Зороастризм

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Файл:Farvahar001.JPG
Фаравахар, один из главных символов зороастризма (Персеполь, Иран)
Файл:CIMRM 44-Mithraic pater (Dura Europos).jpg
Заратустра. Изображение, найденное в Сирии (ок. III века н. э.)

Зороастризм

<imagemap>: неверное или отсутствующее изображение


Портал
Основы вероучения

Ахура Мазда
Заратустра
Этическая триада
Амешаспанды
Огонь

Дуализм

Спента Маинью · Ангра-Майнью
Аша · Друдж
Язаты · Дэвы

Религиозные тексты
Гаты · Авеста
Денкард · Бундахишн
Богослужение и культура

Мобед · Ясна
Храм огня · Пиры
Календарь · Гаханбары · Джашны
Эсхатология · Зурванизм

Последователи

Гебры
Парсы

Зороастри́зм (авест. vahvī- daēnā- māzdayasna- — «Благая вера почитания Мудрого», перс. «بهدین»‎ — behdin, «Благая вера») — одна из древнейших религий[1], берущая начало в откровении пророка Спитамы Заратустры (перс. زرتشت‎, «Зартошт»; древнегреческая — Ζωροάστρης, «Зороа́стрэс»), полученном им от бога — Ахура Мазды[2]. В основе учения Заратустры — свободный нравственный выбор человеком благих мыслей, благих слов и благих деяний. В древности и в раннем средневековье зороастризм был распространён преимущественно на территории Большого Ирана.

Зороастризм содержит как монотеистические, так и дуалистические черты[3].

К настоящему времени зороастризм в основном вытеснен исламом, небольшие общины сохранились в Иране и Индии, есть последователи в западных странах и странах постсоветского пространства (преимущественно в Таджикистане и Азербайджане)[4].







Содержание

Название

Индоиранцы

Индоиранские языки
Нуристанские

Индоарийские · Дардские · Иранские

Древние:
Митаннийско-арийский Древнеиндийский
(Ведийский · Санскрит)
Древнеиранский
(Авестийский · Древнеперсидский)

Этнические группы
Индоарийцы · Иранцы · Дарды · Нуристанцы
Религии
Праиндоиранская религия · Ведийская религия · Гиндукушская религия · Индуизм · Буддизм · Зороастризм
Древняя литература
Веды  · Авеста

Зороастризм — термин европейской науки, происходящий от греческого произношения имени основателя религии. Другое её европейское название маздеизм, происходящее от имени бога в зороастризме, в настоящее время воспринимается в целом как устаревшее, хотя оно ближе к главному самоназванию зороастрийской религии — авест. māzdayasna- «Почитание Мазды», пехл. māzdēsn. Другое самоназвание зороастризма — vahvī- daēnā- «Благая Вера», точнее «Благое Ви́дение», «Благое Мировоззрение», «Благое Сознание». Отсюда основное самоназвание последователей зороастризма перс. بهدین — behdin‎ — «благоверный», «бехдин».

Основы вероучения

Зороастризм является догматической религией с развитой теологией, сложившейся во время последней кодификации Авесты в сасанидский период и отчасти в период исламского завоевания. При этом в зороастризме не сложилось строгой догматической системы. Это объясняется особенностями учения, в основу которого положен рациональный подход, и историей институционального развития, прерванного мусульманским завоеванием Персии. Современные зороастрийцы обычно структурируют своё вероучение в виде 9 основ[5]:

  • Вера в Ахура Мазду — «Мудрого бога», как благого творца.
  • Вера в Заратустру, как в единственного пророка Ахура Мазды, указавшего человечеству путь к праведности и чистоте.
  • Вера в существование духовного мира (мину) и в два духа (Святого и Злого), от выбора между которыми зависит судьба человека в духовном мире.
  • Вера в Ашу (Арту) — изначальный вселенский Закон праведности и гармонии, установленный Ахура Маздой, на поддержание которого должны быть направлены усилия человека, избравшего добро.
  • Вера в человеческую сущность, в основе которой даэна (вера, совесть) и храту (разум), позволяющие каждому человеку отличать добро от зла.
  • Вера в семь Амешаспентов, как семь ступеней развития и раскрытия человеческой личности.
  • Вера в Дадодахеш и Ашудад — то есть взаимопомощь, помощь нуждающимся, взаимную поддержку людей.
  • Вера в святость природных стихий и живой природы, как творений Ахура Мазды (огня, воды, ветра, земли, растений и скота) и необходимость заботы о них.
  • Вера во Фрашо-керети (Фрашкард) — эсхатологическое чудодейственное преображение бытия, окончательную победу Ахура Мазды и изгнание зла, что свершится благодаря совместным усилиям всех праведных людей во главе с Саошьянтом — Спасителем мира.

Ахура Мазда

Основная статья Ахура Мазда

Ахура мазда (пехл. Ормазд) — творец духовного и физического миров, всеблагой единый бог, основные эпитеты которого «Светлый» и «Славный» (точнее «Полный хварна», сияющей царской славы). бог светлой силы у персов.

Аша и Друдж

В основе этического учения зороастризма противопоставление двух понятий: Аша и Друдж.

Аша (aša- из *arta) — это закон вселенской гармонии, истина, правда, добро (отец Аши — Ахура Мазда).

Друдж — это антитеза Аши, буквально: ложь, разрушение, деградация, насилие, грабёж.

Все люди делятся на две категории: ашаваны (приверженцы Аши, праведные, те, кто стремится нести миру добро) и друджванты (лживые, несущие миру зло). Благодаря поддержке Ахура Мазды, праведные должны побеждать Друдж и мешать её приверженцам губить мир.

Два духа

«Дух» в зороастрийском понимании это mainyu (перс. minu), то есть «мысль». Два изначальных духа — добрый и злой (Спента и Ангра) — символизируют две противонаправленные ментальности: направленную на созидание и направленную на разрушение. Последняя (Ангра Маинью, Ахриман) объявляется главным врагом Ахура Мазды и его мира, его Разрушителем и прежде всего губителем человеческого сознания, чьё разрушение оборачивается деградацией общества и затем всего мира. Отсюда проистекает задача зороастрийца — следовать Спента Маинью (доброму духу, созидательному мышлению) и подобно своему творцу Ахура Мазде воплощать в своих деяниях Ашу (вселенский закон добра) и отвергать Друдж (ложь, зло, разрушение).

Заратустра

Основная статья Заратустра

Заратустра — согласно учению зороастрийцев, единственный пророк Ахура Мазды, принёсший людям благую веру и заложивший основы нравственного развития. В источниках описывается как идеальный священник, воин и скотовод, боец, образцовый глава и покровитель людей всего мира. Проповедь пророка носила ярко выраженный этический характер, осуждала насилие, восхваляла мир между людьми, честность и созидательный труд, а также утверждала веру в единого бога (Ахуры). Критике подвергались современные пророку ценности и практика кавиев — традиционных вождей арийских племён, совмещавших жреческие и политические функции, и карапанов — арийских колдунов, а именно насилие, грабительские набеги, кровавые ритуалы и безнравственная религия, поощряющая всё это.

Исповедание веры

Ясна 12 представляет собой зороастрийский «символ веры». Основное её положение: «Ахура Мазде я причисляю все блага». Иначе говоря, последователь Заратустры признаёт единственным источником блага Ахура Мазду. Согласно «Исповеданию», зороастриец именует себя

  • Маздаясна (почитателем Мазды)
  • Заратустри (последователем Заратустры)
  • Видаэва (противником дэвов — безнравственных арийских божков)
  • Ахуро-ткаэша (приверженцем религии Ахуры)

Кроме того, в этом тексте зороастриец отрекается от насилия, грабежа и воровства, провозглашает мир и свободу мирным и трудолюбивым людям, отвергает всякую возможность союза с дэвами и колдунами. Благая вера называется «прекращающей распри» и «опускающей оружие».

Благие мысли, Благие слова, Благие деяния

Авест. humata-, huxta-, hvaršta- (читается хумата, хухта, хваршта). Эта этическая триада зороастризма, следовать которой должен каждый зороастриец, специально подчёркивается в «Исповедании» и многократно восхваляется в других частях Авесты.

Амешаспенты

Амешаспенты (авест. aməša- spənta-) — Бессмертные Святые, шесть духовных первотворений Ахура Мазды. Для объяснения сущности Амешаспентов обычно прибегают к метафоре шести свечей, зажённых от одной свечи. Таким образом Амешаспентов можно сравнить с эманациями бога. Амешаспенты являют собой образ семи ступеней духовного развития человека, а кроме того, называются покровителями семи телесных творений, каждое из которых представляет собой зримый образ Амешаспента.

Авестийское имя Имя на персидском Значение Покровительствуемое
творение
Ахура Мазда Ормазд/Ахура Мазда (восстановленное) Господь Мудрый человек
Воху Мана Бахман Благой Помысел скот, животные
Аша Вахишта Ардибехешт Истина Наилучшая огонь
Хшатра Ваирья Шахривар Власть Избранная металлы
Спента Армаити Спандармаз/Эсфанд Святое Благочестие земля
Хаурватат Хордад Целостность вода
Амеретат Амордад Бессмертие растения

Язаты, раты и фраваши

Другими значимыми категориями зороастризма являются:

  • Язаты (авест. «достойные почитания»). Понятие может быть условно переведено как «ангелы». Наиболее значимые язаты: Митра («договор», «дружба»), Аредви Сура Анахита (покровительница вод), Веретрагна (язат победы и героизма).
  • Раты (авест. ratu- «образец», «глава») — многогранное понятие, прежде всего образцовый глава-покровитель какой-либо группы (например, Заратустра — рат людей, пшеница — рат злаков, гора Хукарья — глава гор и т. д.). Кроме того, раты — это «идеальные» промежутки времени (пять частей суток, три части месяца, шесть частей года).
  • Фраваши (авест. «предвыбор») — понятие предсуществующих душ, избравших добро. Ахура-Мазда сотворил фраваши людей и спросил их об их выборе, и фраваши ответили, что избирают быть воплощёнными в телесном мире, утверждать в нём добро и бороться со злом. Почитание фраваши людей близко к культу предков.

Огонь и свет

Согласно учению зороастризма, свет является зримым образом бога в физическом мире. Поэтому желая обратиться к богу, зороастрийцы обращаются лицом к свету — источник света представляет для них направление молитвы. Особое уважение они придают огню, как наиболее важному и доступному для человека с давних времён источнику света и тепла. Отсюда распространённое внешнее определение зороастрийцев как «огнепоклонников». Между тем, не меньшим почтением в зороастризме пользуется и солнечный свет.

По традиционным представлениям зороастрийцев Огонь пронизывает всё бытие, как духовное, так и телесное. Иерархия огней приводится в Ясне 17 и Бундахишне:

  • Березасаванг (Высокоспасительный) — горящий перед Ахура Маздой в раю.
  • Вохуфриян (Благодружественный) — горящий в телах людей и животных.
  • Урвазишт (Приятственнейший) — горящий в растениях.
  • Вазишт (Действеннейший) — огонь молнии.
  • Спаништ (Святейший) — обычный земной огонь, в том числе и огонь Варахрам (Победоносный), тот, что горит в храмах.

Рай и ад

Учение Заратустры было одним из первых, что провозгласило личную ответственность души за совершённые деяния в земной жизни. Заратустра называет рай vahišta ahu «наилучшим существованием» (отсюда перс. behešt «рай»). Ад именуется dužahu «дурное существование» (отсюда перс. dozax «ад»). Рай имеет три ступени: благие мысли, благие слова и благие деяния и высшую ступень Гародману «Дом Песни», Анагра раоча «Бесконечные сияния», где пребывает Сам Бог. Симметрично ступени ада: дурные мысли, дурные слова, дурные деяния и средоточие ада — Друджо Дмана «Дом Лжи».

Избравших Праведность (Ашу) ждёт райское блаженство, избравших Ложь — мучения и саморазрушение в аду. Зороастризм вводит понятия посмертного суда, представляющего собой подсчёт деяний, совершённых в жизни. Если добрые дела человека хотя бы на волосок перевесили злые, язаты ведут душу в Дом песен. Если перевесили злые дела, душу утаскивает в ад дэв Визареша (дэв смерти).

Распространена также концепция Моста Чинвад (разделяющего или различающего), ведущего в Гародману над адской пропастью. Для праведников он становится широким и удобным, перед грешниками он обращается в острейшее лезвие, с которого они проваливаются в ад.

Фрашо-керети

Эсхатология зороастризма коренится в учении Заратустры о конечной трансформации мира («на последнем повороте колесницы (бытия)»), когда восторжествует Аша, а Ложь будет окончательно и навеки разбита. Это преображение называется Фрашо-керети (Фрашкард) — «Делание (мира) совершенным». Каждый праведный человек своими деяниями приближает это радостное событие. Зороастрийцы верят, что в мир должны прийти 3 саошьянта (спасителя). Первые два саошьянта должны будут восстановить учение, данное Заратустрой. В конце времён, перед последней битвой придёт последний саошьянт. В результате битвы Ангра Майнью и все силы зла будут разбиты, ад будет разрушен, все мёртвые — праведники и грешники — воскреснут для последнего суда в виде испытания огнём (огненной ордалии). Воскресшие пройдут через поток расплавленного металла, в котором сгорят остатки зла и несовершенства. Праведным испытание покажется купанием в парном молоке, а нечестивые сгорят. После последнего суда мир навечно вернётся к своему изначальному совершенству.

Таким образом, зороастризму с его развитой эсхатологией чужды представления о цикличности творения и реинкарнации.

Авеста

Файл:Bodleian J2 fol 175 Y 28 1.jpg
Страница из рукописи Авесты. Ясна 28:1

Священная книга зороастрийцев называется Авестой. По сути это собрание разновремённых текстов, составлявшихся в зороастрийской общине в архаичный период на древнеиранском языке, именуемом теперь «авестийским». Даже после появления в Иране письменности, тысячелетия основным способом передачи текстов был устный, хранителями текста были священники. Известная традиция записи появилась лишь при поздних Сасанидах, когда в V—VI в. для записи книги был изобретён специальный фонетический авестийский алфавит. Но и после этого авестийские молитвы и богослужебные тексты заучивались наизусть.

Главной частью Авесты традиционно считаются Гаты — гимны Заратустры, посвящённые Ахура Мазде, в которых излагаются основы его вероучения, его философский и социальный посыл, описывается награда праведникам и поражение злобных. Некоторые реформистские течения в зороастризме объявляют только Гаты священным текстом, а остальную Авесту имеющей историческое значение. Однако наиболее ортодоксальные зороастрийцы считают всю Авесту словом Заратустры. Поскольку значительную часть внегатической Авесты составляют молитвы, даже реформисты в большинстве своём не отвергают эту часть.

Символы зороастризма

Файл:Zoroastrian fire pot.PNG
Сосуд с огнём — символ зороастризма

Главным нательным символом приверженца учения Заратустры является нижняя белая рубаха седре, сшитая из одного куска хлопчатобумажной ткани и всегда имеющая ровно 9 швов, и кошти (кушти, кусти) — тонкий пояс, сплетённый из 72 нитей белой овечьей шерсти и полый внутри. Кошти носится на талии обёрнутый трижды и завязанный на 4 узла. Начиная молитву, перед любым важным делом, принятием решения, после осквернения зороастриец совершает омовение и перевязывает свой пояс (обряд Падъяб-Кошти). Седре символизирует защиту души от зла и соблазнов, её кармашек — копилку благодеяний. Кошти олицетворяет связь (пуповину) с Ахура Маздой и всем его творением. Считается, что человек, регулярно повязывающий пояс, будучи связан им со всеми зороастрийцами мира, получает свою долю от их благодеяний.

Ношение священной одежды является долгом заратустрийца. Религия предписывает находиться без седре и кошти как можно меньше времени. Седре и кошти необходимо постоянно поддерживать в состоянии чистоты. Допускается наличие сменного комплекта, на случай, если первый выстиран. При постоянном ношении седре и кошти их принято менять два раза в год — на Новруз и праздник Мехрган.

Другим символом зороастризма является огонь и аташдан — огненный переносной (в виде сосуда) или стационарный (в виде платформы) алтарь. На таких алтарях поддерживают священные огни зороастризма. Данная символика получила особое распространение в искусстве Сасанидской империи.

Популярным символом также стал фаравахар, человеческий образ в крылатом круге с наскальных рельфов Ахеменидов. Зороастрийцы традиционно не признают его образом Ахура Мазды, а считают его изображением фраваши.

Важным символическим значением для зороастрийцев обладает белый цвет — цвет чистоты и благости, а во многих обрядах также цвет зелёный — символ процветания и возрождения.

История

Иранские верования до Заратустры

О иранских верованиях до зороастризма известно очень мало. Учёные считают, что эта древнейшая мифология была похожа на древнейшую индийскую мифологию[6]. Исследователи считают, что наследием древнейшей иранской мифологии являлось почитание уже при зороастризме Веретрагны, Митры и Анахиты[7]. В средневековье считалось, что до зороастризма у иранцев был сабеизм, принятый Тахмуресом от Бозаспа[8] (см. например, «Науруз-наме»).

Время Заратустры

Время жизни пророка Заратустры является предметом споров среди учёных. Сама зороастрийская традиция не обладала развитой хронологией. Ей известен «год веры» (когда Заратустра впервые беседовал с Ахура Маздой), но чёткого его положения относительно других событий в традиции нет. Согласно книге Арда-Вираз, от Заратустры до Александра (Македонского) было 300 лет. Если следовать хронологии Бундахишна и отталкиваться от даты вступления на престол Дария I (522 г. до н. э.), то получится 754 г. до н. э.[9] Впрочем хронология Бундахишна в известной по другим источникам истории крайне фрагментарна и ненадёжна.

Учёные высказывали различные мнения об эпохе Заратустры. Крайними точками зрения являются как объявление Заратустры не существовавшей никогда в реальности архаичной идеальной личностью, так и объявление его современником и даже непосредственным идеологом ранних Ахеменидов. Наиболее распространённым в настоящее время подходом стало обращение внимания на архаичность языка Гат (гимнов Заратустры), сходного с языком Ригведы (2-я пол. II тыс. до н. э.), и общих деталей жизнеописания пророка и соответственное отнесение его времени приблизительно к 1000 г. до н. э[10].

Современные зороастрийцы приняли летоисчисление «Зороастрийской религиозной эры», основанное на расчётах иранского астронома З. Бехруза, согласно которому «обретение веры» Заратустрой состоялось в 1738 г. до н. э.

Локализация проповеди Заратустры

Файл:Flag of Iran (1964).svg
Зороастрийские цвета на флаге Ирана: зелёный — символ процветания, белый — символ праведности, красный — символ доблести

Место жизни и деятельности Заратустры определить значительно проще: упоминаемые в Авесте топонимы относятся к северо-восточному Ирану, Афганистану, Таджикистану и Пакистану[11]. Традиция связывает с именем Заратустры Рагу, Систан и Балх.

После получения откровения проповедь Заратустры долго оставалась безуспешной, в разных странах его изгоняли и унижали. За 10 лет ему удалось обратить только своего двоюродного брата Маидьомангху. Затем Заратустра явился ко двору легендарного Кеянида Кави Виштаспы (Гоштасба). Проповедь пророка произвела на царя впечатление и после некоторых колебаний он принял веру в Ахура Мазду и начал способствовать её распространению не только в своём царстве, но и направлять проповедников в сопредельные страны. Особенно близки к Заратустре стали его ближайшие соратники, визири Виштаспы, братья из рода Хвогва — Джамаспа и Фрашаоштра.

Периодизация зороастризма

  1. Архаичный период (до 558 до н. э.): время жизни пророка Заратустры и существования зороастризма в форме устной традиции;
  2. Ахеменидский период (558—330 до н. э.): воцарение династии Ахеменидов, создание персидской империи, первые письменные памятники зороастризма;
  3. Период эллинизма и Парфянского государства (330 до н. э. — 226 н. э.): падение ахеменидской империи в результате похода Александра Македонского, создание парфянского царства, буддизм значительно потеснил зороастризм в империи Кушанов;
  4. Сасанидский период (226—652 н. э.): возрождение зороастризма, кодификация Авесты под руководством Адурбада Махраспандана, развитие централизованной зороастрийской церкви, борьба с ересями;
  5. Исламское завоевание (652 н. э. — середина XX века): упадок зороастризма в Персии, гонения на последователей зороастризма, возникновение парсийской общины Индии из эмигрантов из Ирана, литературная деятельность апологетов и хранителей традиции под властью мусульман.
  6. Современный период (с середины XX века до настоящего времени): миграция иранских и индийских зороастрийцев в США, Европу, Австралию, установление связи диаспоры с центрами зороастризма в Иране и Индии.

Течения в зороастризме

Основными течениями зороастризма всегда были региональные варианты. Сохранившаяся ветвь зороастризма связана с официальной религией державы Сасанидов, прежде всего в том варианте, что сложился при последних из этих царей, когда при Хосрове I была произведена последняя канонизация и запись Авесты. Эта ветвь по-видимому восходит к тому варианту зороастризма, что был принят мидийскими магами. Несомненно в других областях иранского мира существовали другие варианты зороастризма (маздеизма), судить о которых мы можем только по фрагментарным свидетельствам, прежде всего арабским источникам. В частности, от маздеизма, бытовавшего до арабского завоевания в Согде, который был ещё менее «письменной» традицией, чем сасанидский зороастризм, сохранились только отрывок на согдийском языке, повествующий о получении Заратустрой откровения, и данные у Бируни.

Тем не менее в рамках зороастризма возникали религиозно-философские течения, определяемые с точки зрения сегодняшней ортодоксии как «ереси». Прежде всего это зурванизм, основанный на большом внимании к концепту Зурвана, изначального вселенского времени, «детьми-близнецами» которого признавались Ахура Мазда и Ахриман. Судя по косвенным свидетельствам, доктрина зурванизма была широко распространена в Сасанидском Иране, но хотя её следы обнаружимы в пережившей исламское завоевание традиции, в целом зороастрийская «ортодоксия» прямо порицает эту доктрину[12]. Очевидно, прямых конфликтов между «зурванитами» и «ортодоксами» не происходило, зурванизм скорее был философским течением, вряд ли как-либо затрагивавшим обрядовую часть религии.

Распространившееся в Римской Империи при Аврелиане почитание Митры (митраизм) также часто относят к зороастрийским ересям, хотя митраизм скорее представлял синкретическое учение не только с иранским, но и сирийским субстратом.

Безусловной ересью зороастрийские ортодоксы считали манихейство, в основе которого, однако, был христианский гностицизм[13][14].

Ещё одной ересью считается революционное учение Маздака (маздакизм)[15].

Основными вариантами современного зороастризма являются зороастризм Ирана и парсийский зороастризм Индии. Однако различия между ними носят в целом региональный характер и касаются в основном ритуальной терминологии, благодаря происхождению из одной традиции и поддерживающемуся общению между двумя общинами, никаких серьёзных догматических расхождений между ними не сложилось. Заметно лишь поверхностное влияние: в Иране — ислама, в Индии — индуизма.

Среди парсов известны «календарные секты», придерживающиеся одного из трёх вариантов календаря (Кадими, Шахиншахи и Фасли). Чётких границ этих групп нет, догматического различия между ними — также. В Индии также возникали различные течения с уклоном в мистику, испытывавшие влияния индуизма. Самым известным из них является течение Илм-и-Хшнум.

Некоторую популярность среди зороастрийцев приобретает «реформистское крыло», выступающее за отмену большинства обрядов и древних правил, за признание священными только Гат и т. д.

Прозелитизм

[[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]]Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.ЗороастризмОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.ЗороастризмОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Зороастризм

Изначально учение Заратустры было активной прозелитической религией, страстно проповедуемой пророком и его учениками и последователями. Последователи «благой веры» весьма чётко противопоставляли себя иноверцам, считая тех «почитателями дэвов». Тем не менее, в силу целого ряда причин по-настоящему мировой религией зороастризм так и не стал, его проповедь оказалась ограничена главным образом ираноязычной ойкуменой, а распространение зороастризма на новые земли происходило параллельно иранизации их населения.

Вне собственно Ирана и юга Средней Азии более или менее крупные общины зороастрийцев («магузеи») имелись, в частности, в Каппадокии, где даже официально применялся зороастрийский календарь. Известен также «армянский маздеизм», существовавший на землях древней Армении вплоть до христианизации этой страны. При Сасанидах зороастризм имел своих последователей среди арабов Бахрейна и Йемена, а также некоторых тюркоязычных групп на северо-восточных окраинах державы.

Зороастризм оставался прозелитически активен до самого конца сасанидского периода. Последователи Заратустры страстно проповедовали необходимость борьбы с силами зла, которым, по их мнению, поклонялись последователи всех других религий. Переход иноверца в «благую веру» рассматривался как благое и правильное деяние, а потому стать зороастрийцем в древнем Иране мог практически любой желающий, вне зависимости от классовой, этнической или языковой принадлежности. Благодаря разработанной до мелочей обрядности, развитому космологическому и, что важнее всего, этическому учению зороастризм стал первой в истории государственной религией. Тем не менее, по-настоящему мировой религией учение Заратустры так и не стало.

Причинами этого стали следующие факторы:

  • социально-экономическое содержание религиозного учения Заратустры, изначально отвечавшее потребностям борьбы оседлых скотоводов и землевладельцев с кочевниками, безвозвратно ушло в прошлое. Нового социального содержания в силу своего консерватизма маздаизм не выработал, оставшись во многом слеп и глух к переменам и общественным запросам рубежа Древности и наступавшего Средневековья.
  • близость маздаистского священничества к государственным учреждениям Сасанидского Ирана, их взаимная дополняемость и созависимость вырастали в очевидную для внешней аудитории политическую ангажированность зороастризма. Это вызывало неприятие у правителей соседних с Ираном государств, опасавшихся зороастрийского прозелитизма как прикрытия для захватнических планов иранских шахов. Попытки же иранцев утвердить свою веру у соседей силой оружия за все четыре столетия правления Сасанидов долговременным успехом не увенчались;
  • маздаизм, несмотря на универсальность своей этической доктрины, так и не вышел сколь-нибудь далеко за пределы ираноязычного мира. В эллинистический период, будучи распространён на многих землях греко-македонской империи Александра Великого и царств его последователей, он окормлял главным образом ираноязычных их подданных и остался чужд тамошнему греческому населению. С одной стороны, сами иранцы, завоёванные греками, считали греков чуждым элементом и весьма резко отзывались о самом Александре Македонском, считая его варваром, разрушившим их державу и нанёсшим урон вере и культуре Ирана. С другой стороны, и для эллинов, традиционно почитавших предков и весьма трепетно относившихся к умершим, традиционное отвращение персов к трупам как к средоточию скверны само по себе было кощунством: греки даже казнили полководцев, не погребавших должным образом тел погибших соотечественников. Наконец, философские концепции закосневшего официального маздаизма всецело лежали в мистическом русле восточных учений, придававших исключительное значение ритуалу и во многом чуждых эллинскому рационализму. Достижения эллинской и индийской философской мысли, как правило, не вызывали интереса у иранского жречества и не оказали влияния на зороастрийскую доктрину;
  • под монотеистическим обликом заратустрийского маздаизма постоянно проглядывала диалектически двуединая сущность древней иранской религии, признававшей наличие во вселенной двух равновеликих сил: добра и зла. Это обстоятельство, помноженное на традиционное геополитическое соперничество Рима и Парфии (а позднее Византии и Ирана) на Ближнем и Среднем Востоке, затрудняло распространение учения Заратустры в широких массах неиранского населения региона. Так, в языческий период однозначное требование Заратустры почитать лишь одну из сторон мировой борьбы — Добра — был труден для восприятия политеиста, привыкшего приносить жертвы всем богам невзирая на их «моральные качества». Но и с распространением в греко-римском мире христианского единобожия зороастрийцы остались для христиан по-прежнему чужими: для христиан, искренне уверенных, что «Бог есть свет, и нет в нём никакой тьмы», «благоприверженность» маздаизма была уже недостаточна. Распространявшиеся же в позднем зороастризме представления об изначальном единстве доброго и злого начал как порождений божественного Времени — Зурвана дали повод ревнителям христианства (а позднее и ислама) ставить зороастрийцам в вину, что они-де «поклоняются брату дьявола»;
  • значительным препятствием широкому распространению маздаизма стало освящённое учением и традицией монопольное положение персов-атраванов, из которых набирались кадры для наследственного сословия (по сути закрытой касты) заратустрийских священников-мобедов. Неважно, насколько праведным последователем учения Заратустры был тот или иной новообращённый неиранец, — сделать карьеру по духовной стезе ему всё равно было невозможно.
  • не способствовало успеху маздаистского прозелитизма у соседей и отсутствие у зороастрийцев развитой многоступенчатой соподчинённой священнической иерархии, способной превратить разрозненные общины в устойчивую централизованную организацию. Это обстоятельство, в определённых обстоятельствах усугублённое отвращением к смерти (и, следовательно, отсутствием культа мученичества) не позволяли вере иранцев выдержать натиск враждебной религиозной среды без постоянной поддержки со стороны государственного аппарата и войска. Этот фактор стал, по-видимому, решающим, обусловив сравнительно скорый упадок маздаизма в Иране и Средней Азии вслед за завоеванием этих земель арабами в VIII—IX веках.

Вскоре после арабского завоевания зороастризм окончательно перестал быть прозелитической религией. Возвращение новообращённых мусульман Ирана к религии предков каралось по шариату смертью, в Индии же зороастрийцы-парсы быстро оказались вовлечены в индийскую кастовую систему в качестве одной из замкнутых эндогамных религиозных групп. Реализация заложенного в основах этой религии потенциала прозелитизма стала вновь возможна лишь в Новое время — под влиянием модернизаторских тенденций с Запада благодаря широкому интересу в мире к наследию Древнего Ирана.

До сих пор консенсуса в отношении неопрозелитизма в среде маздаистского священничества не выработано. Консервативные парсийские дастуры в Индии не признают возможность обращения в зороастризм кого-либо, чьи родители не зороастрийцы. Мобеды Ирана, напротив, обычно утверждают, что зороастризм является универсальной прозелитической религией, и хотя зороастрийцы не ведут миссионерской деятельности, людям, которые пришли к зороастризму самостоятельно, при соблюдении некоторых условий не может быть отказано в его принятии.

Тем не менее, перед новообращаемыми в зороастризм встают многочисленные проблемы. В Иране отказ от ислама до сих пор считается тягчайшим преступлением и карается смертной казнью — и для неофита, и для обратившего его мобеда. Из-за давления исламского режима полностью включиться в иранское зороастрийское сообщество по сути невозможно, даже формально приняв веру. Общины прозелитов объединяются с урождёнными зороастрийцами в основном в эмиграции. Зороастризм приветствует обращение в свою веру, однако активный прозелитизм затруднён малочисленностью верующих и господством на его традиционной территории (Иран) ислама. В отличие от других религий веру в сознательном возрасте (15 лет) принимают и дети, рождённые в зороастрийских семьях. Люди другого происхождения должны достичь 21 года. Окончательное решение о готовности человека принять зороастризм принимает мобед, проводящий обряд посвящения, что предполагает обязательную личную беседу и знание новообращённым основ культа и молитвы Фраваран на персидском языке. Обряд называется «сэдре пуши», что переводится с персидского как «надевание священной рубахи».[16][17]

Иерархия

Священство

Общим наименованием зороастрийских священнослужителей, выделявшихся в отдельное сословие, является авест. aθravan- (пехл. asrōn) — «хранитель огня». В поставестийскую эпоху священники именовались прежде всего мобе́дами (из др. иран. magupati «глава магов»), что связано распространением зороастризма на западе Ирана прежде всего мидийскими магами[18]

Современная священническая иерархия в Иране такова:

  1. «Мобедан-мобед» — «мобед мобедов», наивысший чин в иерархии зороастрийских священнослужителей. Мобедан-мобед избирается из числа дастуров и возглавляет сообщество мобедов. Мобедан-мобед может принимать обязательные к исполнению зороастрийцами решения по религиозным («гатик») и светским («датик») вопросам. Решения по религиозным вопросам должны быть одобрены общим собранием мобедов или собранием дастуров.
  2. «Сар-мобед» (перс. букв. «глава мобедов», пехл. «бозорг дастур») — высший зороастрийский религиозный чин. Главный дастур на территории с несколькими дастурами. Сар-мобед вправе принимать решения о закрытии храмов огня, о перемещении священного огня с места на место, об изгнании человека из сообщества зороастрийцев.
  3. «Дастур»
  4. «Мобед»
  5. «Хирбад»

Занимать эти духовные должности может только «мобед задэ» — человек, происходящий из рода зороастрийских священников, чья преемственность наследуется по отцу. Стать мобед-задэ нельзя, им можно только родиться.

Помимо регулярных чинов в иерархии существуют звания «Рату» и «Мобедъяр».

Рату — защитник зороастрийской веры. Рату стоит на ступень выше мобедан мобеда и является непогрешимым в вопросах веры. Последним рату был Адурбад Махраспанд при царе Шапуре II.

Мобедъяр — образованный в религиозных вопросах бехдин не из рода мобедов. Мобедъяр стоит ниже хирбада.

Священные огни

[[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]]Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.ЗороастризмОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.ЗороастризмОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Зороастризм
Файл:Yazd fire temple.jpg
Зороастрийский храм в Йезде. Постройка 1932 г.
Файл:Fire in Yazd Zoroastrian temple.jpg
Аташ-Варахрам в Йезде

В зороастрийских храмах, называемых по-персидски «аташкадэ» (букв. дом огня), горит неугасимый огонь, служители храма круглосуточно следят, чтобы он не погас. Есть храмы, в которых огонь горит на протяжении многих столетий и даже тысячелетий. Семья мобедов, которым принадлежит священный огонь, полностью несёт все расходы по содержанию огня и его защите и материально не зависит от помощи бехдинов. Решение об учреждении нового огня принимается только в случае наличия необходимых средств. Священные огни делятся на 3 ранга:

  1. Шах Аташ Варахрам (Бахрам) — «Царь Победоносный Огонь», Огонь высшего ранга. Огни высшего ранга учреждаются в честь монархических династий, великих побед, в качестве высшего огня страны или народа. Для учреждения огня необходимо собрать и очистить 16 огней разных видов, которые объединяются в один во время ритуала освящения. Служить у огня высшего ранга могут только высшие священники, дастуры;
  2. Аташ Адуран (Адаран) — «Огонь огней», Огонь второго ранга, учреждаемый в населённых пунктах с населением не менее 1000 человек в которых проживает не менее 10 семей зороастрийцев. Для учреждения огня необходимо собрать и очистить 4 огня из семей заратустрийцев разных сословий: священника, воина, крестьянина, ремесленника. У огней Адуран могут совершаться различные ритуалы: нозуди, гавахгиран, сэдрэ пуши, службы в джашны и гаханбары и т. д. Службу у огней Адуран могут вести только мобеды.
  3. Аташ Дадгах — «Законно установленный Огонь», Огонь третьего ранга, который должен поддерживаться в местных общинах (села, большой семьи), располагающих отдельным помещением, которое является религиозным судом. На персидском это помещение называется дар ба мехр (букв. двор Митры). Митра является воплощением справедливости. Зороастрийский священнослужитель, стоя лицом перед огнём дадгах, разрешает местные споры и проблемы. В случае, если в общине отсутствует мобед служить огню может хирбад. Огонь дадгах открыт для публичного доступа, помещение, где находится огонь служит местом собрания общины.

Мобеды являются стражами священных огней и обязаны защищать их всеми доступными способами, в том числе и с оружием в руках. Вероятно, этим объясняется тот факт, что после исламского завоевания зороастризм быстро пришёл в упадок. Многие мобеды были убиты, защищая огни.

В Сасанидском Иране существовало три величайших Аташ-Варахрама, соотносимых с тремя «сословиями»:

  • Адур-Гушнасп (в Азербайджане в Шизе, огонь священников)
  • Адур-Фробаг (Фарнбаг, огонь Парса, огонь воинской аристократии и Сасанидов)
  • Адур-Бурзен-Михр (огонь Парфии, огонь крестьян)

Из них сохранился только Адур (Аташ) Фарнбаг, горящий ныне в Йезде, куда зороастрийцы перенесли его в XIII в. после коллапса зороастрийских общин в Парсе.

Святые места

Священными для зороастрийцев являются храмовые огни, а не само здание храма. Огни могут переноситься из здания в здания и даже из одной области в другую вслед за самими зороастрийцами, что и происходило в течение всего периода гонений на религию. Лишь в наше время, стремясь воскресить былое величие своей веры и обращаясь к своему наследию, зороастрийцы стали посещать руины древних храмов, расположенных в местностях, где все жители давно приняли ислам, и устраивать в них праздничные богослужения.

Тем не менее в окрестностях Йезда и Кермана, где зороастрийцы живут постоянно на протяжении тысячелетий, сложилась практика сезонных паломничеств, совершаемых к определённым святым местам. Каждое из таких мест паломничества («пир», букв. «старый») обладает своей легендой, обычно рассказывающей о чудесном спасении принцессы из рода Сасанидов от арабских захватчиков. Особую известность приобрели 5 пиров вокруг Йезда:

  • Сети-пир
  • Пир-е Сабз (источник Чак-чак)
  • Пир-е Нарестане
  • Пир-е Бану
  • Пир-е Нараки

Мировоззрение и нравственность

Главной чертой зороастрийского мировооззрения является признание существования двух миров: mēnōg и gētīg (пехл.) — духовного (букв. «мысленного», мира идей) и земного (телесного, физического), а также признание их взаимосвязи и взаимообусловленности. Оба мира сотворены Ахура Маздой и являются благими, материальное дополняет духовное, делает его целостным и совершенным, материальные блага считаются такими же дарами Ахура Мазды, как и духовные, и одни без других немыслимы. Зороастризму чужд как грубый материализм и гедонизм, так и спиритуализм и аскетизм. В зороастризме нет практик умерщвления тела, безбрачия и монастырей.

Дополняющая дихотомия ментального и телесного пронизывает всю систему нравственности зороастризма. Главным смыслом жизни зороастрийца является «накопление» благодеяний (перс. kerfe), прежде всего связанных с добросовестным исполнением своего долга верующего, семьянина, труженика, гражданина и избегание греха (перс. gonāh). Это путь не только к личному спасению, но и к процветанию мира и победе над злом, что связывается непосредственно с усилиями каждого из людей. Каждый праведный человек выступает в качестве представителя Ахура Мазды и с одной стороны фактически воплощает его деяния на земле, а с другой — посвящает все свои благодеяния Ахура Мазде.

Добродетели описываются через этическую триаду: благие мысли, благие слова и благие дела (хумата, хухта, хваршта), то есть затрагивают ментальный, вербальный и физический уровень. В целом зороастрийскому мировоззрению чужд мистицизм, считается, что каждый человек способен понять, что есть добро, благодаря своей совести (даэна, чиста) и разуму (подразделяемому на «врождённый» и «услышанный», то есть ту мудрость, что приобретена человеком от других людей).

Нравственная чистота и личностное развитие касается не только души, но и тела: добродетелью считается поддержание чистоты тела и устранение осквернения, болезней, здоровый образ жизни. Ритуальная чистота может быть нарушена соприкосновением с оскверняющими предметами или людьми, болезнью, злыми мыслями, словами или делами. Наибольшей оскверняющей силой обладают трупы людей и благих творений. К ним запрещено прикасаться и не рекомендуется на них смотреть. Для людей, подвергшихся осквернению, предусмотрены обряды очищения.

Главное нравственное правило

Таковым обычно признаётся фраза из Гат Заратустры:

uštā ahmāi yahmāi uštā kahmāicīţ

Счастье тому, кто желает счастья другим[19]

Общество

Зороастризм — религия общественная, отшельничество ей не свойственно. Община зороастрийцев именуется анджоманом (авест. hanjamana- «сход», «собрание»). Обычной единицей является анджоман населённого пункта — зороастрийской деревни или городского квартала. Ходить на собрания общины, обсуждать совместно её дела и участвовать в общинных праздниках — прямая обязанность зороастрийца.

В Авесте называются четыре сословия, на которые разделено общество[20]:

  • атраваны (священники)
  • ратаэштары (воинская аристократия)
  • вастрьо-фшуянты (букв. «пастухи-скотоводы», в дальнейшем вообще крестьянство)
  • хуити («умельцы», ремесленники)

Вплоть до конца Сасанидского времени барьеры между сословиями были серьёзными, но в принципе переход из одного в другое был возможен. После завоевания Ирана арабами, когда аристократия принимала ислам, а зороастрийцам как зимми было запрещено носить оружие, в реальности оставалось два сословия: мобеды-священники и бехдины-миряне, принадлежность к которым наследовалась строго по мужской линии (хотя женщины могли выходить замуж вне своего сословия). Это разделение сохраняется до сих пор: стать мобедом фактически невозможно. Тем не менее сословная структура общества сильно деформирована, поскольку большинство мобедов наряду с исполнением своих религиозных обязанностей, заняты различного рода мирской деятельностью (особенно в больших городах) и в этом смысле сливаются с мирянами. С другой стороны развивается институт мобедъяров — мирян по происхождению, берущих на себя обязанности мобеда.

Из других особенностей зороастрийского общества можно выделить традиционное относительно высокое место в нём женщин и значительно большее приближение её статуса к равноправному с мужчиной по сравнению с обществом окружающих мусульман.

Пища

В зороастризме не существует ярко выраженных пищевых запретов. Основное правило — пища должна приносить пользу. Вегетарианство традиционно зороастризму не свойственно. В пищу можно употреблять мясо всех копытных животных и рыбу. Хотя корове отдаётся большое уважение, упоминания о ней часто встречаются в Гатах, практики запрета на говядину не существует. Также нет запрета на свинину. Тем не менее зороастрийцам предписывается бережное отношение к скоту, запрещается дурное обращение с ним и бессмысленные убийства, предписывается ограничивать себя в потреблении мяса в разумных пределах.

Пост и сознательное голодание в зороастризме прямо запрещены. Существуют только четыре дня в месяц, в которые предписывается отказываться от мяса.

В зороастризме нет запрета на вино, хотя назидательные тексты содержат специальные наставления об умеренном его потреблении.

Собака

Особым уважением у зороастрийцев пользуется это животное. Это во многом связано с рациональным мировоззрением зороастрийцев: религия отмечает реальную пользу, которую приносит собака человеку. Считается, что собака может видеть злых духов (дэвов) и отгонять их. Ритуально собака может быть приравнена к человеку, умершей собаки касаются и нормы погребения людских останков. Собакам посвящены несколько глав в Вендидаде, выделяющие несколько «пород» собак:

  • Пасуш-хаурва — стерегущая скот, овчарка
  • Виш-хаурва — стерегущая жильё
  • Вохуназга — охотничая (идущая по следу)
  • Тауруна (Драхто-хунара) — охотничья, дрессированная

К «роду собак» также относят лис, шакалов, ежей, выдр, бобров, дикобразов. Напротив, волк считается животным враждебным, порождением дэвов.

Обрядовая практика

Зороастрийцы придают большое значение ритуалам и праздничным религиозным церемониям. Священный огонь играет исключительно важную роль в ритуальной практике, по этой причине зороастрийцев часто называют «огнепоклонниками», хотя сами зороастрийцы считают такое название оскорбительным. Они утверждают, что огонь — лишь образ Бога на земле. К тому же, зороастрийский культ по-русски было бы не вполне корректным называть поклонением, поскольку во время молитвы зороастрийцы не совершают поклонов, а сохраняют прямое положение тела.

Общие требования к ритуалу:

  • ритуал должен проводиться лицом, которое имеет необходимые качества и квалификацию, женщины обычно проводят только домашние обряды, проведение ими других обрядов возможно только для общества других женщин (если нет мужчин);
  • участник ритуала должен находиться в состоянии ритуальной чистоты, для достижения которой перед обрядом проводится омовение (малое или большое), на нём должны быть сэдрэ, кушти, головной убор; если у женщины длинные, неубранные волосы, они должны быть накрыты платком;
  • всем присутствующим в помещении, где располагается священный огонь необходимо находиться к нему лицом и не поворачиваться спиной;
  • перевязывание пояса производится стоя, присутствующим на длинных ритуалах позволяется сидеть;
  • присутствие перед огнём при проведении ритуала неверующего человека или представителя другой религии ведёт к осквернению ритуала и его недействительности.
  • тексты молитвы читаются на языке оригинала (авестийский, пехлеви).

Ясна

Ясна (йазешн-хани, вадж-яшт) означает «почитание» или «священнодействие». Это основное зороастрийское богослужение, во время которого читается одноимённая авестийская книга, совершаемое как по индивидуальному заказу мирян, так и (чаще всего) по случаю одного из шести гаханбаров — традиционных великих зороастрийских праздников (тогда Ясна дополняется Виспередом).

Ясна всегда совершается на рассвете как минимум двумя священниками: основным зутом (авест. заотар) и его помощником распи (авест. раэтвишкар). Служба проводится в специальном помещении, где на полу расстилается скатерть, символизирующая землю. В процессе службы задействуются различные предметы, имеющие своё символическое значение, прежде всего огонь (аташ-дадгах, обычно зажигаемый от стационарного огня аташ-адорьян или варахрам), благовонные дрова для него, вода, хаома (эфедра), молоко, веточки граната, а также цветы, фрукты, веточки мирта и др. Священники сидят лицом друг ко другу на скатерти, а верующие располагаются вокруг.

В процессе Ясны мобеды не просто почитают Ахура Мазду и его благие творения, они по сути воспроизводят первотворение мира Ахура Маздой и символически исполняют его будущее «совершенствование» (Фрашо-керети). Символом этого становится приготовлямый в процессе чтения молитв напиток парахаома (парахум) из смеси отжатого сока эфедры, воды и молока, часть которого возливают на огонь, а часть в конце службы дают на «причащение» мирянам. Этот напиток символизирует чудодейственное питиё, которое в будущем даст выпить воскресшим людям Саошьянт, после чего они станут бессмертными навсегда и навеки.

Джашн (Джашан)

Перс. Джашн-хани, у парсов Джашан (от др. перс. yašna «почитание». соотв. авест. yasna) — праздничная церемония. Совершается на малые зороастрийские праздники (джашны), важнейшим из которых является Навруз — встреча Нового года, а также как продолжение празднования гаханбара.

Джашн-хани — это подобие малой Ясны, на котором читают афринаганы (афаринганы) — «благословения». В процессе совершения обряда также задействуются предметы, используемые в Ясне (кроме хаомы), символизирующие благие творения и Амешаспентов.

Символика джашна:

Символ Творение Амешаспент
Мобед Человечество Ахура Мазда
Молоко Скот Бахман
Огонь Огонь Ардибехешт
Металлические принадлежности Металлы Шахривар
Скатерть Земля Спандармаз
Вода Вода Хордад
Цветы, фрукты, орешки, веточка мирта Растения Амордад

Седре-пуши или Навджот

Файл:Parsi-navjote-sitting.jpg
Парсийская церемония навджот

Седре-пуши (перс. букв. «надевание рубахи») или Навджот у парсов (букв. «новый заотар», изначально так назывался обряд новзуди, см. ниже) — обряд принятия зороастризма

Обряд проводится мобедом. Во время обряда принимающий веру человек произносит зороастрийский символ веры, молитву Фраваране, надевает священную рубаху седре (судрэ) и мобед повязывает ему священный пояс кошти. После этого новопосвящаемый произносит Пейман-е дин (клятву веры), в которой обязуется во что бы то ни стало всегда придерживаться религии Ахура Мазды и закона Заратустры. Обряд проводится обычно по достижении ребёнком совершеннолетия (15 лет), но может проводиться в более раннем возрасте, но не ранее, чем ребёнок сможет сам произнести символ веры и повязать пояс (от 7 лет).

Пятикратная молитва

Гахи — ежедневное пятикратное чтение молитв, названных по именам периодов в сутках — гахов:

  • Хаван-гах — от рассвета до полудня;
  • Рапитвин-гах — от полудня до 3 часов пополудни;
  • Узерин-гах — от 3 часов пополудни до заката;
  • Аивисрутрим-гах — от заката до полуночи;
  • Ушахин-гах — от полуночи до рассвета;

Может быть как коллективным, так и индивидуальным. Пятикратная молитва признаётся одной из главных обязанностей каждого зороастрийца.

Гавахгири

Свадебный обряд в зороастризме.

Новзуди

Обряд посвящения в священнический сан. Проводится при большом стечении мобедов и мирян. В процессе обряда всегда участвует предыдущий посвящённый мобед в этой местности. По окончании церемонии новопосвящённый мобед проводит Ясну и окончательно утверждается в сане.

Обряды погребения

Файл:BombayTempleOfSilenceEngraving.jpg
«Башня молчания» в Мумбаи (рисунок 1886 года)

В разных областях Большого Ирана практиковались в зависимости от местных условий разные способы погребения (каменные склепы, выставление трупов и др.). Основное требование к ним — сохранение в чистоте природных стихий. Поэтому для зороастрийцев неприемлемы зарывание трупов в землю и трупосожжение, которые признаются большим грехом.

Традиционным способом погребения у сохранившихся общин зороастрийцев Ирана и Индии является выставление. Труп оставляется на открытом, специально подготовленном месте или в специальном сооружении — «дахме» («башня молчания») — для утилизации птицами и собаками. Дахма представляет собой круглую башню без крыши. Трупы складывались в башню и привязывались (чтобы птицы не смогли унести крупные части тела).

Такой обычай объясняется тем, что зороастрийцы не испытывают к трупу никакого почтения. По представлениям зороастрийцев труп — это не человек, а оскверняющая материя, символ временной победы Ахримана в земном мире. После очистки скелета от мягких тканей и высушивания костей они складываются в урны. Однако в Иране традиционный обряд похорон под давлением мусульман был оставлен в начале 1970-х гг. и зороастрийцы хоронят тела в бетонируемых могилах и склепах, для того чтобы избежать осквернения земли и воды соприкосновением с трупом. Погребение или переноску трупа должны осуществлять минимум 2 человека, погребение и переноска трупа в одиночку является большим грехом. Если второго человека нет, его может заменить собака.

Порсе

Поминальная служба по душам и фраваши умерших. Считается, что поминальные службы по душе умершего нужно производить в течение 30 лет после смерти, в дальнейшем поминается только его фраваши, с которой к этому сроку соединяется душа праведника.

Барашнум

Большой ритуал очищения, проводимый мобедом с участием собаки в течение 9 дней. Барашнум проводится после осквернения человека прикосновением к трупу или совершения тяжкого греха, перед посвящением в священнический чин. Барашнум считается очень полезным для облегчения посмертной судьбы. Прежде каждому зороастрийцу рекомендовалось пройти этот обряд хотя бы раз в жизни, но в настоящее время этот обряд проводится достаточно редко.

Связь с другими религиями

Зороастризм имеет общее происхождение и общие черты в текстах и вероучении с индуизмом, а также с индоевропейским язычеством.

Зороастризм значительно повлиял на формирование христианства.

В христианских Евангелиях упомянут эпизод «поклонения волхвов» (скорее всего, религиозных мудрецов и астрономов). Принято считать их зороастрийцами. Три царя́ — Каспа́р, Мельхио́р и Бальтаза́р (греч. μάγοι, маги) — принятые в западноевропейской традиции имена магов (волхвов), принесших младенцу Иисусу дары на Рождество (поклонение волхвов). Волхвы — славянское слово, используемое в переводах на русский язык. В евангельском подлиннике стоит греч. μάγοι. В античной литературе в основном существуют два значения этого термина: люди, принадлежащие к персидским (зороастрийским) жрецам, и вавилонские жрецы-астрологи как особая профессиональная группа (маги)

Кроме того, в зороастризме, как и в иудаизме, и христианстве отсутствует идея цикличности — время идёт по прямой от сотворения мира до окончательной победы над злом, никаких повторяющихся мировых периодов нет.

Современное положение

В настоящее время общины зороастрийцев сохранились в Иране (гебры) и в Индии (парсы), также в результате эмиграции из обеих стран сложились общины прежде всего в США и Западной Европе. В Российской Федерации и странах СНГ действует сообщество традиционных зороастрийцев, называющих свою религию на русском языке словом «благоверие», и Зороастрийская община Санкт-Петербурга[21]. Согласно официальным данным по состоянию на 2012 год, примерное количество приверженцев зороастризма в мире составляет менее 100 тысяч человек, около 70 тысяч из которых находится в Индии[22]. 2003 год был объявлен Юнеско годом 3000-летия зороастрийской культуры.

Зороастрийцы в Иране

См. основную статью Зороастрийцы в Иране

От всех многочисленных зороастрийских общин Ирана, существовавших в раннее исламское время, уже к XIV в. остались только сообщества в останах Йезд и Керман. Зороастрийцы в Иране более тысячелетия подвергались дискриминации, нередки были массовая резня и насильственное обращение в ислам. Лишь в Новое время они были избавлены от джизии и получили некоторую свободу и равноправие. Воспользовавшись этим, зороастрийцы Ирана стали переселяться в другие города, и сейчас основным анджоманом является сообщество зороастрийцев Тегерана. Тем не менее город Йезд, в окрестностях которого до сих пор сохраняются зороастрийские деревни, поныне признаётся духовным центром зороастризма. Сегодня зороастрийцы Ирана — признанное на государственном уровне религиозное меньшинство, имеющее одного представителя в парламенте страны (меджлисе).

Зороастрийцы в Индии

Зороастризм — это одна из малочисленных, но крайне важных религий, распространённых в современной Индии, а также в Пакистане и Шри-Ланке. Большинство людей, исповедующих зороастризм, именуют себя парсами. Парсы — потомки древних персов-зороастрийцев, бежавших от исламского гнёта в IX в. Однако, затем, по-видимому, в их ряды всё же влились и представители местных общин. Общая численность зороастрийцев в Индии — свыше 100 000 человек, или около 0,009 % индийского населения. В прошлом основной областью их расселения был Гуджарат, где сохранились наиболее древние храмы огня. Ныне основной район концентрации — индийский город Мумбаи.

Диаспора

Парсийская эмиграция из Индии долгое время была приурочена к Великобритании и её колониями (Йемен, Гонконг). Эмиграция иранских зороастрийцев традиционно связана с Западной Европой. Для обоих общин значима также эмиграция в США. В эмиграции парсы и иранские зороастрийцы в целом до сих пор сохраняют обособленность друг от друга и не стремятся сливаться, хотя существуют общезороастрийские движения, стремящиеся преодолеть этнический раскол.

На новых местах жительства зороастрийцы стремятся обустроить и свою религиозную жизнь, основывая Дар-е Мехр (огни Дадагах). Единственным храмом с огнём Адорьян является Аташкаде в Лондоне.

Прозелиты

Зороастрийские прозелиты известны в США, Европе и Австралии. Их составляют прежде всего иранцы-эмигранты, разочаровавшиеся в исламе, но известны также люди европейского происхождения, принимающие религию по зову сердца. В СНГ интерес к зороастризму проявляют прежде всего жители государств с иранским наследием: Азербайджана (см. также статью «Зороастризм в Азербайджане»), Узбекистана и прежде всего, конечно же, Таджикистана. Относительно массовое зороастрийское сообщество неофитов в Таджикистане, образовавшееся в 1990-е годы, оказалось уничтожено в ходе поглотившего государство кризиса из-за враждебного отношения исламистов.

В России действуют сообщества новопосвящённых зороастрийцев, называющих свою религию благоверием в соответствии с древним самоназванием религии, переведённым на русский язык, а также группы зерванитов и зороастрийцев маздаяснийцев[21].

Интересные факты

  • Воспринятый исламом из зороастризма праздник Навруз[23] и поныне является национальным праздником в Казахстане (Наурыз), в Кыргызстане (Нооруз), Азербайджане (Новруз), Таджикистане (Навруз), Узбекистане (Навруз), Туркменистане, и некоторых республиках РФ[24].
  • В Казахстане к празднику готовят суп, называемый Наурыз-коже и состоящий из 7 компонентов. В Азербайджане на праздничном столе должны стоять 7 блюд, название которых начинается на букву «С». Например, сэмэни (проросшие семена пшеницы), сюд (молоко) и т. д. За несколько дней до праздника пекут сладости (пахлаву, шэкэрбуру). Обязательным атрибутом Навруза также являются крашеные яйца. В среднеазиатских республиках к этому празднику готовят блюдо сумолак, основным компонентом которого являются проросшие ростки пшеницы.
  • В опере Моцарта «Волшебная Флейта» одного из главных героев зовут Зорастро, он является носителем идеи абсолютного добра, возглавляет некое братство, которое восхваляет силу знаний. В опере наличествует соседство мотивов зороастрийского учения, черт древнеегипетской мифологии и масонских символов. Либретто, составленное Иоганном-Эммануэлем Шиканедером, не столько базируется на учении зороастризма, сколько является собирательным фантастическим повествованием, основанным на разнородных мифах и архетипах, что предвосхищает жанр фэнтези в литературе, родоначальником которого обычно полагают Толкина[[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]]Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.ЗороастризмОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.ЗороастризмОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Зороастризм[источник не указан 2766 дней].

В массовой культуре

См. также

Напишите отзыв о статье "Зороастризм"

Примечания

  1. Бойс Мэри. Зороастрийцы. Верования и обычаи (пер. с англ. яз.), 4 изд-е, испр. и доп. — СПб.: Азбука-классика, 2003. −352 с., ISBN 5-352-00486-4
  2. [http://slovari.yandex.ru/art.xml?art=religion/rel/rel-0233.htm&encpage=religion&mrkp=http://hghltd.yandex.com/yandbtm%3Furl%3Dhttp://encycl.yandex.ru/texts/religion/rel/rel-0233.htm%26text%3D%EF%B0%FF%B0%FF%B0%FF%B0%EF%B0%2B%EF%B0%EF%B0%EF%AF%EF%AA%EF%B0%26%26isu%3D2 Энциклопедия «Религия»](недоступная ссылка с 14-06-2016 (1452 дня))
  3. [http://www.britannica.com/EBchecked/topic/658081/Zoroastrianism Zoroastrianism] // Encyclopædia Britannica
  4. [http://blagoverie.org/anjoman/media/jamsid_print.phtml Русский Анджоман//Интервью Джамшида Зартошти]
  5. мобед доктор А. Хоршидиан. Пасох бе порсешхае дине зартоштиян (на перс. языке), Тегеран, 1386 с. х., стр. 52
  6. И. М. Дьяконов, Архаические мифы Востока и Запада, М., Наука, 1990, стр.81
  7. И. М. Дьяконов, Архаические мифы Востока и Запада, стр.81
  8. Омар Хайям, Рубайат. Трактаты // Науруз-наме, пер. Б. А. Розенфельда, М., Эксмо, 2009, стр. 260
  9. Бундахишн, XXXIV
  10. Malandra, William [http://www.iranica.com/articles/zoroaster-ii-general-survey Zoroaster. Part II: General Survey] (англ.) // Encyclopædia Iranica. — 20 июля 2009.
  11. Gnoli, Gherardo [http://www.iranica.com/articles/avestan-geography Avestan Geography] (англ.) // Encyclopædia Iranica. — 15 декабря 1987.
  12. Денкард, кн. 9
  13. Крысин Л. П. [https://slovari.yandex.ru/~книги/Толковый%20словарь%20иноязычных%20слов/Манихеизм/ Манихеизм] // Толковый словарь иноязычных слов. — М.: Эксмо, 2008. — 944 с. — (Библиотека словарей).
  14. [http://iph.ras.ru/elib/0807.html Гностицизм] / Шабуров Н. В. // Новая философская энциклопедия : в 4 т. / пред. науч.-ред. совета В. С. Стёпин. — 2-е изд., испр. и доп. — М. : Мысль, 2010.</span>
  15. [http://books.google.com.ua/books?id=y7IHmyKcPtYC&pg=PA995&lpg=PA995&dq=zardushtakan&source=bl&ots=3UvKL4PhdD&sig=ZpNQnZGlR5k3G-X3NcWW8MR3HTc&hl=en&sa=X&ei=COBRUb7AD8uL4gTuiIGAAQ&ved=0CDMQ6AEwAQ#v=onepage&q&f=false The Cambridge History of Iran edited by W. William Bayne Fisher, Ehsan Yar Shater p.995]
  16. [http://www.blagoverie.org/conversion/index.phtml Благоверие | Принятие Веры]
  17. [http://www.efn.org/~opal/acceptz.html Can You Follow Zarathushtra?]
  18. Надо иметь в виду, что значение «волшебник», «чародей», «колдун» у этого слова — следствие искажённого восприятия иранских магов греками, в зороастризме колдовство и магия порицаются.
  19. Ясна 43:1
  20. Ясна 19
  21. 1 2 [http://zoroastrian.ru/about Об общине]
  22. Каландарова, 2012.
  23. Юрий Борисович Симченко, ‎Валерий Александрович Тишков, ‎Дж. Б Логашова. Традиционные ритуалы и верования, 1995 — т. 2 — стр.311
  24. [http://www.adigea.aif.ru/society/archive/1129225 В Адыгее отмечают черкесский Новый год и Навруз // АиФ Адыгея, 21.03.2014]
  25. </ol>

Литература

  • Бойс М. Зороастрийцы. Верования и обычаи. М.: Главная редакция восточной литературы издательства «Наука», 1988.
  • Каландарова М. С. [http://asiaafrica.ru/archives/2012-l-r/105-l-r-7-2012.html Индия. Зороастрийцы — исчезающая община.] // Азия и Африка сегодня. — М.: Отделение историко-филологических наук РАН, 2012. — № 7. — ISSN [http://www.sigla.ru/table.jsp?f=8&t=3&v0=0321-5075&f=1003&t=1&v1=&f=4&t=2&v2=&f=21&t=3&v3=&f=1016&t=3&v4=&f=1016&t=3&v5=&bf=4&b=&d=0&ys=&ye=&lng=&ft=&mt=&dt=&vol=&pt=&iss=&ps=&pe=&tr=&tro=&cc=UNION&i=1&v=tagged&s=0&ss=0&st=0&i18n=ru&rlf=&psz=20&bs=20&ce=hJfuypee8JzzufeGmImYYIpZKRJeeOeeWGJIZRrRRrdmtdeee88NJJJJpeeefTJ3peKJJ3UWWPtzzzzzzzzzzzzzzzzzbzzvzzpy5zzjzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzztzzzzzzzbzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzvzzzzzzyeyTjkDnyHzTuueKZePz9decyzzLzzzL*.c8.NzrGJJvufeeeeeJheeyzjeeeeJh*peeeeKJJJJJJJJJJmjHvOJJJJJJJJJfeeeieeeeSJJJJJSJJJ3TeIJJJJ3..E.UEAcyhxD.eeeeeuzzzLJJJJ5.e8JJJheeeeeeeeeeeeyeeK3JJJJJJJJ*s7defeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeSJJJJJJJJZIJJzzz1..6LJJJJJJtJJZ4....EK*&debug=false 0321-5075].
  • Авеста в русских переводах. И. В. Рак, 1997
  • Зороастрийская мифология. И. В. Рак, 1998
  • Катехизис зороастризма. Древняя религия магов. Джон В. Уотерхауз, 2002
  • Гаты. Священные гимны Заратустры. Ю. С. Лукашевич, Минск 2004
  • Пехлевийский словарь зороастрийских терминов. О. М. Чунакова, 2004
  • Зороастризм. В. Ю. Крюкова, 2005
  • Авеста. В. С. Соколова, 2005
  • Мамедов А. А. Религиозно-философские идеи Авесты. Москва, МГУ, 1995
  • Мамедов А. А. Гуманистический ресурс зороастризма в современном мире. Вестник Московского государственного университета культуры и искусств. 2011, № 1.
  • Мамедов А. А., Оришев А. Б., Шиповская Л. П. Зороастризм: формирование религиозного сознания. Фундаментальные исследования. 2014, № 9-5.
  • Хордэ Авеста. М. Чистяков, 2005
  • Учение огня. Гаты и молитвы. А. Шапошников, И. Евса, 2006 г.
  • Авеста. Закон против девов. Видевдад. Э. В. Ртвеладзе, 2008
  • Гаты заратустры. И. М. Стеблин-Каменский, 2009

  • Kulke, Eckehard: The Parsees in India: a minority as agent of social change. München: Weltforum-Verlag (= Studien zur Entwicklung und Politik 3), ISBN 3-8039-0070-0
  • Ervad Sheriarji Dadabhai Bharucha: A Brief sketch of the Zoroastrian Religion and Customs
  • Dastur Khurshed S. Dabu: A Handbook on Information on Zoroastrianism
  • Dastur Khurshed S. Dabu: Zarathustra an his Teachings A Manual for Young Students
  • Jivanji Jamshedji Modi: The Religious System of the Parsis
  • R. P. Masani: The religion of the good life Zoroastrianism
  • P. P. Balsara: Highlights of Parsi History
  • Maneckji Nusservanji Dhalla: History of Zoroastrianism; dritte Auflage 1994, 525 p, K. R. Cama, Oriental Institute, Bombay
  • Dr. Ervad Dr. Ramiyar Parvez Karanjia: Zoroastrian Religion & Ancient Iranian Art
  • Adil F. Rangoonwalla: Five Niyaeshes, 2004, 341 p.
  • Aspandyar Sohrab Gotla: Guide to Zarthostrian Historical Places in Iran
  • J. C. Tavadia: The Zoroastrian Religion in the Avesta, 1999
  • S. J. Bulsara: The Laws of the Ancient Persians as found in the «Matikan E Hazar Datastan» or «The Digest of a Thousand Points of Law», 1999
  • M. N. Dhalla: Zoroastrian Civilization 2000
  • Marazban J. Giara: Global Directory of Zoroastrian Fire Temples, 2. Auflage, 2002, 240 p, 1
  • D. F. Karaka: History of The Parsis including their manners, customs, religion and present position, 350 p, illus.
  • Piloo Nanavatty: The Gathas of Zarathushtra, 1999, 73 p, (illus.)
  • Roshan Rivetna: The Legacy of Zarathushtra, 96 p, (illus.)
  • Dr. Sir Jivanji J. Modi: The Religious Ceremonies and Customs of The Parsees, 550 Seiten
  • Mani Kamerkar, Soonu Dhunjisha: From the Iranian Plateau to the Shores of Gujarat, 2002, 220 p
  • I.J.S. Taraporewala: The Religion of Zarathushtra, 357 p
  • Jivanji Jamshedji Modi: A Few Events in The Early History of the Parsis and Their Dates, 2004, 114 p
  • Dr. Irach J. S.Taraporewala: Zoroastrian Daily Prayers, 250 p
  • Adil F.Rangoonwalla: Zoroastrian Etiquette, 2003, 56 p
  • Rustom C Chothia: Zoroastrian Religion Most Frequently Asked Questions, 2002, 44 p

Ссылки

Энциклопедические
Библиография
  • [http://www.box.net/shared/static/6hcmdcd9ls.djvu Бойс М., Зороастрийцы: Верования и обычаи. (пер. с англ. И. М. Стеблин-Каменского), М., 1988 г. (1,8 MB, djvu)]
  • [http://www.verigi.ru/?book=119 Рак И. В. Авеста в русских переводах. СПб., РХГИ, 1997 г.]
  • [http://varvar.ru/arhiv/texts/lelikov1.html Леликов Л. А. Зороастризм: явление и проблемы] — Локальные и синкретические культы. М., «Наука», 1991
Современные общины
  • [http://blagoverie.org/ «Благоверие»] — официальный сайт Русского Анджомана.
  • [http://zoroastrian.ru/ http://zoroastrian.ru/] — Зороастрийской община Санкт-Петербурга.
  • ЖЖ-сообщество[http://avesta_ru.livejournal.com/ avesta_ru] — сообщество «Обыкновенный зороастризм» в «Живом Журнале»
  • ЖЖ-сообщество[http://zoroastrian_ru.livejournal.com/ zoroastrian_ru] — сообщество «Зороастрийцы России и СНГ» в «Живом Журнале»

Отрывок, характеризующий Зороастризм

Закутавшись в тёплые одеяла, четверо суровых мужчин вышли в ночь. Это были её друзья – Совершенные: Хюго (Hugo), Амьель (Amiel), Пуатеван (Poitevin) и Светозар (о котором не упоминается ни в одной оригинальной рукописи, везде просто говорится, что имя четвёртого Совершенного осталось неизвестным). Эсклармонд порывалась выйти за ними... Мать не отпустила её. В этом не было больше смысла – ночь была тёмной, и дочь только помешала бы уходящим.

Такова была их судьба, и встречать её надо было с высоко поднятой головой. Как бы это ни было трудно...
Спуск, по которому ушли четверо Совершенных, был очень опасным. Скала была скользкой и почти вертикальной.
И спускались они на верёвках, привязанных за талию, чтобы, в случае беды, руки каждого оставались свободными. Только Светозар чувствовал себя беззащитно, так как он поддерживал привязанного к нему ребёнка, который, напоенный маковым отваром (чтобы не кричал) и устроенный на широкой папиной груди, сладко спал. Узнал ли когда-либо этот малыш, какой была его первая ночь в этом жестоком мире?.. Думаю, что узнал.

Он прожил долгую и сложную жизнь, этот маленький сын Эсклармонды и Светозара, которого мать, видевшая его лишь мгновение, нарекла Видомиром, зная, что её сын будет видеть будущее. Будет чудесным Видуном...
– Так же оклеветанный церковью, как остальные потомки Магдалины и Радомира, он закончит свою жизнь на костре. Но в отличие от многих, рано ушедших, в момент его смерти ему будет уже ровно семьдесят лет и два дня, и звать его на земле будут Жаком де Молэй (Jacques de Molay)... последним великим Магистром Ордена Тамплиеров. А также последним главою светлого Храма Радомира и Магдалины. Храма Любви и Знания, который так и не сумела уничтожить Римская церковь, ибо всегда оставались люди, свято хранившие его в своих сердцах.
(Тамплиеры умерли оклеветанными и замученными слугами короля и кровожадной католической церкви. Но самым абсурдным было то, что умерли они напрасно, так как на момент своей казни были уже оправданы Папой Клементом!.. Только вот документ этот каким-то образом «затерялся», и никто не видел его до 2002 года, когда он оказался «случайно» вдруг обнаруженным в Архивах Ватикана под номером 217, вместо «правильного» номера 218... И назывался этот документ – Пергамент Шинона (Parchement of Chinon), рукопись из города, в котором провёл последние годы своего заточения и пыток Жак де Молэй).

(Если кого-то интересуют подробности настоящей судьбы Радомира, Магдалины, Катаров и Тамплиеров, прошу смотреть Дополнения после глав Изидоры или отдельную (но ещё только готовящуюся) книгу «Дети Солнца», когда она будет выставлена на сайте www.levashov.info для свободного копирования).

Я стояла совершенно потрясённая, как это было почти всегда после очередного рассказа Севера...
Неужели тот малюсенький, только что родившийся мальчик был знаменитейшим Жаком де Молэй?!. Сколько разных преразных легенд слышала я об этом загадочном человеке!.. Сколько чудес было связано с его жизнью в полюбившихся мне когда-то рассказах!
(К сожалению, до наших дней не дошли чудесные легенды об этом загадочном человеке... Его, как и Радомира, сделали слабым, трусливым и бесхарактерным магистром, «не сумевшим» сберечь свой великий Орден...)
– Сможешь ли рассказать о нём чуть поподробнее, Север? Был ли он столь сильным пророком и чудотворцем, как рассказывал мне когда-то отец?..
Улыбнувшись моей нетерпеливости, Север утвердительно кивнул.
– Да, я расскажу тебе о нём, Изидора... Я знал его много лет. И множество раз говорил с ним. Я очень любил этого человека... И очень по нему тосковал.
Я не спросила, почему же он не помог ему во время казни? В этом не было смысла, так как я заранее знала его ответ.
– Ты – что?!! Ты говорил с ним?!. Пожалуйста, ты ведь расскажешь мне об этом, Север?!. – Воскликнула я.
Знаю, своим восторгом я была похожа на дитя... Но это не имело значения. Север понимал, как важен был для меня его рассказ, и терпеливо помогал мне.
– Только я хотела бы сперва узнать, что стало с его матерью и Катарами. Знаю, что они погибли, но я хотела бы это увидеть своими глазами... Помоги мне, пожалуйста, Север.
И опять реальность исчезла, возвращая меня в Монтсегюр, где проживали свои последние часы чудесные смелые люди – ученики и последователи Магдалины...

Катары.
Эсклармонд тихо лежала на кровати. Её глаза были закрыты, казалось, она спала, измученная потерями... Но я чувствовала – это была всего лишь защита. Она просто хотела остаться одна со своей печалью... Её сердце бесконечно страдало. Тело отказывалось повиноваться... Всего лишь какие-то считанные мгновения назад её руки держали новорождённого сынишку... Обнимали мужа… Теперь же они ушли в неизвестность. И никто не мог с уверенностью сказать, удастся ли им уйти от ненависти «охотников», заполонивших подножье Монтсегюра. Да и всю долину, сколько охватывал глаз... Крепость была последним оплотом Катар, после неё уже ничего не оставалось. Они потерпели полное поражение... Измученные голодом и зимними холодами, они были беспомощны против каменного «дождя» катапульт, с утра до ночи сыпавшихся на Монтсегюр.

– Скажи, Север, почему Совершенные не защищались? Ведь, насколько мне известно, никто лучше них не владел «движением» (думаю, имеется в виду телекинез), «дуновением» и ещё очень многим другим. Почему они сдались?!
– На это есть свои причины, Изидора. В самые первые нападения крестоносцев Катары ещё не сдавались. Но после полного уничтожения городов Алби, Безье, Минервы и Лавура, в которых погибли тысячи мирных жителей, церковь придумала ход, который просто не мог не сработать. Перед тем, как напасть, они объявляли Совершенным, что если они сдадутся, то не будет тронут ни один человек. И, конечно же, Катары сдавались... С того дня начали полыхать по всей Окситании костры Совершенных. Людей, посвятивших всю свою жизнь Знанию, Свету и Добру, сжигали, как мусор, превращая красавицу Окситанию в выжженную кострами пустыню.
Смотри, Изидора... Смотри, если желаешь увидеть правду...
Меня объял настоящий священный ужас!.. Ибо то, что показывал мне Север, не вмещалось в рамки нормального человеческого понимания!.. Это было Пекло, если оно когда-либо по-настоящему где-то существовало...
Тысячи облачённых в сверкающие доспехи рыцарей-убийц хладнокровно вырезали мечущихся в ужасе людей – женщин, стариков, детей... Всех, кто попадал под сильные удары верных прислужников «всепрощающей» католической церкви... Молодые мужчины, пытавшиеся сопротивляться, тут же падали замертво, зарубленные длинными рыцарскими мечами. Повсюду звучали душераздирающие крики... звон мечей оглушал. Стоял удушающий запах дыма, человеческой крови и смерти. Рыцари беспощадно рубили всех: был ли то новорождённый младенец, которого, умоляя о пощаде, протягивала несчастная мать... или был немощный старик... Все они тут же нещадно зарубались насмерть... именем Христа!!! Это было святотатством. Это было настолько дико, что у меня на голове по-настоящему шевелились волосы. Я дрожала всем телом, не в состоянии принять или просто осмыслить происходящее. Очень хотелось верить, что это сон! Что такого в реальности быть не могло! Но, к сожалению, это всё же была реальность...
КАК могли они объяснить совершающееся зверство?!! КАК могла римская церковь ПРОЩАТЬ (???) совершающим такое страшное преступление?!
Ещё перед началом Альбигойского крестового похода, в 1199 году, Папа Инокентий III «милостиво» заявил: «Любой, исповедующий веру в бога, не совпадающую с церковной догмой, должен быть сожжён без малейшего на то сожаления». Крестовый поход на Катар назывался «За дело мира и веру»! (Negotium Pacis et Fidei)...
Прямо у алтаря, красивый молодой рыцарь пытался размозжить череп пожилому мужчине... Человек не умирал, его череп не поддавался. Молодой рыцарь спокойно и методично продолжал лупить, пока человек наконец-то последний раз не дёрнулся и не затих – его толстый череп, не выдержав, раскололся...
Объятая ужасом юная мать, в мольбе протянула ребёнка – через секунду, у неё в руках остались две ровные половинки...
Маленькая кудрявая девчушка, плача с перепугу, отдавала рыцарю свою куклу – самое дорогое своё сокровище... Голова куклы легко слетела, а за ней мячиком покатилась по полу и голова хозяйки...
Не выдержав более, горько рыдая, я рухнула на колени... Были ли это ЛЮДИ?! КАК можно было назвать вершившего такое зло человека?!
Я не хотела смотреть это дальше!.. У меня больше не оставалось сил... Но Север безжалостно продолжал показывать какие-то города, с полыхавшими в них церквями... Эти города были совершенно пустыми, не считая тысяч трупов, брошенных прямо на улицах, и разлившихся рек человеческой крови, утопая в которой пировали волки... Ужас и боль сковали меня, не давая хоть на минуту вдохнуть. Не позволяя шевельнуться...

Что же должны были чувствовать «люди», отдававшие подобные приказы??? Думаю, они не чувствовали ничего вообще, ибо черным-черны были их уродливые, чёрствые души.

Вдруг я увидела очень красивый замок, стены которого были местами повреждены катапультами, но в основном замок оставался целым. Весь внутренний двор был валом завален трупами людей, утопавших в лужах собственной и чужой крови. У всех было перерезано горло...
– Это Лавур (Lavaur), Изидора... Очень красивый и богатый город. Его стены были самыми защищёнными. Но озверевший от безуспешных попыток главарь крестоносцев Симон де Монтфор позвал на помощь весь сброд, какой только смог найти, и... 15 000 явившихся на зов «солдат Христовых» атаковали крепость... Не выдержав натиска, Лавур пал. Все жители, в том числе 400 (!!!) Совершенных, 42 трубадура и 80 рыцарей-защитников, зверски пали от рук «святых» палачей. Здесь, во дворе, ты видишь лишь рыцарей, защищавших город, и ещё тех, кто держал в руках оружие. Остальных же (кроме сожжённых Катар) зарезав, просто оставили гнить на улицах... В городском подвале убийцы нашли 500 спрятавшихся женщин и детей – их зверски убили прямо там... не выходя наружу...
Во двор замка какие-то люди привели, закованную цепями, симпатичную, хорошо одетую молодую женщину. Вокруг началось пьяное гиканье и хохот. Женщину грубо схватили за плечи и бросили в колодец. Из глубины тут же послышались глухие, жалобные стоны и крики. Они продолжались, пока крестоносцы, по приказу главаря, не завалили колодец камнями...
– Это была Дама Джиральда... Владелица замка и этого города... Все без исключения подданные очень любили её. Она была мягкой и доброй... И носила под сердцем своего первого нерождённого младенца. – Жёстко закончил Север.
Тут он посмотрел на меня, и видимо сразу же понял – сил у меня просто больше не оставалось...
Ужас тут же закончился.
Север участливо подошёл ко мне, и, видя, что я всё ещё сильно дрожу, ласково положил руку на голову. Он гладил мои длинные волосы, тихо шепча слова успокоения. И я постепенно начала оживать, приходя в себя после страшного, нечеловеческого потрясения... В уставшей голове назойливо кружился рой незаданных вопросов. Но все эти вопросы казались теперь пустыми и неуместными. Поэтому, я предпочитала ждать, что же скажет Север.
– Прости за боль, Изидора, но я хотел показать тебе правду... Чтобы ты поняла ношу Катар... Чтобы не считала, что они легко теряли Совершенных...
– Я всё равно не понимаю этого, Север! Так же, как я не могла понять вашу правду... Почему не боролись за жизнь Совершенные?! Почему не использовали то, что знали? Ведь почти что каждый из них мог одним лишь движением истребить целую армию!.. Зачем же было сдаваться?
– Наверное, это было то, о чём я так часто с тобой говорил, мой друг... Они просто не были готовы.
– Не готовы к чему?! – по старой привычке взорвалась я. – Не готовы сохранить свои жизни? Не готовы спасти других, страдавших людей?! Но ведь всё это так ошибочно!.. Это неверно!!!
– Они не были воинами, каким являешься ты, Изидора. – Тихо произнёс Север. – Они не убивали, считая, что мир должен быть другим. Считая, что они могли научить людей измениться... Научить Пониманию и Любви, научить Добру. Они надеялись подарить людям Знание... но не всем, к сожалению, оно было нужно. Ты права, говоря, что Катары были сильными. Да, они были совершенными Магами и владели огромной силою. Но они не желали бороться СИЛОЙ, предпочитая силе борьбу СЛОВОМ. Именно это их и уничтожило, Изидора. Вот почему я говорю тебе, мой друг, они были не готовы. А если уж быть предельно точным, то это мир не был готов к ним. Земля, в то время, уважала именно силу. А Катары несли Любовь, Свет и Знание. И пришли они слишком рано. Люди не были к ним готовы...
– Ну, а как же те сотни тысяч, что по всей Европе несли Веру Катар? Что тянулись к Свету и Знаниям? Их ведь было очень много!
– Ты права, Изидора... Их было много. Но что с ними стало? Как я уже говорил тебе раннее, Знание может быть очень опасным, если придёт оно слишком рано. Люди должны быть готовы, чтобы его принять. Не сопротивляясь и не убивая. Иначе это Знание не поможет им. Или ещё страшнее – попав в чьи-то грязные руки, оно погубит Землю. Прости, если тебя расстроил...
– И всё же, я не согласна с тобою, Север... Время, о котором ты говоришь, никогда не придёт на Землю. Люди никогда не будут мыслить одинаково. Это нормально. Посмотри на природу – каждое дерево, каждый цветок отличаются друг от друга... А ты желаешь, чтобы люди были похожи!.. Слишком много зла, слишком много насилия было показано человеку. И те, у кого тёмная душа, не хотят трудиться и ЗНАТЬ, когда возможно просто убить или солгать, чтобы завладеть тем, что им нужно. За Свет и Знание нужно бороться! И побеждать. Именно этого должно не хватать нормальному человеку. Земля может быть прекрасной, Север. Просто мы должны показать ей, КАК она может стать чистой и прекрасной...
Север молчал, наблюдая за мной. А я, чтобы не доказывать ничего более, снова настроилась на Эсклармонд...
Как же эта девочка, почти ещё дитя, могла вынести такое глубокое горе?.. Её мужество поражало, заставляя уважать и гордиться ею. Она была достойной рода Магдалины, хотя являлась всего лишь матерью её далёкого потомка.
И моё сердце снова болело за чудесных людей, чьи жизни обрывала всё та же церковь, лживо провозглашавшая «всепрощение»! И тут я вдруг вспомнила слова Караффы: «Бог простит всё, что творится во имя его»!.. Кровь стыла от такого Бога... И хотелось бежать куда глаза глядят, только бы не слышать и не видеть происходящее «во славу» сего чудовища!..
Перед моим взором снова стояла юная, измученная Эсклармонд... Несчастная мать, потерявшая своего первого и последнего ребёнка... И никто не мог ей толком объяснить, за что с ними вершили такое... За что они, добрые и невинные, шли на смерть...
Вдруг в залу вбежал запыхавшийся, худенький мальчик. Он явно прибежал прямиком с улицы, так как из его широкой улыбки валом валил пар.
– Мадам, Мадам! Они спаслись!!! Добрая Эсклармонд, на горе пожар!..

Эсклармонд вскочила, собираясь побежать, но её тело оказалось слабее, чем бедняжка могла предположить... Она рухнула прямиком в отцовские объятия. Раймонд де Перейль подхватил лёгкую, как пушинка, дочь на руки и выбежал за дверь... А там, собравшись на вершине Монтсегюра, стояли все обитатели замка. И все глаза смотрели только в одном направлении – туда, где на снежной вершине горы Бидорты (Bidorta) горел огромный костёр!.. Что означало – четверо беглецов добрались до желанной точки!!! Её отважный муж и новорождённый сынишка спаслись от звериных лап инквизиции и могли счастливо продолжать свою жизнь.
Вот теперь всё было в порядке. Всё было хорошо. Она знала, что взойдёт на костёр спокойно, так как самые дорогие ей люди жили. И она по-настоящему была довольна – судьба пожалела её, позволив это узнать.... Позволив спокойно идти на смерть.
На восходе солнца все Совершенные и Верящие катары собрались в Храме Солнца, чтобы в последний раз насладиться его теплом перед уходом в вечность. Люди были измученные, замёрзшие и голодные, но все они улыбались... Самое главное было выполнено – потомок Золотой Марии и Радомира жил, и оставалась надежда, что в один прекрасный день кто-нибудь из его далёких правнуков перестроит этот чудовищно несправедливый мир, и никому не надо будет больше страдать. В узком окне зажёгся первый солнечный луч!.. Он слился со вторым, третьим... И по самому центру башни загорелся золотистый столб. Он всё больше и больше расширялся, охватывая каждого, стоящего в ней, пока всё окружающее пространство полностью не погрузилось в золотое свечение.

Это было прощание... Монтсегюр прощался с ними, ласково провожая в другую жизнь...
А в это время внизу, у подножья горы, складывался огромный страшный костёр. Вернее, целое строение в виде деревянной площадки, на которой «красовались» толстые столбы...
Более двухсот Совершенных начали торжественно и медленно спускаться по скользкой, и очень крутой каменной тропинке. Утро стояло ветреное и холодное. Солнце глянуло из-за туч лишь на коротенькое мгновение... чтобы обласкать напоследок своих любимых детей, своих Катар, идущих на смерть... И снова ползли по небу свинцовые тучи. Оно было серым и неприветливым. И чужим. Всё вокруг было промёрзлым. Моросящий воздух напитывал влагой тонкие одежды. Пятки идущих застывали, скользя по мокрым камням... На горе Монтсегюр всё ещё красовался последний снег.

Внизу озверевший от холода маленький человек хрипло орал на крестоносцев, приказывая срубить побольше деревьев и тащить в костёр. Пламя почему-то не разгоралось, а человечку хотелось, чтобы оно полыхало до самих небес!.. Он заслужил его, он ждал этого десять долгих месяцев, и вот теперь оно свершилось! Ещё вчера он мечтал побыстрее возвратиться домой. Но злость и ненависть к проклятым катарам брала верх, и теперь ему уже хотелось только одного – видеть, как наконец-то будут полыхать последние Совершенные. Эти последние Дети Дьявола!.. И только тогда, когда от них останется лишь куча горячего пепла, он спокойно пойдёт домой. Этим маленьким человечком был сенешаль города Каркасона. Его звали Хюг де Арси (Hugues des Arcis). Он действовал от имени его величества, короля Франции, Филиппа Августа.
Катары спускались уже намного ниже. Теперь они двигались между двух угрюмых, вооружённых колон. Крестоносцы молчали, хмуро наблюдая за процессией худых, измождённых людей, лица которых почему-то сияли неземным, непонятным восторгом. Это охрану пугало. И это было, по их понятию, ненормально. Эти люди шли на смерть. И не могли улыбаться. Было что-то тревожное и непонятное в их поведении, от чего охранникам хотелось уйти отсюда побыстрей и подальше, но обязанности не разрешали – приходилось смиряться.
Пронизывающий ветер развевал тонкие, влажные одежды Совершенных, заставляя их ёжиться и, естественно, жаться ближе друг к другу, что сразу же пресекалось охраной, толкавшей их двигаться в одиночку.
Первой в этой жуткой похоронной процессии шла Эсклармонд. Её длинные волосы, на ветру развеваясь, закрывали худую фигурку шёлковым плащом... Платье на бедняжке висело, будучи невероятно широким. Но Эсклармонд шла, высоко подняв свою красивую головку и... улыбалась. Будто шла она к своему великому счастью, а не на страшную, бесчеловечную смерть. Мысли её блуждали далеко-далеко, за высокими снежными горами, где находились самые дорогие ей люди – её муж, и её маленький новорождённый сынишка... Она знала – Светозар будет наблюдать за Монтсегюром, знала – он увидит пламя, когда оно будет безжалостно пожирать её тело, и ей очень хотелось выглядеть бесстрашной и сильной... Хотелось быть его достойной... Мать шла за нею, она тоже была спокойна. Лишь от боли за любимую девочку на её глаза время от времени наворачивались горькие слёзы. Но ветер подхватывал их и тут же сушил, не давая скатиться по худым щекам.
В полном молчании двигалась скорбная колонна. Вот они уже достигли площадки, на которой бушевал огромный костёр. Он горел пока лишь в середине, видимо, ожидая, пока к столбам привяжут живую плоть, которая будет гореть весело и быстро, несмотря на пасмурную, ветреную погоду. Несмотря на людскую боль...
Эсклармонд поскользнулась на кочке, но мать подхватила её, не давая упасть. Они представляли очень скорбную пару, мать и дочь... Худые и замёрзшие, они шли прямые, гордо неся свои обнажённые головы, несмотря на холод, несмотря на усталость, несмотря на страх.. Они хотели выглядеть уверенными и сильными перед палачами. Хотели быть мужественными и не сдающимися, так как на них смотрел муж и отец...
Раймон де Перейль оставался жить. Он не шёл на костёр с остальными. Он оставался, чтобы помочь оставшимся, кто не имел никого, чтобы их защитить. Он был владельцем замка, сеньором, который честью и словом отвечал за всех этих людей. Раймонд де Перейль не имел права так просто умереть. Но для того, чтобы жить, он должен был отречься от всего, во что столько лет искренне верил. Это было страшнее костра. Это было ложью. А Катары не лгали... Никогда, ни при каких обстоятельствах, ни за какую цену, сколь высокой она бы ни оказалась. Поэтому и для него жизнь кончалась сейчас, со всеми... Так как умирала его душа. А то, что останется на потом – это уже будет не он. Это будет просто живущее тело, но его сердце уйдёт с родными – с его отважной девочкой и с его любимой, верной женой...

Перед Катарами остановился тот же маленький человечек, Хюг де Арси. Нетерпеливо топчась на месте, видимо, желая поскорее закончить, он хриплым, надтреснутым голосом начал отбор...
– Как тебя зовут?
– Эсклармонд де Перейль, – последовал ответ.
– Хюг де Арси, действую от имени короля Франции. Вы обвиняетесь в ереси Катар. Вам известно, в соответствии с нашим соглашением, которое вы приняли 15 дней назад, чтобы быть свободной и сохранить жизнь, вы должны отречься от своей веры и искренне поклясться в верности вере Римской католической церкви. Вы должны сказать: «отрекаюсь от своей религии и принимаю католическую религию!».
– Я верю в свою религию и никогда не отрекусь от неё... – твёрдо прозвучал ответ.
– Бросьте её в огонь! – довольно крикнул человечек.
Ну, вот и всё. Её хрупкая и короткая жизнь подошла к своему страшному завершению. Двое человек схватили её и швырнули на деревянную вышку, на которой ждал хмурый, бесчувственный «исполнитель», державший в руках толстые верёвки. Там же горел костёр... Эсклармонд сильно ушиблась, но тут же сама себе горько улыбнулась – очень скоро у неё будет гораздо больше боли...
– Как вас зовут? – продолжался опрос Арси.
– Корба де Перейль...
Через коротенькое мгновение её бедную мать так же грубо швырнули рядом с ней.
Так, один за другим Катары проходили «отбор», и количество приговорённых всё прибавлялось... Все они могли спасти свои жизни. Нужно было «всего лишь» солгать и отречься от того, во что ты верил. Но такую цену не согласился платить ни один...
Пламя костра трескалось и шипело – влажное дерево никак не желало гореть в полную мощь. Но ветер становился всё сильнее и время от времени доносил жгучие языки огня до кого-то из осуждённых. Одежда на несчастном вспыхивала, превращая человека в горящий факел... Раздавались крики – видимо, не каждый мог вытерпеть такую боль.

Эсклармонд дрожала от холода и страха... Как бы она ни храбрилась – вид горящих друзей вызывал у неё настоящий шок... Она была окончательно измученной и несчастной. Ей очень хотелось позвать кого-то на помощь... Но она точно знала – никто не поможет и не придёт.
Перед глазами встал маленький Видомир. Она никогда не увидит, как он растёт... никогда не узнает, будет ли его жизнь счастливой. Она была матерью, всего лишь раз, на мгновение обнявшей своего ребёнка... И она уже никогда не родит Светозару других детей, потому что жизнь её заканчивалась прямо сейчас, на этом костре... рядом с другими.
Эсклармонд глубоко вздохнула, не обращая внимания на леденящий холод. Как жаль, что не было солнца!.. Она так любила греться под его ласковыми лучами!.. Но в тот день небо было хмурым, серым и тяжёлым. Оно с ними прощалось...
Кое-как сдерживая готовые политься горькие слёзы, Эсклармонд высоко подняла голову. Она ни за что не покажет, как по-настоящему ей было плохо!.. Ни за что!!! Она как-нибудь вытерпит. Ждать оставалось не так уж долго...
Мать находилась рядом. И вот-вот готова была вспыхнуть...
Отец стоял каменным изваянием, смотря на них обеих, а в его застывшем лице не было ни кровинки... Казалось, жизнь ушла от него, уносясь туда, куда очень скоро уйдут и они.
Рядом послышался истошный крик – это вспыхнула мама...
– Корба! Корба, прости меня!!! – это закричал отец.
Вдруг Эсклармонд почувствовала нежное, ласковое прикосновение... Она знала – это был Свет её Зари. Светозар... Это он протянул руку издалека, чтобы сказать последнее «прощай»... Чтобы сказать, что он – с ней, что он знает, как ей будет страшно и больно... Он просил её быть сильной...
Дикая, острая боль полоснула тело – вот оно! Пришло!!! Жгучее, ревущее пламя коснулось лица. Вспыхнули волосы... Через секунду тело вовсю полыхало... Милая, светлая девочка, почти ребёнок, приняла свою смерть молча. Какое-то время она ещё слышала, как дико кричал отец, называя её имя. Потом исчезло всё... Её чистая душа ушла в добрый и правильный мир. Не сдаваясь и не ломаясь. Точно так, как она хотела.
Вдруг, совершенно не к месту, послышалось пение... Это присутствовавшие на казни церковники начали петь, чтобы заглушить крики сгоравших «осуждённых». Хриплыми от холода голосами они пели псалмы о всепрощении и доброте господа...
Наконец, у стен Монтсегюра наступил вечер.
Страшный костёр догорал, иногда ещё вспыхивая на ветру гаснущими, красными углями. За день ветер усилился и теперь бушевал во всю, разнося по долине чёрные облака копоти и гари, приправленные сладковатым запахом горелой человеческой плоти...
У погребального костра, наталкиваясь на близстоявших, потерянно бродил странный, отрешённый человек... Время от времени вскрикивая чьё-то имя, он вдруг хватался за голову и начинал громко, душераздирающе рыдать. Окружающая его толпа расступалась, уважая чужое горе. А человек снова медленно брёл, ничего не видя и не замечая... Он был седым, сгорбленным и уставшим. Резкие порывы ветра развевали его длинные седые волосы, рвали с тела тонкую тёмную одежду... На мгновение человек обернулся и – о, боги!.. Он был совсем ещё молодым!!! Измождённое тонкое лицо дышало болью... А широко распахнутые серые глаза смотрели удивлённо, казалось, не понимая, где и почему он находился. Вдруг человек дико закричал и... бросился прямо в костёр!.. Вернее, в то, что от него оставалось... Рядом стоявшие люди пытались схватить его за руку, но не успели. Человек рухнул ниц на догоравшие красные угли, прижимая к груди что-то цветное...
И не дышал.
Наконец, кое-как оттащив его от костра подальше, окружающие увидели, что он держал, намертво зажав в своём худом, застывшем кулаке... То была яркая лента для волос, какую до свадьбы носили юные окситанские невесты... Что означало – всего каких-то несколько часов назад он ещё был счастливым молодым женихом...
Ветер всё так же тревожил его за день поседевшие длинные волосы, тихо играясь в обгоревших прядях... Но человек уже ничего не чувствовал и не слышал. Вновь обретя свою любимую, он шёл с ней рука об руку по сверкающей звёздной дороге Катар, встречая их новое звёздное будущее... Он снова был очень счастливым.
Всё ещё блуждавшие вокруг угасающего костра люди с застывшими в горе лицами искали останки своих родных и близких... Так же, не чувствуя пронизывающего ветра и холода, они выкатывали из пепла догоравшие кости своих сыновей, дочерей, сестёр и братьев, жён и мужей.... Или даже просто друзей... Время от времени кто-то с плачем поднимал почерневшее в огне колечко... полусгоревший ботинок... и даже головку куклы, которая, скатившись в сторону, не успела полностью сгореть...
Тот же маленький человечек, Хюг де Арси, был очень доволен. Всё наконец-то закончилось – катарские еретики были мертвы. Теперь он мог спокойно отправляться домой. Крикнув замёрзшему в карауле рыцарю, чтобы привели его коня, Арси повернул к сидящим у огня воинам, чтобы дать им последние распоряжения. Его настроение было радостным и приподнятым – затянувшаяся на долгие месяцы миссия наконец-то пришла к «счастливому» завершению... Его долг был исполнен. И он мог честно собой гордиться. Через короткое мгновение вдали уже слышалось быстрое цоканье конских копыт – сенешаль города Каркассона спешил домой, где его ждал обильный горячий ужин и тёплый камин, чтобы согреть его замёрзшее, уставшее с дороги тело.
На высокой горе Монтсегюр слышался громкий и горестный плач орлов – они провожали в последний путь своих верных друзей и хозяев... Орлы плакали очень громко... В селении Монтсегюр люди боязливо закрывали двери. Плач орлов разносился по всей долине. Они скорбели...

Страшный конец чудесной империи Катар – империи Света и Любви, Добра и Знания – подошёл к своему завершению...
Где-то в глубине Окситанских гор ещё оставались беглые Катары. Они прятались семьями в пещерах Ломбрив и Орнолак, никак не в силах решить, что же делать дальше... Потерявшие последних Совершенных, они чувствовали себя детьми, не имевшими более опоры.
Они были гонимы.
Они были дичью, за поимку которой давались большие награды.

И всё же, Катары пока не сдавались... Перебравшись в пещеры, они чувствовали себя там, как дома. Они знали там каждый поворот, каждую щель, поэтому выследить их было почти невозможно. Хотя прислужники короля и церкви старались вовсю, надеясь на обещанные вознаграждения. Они шныряли в пещерах, не зная точно, где должны искать. Они терялись и гибли... А некоторые потерянные сходили с ума, не находя пути назад в открытый и знакомый солнечный мир...
Особенно преследователи боялись пещеру Сакани – она заканчивалась шестью отдельными ходами, зигзагами вёдшими прямиком вниз. Настоящую глубину этих ходов не знал никто. Ходили легенды, что один из тех ходов вёл прямиком в подземный город Богов, в который не смел спускаться ни один человек.
Подождав немного, Папа взбесился. Катары никак не хотели исчезнуть!.. Эта маленькая группка измученных и непонятных ему людей никак не сдавалась!.. Несмотря на потери, несмотря на лишения, несмотря ни на что – они всё ещё ЖИЛИ. И Папа их боялся... Он их не понимал. Что двигало этими странными, гордыми, неприступными людьми?!. Почему они не сдавались, видя, что у них не осталось никаких шансов на спасение?.. Папа хотел, чтобы они исчезли. Чтобы на земле не осталось ни одного проклятого Катара!.. Не в силах придумать ничего получше, он приказал послать в пещеры полчища собак...
Рыцари ожили. Вот теперь всё казалось простым и лёгким – им не надо было придумывать планы по поимке «неверных». Они шли в пещеры «вооружившись» десятками обученных охотничьих псов, которые должны были их привести в самое сердце убежища катарских беглецов. Всё было просто. Оставалось лишь чуточку подождать. По сравнению с осадой Монтсегюра, это была мелочь...
Пещеры принимали Катар, раскрыв для них свои тёмные, влажные объятия... Жизнь беглецов становилась сложной и одинокой. Скорее уж, это было похоже на выживание... Хотя желающих оказать беглецам помощь всё ещё оставалось очень и очень много. В маленьких городках Окситании, таких, как княжество де Фуа (de Foix), Кастеллум де Вердунум (Castellum de Verdunum) и других, под прикрытием местных сеньоров всё ещё жили Катары. Только теперь они уже не собирались открыто, стараясь быть более осторожными, ибо ищейки Папы никак не соглашались успокаиваться, желая во что бы то ни стало истребить эту скрывавшуюся по всей стране окситанскую «ересь»...
«Будьте старательны в истреблении ереси любыми путями! Бог вдохновит вас!» – звучал призыв Папы крестоносцам. И посланцы церкви действительно старались...
– Скажи, Север, из тех, кто ушёл в пещеры, дожил ли кто либо до того дня, когда можно было, не боясь, выйти на поверхность? Сумел ли кто-то сохранить свою жизнь?
– К сожалению – нет, Изидора. Монтсегюрские Катары не дожили... Хотя, как я тебе только что сказал, были другие Катары, которые существовали в Окситании ещё довольно долго. Лишь через столетие был уничтожен там последний Катар. Но и у них жизнь была уже совершенно другой, намного более скрытной и опасной. Перепуганные инквизицией люди предавали их, желая сохранить этим свои жизни. Поэтому кто-то из оставшихся Катар перебирался в пещеры. Кто-то устраивался в лесах. Но это уже было позже, и они были намного более подготовлены к такой жизни. Те же, родные и друзья которых погибли в Монтсегюре, не захотели жить долго со своей болью... Глубоко горюя по усопшим, уставшие от ненависти и гонений, они, наконец, решились воссоединиться с ними в той другой, намного более доброй и чистой жизни. Их было около пятисот человек, включая нескольких стариков и детей. И ещё с ними было четверо Совершенных, пришедших на помощь из соседнего городка.
В ночь их добровольно «ухода» из несправедливого и злого материального мира все Катары вышли наружу, чтобы в последний раз вдохнуть чудесный весенний воздух, чтобы ещё раз взглянуть на знакомое сияние так любимых ими далёких звёзд... куда очень скоро будет улетать их уставшая, измученная катарская душа.
Ночь была ласковой, тихой и тёплой. Земля благоухала запахами акаций, распустившихся вишен и чабреца... Люди вдыхали опьяняющий аромат, испытывая самое настоящее детское наслаждение!.. Почти три долгих месяца они не видели чистого ночного неба, не дышали настоящим воздухом. Ведь, несмотря ни на что, что бы на ней ни случилось, это была их земля!.. Их родная и любимая Окситания. Только теперь она была заполнена полчищами Дьявола, от которых не было спасения.
Не сговариваясь, катары повернули к Монтсегюру. Они хотели в последний раз взглянуть на свой ДОМ. На священный для каждого из них Храм Солнца. Странная, длинная процессия худых, измождённых людей неожиданно легко поднималась к высочайшему из катарских замков. Будто сама природа помогала им!.. А возможно, это были души тех, с кем они очень скоро собирались встречаться?
У подножья Монтсегюра расположилась маленькая часть армии крестоносцев. Видимо, святые отцы всё ещё боялись, что сумасшедшие Катары могут вернуться. И сторожили... Печальная колонна тихими призраками проходила рядом со спящей охраной – никто даже не шевельнулся...
– Они использовали «непрогляд», верно ведь? – удивлённо спросила я. – А разве это умели делать все Катары?..
– Нет, Изидора. Ты забыла, что с ними были Совершенные, – ответил Север и спокойно продолжил дальше.
Дойдя до вершины, люди остановились. В свете луны руины Монтсегюра выглядели зловеще и непривычно. Будто каждый камень, пропитанный кровью и болью погибших Катар, призывал к мести вновь пришедших... И хотя вокруг стояла мёртвая тишина, людям казалось, что они всё ещё слышат предсмертные крики своих родных и друзей, сгоравших в пламени ужасающего «очистительного» папского костра. Монтсегюр возвышался над ними грозный и... никому ненужный, будто раненый зверь, брошенный умирать в одиночку...
Стены замка всё ещё помнили Светодара и Магдалину, детский смех Белояра и златовласой Весты... Замок помнил чудесные годы Катар, заполненные радостью и любовью. Помнил добрых и светлых людей, приходивших сюда под его защиту. Теперь этого больше не было. Стены стояли голыми и чужими, будто улетела вместе с душами сожжённых Катар и большая, добрая душа Монтсегюра...

Катары смотрели на знакомые звёзды – отсюда они казались такими большими и близкими!.. И знали – очень скоро эти звёзды станут их новым Домом. А звёзды глядели сверху на своих потерянных детей и ласково улыбались, готовясь принять их одинокие души.
Наутро все Катары собрались в огромной, низкой пещере, которая находилась прямо над их любимой – «кафедральной»... Там когда-то давно учила ЗНАНИЮ Золотая Мария... Там собирались новые Совершенные... Там рождался, рос и крепчал Светлый и Добрый Мир Катар.
И теперь, когда они вернулись сюда лишь как «осколки» этого чудесного мира, им хотелось быть ближе к прошлому, которое вернуть было уже невозможно... Каждому из присутствовавших Совершенные тихо дарили Очищение (consolementum), ласково возлагая свои волшебные руки на их уставшие, поникшие головы. Пока все «уходящие» не были, наконец-то, готовы.
В полном молчании люди поочерёдно ложились прямо на каменный пол, скрещивая на груди худые руки, и совершенно спокойно закрывали глаза, будто всего лишь собирались ко сну... Матери прижимали к себе детей, не желая с ними расставаться. Ещё через мгновение вся огромная зала превратилась в тихую усыпальницу уснувших навеки пяти сотен хороших людей... Катар. Верных и Светлых последователей Радомира и Магдалины.
Их души дружно улетели туда, где ждали их гордые, смелые «братья». Где мир был ласковым и добрым. Где не надо было больше бояться, что по чьей-то злой, кровожадной воле тебе перережут горло или попросту швырнут в «очистительный» папский костёр.
Сердце сжала острая боль... Слёзы горячими ручьями текли по щекам, но я их даже не замечала. Светлые, красивые и чистые люди ушли из жизни... по собственному желанию. Ушли, чтобы не сдаваться убийцам. Чтобы уйти так, как они сами этого хотели. Чтобы не влачить убогую, скитальческую жизнь в своей же гордой и родной земле – Окситании.
– Зачем они это сделали, Север? Почему не боролись?..
– Боролись – с чем, Изидора? Их бой был полностью проигран. Они просто выбрали, КАК они хотели уйти.
– Но ведь они ушли самоубийством!.. А разве это не карается кармой? Разве это не заставило их и там, в том другом мире, так же страдать?
– Нет, Изидора... Они ведь просто «ушли», выводя из физического тела свои души. А это ведь самый натуральный процесс. Они не применяли насилия. Они просто «ушли».
С глубокой грустью я смотрела на эту страшную усыпальницу, в холодной, совершенной тишине которой время от времени звенели падающие капли. Это природа начинала потихоньку создавать свой вечный саван – дань умершим... Так, через годы, капля за каплей, каждое тело постепенно превратится в каменную гробницу, не позволяя никому глумиться над усопшими...
– Нашла ли когда-либо эту усыпальницу церковь? – тихо спросила я.
– Да, Изидора. Слуги Дьявола, с помощью собак, нашли эту пещеру. Но даже они не посмели трогать то, что так гостеприимно приняла в свои объятия природа. Они не посмели зажигать там свой «очистительный», «священный» огонь, так как, видимо, чувствовали, что эту работу уже давно сделал за них кто-то другой... С той поры зовётся это место – Пещера Мёртвых. Туда и намного позже, в разные годы приходили умирать Катары и Рыцари Храма, там прятались гонимые церковью их последователи. Даже сейчас ты ещё можешь увидеть старые надписи, оставленные там руками приютившихся когда-то людей... Самые разные имена дружно переплетаются там с загадочными знаками Совершенных... Там славный Домом Фуа, гонимые гордые Тренкавели... Там грусть и безнадёжность, соприкасаются с отчаянной надеждой...

И ещё... Природа веками создаёт там свою каменную «память» печальным событиям и людям, глубоко затронувшим её большое любящее сердце... У самого входа в Пещеру Мёртвых стоит статуя мудрого филина, столетиями охраняющего покой усопших...

– Скажи, Север, Катары ведь верили в Христа, не так ли? – грустно спросила я.
Север искренне удивился.
– Нет, Изидора, это неправда. Катары не «верили» в Христа, они обращались к нему, говорили с ним. Он был их Учителем. Но не Богом. Слепо верить можно только лишь в Бога. Хотя я так до сих пор и не понял, как может быть нужна человеку слепая вера? Это церковь в очередной раз переврала смысл чужого учения... Катары верили в ЗНАНИЕ. В честность и помощь другим, менее удачливым людям. Они верили в Добро и Любовь. Но никогда не верили в одного человека. Они любили и уважали Радомира. И обожали учившую их Золотую Марию. Но никогда не делали из них Бога или Богиню. Они были для них символами Ума и Чести, Знания и Любви. Но они всё же были ЛЮДЬМИ, правда, полностью дарившими себя другим.
Смотри, Изидора, как глупо церковники перевирали даже собственные свои теории... Они утверждали, что Катары не верили в Христа-человека. Что Катары, якобы, верили в его космическую Божественную сущность, которая не была материальной. И в то же время, говорит церковь, Катары признавали Марию Магдалину супругою Христа, и принимали её детей. Тогда, каким же образом у нематериального существа могли рождаться дети?.. Не принимая во внимание, конечно же, чушь про «непорочное» зачатие Марии?.. Нет, Изидора, ничего правдивого не осталось об учении Катар, к сожалению... Всё, что люди знают, полностью извращено «святейшей» церковью, чтобы показать это учение глупым и ничего не стоящим. А ведь Катары учили тому, чему учили наши предки. Чему учим мы. Но для церковников именно это и являлось самым опасным. Они не могли допустить, чтобы люди узнали правду. Церковь обязана была уничтожить даже малейшие воспоминания о Катарах, иначе, как могла бы она объяснить то, что с ними творила?.. После зверского и поголовного уничтожения целого народа, КАК бы она объяснила своим верующим, зачем и кому нужно было такое страшное преступление? Вот поэтому и не осталось ничего от учения Катар... А спустя столетия, думаю, будет и того хуже.
– А как насчёт Иоанна? Я где-то прочла, что якобы Катары «верили» в Иоанна? И даже, как святыню, хранили его рукописи... Является ли что-то из этого правдой?
– Только лишь то, что они, и правда, глубоко чтили Иоанна, несмотря на то, что никогда не встречали его. – Север улыбнулся. – Ну и ещё то, что, после смерти Радомира и Магдалины, у Катар действительно остались настоящие «Откровения» Христа и дневники Иоанна, которые во что бы то ни стало пыталась найти и уничтожить Римская церковь. Слуги Папы вовсю старались доискаться, где же проклятые Катары прятали своё опаснейшее сокровище?!. Ибо, появись всё это открыто – и история католической церкви потерпела бы полное поражение. Но, как бы ни старались церковные ищейки, счастье так и не улыбнулось им... Ничего так и не удалось найти, кроме как нескольких рукописей очевидцев.
Вот почему единственной возможностью для церкви как-то спасти свою репутацию в случае с Катарами и было лишь извратить их веру и учение так сильно, чтобы уже никто на свете не мог отличить правду от лжи… Как они легко это сделали с жизнью Радомира и Магдалины.
Ещё церковь утверждала, что Катары поклонялись Иоанну даже более, чем самому Иисусу Радомиру. Только вот под Иоанном они подразумевали «своего» Иоанна, с его фальшивыми христианскими евангелиями и такими же фальшивыми рукописями... Настоящего же Иоанна Катары, и правда, чтили, но он, как ты знаешь, не имел ничего общего с церковным Иоанном-«крестителем».
– Ты знаешь, Север, у меня складывается впечатление, что церковь переврала и уничтожила ВСЮ мировую историю. Зачем это было нужно?
– Чтобы не разрешить человеку мыслить, Изидора. Чтобы сделать из людей послушных и ничтожных рабов, которых по своему усмотрению «прощали» или наказывали «святейшие». Ибо, если человек узнал бы правду о своём прошлом, он был бы человеком ГОРДЫМ за себя и своих Предков и никогда не надел бы рабский ошейник. Без ПРАВДЫ же из свободных и сильных люди становились «рабами божьими», и уже не пытались вспомнить, кто они есть на самом деле. Таково настоящее, Изидора... И, честно говоря, оно не оставляет слишком светлых надежд на изменение.
Север был очень тихим и печальным. Видимо, наблюдая людскую слабость и жестокость столько столетий, и видя, как гибнут сильнейшие, его сердце было отравлено горечью и неверием в скорую победу Знания и Света... А мне так хотелось крикнуть ему, что я всё же верю, что люди скоро проснутся!.. Несмотря на злобу и боль, несмотря на предательства и слабость, я верю, что Земля, наконец, не выдержит того, что творят с её детьми. И очнётся... Но я понимала, что не смогу убедить его, так как сама должна буду скоро погибнуть, борясь за это же самое пробуждение.
Но я не жалела... Моя жизнь была всего лишь песчинкой в бескрайнем море страданий. И я должна была лишь бороться до конца, каким бы страшным он ни был. Так как даже капли воды, падая постоянно, в силах продолбить когда-нибудь самый крепкий камень. Так и ЗЛО: если бы люди дробили его даже по крупинке, оно когда-нибудь рухнуло бы, пусть даже не при этой их жизни. Но они вернулись бы снова на свою Землю и увидели бы – это ведь ОНИ помогли ей выстоять!.. Это ОНИ помогли ей стать Светлой и Верной. Знаю, Север сказал бы, что человек ещё не умеет жить для будущего... И знаю – пока это было правдой. Но именно это по моему пониманию и останавливало многих от собственных решений. Так как люди слишком привыкли думать и действовать, «как все», не выделяясь и не встревая, только бы жить спокойно.
– Прости, что заставил тебя пережить столько боли, мой друг. – Прервал мои мысли голос Севера. – Но думаю, это поможет тебе легче встретить свою судьбу. Поможет выстоять...
Мне не хотелось об этом думать... Ещё хотя бы чуточку!.. Ведь на мою печальную судьбу у меня оставалось ещё достаточно предостаточно времени. Поэтому, чтобы поменять наболевшую тему, я опять начала задавать вопросы.
– Скажи мне, Север, почему у Магдалины и Радомира, да и у многих Волхвов я видела знак королевской «лилии»? Означает ли это, что все они были Франками? Можешь ли объяснить мне?
– Начнём с того, Изидора, что это неправильное понимание уже самого знака, – улыбнувшись, ответил Север. – Это была не лилия, когда его принесли во Франкию Меравингли.

Трёхлистник – боевой знак Славяно-Ариев

– ?!.
– Разве ты не знала, что это они принесли знак «Трёхлистника» в тогдашнюю Европу?.. – искренне удивился Север.
– Нет, я никогда об этом не слышала. И ты снова меня удивил!
– Трёхлистник когда-то, давным-давно, был боевым знаком Славяно-Ариев, Изидора. Это была магическая трава, которая чудесно помогала в бою – она давала воинам невероятную силу, она лечила раны и облегчала путь уходящим в другую жизнь. Эта чудесная трава росла далеко на Севере, и добывать её могли только волхвы и ведуны. Она всегда давалась воинам, уходившим защищать свою Родину. Идя на бой, каждый воин произносил привычное заклинание: «За Честь! За Совесть! За Веру!» Делая также при этом магическое движение – касался двумя пальцами левого и правого плеча и последним – середины лба. Вот что поистине означал Трёхлистник.
И таким принесли его с собою Меравингли. Ну, а потом, после гибели династии Меравинглей, новые короли присвоили его, как и всё остальное, объявив символом королевского дома Франции. А ритуал движения (или кресчения) «позаимствовала» себе та же христианская церковь, добавив к нему четвёртую, нижнюю часть... часть дьявола. К сожалению, история повторяется, Изидора...
Да, история и правда повторялась... И становилось от этого горько и грустно. Было ли хоть что-нибудь настоящим из всего того, что мы знали?.. Вдруг я почувствовала, будто на меня требовательно смотрят сотни незнакомых мне людей. Я поняла – это были те, кто ЗНАЛИ... Те, которые погибали, защищая правду... Они будто завещали мне донести ИСТИНУ до незнающих. Но я не могла. Я уходила... Так же, как ушли когда-то они сами.
Вдруг дверь с шумом распахнулась – в комнату ураганом ворвалась улыбающаяся, радостная Анна. Моё сердце высоко подскочило, а затем ухнуло в пропасть... Я не могла поверить, что вижу свою милую девочку!.. А она как ни в чём не бывало широко улыбалась, будто всё у неё было великолепно, и будто не висела над нашими жизнями страшная беда. – Мамочка, милая, а я чуть ли тебя нашла! О, Север!.. Ты пришёл нам помочь?.. Скажи, ты ведь поможешь нам, правда? – Заглядывая ему в глаза, уверенно спросила Анна.
Север лишь ласково и очень грустно ей улыбался...
* * *
Пояснение
После кропотливых и тщательных тринадцатилетних (1964-1976) раскопок Монтсегюра и его окрестностей, Французская Группа Археологических Исследований Монтсегюра и окрестностей (GRAME), обьявила в 1981 году своё окончательное заключение: Никакого следа руин от Первого Монтсегюра, заброшенного хозяевами в XII веке, не найдено. Так же, как не найдено и руин Второй крепости Монтсегюр, построенной её тогдашним хозяином, Раймондом де Перейль, в 1210 году.
(See: Groupe de Recherches Archeologiques de Montsegur et Environs (GRAME), Montsegur: 13 ans de rechreche archeologique, Lavelanet: 1981. pg. 76.: "Il ne reste aucune trace dan les ruines actuelles ni du premier chateau que etait a l'abandon au debut du XII siecle (Montsegur I), ni de celui que construisit Raimon de Pereilles vers 1210 (Montsegur II)...")
Соответственно показаниям, данным Священной Инквизиции на 30 марта 1244 года совладельцем Монтсегюра, арестованным сеньором Раймондом де Перейль, фортифицированный замок Монтсегюр был «восстановлен» в 1204 году по требованию Совершенных – Раймонда де Миропуа и Раймонда Бласко.
(According to a deposition given to the Inquisition on March 30, 1244 by the captured co-seigneur of Montsegur, Raymond de Pereille (b.1190-1244?), the fortress was "restored" in 1204 at the request of Cather perfecti Raymond de Mirepoix and Raymond Blasco.)
[Source: Doat V 22 fo 207]
Однако, кое-что всё же осталось, чтобы напоминать нам о трагедии, развернувшейся на этом малом, насквозь пропитанном человеческой кровью клочке горы... Всё ещё крепко цепляясь за основание Монтсегюра, буквально «висят» над обрывами фундаменты исчезнувшей деревни...

Анна восторженно взирала на Севера, будто он в состоянии был подарить нам спасение... Но понемногу её взгляд стал угасать, так как по грустному выражению его лица она поняла: как бы он этого не желал, помощи почему-то не будет.
– Ты ведь хочешь нам помочь, правда, ведь? Ну, скажи, ты ведь желаешь помочь, Север?..
Анна поочерёдно внимательно всматривалась в наши глаза, будто желая удостовериться, что мы её правильно понимаем. В её чистой и честной душе не укладывалось понимание, что кто-то мог, но не хотел спасти нас от ужасающей смерти...
– Прости меня, Анна... Я не могу помочь вам, – печально произнёс Север.
– Но, почему?!! Неужели ты не жалеешь, что мы погибнем?.. Почему, Север?!..
– Потому, что я НЕ ЗНАЮ, как помочь вам... Я не знаю, как погубить Караффу. У меня нет нужного «оружия», чтобы избавиться от него.
Всё ещё не желая верить, Анна очень настойчиво продолжала спрашивать.
– А кто же знает, как побороть его? Кто-то ведь должен это знать! Он ведь не самый сильный! Вон даже дедушка Истень намного сильнее его! Ведь, правда, Север?
Было забавно слышать, как она запросто называла такого человека дедушкой... Анна воспринимала их, как свою верную и добрую семью. Семью, в которой все друг о друге радеют... И где для каждого ценна в ней другая жизнь. Но, к сожалению, именно такой семьёй они и не являлись... У волхвов была другая, своя и обособленная жизнь. И Анна пока ещё этого никак не понимала.
– Это знает Владыко, милая. Только он может помочь вам.
– Но если это так, то как же он не помог до сих пор?! Мама ведь уже была там, правда? Почему же он не помог?
– Прости меня, Анна, я не могу тебе ответить. Я не ведаю...
Тут уже и я не смогла далее смолчать!
– Но ты ведь объяснял мне, Север! Что же с тех пор изменилось?..
– Наверное, я, мой друг. Думаю, это ты что-то во мне изменила. Иди к Владыко, Изидора. Он – ваша единственная надежда. Иди, пока ещё не поздно.
Я ничего ему не ответила. Да и что я могла сказать?.. Что я не верю в помощь Белого Волхва? Не верю, что он сделает для нас исключение? А ведь именно это и было правдой! И именно потому я не хотела идти к нему на поклон. Возможно, поступать подобно было эгоистично, возможно – неразумно, но я ничего не могла с собой поделать. Я не хотела более просить помощи у отца, предавшего когда-то своего любимого сына... Я не понимала его, и была полностью с ним не согласна. Ведь он МОГ спасти Радомира. Но не захотел... Я бы многое на свете отдала за возможность спасти мою милую, храбрую девочку. Но у меня, к сожалению, такой возможности не было... Пусть даже храня самое дорогое (ЗНАНИЕ), Волхвы всё же не имели права очерствить свои сердца до такой степени, чтобы забыть простое человеколюбие! Чтобы уничтожить в себе сострадание. Они превратили себя в холодных, бездушных «библиотекарей», свято хранивших свою библиотеку. Только вот вопрос-то был уже в том, помнили ли они, закрывшись в своём гордом молчании, ДЛЯ КОГО эта библиотека когда-то предназначалась?.. Помнили ли они, что наши Великие Предки оставили своё ЗНАНИЕ, чтобы оно помогло когда-нибудь их внукам спасти нашу прекрасную Землю?.. Кто же давал право Белому Волхву единолично решать, когда именно придёт тот час, что они наконец-то широко откроют двери? Мне почему-то всегда казалось, что те, кого наши предки звали Богами, не позволили бы гибнуть своим самым лучшим сыновьям и дочерям только лишь потому, что не стояло ещё на пороге «правильное» время! Ибо, если чёрные вырежут всех просветлённых, то уже некому более будет понимать даже самую лучшую библиотеку...
Анна внимательно наблюдала за мной, видимо слыша мои печальные думы, а в её добрых лучистых глазах стояло взрослое, суровое понимание.
– Мы не пойдём к нему, мамочка. Мы попробуем сами, – ласково улыбнувшись, произнесла моя смелая девочка. – У нас ведь осталось ещё какое-то время, правда?
Север удивлённо взглянул на Анну, но, увидев её решимость, не произнёс ни слова.
А Анна уже восхищённо оглядывалась вокруг, только сейчас заметив, какое богатство окружало её в этой дивной сокровищнице Караффы.
– Ой, что это?!. Неужели это библиотека Папы?.. И ты могла здесь часто бывать, мамочка?
– Нет, родная моя. Всего лишь несколько раз. Я хотела узнать о чудесных людях, и Папа почему-то разрешил мне это.
– Ты имеешь в виду Катар? – спокойно спросила Анна. – Они ведь знали очень много, не правда ли? И всё же не сумели выжить. Земля всегда была очень жестокой... Почему так, мама?
– Это не Земля жестока, солнышко моё. Это – люди. И откуда тебе известно про Катар? Я ведь никогда не учила тебя о них, не правда ли?
На бледных щеках Анны тут же вспыхнуло «розовое» смущение...
– Ой, ты прости меня, пожалуйста! Я просто «слышала», о чём вы вели беседу, и мне стало очень интересно! Поэтому я слушала. Ты извини, ведь в ней не было ничего личного, вот я и решила, что вы не обидитесь...
– Ну, конечно же! Только зачем тебе нужна такая боль? Нам ведь хватает и того, что преподносит Папа, не так ли?
– Я хочу быть сильной, мама! Хочу не бояться его, как не боялись своих убийц Катары. Хочу, чтобы тебе не было за меня стыдно! – гордо вскинув голову, произнесла Анна.
С каждым днём я всё больше и больше удивлялась силе духа моей юной дочери!.. Откуда у неё находилось столько мужества, чтобы противостоять самому Караффе?.. Что двигало её гордым, горячим сердцем?
– Хотите ли увидеть ещё что-либо? – мягко спросил Север. – Не будет ли лучше вас оставить вдвоём на время?
– О, пожалуйста, Север, расскажи нам ещё про Магдалину!.. И расскажи, как погиб Радомир? – Восторженно попросила Анна. И тут же спохватившись, повернулась ко мне: – Ты ведь не возражаешь, мама?..
Конечно же, я не возражала!.. Наоборот, я была готова на всё, только бы отвлечь её от мыслей о нашем ближайшем будущем.
– Пожалуйста, расскажи нам, Север! Это поможет нам справиться и придаст нам сил. Расскажи, что знаешь, мой друг...
Север кивнул, и мы снова оказались в чьей-то чужой, незнакомой жизни... В чём-то давным-давно прожитом и покинутом прошлом.
Перед нами благоухал южными запахами тихий весенний вечер. Где-то вдалеке всё ещё полыхали последние блики угасающего заката, хотя уставшее за день солнце давно уже село, чтобы успеть отдохнуть до завтра, когда оно снова вернётся на своё каждодневное круговое путешествие. В быстро темнеющем, бархатном небе всё ярче разгорались непривычно огромные звёзды. Окружающий мир степенно готовил себя ко сну... Лишь иногда где-то вдруг слышался обиженный крик одинокой птицы, никак не находящей покоя. Или время от времени сонным лаем тревожил тишину переклик местных собак, этим показывавших своё неусыпное бдение. Но в остальном ночь казалась застывшей, ласковой и спокойной...
И только в огороженном высокой глиняной стеной саду всё ещё сидели двое. Это были Иисус Радомир и его жена Мария Магдалина...
Они провожали свою последнюю ночь... перед распятием.
Прильнувши к мужу, положив уставшую голову ему на грудь, Мария молчала. Она ещё столько хотела ему сказать!.. Сказать столько важного, пока ещё было время! Но не находила слов. Все слова уже были сказаны. И все они казались бессмысленными. Не стоящими этих последних драгоценных мгновений... Как бы она ни старалась уговорить Радомира покинуть чужую землю, он не согласился. И это было так нечеловечески больно!.. Мир оставался таким же спокойным и защищённым, но она знала – он не будет таким, когда уйдёт Радомир... Без него всё будет пустым и мёрзлым...
Она просила его подумать... Просила вернуться в свою далёкую Северную страну или хотя бы в Долину Магов, чтобы начать всё сначала.
Она знала – в Долине Магов их ждали чудесные люди. Все они были одарёнными. Там они могли построить новый и светлый мир, как уверял её Волхв Иоанн. Но Радомир не захотел... Он не согласился. Он желал принести себя в жертву, дабы прозрели слепые... Это было именно той задачей, что воздвиг на его сильные плечи Отец. Белый Волхв... И Радомир не желал отступать... Он хотел добиться понимания... у иудеев. Даже ценой своей собственной жизни.
Ни один из девяти друзей, верных рыцарей его Духовного Храма, не поддержал его. Ни один не желал отдавать его в руки палачей. Они не хотели его терять. Они слишком сильно его любили...
Но вот пришёл тот день, когда, подчиняясь железной воле Радомира, его друзья и его жена (против своей воли) поклялись не встревать в происходящее... Не пытаться его спасти, что бы ни происходило. Радомир горячо надеялся, что, видя явную возможность его гибели, люди наконец-то поймут, прозреют и захотят спасти его сами, несмотря на различия их веры, несмотря на нехватку понимания.
Но Магдалина знала – этого не случится. Она знала, этот вечер станет для них последним.
Сердце рвалось на части, слыша его ровное дыхание, чувствуя тепло его рук, видя его сосредоточенное лицо, не омрачённое ни малейшим сомнением. Он был уверен в своей правоте. И она ничего не могла поделать, как бы сильно его ни любила, как бы яростно ни пыталась его убедить, что те, за кого он шёл на верную смерть, были его недостойны.
– Обещай мне, светлая моя, если они всё же меня уничтожат, ты пойдёшь Домой, – вдруг очень настойчиво потребовал Радомир. – Там ты будешь в безопасности. Там ты сможешь учить. Рыцари Храма пойдут с тобой, они поклялись мне. Ты увезёшь с собою Весту, вы будете вместе. И я буду приходить к вам, ты знаешь это. Знаешь ведь?
И тут Магдалину, наконец, прорвало... Она не могла выдержать более... Да, она была сильнейшим Магом. Но в этот страшный момент она являлась всего лишь хрупкой, любящей женщиной, теряющей самого дорогого на свете человека...
Её верная, чистая душа не понимала, КАК могла Земля отдавать на растерзание самого одарённого своего сына?.. Был ли в этой жертве хоть какой-то смысл? Она думала – смысла не было. Привыкшая с малых лет к бесконечной (а иногда и безнадёжной!) борьбе, Магдалина не в состоянии была понять эту абсурдную, дикую жертву!.. Ни умом, ни сердцем не принимала она слепое повиновение судьбе, ни пустую надежду на чьё-то возможное «прозрение»! Эти люди (иудеи) жили в своём обособленном и наглухо закрытом для остальных мире. Их не волновала судьба «чужака». И Мария знала наверняка – они не помогут. Так же, как знала – Радомир погибнет бессмысленно и напрасно. И никто не сможет вернуть его обратно. Даже если захочет. Менять что-либо будет поздно...
– Как ты не можешь понять меня? – вдруг, подслушав её печальные мысли, заговорил Радомир. – Если я не попробую разбудить их, они уничтожат грядущее. Помнишь, Отец говорил нам? Я должен помочь им! Или хотя бы уж обязан попытаться.
– Скажи, ты ведь так и не понял их, правда ведь? – ласково гладя его руку, тихо прошептала Магдалина. – Так же, как и они не поняли тебя. Как же ты можешь помочь народу, если сам не понимаешь его?!. Они мыслят другими рунами... Да и рунами ли?.. Это другой народ, Радомир! Нам не знакомы их ум и сердце. Как бы ты ни пытался – они не услышат тебя! Им не нужна твоя Вера, так же, как не нужен и ты сам. Оглянись вокруг, Радость моя, – это чужой дом! Твоя земля зовёт тебя! Уходи, Радомир!