Индуизм

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск

Статья по тематике
Индуизм

Aum

История · Пантеон

Вайшнавизм  · Шиваизм  ·
Шактизм  · Смартизм

Дхарма · Артха · Кама
Мокша · Карма · Сансара
Йога · Бхакти · Майя
Пуджа · Мандир · Киртан

Веды · Упанишады
Рамаяна · Махабхарата
Бхагавадгита · Пураны
другие

Родственные темы

Индуизм по странам · Календарь · Праздники · Креационизм · Монотеизм · Атеизм · Обращение в индуизм · Аюрведа · Джьотиша

Hindu swastika

Портал «Индуизм»

Индуи́зм — одна из индийских религий, которую часто описывают как совокупность религиозных традиций[1] и философских школ, возникших на Индийском субконтиненте и имеющих общие черты. Историческое название индуизма на санскрите — сана́тана-дха́рма (санскр. सनातन धर्म, sanātana dharma IAST), что в переводе означает «вечная религия», «вечный путь» или «вечный закон»[2][3][4].

Индуизм уходит своими корнями в ведийскую[5], хараппскую и дравидийскую цивилизации, из-за чего его называют древнейшей в мире религией[6][7][8][9]. В отличие от авраамических религий, у индуизма не было своего основателя, в нём отсутствуют единая система верований и общая доктрина[10][11]. Индуизм представляет собой семейство разнообразных религиозных традиций, философских систем и верований, основанных на монотеизме, политеизме, панентеизме, пантеизме, монизме и даже атеизме. Типичными для индуизма можно признать такие религиозные положения, как дхарма, карма, сансара, майя, мокша и йога[12].

В индуизме существует большое количество священных писаний, которые делятся на две основные категории: шрути и смрити. Важными индуистскими текстами являются Веды, Упанишады, Пураны, эпосы «Рамаяна» и «Махабхарата» (частью которой является «Бхагавадгита») и Агамы.

Индуизм исповедуют около 1 млрд человек — это третья по числу последователей религия в мире после христианства и ислама[13]. Индуисты составляют большинство населения Индии и Непала[14]. Значительное количество приверженцев индуизма насчитывается в таких странах, как Бангладеш, Шри-Ланка, Пакистан, Индонезия, Малайзия, Сингапур, Маврикий, Фиджи, Суринам, Гайана, Тринидад и Тобаго, Великобритания, Канада и США.

Во второй половине XX века индуизм распространился за пределы Индии, перешагнул национальные границы и приобрёл много последователей по всему миру. Широко распространились и стали привычными такие характерные для индуизма идеи, как карма, йога и вегетарианство.

Некоторые аспекты и практики индуизма подвергаются критике. Наибольшее осуждение вызывают обряд самосожжения вдов и дискриминация, основанная на кастовой принадлежности.

Файл:Arunachaleshvara Temple Tiruvannamalai.JPG
Главный гопурам Храма Аруначалешвары в Тируваннамалай — одного из самых больших индуистских храмов в мире.






Содержание

Этимология

Термин «индуизм» возник на основе слова «хинду» — персидского варианта санскритского имени реки Синдху (Инда)[15][16]. Так в персидском языке называли людей, проживавших за рекой Инд. В арабском языке термин «аль-хинд» до сих пор обозначает жителей современной Индии[17]. В конце XVIII века англичане называли «индусами» жителей северо-западной Индии. Позже слово «индус» стало прилагаться к любому жителю Индии, который не был мусульманином, джайном, сикхом или христианином. Под ним стали понимать широкий спектр религиозных взглядов и практик. Сам термин «индуизм» появился около 1830 года в результате добавления к слову «Hindu» суффикса «изм» с целью обозначения культуры и религии варны брахманов. Впоследствии это понятие было принято индийцами в ходе их борьбы за независимость.

Хотя термин «индус» в современном его значении возник в XIX веке, он также встречается в санскритских и бенгальских текстах XVI — XVIII веков (например, в кришнаитском тексте «Чайтанья-чаритамрита»). В текстах традиции бенгальского вайшнавизма термин «индус» применяется вместе с термином дхарма. Понятие «дхарма индусов» использовалось для обозначения обрядовой практики «индусов» и с целью её противопоставления религии «иноземцев».

Определение индуизма, его типология и направления

Файл:River Ganges Mayapur.jpg
Закат солнца над Гангом в Маяпуре. На протяжении тысячелетий индуисты почитают реку Ганг и поклоняются ей в форме олицетворяющей её богини Ганги.

Определение

Дать определение индуизму трудно из-за широты спектра объединяемых им традиций и верований. Как правило, общим термином «индуизм» называют семейство разнородных традиций, принимающих авторитет Вед[10]. В то же самое время принадлежность какой-либо традиции к индуизму не зависит от её древности или от того, насколько её вероучение и религиозные практики действительно основаны на Ведах[10]. Некоторые течения, относимые к сфере индуизма, вообще не признают Веды откровением[18]. Они основываются на собственных писаниях и традициях, но при этом почитают тех же богов и следуют основным морально-этическим постулатам индуизма. Таким образом, индуизм не может рассматриваться как «категория» в классическом понимании этого слова: когда объекты однозначно либо принадлежат к ней, либо нет. Не являясь единой религией, индуизм представляет собой семейство религий и традиций. В индуизме отсутствует унифицированная система верований и общая доктрина[10]. Нет в нём также централизованного органа управления. В истории индуизма, в отличие от других мировых религий, не было какого-то одного основателя[11]. Несмотря на это, индуизм обладает своей собственной уникальной формой и чертами, выделяющими его в отдельную религию[10]. Индуизм часто сравнивают с баньяновым деревом, постоянно пускающим новые корни, которые со временем превращаются в стволы, также пускающие побеги[10]. Этот пример наглядно показывает не только разнообразие индуизма, но и взаимосвязь, существующую между его различными течениями[10].

По мнению британского востоковеда Роберта Ч. Зенера, «вполне возможно быть достойным индуистом вне зависимости от личного мировоззрения, которое может тяготеть к монизму, монотеизму, политеизму или даже атеизму»[19]. Зенер даже доходит до утверждения, что индуизм — это религия, которая не нуждается в существовании или несуществовании Бога или богов[20]. Более определённо, индуизм может рассматриваться как совокупность трёх главных течений: одно придаёт особое значение личному творцу или богу, второе акцентирует внимание на имперсональном Абсолюте, третье основывается на плюралистичности и неабсолютности[21].

Типология

Некоторые учёные рассматривают типологию из шести основных видов индуизма, и ряда менее значительных его разновидностей[22].

  • Древнейшей формой индуизма выступают народные верования, для которых характерно поклонение местным божествам и обожествлённым формам.
  • ведийский индуизм, основанный на священных текстах индуизма, в особенности на ведийских писаниях, самым важным и древним из которых принято считать «Ригведу».
  • ведантический индуизм базируется на Упанишадах — религиозно-философских трактатах, примыкающих к четырём Ведам.
  • Направление йоги в индуизме представлено в «Йога-сутрах» Патанджали.
  • Дхармический индуизм проявляется в повседневном следовании определённым моральным устоям. Он широко распространён, и его отличает неопределённость в отношении принадлежности к какой-либо конкретной философской школе или течению.
  • Бхакти, или путь «любовного преданного служения богу» в одной из его форм или аватар[22]. Основной традицией бхакти в индуизме является вайшнавизм[22].
Файл:Meenakshi Amman temple in Madurai.JPG
Одна из двенадцати гопурам храма Минакши Амман в городе Мадурай, посвящённого Шиве и Парвати.

Направления

В индуизме не существует общей, центральной доктрины, авторитетной для всех индуистских традиций, а многие индуисты вообще не считают, что принадлежат к какой-либо определённой традиции[23]. Учёные, однако, выделяют в современном индуизме четыре основных направления:

Основная разница между данными направлениями индуизма заключается в том, какой форме бога оказывается поклонение как Всевышнему, и в традиции, связанной с этим поклонением. Последователи монотеистической традиции вайшнавизма поклоняются Вишну и его основным аватарам, таким как Кришна и Рама, как богу в различных Его формах, или ипостасях. Г. М. Бонгард-Левин в своей монографии «Древнеиндийская цивилизация» утверждает, что «изучение индуизма как религии обычно начинают» именно с вайшнавизма, который возник раньше шиваизма и «всегда имел больше приверженцев»[24]. Шиваиты поклоняются Шиве; Шакты — Шакти, олицетворённой в женском божестве или богине-матери Дэви, тогда как смарты верят в единство пяти божеств Шанмата, которые выступают как персонификация Всевышнего. Другие направления в индуизме, такие как ганапатья (культ поклонения Ганешу) и саура (поклонение богу Солнца Сурье), не имеют много последователей и не распространены так широко. Есть также движения, которые трудно отнести к одной из упомянутых выше категорий. Как, например, «Арья-самадж» Даянанды Сарасвати, отвергающий поклонение мурти и делающий основной упор на Веды и ведийские огненные жертвоприношения. Также как и последователи других религий, некоторые индуисты считают свою традицию более значимой, чем остальные. Многие индуисты, однако, рассматривают другие традиции индуизма как приемлемые альтернативы своей собственной. Понятия ереси, как таковой, в индуизме не существует[25].

Верования

Хотя невозможно сформулировать безупречное определение индуизма и общую для всех направлений индуизма доктрину, существуют практики и верования, которые занимают в индуизме центральное место, и которые можно признать типичными для индуизма[12]:

Понятие Бога

Большинство индуистов признают божественную реальность, которая творит, поддерживает и разрушает вселенную, но некоторые индуистские течения отвергают эту идею. Большинство индуистов верят во вселенского Бога, который одновременно находится внутри каждого живого существа и к которому можно приблизиться различными путями. В понимании индуиста, верховному существу можно поклоняться в бесчисленных формах — в форме Шивы как великого аскета-йогина, в форме человекольва, в форме прекрасной девушки или даже в форме бесформенного камня. Верховное существо может проявляться как изваяния в храмах или как ныне живущие гуру и святые.

Индуизм представляет собой семейство самых разнообразных философских систем и верований, основанных на монотеизме, политеизме, панентеизме, пантеизме, монизме и даже атеизме. Иногда индуизм относят к генотеизму (поклонение одному богу и в то же самое время принятие существования других богов), но использование любого подобного термина является чрезмерным упрощением сложной и разнообразной системы верований индуизма[26]. Хотя индуизм часто характеризуют как политеизм и объектами поклонения в нём действительно являются разные божества, многие индуисты считают их лишь различными формами или проявлениями единой духовной сущности. Так, индуистский автор Ситансу Чакраварти описывает понятие бога в индуизме следующим образом:

« Индуизм — это монотеистическая религия, последователи которой верят в то, что бог проявляет себя в различных формах. Человек может поклоняться той из форм бога, которая наиболее близка ему, при этом относясь уважительно к другим формам поклонения[27]. »

Абсолютное большинство индуистов верят в то, что дух или душа, называемая атманом, является вечной, изначальной, истинной сущностью каждого индивида[28]. Согласно монистическим/пантеистическим богословским школам в индуизме (таким как адвайта-веданта), атман изначально неотличим от верховного духа Брахмана. Они описывают Брахман как «Единый и неделимый» и поэтому эти школы называют «монистическими». Согласно школе адвайта-веданты, целью жизни человека является осознание себя как атмана и своего единства с Брахманом. В некоторых Упанишадах утверждается, что тот, кто полностью осознаёт атман внутри себя и его единство с Брахманом, достигает мокши (освобождения)[28][29].

Однако большинство индуистов принадлежит к так называемым дуалистическим направлениям внутри индуизма, являющимся частью движения бхакти. Они рассматривают Брахман как безличный аспект личностного Бога, которому они поклоняются в форме Вишну, Кришны, Шивы или Шакти. В традициях бхакти считается, что атман находится в постоянной зависимости от Бога, и достижение мокши возможно только через любовь к Богу и по милости Бога[30]. Когда Бог рассматривается как Верховная Личность (а не как бесконечный безличный принцип), его называют Ишвара («Господь»)[31], Бхагаван («Всеблагой»)[31], или Парамешвара («Всевышний Господь»)[31].

Исторически в индуизме также существовали философские школы, которые придерживались атеистических воззрений[32].

В Пуранах и индуистских эпосах «Махабхарате» и «Рамаяне» описывается много историй о том, как божества нисходят на Землю в человеческом облике, с целью восстановить дхарму в обществе и привести человечество к мокше (освобождению из круговорота рождения и смерти). Такие воплощения божеств называются «аватара». Самыми главными аватарами Вишну (которого большинство последователей вайшнавизма рассматривают как изначальную форму Бога) являются Кришна (главный герой «Махабхараты») и Рама (протагонист «Рамаяны»)[33]. В большинстве вайшнавских традиций индуизма Кришну считают наиболее полной аватарой Вишну, в которой проявились все трансцендентные качества личностного Абсолюта[33]. В таких течениях вайшнавизма, как гаудия-вайшнавизм, пуштимарга и нимбарка-сампрадая, являющихся частью кришнаизма, Кришне поклоняются как сваям-бхагавану — верховной форме Бога, источнику как всех аватар, так и самого́ Вишну[33].

Мужской и женский аспекты бога

Файл:Radha Krishna ISKCON Mayapur.jpg
Мурти Радхи и Кришны в кришнаитском храме в Маяпуре, Западная Бенгалия. В монотеистической традиции вишнуизма распространено поклонение богу в Его мужской и женской формах как Радхе-Кришне и как Лакшми-Нараяне.

Одни традиции в индуизме поклоняются Богу в его безличной форме как брахману (сам термин «брахман» на санскрите — слово среднего рода), тогда как другие направления индуизма представляют Бога как имеющего мужскую и женскую формы и даже рассматривают женскую форму Бога как источник мужской[34].

С точки зрения древнеиндийской философской школы санкхья космическое творение представляет собой результат взаимодействия мужской и женской энергий Абсолюта, где материя или материальная энергия называется пракрити и представляет собой женское начало, а духовная энергия, представляющая мужской дух или мужское начало, называется пуруша. Как пракрити, так и пуруша являются изначальными, вечными энергиями, существующими до проявления материального космоса. Изначальная природа пракрити характеризуется пассивностью и инертностью; пракрити приходит в движение только после контакта с кинетическим пурушей, в результате которого проявляются различные формы материального космоса.

Файл:Mahaprabhu 103.jpg
Мурти Чайтаньи в кришнаитском храме в Маяпуре. Последователи гаудия-вайшнавской традиции индуизма поклоняются Чайтанье, в котором мужская и женская формы Бога — Кришна и его возлюбленная Радха — слились воедино[33].

В большинстве традиций вишнуизма, Вишну считается всевышним Богом и выступает как мужское начало, одновременно оставаясь за пределами гендерных различий, которые применяются к Нему только ради живых существ, из-за своей материальной обусловленности не способных постичь его всецело духовное положение. Многие последователи вишнуизма поклоняются Лакшми и Вишну как обладающими равным могуществом мужской и женской форм Бога. Последователи шиваизма применяют ту же самую философскую концепцию по отношению к Шиве и Парвати. В гаудия-вайшнавизме особо подчёркивается важность поклонения женской ипостаси Бога — Радхе, которая ставится выше Кришны — её возлюбленного, мужскую ипостась[33][34][35]. В этой традиции, Чайтанья рассматривается как совместная аватара Радхи и Кришны — мужская и женская ипостаси, слившиеся в одно[33][34][35].

В философии адвайта утверждается, что все существующие божества — как женские, так и мужские — являются различными формами безличного Абсолюта Брахмана, который нейтрален и не поддаётся описанию или определению. Брахман рассматривается как Бог, изначально не обладающий личностью или атрибутами (ниргуна-брахман), но временно принимающий личностные формы (сагуна-брахман). В адвайта-веданте, Ишвара, личностный аспект Бога, — это проявление иллюзорной формы брахмана в человеческом уме.

Файл:Durga Deity in Tiruvannamalai.JPG
Божество Дурги, основного объекта поклонения в традиции шактизма, в одном из храмов в Тируваннамалай, Тамилнад

В традициях шактизма, Богу поклоняются как божественному женскому началу, как изначальной богине-матери Шакти или Дэви в различных её формах и ипостасях[36]. В отсутствии шакти, мужское начало рассматривается как пассивное и бездейственное. В ортодоксальном шактизме, великой богине-матери, или Махадеви, поклоняются как всевышнему, как олицетворению верховного брахмана, единой и неделимой, из которой исходят все остальные божества (как мужские так и женские) и которая является изначальным источником материального и духовного мира[36]. Ни в какой другой религиозной традиции мира не встречается доктрина, отличающаяся такой откровенно «женской» ориентацией[36].

Дэвы

В литература индуизма описываются небесные существа дэвы (или в женском роде дэви). Этот термин можно перевести с санскрита как «светящиеся», «блистающие», «боги», «божества»[37][38]. Дэвы являются неотъемлемой частью индуистской культуры — их изображают в искусстве, архитектуре, иконографии, они описываются в индийской эпической поэзии и Пуранах. В понимании большинства индуистов дэвы являются слугами Ишвары, верховного личностного Бога, которому индуисты поклоняются в одной из Его форм как своему иштадевате («избранному идеалу»)[39][40]. Этот выбор может основываться как на личных предпочтениях верующего, так и на региональных и семейных культовых традициях поклонения[41].

Карма и сансара

Карма буквально переводится как «действие», «деятельность» или «работа» и может быть описана как «закон действия и воздаяния»[42]. Согласно Упанишадам, сознание человека, читта или четана, представляет собой тонко-материальный орган, который с помощью праны отражает сознание души (дживы или атмана). Читта — это совокупность манаса (подсознательного ума), ахамкары (эго, системы представлений о себе) и буддхи (сознательного ума, воспринимающей способности). Прана — это посредник между дживой и читтой, которая является первым и самым тонким материальным элементом. Описывается, что джива, насыщающая прану сознанием, находится в районе физического сердца человека. Читта — это хранилище материального опыта индивидуума с огромным количеством самскар (впечатлений, отпечатков) от любых действий, которые он совершает, как на физическом, так и на умственном уровне. Накопленная в нём информация выступает как призма, сквозь которую человек смотрит на мир. Всё, что он видит, он сравнивает со своим прошлым опытом, таким образом воспринимая реальность в искажённом виде. Самскары сохраняются и переносятся из жизни в жизнь в сознании индивидуума. В каждой жизни самскары формируют единственную в своём роде психо-физическую природу человека, определяя его наклонности и желания, определяя его карму[43]. Таким образом, концепция всеобщего, нейтрального и безошибочного закона кармы непосредственно связана с реинкарнацией, а также с личностью индивида, его качествами и его семьёй. Карма сплетает вместе понятия свободы воли и судьбы. Круговорот «деятельности, последствий деятельности, рождения, смерти, и рождения заново» называется сансарой. Понятия реинкарнации и кармы лежат в основе индуизма и различных направлений в его философии и верованиях. В «Бхагавадгите» утверждается:

« Как человек, снимая старые одежды, надевает новые, так и душа входит в новые материальные тела, оставляя старые и бесполезные[44]. »

Мир сансары обеспечивает эфемерные наслаждения, которые поддерживают в человеке желание рождаться снова и снова ради услаждения бренного материального тела. Освобождение из мира сансары через достижение мокши приносит вечное счастье и умиротворение[45][46].

Конечная цель духовной практики

Конечная цель духовной практики обозначается такими терминами как «мокша», «нирвана» или «самадхи», и различными направлениями индуизма понимается по разному:

  • Осознание своего единства с богом
  • Осознание своих вечных взаимоотношений с богом и возвращение в Его обитель
  • Достижения чистой любви к Богу
  • Осознание единства всего бытия
  • Осознание своего истинного «я»
  • Достижение совершенного умиротворения
  • Полная свобода от материальных желаний

Достигнув конечной цели человеческого существования, индивидуум освобождается из сансары, таким образом прекращая цикл перевоплощений[47][48]. Точное определение мокши даётся различными философскими школами индуизма по-разному. Например, адвайта-веданта утверждает, что после достижения мокши, атман прекращает своё существование как личность и сливается с безличным Брахманом. Последователи дуалистических школ двайты отождествляют себя как частички Брахмана, вечно обладающие индивидуальностью. После достижения мокши они ожидают попасть на одну из лок (планет) духовного мира, и навечно остаться там, наслаждаясь вечными взаимоотношениями с богом (Ишварой) в одной из Его ипостасей. Также говорится, что последователи двайты хотят «отведать сладость сахара», тогда как последователи адвайты хотят «превратиться в сахар»[49].

Понятия рая и ада

Понятия ада и рая представлены в пуранической литературе индуизма. Там описываются бесчисленные райские и адские локи (планеты или планы бытия), где умерших вознаграждают или наказывают в зависимости от совершённых ими благих или греховных поступков. Душа, попавшая в адские тонкие сферы бытия, может быть вызволена оттуда посредством жертвоприношений пищи и воды, которые должны проводиться её детьми и внуками в последнем её воплощении. Проведя на райских или адских планетах определённое время, душа проходит сквозь различные материальные элементы (землю, воду, воздух, огонь, эфир и другие, более тонкие элементы) и, наконец, заново рождается в одном из 8 400 000 типов тел, заполняющих вселенную, получая таким образом новую возможность достичь самоосознания[50].

Жизненные идеалы

В классической философии индуизма описываются две основные жизненные дхармы (жизненных долга) человека: грихастха-дхарма и санньяса-дхарма. В грихастха-дхарме, или дхарме семейного человека, присутствуют четыре основных цели, называемые пурушартхи[51][52]:

  1. Дхарма — правильная деятельность, выполнение своего предписанного долга в согласии с наставлениями священных писаний
  2. Артха — материальное благосостояние и успех
  3. Кама — чувственные наслаждения
  4. Мокша — освобождение из сансары

Среди четырёх пурушартх, дхарма и мокша имеют особое значение[52] — на стадиях камы и артхи, человек должен действовать в согласии с принципами дхармы и рассматривать как конечную цель мокшу. Санньяса-дхарма, или дхарма тех, кто принял отречённый образ жизни, признаёт, но не использует каму, артху и дхарму, полностью сосредотачиваясь на мокше. Те, кто следует грихастха-дхарме, рано или поздно также достигают этой стадии. Некоторые, однако, приходят к санньяса-дхарме немедленно, независимо от того, на каком этапе они находились перед этим.

В ряде индуистских текстов утверждается, что дхарма сводится к пяти обобщённым принципам: ахимса — ненасилие, сатья — правдивость, астея — неворовство, шауча — чистота, индрия-ниграха — обуздание чувств[53].

Файл:Sivakempfort.jpg
Статуя, изображающая Шиву в медитации. Бангалор, Карнатака

Йога

Независимо от того, какова конечная цель жизни для индуиста, существует несколько методов йоги, которые были даны мудрецами для достижения этой цели. К базовым текстам, в которых описываются различные виды йоги, относятся «Бхагавадгита», «Йога-сутры», «Хатха-йога-прадипика», а также Упанишады. Основные разновидности йоги, следуя которым возможно достичь высшего духовного совершенства (мокши или самадхи), это:

Человек может следовать одному из этих путей или нескольким, в зависимости своих наклонностей и понимания. Традиции бхакти учат тому, что для большинства людей бхакти является единственным практическим путём для достижения духовного совершенства в настоящую эпоху Кали-югу. Практика одного вида йоги не исключает возможность практиковать также и другие. Например, принято считать, что практика джнана-йоги непременно приводит к «чистой любви» к Богу, которая является основной целью бхакти-йоги, и наоборот. Другие, практикующие глубокую медитацию (такую как в раджа-йоге) должны также прямо или косвенно следовать основным принципам карма-йоги, джнана-йоги и бхакти-йоги.

История

Файл:Kailash Tibet edited.jpg
Священная гора Кайлас в Тибете считается духовной обителью Шивы.

Как отмечает Клаус Клостермайер, само понятие «история индуизма» является внутренне противоречивым[55]. Индуисты называют свою традицию санатана-дхарма «вечной дхармой», а всё, что имеет религиозное значение, считают анади — не имеющим начала[55]. В случае с индуизмом, его история не играет в изучении традиции ту же роль, что в христианстве или буддизме[55]. Возникновение индуизма и его развитие не связаны с каким-либо центральным историческим событием или общим историческим движением[55]. Большинство индуистов верят в то, что череда событий, которую принято называть историей, повторяется снова и снова в вечном цикле. Некоторые из основных школ индуистской философии отождествляют этот самоповторяющийся мир сансары с майей (иллюзией) и авидьей (невежеством)[55]. Таким образом, базой для «истории», которая документирует внешнюю сущность происходящего, описывает внешнюю сторону событий, служит своего рода «высшее невежество»[55].

Многие индологи выделяют три ступени в развитии религиозного мышления древней Индии: ведизм, брахманизм и собственно индуизм[10]. Согласно Клостермайеру, такому именованию этапов исторического развития индуизма трудно найти оправдание[10]. Если использование термина «индуизм» является проблематичным по отношению к Ведам и Брахманам, где он не упоминается, равнозначно проблематично его применение по отношению к древнеиндийским эпосам и Пуранам, где он также не используется[10]. Современные индуисты, в свою очередь, называют свои живые традиции «ведийскими», а индуизм — «вайдика-дхармой» («ведийской религией»)[10]. Принятие Вед как священного писания они считают критерием ортодоксальности[10].

Ведийский период

Самые ранние свидетельства практики индуизма датируются периодом от позднего неолита до периода Хараппской цивилизации (5500-2600 года до н. э.)[56][57]. Верования и практики доклассического периода (XVIVI века до н. э.) принято называть ведизмом. Современный индуизм произошёл из Вед, древнейшей из которых считается «Ригведа», датируемая большинством учёных второй половиной II тысячелетия до н. э.[58]. Веды в основном посвящены поклонению различным дэвам (божествам), таким как Индра, Варуна и Агни, в них также содержится описание ритуала Сома. Основной религиозной практикой ведийской религии было совершение огненных жертвоприношений и повторение ведийских мантр. Древние ведийские традиции имеют большое сходство с зороастризмом и другими индоевропейскими религиями[59].

Эпический и пуранический периоды

В эпический (VIII век до н. э.) и последовавший за ним пуранический периоды были записаны первые версии древнеиндийских эпосов «Рамаяны» и «Махабхараты»[60], хотя устно они передавались в течение многих веков до и после этого периода[61]. В этих эпических произведениях описываются истории о правителях и войнах древней Индии, которые преподносятся в сочетании с религиозными и философскими трактатами. В Пуранах описываются истории различных аватар, а также дэвы, их взаимоотношения с людьми и битвы с демонами.

Файл:Buddha Bodh-Gaya.JPG
Статуя Будды в храме Махабодхи, Бодх-Гая. Многие последователи индуизма поклоняются Будде как одной из аватар.

Начало новой эпохи в истории индуизма положил приход и распространение по всей Индии философии Упанишад, джайнизма, и буддистской религиозно-философской мысли[62]. Махавира и Будда учили тому, что для достижения мокши или нирваны нет необходимости принимать авторитет Вед или кастовую систему. Буддизм пошёл дальше, объявив, что «Я», «душа» (как нечто, не подверженное изменениям) и бог (фигура, аналогичная творцу) просто не существуют[63]. Буддизм вобрал множество элементов образной и понятийной системы индуизма, но присвоил им другие значения. Буддизм достиг своего апогея во время правления императора Ашоки и империи Маурьев, которые смогли объединить Индийский субконтинент в одно государство в III веке до н. э. В конкуренции с буддизмом за влияние на царский престол (опора на царский престол с самого начала была характерна для буддизма, как и проведение публичных диспутов при дворе) индуизм стал более систематизирован, практика жертвоприношений животных, до Ашоки неотъемлемая часть государственной и общинной жизни индуистов, перестала играть значительную роль в Индии в целом. Ко II веку до н. э. в философии индуизма сформировались шесть основных школ: санкхья, йога, ньяя, вайшешика, миманса и веданта[64]. В VI веке до н. э. Чарвака основал школу атеистического материализма в Северной Индии[65]. В период между IV и X веком н. э. индуизм взял вверх над буддизмом и распространился по всей Индии, вытеснив буддизм за её пределы[66].

Приход ислама и христианства

Файл:Jesuits at Akbar's court.jpg
Император Акбар принимает при своём дворе иезуитов. Мусульманский император Акбар отличался большой терпимостью к индуизму — он женился на индуске, праздновал индуистские праздники и даже создал новую синкретическую религию дин-и иллахи, которая представляла собой синтез ислама и индуизма с элементами джайнизма, христианства и зороастризма.

Хотя ислам пришёл в Индию уже в начале VII века вместе с арабскими купцами, в одну из основных религий он превратился в более поздний период завоевания мусульманами Индийского субконтинента[65]. Во время этого периода буддизм окончательно пришёл в упадок, а многие индуисты обратились в ислам. В исламе индуисты нашли совершенно другие концепции бога, истины, отношения к насилию и социального устройства[67].

Во время периода исламских завоеваний в ислам были обращены многие последователи индуизма[68]. Смешанные браки и приток мусульман из арабских стран сыграли важную роль в становлении ислама в Индии[68]. Для мусульманских правителей было характерно презрительное и пренебрежительное отношение к самой идее индуизма — они считали индуистские религиозные практики идолопоклонством и часто выступали как «иконоборцы»[68]. Самыми известными примерами подобных правителей являются Махмуд Газневи и могольский император Аурангзеб[68]. Мусульмане также установили в Индии особую кастовую систему, которая разделила мусульман — потомков арабов «ашрафов», тех кто обратился в ислам «аджлафов», и неприкасаемых «арзалов»[69][70]. Но были и мусульманские правители, которые, в основном из политических соображений, относились к индуизму более терпимо. Император Акбар и Ибрахим Адиль-Шах II из Биджапурского султаната являются самыми яркими примерами подобных лидеров. Двор Акбара был домом как для мусульманских, так и для индусских святых и интеллектуалов. С целью сблизить основные религии своей империи, Акбар даже создал синкретическую религиозную доктрину дин-и иллахи, представлявшую собой синтез ислама, индуизма и джайнизма с некоторыми элементами христианства и зороастризма[68].

В различных формах искусства времён Империи Великих Моголов, в особенности в миниатюрах и некоторых поэтических произведениях на урду, нашли своё отражение классические индуистские мотивы, такие как любовные истории Кришны и Радхи. Музыка хиндустани, одно из направлений в классической индийской музыке, сочетает в себе ведийские понятия о звуке, раги и талы. В ней используются музыкальные инструменты как ближневосточного происхождения, так и индо-мусульманские изобретения.

Принято считать, что первые христианские общины на Индийском субконтиненте появились в VVI веках в Южной Индии[71]. Однако среди индийских христиан до наших дней сохранились христиане апостола Фомы, считающие этого апостола основоположником своей церкви, о проповеди которого в Индии сообщают и древние церковные писатели[72][73].

Взаимоотношения индуизма с христианством, так же как и с исламом, исторически базировались на неравном балансе политического и культурного влияния[71]. Массовое распространение христианства началось только во время британского колониального правительства, покровительством и защитой которого пользовались британские христианские миссионеры, глубоко осуждавшие такие практики индуизма, как поклонение мурти (рассматривавшееся как идолопоклонство), ритуал сати и детские свадьбы[71]. Прозелитическая деятельность христианских миссионеров часто вызывала недовольство индуистов, которое в конце XX века выразилось в нападениях на христиан-далитов и их церкви в различных частях Индии, в особенности в Ориссе и Гуджарате[71].

Движения бхакти

В Средние века индуизм претерпел большие изменения, в основном благодаря известным ачарьям Раманудже (1077—1157), Мадхве (1238—1317) и Чайтанье (1486—1534)[65]. Последователи движений бхакти заменили абстрактную концепцию Брахмана, сформулированную Шанкарой, эмоциональной и страстной преданностью Вишну и его аватарам, в частности Кришне и Раме[74].

Файл:Rathajatrawpuri.jpg
Праздник Ратха-ятры в Пури, Орисса. Картина Джеймса Фергюссона XIX века.

Элементы бхакти уже присутствовали в ведийский период, но широко традиция распространилась только в VIX веках, сначала в Южной Индии, а потом и в Северной. Своё выражение она нашла в поэмах и гимнах альваров и наянаров, составленных на тамильском языке и посвящённых Вишну и Шиве. Подобно традициям мирской эротической поэзии, поэты-бхакты часто применяли к божеству чувства разлуки женщины со своим возлюбленным.

Хотя бхакти является также частью шиваизма и шактизма, движение бхакти главным образом было именно вайшнавским. Одним из основных направлений бхакти в вайшнавизме, получившем наибольшее распространение в Восточной Индии — Бенгалии, Ориссе и Ассаме — стал гаудия-вайшнавизм. Эта ветвь кришнаизма, последователи которой поклоняются Кришне как «изначальной форме Бога», возникла в начале XVI века в Бенгалии. Её основоположником был вайшнавский святой и реформатор Чайтанья (1486—1534).

Широкое распространение также получила синкретическая форма бхакти, в которой суфизм сочетался с индуистскими традициями веданты и йоги[68]. Суфийский святой Шейх Мухаммад выбрал объектом своего поклонения Раму. Кабир заявлял о том, что не принадлежал ни к индуизму, ни к исламу. Он сочинял стихи и проповедовал людям учение, сочетавшее в себе философии и духовные практики обеих религий, таким образом бросая вызов традиционным религиозным устоям индуизма и ислама того времени[68]. Взаимодействие между суфиями и бхактами в некоторых регионах Индии привело к тому, что индуисты и мусульмане собирались вместе в мазаре (суфийском храме) на богослужение, проводимое вайшнавским пуджари[68].

Появление индологии и распространение индуизма на Западе

Индология как научная дисциплина изучения индуизма и индийской культуры с европейской перспективы возникла в XIX веке. Ключевую роль в развитии индологии в XIX — начале XX века сыграли такие учёные как Макс Мюллер и Джон Вудрофф. Они открыли ведийскую, пураническую и тантрическую литературу и философию для Европы и США.

С начала XIX века, движение в индуизме, которое можно назвать неоведантическим, превознесло монизм некоторых Упанишад и отвергая такие популярные индусские практики как поклонение мурти, выступило инициатором общественных преобразований и диалога с другими религиозными традициями[75]. Такие общества как «Брахмо-самадж» и Теософское общество попытались создать синтез аврамических и дхармических философий. В этот период также появился ряд новаторских движений, произошедших из местных традиций и основанных на учении таких харизматичных духовных лидеров, как Рамакришна (1836—1886) и Рамана Махарши (1879—1950).

Выдающиеся индийские философы Ауробиндо (1872—1950) и Бхактиведанта Свами Прабхупада (основатель Международного общества сознания Кришны; 1896—1977), перевели и распространили основные тексты индуизма за пределами Индии и привлекли последователей по всему миру. Вивекананда (1863—1902) и Парамаханса Йогананда (1893—1952) сыграли большую роль в популяризации на Западе йоги и веданты.

Священные писания

Файл:Rigveda MS2097.jpg
Манускрипт «Ригведы», одного из самых древних религиозных текстов в мире.

Согласно одному из определений, индуизм основывается на «сокровищнице духовных законов, установленных разными людьми в разные времена»[76][77]. На протяжении многих веков священные писания индуизма передавались устно в стихотворной форме, которая использовалась для облегчения запоминания[78]. Только гораздо позднее они были записаны. На протяжении веков, мудрецы совершенствовали учение и расширяли канон писаний. В некоторых традициях послеведийского и современного индуизма, священные писания не толкуются буквально — бо́льшая важность придаётся этическому и метафорическому смыслу, содержащемуся в них. Большинство священных текстов написаны на санскрите. Они подразделяются на две категории шрути и смрити.

Файл:Sarasvati2.jpg
Сарасвати — богиня знания, мудрости и искусства

Шрути

Термин «шрути» в буквальном переводе означает «услышанное». Он используется по отношению к четырём Ведам, которые считаются самыми древними священными текстами индуизма. Большинство индуистов почитают Веды несотворёнными человеком, вечными богооткровенными писаниями, которые были даны человечеству через посредство святых мудрецов[77]. В индуизме также существуют течения, в которых создание Вед не связывается с какой-либо личностью или с божеством. Веды принимаются как законы духовного мира, которые существуют вечно, и существовали бы, даже если бы ведийские мудрецы не поведали их человечеству[76][79][80]. Многие индуисты верят в то, что поскольку духовные истины, изложенные в Ведах вечны, на протяжении истории они выражаются в новых формах и трактуются по-разному[81]. Существуют четыре Веды: «Ригведа», «Самаведа», «Яджурведа», «Атхарваведа». «Ригведа» рассматривается как самая важная из Вед. Она не только считается самым древним ведийским писанием, но и, возможно, древнейшим индоевропейским текстом. Каждая Веда делится на четыре части: Самхиты, Брахманы, Араньяки и Упанишады. Самхиты состоят из священных мантр и являются основной частью каждой из Вед, Ведами как таковыми. Остальные три части представляют собой сборники комментариев, часто написанные в прозе и относящиеся к более позднему периоду, чем самхиты.

Самхиты и Брахманы принято относить к категории карма-канды («обрядового раздела»), а Араньяки и Упанишады — к категории джнана-канды («раздела о знании»). В то время как Веды сосредоточены на ритуальных практиках, основной темой Упанишад является духовное самоосознание и философия. В них, в частности, обсуждается природа Брахмана и реинкарнация[82][83].

Файл:Kurukshetra.jpg
Иллюстрация, изображающая Битву на Курукшетре, которая описывается в «Махабхарате».

Смрити

Другие священные писания индуизма, не относящиеся к категории шрути, называют смрити («запомненное»)[84]. Наиболее важными из смрити считаются индийские эпические поэмы «Махабхарата» и «Рамаяна». «Бхагавадгита» является частью «Махабхараты» и считается самым широко известным и изучаемым из всех священных текстов индуизма. В ней изложены философские наставления Кришны воину-принцу Арджуне перед началом великой Битвы на Курукшетре. Как сами индуисты, так и многие западные учёные и философы, считают что в «Бхагавадгите» изложена основная суть всех Вед[85]. «Бхагавадгита» ближе всего к тому, что можно было бы назвать общим священным писанием индуизма. К категории смрити также относятся Пураны, которые преподносят индуистские верования и философию в более лёгкой и доступной форме, и содержат в себе много различных историй. Также существуют отдельные писания, которым следуют только определённые направления в индуизме, к ним принадлежат «Деви-махатмья», Тантры, «Йога-сутры», «Тирумантирам», «Шива-сутры Васугупты» и Агамы. Также важным текстом является «Ману-смрити», в котором описываются законы и общественные нормы варнашрамы.

Религиозные практики

Индуистские религиозные практики в основном направлены на осознание бога, а иногда также и на получение благословений от дэвов. Поэтому, в индуизме существуют различные обряды, которые помогают человеку думать о боге в повседневной жизни. Например, индуисты регулярно совершают пуджу[31]. Она проводится как в храме, так и на дому — в индуистских семьях, как правило, имеется свой алтарь с мурти определённой формы бога или дэвы.

Храмы и божества

Поклонение в индуизме осуществляется через посредство статуй божеств, называемых мурти[86]. Основной ролью мурти является создание более глубоких личностных взаимоотношений с божеством. Мурти рассматривается как проявление божества, неотличное от него[87]. Так как одним из качеств бога является вездесущность, божество также проявляет себя через посредство мурти с целью облегчить для людей поклонение себе[87]. В «Падма-пуране», в частности, утверждается, что мурти не следует принимать за обыкновенный камень или кусок дерева — мурти является непосредственным проявлением бога[87][88]. Некоторые течения в индуизме, такие как «Арья-самадж», отвергают поклонение мурти. Каждый индуистский храм обычно посвящён какому-либо одному основному божеству или божествам, которые представлены в виде мурти на главном алтаре, а также ряду других божеств[87]. В некоторых храмах существует по несколько основных мурти[87]. Посещение храмов не является обязательным[89] и многие индуисты приходят в храм только во время религиозных праздников.

Файл:Radha Krishna ashta sakhis Tirupati.JPG
Мурти Радхи-Кришны и восьми гопи перед обрядом установления в новом храме ИСККОН в Тирупати, Андхра-Прадеш

Символика

Индуизм имеет хорошо развитую систему символизма и иконографии, которая находит своё применение в искусстве, архитектуре, литературе и поклонении. Каждый символ имеет своё сакральное значение. Слог «Ом» (который символизирует Парабрахман) и знак свастики (олицетворяющий благополучие) можно считать священными символами всего индуизма. В то время как, например, разные формы тилаки помогают идентифицировать последователей различных индуистских течений. Также существует множество символов, которые отождествляются с определёнными божествами; к ним относятся лотос, чакра и вина.

Обряды

Файл:Pushpa Abhisheka ISKCON Tirupati 2007.JPG
Индуистский обряд пушпа-абхишека (омовение цветочными лепестками) в храме Движения Харе Кришна в Тирупати

Большинство индуистов принимают участие в религиозных обрядах ежедневно[90], причём многие индуисты также проводят религиозные обряды у себя дома[91]. Индуисты совершают следующие ежедневные ритуалы:

  • Пуджа на восходе солнца после принятия омовения, или в конце дня. Данный обряд обычно совершается в семейном храме или домашнем алтаре и состоит из предложения мурти зажжённого светильника, благовоний и еды, которые после предложения считаются прасадом.
  • Совместное чтение различных священных писаний.
  • Киртан и бхаджан — обряды воспевания молитв, мантр и религиозных песен.
  • Различные виды медитации, такие как чтение мантр на чётках «джапа-мала», — ритуал, который называется «джапа»[91].

Мантры и молитвы, своим смыслом, звуком и способом повторения помогают, якобы, сосредоточить ум на духовном уровне или выразить свою преданность богу или дэвам. Большую роль в индуистской религиозной жизни играет ритуальное повторение или воспевание мантр. Оно может осуществляться индивидуально как джапа (повторение мантр на чётках), или проводится в группе — практика, которая называется киртана или бхаджана. Для многих индуистов эти практики являются основой духовной жизни.

Отличительной особенностью религиозных ритуалов является разграничение между чистотой и осквернённостью.

Религиозные обряды заранее предполагают некоторую степень осквернённости совершающего их, который должен очиститься в процессе обряда или до совершения его. Очищение обычно производится с помощью воды и является неотъемлемой частью большинства религиозных обрядов[91].

Файл:Sri Kokarneshvarar Temple in Tirukokarnam.JPG
Светильники, предложенные индуистским святым во время вечерней пуджи в храме Шри Кокарнешварар в местечке Тирукокарнам, Тамилнад

Индуисты верят в особую действенность жертвования и в понятие «хорошей кармы» или пуньи, которая приобретается через благотворительность, совершение «добрых дел» и накапливается в течение жизни, обеспечивая защиту и благосостояние в следующем перевоплощении[91]. Ведийские ритуалы огненных жертвоприношений, которые называются «яджна», также являются важным элементом в обрядовой практике индуизма. Они выступают как неотъемлемая часть таких церемоний, как свадьба, похороны, посвящение в ученики и др.[92]

Файл:Varanasi burning ghat.JPG
Индуистский обряд кремации на погребальном костре в одном из основных святых мест паломничества — Варанаси.

По случаю таких событий, как рождение ребёнка, свадьба или похороны, проводятся целый ряд сложных религиозных ритуалов (санскары). К ним относятся такие обряды, как аннапрашана (когда ребёнку впервые дают твёрдую пищу), упанаянам (формальное начала получения образования), шраддха (проводится по умершим родственникам)[93][94]. В большинстве индийских семей, точное время проведения различных церемоний, в особенности таких как помолвка молодой пары, свадьба и др., определяется после консультации с астрологом[93]. Обязательным обрядом для всех, за исключением санньяси и детей до пяти лет, является кремация тела после смерти. В ходе традиционного индуистского обряда кремации, тело заворачивают в ткань и сжигают на погребальном костре. Значительное место занимают также обряды культа предков.

Паломничества и праздники

Файл:Site-Kumbhamela.jpg
Аллахабад в 2001 году во время проведения самого большого праздника в мире — Кумбха-мелы. В 2007 году в нём приняли участие около 70 млн индуистов, что было самым большим собранием людей в истории.
Файл:Navadwipa Mandala Parikrama 2008.JPG
Киртан во время Навадвипа Мандала парикрамы — международной гаудия-вайшнавской парикрамы по святым местам, связанным с жизнью и деятельностью Чайтаньи. В этом паломничестве, ежегодно проводимом ИСККОН в Западной Бенгалии, принимают участие индуисты-вайшнавы из более чем 50-ти стран мира.

Паломничество является одной из религиозных практик, характерных для индуизма. Святое место паломничества называют «тиртха» или «дхама». Наиболее популярными тиртхами в индуизме являются Аллахабад, Харидвар и Варанаси, а в вайшнавизме также и Вриндавана. Другие важные места паломничества, известные своими древними храмами:

В индуизме принято выделять четыре самые святые места паломничества: Пури, Рамешварам, Дварака и Бадринатх. Также существуют четыре основных места паломничества в Гималаях, которые называют Чар-дхам, это Бадринатх, Кедарнатх, Ганготри и Ямунотри. Самый большой праздник в индуизме — это Кумбха-мела («Праздник кувшинов»). Он проводится раз в четыре года поочерёдно в четырёх городах: Аллахабаде, Харидваре, Нашике, и Удджайне. Для последователей традиции шактизма важными местами паломничества являются так называемые Шакти-питы, где поклоняются богине-матери Шакти. Самые главные из них — Калигхат и Камакхья.

Даты праздников в индуизме, как правило, определяются индуистским календарём. Праздники в индуизме обычно проводятся в честь различных воплощений бога, и событий, связанных с ними. Многие индуистские праздники соотносятся со сменой времён года. Некоторые праздники отмечают только последователи определённого направления в индуизме или жители определённого региона Индийского субконтинента. Самые большие индуистские праздники, которые проводятся повсеместно, это Маха-Шиваратри, Наваратри, Холи, Дивали, Кришна-джанмаштами и Рама-навами.

Индуистское общество

Ашрамы

Традиционно в индуизме жизнь делится на четыре ашрама (периода или стадии).

  • Брахмачарья — первый период жизни, стадия обучения, которую ученик проводит как монах, практикуя половое воздержание и занимаясь служением гуру, получая от него духовное знание.
  • Грихастха — семейная жизнь, работа. В этом ашраме осуществляются пурушартхи камы и артхи. Долг семьянина-индуиста заключается в поддержании своих родителей, детей, гостей и святых личностей.
  • Ванапрастха — уход от дел и подготовка к полному отречению от материального мира. На этой стадии, все материальные обязанности постепенно передаются уже взрослым детям и больше времени посвящается духовным практикам и паломничеству в святые места.
  • Санньяса — последний этап жизни, стадия полного отречения от материального мира, которая характеризуется аскетизмом и полным посвящением самосознанию и духовным практикам. В этом ашраме осуществляется необходимая подготовка к моменту смерти и достижению мокши[95].

Монашество

Некоторые индуисты выбирают монашеский образ жизни «санньясу» с целью сосредоточиться на достижении освобождения или другой формы духовного совершенства. Монахи посвящают себя простой и аскетичной жизни, дают обет безбрачия и прекращая всякую материальную деятельность, полностью сосредотачиваются на духовных практиках, целью которых является осознание бога[96]. Монахов в индуизме обычно называют санньяси (санньясинами), садху или свами[97]. Женщин-монахинь называют санньясини. Монахи пользуются огромным уважением в индийском обществе. Они либо живут в монастырях, либо странствуют, полагаясь только на бога в обеспечении телесных нужд[98]. Накормить странствующего садху, или оказать ему какую-либо другую помощь, считается очень благочестивым поступком, а для семейных людей к тому же является обязанностью. Садху стремятся относиться ко всем с уважением и состраданием, независимо от того, является ли человек богатым или бедным, злодеем или добродетельным. Отличительной чертой садху также является относительная свобода от двойственности материального мира: они как правило безразличны к похвалам или критике, страданию или наслаждению[96].

Варны и кастовая система

Файл:Brihadisvara Temple Nandi Bull.JPG
Брахмана проводит пуджу быку Нанди в храме Брихадишвара в Танджавуре, штат Тамилнад. Эта статуя быка Нанди имеет в длину 6 метров и была вырезана из одного блока гранита в X веке.

В индуизме общество традиционно делится на четыре сословия, называемые варны, что в переводе с санскрита означает «цвет, форма, внешность»[31].

  1. Брахманы — учителя и священники
  2. Кшатрии — воины, правители, дворяне
  3. Вайшьи — земледельцы, торговцы и предприниматели
  4. Шудры — слуги и рабочие

Как среди индуистов, так и среди учёных, существует много споров о том, является ли кастовая система неотъемлемой частью индуизма, основанной на священных писаниях, или же представляет собой отживший социальный обычай[99][100]. Самое раннее упоминание о варнах содержится в Пуруша-сукте «Ригведы». Один из гимнов «Ригведы», а также другие тексты более позднего периода, указывают на то, что изначально принадлежность к одной из варн не обязательно определялась рождением человека в той или иной семье, а скорее зависела от его рода занятий, личных качеств, природы и наклонностей:

« कारुरहं ततो भिषगुपलप्रक्षिणी नना ।

Я — поэт, папа — лекарь,
Мама возится с мельницей[101].

»
Файл:Brahmana performing fire sacrifice.JPG
Индуистский брахмана совершает огненное жертвоприношение (яджну)

Однако, со временем, система варн претерпела изменения и превратилась в жёсткую кастовую систему, в которой принадлежность к одной из варн стала передаваться исключительно по наследству и представители высших каст не давали возможности «подняться» тем, кто принадлежал к низшим кастам. Такая деградация изначальной концепции системы варн положила начало дискриминации, основанной на принадлежности по рождению к той или иной варне. Категоризация каст также даётся в «Ману-смрити»[102]. Согласно «Бхагавадгите», принадлежность к той или иной варне определяется в зависимости от качеств человека и деятельности, которой он занимается. В «Бхагавадгите» Кришна утверждает, что система деления общества на четыре варны было создано лично им, богом, и ничего не говорит о кастовом делении общества по рождению:

« В соответствии с тремя гунами (качествами) материальной природы и связанной с ними деятельностью, Я разделил человеческое общество на четыре сословия. Но знай же, что, хотя Я и являюсь создателем этой системы, Сам Я, вечный и неизменный, непричастен к какой-либо деятельности[103]. »

Это также поддерживается различными историями ведийских мудрецов (риши), которые не были рождены в брахманических семьях, но стали брахманами позднее. Например, риши Вишвамитра родился в семье кшатриев, и только позднее прославился как великий брахмана-мудрец. Другой мудрец, Валмики, вообще был разбойником и находился на уровне ниже шудры, но позднее «превратился» в святого мудреца, и написал «Рамаяну». А составитель всей ведийской литературы риши Вьяса был сыном дочери шудры-рыбака[104]. Также, в ведийские времена, для шудр не существовало запрета на изучение Вед и на участие в религиозных ритуалах. Такой запрет появился гораздо позднее[105].

На протяжении истории, многие общественные деятели и социальные реформаторы, такие как Махатма Ганди, подвергали критике кастовую дискриминацию[106]. Религиозный учитель Рамакришна (1836—1886) утверждал:

« Возлюбленные бога не принадлежат ни к какой касте. Брахмана, не имеющий любви к богу — уже не брахмана, а пария, возлюбивший бога — уже более не пария. Посредством бхакти [любви и преданности богу] даже неприкасаемый очищается и поднимается до самого возвышенного уровня[107]. »

Многие социологи указывают на то, что в современном индуистском обществе система варн обладает существенной гибкостью и не заслуживает всей критики о социальной дискриминации, которой её подвергают[108][109].

Файл:Cows in India 2007.JPG
Коровы испокон веков почитаются индуистами как мать и их убийство является противозаконным во всех штатах современной Индии кроме Западной Бенгалии и Кералы.

Ахимса и вегетарианство

Индуисты в основном следуют принципу ахимсы (ненасилия), так как верят в то, что все живые существа по своей природе духовны и являются частичками или искрами бога, который в одной из своих форм как Параматма (сверхдуша) постоянно присутствует во всех живых существах — животных, растениях, рыбах, насекомых и даже микроорганизмах[110]. Термин «ахимса» упоминается в Упанишадах[111], в эпосе «Махабхарата»[112], ахимса — это также первая из ям (обетов самоограничения) в «Йога-сутрах» Патанджали[113].

Из уважения к другим живым существам, многие индуисты придерживаются вегетарианской диеты. Вегетарианство является одним из важных аспектов индуизма — оно рассматривается как одно из средств достижения саттвического (чистого, благостного) образа жизни. Общее количество лакто-вегетарианцев в Индии по разным подсчётам составляет от 20 % до 42 % от числа всех жителей[114]. Результаты исследований также показывают, что большинство тех индийцев, которые не являются вегетарианцами, употребляют невегетарианскую пищу редко, и только менее 30 % делают это регулярно[114]. Следование вегетарианству также сильно зависит от социального положения и от регионов проживания. Например, среди индийцев проживающих на морском побережье, процент вегетарианцев гораздо меньше по причине большой зависимости от морских продуктов[115][116]. Наиболее ортодоксальные индуисты также не употребляют в пищу лук и чеснок, которые рассматриваются как продукты, относящиеся к низшим качествам или гунам материальной природы — раджасу и тамасу[117].

Абсолютное большинство индуистов-мясоедов воздерживаются от употребления в пищу говядины. Население Индии во времена ведийской цивилизации и в последующие поколения, вплоть до наших дней, использовали и используют корову как источник белка в форме молока и молочных продуктов, а также как поставщика удобрений и топлива в форме коровьего навоза. Корова всегда олицетворяла в индийском обществе фигуру матери. Индуисты почитают корову как олицетворение бескорыстного жертвования. Забой коров запрещён, или ограничен законом во всех штатах Индии, кроме Кералы и Западной Бенгалии[118].

Положение женщин и семья

Файл:Village girls West Bengal.JPG
Девочки-индуски в одной из деревень в Западной Бенгалии

Роль женщин в индуизме часто является предметом дискуссий — их положение рассматривается одними как благополучное, а другими как нетерпимое. Позиция женщин в индуизме в основном базируется на различных религиозных писаниях, которые имеют разный авторитет и тематику. Положительным отношением к женщине характеризуются такие писания индуизма, как «Рамаяна» и «Махабхарата», в которых превозносится образ идеальной женщины, в то время как другие тексты, такие как «Ману-смрити» устанавливают ограничения в правах женщин. В индуизме считается, что женщины должны обязательно состоять замужем и оставаться целомудренными и чистыми любой ценой[119]. Однако существуют исторические свидетельства того, что, например, во времена великих индийских царств профессиональные проститутки (такие как Амрапали из Вайшали) занимали высокое и уважаемое положение в обществе, также как и священные храмовые танцовщицы девадаси, женщины-маги басави, тантрические кулики[120].

В Упанишадах упоминаются несколько женщин-мудрецов и провидцев, наиболее заметными из которых являются Гарги и Майтрейи. В «Харита-дхарма-сутре» (части «Яджурведы») говорится, что существует два рода женщин:

  • Садхьявадху — женщины, которые выходят замуж.
  • Брахмавадини — женщины, которые имеют склонность практиковать духовную жизнь. Они могут носить брахманский шнур, совершать ведийское огненное жертвоприношение агнихотру и изучать Веды.

В «Уттара-рама-чарите» 2.3 Бхавабхути говорится, что Атрейи изучала философию и Веды в Южной Индии. В «Шанкара-дигвиджае» 9.63 Мадхвачарьи описывается, как Шанкара дискутировал с женщиной-философом Убхая Бхарати, которая обладала большими познаниями в Ведах. В некоторых школах ведийских священников также учатся женщины[121].

Свадьба, приданое и развод

Согласно древней индуистской традиции, после свадьбы муж должен быть как бог для своей жены. По сегодняшний день многие женщины-индуски следуют предписанным ритуалам в общении со своим мужем, прикасаясь к его стопам, омывая их и получая от него благословения. В «Ману-смрити» описывается восемь видов свадьбы: в двух из которых родители невесты перед свадьбой одевают её в дорогие одежды и покрывают драгоценностями, в двух других — семья жениха преподносит различные дары семье невесты и в остальных четырёх не происходит никакого обмена подарками. Из стихов «Ригведы» можно сделать вывод о том, что в ведийской культуре женщины выходили замуж во взрослом возрасте и, возможно, имели право выбирать своего мужа[122]. В свадебном гимне «Ригведы»[123] говорится о «мужьях» (во множественном числе) для одной жены[124].

Файл:Narayangarh-52.JPG
Молодожёны после обряда индуистской свадьбы в Непале.

Практика давать приданое не поощряется в ортодоксальном индуизме и по мнению некоторых исследователей является «извращением санскритических свадебных предписаний в писаниях»[125]. Приданое тесно связано с кастовым статусом — в высших кастах приданое обычно должна давать семья девушки, а в низших — наоборот даётся семьёй жениха[126]. В современном индуизме наблюдается тенденция к всё более широкому использованию обряда давать приданое, в том числе из-за влияния таких процессов как санскритизация и урбанизация[125].

Как в «Ману-смрити», так и в «Артха-шастре» говорится, что если муж импотент, совершил акт супружеской неверности, стал аскетом, был изгнан из общества или пропал без вести и не появился в течение определённого периода времени, тогда жена имеет право оставить его и снова выйти замуж. В «Артха-шастре» также утверждается, что при других обстоятельствах развод возможен только при обоюдном согласии обеих сторон.

Вдовство и повторное замужество

В традиционных индуистских семьях вдовы должны были, а во многих семьях должны и по сегодняшний день, носить белое сари и отказаться от использования украшений, включая бинди. Присутствие вдов на религиозных ритуалах рассматривалось как дурной знак, и они были обречены проводить остаток своих дней, практикуя духовные аскезы[127]. Подобные ограничения в правах для вдов были особенно сильны в высших кастах индийского общества, где женщины даже должны были брить голову, и где была строго ограничена возможность повторного замужества[128]. В настоящее время, подобным ограничениям следует только небольшое количество вдов, хотя ореол неблагоприятности вокруг вдовства продолжает оставаться[127]. Хотя во многих текстах описывается возможность повторного замужества для вдов, это всегда рассматривается как неблагоприятная ситуация. Вдовы не обладали одинаковыми правами с женщинами, которые были замужем только один раз, а дети вдов ограничивались в некоторых правах. Согласно данным на 2007 год, вдовы составляют 3 % населения Индии[129]. Для многих вдов единственной возможностью выжить является попрошайничество на улицах. Социологические исследования показывают, что многие вдовы из-за боязни нарушить устоявшиеся обычаи не хотят повторно выходить замуж.

Файл:A Hindoo Widow Burning Herself with the Corpse of her Husband.jpg
Индуистская вдова сжигает себя на погребальном костре вместе с телом своего мужа. Гравюра 1820 года.

Сати

Изначально[[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]]Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.ИндуизмОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.ИндуизмОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Индуизм[источник не указан 1490 дней] сати совершалось только добровольно как акт бессмертной любви жены к своему мужу и рассматривалось как благоприятный ритуал, который освобождал супружескую пару от всех грехов. Во многих Пуранах сати упоминается как очень похвальный обряд. Несколько примеров сати также описываются в индуистских эпосах. Некоторые примеры из «Махабхараты»:

  • Несколько жён Васудевы — Рохини, Деваки, Бхадра и Мадира — совершили обряд сати[130].
  • Мадри, вторая жена Панду, которая чувствовала себя виновной в его смерти, совершила обряд сати. Тогда как его первая жена Кунти не сделала этого[131].

Уже в период Гуптов (IV век), появляются свидетельства того, что ритуал сати стал носить принудительный характер: вдов принуждали к самосожжению после смерти мужа. Наряду с кастовой системой, обряд сати был одним из аспектов индуизма, подвергавшихся наиболее суровой критике, которая исходила как от самих индуистов, так и от представителей других религий, в особенности христианства и ислама. Внутри индуизма критика обряда сати была характерна для деятелей реформаторских движений.

Определение индуиста и обращение в индуизм

Широко распространён тезис о том, будто индийцы категорически не согласны признавать индуистами людей иного этнического происхождения[132]. Однако, как в нормах самого индуизма как религиозной системы, так и в светском индийском законодательстве нет установлений, увязывающих принадлежность к индуизму с этническими критериями[132]. Юридическое определение индуизма было дано Верховным Судом Индии в 1966 году[132]. С уточнениями, внесёнными 2 июля 1995 года, оно включает 7 основных признаков[132]:

  1. «почтительное отношение к Ведам как к высшему авторитету в религиозных и философских вопросах»;
  2. наличие духа терпимости по отношению к иной точке зрения, вытекающей из признания того, что истина многогранна;
  3. признание космического «великого мирового ритма» — огромных периодов творения, сохранения и разрушения Вселенной, следующих один за другим в бесконечной последовательности, представление о котором разделяют все шесть основных систем индуистской философии;
  4. вера в перерождение (реинкарнацию) и предыдущее существование души (индивидуальной духовной сущности);
  5. признание того, что освобождение (из «колеса перевоплощений») достижимо различными путями;
  6. осознание в качестве «равноправных» возможностей «идолопоклонства и отрицания почитания зримого образа богов»;
  7. понимание того, что, в отличие от других религий, индуизм не связан с признанием определённого набора философских постулатов.

Ни в признаки самого индуизма, ни в перечень критериев, которым должен соответствовать последователь индуизма, Верховный Суд Индии не включил никаких национально-этнических критериев[132]. 2 июля 1995 года Верховный Суд Индии признал, что:

« Тот, кто с поклонением принимает Веды, принимает то, что освобождения можно достичь различными способами, признает ту истину, что можно поклоняться различным богам, что является отличительными особенностями индуистской религии, может быть назван индусом[132]. »

Прозелитизм исторически не играл большой роли в индуизме, но в современном контексте обращение в индуизм является обычным явлением. На раннем периоде развития индуизма не существовало других религий, которые составляли бы конкуренцию[133], и индуисты принимали всех за последователей санатана-дхармы[133][134]. Поэтому необходимости обращать кого-то в индуизм просто не существовало[133]. С приходом наследственного кастового деления индийского общества в послеведический период, обращение в индуизм стало очень проблематичным. В наследственной кастовой системе положение человека в обществе в основном определялось рождением, поэтому обращение кого-то в индуизм было возможным только по праву рождения. Хотя, нужно заметить, что кастовая система всё же допускала ассимиляцию в индуизм мигрирующих групп по прошествии нескольких поколений[133].

Современный взгляд на обращение в индуизм сформировался в результате упадка кастовой системы в сочетании с влиянием древних идей санатана-дхармы. В то время как одни приверженцы индуизма считают, что индуистом можно только родиться, — другие верят в то, что любой, кто следует индуистским верованиям и практикам, является индуистом. Некоторые индуисты в той или иной мере разделяют обе точки зрения[135].

Файл:Alfred Ford (Ambarisha Das) puja ISKCON Tirupati 2007.JPG
Альфред Форд, правнук легендарного основателя автомобильного концерна «Ford» Генри Форда, делает пуджу божествам Радхи-Кришны и восьми гопи в храме ИСККОН в Тирупати. Альфред Форд обратился в индуизм в 1975 году получив духовное посвящение «дикшу» от Бхактиведанты Свами Прабхупады.

Индуисты, проживающие за пределами Индии, как правило легко принимают желающих обратиться в индуизм. В самой Индии обращение в индуизм также становится всё более и более обыденным. Переход в индуизм стал набирать темпы также по причине усиления индуистских реформаторских движений[136]. В частности, переход индийцев обратно в индуизм не представляет проблемы, так как многие индуисты верят в то, что перейти из индуизма в другую религию просто невозможно. Также считается вполне приемлемым обращение в индуизм одного из партнёров в супружеской паре, которому таким образом даётся полная возможность участвовать в индуистской религиозной и культурной жизни.

Формального обряда обращения в индуизм не существует, хотя во многих традициях ритуал, называемый «дикша» («духовное посвящение», «инициация»), знаменует начало духовной жизни после обращения в индуизм, а ритуал, называемый «шуддхи» («очищение») проводится при возвращении индийцев обратно в индуизм из другой религии. Многие течения в индуизме не являются проповедническими и не стремятся обращать кого-то, так как верят в то, что достичь совершенства в духовной жизни можно практикуя любую религию, при условии что эта практика осуществляется искренне[137]. Однако, некоторые течения в индуизме, такие как гаудия-вайшнавизм, к которому принадлежит Международное общество сознания Кришны, являются проповедническими. В общем, понятие религиозной свободы для индуиста прежде всего зиждется на праве сохранить свою религию[135].

Индуизм — национальная или мировая религия?

Индуизм часто называют национальной, а не мировой религией[132]. Вместе с тем, учёными ставится вопрос о признании индуизма одной из мировых религий[132]. Хотя большинство индуистов живёт в Индии, индуистские общины разбросаны почти по всем континентам, что придаёт индуизму глобальный статус[132]. К концу XX века индуизм перешагнул национальные границы и стал популярен в Европе, Северной и Южной Америке, Австралии и в России, претендуя на признание в качестве одной из мировых религий[132]. В пользу признания индуизма мировой религией также свидетельствует тот факт, что по численности последователей он занимает третье место, после христианства и ислама, значительно опережая по количеству верующих буддизм — одну из религий, безоговорочно признаваемой в числе мировых[132].

География индуизма

Файл:Hindu distribution.png
Карта распространения индуизма по странам.

Из всего населения Индии, которое в 2015 году составляло примерно 1,25 млрд чел.[138], индуизм исповедуют более 900 млн чел., или 79,8 % населения.[138] Остальная часть населения: мусульмане, сикхи, христиане, джайны, буддисты, парсы, иудеи и последователи так называемых «племенных» религий. Все они в той или иной мере взаимодействуют с индуизмом.

В Непале индуизм исповедуют 23 млн человек, в Бангладеше — 15 млн человек, на Бали — 3,9 млн человек.

Индуизм также является преобладающей религией в многочисленных индийских общинах за пределами Южной Азии: в Южной и Восточной Африке, Южной Америке, Вест-Индии, США, Канаде, Европе, Австралии, Новой Зеландии, на индонезийских островах Бали и Ява. Согласно проведённому в 2001 году исследованию, в США индуизм исповедовали 1,1 млн чел., что составляло 0,4 % населения страны. Согласно переписи населения 2001 года в Великобритании, численность индуистов составила 558 342 чел.[139] Однако, согласно британской газете «The Guardian», в 2007 году в стране проживало около 1,5 млн индуистов[140]. Во второй половине XX века индуизм также приобрёл много последователей среди неиндийского населения в Европе, Северной и Южной Америке, странах бывшего СССР. Широко распространились и стали привычными такие идеи, как карма, йога и вегетарианство.

См. также

Напишите отзыв о статье "Индуизм"

Примечания

  1. Flood, 2003, Даются разные определения индуизма: «религия», «совокупность религиозных практик и верований», «религиозная традиция» и др., pp. 1–17.
  2. Джон Боукер. «Полный Оксфордский словарь мировых религий». — Oxford University Press, 2000; Происхождение термина уходит к реформаторским движениям в индуизме девятнадцатого столетия (Д. Завос, «В защиту индуистской традиции: санатана-дхарма как символ ортодоксальности в колониальной Индии», Religion (Academic Press), Volume 31, Number 2, April 2001, стр. 109—123
  3. Baird, 1987.
  4. Согласно Большой советской энциклопедии, «Конституция Индии включает в индуизм также буддизм, джайнизм и сикхизм, однако в научной индологической литературе их принято считать самостоятельными религиями», см. Индуизм — статья из Большой советской энциклопедии.
  5. Kenoyer, 1998, pp. 180–183.
  6. Merriam-Webster's Collegiate Encyclopedia. — Merriam-Webster, 2000. — P. 751.
  7. Laderman, Gary. Religion and American Cultures: An Encyclopedia of Traditions, Diversity, and Popular Expressions. — Santa Barbara, Calif: ABC-CLIO, 2003. — P. 119. — ISBN 1-57607-238-X.
  8. Turner, Jeffrey S. Encyclopedia of relationships across the lifespan. — Westport, Conn: Greenwood Press, 1996. — P. 359. — ISBN 0-313-29576-X.
  9. Klostermaier 1994, С. 1
  10. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 Klostermaier, 2000, p. 6.
  11. 1 2 Flood, 1996, p. 6.
  12. 1 2 Weightman, 1998, pp. 262–263.
  13. [http://www.pewforum.org/global-religious-landscape-hindu.aspx The Global Religious Landscape - Hinduism]. A Report on the Size and Distribution of the World's Major Religious Groups as of 2010. The pew foundation.
  14. [http://www.adherents.com/largecom/com_hindu.html Major Religions of the World Ranked by Number of Adherents]. Adherents.com. Проверено 10 июля 2007. [http://www.webcitation.org/60pybV8dP Архивировано из первоисточника 11 августа 2011].
  15. В «Ригведе» земля индо-ариев называется Сапта-синдху (земля семиречья на северо-западе Южной Азии), что соответствует Хапта-хенду в Авесте — священном писании зороастризма. Vendidad or Videvdad: Fargard 1.18
  16. Lipner, 1998, pp. 7–8.
  17. См. правила произнесения звуков в индоевропейских языках за объяснением перехода от «синдху» к «хинду» и «индус».
  18. Например, южноиндийские брахманы, поклоняющиеся Вишну, могут считаться типичными индусами. Тогда как последователей движения Радхасвами в Пенджабе, которые поклоняются лишённому атрибутов богу и не признают Веды как откровение, нельзя считать таковыми, хотя это движение также принадлежит к сфере индуизма.
  19. Catherine Robinson, Interpretations of the Bhagavad-Gītā and Images of the Hindu Tradition: The Song of the Lord. Routledge Press, 1992, page 51.
  20. Zaehner, 1962, pp. 1-2.
  21. Smart, 1999, p. 35.
  22. 1 2 3 Corrigan, 2008, pp. 52–53.
  23. Werner, 1994, p. 73.
  24. Г. М. Бонгард-Левин. Древнеиндийская цивилизация.
  25. [http://library.thinkquest.org/28038/page1_3.html India and Hinduism]. Religion of World. ThinkQuest Library. Проверено 17 июля 2007. [http://www.webcitation.org/60pybjRBh Архивировано из первоисточника 11 августа 2011].
  26. Michaels, 2004, p. xiv.
  27. Chakravarti, 1991, Hinduism is a monotheistic religion which believes that God manifests Himself or Herself in several forms. One is supposed to worship the form that is most appealing to the individual without being disrespectful to other forms of worship, с. 23.
  28. 1 2 Monier-Williams, 1974, pp. 20–37.
  29. Werner, 1994, p. 37.
  30. Werner, 1994, p. 7.
  31. 1 2 3 4 5 Monier-Williams, 2001.
  32. Sen Gupta 1986, С. viii
  33. 1 2 3 4 5 6 Gupta 2007
  34. 1 2 3 Beck 2005
  35. 1 2 Delmonico 2004
  36. 1 2 3 Bhattacharyya, 1996.
  37. Monier-Williams, 2001, p. 492.
  38. Monier-Williams, 2001, p. 495.
  39. Werner, 1994, p. 80.
  40. Renou, 1964, p. 55.
  41. Harman, 2004, pp. 104–106.
  42. Smith, 1991, p. 64.
  43. Radhakrishnan 1996, С. 254
  44. [http://vyasa.ru/books/?id=93 «Бхагавад-Гита» глава 2. Краткое изложение «Бхагавад-Гиты», текст 22]
  45. [http://vyasa.ru/books/?id=107 См. «Бхагавад-гита» глава 16. Божественные и демонические натуры. Тексты 8-20]
  46. Vivekananda 2005, pp. 301-02
  47. Rinehart 2004, pp. 19–21
  48. Bhaskarananda 1994, pp. 79–86
  49. Nikhilananda 1992
  50. Rosen 1997
  51. Werner 1994
  52. 1 2 Bhaskarananda 1994, С. 7
  53. Чхандогья-упанишада 3.17.4, Шандилья-упанишада 1.1-2, Прашна-упанишада 1.10; Бхагавад-гита 10.5, 13.7, 16.1-3, 17.14, Махабхарата 5.39.57, 5.42.15, 5.44.12, 12.176.16-19, 12.197.5, 12.220.9-11, 12.260.15, 12.260.21-22, 12.273.20, 12.277.10, 12.296.25, 12.320.103, 13.7-11, 13.114.8, 14.18.15-18; Ману-смрити 4.138, 6.92, 12.83
  54. Bhaskarananda, 1994.
  55. 1 2 3 4 5 6 Klostermaier, 2000, p. 5.
  56. Nikhilananda, 1990, pp. 3–8.
  57. Coulson, 1992.
  58. Oberlies, 1998, p. 158.
  59. Ригведийский бог Дьяус, рассматривается как отец всех других божеств, лингвистически родственный Зевсу — верховному божеству в греческой мифологии, Юпитеру — главному богу римской мифологии, и Зиу в германской мифологии [http://www.bartleby.com/61/roots/IE117.html], сравните с английским Tues-day. Другие ведийские боги также имеют родство с богами народов индоевропейской языковой группы. Смотрите Индоевропейская религия.
  60. Goldman 2007, С. 23.
  61. Rinehart 2004, С. 28.
  62. Olivelle, Patrick, «The renouncer tradition», in Flood 2003, pp. 273–274
  63. Eliot 2003
  64. Radhakrishnan & Moore 1967, С. xviii–xxi.
  65. 1 2 3 Basham 1999
  66. [http://www.bbc.co.uk/religion/religions/hinduism/history/history_2.shtml The rise of Jainism and Buddhism]. Religion and Ethics—Hinduism: Other religious influences. BBC (26 July 2004). Проверено 21 апреля 2007. [http://www.webcitation.org/60pydxoXD Архивировано из первоисточника 11 августа 2011].
  67. Singh Sikand, Yoginder [http://stateless.freehosting.net/Caste%20in%20Indian%20Muslim%20Society.htm Caste in Indian Muslim Society]. Hamdard University. Проверено 18 октября 2006. [http://www.webcitation.org/60pyeyOKk Архивировано из первоисточника 11 августа 2011].
  68. 1 2 3 4 5 6 7 8 van der Veer 1994
  69. Aggarwal Patrap. Caste and Social Stratification Among Muslims in India. — Manohar.
  70. Muslim Caste in Uttar Pradesh (A Study of Culture Contact), Ghaus Ansari, Lucknow, 1960, Page 66
  71. 1 2 3 4 Basham, Buitenen, Dimock, 2013.
  72. Фома, апостол // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  73. Фомисты // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  74. J.T.F. Jordens, «Medieval Hindu Devotionalism» in & Basham 1999
  75. Halbfass 1988
  76. 1 2 VivekanandaI, 1987, pp. 6–7.
  77. 1 2 VivekanandaIII, 1987, pp. 118–120.
  78. Sargeant, Chapple, p. 3.
  79. Ведантические школы ньяя и вайшешика учили, что Веды не вечны, а были созданы богом.
  80. Harshananda, 1989.
  81. Vivekananda, 1987, p. 374.
  82. Werner, 1994, p. 166.
  83. Monier-Williams, 1974, pp. 25–41.
  84. [http://www.hinduism.8k.com/smritis.html#sruti «Смрити»] Свами Шивананды
  85. Sarvopaniṣado gāvo, etc. (Гита-махатмья 6). Гита-дхьянам, цитируется во Введении в [http://vyasa.ru/books/?id=602 «Бхагавад-гиту как она есть»].
  86. Bhaskarananda, 1994, p. 137.
  87. 1 2 3 4 5 Valpey, 2006.
  88. arcye viṣṇau śīlā-dhīr. . . narakī saḥ IAST.
  89. Bhaskarananda, 1994, p. 157.
  90. [http://www.religionsofindia.org/loc/india_religious_life.html Religious Life]. Religions of India(недоступная ссылка — [//web.archive.org/web/*/http://www.religionsofindia.org/loc/india_religious_life.html история]). Global Peace Works. Проверено 19 апреля 2007. [http://web.archive.org/20071008054150/www.religionsofindia.org/loc/india_religious_life.html Архивировано из первоисточника 8 октября 2007].
  91. 1 2 3 4 [http://lcweb2.loc.gov/cgi-bin/query/r?frd/cstdy:@field(DOCID+in0055) Domestic Worship]. Country Studies. The Library of Congress (September 1995). Проверено 19 апреля 2007. [http://www.webcitation.org/60pyfji2h Архивировано из первоисточника 11 августа 2011].
  92. [http://www.sudhirlaw.com/HMA55.htm Hindu Marriage Act, 1955](недоступная ссылка — [//web.archive.org/web/*/http://www.sudhirlaw.com/HMA55.htm история]). Проверено 25 июня 2007. [http://web.archive.org/20070927081050/www.sudhirlaw.com/HMA55.htm Архивировано из первоисточника 27 сентября 2007].
  93. 1 2 [http://lcweb2.loc.gov/cgi-bin/query/r?frd/cstdy:@field(DOCID+in0056) Life-Cycle Rituals]. Country Studies: India. The Library of Congress (September 1995). Проверено 19 апреля 2007. [http://www.webcitation.org/60pyftc8C Архивировано из первоисточника 11 августа 2011].
  94. Banerjee, Suresh Chandra [http://banglapedia.search.com.bd/HT/S_0516.htm Shraddha]. Banglapedia. Asiatic Society of Bangladesh. Проверено 20 апреля 2007. [http://www.webcitation.org/60pygS4C9 Архивировано из первоисточника 11 августа 2011].
  95. S.S. Rama Rao Pappu, «Hindu Ethics», in Rinehart 2004, pp. 165–168
  96. 1 2 Bhaskarananda 1994, С. 112
  97. McGregor 1999
  98. Michaels 2004, С. 316
  99. Michaels 2004, pp. 188–197
  100. [http://www.hinduwisdom.info/Caste_System.htm The Caste System]. Hindu Wisdom (August 15, 2006). Проверено 17 июля 2007. [http://www.webcitation.org/60pygfOxO Архивировано из первоисточника 11 августа 2011].
  101. «Ригведа» Мандала IX 112.3
  102. [http://www.bergen.edu/phr/121/ManuGC.pdf Manu Smriti Laws of Manu 1.87-1.91]
  103. [http://vyasa.ru/books/?id=95 «Бхагавад-Гита» глава 4. Божественное знание 4.13]
  104. [http://www.sabhlokcity.com/metaphysics/metaphysics.pdf Sabhlok, Prem «Glimpses of Vedic Metaphysics» Page 21]
  105. «Шукла Яджурведа» 26.2
  106. Elenanor Zelliot, "Caste in Contemporary India, " in Rinehart 2004
  107. Nikhilananda 1992, С. 155
  108. Silverberg 1969, pp. 442–443
  109. Smelser & Lipset 2005
  110. Monier-Williams, 1974.
  111. Radhakrishnan S. Indian Philosophy, Volume 1. — 2nd edition. — London: George Allen and Unwin Ltd., 1929. — P. 148.
  112. Flood, 2003, p. 125.
  113. Taimni, 1961, p. 206.
  114. 1 2 К исследованиям питания индийцев относятся следующие: [http://www.fao.org/WAIRDOCS/LEAD/X6170E/x6170e09.htm#TopOfPage «Diary and poultry sector growth in India»], [http://www.fas.usda.gov/htp/highlights/2001/india.pdf «Indian consumer patterns»] и [http://www.ers.usda.gov/amberwaves/February04/Features/ElephantJogs.htm «Agri reform in India»].
  115. Fox 1999
  116. Yadav, Y., Kumar, S. [http://www.hindu.com/2006/08/14/stories/2006081403771200.htm The food habits of a nation], The Hindu (August 14, 2006). Проверено 17 ноября 2006.
  117. Смотрите, Basak, R., «Индуистская концепция естественного мира» в Morgan 1987, pp. 111-112; и Doshi 2002, С. 2
  118. Krishnakumar, R.. [http://www.hinduonnet.com/fline/fl2018/stories/20030912004703100.htm Beef without borders], Frontline, Narasimhan Ram (August 30 September 12, 2003). Проверено 7 октября 2006.
  119. Tanika 2001
  120. Abbe Jean Antoine Dubois, Hindu Manners, Customs, and Ceremonies, translated from the French by Henry King Beauchamp, (Oxford: Clarendon Press, 1897)
  121. Vasuda Narayanan, «Women of Power in the Hindu tradition»
  122. R. C. Majumdar and A. D. Pusalker (editors): The history and culture of the Indian people. Volume I, The Vedic age. Bombay : Bharatiya Vidya Bhavan 1951, p.394.
  123. RV 10.85.37-38
  124. R. C. Majumdar and A. D. Pusalker (editors): The history and culture of the Indian people. Volume I, The Vedic age. Bombay : Bharatiya Vidya Bhavan 1951, p.394
  125. 1 2 Miller 1993
  126. Jeaneane Fowler. Hinduism: Beliefs and Practices (The Sussex Library of Religious Beliefs and Practices). — Brighton: Sussex Academic Press. — P. 54. — ISBN 1-898723-60-5.
  127. 1 2 Bowker, John H.; Holm, Jean. Women in religion. — London: Continuum, 1994. — P. 79. — ISBN 0-8264-5304-X.
  128. Fuller 2004
  129. [http://news.bbc.co.uk/1/hi/world/south_asia/7157979.stm Aid plan for India’s 33m widows]
  130. «Махабхарата» Маусала-парва 7.18
  131. «Махабхарата» Ади-парва 95.65
  132. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 Иваненко 2008
  133. 1 2 3 4 Davis 2005
  134. Ketkar Shridhar. [http://books.google.com/books?id=_c9OAAAAMAAJ&pg=PA89&lr=#PPA89,M1 The History of Caste in India]. — Taylor & Carpenter, 1909. — P. 87-89.
  135. 1 2 Omar 2006
  136. Reuter Thomas. [http://www.hinduismtoday.com/archives/2004/10-12/52-53_revivial.shtml Java's Hinduism Revivial]. — Hinduism Today, 2004.
  137. & Bhaskarananda 1994, pp. 189-192
  138. 1 2 [https://www.cia.gov/library/publications/the-world-factbook/geos/in.html The World Factbook]. www.cia.gov. Проверено 10 ноября 2015.
  139. [http://www.statistics.gov.uk/cci/nugget.asp?id=954 UK 2001 census]
  140. [http://education.guardian.co.uk/faithschools/story/0,,2218801,00.html Hindu school is first to make vegetarianism a condition of entry | Schools special reports | EducationGuardian.co.uk]

Литература

На английском
  • Baird, Robert D. Swami Bhaktivedanta and the Encounter with Religions // Modern Indian Responses to Religious Pluralism / Edited by Harold G. Coward. — Albany: State University of New York Press, 1987. — xii, 340 p. — ISBN 0887065716.
  • Basham, Arthur L. [https://books.google.com/books?id=2aqgTYlhLikC The Origins and Development of Classical Hinduism] / Edited and annotated by Kenneth G. Zysk. — Oxford: Oxford University Press, 1989. — xix, 159 p. — ISBN 0195073495.
  • Basham, Arthur L., J.A.B. van Buitenen, Edward C. Dimock, Wendy Doniger, Ann G. Gold, Vasudha Narayanan, Brian K. Smith [http://www.britannica.com/EBchecked/topic/266312/Hinduism Hinduism] // Encyclopædia Britannica. — London: Encyclopædia Britannica, 2013.
  • Corrigan, John. [http://books.google.com/books?id=kkj3yBwED2IC The Oxford Handbook of Religion and Emotion]. — Oxford; New York: Oxford University Press, 2008. — xii, 522 p. — ISBN 0195170210.
  • [http://books.google.com/books?id=rfIvAQAAIAAJ A Cultural History of India] / Edited by A. L. Basham. — Oxford: Clarendon Press, 1999. — xx, 585 p. — (Oxford India Collection). — ISBN 0195639219.
  • Harman, William. Hindu Devotion // Contemporary Hinduism: Ritual, Culture, and Practice / Edited by Robin Rinehart. — ABC-CLIO, 2004. — P. 99–122. — ISBN 1576079058.
  • Flood, Gavin D. An Introduction to Hinduism. — New York, NY: Cambridge University Press, 1996. — xviii, 341 p. — ISBN 0521433045.
  • Monier-Williams, Monier. English Sanskrit Dictionary. — Delhi: Motilal Banarsidass, 2001. — ISBN 81-206-1509-3.
  • Oberlies, T. Die Religion des Rgveda. — Vienna: Institut für Indologie der Universität Wien, 1998. — ISBN 3-900271-32-1.
  • Smart, Ninian. World Philosophies. — Routledge, 1999. — ISBN 0-415-18466-5.
  • Smith, Huston. The World's Religions: Our Great Wisdom Traditions. — San Francisco: HarperSanFrancisco, 1991. — xvi, 399 p. — ISBN 0062507990.
  • Weightman, Simon. Hinduism // The New Penguin Handbook of Living Religions / Edited by John Hinnells. — London; New York: Penguin Books, 1998. — viii, 902 p. — ISBN 0-140-51480-5.
  • Zaehner, R. C. Hinduism. — London, New York: Oxford University Press, 1962. — 272 p. — (Home University Library of Modern Knowledge).
  • Bhaskarananda Swami. The Essentials of Hinduism: A Comprehensive Overview of the World's Oldest Religion. — Seattle, WA: Viveka Press, 1994. — ISBN 1-884852-02-5.
  • Bhattacharyya, Naren. History of the Shakta Religion. — Delhi: Munshiram Manoharlal, 1996.
  • Beck, Guy L. [http://books.google.ru/books?id=8z-v1p2qrwsC&pg=PA65 Krishna as Loving Husband of God: The Alternative Krishnology of the Radhavallabha Sampradaya] // {{{заглавие}}} / Guy L. Beck. — Alternative Krishnas: Regional and Vernacular Variations on a Hindu Deity. — New York: State University of New York Press, 2005. — P. 65–90. — ISBN 0-7914-6415-6.
  • Chakravarti, Sitansu S. [http://books.google.com/books?id=J_-rASTgw8wC Hinduism, a Way of Life]. — Delhi: Motilal Banarsidas, 1991. — 104 p. — ISBN 8120808991.
  • Coulson, Michael (1992), written at Lincolnwood, Ill., U.S.A., Sanskrit: An Introduction to the Classical Language (2nd ed.), NTC Pub. Group, ISBN 0-8442-3825-2
  • Delmonico, N. (2004), [http://books.google.com/books?hl=en&lr=&ie=UTF-8&id=mBMxPdgrBhoC&oi=fnd&pg=PA31 The Hare Krishna Movement: The Postcharismatic Fate of a Religious Transplant], <http://books.google.com/books?hl=en&lr=&ie=UTF-8&id=mBMxPdgrBhoC&oi=fnd&pg=PA31>
  • Davis, Geoffray (2005), [http://books.google.com/books?id=_0QNztm0EHYC&pg=PA106&lr=&sig=odCSau50iKmPQAAYDT22N4YGsVs Towards a Transcultural Future: Literature and society in a post-colonial world], Rodopi, ISBN 9042017368, <http://books.google.com/books?id=_0QNztm0EHYC&pg=PA106&lr=&sig=odCSau50iKmPQAAYDT22N4YGsVs>
  • Doshi, Malvi (2002), [http://books.google.com/books?id=vZsGcS2L9r8C Cooking Along the Ganges: The Vegetarian Heritage of India], Writer's Showcase Press, ISBN 059524422X, <http://books.google.com/books?id=vZsGcS2L9r8C>
  • Hastings, James Rodney (2nd edition 1925-1940, reprint 1955, 2003), [http://books.google.com/books?id=Kaz58z--NtUC&pg=PA540 Encyclopedia of Religion and Ethics] (Volume 4 of 24 (Behistun (continued) to Bunyan) ed.), Kessinger Publishing, LLC, ISBN 0-7661-3673-6, <http://books.google.com/books?id=Kaz58z--NtUC&pg=PA540>
  • Hardy, Friedhelm (2001), [http://books.google.com/books?id=tdQHAAAACAAJ Viraha-bhakti: The Early History of Krsna Devotion in South India], Oxford University Press, ISBN 0195649168, <http://books.google.com/books?id=tdQHAAAACAAJ>
  • Halbfass, Wilhelm (1988), [http://books.google.com/books?id=lE0FAQAACAAJ&dq India and Europe: An Essay in Understanding], State Univ of New York Press, ISBN 0887067948, <http://books.google.com/books?id=lE0FAQAACAAJ&dq>
  • Hopkins, Thomas J. (1971), written at Belmont, California, [http://books.google.com/books?id=p0odAAAACAAJ The Hindu Religious Tradition], Dickenson Publishing Company, ISBN 0822100223, <http://books.google.com/books?id=p0odAAAACAAJ>
  • Eliot, Sir Charles (2003), Hinduism and Buddhism: An Historical Sketch, vol. I (Reprint ed.), Munshiram Manoharlal, ISBN 8121510937
  • Flood, Gavin (Ed) (2003), Blackwell companion to Hinduism, Blackwell Publishing, ISBN 0-631-21535-2
  • Fox, Michael Allen (1999), Deep Vegetarianism, Temple University Press, ISBN 1-566397-05-7
  • Fuller, C.J (2004), The Camphor Flame, Princeton University Press, ISBN 0-691-12048-X
  • Goldman, RP (2007), The Ramayana of Valmiki: An Epic of Ancient India, Princeton University Press, ISBN 0-691-06663-9
  • Gupta, Ravi M. (2007), Caitanya Vaisnava Vedanta of Jiva Gosvami, Routledge, ISBN 0415405483
  • Harshananda, Swami (1989), written at Mylapore, A Bird's Eye View of the Vedas, in "Holy Scriptures: A Symposium on the Great Scriptures of the World" (2nd ed.), Sri Ramakrishna Math, ISBN 81-7120-121-0
  • Kenoyer, J.M (1998), written at USA, Ancient Cities of the Indus Valley Civilization, Oxford University Press, ISBN 0195779401
  • Klostermaier, K (1994), A Survey of Hinduism, SUNY Press
  • Klostermaier, Klaus K. (2000), [http://books.google.com/books?id=P45KAAAACAAJ Hinduism: A Short History], Oneworld, ISBN 1851682139, <http://books.google.com/books?id=P45KAAAACAAJ>
  • Knott, Kim (1998), [http://books.google.com/books?id=fKtwHAAACAAJ Hinduism: A Very Short Introduction], Oxford University Press, ISBN 0192853872, <http://books.google.com/books?id=fKtwHAAACAAJ>
  • Lipner, Julius (1998), [http://www.google.co.in/books?id=HDMLYkIOoWYC&printsec=frontcover&dq=sindhu+hindu&as_brr=3 Hindus: Their Religious Beliefs and Practices], Routledge, ISBN 0415051819, <http://www.google.co.in/books?id=HDMLYkIOoWYC&printsec=frontcover&dq=sindhu+hindu&as_brr=3>. Retrieved on 2007-07-12
  • Matchett, Freda (2000), [http://books.google.com/books?id=1oqTYiPeAxMC Kṛṣṇa, Lord Or Avatāra?: The Relationship Between Kṛṣṇa and Viṣṇu], Routledge, ISBN 070071281X, <http://books.google.com/books?id=1oqTYiPeAxMC>
  • McGregor, R.S (1999), The Oxford Hindi-English Dictionary (5th ed.), Oxford University Press, ISBN 0-19-563846-8
  • Michaels, A (2004), Hinduism: Past and Present (5th ed.), Princeton University Press, ISBN 0-691-08953-1
  • Miller, Barbara Stoler (1993), written at Cambridge, UK, Sex and gender hierarchies (New Ed ed.), Cambridge University Press, ISBN 0-521-42368-6
  • Monier-Williams, Monier (1974), [http://books.google.com/books?id=U5IBXA4UpT0C&dq=isbn:1421265311 Brahmanism and Hinduism: Or, Religious Thought and Life in India, as Based on the Veda and Other Sacred Books of the Hindus], Adamant Media Corporation, ISBN 1421265311, <http://books.google.com/books?id=U5IBXA4UpT0C&dq=isbn:1421265311>
  • Monier-Williams, Monier (2001), written at Delhi, [http://www.ibiblio.org/sripedia/ebooks/mw/index.html English Sanskrit dictionary], Motilal Banarsidass, ISBN 8120615093, <http://www.ibiblio.org/sripedia/ebooks/mw/index.html>
  • Morgan, Kenneth W., ed. (1987), written at Delhi, The Religion of the Hindus (New Ed ed.), Motilal Banarsidas, ISBN 8120803876
  • Nikhilananda, Swami (1990), written at New York, The Upanishads: Katha, Iśa, Kena, and Mundaka, vol. I (5th ed.), Ramakrishna-Vivekananda Center, ISBN 0-911206-15-9
  • Nikhilananda, Swami (trans.) (1992), written at New York, Gospel of Sri Ramakrishna (8th ed.), Ramakrishna-Vivekananda Center, ISBN 0-911206-01-9
  • Oberlies, T (1999), written at Vienna, Die Religion des Rgveda, Institut für Indologie der Universität Wien, ISBN 3900271321
  • Omar, Rashid (2006), [http://kroc.nd.edu/ocpapers/op_27_1.pdf The Right to Religious Conversion: Between Apostasy and Proselytization], Kroc Institute, University of Notre Dame, ISBN 9042017368, <http://kroc.nd.edu/ocpapers/op_27_1.pdf>
  • Osborne, E (2005), Accessing R.E. Founders & Leaders, Buddhism, Hinduism and Sikhism Teacher's Book Mainstream, Folens Limited
  • Radhakrishnan, S & CA Moore (1967), A Sourcebook in Indian Philosophy, Princeton University Press, ISBN 0-691-01958-4
  • Radhakrishnan, S (Trans.) (1995), Bhagvada Gita, Harper Collins, ISBN 1-855384-57-4
  • Radhakrishnan, S (1996), Indian Philosophy, vol. 1, Oxford University Press, ISBN 0195638204
  • Renou, Louis (1964), The Nature of Hinduism, Walker
  • Rinehart, R (Ed.) (2004), Contemporary Hinduism: Ritual, Culture, and Practice, ABC-Clio, ISBN 1-57607-905-8
  • Robinson, Catherine A. [http://books.google.pt/books?id=RVJeZ9bLcj4C&pg=PA5 Interpretations of the Bhagavad-Gītā and Images of the Hindu Tradition: The Song of the Lord]. — London: Routledge, 2006. — 192 p. — ISBN 0415346711.
  • Rosen, Steven J. (1997), [http://books.google.com/books?id=-u0CAAAACAAJ The Reincarnation Controversy: Uncovering the Truth in the World Religions], Torchlight Publishing, ISBN 188708911X, <http://books.google.com/books?id=-u0CAAAACAAJ>
  • Sargeant, Winthrop & Christopher Chapple (1984), written at New York, The Bhagavad Gita, State University of New York Press, ISBN 0-87395-831-4
  • Sen Gupta, Anima (1986), The Evolution of the Sāṃkhya School of Thought, South Asia Books, ISBN 8121500192
  • Silverberg, James (1969), "Social Mobility in the Caste System in India: An Interdisciplinary Symposium", The American Journal of Sociology 75 (3): 442–443
  • Smelser, N. & S. Lipset, eds. (2005), Social Structure and Mobility in Economic Development, Aldine Transaction, ISBN 0202307999
  • Taimni, I. K. (1961), written at Adyar, India, The Science of Yoga, The Theosophical Publishing House, ISBN 81-7059-212-7
  • Tanika, Sarkar (2001), Hindu Wife, Hindu Nation: Community, Religion and Cultural Nationalism, Permanent Black
  • Valpey, Kenneth R. (2006), written at New York, [http://books.google.ie/books?id=X_guAAAACAAJ Attending Kṛṣṇa's image: Caitanya Vaiṣṇava mūrti-sevā as devotional truth], Routledge, ISBN 0-415-38394-3, <http://books.google.ie/books?id=X_guAAAACAAJ>
  • van der Veer, Peter (1994), [http://books.google.com/books?id=p29ArJ7j6zgC Religious nationalism Hindus and Muslims in India], University of California Press, ISBN 0520082567, <http://books.google.com/books?id=p29ArJ7j6zgC>
  • Vivekananda, Swami (1987), written at Calcutta, Complete Works of Swami Vivekananda, Advaita Ashrama, ISBN 81-85301-75-1
  • Vivekananda, Swami (2005), Jnana Yoga, Kessinger Publishing, ISBN 1-425482-88-0
  • Werner, Karel (1994), "Hinduism", written at Richmond, Surrey, in Hinnells, John (Ed.), A Popular Dictionary of Hinduism, Curzon Press, ISBN 0-7007-0279-2
На русском
  • Гусева, Н. Р. (1977), «Индуизм: История формирования. Культовая практика.», Москва, «Наука»
  • Альбедиль, М. Ф. (2004), «Индуизм: Творящие ритмы.», СПб, ISBN 5-352-00945-9
  • Иванова, Л. В. (2003), «Индуизм», Москва, ISBN 5-9900148-1-3
  • Фаликов, Б. З. (1994), «Неоиндуизм и западная культура», Москва
  • Иваненко С. И. Вайшнавская традиция в России: история и современное состояние. Учение и практика. Социальное служение, благотворительность, культурно-просветительская деятельность. — М.: Философская книга, 2008. — 320 с. — 2000 экз. — ISBN 978-5-902629-41-2.

Отрывок, характеризующий Индуизм

Как будто прочитав мои мысли, Караффа добавил:
– Это, правда, приятный сюрприз, я Вам обещаю. Вы сейчас увидите это сами!
Дверь открылась. А в неё, осторожно оглядываясь, вошла хрупкая высокая девочка... Ужас и радость на секунду сковали меня, не давая пошевелиться... Это была моя дочь, моя маленькая Анна!!!.. Правда, маленькой теперь её называть было уже трудновато, так как за эти два года она сильно вытянулась и повзрослела, став ещё красивее и ещё милей...
Моё сердце с криком рванулось к ней, чуть ли не вылетая из груди!.. Но спешить было нельзя. Я не знала, что задумал на этот раз непредсказуемый Караффа. Поэтому, надо было держаться очень спокойно, что было почти что выше моих человеческих сил. И только боязнь сделать непоправимую ошибку сдерживала мои ураганом рвавшиеся наружу бушующие эмоции. Счастье, ужас, дикая радость и страх потери одновременно рвали меня на части!.. Караффа довольно улыбался произведённым эффектом... что тут же заставило меня внутри содрогнуться. Я не смела даже подумать, что может последовать дальше... И знала, что, случись что-то ужасное, желание защитить Анну может оказаться слишком сильным, чтобы противиться Караффе... и я панически боялась, что не смогу отказать ему, чтобы он за это не попросил.
Но, к моему величайшему удивлению, его «сюрприз» оказался настоящим сюрпризом!..
– Рады ли Вы видеть дочь, мадонна Изидора? – широко улыбаясь, спросил Караффа.
– Всё зависит от того, что за этим последует, Ваше святейшество... – осторожно ответила я. – Но, конечно же, я несказанно рада!
– Что ж, наслаждайтесь встречей, я заберу её через час. Вас никто не будет беспокоить. А потом я зайду за ней. Она отправится в монастырь – думаю, это лучшее место для такой одарённой девочки, какой является Ваша дочь.
– Монастырь?!! Но она никогда не была верующей, Ваше святейшество, она потомственная Ведьма, и ничто на свете не заставит её быть другой. Это то, кто она есть, и она никогда не сможет измениться. Даже если Вы её уничтожите, она всё равно останется Ведьмой! Так же, как я и моя мать. Вы не сможете сделать из неё верующую!
– Какое же Вы дитя, мадонна Изидора!.. – искренне рассмеялся Караффа. – Никто не собирается делать из неё «верующую». Думаю, она может прекрасно послужить нашей святой церкви, оставаясь именно тем, кто она есть. А воз-можно даже и больше. У меня на Вашу дочь далеко идущие планы...
– Что Вы имеете в виду, ваше святейшество? И причём здесь всё-таки монастырь? – застывшими губами прошептала я.
Меня трясло. Всё это не укладывалось в голове, и я пока что ничего не понимала, только чувствовала, что Караффа говорит правду. Одно лишь меня пугало до полусмерти – какие такие «далекоидущие» планы у этого страшного человека могли быть на мою бедную девочку?!..
– Успокойтесь, Изидора, и перестаньте ждать от меня всё время чего-то ужасного! Вы провоцируете судьбу, знаете ли... Дело в том, что монастырь, о котором я говорю, очень непростой... И за пределами его стен, о нём не знает почти ни одна душа. Это монастырь исключительно для Ведунов и Ведьм. И он стоит уже тысячи лет. Я был там несколько раз. Я учился там... Но, к сожалению, не нашёл, что искал. Они отвергли меня... – Караффа на мгновение задумался и, к моему удивлению, вдруг стал очень печальным. – Но я уверен, что Анна понравится им. И ещё я уверен, что им будет чему научить Вашу талантливую дочь, Изидора.
– Не говорите ли Вы про Мэтэору*, Ваше святейшество? – заранее зная ответ, всё же спросила я.
От удивления брови Караффы поползли на лоб. Видимо он никак не ожидал, что я об этом слыхала...
– Вы знаете их? Вы там бывали?!..
– Нет, там бывал мой отец, Ваше святейшество. Но он потом многому научил меня (позже я дико пожалела, что сообщила ему это...). Чему Вы хотите обучать там мою дочь, святейшество?! И зачем?.. Ведь для того, чтобы объявить её Ведьмой, у Вас уже сейчас достаточно доказательств. Всё равно ведь позже Вы попытаетесь сжечь её, как всех остальных, не так ли?!..
Караффа опять улыбнулся...
– Почему Вы уцепились за эту глупую мысль, мадонна? Я не собираюсь причинять никакого вреда Вашей милой дочери! Она ещё сможет великолепно послужить нам! Я очень долго искал Ведунью, которая ещё совсем дитя, чтобы научить её всему, что знают «монахи» в Мэтэоре. И чтобы она потом помогала мне в поисках колдунов и ведьм, таких, какой была когда-то она сама. Только тогда она уже будет ведьмой от Бога.
Караффа не казался сумасшедшим, он БЫЛ им... Иначе нельзя было при-нять то, что он говорил сейчас! Это не было нормальным, и поэтому ещё больше страшило меня.
– Простите, если я что-то не так поняла, Ваше святейшество... Но разве же могут быть Ведьмы от Бога?!..
– Ну, конечно же, Изидора! – искренне поражаясь моему «невежеству», засмеялся Караффа. – Если она будет использовать своё знание и умение во имя церкви, это будет приходить к ней уже от Бога, так как она будет творить во имя Его! Неужели Вам это не понятно?..
Нет, мне не было понятно!.. И говорил это человек с совершенно больным воображением, который, к тому же, искренне верил в то, о чём говорил!.. Он был невероятно опасным в своём сумасшествии и, к тому же, имел неограниченную власть. Его фанатизм переходил все границы, и кто-то должен был его остановить.
– Если Вы знаете, как заставить нас служить церкви, почему же тогда Вы сжигаете нас?!.. – рискнула спросить я. – Ведь то, чем мы обладаем, нельзя приобрести ни за какие деньги. Почему же Вы не цените это? Почему продолжаете уничтожать нас? Если Вы хотели научиться чему-то, почему не попросите научить Вас?..
– Потому, что бесполезно пробовать изменить то, что уже мыслит, мадонна. Я не могу изменить ни Вас, ни Вам подобных... Я могу лишь испугать Вас. Или убить. Но это не даст мне того, о чём я так долго мечтал. Анна же ещё совсем мала, и её можно научить любви к Господу, не отнимая при этом её удивительный Дар. Вам же это делать бесполезно, так как, даже если Вы поклянётесь мне вере в Него – я не поверю Вам.
– И Вы будете совершенно правы, Ваше святейшество, – спокойно сказала я.
Караффа поднялся, собираясь уходить.
– Всего один вопрос, и я очень прошу Вас ответить на него... если можете. Ваша защита, она из этого же монастыря?
– Так же, как и Ваша молодость, Изидора... – улыбнулся Караффа. – Я вернусь через час.
Значит, я была права – свою странную «непробиваемую» защиту он получил именно там, в Мэтэоре!!! Но почему же тогда её не знал мой отец?! Или Караффа был там намного позже? И тут вдруг меня осенила ещё одна мысль!.. Молодость!!! Вот чего добивался, но не получил Караффа! Видимо он был наслышан о том, сколько живут и как уходят из «физической» жизни настоящие Ведьмы и Ведуны. И ему дико захотелось получить это для себя... чтобы успеть пережечь оставшуюся «непослушную» половину существующей Европы, а потом властвовать над оставшимися, изображая «святого праведника», милостиво сошедшего на «грешную» землю, чтобы спасать наши «пропащие души».
Это было правдой – мы могли жить долго. Даже слишком долго... И «ухо-дили», когда по-настоящему уставали жить, или считали, что не могли более никому помочь. Секрет долголетия передавался от родителей – к детям, потом – внукам, и так далее, пока оставался в семье хоть один исключительно одарённый ребёнок, который мог его перенять... Но давалось бессмертие не каждому потомственному Ведуну или Ведьме. Оно требовало особых качеств, которых, к сожалению, удостаивались не все одарённые потомки. Это зависело от силы духа, чистоты сердца, «подвижности» тела, и самое главное – от высоты уровня их души ... ну и многого ещё другого. И я думаю, это было правильно. Потому что тем, кто жаждал научиться всему, что умели мы – настоящие Ведуны – простой человеческой жизни на это, к сожалению, не хватало. Ну, а тем, которые не хотели знать так много – длинная жизнь и не была нужна. Поэтому такой жёсткий отбор, думаю, являлся абсолютно правильным. И Караффа хотел того же. Он считал себя достойным...
У меня зашевелились волосы, когда я только подумала о том, что бы мог натворить на Земле этот злой человек, если бы жил так же долго!..
Но все эти тревоги можно было оставить на потом. А пока – здесь находилась Анна!.. И всё остальное не имело никакого значения. Я обернулась – она стояла, не сводя с меня своих огромных лучистых глаз!.. И я в то же мгновение забыла и про Караффу, и про монастырь, да и обо всём остальном на свете!.. Кинувшись в мои раскрытые объятия, моя бедная малышка застыла, без конца повторяя только одно-единственное слово: «Мама, мамочка, мама…».
Я гладила её длинные шелковистые волосы, вдыхая их новый, незнакомый мне аромат и прижимая к себе её хрупкое худенькое тельце, готова была умереть прямо сейчас, только бы не прерывалось это чудесное мгновение...
Анна судорожно жалась ко мне, крепко цепляясь за меня худыми ручонками, как бы желая раствориться, спрятаться во мне от ставшего вдруг таким чудовищным и незнакомым мира... который был для неё когда-то светлым и добрым, и таким родным!..
За что нам был дан этот ужас?!.. Что мы свершили такое, чтобы заслужить всю эту боль?.. Ответов на это не было... Да наверное и не могло было быть.
Я до потери сознания боялась за свою бедную малышку!.. Даже при её раннем возрасте, Анна была очень сильной и яркой личностью. Она никогда не шла на компромиссы и никогда не сдавалась, борясь до конца, несмотря на обстоятельства. И ничего не боялась...
«Бояться чего-то – значит принимать возможность поражения. Не допускай страх в своё сердце, родная» – Анна хорошо усвоила уроки своего отца...
И теперь, видя её, возможно, в последний раз, я должна была успеть научить её обратному – «не идти напролом» тогда, когда от этого зависела её жизнь. Это никогда не являлось одним из моих жизненных «законов». Я научилась этому только сейчас, наблюдая, как в жутком подвале Караффы уходил из жизни её светлый и гордый отец... Анна была последней Ведуньей в нашей семье, и она должна была выжить, во что бы то ни стало, чтобы успеть родить сына или дочь, которые продолжили бы то, что так бережно хранила столетиями наша семья. Она должна была выжить. Любой ценой... Кроме предательства.
– Мамочка, пожалуйста, не оставляй меня с ним!.. Он очень плохой! Я вижу его. Он страшный!
– Ты... – что?!! Ты можешь видеть его?! – Анна испуганно кивнула. Видимо я была настолько ошарашенной, что своим видом напугала её. – А можешь ли ты пройти сквозь его защиту?..
Анна опять кивнула. Я стояла, совершенно потрясённой, не в состоянии понять – КАК она могла это сделать??? Но это сейчас не было важно. Важно было лишь то, что хотя бы кто-то из нас мог «видеть» его. А это означало – возможно, и победить его.
– Ты можешь посмотреть его будущее? Можешь?! Скажи мне, солнце моё, уничтожим ли мы его?!.. Скажи мне, Аннушка!
Меня трясло от волнения – я жаждала слышать, что Караффа умрёт, мечтала видеть его поверженным!!! О, как же я мечтала об этом!.. Сколько дней и ночей я составляла фантастические планы, один сумасшедшее другого, чтобы только очистить землю от этой кровожадной гадюки!.. Но ничего не получалось, я не могла «читать» его чёрную душу. И вот теперь это произошло – моя малышка могла видеть Караффу! У меня появилась надежда. Мы могли уничтожить его вдвоём, объединив свои «ведьмины» силы!
Но я обрадовалась слишком рано... Легко прочитав мои, бушующие радостью мысли, Анна грустно покачала головкой:
– Мы не победим его, мама... Это он уничтожит всех нас. Он уничтожит очень многих, как мы. От него не будет спасения. Прости меня, мама... – по худым щёчкам Анны катились горькие, горячие слёзы.
– Ну что ты, родная моя, что ты... Это ведь не твоя вина, если ты видишь не то, что нам хочется! Успокойся, солнце моё. Мы ведь не опускаем руки, правда, же?
Анна кивнула.
– Слушай меня, девочка...– легко встряхнув дочку за хрупкие плечики, как можно ласковее прошептала я. – Ты должна быть очень сильной, запомни! У нас нет другого выбора – мы всё равно будем бороться, только уже другими силами. Ты пойдёшь в этот монастырь. Если я не ошибаюсь, там живут чудесные люди. Они – такие как мы. Только наверно ещё сильнее. Тебе будет хорошо с ними. А за это время я придумаю, как нам уйти от этого человека, от Папы... Я обязательно что-то придумаю. Ты ведь веришь мне, правда?
Малышка опять кивнула. Её чудесные большие глаза утопали в озёрах слёз, выливая целые потоки... Но Анна плакала молча... горькими, тяжёлыми, взрослыми слезами. Ей было очень страшно. И очень одиноко. И я не могла быть ря-дом с ней, чтобы её успокоить...
Земля уходила у меня из под ног. Я упала на колени, обхватив руками свою милую девочку, ища в ней покоя. Она была глотком живой воды, по которому плакала моя измученная одиночеством и болью душа! Теперь уже Анна нежно гладила мою уставшую голову своей маленькой ладошкой, что-то тихо нашёптывая и успокаивая. Наверное, мы выглядели очень грустной парой, пытавшейся «облегчить» друг для друга хоть на мгновение, нашу исковерканную жизнь...
– Я видела отца... Я видела, как он умирал... Это было так больно, мама. Он уничтожит нас всех, этот страшный человек... Что мы сделали ему, мамочка? Что он хочет от нас?..
Анна была не по-детски серьёзной, и мне тут же захотелось её успокоить, сказать, что это «неправда» и что «всё обязательно будет хорошо», сказать, что я спасу её! Но это было бы ложью, и мы обе знали это.
– Не знаю, родная моя... Думаю, мы просто случайно встали на его пути, а он из тех, кто сметает любые препятствия, когда они мешают ему... И ещё... Мне кажется, мы знаем и имеем то, за что Папа готов отдать очень многое, включая даже свою бессмертную душу, только бы получить.
– Что же такое он хочет, мамочка?! – удивлённо подняла на меня свои влажные от слёз глаза Анна.
– Бессмертие, милая... Всего лишь бессмертие. Но он, к сожалению, не понимает, что оно не даётся просто из-за того, что кто-то этого хочет. Оно даётся, когда человек этого стоит, когда он ВЕДАЕТ то, что не дано другим, и использует это во благо остальным, достойным людям... Когда Земля становится лучше оттого, что этот человек живёт на ней.
– А зачем оно ему, мама? Ведь бессмертие – когда человек должен жить очень долго? А это очень непросто, правда? Даже за свою короткую жизнь каждый делает много ошибок, которые потом пытается искупить или исправить, но не может... Почему же он думает, что ему должно быть дозволенно совершить их ещё больше?..
Анна потрясала меня!.. Когда же это моя маленькая дочь научилась мыслить совершенно по-взрослому?.. Правда, жизнь не была с ней слишком милостивой или мягкой, но, тем не менее, взрослела Анна очень быстро, что меня радовало и настораживало одновременно... Я радовалась, что с каждым днём она становится всё сильней, и в то же время боялась, что очень скоро она станет слишком самостоятельной и независимой. И мне уже придётся весьма сложно, если понадобится, её в чём-то переубедить. Она всегда очень серьёзно относилась к своим «обязанностям» Ведуньи, всем сердцем любя жизнь и людей, и чувствуя себя очень гордой тем, что когда-нибудь сможет помогать им стать счастливее, а их душам – чище и красивей.
И вот теперь Анна впервые встретилась с настоящим Злом... Которое безжалостно ворвалось в её очень хрупкую ещё жизнь, уничтожая горячо любимого отца, забирая меня, и грозя стать жутью для неё самой... И я не была уверена, хватит ли ей сил бороться со всем одной в случае, если от руки Караффы погибнет вся её семья?..
Отпущенный нам час пролетел слишком быстро. На пороге, улыбаясь, стоял Караффа...
Я в последний раз прижала к груди мою любимую девочку, зная, что не увижу её теперь очень долго, а может даже и никогда... Анна уезжала в неизвестное, и я могла надеяться только лишь на то, что Караффа по-настоящему хотел её учить для своих сумасшедших целей и в таком случае, хоть на какое-то время ей ничто не грозит. Пока она будет находиться в Мэтэоре.
– Вы насладились общением, мадонна? – деланно искренне спросил Караффа.
– Благодарю Вас, Ваше святейшество. Да, конечно же. Хотя, я бы предпочитала сама растить свою дочь, как это принято в нормальном мире, а не отдавать её в руки неизвестным, только потому, что Вы имеете на неё какой-то свой план. Не хватит ли боли для одной семьи, Вы не находите?
– Ну, это смотря для какой, Изидора! – улыбнулся Караффа. – Опять же, есть «семья» и СЕМЬЯ... И Ваша, к сожалению, принадлежит ко второй категории... Вы слишком сильны и ценны, чтобы просто так жить, не платя за свои возможности. Запомните, моя «великая Ведьма», всё в этой жизни имеет свою цену, и за всё приходится платить, вне зависимости от того, нравится Вам это или нет... И уж Вам, к сожалению, придётся платить очень дорого. Но не будем говорить о плохом сегодня! Вы ведь провели чудесное время, не так ли? До встречи, мадонна. Я обещаю Вам, она будет очень скоро.
Я застыла... Как же знакомы были мне эти слова!.. Эта горькая правда так часто сопровождала меня в моей, коротенькой ещё, жизни, что я не могла поверить – слышу их от кого-то ещё!.. Наверное, это и впрямь было верно, что платить приходилось всем, только не все шли на это добровольно... И ещё иногда эта плата являлась слишком дорогой...
Стелла удивлённо вглядывалась в моё лицо, видимо заметив моё странное замешательство. Но я тут же показала ей, что «всё в порядке, всё хорошо», и, замолчавшая на мгновение, Изидора, продолжала свой прерванный рассказ.
Караффа удалился, уводя мою дорогую малышку. Окружающий мир померк, а моё опустошённое сердце капля за каплей медленно заполнялось чёрной, беспросветной тоской. Будущее казалось зловещим. В нём не было никакой надежды, не было привычной уверенности в том, что, как бы сейчас не было трудно, но в конце концов всё как-нибудь образуется, и обязательно будет всё хорошо.
Я прекрасно знала – хорошо не будет... У нас никогда не будет «сказки со счастливым концом»...
Даже не заметив, что уже вечерело, я всё ещё сидела у окна, наблюдая за суетившимися на крыше воробьями и думала свои печальные думы. Выхода не было. Караффа дирижировал этим «спектаклем», и именно ОН решал, когда оборвётся чья-либо жизнь. Я не в силах была противостоять его козням, даже если и могла теперь с помощью Анны их предусмотреть. Настоящее меня пугало и заставляло ещё яростнее искать хотя бы малейший выход из положения, чтобы как-то разорвать этот жуткий «капкан», поймавший наши истерзанные жизни.
Неожиданно прямо передо мной воздух засверкал зеленоватым светом. Я насторожилась, ожидая новый «сюрприз» Караффы... Но ничего плохого вроде бы не происходило. Зелёная энергия всё сгущалась, понемногу превращаясь в высокую человеческую фигуру. Через несколько секунд передо мной стоял очень приятный, молодой незнакомый человек... Он был одет в странную, снежно-белую «тунику», подпоясанную ярко-красным широким поясом. Серые глаза незнакомца светились добром и приглашали верить ему, даже ещё не зная его. И я поверила... Почувствовав это, человек заговорил.
– Здравствуй, Изидора. Меня зовут Север. Я знаю, ты не помнишь меня.
– Кто ты, Север?.. И почему я должна тебя помнить? Значит ли это, что я встречала тебя?
Ощущение было очень странным – будто пытаешься вспомнить то, чего никогда не было... но чувствуешь, что ты откуда-то всё это очень хорошо знаешь.
– Ты была ещё слишком маленькой, чтобы помнить меня. Твой отец когда-то привёз тебя к нам. Я из Мэтэоры...
– Но я никогда не была там! Или ты хочешь сказать, что он просто мне никогда об этом не говорил?!.. – удивлённо воскликнула я.
Незнакомец улыбался, и от его улыбки мне почему-то вдруг стало очень тепло и спокойно, как будто я вдруг нашла своего давно потерянного старого доброго друга... Я ему верила. Во всём, что бы он не говорил.
– Ты должна уходить, Изидора! Он уничтожит тебя. Ты не сможешь противостоять ему. Он сильнее. Вернее, сильнее то, что он получил. Это было давно.
– Ты имеешь в виду не только защиту? Кто же мог ему дать такое?..
Серые глаза погрустнели...
– Мы не давали. Дал наш Гость. Он был не отсюда. И, к сожалению, ока-зался «чёрным»...
– Но Вы ведь в и д и т е!!! Как же вы могли допустить такое?! Как Вы могли принять его в свой «священный круг»?..
– Он нашёл нас. Так же, как нашёл нас Караффа. Мы не отказываем тем, кто способен нас найти. Но обычно это никогда не бывали «опасные»... Мы сделали ошибку.
– А знаете ли Вы, какой страшной ценой платят за Вашу «ошибку» люди?!.. Знаешь ли ты, сколько жизней ушло в небытие в изуверских муках, и сколько ещё уйдёт?.. Отвечай, Север!
Меня взорвало – они называли это всего лишь ошибкой!!! Загадочный «подарок» Караффе был «ошибкой», сделавшей его почти неуязвимым! И беспомощным людям приходилось за это платить! Моему бедному мужу, и возможно, даже моей дорогой малышке, приходилось за это платить!.. А они считали это всего лишь ОШИБКОЙ???
– Прошу тебя, не злись Изидора. Этим сейчас не поможешь... Такое иногда случалось. Мы ведь не боги, мы люди... И мы тоже имеем право ошибаться. Я понимаю твою боль и твою горечь... Моя семья так же погибла из-за чьей-то ошибки. Даже более простой, чем эта. Просто на этот раз чей-то «подарок» попал в очень опасные руки. Мы попробуем как-то это исправить. Но пока не можем. Ты должна уйти. Ты не имеешь права погибнуть.
– О нет, ошибаешься Север! Я имею любое право, если оно поможет мне избавить Землю от этой гадюки! – возмущённо крикнула я.
– Не поможет. К сожалению, ничто тебе не поможет, Изидора. Уходи. Я помогу тебе вернуться домой... Ты уже прожила здесь свою Судьбу, ты можешь вернуться Домой.
– Где же есть мой Дом?.. – удивлённо спросила я.
– Это далеко... В созвездии Орион есть звезда, с чудесным именем Аста. Это и есть твой Дом, Изидора. Так же, как и мой.
Я потрясённо смотрела на него, не в состоянии поверить. Ни даже понять такую странную новость. Это не укладывалось в моей воспалённой голове ни в какую настоящую реальность и казалось, что я, как Караффа, понемногу схожу с ума... Но Север был реальным, и уж никак не казалось, чтобы он шутил. Поэтому, как-то собравшись, я уже намного спокойнее спросила:
– Как же получилось, что Караффа нашёл Вас? Разве же у него есть Дар?..
– Нет, Дара у него нет. Но у него есть Ум, который ему великолепно служит. Вот он и использовал его, чтобы нас найти. Он о нас читал в очень старой летописи, которую неизвестно, как и откуда достал. Но он знает много, верь мне. У него есть какой-то удивительный источник, из которого он черпает свои знания, но я не ведаю, откуда он, и где можно этот источник найти, чтобы обезопасить его.
– О, не беспокойся! Зато я об этом очень хорошо ведаю! Я знаю этот «источник»!.. Это его дивная библиотека, в которой старейшие рукописи хранятся в несметных количествах. Для них-то, думаю, и нужна Караффе его длинная Жизнь... – мне стало до смерти грустно и по-детски захотелось плакать... – Как же нам уничтожить его, Север?! Он не имеет права жить на земле! Он чудовище, которое унесёт миллионы жизней, если его не остановить! Что же нам делать?
– Тебе – ничего, Изидора. Ты просто должна уйти. Мы найдём способ избавиться от него. Нужно всего лишь время.
– А за это время будут гибнуть невинные люди! Нет, Север, я уйду только тогда, когда у меня не будет выбора. А пока он есть, я буду бороться. Даже если нет никакой надежды.
К Вам привезут мою дочь, береги её. Я не смогу её сберечь...
Его светящаяся фигура стала совершенно прозрачной. И начала исчезать.
– Я ещё вернусь, Изидора. – прошелестел ласковый голос.
– Прощай, Север... – так же тихо ответила я.
– Но, как же так?! – вдруг воскликнула Стелла. – Ты даже не спросила о планете, с которой пришла?!.. Неужели тебе было не интересно?! Как же так?..
Если честно, я тоже еле выдержала, чтобы не спросить Изидору о том же! Её сущность пришла извне, а она даже не поинтересовалась об этом!.. Но в какой-то мере я наверное её понимала, так как это было слишком страшное для неё время, и она смертельно боялась за тех, кого очень сильно любила, и кого всё ещё пыталась спасти. Ну, а Дом – его можно было найти и позже, когда не останется другого выбора, кроме, как только – уйти...
– Нет, милая, я не спросила не потому, что мне не было интересно. А потому, что тогда это было, не столь важно, как-то, что гибли чудесные люди. И гибли они в зверских муках, которые разрешал и поддерживал один человек. И он не имел права существовать на нашей земле. Это было самое важное. А всё остальное можно было оставить на потом.
Стелла покраснела, устыдившись своего всплеска и тихонечко прошептала:
– Ты прости, пожалуйста, Изидора...
А Изидора уже опять «ушла» в своё прошлое, продолжая свой удивительный рассказ...
Как только Север исчез, я тут же попыталась мысленно вызвать своего отца. Но он почему-то не отзывался. Это меня чуточку насторожило, но, не ожидая ничего плохого, я попробовала снова – ответа всё также не было...
Решив пока что не давать волю своему воспалённому воображению и оставив на время отца в покое, я окунулась в сладкие и грустные воспоминания о недавнем визите Анны.
Я до сих пор помнила запах её хрупкого тела, мягкость её густых чёрных волос и необычайную смелость, с которой встречала свою злую судьбу моя чудесная двенадцатилетняя дочь. Я несказанно гордилась ей! Анна была борцом, и я верила, что, что бы ни случилось, она будет бороться до конца, до последнего своего вздоха.
Я пока не знала, удастся ли мне её сберечь, но поклялась себе, что сделаю всё, что будет в моих силах, чтобы спасти её из цепких лап жестокого Папы.
Караффа вернулся через несколько дней, чем-то очень расстроенный и неразговорчивый. Он лишь показал мне рукой, что я должна следовать за ним. Я повиновалась.
Пройдя несколько длинных коридоров, мы очутились в маленьком кабинете, который (как я узнала позже) являлся его частной приёмной, в которую он очень редко приглашал гостей.
Караффа молча указал мне на стул и медленно уселся напротив. Его молчание казалось зловещим и, как я уже знала из собственного печального опыта, никогда не предвещало ничего хорошего. Я же, после встречи с Анной, и неожиданного прихода Севера, непростительно расслабилась, «усыпив» в какой-то мере свою обычную бдительность, и пропустила следующий удар...
– У меня нет времени на любезности, Изидора. Вы будете отвечать на мои вопросы или от этого сильно пострадает кто-то другой. Так что, советую отвечать!
Караффа был злым и раздражённым, и перечить ему в такое время было бы настоящим сумасшествием.
– Я попытаюсь, Ваше святейшество. Что Вы хотите узнать?
– Ваша молодость, Изидора? Как Вы получили её? Вам ведь тридцать восемь лет, а выглядите Вы на двадцать и не меняетесь. Кто Вам дал Вашу молодость? Отвечайте!
Я не могла понять, что так взбесило Караффу?.. За время нашего, уже довольно-таки длительного знакомства, он никогда не кричал и очень редко терял над собой контроль. Теперь же со мной говорил взбешённый, вышедший из себя человек, от которого можно было ожидать чего угодно.
– Отвечайте, мадонна! Или Вас будет ждать другой, весьма неприятный сюрприз.
От такого заявления у меня зашевелились волосы... Я понимала, что пытаться увильнуть от вопроса не удастся. Что-то сильно обозлило Караффу, и он не старался это скрывать. Игру он не принимал, и шутки шутить не собирался. Оставалось только лишь отвечать, слепо надеясь, что он примет полуправду...
– Я потомственная Ведьма, святейшество, и на сегодняшний день – самая сильная из них. Молодость пришла мне по наследству, я не просила её. Так же, как моя мать, моя бабушка, и вся остальная линия Ведьм в моём роду. Вы должны быть одним из нас, Ваше святейшество, чтобы получить это. К тому же, быть самым достойным.
– Чушь, Изидора! Я знал людей, которые сами достигли бессмертия! И они не рождались с ним. Значит, есть пути. И Вы мне их откроете. Уж поверьте мне.
Он был абсолютно прав... Пути были. Но я не собиралась их ему открывать ни за что. Ни за какие пытки.
– Простите меня, Ваше святейшество, но я не могу Вам дать то, что не получала сама. Это невозможно – я не знаю, как. Но Ваш Бог, думаю, подарил бы Вам «вечную жизнь» на нашей грешной земле, если бы считал, что Вы этого достойны, не правда ли?..
Караффа побагровел и прошипел зло, как готовая к атаке ядовитая змея:
– Я думал Вы умнее, Изидора. Что ж, мне не займёт много времени Вас сломать, когда Вы увидите, что я для Вас приготовил...
И резко схватив меня за руку, грубо потащил вниз, в свой ужасающий подвал. Я не успела даже хорошенько испугаться, как мы оказались у той же самой железной двери, за которой, совсем недавно, так зверски погиб мой несчастный замученный муж, мой бедный добрый Джироламо... И вдруг страшная, леденящая душу догадка, полоснула мозг – отец!!! Вот почему он не отвечал на мой неоднократный зов!.. Его, наверняка, схватил и мучил в этом же подвале, стоящий передо мною, дышащий бешенством, изверг, чужой кровью и болью «очищавший» любую цель!..
«Нет, только не это! Пожалуйста, только не это!!!» – звериным криком кричала моя израненная душа. Но я уже знала, что было именно так... «Помогите мне кто-нибудь!!! Кто-нибудь!»... Но никто меня почему-то не слышал... И не помогал...
Тяжёлая дверь открылась... Прямо на меня, полные нечеловеческой боли, смотрели широко распахнутые серые глаза...
По середине знакомой, пахнущей смертью комнаты, на шипастом, железном кресле, сидел, истекая кровью, мой любимый отец...
Удар получился ужасным!.. Закричав диким криком «Нет!!!», я потеряла сознание...

* Примечание: прошу не путать (!!!) с греческим комплексом монастырей Мэтэора в Каламбаке, Греция. Мэтэора по-гречески означает «висящие в воздухе», что полностью соответствует потрясающему виду монастырей, как розовые грибы выросших на высочайших верхушках необычных гор. Первый монастырь был построен примерно в 900 году. А между 12 и 16 столетиями их было уже 24. До наших дней «дожили» всего лишь шесть монастырей, которые до сих пор потрясают воображение туристов.
Правда, туристам не известна одна весьма забавная деталь... В Мэтэоре существует ещё один монастырь, в который «любопытные» не допускаются... Он был построен (и дал начало остальным) одним одарённым фанатиком, учившимся когда-то в настоящей Мэтэоре и изгнанным из неё. Обозлившийся на весь мир, он решил построить «свою Мэтэору», чтобы собирать таких же «оскорблённых», как он, и вести свою уединённую жизнь. Как ему это удалось – неизвестно. Но с тех пор в его Мэтэоре начали собираться на тайные встречи масоны. Что происходит раз в году и по сей день.
Монастыри: Гранд Мэтэорон (большой Мэтэорон); Руссано; Агиос Николас; Агиа Триос; Агиас Стефанос; Варлаам расположены на очень близком расстоянии друг от друга.

37. Изидора-3. Мэтэора
Я очнулась в жутком, холодном подвале, густо пропитанном приторным запахом крови и смерти...
Онемевшее тело не слушалось и ныло, никак не желая «проснуться»... А Душа с лёгкостью птицы витала в светлом мире воспоминаний, возвращая из памяти любимые лица и полные счастья дни, когда ещё не заглядывала в нашу жизнь печаль, и когда не было места в ней горечи и боли... Там, в том прекрасном «ушедшем» мире всё ещё жил мой чудесный муж, Джироламо... там колокольчиком заливался весёлый смех маленькой Анны... там ласково улыбалась мне по утрам моя милая, нежная мама... там терпеливо учил меня мудрости Жизни мой добрый и светлый отец... Этот мир был счастливым и солнечным, и душа моя рвалась обратно, улетая всё дальше и дальше... чтобы никогда более не возвращаться назад...
Но злая реальность почему-то меня не отпускала... Она безжалостно стучалась, насильно пробуждая воспалённый мозг, требуя возврата «домой». Родной и несовершенный Земной мир звал на помощь... Караффа жил... И пока он дышал – не могло быть в нашем мире радости и света.
Пора была возвращаться...
Глубоко вздохнув, я наконец-то почувствовала своё застывшее в одиночестве физическое тело – жизнь нехотя, по крупицам возвращалась в него... Оставалось только мужаться...
В помещении, в котором я находилась, стояла плотная, оглушающая, густая тишина. Я сидела в грубом деревянном кресле, не шевелясь и не открывая глаз, стараясь не показать «присутствовавшим» (если таковые там находились), что очнулась. Всё прекрасно чувствуя и слыша, я напряжённо «осматривалась», стараясь определить, что происходило вокруг.
Потихонечку приходя в себя и начиная вспоминать происшедшее, я вдруг очень ярко увидела, ЧТО оказалось настоящей причиной моего внезапного и глубокого обморока!..
Холодный ужас острыми тисками сжал помертвевшее сердце, даже не дав ему полностью очнуться!..
Отец!.. Мой бедный, добрый отец находился ЗДЕСЬ!!! В этом страшном, кровавом подвале – жутком логове изощрённой смерти... Он был следующим за Джироламо... Он умирал. Зловещая ловушка Караффы захлопнулась, проглатывая его чистую Душу...
Боясь увидеть самое страшное, я всё же собрала полностью ускользавшее мужество в кулак и подняла голову...
Первое, что я увидела прямо перед собой, были горящие глубоким интересом чёрные глаза Караффы... Отца в комнате пыток не было.
Караффа стоял, сосредоточившись, впившись изучающим взором в моё лицо, будто стараясь понять, что же по-настоящему творилось в моей искалеченной страданием душе... Его умное, тонкое лицо, к моему величайшему удивлению, выражало искреннее волнение (!), которое, тем не менее, показывать мне он явно не собирался... Видя, что я очнулась, Караффа мгновенно «надел» свою обычную, безразличную маску, и уже во всю улыбаясь, «ласково» произнёс:
– Ну, что же Вы, Изидора! Зачем же всех пугать? Вот уж никогда не думал, что Вы можете быть столь слабонервной!.. – а потом, не выдержав, добавил: – Как же Вы красивы, мадонна!!!.. Даже когда находитесь в таком глубоком обмороке...
Я лишь смотрела на него, не в состоянии ничего ответить, а в моём раненом сердце скреблась когтями дикая тревога... Где был отец? Что Караффа успел сотворить с ним?! Был ли он всё ещё живым?.. Я не могла посмотреть это сама, так как эмоции застилали реальность, и видение от меня ускользало. Но Караффу спрашивать не хотелось, так как я не желала доставлять ему даже малейшего лишнего удовольствия. Всё равно ведь, что бы не случилось – изменить ничего было уже нельзя. Ну, а о том, что ещё должно было произойти, я была уверенна, Караффа не откажет себе в удовольствии немедля мне об этом сообщить. Поэтому я предпочитала ждать.
А он уже снова был самим собой – уверенным и «колючим»... От его недавней «восторженности» и «участия» не осталось даже следа. Думаю, он был самым странным, самым непредсказуемым человеком на свете. Его настроения кардинально менялись в течение нескольких секунд, и за самым приятным комплиментом мог последовать самый короткий путь в руки палача. Караффа был уникален в своей непредсказуемости и, опять же, прекрасно это знал...
– Мадонна Изидора, разве Вы разучились говорить? Помилуйте, Ведьмы Вашего «полёта» обязаны быть посильнее! Во всяком случае, я всегда был в этом уверен. Насколько я понял, Вы среди них – Воин? Как же, в таком случае, Вы могли так легко пойматься на простейшие «человеческие» эмоции?.. Ваше сердце владеет разумом, Изидора, а это недопустимо для столь сильной Ведьмы, как Вы!.. Разве не у Вас, одарённых, говорят: «Будь всегда одинок и холоден, если идёт война. Не пускай своё сердце на “поле боя” – оно погубит тебя». Разве это не Ваши заповеди, Изидора?
– Вы совершенно правы, святейшество. Но это ещё не значит, что я полностью с ними согласна. Иногда любовь к человеку или человечеству может сотворить чудеса на «поле боя», Вы не находите?.. Хотя, простите мою наивность, я совершенно выпустила из виду, что эти чувства вряд ли знакомы вам... Но, как же хорошо Вы помните наши заповеди, Ваше святейшество! Неужели Вы ещё надеетесь когда-нибудь вернуться в Мэтэору?.. Ведь того, кто дал Вам свой «подарок», давно уже нет там. Мэтэора выгнала его так же, как выгнала и Вас... Не так ли, святейшество?
Караффа смертельно побледнел. Вся его обычная спесь куда-то вдруг слетела, и выглядел он сейчас внутренне беспомощным и «обнажённым». Казалось, он отчаянно искал слова и не мог найти. Время остановилось. Мгновение было опасным – что-то вот-вот должно было произойти... Каждой клеточкой своего тела, я чувствовала бушующую в нём бурю «чёрного» гнева, смешанного со страхом, коего от Караффы ожидать было вроде бы невозможно. Чего мог бояться, этот всемогущий, злой человек?..
– Откуда Вам это известно, Изидора? Кто мог Вам это рассказать?!
– О, есть «друзья» и ДРУЗЬЯ, как Вы обычно любите говорить, Ваше святейшество!.. – умышленно его поддевая, ответила я. – Именно эти ДРУЗЬЯ и рассказали мне всё, что я хотела о Вас узнать. Только мы с Вами пользуемся разными методами для получения интересующих нас сведений, знаете ли – моих друзей не пришлось за это пытать, они сами мне всё с удовольствием рассказали... И уж поверьте мне, это всегда гораздо приятнее! Если только Вас не прельщают сами пытки, конечно же... Как мне показалось, Вы ведь любите запах крови, святейшество?..
Я понемногу приходила в себя и всё больше и больше чувствовала, как возвращался в меня мой воинственный дух. Терять всё равно было нечего... И как бы я не старалась быть приятной – Караффу это не волновало. Он жаждал лишь одного – получить ответы на свои вопросы. Остальное было не важно. Кроме, может быть, одного – моего полного ему подчинения... Но он прекрасно знал, что этого не случится. Поэтому я не обязана была быть с ним ни вежливой, ни даже сносной. И если быть честной, это доставляло мне искреннее удовольствие...
– Вас не интересует, что стало с Вашим отцом, Изидора? Вы ведь так сильно любите его!
«Любите!!!»… Он не сказал – «любили»! Значит, пока что, отец был ещё жив! Я постаралась не показать своей радости, и как можно спокойнее сказала:
– Какая разница, святейшество, Вы ведь всё равно его убьёте! А случится это раньше или позже – значения уже не имеет...
– О, как же Вы ошибаетесь, дорогая Изидора!.. Для каждого, кто попадает в подвалы инквизиции, это имеет очень большое значение! Вы даже не представляете, какое большое...
Караффа уже снова был «Караффой», то бишь – изощрённым мучителем, который, ради достижения своей цели, готов был с превеликим удовольствием наблюдать самые зверские человеческие пытки, самую страшную чужую боль...
И вот теперь с интересом азартного игрока он старался найти хоть какую-то открытую брешь в моём истерзанном болью сознании, и будь то страх, злость или даже любовь – не имело для него никакого значения... Он просто желал нанести удар, а какое из моих чувств откроет ему для этого «дверь» – уже являлось делом второстепенным...
Но я не поддавалась... Видимо помогало моё знаменитое «долготерпение», которое забавляло всех вокруг ещё с тех пор, как я была ещё совсем малышкой. Отец мне когда-то рассказывал, что я была самым терпеливым ребёнком, которого они с мамой когда-либо видели, и которого невозможно было почти ничем вывести из себя. Когда у остальных насчёт чего-то уже полностью терялось терпение, я всё ещё говорила: «Ничего, всё будет хорошо, всё образуется, надо только чуточку подождать»... Я верила в положительное даже тогда, когда в это уже больше никто не верил. А вот именно этой моей черты Караффа, даже при всей его великолепной осведомлённости, видимо всё-таки не знал. Поэтому, его бесило моё непонятное спокойствие, которое, по настоящему-то никаким спокойствием не являлось, а было лишь моим неиссякающим долготерпением. Просто я не могла допустить, чтобы, делая нам такое нечеловеческое зло, он ещё и наслаждался нашей глубокой, искренней болью.
Хотя, если быть полностью откровенной, некоторые поступки в поведении Караффы я всё ещё никак не могла себе объяснить...
С одной стороны – его вроде бы искренне восторгали мои необычные «таланты», как если бы это и, правда, имело для него какое-то значение... А также его всегда искренне восхищала моя «знаменитая» природная красота, о чём говорил восторг в его глазах, каждый раз, когда мы встречались. И в то же время Караффу почему-то сильно разочаровывал любой изъян, или даже малейшая несовершенность, которую он случайно во мне обнаруживал и искренне бесила любая моя слабость или даже малейшая моя ошибка, которую, время от времени, мне, как и любому человеку, случалось совершать... Иногда мне даже казалось, что я нехотя разрушала какой-то, им самим для себя созданный, несуществующий идеал...
Если бы я его так хорошо не знала, я возможно была бы даже склонна поверить, что этот непонятный и злой человек меня по-своему и очень странно, любил...
Но, как только мой измученный мозг приходил к такому абсурдному выводу, я тут же напоминала себе, что речь ведь шла о Караффе! И уж у него-то точно не существовало внутри никаких чистых или искренних чувств!.. А тем более, таких, как Любовь. Скорее уж, это походило на чувство собственника, нашедшего себе дорогую игрушку, и желающего в ней видеть, не более и не менее, как только свой идеал. И если в этой игрушке вдруг появлялся малейший изъян – он почти тут же готов был выбросить её прямиком в костёр...
– Умеет ли Ваша душа покинуть Ваше тело при жизни, Изидора? – прервал мои грустные размышления очередным необычным вопросом Караффа.
– Ну, конечно же, Ваше святейшество! Это самое простое из того, что может делать любой Ведун. Почему это интересует Вас?
– Ваш отец пользуется этим, чтобы уйти от боли... – задумчиво произнёс Караффа. – Поэтому, мучить его обычными пытками нет никакого смысла. Но я найду способ его разговорить, даже если это займёт намного больше времени, чем думалось. Он знает очень многое, Изидора. Думаю, даже намного больше, чем Вы можете себе представить. Он не открыл Вам и половины!... Неужели Вам не хотелось бы узнать остальное?!
– Зачем, Ваше святейшество?!.. – пытаясь скрыть свою радость от услышанного, как можно спокойнее произнесла я. – Если он что-то и не открыл, значит, для меня было ещё не время узнавать это. Преждевременное знание очень опасно, Ваше святейшество – оно может, как помочь, так и убить. Поэтому иногда нужна большая осторожность, чтобы учить кого-то. Думаю, Вы должны были знать это, вы ведь какое-то время учились там, в Мэтэоре?
– Чушь!!! Я – ко всему готов! О, я уже так давно готов, Изидора! Эти глупцы просто не видят, что мне нужны всего лишь Знания, и я смогу намного больше, чем другие! Может даже больше, чем они сами!..
Караффа был страшен в своём «ЖЕЛАНИИ желаемого», и я поняла, что за то, чтобы получить эти знания, он сметёт ЛЮБЫЕ преграды, попадающиеся на его пути... И буду ли это я или мой отец, или даже малышка Анна, но он добьётся желаемого, он «выбьет» его из нас, несмотря ни на что, как видимо, добивался и раньше всего, на что нацеливался его ненасытный мозг, включая свою сегодняшнюю власть и посещение Мэтэоры, и, наверняка, многое, многое другое, о чём я предпочитала лучше не знать, чтобы окончательно не потерять надежду в победу над ним. Караффа был по-настоящему опасен для человечества!.. Его сверхсумасшедшая «вера» в свою «гениальность» превышала любые привычные нормы самого высокого существующего самомнения и пугала своей безапелляционностью, когда дело касалось им «желаемого», о котором он не имел ни малейшего представления, а только лишь знал, что он этого хотел...
Чтобы его чуточку охладить, я вдруг начала «таять» прямо перед его «святым» взором, и через мгновение совсем исчезла... Это был детский трюк самого простого «дуновения», как мы называли мгновенное перемещение из одного места в другое (думаю, так они называли телепортацию), но на Караффу оно должно было подействовать «освежающе». И я не ошиблась... Когда я через минуту вернулась назад, его остолбеневшее лицо выражало полное замешательство, которое удалось видеть, я уверенна, очень не многим. Не выдержав дольше этой забавной картинки, я от души рассмеялась.
– Мы знаем много трюков, Ваше святейшество, но это всего лишь трюки. ЗНАНИЕ – оно совершенно другое. Это – оружие, и очень важно то, в какие руки оно попадёт...
Но Караффа меня не слушал. Он был, как малое дитя потрясён тем, что только что увидел, и тут же захотел знать это для себя!.. Это была новая, незнакомая игрушка, которую он должен был иметь прямо сейчас!!! Не медля ни минуты!
Но, с другой стороны, он был ещё и очень умным человеком, и, несмотря на жажду что-то иметь, он почти всегда умел мыслить. Поэтому буквально через какое-то мгновение, его взгляд понемножечку начал темнеть, и расширившиеся чёрные глаза уставились на меня с немым, но очень настойчивым вопросом, и я с удовлетворением увидела, что он наконец-то начал понимать настоящий смысл, показанного ему, моего маленького «трюка»...
– Значит, всё это время Вы могли просто «уйти»?!.. Почему же Вы не ушли, Изидора?!! – почти не дыша, прошептал Караффа.
В его взгляде горела какая-то дикая, неисполнимая надежда, которая, видимо, должна была исходить от меня... Но по мере того, как я отвечала, он увидел, что ошибался. И «железный» Караффа, к величайшему моему удивлению, поник!!! На мгновение мне даже показалось, что внутри у него что-то оборвалось, будто он только что обрёл и тут же потерял что-то для него очень жизненно важное, и возможно, в какой-то степени даже дорогое...
– Видите ли, жизнь не всегда так проста, как нам кажется... или как нам хотелось бы её видеть, Ваше святейшество. И самое простое нам иногда кажется самым правильным и самым реальным. Но это далеко не всегда, к сожалению, является правдой. Да, я давным-давно могла уйти. Но что от этого изменилось бы?.. Вы нашли бы других «одарённых», наверняка не столь сильных, как я, из которых бы также попытались бы «выбить» интересующие Вас знания. А у этих бедняг не было бы даже малейшей надежды на сопротивление вам.
– И Вы считаете, что она есть у Вас?.. – с каким-то болезненным напряжением спросил Караффа.
– Без надежды человек мёртв, Ваше святейшество, ну, а я, как видите, ещё живая. И пока я буду жить – надежда, до последней минуты, будет теплиться во мне... Такой уж мы – ведьмы – странный народ, видите ли.
– Что ж, думаю, на сегодня разговоров достаточно! – неожиданно зло воскликнул Караффа. И не дав мне даже испугаться, добавил: – Вас отведут в ваши комнаты. До скорой встречи, мадонна!
– А как же мой отец, Ваше святейшество? Я хочу присутствовать при том, что будет происходить с ним. Каким бы ужасным это не являлось...
– Не беспокойтесь, дорогая Изидора, без Вас это даже не было бы таким «забавным»! Обещаю, Вы увидите всё, и я очень рад, что Вы изъявили такое желание.
И довольно улыбнувшись, уже повернулся к двери, но вдруг что-то вспомнив, остановился:
– Скажите, Изидора, когда Вы «исчезаете» – имеет ли для Вас значение, откуда Вы это делаете?..
– Нет, Ваше святейшество, не имеет. Я ведь не прохожу сквозь стены. Я просто «таю» в одном месте, чтобы тут же появиться в другом, если такое объяснение даст Вам хоть какую-то картинку, – и, чтобы его добить, нарочно добавила, – Всё очень просто, когда знаешь как это делать... святейшество.
Караффа ещё мгновение пожирал меня своими чёрными глазами, а потом повернулся на каблуках и быстро вышел из комнаты, будто боясь, что я вдруг для чего-то его остановлю.
Я прекрасно понимала, почему он задал последний вопрос... С той же самой минуты, как он увидел, что я могу вдруг взять и так просто исчезнуть, он ломал свою гордую голову, как бы покрепче меня куда-то «привязать», или, для надёжности, посадить в какой-нибудь каменный мешок, из которого уж точно у меня не осталось бы надежды никуда «улететь»... Но, своим ответом, я лишила его покоя, и моя душа искренне радовалась этой маленькой победе, так как я знала наверняка, что с этого момента Караффа потеряет сон, стараясь придумать, куда бы понадёжнее меня упрятать.
Это, конечно же, были только лишь забавные, отвлекающие от страшной реальности моменты, но они помогали мне хотя бы уж при нём, при Караффе на мгновение забыться и не показывать, как больно и глубоко ранило меня происходящее. Я дико хотела найти выход из нашего безнадёжного положения, желая этого всеми силами своей измученной души! Но только лишь моего желания победить Караффу было недостаточно. Я должна была понять, что делало его таким сильным, и что же это был за «подарок», который он получил в Мэтэоре, и который я никак не могла увидеть, так как он был для нас совершенно чужим. Для этого мне нужен был отец. А он не отзывался. И я решила попробовать, не отзовётся ли Север...
Но как я не пыталась – он тоже почему-то не хотел выходить со мной на контакт. И я решила попробовать то, что только что показала Караффе – пойти «дуновением» в Мэтэору... Только на этот раз я понятия не имела, где находился желанный монастырь... Это был риск, так как, не зная своей «точки проявления», я могла не «собрать» себя нигде вообще. И это была бы смерть. Но пробовать стоило, если я надеялась получить в Мэтэоре хоть какой-то ответ. Поэтому, стараясь долго не думать о последствиях, я пошла...
Настроившись на Севера, я мысленно приказала себе проявиться там, где в данное мгновение мог находиться он. Я никогда не шла вслепую, и большой уверенности моей попытке это, естественно, не прибавляло... Но терять всё равно было нечего, кроме победы над Караффой. А из-за этого стоило рискнуть...
Я появилась на краю очень крутого каменного обрыва, который «парил» над землёй, будто огромный сказочный корабль... Вокруг были только горы, большие и малые, зеленеющие и просто каменные, где-то в дали переходящие в цветуще луга. Гора, на которой стояла я, была самой высокой и единственной, на верхушке которой местами держался снег... Она гордо высилась над остальными, как сверкающий белый айсберг, основание которого прятало в себе невидимую остальными загадочную тайну...
От свежести чистого, хрустящего воздуха захватывало дыхание! Искрясь и сверкая в лучах жгучего горного солнца, он лопался вспыхивающими снежинками, проникая в самые «глубинки» лёгких... Дышалось легко и свободно, будто в тело вливался не воздух, а удивительная животворная сила. И хотелось вдыхать её бесконечно!..
Мир казался прекрасным и солнечным! Будто не было нигде зла и смерти, нигде не страдали люди, и будто не жил на земле страшный человек, по имени Караффа...
Я чувствовала себя птицей, готовой расправить свои лёгкие крылья и вознестись высоко-высоко в небо, где уже никакое Зло не смогло бы меня достать!..
Но жизнь безжалостно возвращала на землю, жестокой реальностью напоминая причину, по которой я сюда пришла. Я огляделась вокруг – прямо за моей спиной высилась слизанная ветрами, сверкающая на солнце пушистым инеем, серая каменная скала. А на ней... белой звёздной россыпью качались роскошные, крупные, невиданные цветы!.. Гордо выставив под солнечные лучи свои белые, словно восковые, остроконечные лепестки, они были похожи на чистые, холодные звёзды, по ошибке упавшие с небес на эту серую, одинокую скалу... Не в состоянии оторвать глаза от их холодной, дивной красоты, я опустилась на ближайший камень, восторженно любуясь завораживающей игрой светотеней на слепяще-белых, безупречных цветках... Моя душа блаженно отдыхала, жадно впитывая чудесный покой этого светлого, чарующего мгновения... Кругом витала волшебная, глубокая и ласковая тишина...
И вдруг я встрепенулась... Я вспомнила! Следы Богов!!! Вот, как назывались эти великолепные цветы! По старой-престарой легенде, которую давным-давно рассказывала мне моя любимая бабушка, Боги, приходя на Землю, жили высоко в горах, вдали от мирской суеты и людских пороков. Долгими часами размышляя о высоком и вечном, они закрывались от Человека завесой «мудрости» и отчуждения... Люди не знали, как их найти. И только нескольким посчастливилось узреть ИХ, но зато, позже этих «удачливых» никто никогда больше не видывал, и не у кого было спросить путь к гордым Богам... Но вот однажды умирающий воин забрался высоко в горы, не желая живым сдаваться врагу, победившему его.
Жизнь оставляла грустного воина, вытекая последними каплями остывающей крови... И никого не было рядом, чтобы проститься, чтобы омыть слезами его последний путь... Но вот, уже ускользая, его взгляд зацепился за дивную, невиданную, божественную красоту!.. Непорочные, снежно-белые, удивительнейшие цветы окружали его... Их чудесная белизна омывала душу, возвращая ушедшую силу. Призывала к жизни ... Будучи не в силах шевельнуться, он внимал их холодный свет, открывая ласке одинокое сердце. И тут же, у него на глазах, закрывались его глубокие раны. Жизнь возвращалась к нему, ещё сильнее и яростнее, чем при рождении. Снова почувствовав себя героем, он поднялся... прямо перед его взором стоял высокий Старец...
– Ты вернул меня, Боже? – восторженно спросил воин.
– Кем ты есть, человече? И почему рекёшь меня Господом? – удивился старец.
– Кто же другой мог совершить подобное? – прошептал человек. – И живёшь ты почти, что в небе... Значит ты Бог.
– Я не Бог, Я потомок его... Благо – истинный... Заходи, коль пришёл, в нашу обитель. С чистым сердцем и чистым помыслом ты пришёл жизнь пращать... Вот и возвратили тебя. Радуйся.
– Кто возвратил меня, Старче?
– Они, радимые, «стопы господние»... – указав на дивные цветы, качнул головой Старец.
Вот с тех пор и пошла легенда о Цветах Господних. Говорят, они всегда растут у обителей Божьих, чтобы путь указать пришедшим...
Задумавшись, я не заметила, что осматриваюсь вокруг... и буквально тут же очнулась!.. Мои удивительные чудо-цветы росли лишь вокруг узенькой, тёмной щели, зиявшей в скале, как почти невидимый, «природный» вход!!! Обострившееся вдруг чутьё, повело меня именно туда...
Никого не было видно, никто не выходил. Чувствуя себя неуютно, приходя непрошенной, я всё же решила попробовать и подошла к щели. Опять же, ничего не происходило... Ни особой защиты, ни каких либо других неожиданностей не было. Всё оставалось величественным и спокойным, как от начала времён... Да и от кого было здесь защищаться? Только от таких же одарённых, какими были сами хозяева?.. Меня вдруг передёрнуло – но ведь мог появиться ещё один такой же «Караффа», который был бы в какой-то степени одарённым, и так же просто бы их «нашёл»?!..
Я осторожно вошла в пещеру. Но и здесь ничего необычного не произошло, разве что, воздух стал каким-то очень мягким и «радостным» – пахло весной и травами, будто я находилась на сочной лесной поляне, а не внутри голой каменной скалы... Пройдя несколько метров, я вдруг поняла, что становится всё светлее, хотя, казалось бы, должно было быть наоборот. Свет струился откуда-то сверху, здесь внизу распыляясь в очень мягкое «закатное» освещение. В голове тихо и ненавязчиво зазвучала странная, успокаивающая мелодия – ничего подобного мне никогда раньше не приходилось слышать... Необычайное сочетание звуков делало мир вокруг лёгким и радостным. И безопасным...
В странной пещере было очень тихо и очень уютно... Единственное, что чуточку настораживало – всё сильнее нарастало ощущение чужого наблюдения. Но оно не было неприятным. Просто – заботливый взгляд родителя за несмышлёным малышом...
Коридор, по которому я шла, начал расширяться, переходя в огромный высокий каменный зал, по краям которого располагались простые каменные сидения, похожие на длинные скамьи, выбитые кем-то прямо в скале. А посередине этого странного зала высился каменный постамент, на котором «горел» всеми цветами радуги огромный бриллиантовый кристалл... Он сверкал и переливался, ослепляя разноцветными вспышками, и был похож на маленькое солнце, почему-то вдруг кем-то запрятанное в каменную пещеру.
Я подошла поближе – кристалл засиял ярче. Это было очень красиво, но не более, и никакого восторга или приобщения к чему-то «великому» не вызывало. Кристалл был материальным, просто невероятно большим и великолепным. Но и только. Он не был чем-то мистическим или значимым, а всего лишь необычайно красивым. Только вот я пока никак не могла понять, почему этот с виду совершенно вроде бы простой «камень» реагировал на приближение человека? Могло ли оказаться возможным, что его каким-то образом «включало» человеческое тепло?
– Ты совершенно права, Изидора... – вдруг послышался чей-то ласковый голос. – Недаром, тебя ценят Отцы!
Вздрогнув от неожиданности, я обернулась, тут же радостно воскликнув – рядом стоял Север! Он был по-прежнему приветливым и тёплым, только чуточку грустным. Как ласковое солнце, которое вдруг закрыла случайная туча...
– Здравствуй Север! Прости, что пришла непрошенной. Я звала тебя, но ты не явился... Тогда я решила сама попробовать найти тебя. Скажи, что означают твои слова? В чём моя правота?
Он подошёл к кристаллу – тот засиял ещё ярче. Свет буквально слепил, не давая на него смотреть.
– Ты права насчёт этого «дива»... Мы нашли его очень давно, много сотен лет тому назад. И теперь он служит хорошую службу – защитой против «слепых», тех, которые случайно попали сюда. – Север улыбнулся. – Для «желающих, но не могущих»... – и добавил. – Как Караффа. Но это не твой зал, Изидора. Пойдём со мной. Я покажу тебе твою Мэтэору.
Мы двинулись вглубь зала, проходя, стоящие по краям, какие-то огромные белые плиты с выбитыми на них письменами.
– Это не похоже на руны. Что это, Север? – не выдержала я.
Он опять дружески улыбнулся:
– Руны, только очень древние. Твой отец не успел тебя научить... Но если захочешь – я научу тебя. Только приходи к нам, Изидора.
Он повторял уже слышанное мною.
– Нет! – сразу же отрезала я. – Я не поэтому сюда пришла, ты знаешь, Север. Я пришла за помощью. Только вы можете помочь мне уничтожить Караффу. Ведь в том, что он творит – и ваша вина. Помогите же мне!
Север ещё больше погрустнел... Я заранее знала, что он ответит, но не намеревалась сдаваться. На весы были поставлены миллионы хороших жизней, и я не могла так просто отказаться от борьбы за них.
– Я уже объяснил тебе, Изидора...
– Так объясни ещё! – резко прервала его я. – Объясни мне, как можно спокойно сидеть, сложа руки, когда человеческие жизни гаснут одна за другой по твоей же вине?! Объясни, как такая мразь, как Караффа, может существовать, и ни у кого не возникает желание даже попробовать уничтожить его?! Объясни, как ты можешь жить, когда рядом с тобой происходит такое?..
Горькая обида клокотала во мне, пытаясь выплеснуться наружу. Я почти кричала, пытаясь достучаться до его души, но чувствовала, что теряю. Обратного пути не было. Я не знала, получится ли ещё когда-нибудь попасть туда, и должна была использовать любую возможность, прежде чем уйти.
– Оглянись, Север! По всей Европе пылают живыми факелами твои братья и сёстры! Неужели ты можешь спокойно спать, слыша их крики??? И как же тебе не сняться кровавые кошмары?!
Его спокойное лицо исказила гримаса боли:
– Не говори такого, Изидора! Я уже объяснял тебе – мы не должны вмешиваться, нам не дано такое право... Мы – хранители. Мы лишь оберегаем ЗНАНИЯ.
– А тебе не кажется, что подожди Вы ещё, и Ваши знания уже не для кого будет сохранять?!. – горестно воскликнула я.
– Земля не готова, Изидора. Я уже говорил тебе это...
– Что ж, возможно она никогда готовой не будет... И когда-нибудь, через каких-нибудь тысячу лет, когда ты будешь смотреть на неё со своих «вершин», ты узришь лишь пустое поле, возможно даже поросшее красивыми цветами, потому что на Земле в это время уже не будет людей, и некому будет срывать эти цветы... Подумай, Север, такое ли будущее ты желал Земле?!..
Но Север был защищён глухой стеной веры в то, что говорил... Видимо, они все железно верили, что были правы. Или кто-то когда-то вселил эту веру в их души так крепко, что они проносили её чрез столетия, не открываясь и не допуская никого в свои сердца... И я не могла через неё пробиться, как бы ни старалась.
– Нас мало, Изидора. И если мы вмешаемся, не исключено, что мы тоже погибнем... А тогда проще простого будет даже для слабого человека, уже не говоря о таком, как Караффа, воспользоваться всем, что мы храним. И у кого-то в руках окажется власть над всеми живущими. Такое уже было когда-то... Очень давно. Мир чуть не погиб тогда. Поэтому – прости, но мы не будем вмешиваться, Изидора, у нас нет на это права... Наши Великие Предки завещали нам охранять древние ЗНАНИЯ. И это то, для чего мы здесь. Для чего живём. Мы не спасли даже Христа когда-то... Хотя могли бы. А ведь мы все очень любили его.
– Ты хочешь сказать, что кто-то из Вас знал Христа?!.. Но это ведь было так давно!.. Даже Вы не можете жить так долго!
– Почему – давно, Изидора?– искренне удивился Север. – Это было лишь несколько сотен назад! А мы ведь живём намного дольше, ты знаешь. Как могла бы жить и ты, если бы захотела...
– Несколько сотен?!!! – Север кивнул. – Но как же легенда?!.. Ведь по ней с его смерти прошло уже полторы тысячи лет?!..
– На то она «легенда» и есть... – пожал плечами Север, – Ведь если бы она была Истиной, она не нуждалась бы в заказных «фантазиях» Павла, Матфея, Петра и им подобных?.. При всём при том, что эти «святые» люди ведь даже и не видели никогда живого Христа! И он никогда не учил их. История повторяется, Изидора... Так было, и так будет всегда, пока люди не начнут, наконец, самостоятельно думать. А пока за них думают Тёмные умы – на Земле всегда будет властвовать лишь борьба...
Север умолк, как бы решая, стоит ли продолжать. Но, немного подумав, всё же, заговорил снова...
– «Думающие Тёмные», время от времени дают человечеству нового Бога, выбирая его всегда из самых лучших, самых светлых и чистых,… но именно тех, которых обязательно уже нет в Круге Живых. Так как на мёртвого, видишь ли, намного легче «одеть» лживую «историю его Жизни», и пустить её в мир, чтобы несла она человечеству лишь то, что «одобрялось» «Думающими Тёмными», заставляя людей окунаться ещё глубже в невежество Ума, пеленая Души их всё сильнее в страх неизбежной смерти, и надевая этим же оковы на их свободную и гордую Жизнь...
– Кто такие – Думающие Тёмные, Север? – не выдержала я.
– Это Тёмный Круг, в который входят «серые» Волхвы, «чёрные» маги, денежные гении (свои для каждого нового промежутка времени), и многое тому подобное. Проще – это Земное (да и не только) объединение «тёмных» сил.
– И Вы не боретесь с ними?!!! Ты говоришь об этом так спокойно, как будто это тебя не касается!.. Но ты ведь тоже живёшь на Земле, Север!
В его глазах появилась смертельная тоска, будто я нечаянно затронула нечто глубоко печальное и невыносимо больное.
– О, мы боролись, Изидора!.. Ещё как боролись! Давно это было... Я, как и ты сейчас, был слишком наивным и думал, что стоит людям лишь показать, где правда, а где ложь, и они тут же кинутся в атаку за «правое дело». Это всего лишь «мечты о будущем», Изидора... Человек, видишь ли, существо легко уязвимое... Слишком легко поддающееся на лесть и жадность. Да и другие разные «человеческие пороки»... Люди в первую очередь думают о своих потребностях и выгодах, и только потом – об «остальных» живущих. Те, кто посильнее – жаждут Власти. Ну, а слабые ищут сильных защитников, совершенно не интересуясь их «чистоплотностью». И это продолжается столетиями. Вот почему в любой войне первыми гибнут самые светлые и самые лучшие. А остальные «оставшиеся» присоединяются к «победителю»... Так и идёт по кругу. Земля не готова мыслить, Изидора. Знаю, ты не согласна, ибо ты сама слишком чиста и светла. Но одному человеку не по силам свергнуть общее ЗЛО, даже такому сильному, как ты. Земное Зло слишком большое и вольное. Мы пытались когда-то... и потеряли лучших. Именно поэтому, мы будем ждать, когда придёт правильное время. Нас слишком мало, Изидора.
– Но почему тогда Вы не пытаетесь воевать по-другому? В войну, которая не требует Ваших жизней? У Вас ведь есть такое оружие! И почему разрешаете осквернять таких, как Иисус? Почему не расскажете людям правду?..
– Потому, что никто не будет этого слушать, Изидора... Люди предпочитают красивую и спокойную ложь, будоражащей душу правде... И пока ещё не желают думать. Смотри, ведь даже истории о «жизни богов» и мессий, сотворённые «тёмными», слишком одна на другую похожи, вплоть до подробностей, начиная с их рождения и до самой смерти. Это чтобы человека не беспокоило «новое», чтобы его всегда окружало «привычное и знакомое». Когда-то, когда я был таким, как ты – убеждённым, истинным Воином – эти «истории» поражали меня открытой ложью и скупостью разнообразия мысли их «создающих». Я считал это великой ошибкой «тёмных»... Но теперь, давно уже понял, что именно такими они создавались умышленно. И это по-настоящему было гениальным... Думающие Тёмные слишком хорошо знают природу «ведомого» человека, и поэтому совершенно уверены в том, что Человек всегда с готовностью пойдёт за тем, кто похож на уже и з в е с т н о е ему, но будет сильно сопротивляться и тяжело примет того, кто окажется для него н о в ы м, и заставит мыслить. Поэтому-то наверное люди всё ещё слепо идут за «похожими» Богами, Изидора, не сомневаясь и не думая, не утруждая задать себе хотя бы один вопрос...
Я опустила голову – он был совершенно прав. У людей был всё ещё слишком сильным «инстинкт толпы», который легко управлял их податливыми душами...
– А ведь у каждого из тех, которых люди называли Богами, были очень яркие и очень разные, их собственные уникальные Жизни, которые чудесно украсили бы Истинную Летопись Человечества, если бы люди знали о них, – печально продолжал Север. – Скажи мне, Изидора, читал ли кто-нибудь на Земле записи самого Христа?.. А ведь он был прекрасным Учителем, который к тому же ещё и чудесно писал! И оставил намного больше, чем могли бы даже представить «Думающие Тёмные», создавшие его липовую историю...
Глаза Севера стали очень тёмными и глубокими, будто на мгновение вобрали в себя всю земную горечь и боль... И было видно, что говорить об этом ему совершенно не хочется, но с минуту помолчав, он всё же продолжил.
– Он жил здесь с тринадцати лет... И уже тогда писал весть своей жизни, зная, как сильно её изолгут. Он уже тогда знал своё будущее. И уже тогда страдал. Мы многому научили его... – вдруг вспомнив что-то приятное, Север совершенно по-детски улыбнулся... – В нём всегда горела слепяще-яркая Сила Жизни, как солнце... И чудесный внутренний Свет. Он поражал нас своим безграничным желанием ВЕДАТЬ! Знать ВСЁ, что знали мы... Я никогда не зрел такой сумасшедшей жажды!.. Кроме, может быть, ещё у одной, такой же одержимой...
Его улыбка стала удивительно тёплой и светлой.
– В то время у нас жила здесь девочка – Магдалина... Чистая и нежная, как утренний свет. И сказочно одарённая! Она была самой сильной из всех, кого я знал на Земле в то время, кроме наших лучших Волхвов и Христа. Ещё находясь у нас, она стала Ведуньей Иисуса... и его единственной Великой Любовью, а после – его женой и другом, делившим с ним каждое мгновение его жизни, пока он жил на этой Земле... Ну, а он, учась и взрослея с нами, стал очень сильным Ведуном и настоящим Воином! Вот тогда и пришло его время с нами прощаться... Пришло время исполнить Долг, ради которого Отцы призвали его на Землю. И он покинул нас. А с ним вместе ушла Магдалина... Наш монастырь стал пустым и холодным без этих удивительных, теперь уже ставших совершенно взрослыми, детей. Нам очень не хватало их счастливых улыбок, их тёплого смеха... Их радости при виде друг друга, их неуёмной жажды знания, железной Силы их Духа, и Света их чистых Душ... Эти дети были, как солнца, без которых меркла наша холодная размеренная жизнь. Мэтэора грустила и пустовала без них... Мы знали, что они уже никогда не вернутся, и что теперь уже никто из нас более никогда не увидит их... Иисус стал непоколебимым воином. Он боролся со злом яростнее, чем ты, Изидора. Но у него не хватило сил. – Север поник... – Он звал на помощь своего Отца, он часами мысленно беседовал с ним. Но Отец был глух к его просьбам. Он не мог, не имел права предать то, чему служил. И ему пришлось за это предать своего сына, которого он искренне и беззаветно любил – в глазах Севера, к моему великому удивлению, блестели слёзы... – Получив отказ своего Отца, Иисус, также как и ты, Изидора, попросил помощи у всех нас... Но мы тоже отказали ему... Мы не имели права. Мы предлагали ему уйти. Но он остался, хотя прекрасно знал, что его ждёт. Он боролся до последнего мгновения... Боролся за Добро, за Землю, и даже за казнивших его людей. Он боролся за Свет. За что люди, «в благодарность», после смерти оклеветали его, сделав ложным и беспомощным Богом... Хотя именно беспомощным Иисус никогда и не был... Он был воином до мозга костей, ещё тогда, когда совсем ребёнком пришёл к нам. Он призывал к борьбе, он крушил «чёрное», где бы оно ни попадалось, на его тернистом пути.

Иисус Радомир прогоняет
торговцев из храма

Север замолк, и я подумала, что рассказ закончен. В его печальных серых глазах плескалась такая глубокая, обнажённая тоска, что я наконец-то поняла, как непросто должно было жить, отказывая в помощи любимым, светлым и прекрасным людям, провожая их, идущих на верную гибель, и зная, как легко было их спасти, всего лишь протянув руку... И как же неправильна по-моему была их неписанная «правда» о не вмешательстве в Земные дела, пока (наконец-то, когда-то!..) не придёт «правильное» время... которое могло так никогда и не придти...
– Человек – всё ещё существо слабовольное, Изидора... – вдруг снова тихо заговорил Север. – И корысти, и зависти в нём, к сожалению, больше, чем он может осилить. Люди пока ещё не желают следовать за Чистым и Светлым – это ранит их «гордость» и сильно злит, так как слишком уж отличается, от «привычного» им человека. И Думающие Тёмные, прекрасно зная и пользуясь этим, всегда легко направляли людей сперва свергать и уничтожать «новых» Богов, утоляя «жажду» крушения прекрасного и светлого. А потом уже, достаточно посрамлённых, возвращали тех же новых «богов» толпе, как Великих Мучеников, уничтоженных «по ошибке»... Христос же, даже распятым, оставался для людей слишком далёким... И слишком чистым… Поэтому уже после смерти люди с такой жестокостью пятнали его, не жалея и не смущаясь, делая подобным себе. Так из ярого Воина остался в людской памяти лишь трусливый Бог, призывавший подставлять левую щёку, если ударят по правой.... А из его великой Любви – осталось лишь жалкое посмешище, закиданное камнями... чудесная чистая девочка, превратившаяся в «прощённую» Христом, поднявшуюся из грязи, «падшую» женщину... Люди всё ещё глупы и злы Изидора... Не отдавай себя за них! Ведь даже распяв Христа, все эти годы они не могут успокоиться, уничтожая Имя Его. Не отдавай себя за них Изидора!
– Но разве же, по-твоему ВСЕ люди глупы и злы?.. На Земле очень много прекрасных людей, Север! И не всем им нужен «повергнутый» Бог, поверь мне! Посмотри на меня – разве ты не видишь? Мне был бы нужен живой Христос, так же, как и его дивная Любовь – Магдалина...
Север улыбнулся.
– Потому что ты – Из-и-до-ра... Ты молишься другим богам. Да и вряд ли им нужно молиться! Они с тобою всегда и они не могут тебя покинуть. Твои боги – Добро и Любовь, Свет и Знание, и Чистая первозданная Сила. Это Боги Мудрости, и это то, чему «молимся» мы. Люди же не признают их пока. Им пока нужно другое... Людям нужен кто-то, кому они могут пожаловаться, когда им плохо; кого они могут обвинить, когда не везёт; кого они могут просить, когда чего-то хочется; кто им может простить, когда они «грешат»... Вот, что пока лишь нужно человеку... И пройдёт ещё уйма времени, пока человек не будет нуждаться в таком Боге, который делал бы за него всё, и уж тем более – всё бы прощал... Это слишком удобно, чтобы суметь отказаться, Изидора... Человек ещё не готов ничего делать сам.
– Покажи мне его, Север... – шёпотом попросила я. – Покажи мне, каким он был.
Воздух вокруг заколебался мягкими волнами, искрясь и сгущаясь, будто открывалась таинственная невидимая дверь. И тут я увидела их!.. В просторной каменной пещере, двое чудесных белокурых детей весело беседовали о чём-то, сидя у маленького природного каменного фонтана. Мир вокруг них казался счастливым и солнечным, впитывавшим струившуюся от их чудесных душ, тихую радость... Мальчик был гордым, высоким и очень стройным для своих тринадцати лет. В нём бушевала огромная внутренняя сила, но, в то же время, он был мягким и очень приятным. Он глядел на мир весело, и ... очень мудро, будто было ему внутри не менее сотни лет. Временами его лучистые синие глаза вспыхивали, пронизывая стальным серым цветом, но тут же опять искрились весельем, любуясь своей очаровательной смешливой собеседницей... А девочка и правда была необычайно хороша. Она напоминала чистого ангела, только что спустившегося с небес. Прижавши к груди, она держала старую, толстую книгу. И видимо ни за что не собиралась её отпускать. Волнистые, очень длинные золотые волосы, были подвязаны голубой шёлковой лентой, удачно оттенявшей цвет её смеющихся, небесно-голубых глаз. Маленькие ямочки на розовых щеках делали её милой и весёлой, как чистое майское утро... Дети были одеты в длинные, снежно белые, одинаковые одежды, подпоясанные золотыми поясами и выглядели чудесной парой, вышедшей из красивой старой картины... Они чудесно подходили друг другу, чем-то дополняя и соединяя недостающее каждому, создавая одно целое, которое порвать было невозможно... Это были Иисус и Магдалина, будущий Спаситель Человечества и его единственная и большая, будущая Любовь.
– Но ведь они совершенно другие! – искренне удивляясь, воскликнула я. – Совсем не такие, какими их рисуют! Разве же они не иудеи?!
– А они ими никогда и не были – пожал плечами Север. – Это люди, которым нужна была власть, очень «умно» решили стать «детьми убитого Бога», этим же самым, делая «ИЗБРАННЫМ» самый опасный на Земле народ. Иисус же был сыном Белого Волхва и нашей ученицы, Ведуньи Марии. Они родили его, чтобы привести на Землю его удивительную Душу.
Я остолбенело уставилась на Севера...
– А как же иудейка Мария и Иосиф?! Как же тот же самый Назарет?..

– Никогда не было иудейки Марии, Изидора, ни Иосифа рядом с Иисусом. Была Ведунья Мария, которая прямо перед его рождением шла сюда, в Мэтэору, чтобы он родился здесь, среди Волхвов и Ведьм. Но она опоздала... Иисус родился неделей раньше, НА ЗАРЕ, в маленьком домике на берегу реки. А его рождение сопровождала Светлая Утренняя Звезда. Наши Волхвы спешили к нему, чтобы увидеть его и защитить. А его Учитель и Отец пришёл поклониться, чудесной душе своего новорождённого сына. Волхвы призвали его на Землю, чтобы остановить «чуму», которая, как паук, уже давно плела здесь свои чёрные сети. И именно Волхвы послали Христа к иудеям. Но сам Иисус никогда иудеем не был. Волхвы надеялись, что у него найдётся достаточно сил, чтобы остановить «чёрное» Зло, уже расползавшееся по Земле. Но Иисус проиграл, недооценив «великих слабостей» человека... Земля не была готова к Его приходу, так же, как не готова к приходу ВЕДАЮЩИХ, Изидора. А мы не готовы ей помочь. Когда придёт правильное время – мы откроем Двери. И, возможно, на Земле восторжествует Свет. Но этого не будет ещё очень долго... Ты прости.
Меня взорвало.
– Значит, что же – Вы просто будете спокойно наблюдать, как уничтожают лучших?!.. Но ведь это также и Ваш мир, Север! Как же Вы можете так просто оставлять его на погибель? Легче всего – взять и уйти. Или просто ЖДАТЬ. Но разве тебя не будет преследовать такое предательство всю твою оставшуюся длинную жизнь?.. Разве ты сможешь спокойно где-то обитать, не думая обо всех погибших?!.. Я не верю в красивое будущее, построенное на чужих смертях, Север! Это страшно. Мир никогда не будет таким же, если мы не поможем ему сейчас! Прошу тебя, помоги мне Север...
Я готова была пасть на колени, если бы это могло чем-то помочь. Но, я видела, что ничего от этого не изменится... Эти люди жили в своей Правде, очень обособленной и чужой. Я не могла понять, как же им не было стыдно оставаться в стороне, когда самые лучшие и талантливые дети земли горели тысячами, проклиная свой дар и умирая в страшнейших муках.... У меня опустились руки – я не могла воевать одна. Он был прав – у меня не было достаточно сил.
– Как же можно принять такое, Север!.. Как же мы можем разрешать «чёрному» захватить нашу прекрасную Землю?.. Разве твои Великие Учителя не видят происходящего? Как же после всего верить во что-то светлое, Север?!..
– Земля будет ещё очень долго и страшно страдать, Изидора... Пока не придёт к самому краю погибели. И всегда за неё будут гибнуть лишь самые лучшие. А потом придёт время выбора... И только сами люди смогут решить, хватит ли у них сил, чтобы выстоять. Мы лишь укажем путь.
– А ты уверен в том, что будет, кому указывать, Север? Возможно тем, кто останется, будет уже безразлично...
– О, нет, Изидора! Человек необычайно силён в своей выживаемости. Ты даже представить себе не можешь, как он силён! И настоящий Человек никогда не сдаётся... Даже если он остаётся один. Так было всегда. И так всегда будет. На Земле очень сильна сила Любви и сила Борьбы, даже если люди пока ещё этого не понимают. И здесь всегда найдётся кто-то, кто поведёт остальных за собой. Главное лишь в том, чтобы этот Ведущий не оказался «чёрным»... С самого своего рождения человек ищет цель. И только от него зависит, найдёт он её сам или окажется тем, которому эта цель будет дана. Люди должны научиться думать, Изидора. А пока, к сожалению, многих устраивает то, что за них думают другие. И пока это будет продолжаться, Земля всё так же будет терять своих лучших сынов и дочерей, которые будут платить за невежество всех «ведомых». Поэтому-то я и не буду тебе помогать, Изидора. И никто из нас не будет. Ещё не пришло время, чтобы на карту было поставлено всё. Если мы погибнем сейчас, борясь за горстку Просветлённых, даже если им уже пришло время ЗНАТЬ, то после, «знать» уже будет некому более... Вижу, не убедил тебя, – губы Севера тронула лёгкая улыбка. – Да ты и не была бы собой, если бы убедил... Но прошу тебя только об одном – уходи, Изидора! Это не твоё время, и не твой это мир!
Мне стало до дикости грустно... Я поняла, что и здесь проиграла. Теперь всё зависело только лишь от моей совести – соглашусь ли я уйти, или буду бороться, зная, что на победу нет никакой надежды...
– Что ж, Север, я останусь... Пусть я не столь мудра, как ты и твои Великие предки ... но думаю, если бы они и вправду были бы такими «Великими» – вы бы помогли нам, а они простили бы вас. Ну, а если нет – то, возможно, не такие уж они и «великие»!..
Горечь говорила моими устами, не позволяя мыслить трезво... Я не могла допустить мысли о том, что помощи ждать было не от кого... Что вот, прямо здесь были люди, которые в силах были помочь, всего лишь протянув руку. Но не захотели. Они «защищались» высокими целями, отказываясь вмешиваться... Они были МУДРЫЕ... Ну, а я всего лишь слушала своё сердце. Я хотела сберечь любимых, хотела помочь остальным не терять дорогих им людей. Хотела уничтожить Зло... Возможно, в «мудром» понимании я была всего лишь «ребёнком». Возможно – не доросла. Но даже проживи я тысячу лет, я никогда бы не смогла наблюдать спокойно, как от чьей-то зверской руки гибнет невиновный, прекрасный человек!..
– Хочешь ли увидеть настоящую Мэтэору, Изидора? Вероятнее всего, у тебя уже больше никогда не будет такой возможности, – грустно произнёс Север.
– Могу ли я спросить, что означает слово – мэтэора?
– О, это было давно, когда назвали его... Теперь это уже не имеет значения. А когда-то оно звучало немного по-другому. Это значило – МЫ-ТЕ-У-РА, что означало – близкие к свету и знаниям, хранящие их и живущие ими. Но потом слишком много «незнающих» стало искать нас. И имя изменилось. Многие не слышали его звучания, а многих это и не волновало вовсе. Они не понимали, что, даже ступая сюда, они уже соприкасались с ВЕРОЙ. Что она встречала их уже у самого порога, начинаясь с имени и понимания его... Знаю, это не твоя речь, и тебе, наверное, трудно её понять, Изидора. Хотя твоё имя тоже относится к таковым... Оно значимо.
– Ты забыл, что для меня не важен язык, Север. Я чувствую и вижу его – улыбнулась я.
– Прости, ведающая... Я запамятовал – кто ты. Желаешь ли узреть то, что дано только знающим, Изидора? У тебя не будет другой возможности, ты больше не вернёшься сюда.
Я лишь кивнула, стараясь удержать, готовые политься по щекам злые, горькие слёзы. Надежда быть с ними, получить их сильную, дружескую поддержку умирала, даже не успев хорошенько проснуться. Я оставалась одна. Так и не узнав чего-то очень для меня важного... И почти беззащитная, против сильного и страшного человека, с грозным именем – Караффа...
Но решение было принято, и я не собиралась отступать. Иначе, чего же стоила наша Жизнь, если пришлось бы жить, предавая себя? Неожиданно я совершенно успокоилась – всё наконец-то стало на свои места, надеяться больше было не на что. Я могла рассчитывать только на саму себя. И именно из этого стоило исходить. А какой уж будет конец – об этом я заставила себя больше не думать.
Мы двинулись по высокому каменному коридору, который, всё расширяясь, уходил вглубь. В пещере было так же светло и приятно, и лишь запах весенних трав становился намного сильнее, по мере того, как мы проходили дальше. Неожиданно прямо перед нами засияла светящаяся золотая «стена», на которой сверкала одна-единственная большая руна... Я тут же поняла – это была защита от «непосвящённых». Она была похожей на плотный мерцающий занавес, сотворённый из какой-то, невиданной мною, блистающей золотом материи, через который без посторонней помощи мне, вероятнее всего, не удалось бы пройти. Протянув руку, Север легко коснулся её ладонью, и золотая «стена» тут же исчезла, открывая проход в удивительное помещение.... У меня сразу же появилось яркое чувство чего-то «чужого», будто что-то говорило мне, что это был не совсем тот привычный мне мир, в котором я всегда жила... Но через мгновение странная «чужеродность» куда-то исчезла, и опять всё стало привычно и хорошо. Прощупывающее ощущение чьего-то невидимого за нами наблюдения усилилось. Но оно, опять же, не было враждебным, а скорее похожим на тёплое прикосновение доброго старого друга, когда-то давно потерянного и теперь вдруг заново обретённого... В дальнем углу помещения сверкал переливаясь радужными брызгами маленький природный фонтан. Вода в нём была столь прозрачной, что видна была лишь по радужным отблескам света, блестящим на дрожащих зеркальных каплях. Глядя на этот чудо-родник, неожиданно для себя я вдруг почувствовала жгучую жажду. И не успев спросить Севера, могу ли попить, тут же получила ответ:
– Конечно же, Изидора, попробуй! Это вода Жизни, мы все пьём её, когда не хватает сил, когда ноша становится неподъёмной. Попробуй!
Я нагнулась, чтобы зачерпнуть ладонями чудотворной воды, и почувствовала невероятное облегчение, даже ещё не успев коснуться её!.. Казалось, все мои беды, все горечи куда-то вдруг отступили, я чувствовала себя непривычно успокоенной и счастливой... Это было невероятно – я ведь не успела даже попробовать!.. Растерянно обернулась к Северу – он улыбался. Видимо, такие же ощущения испытывали все, кто прикасался к данному чуду впервые. Я зачерпнула воду ладонями – она сверкала маленькими бриллиантами, как утренняя роса на освещённой солнцем траве... Осторожно, стараясь не пролить драгоценные капли, я сделала малюсенький глоток – по всему телу разлилась неповторимая лёгкость!.. Будто взмахом волшебной палочки кто-то, сжалившись, сбросил мне целых пятнадцать лет! Я чувствовала себя лёгкой, точно птица, парящая высоко в небе... Голова стала чистой и ясной, будто я только что родилась на свет.
– Что это?!. – удивлённо прошептала я.
– Я же тебе сказал, – улыбнулся Север. – Живая Вода... Она помогает впитывать знания, снимает усталость, возвращает свет. Её пьют все, кто находится здесь. Она была здесь всегда, насколько я помню.
Он подтолкнул меня дальше. И тут я вдруг поняла, что мне казалось таким странным... Комната не кончалась!.. С виду она казалась маленькой, но продолжала «удлиняться» по мере нашего по ней продвижения!.. Это было невероятно! Я опять взглянула на Севера, но он лишь кивнул, будто говоря: «Не удивляйся ничему, всё нормально». И я перестала удивляться... Прямо из стены помещения «вышел» человек... Вздрогнув от неожиданности, я тут же постаралась собраться, чтобы не показывать удивления, так как для всех остальных, здесь живущих, это видимо было совершенно привычно. Человек подошёл прямо к нам и низким звучным голосом произнёс:
– Здравой будь, Изидора! Я – Волхв Истень. Знаю, тяжко тебе... Но ты сама избрала путь. Пойдём со мной – я покажу тебе, что ты потеряла.
Мы двинулись дальше. Я следовала за дивным человеком, от которого исходила невероятная сила, и горестно думала, как же всё было бы легко и просто, если бы он захотел помочь! Но, к сожалению, он тоже не хотел... Я шла, глубоко задумавшись, совершенно не заметив, как очутилась в удивительном пространстве, сплошь заполненном узкими полками, на которых покоилось невероятное количество необычных золотых пластин и очень старых «свёртков», похожих на старинные манускрипты, хранившиеся в доме моего отца, с разницей лишь в том, что, хранящиеся здесь, были сделаны на каком-то тончайшем незнакомом материале, которого ранее я никогда и нигде не видывала. Пластины и свитки были разными – маленькими и очень большими, короткими и длиннющими, в целый человеческий рост. И в этой странной комнате их было великое множество...
– Это и есть ЗНАНИЕ, Изидора. Вернее, очень малая его часть. Можешь впитать, если желаешь. Оно не повредит, а может даже поможет тебе в твоём искании. Попробуй, милая...
Истень ласково улыбался, и мне вдруг показалось, что я знала его всегда. От него исходило чудесное тепло и покой, которых мне так не хватало все эти жуткие дни, борясь с Караффой. Он видимо всё это прекрасно чувствовал, так как смотрел на меня с глубокой печалью, будто знал, какая злая судьба ждёт меня за стенами Мэтэоры. И он заранее оплакивал меня.... Я подошла к одной из бесконечных полок, до верха «забитой» полукруглыми золотыми пластинами, чтобы посмотреть, как предложил Истень... Но не успела даже приблизить руку, как на меня буквально обрушился шквал ошеломляющих, дивных видений!!! Потрясающие картины, не похожие ни на что, когда-либо виденное, проносились в моём измученном мозге, с невероятной быстротой заменяя друг друга... Некоторые из них почему-то оставались, а некоторые исчезали, тут же принося за собой новые, которые я тоже почти не успевала рассмотреть. Что это было?!.. Жизнь каких-то давно умерших людей? Наших Великих предков? Видения менялись, проносясь с сумасшедшей скоростью. Поток не кончался, унося меня в какие-то удивительные страны и миры, не давая очнуться. Вдруг одно из них вспыхнуло ярче остальных, и мне открылся потрясающий город... он был воздушным и прозрачным, будто созданным из Белого Света.
– Что это??? – боясь спугнуть, тихо прошептала я. – Может ли такое быть настоящим?..
– Это Святой Град, милая. Город наших Богов. Его нет уже очень давно... – тихо проговорил Истень. – Это оттуда мы все когда-то пришли... Только на Земле его никто не помнит – потом вдруг спохватившись, добавил: – Осторожно, милая, тебе будет тяжело. Не надо больше смотреть.
Но я желала большего!.. Какая-то палящая жажда сжигала мозг, умоляя не останавливаться! Незнакомый мир манил и завораживал своей первозданностью!.. Хотелось уйти в него с головой и, погружаясь всё глубже, черпать его без конца, не упуская ни одного мгновения, не теряя ни одной драгоценной минуты... которых, к ак я понимала, у меня оставалось здесь очень и очень мало... Каждая новая пластина раскрывалась передо мной тысячами потрясающих образов, которые были удивительно яркими и теперь уже почему-то понятными, будто я вдруг нашла к ним давно утерянный кем-то магический ключ. Время летело, но я его не замечала... Мне хотелось ещё и ещё. И было очень страшно, что прямо сейчас кто-то обязательно остановит, и пора будет покидать этот чудесный кладезь чей-то невероятной памяти, которой уже никогда более мне не удастся постичь. Было очень грустно и больно, но пути назад у меня, к сожалению, не было. Я выбрала свою жизнь сама и не собиралась от неё отрекаться. Даже если это было невероятно тяжело...
– Ну вот и всё, милая. Я не могу тебе больше показывать. Ты – «отступница», которая не захотела узнать... И тебе закрыт путь сюда. Но мне искренне жаль, Изидора... У тебя великий Дар! Ты могла бы легко всё это ВЕДАТЬ... Если бы захотела. Не всем давалось так просто... Твоя природа жаждет этого. Но ты выбрала другой путь, потому должна сейчас уйти. Мои мысли будут с тобой, дитя Света. Иди с ВЕРОЙ, пусть она поможет тебе. Прощай, Изидора...
Комната исчезла... Мы очутились в каком-то другом каменном зале, также наполненном множеством свитков, но выглядели они уже другими, возможно, не столь древними, как предыдущие. Мне стало вдруг очень печально... До боли в душе, хотелось постичь эти чужие «тайны», увидеть скрытое в них богатство, но я уходила... чтобы уже никогда сюда не вернуться.
– Подумай, Изидора! – как бы почувствовав моё сомнение, тихо сказал Север. – Ты ещё не ушла, останься.
Я лишь отрицательно качнула головой...
Вдруг моё внимание привлекло, уже знакомое, но всё так же непонятное явление – по мере того, как мы продвигались, комната и здесь удлинялась, когда мы проходили дальше. Но если в предыдущем зале я не видела ни души, то здесь, как только оглядывалась по сторонам, я видела множество людей – молодых и старых, мужчин и женщин. Здесь были даже дети!.. Они все очень внимательно что-то изучали, полностью уйдя в себя, и отрешённо постигая какие-то «мудрые истины»... Не обращая никакого внимания на вошедших.
– Кто все эти люди, Север? Они живут здесь? – шёпотом спросила я.
– Это Ведьмы и Ведуны, Изидора. Когда-то одним из них был твой отец... Мы обучаем их.
Сердце болело... Мне хотелось завыть волчьим голосом, жалея себя и свою короткую потерянную жизнь!.. Бросив всё, сесть вместе с ними, с этими счастливыми Ведунами и Ведьмами, чтобы познать умом и сердцем всю глубину чудесного, так щедро открытого им великого ЗНАНИЯ! Жгучие слёзы готовы были хлынуть рекой, но я из последних сил пыталась их как-то удерживать. Делать это было никак нельзя, так как слёзы были очередной «запрещённой роскошью», на которую у меня не было никакого права, если я мнила себя настоящим Воином. Воины не рыдали. Они боролись и побеждали, а если гибли – то уж точно не со слезами на глазах... Видимо, я просто очень устала. От одиночества и боли... От постоянного страха за родных... От бесконечной борьбы, в которой не имела ни малейшей надежды выйти победительницей. Мне был очень нужен глоток свежего воздуха, и этим воздухом для меня была моя дочь, Анна. Но почему-то, её нигде не было видно, хотя я знала, что Анна находится здесь, вместе с ними, на этой чудесной и странной, «закрытой» земле.
Север стоял рядом со мной на краю ущелья, и в его серых глазах таилась глубокая печаль. Мне захотелось спросить у него – увижу ли я его когда-либо? Но не хватало сил. Я не хотела прощаться. Не хотела уходить. Жизнь здесь была такой мудрой и спокойной, и всё казалось так просто и хорошо!.. Но там, в моём жестоком и несовершенном мире умирали хорошие люди, и пора было возвращаться, чтобы попытаться хоть кого-то спасти... Это по-настоящему был мой мир, каким бы страшным он не являлся. И мой оставшийся там отец возможно жестоко страдал, не в силах вырваться из лап Караффы, которого я железно решила, чего бы мне это не стоило, уничтожить, даже если за это придётся отдать свою короткую и такую дорогую для меня, жизнь...
– Могу ли я увидеть Анну? – с надеждой в душе, спросила я Севера.
– Прости меня, Изидора, Анна проходит «очищение» от мирской суеты... Перед тем, как она войдёт в тот же зал, где только что находилась ты. Она не сможет к тебе сейчас придти...
– Но почему же мне не понадобилось ничего «очищать»? – удивилась я. – Анна ведь ещё ребёнок, у неё нет слишком много мирской «грязи», не так ли?
– Ей предстоит слишком много в себя впитать, постичь целую бесконечность... А ты уже никогда туда не вернёшься. Тебе нет необходимости ничего «старого» забывать, Изидора... Мне очень жаль.
– Значит, я никогда больше не увижу мою дочь?.. – шёпотом спросила я.
– Увидишь. Я помогу тебе. А теперь хочешь ли ты проститься с Волхвами, Изидора? Это твоя единственная возможность, не пропусти её.
Ну, конечно же, я хотела увидеть их, Владык всего этого Мудрого Мира! О них так много рассказывал мне отец, и так долго мечтала я сама! Только я не могла представить тогда, насколько наша встреча будет для меня печальной...
Север поднял ладони и скала, замерцав, исчезла. Мы очутились в очень высоком, круглом зале, который одновременно казался то лесом, то лугом, то сказочным замком, а то и просто «ничем»... Как не старалась, я не могла увидеть его стен, ни того, что происходило вокруг. Воздух мерцал и переливался тысячами блестящих «капель», похожих на человеческие слёзы... Пересилив волнение, я вдохнула... «Дождливый» воздух был удивительно свежим, чистым и лёгким! От него, разливаясь животворящей силой, по всему телу бежали тончайшие живые нити «золотого» тепла. Ощущение было чудесным!..
– Проходи, Изидора, Отцы ожидают тебя, – прошептал Север.
Я шагнула дальше – трепещущий воздух «раздвинулся»... Прямо передо мной стояли Волхвы...
– Я пришла проститься, вещие. Мир вам... – не ведая как должна приветствовать их, тихо сказала я.
Никогда в своей жизни не ощущала я такой полной, всеобъемлющей, Великой СИЛЫ!.. Они не двигались, но казалось, что весь этот зал колышется тёплыми волнами какой-то невиданной для меня мощи... Это была настоящая ЖИЗНЬ!!! Я не знала, какими бы словами ещё можно было это назвать. Меня потрясло!.. Захотелось объять это собой!.. Вобрать в себя... Или просто упасть на колени!.. Чувства переполняли меня ошеломляющей лавиной, по щекам текли горячие слёзы...
– Здравой будь, Изидора. – тепло прозвучал голос одного из них. – Мы ж а л е е м тебя. Ты дочь Волхва, ты разделишь его путь... Сила не покинет тебя. Иди с ВЕРОЙ, радная...
Душа моя стремилась к ним криком умирающей птицы!.. Рвалось к ним, разбиваясь о злую судьбу, моё раненное сердце... Но я знала, что слишком поздно – они пращали меня... и жалели. Никогда раньше я не «слышала», как глубоко значение этих чудесных слов. И теперь радость от их дивного, нового звучания нахлынула, заполняя меня, не давая вздохнуть от переполнявших мою раненную душу чувств...
В этих словах жила и тихая светлая грусть, и острая боль потери, красота жизни, которую я должна была прожить, и огромная волна Любви, приходящая откуда-то издалека и, сливаясь с Земной, затапливая мою душу и тело... Жизнь проносилась вихрем, зацепляя каждый «краешек» моего естества, не оставляя клетки, которой не коснулось бы тепло любви. Я побоялась, что не смогу уйти... И, вероятно из-за той же боязни, сразу же очнулась от чудесного «прощания», видя рядом с собой потрясающих по внутренней силе и красоте людей. Вокруг меня стояли высокие старцы и молодые мужчины, одетые в ослепительно белые одежды, похожие на длинные туники. У некоторых из них они были подпоясаны красным, а у двоих это был узорчатый широкий «пояс», вышитый золотом и серебром.
Ой, смотри! – неожиданно прервала чудесный миг моя нетерпеливая подружка Стелла. – Они ведь очень похожие на твоих «звёздных друзей», как ты мне их показывала!.. Смотри, неужели это они, как ты думаешь?! Ну, скажи же!!!