надо бы позаботиться, – ласково потрепав одного из малышей по кудрявой головке, произнёс Арно.
Детишки глазели на него со всё возраставшим доверием, ну, а девчушка вообще вцепилась, как клещ, не собираясь его отпускать... Она была ещё совсем крохотулей, с большими серыми глазами и очень забавной, улыбчивой рожицей весёлой обезьянки. В нормальной жизни, на «настоящей» Земле, она наверняка была очень милым и ласковым, всеми любимым ребёнком. Здесь же, после всех пережитых ужасов, её чистое смешливое личико выглядело до предела измученным и бледным, а в серых глазах постоянно жил ужас и тоска... Её братишки были чуточку старше, наверное, годиков 5 и 6. Они выглядели очень напуганными и серьёзными, и в отличие от своей маленькой сестры, не высказывали ни малейшего желания общаться. Девчушка – единственная из тройки видимо нас не боялась, так как очень быстро освоившись с «новоявленным» другом, уже совершенно бойко спросила:
– Меня зовут Майя. А можно мне, пожалуйста, с вами остаться?.. И братикам тоже? У нас теперь никого нет. Мы будем вам помогать, – и обернувшись уже к нам со Стеллой, спросила, – А вы здесь живёте, девочки? Почему вы здесь живёте? Здесь так страшно...
Своим непрекращающимся градом вопросов и манерой спрашивать сразу у двоих, она мне сильно напомнила Стеллу. И я от души рассмеялась...
– Нет, Майя, мы, конечно же, здесь не живём. Это вы были очень храбрыми, что сами приходили сюда. Нужно очень большое мужество, чтобы совершить такое... Вы настоящие молодцы! Но теперь вам придётся вернуться туда, откуда вы сюда пришли, у вас нет больше причины, чтобы здесь оставаться.
– А мама с папой «совсем» погибли?.. И мы уже не увидим их больше... Правда?
Пухлые Майины губки задёргались, и на щёчке появилась первая крупная слеза... Я знала, что если сейчас же это не остановить – слёз будет очень много... А в нашем теперешнем «общевзвинченном» состоянии допускать это было никак нельзя...
– Но вы ведь живы, правда же?! Поэтому, хотите этого или нет, но вам придётся жить. Думаю, что мама с папой были бы очень счастливы, если б узнали, что с вами всё хорошо. Они ведь очень любили вас... – как могла веселее, сказала я.
– Откуда ты это знаешь? – удивлённо уставилась на меня малышка.
– Ну, они свершили очень тяжёлый поступок, спасая вас. Поэтому, думаю, только очень сильно любя кого-то и дорожа этим, можно такое совершить...
– А куда мы теперь пойдём? Мы с вами пойдём?.. – вопросительно-умоляюще глядя на меня своими огромными серыми глазищами, спросила Майя.
– Вот Арно хотел бы вас забрать с собой. Что вы об этом думаете? Ему тоже не сладко... И ещё со многим придётся свыкнуться, чтобы выжить. Вот и поможете друг другу... Так, думаю, будет очень правильно.
Стелла наконец-таки пришла в себя, и сразу же «кинулась в атаку»:
– А как случилось, что этот монстр заполучил тебя, Арно? Ты хоть что-нибудь помнишь?..
– Нет... Я помню только свет. А потом очень яркий луг, залитый солнцем... Но это уже не была Земля – это было что-то чудесное и совершенно прозрачное... Такого на Земле не бывает. Но тут же всё исчезло, а «проснулся» я уже здесь и сейчас.
– А что если я попробую «посмотреть» через вас? – вдруг пришла мне в голову совершенно дикая мысль.
– Как – через меня? – удивился Арно.
– Ой, а ведь правильно! – тут же воскликнула Стелла. – Как я сама не подумала?!
– Ну, иногда, как видишь, и мне что-то в голову приходит... – рассмеялась я. – Не всегда же только тебе придумывать!
Я попробовала «включиться» в его мысли – ничего не происходило... Попробовала вместе с ним «вспомнить» тот момент, когда он «уходил»...
– Ой, ужас какой!!! – пискнула Стелла. – Смотри, это когда они захватили его!!!
У меня остановилось дыхание... Картинка, которую мы увидали, была и правда не из приятных! Это был момент, когда Арно только что умер, и его сущность начала подниматься по голубому каналу вверх. А прямо за ним... к тому же каналу, подкрались три совершенно кошмарных существа!.. Двое из них были наверняка нижнеастральные земные сущности, а вот третий явно казался каким-то другим, очень страшным и чужеродным, явно не земным... И все эти существа очень целеустремлённо гнались за человеком, видимо пытаясь его зачем-то заполучить... А он, бедняжка, даже не подозревая, что за ним так «мило» охотятся, парил в серебристо-голубой, светлой тишине, наслаждаясь необычно глубоким, неземным покоем, и, жадно впитывая в себя этот покой, отдыхал душой, забыв на мгновение дикую, разрушившую сердце земную боль, «благодаря» которой он и угодил сегодня в этот прозрачный, незнакомый мир...
В конце канала, уже у самого входа на «этаж», двое чудищ молниеносно юркнули следом за Арно в тот же канал и неожиданно слились в одно, а потом это «одно» быстренько втекло в основного, самого мерзкого, который наверняка был и самым сильным из них. И он напал... Вернее, стал вдруг совершенно плоским, «растёкся» почти до прозрачного дымка, и «окутав» собой ничего не подозревавшего Арно, полностью запеленал его сущность, лишая его бывшего «я» и вообще какого-либо «присутствия»... А после, жутко хохоча, тут же уволок уже захваченную сущность бедного Арно (только что зревшего красоту приближавшегося верхнего «этажа») прямиком в нижний астрал....
– Не понимаю... – прошептала Стелла. – Как же они его захватили, он ведь кажется таким сильным?.. А ну, давай посмотрим, что было ещё раньше?
Мы опять попробовали посмотреть через память нашего нового знакомого... И тут же поняли, почему он явился такой лёгкой мишенью для захвата...
По одежде и окружению это выглядело, как если бы происходило около ста лет назад. Он стоял по середине огромной комнаты, где на полу лежали, полностью нагими, два женских тела... Вернее, это были женщина и девочка, которой могло быть от силы пятнадцать лет. Оба тела были страшно избиты, и видимо, перед смертью зверски изнасилованы. На бедном Арно «не было лица»... Он стоял, как мертвец, не шевелясь, и возможно даже не понимая, где в тот момент находился, так как шок был слишком жестоким. Если мы правильно понимали – это были его жена и дочь, над которыми кто-то очень по-зверски надругался... Хотя, сказать «по-зверски» было бы неправильно, потому, что никакой зверь не сделает того, на что способен иногда человек...
Вдруг Арно закричал, как раненное животное, и повалился на землю, рядом со страшно изуродованным телом своей жены (?)... В нём, как во время шторма, дикими вихрями бушевали эмоции – злость сменяла безысходность, ярость застилала тоску, после перерастая в нечеловеческую боль, от которой не было никакого спасения... Он с криками катался по полу, не находя выхода своему горю... пока наконец, к нашему ужасу, полностью затих, больше не шевелясь...
Ну и естественно – открывши такой бурный эмоциональный «шквал», и с ним же умерев, он стал в тот момент идеальной «мишенью» для захвата любыми, даже самыми слабыми «чёрными» существами, не говоря уже о тех, которые позже так упорно гнались за ним, чтобы использовать его мощное энергетическое тело, как простой энергетический «костюм»... чтобы вершить после, с его помощью, свои ужасные, «чёрные» дела...
– Не хочу больше это смотреть... – шёпотом произнесла Стелла. – Вообще не хочу больше видеть ужас... Разве это по-людски? Ну, скажи мне!!! Разве правильно такое?! Мы же люди!!!
У Стеллы начиналась настоящая истерика, что было настолько неожиданным, что в первую секунду я совершенно растерялась, не находя, что сказать. Стелла была сильно возмущённой и даже чуточку злой, что, в данной ситуации, наверное, было совершенно приемлемо и объяснимо. Для других. Но это было настолько, опять же, на неё не похоже, что я только сейчас наконец-то поняла, насколько больно и глубоко всё это нескончаемое земное Зло ранило её доброе, ласковое сердечко, и насколько она, наверное, устала постоянно нести всю эту людскую грязь и жестокость на своих хрупких, ещё совсем детских, плечах.... Мне очень захотелось обнять этого милого, стойкого и такого грустного сейчас, человечка! Но я знала, что это ещё больше её расстроит. И поэтому, стараясь держаться спокойно, чтобы не затронуть ещё глубже её и так уже слишком «растрёпанных» чувств, постаралась, как могла, её успокоить.
– Но ведь есть и хорошее, не только плохое!.. Ты только посмотри вокруг – а твоя бабушка?.. А Светило?.. Вон Мария вообще жила лишь для других! И сколько таких!.. Их ведь очень и очень много! Ты просто очень устала и очень печальна, потому что мы потеряли хороших друзей. Вот и кажется всё в «чёрных красках»... А завтра будет новый день, и ты опять станешь собой, обещаю тебе! А ещё, если хочешь, мы не будем больше ходить на этот «этаж»? Хочешь?..
– Разве же причина в «этаже»?.. – горько спросила Стелла. – От этого ведь ничего не изменится, будем мы сюда ходить или нет... Это просто земная жизнь. Она злая... Я не хочу больше здесь быть...
Я очень испугалась, не думает ли Стелла меня покинуть и вообще уйти навсегда?! Но это было так на неё не похоже!.. Во всяком случае, это была совсем не та Стелла, которую я так хорошо знала... И мне очень хотелось верить, что её буйная любовь к жизни и светлый радостный характер «сотрут в порошок» всю сегодняшнюю горечь и озлобление, и очень скоро она опять станет той же самой солнечной Стеллой, которой ещё так недавно была...
Поэтому, чуточку сама себя успокоив, я решила не делать сейчас никаких «далеко идущих» выводов, и подождать до завтра, прежде чем предпринимать какие-то более серьёзные шаги.
– А посмотри, – к моему величайшему облегчению, вдруг очень заинтересованно произнесла Стелла, – тебе не кажется, что это не Земная сущность? Та, которая напала... Она слишком не похожа на обычных «плохих земных», что мы видели на этом «этаже». Может потому она и использовала тех двоих, земных чудищ, что сама не могла попасть на земной «этаж»?
Как мне уже показалось ранее, «главное» чудище и правда не было похожим на остальных, которых нам приходилось здесь видеть во время наших каждодневных «походов» на нижний «этаж». И почему было бы не представить, что оно пришло откуда-то издалека?.. Ведь если приходили хорошие, как Вэя, почему так же не могли придти и плохие?
– Наверное, ты права, – задумчиво произнесла я. – Оно и воевало не по земному. У него была какая-то другая, не земная сила.
– Девочки, милые, а когда мы куда-то пойдём? – вдруг послышался тоненький детский голосок.
Сконфуженная тем, что нас прервала, Майя, тем не менее, очень упорно смотрела прямо на нас своими большими кукольными глазами, и мне вдруг стало очень стыдно, что увлечённые своими проблемами, мы совершенно забыли, что с нами здесь находятся эти, насмерть уставшие, ждущие чей-нибудь помощи, до предела запуганные малыши...
– Ой, простите, мои хорошие, ну, конечно же, пойдём! – как можно радостнее воскликнула я и, уже обращаясь к Стелле, спросила: – Что будем делать? Попробуем пройти повыше?
Сделав защиту малышам, мы с любопытством ждали, что же предпримет наш «новоиспечённый» друг. А он, внимательно за нами наблюдая, очень легко сделал себе точно такую же защиту и теперь спокойно ждал, что же будет дальше. Мы со Стеллой довольно друг другу улыбнулись, понимая, что оказались в отношении него абсолютно правы, и что его место уж точно было не нижний Астрал... И, кто знал, может оно было даже выше, чем думали мы.
Как обычно, всё вокруг заискрилось и засверкало, и через несколько секунд мы оказались «втянутыми» на хорошо знакомый, гостеприимный и спокойный верхний «этаж». Было очень приятно вновь свободно вздохнуть, не боясь, что какая-то мерзость вдруг выскочит из-за угла и, шарахнув по голове, попытается нами «полакомиться». Мир опять был приветливым и светлым, но пока ещё грустным, так как мы понимали, что не так-то просто будет изгнать из сердца ту глубокую боль и печаль, что оставили, уходя, наши друзья... Они жили теперь только лишь в нашей памяти и в наших сердцах... Не имея возможности жить больше нигде. И я наивно дала себе слово, что буду помнить их всегда, тогда ещё не понимая, что память, какой бы прекрасной она не являлась, заполнится позже событиями проходящих лет, и уже не каждое лицо выплывет так же ярко, как мы помнили его сейчас, и понемногу, каждый, даже очень важный нам человек, начнёт исчезать в плотном тумане времени, иногда вообще не возвращаясь назад... Но тогда мне казалось, что это теперь уже навсегда, и что эта дикая боль не покинет меня навечно...
– Я что-то придумала! – уже по-старому радостно прошептала Стелла. – Мы можем сделать его счастливым!.. Надо только кое-кого здесь поискать!..
– Ты имеешь в виду его жену, что ли? У меня, признаться, тоже была такая мысль. А ты думаешь, это не рано?.. Может, дадим ему сперва здесь хотя бы освоиться?
– А ты бы не хотела на его месте увидеть их живыми?! – тут же возмутилась Стелла.
– Ты, как всегда, права, – улыбнулась подружке я.
Мы медленно «плыли» по серебристой дорожке, стараясь не тревожить чужую печаль и дать каждому насладиться покоем после всего пережитого в этот кошмарный день. Детишки потихонечку оживали, восторженно наблюдая проплывавшие мимо них дивные пейзажи. И только Арно явно был от нас всех очень далеко, блуждая в своей, возможно, очень счастливой памяти, вызвавшей на его утончённом, и таком красивом лице, удивительно тёплую и нежную улыбку...
– Вот видишь, он их наверняка очень сильно любил! А ты говоришь – рано!.. Ну, давай поищем! – никак не желала успокоиться Стелла.
– Ладно, пусть будет по твоему, – легко согласилась я, так как теперь уже и мне это казалось правильным.
– Скажите, Арно, а как выглядела ваша жена? – осторожно начала я. – Если вам не слишком больно об этом говорить, конечно же.
Он очень удивлённо взглянул мне в глаза, как бы спрашивая, откуда вообще мне известно, что у него была жена?..
– Так уж получилось, что мы увидели, но только самый конец... Это было так страшно! – тут же добавила Стелла.
Я испугалась, что переход из его дивных грёз в страшную реальность получился слишком жестоким, но «слово не птичка, вылетело – не поймаешь», менять что-то было поздно, и нам оставалось только ждать, захочет ли он отвечать. К моему большому удивлению, его лицо ещё больше осветилось счастьем, и он очень ласково ответил:
– О, она была настоящим ангелом!.. У неё были такие дивные светлые волосы!.. И глаза... Голубые и чистые, как роса... О, как жаль, что вы её не увидели, мою милую Мишель!..
– А у вас была ещё дочь? – осторожно спросила Стелла.
– Дочь? – удивлённо спросил Арно и, поняв, что мы видели, тут же добавил. – О, нет! Это была её сестра. Ей было всего шестнадцать лет...
В его глазах вдруг промелькнула такая пугающая, такая жуткая боль, что только сейчас я вдруг поняла, как сильно страдал этот несчастный человек!.. Возможно, не в силах перенести такую зверскую боль, он сознательно отгородил себя стеной их былого счастья, стараясь помнить только светлое прошлое и «стереть» из своей памяти весь ужас того последнего страшного дня, насколько позволяла ему это сделать его раненая и ослабевшая душа...
Мы попробовали найти Мишель – почему-то не получалось... Стелла удивлённо на меня уставилась и тихо спросила:
– А почему я не могу её найти, разве она и здесь погибла?..
Мне показалось, что нам что-то просто мешало отыскать её в этом «этаже» и я предложила Стелле посмотреть «повыше». Мы проскользнули мысленно на Ментал... и сразу её увидели... Она и вправду была удивительно красивой – светлой и чистой, как ручеёк. А по её плечам золотым плащом рассыпались длиннющие золотые волосы... Я никогда не видела таких длинных и таких красивых волос! Девушка была глубоко задумчивой и грустной, как и многие на «этажах», потерявшие свою любовь, своих родных, или просто потому, что были одни...
– Здравствуй, Мишель! – не теряя времени, тут же произнесла Стелла. – А мы тебе подарок приготовили!
Женщина удивлённо улыбнулась и ласково спросила:
– Кто вы, девочки?
Но ничего ей не ответив, Стелла мысленно позвала Арно...
Мне не суметь рассказать того, что принесла им эта встреча... Да и не нужно это. Такое счастье нельзя облачить в слова – они померкнут... Просто не было, наверное, в тот момент счастливее людей на всём свете, да и на всех «этажах»!.. И мы искренне радовались вместе с ними, не забывая тех, кому они были обязаны своим счастьем... Думаю, и малышка Мария, и наш добрый Светило, были бы очень счастливы, видя их сейчас, и зная, что не напрасно отдали за них свою жизнь...
Стелла вдруг всполошилась и куда-то исчезла. Пошла за ней и я, так как здесь нам делать больше было нечего...
– И куда же вы все исчезли? – удивлённо, но очень спокойно, встретила нас вопросом Майя. – Мы уже думали, вы нас оставили насовсем. А где же наш новый друг?.. Неужели и он исчез?.. Мы думали, он возьмёт нас с собой...
Появилась проблема... Куда было теперь девать этих несчастных малышей – я не имела ни малейшего понятия. Стелла взглянула на меня, думая о том же самом, и отчаянно пытаясь найти какой-то выход.