Иль-Руаяль

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск

Иль-Руаяль — французская колония в Северной Америке, существовавшая с 1713 по 1763 год. Эта территория в наше время известна (а ранее так называлась в разговорной речи) как остров Кейп-Бретон, и теперь является частью канадской провинции Новая Шотландия.





История

Утрехтский мирный договор (1713), принесший конец войне за испанское наследство нарушил равновесие, существовавшее в Северной Америке между Великобританией и Францией. Этот договор ознаменовал начало сокращения французского присутствия в этой части света. Франция признала права Великобритании на район Гудзонова залива, а также отдала континентальную часть Акадии (материковую часть Новой Шотландии), Ньюфаундленд и Сен-Пьер и Микелон.[1] Территория современного Нью-Брансуика осталась в зоне интересов Франции и формально не уступалась до 1763 года.

Однако, статья 13 этого договора гласила: «Остров, называющийся Кейп-Бретон и все другие, находящиеся в Заливе Святого Лаврентия, будут начиная с этой даты принадлежать Франции (…)». В Ньюфаундленде французы сохранили свои права на рыбную ловлю, а также часть земли вдоль побережья для работы и переработки рыбы.

Филипп де Пастор де Костебель, французский губернатор Ньюфаундленда с 1706, стал первым губернатором Иль-Руаяль, французской колонии на острове Кейп-Бретон, и занимал эту должность до 1707 года. В 1714 году он убеждал жителей Плацентии и островов Сен-Пьер и Микелон переселяться жить на остров. Акадийцы отказались присягать на верность Британской короне, а вместо этого искали убежище в Иль-Руаяле. В 1714 году переселенцы приехали осмотреть землю и несколько семейств — такие как, например, Coste и Tillard — решили остаться, тогда как другие вскоре переселились на остров Сен-Жан (современный Остров Принца Эдуарда).[2] Большинство переселенцев осели в Сен-Пьере (бывший Порт-Тулуза) и на восточном побережье Иль-Руаяль, воссоздавая Акадию. Корабли из Франции регулярно занимались ловлей трески.

Луисбург был основан в 1713 году как порт для ловли и переработки трески. Луисбург мирно просуществовал в течение трех десятилетий как морской порт французской колонии. В 1719 году для защиты интересов Франции в новом свете и для нужд рыболовной промышленности началось строительство крепости. Её географическое положение позволило Луисбургу быть не только столицей Иль-Руаяль, но и первой линией обороны в 18 веке в войнах с Великобританией за превосходство в Северной Америке.

Войска Новой Англии при помощи Британского Королевского морского флота взяли город в 1745 году после шести недель осады. После трех лет британского правления Луисбург вернулся Франции по условиям Второго Ахенского мира). Мир был недолгим, и 26 июля 1758 года, после одного из величайших штурмов в истории колониальной Канады, французский губернатор Августин де Дрюкур отдал ключи от города британцам и Эдуарду Боскавену. 4 000 жителей были депортированы. Группа из десяти акадских семейств из Порта Тулузы бежала на Isle Madame, где их потомки живут и сегодня.

Напишите отзыв о статье "Иль-Руаяль"

Ссылки

  1. R.R. Palmer, A History of the Modern World 2nd ed. 1961, p. 234.
  2. [http://pagesperso-orange.fr/ch.lagarrigue/costebelle.htm M. Philippe de Pastour de Costebelle]

Отрывок, характеризующий Иль-Руаяль

Что это было?!.. Кто были все эти люди, пришедшие ко мне из чьего-то далёкого прошлого? Были ли это Катары?! И не потому ли у меня так скорбно сжималось по ним сердце, что висела над ними неизбежная, страшная беда?..
Мать юной Эсклармонд (а это наверняка была именно она) явно была взволнована до предела, но, как могла, старалась этого не показывать и так уже полностью измученной дочери, которая временами вообще «уходила» от них в небытиё, ничего не чувствуя и не отвечая… И лишь лежала печальным ангелом, покинувшим на время своё уставшее тело... На подушках, рассыпавшись золотисто-русыми волнами, блестели длинные, влажные, шелковистые волосы... Девушка, и правда, была очень необычна. В ней светилась какая-то странная, одухотворённо-обречённая, очень глубокая красота.
К Эсклармонд подошли две худые, суровые, но приятные женщины. Приблизившись к кровати, они попытались ласково убедить молодого человека выйти из комнаты. Но тот, ничего не отвечая, лишь отрицательно мотнул головой и снова повернулся к роженице.
Освещение в зале было скупым и тёмным – несколько дымящихся факелов висели на стенах с двух сторон, бросая длинные, колышущиеся тени. Когда-то эта зала наверняка была очень красивой… В ней всё ещё гордо висели на стенах чудесно вышитые гобелены… А высокие окна защищали весёлые разноцветные витражи, оживлявшие лившийся в помещение последний тусклый вечерний свет. Что-то очень плохое должно было случиться с хозяевами, чтобы столь богатое помещение выглядело сейчас таким заброшенным и неуютным…
Я не могла понять, почему эта странная история целиком и полностью захватила меня?!. И что всё-таки являлось в ней самым важным: само событие? Кто-то из присутствовавших там? Или тот, не рождённый ещё маленький человек?.. Не в состоянии оторваться от видения, я жаждала поскорее узнать, чем же закончится эта странная, наверняка не очень счастливая, чужая история!
Вдруг в папской библиотеке сгустился воздух – неожиданно появился Север.
– О!.. Я почувствовал что-то знакомое и решил вернуться к тебе. Но не думал, что ты будешь смотреть такое… Не нужно тебе читать эту печальную историю, Изидора. Она принесёт тебе всего лишь ещё больше боли.
– Ты её знаешь?.. Тогда скажи мне, кто эти люди, Север? И почему так болит за них моё сердце? – Удивлённая его советом, спросила я.
– Это – Катары, Изидора… Твои любимые Катары… в ночь перед сожжением, – грустно произнёс Север. – А место, которое ты видишь – их последняя и самая дорогая для них крепость, которая держалась дольше всех остальных. Это – Монтсегюр, Изидора… Храм Солнца. Дом Магдалины и её потомков… один из которых как раз должен вот-вот родиться на свет.
– ?!..
– Не удивляйся. Отец того ребёнка – потомок Белояра, ну и, конечно же, Радомира. Его звали Светозаром. Или – Светом Зари, если тебе так больше нравится. Это (как было у них всегда) очень горестная и жестокая история… Не советую тебе её смотреть, мой друг.
Север был сосредоточенным и глубоко печальным. И я понимала, что видение, которое я в тот момент смотрела, не доставляло ему удовольствия. Но, несмотря ни на что, он, как всегда, был терпеливым, тёплым и спокойным.
– Когда же это происходило, Север? Не хочешь ли ты сказать, что мы видим настоящий конец Катар?
Север долго смотрел на меня, словно жалея.... Словно не желая ранить ещё сильнее… Но я упорно продолжала ждать ответа, не давая ему возможности смолчать.
– К сожалению, это так, Изидора. Хотя мне очень хотелось бы ответить тебе что-нибудь более радостное… То, что ты сейчас наблюдаешь, произошло в 1244 году, в месяце марте. В ночь, когда пало последнее пристанище Катар… Монтсегюр. Они держались очень долго, десять долгих месяцев, замерзая и голодая, приводя в бешенство армию святейшего Папы и его величества, короля Франции. Их было всего-навсего сто настоящих рыцарей-воинов и четыреста остальных человек, среди которых находились женщины и дети, и более двухсот Совершенных. А нападавших было несколько тысяч профессиональных рыцарей-воинов, настоящих убийц, получивших добро на уничтожение непослушных «еретиков»... на безжалостное убийство всех невинных и безоружных… во имя Христа. И во имя «святой», «всепрощающей» церкви.