История Тюрингии

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск

Тюрингия — историческая область в центральной части современной Германии. Получила своё название от германского народа тюрингов, основавших на этих землях государство, простиравшееся во второй половине V века от рек Унштрута и Дуная до Нижней Эльбы.







Королевство Тюрингия

Файл:Europe 526-600.jpg
Европа до и после завоевания франками Тюрингии.

Королевство было окружено опасными врагами: саксами, франками и алеманнами. Предания о королях Тюрингии и их усобицах изобилуют легендами.

В начале VI века Тюрингией правили три короля: Герменефред, муж Амалаберги, племянницы короля остготов Теодориха Великого, Бертахар и Бадерих. Герменефред убил Бертахара и обратился к королю Австразии Теодориху I с предложением разделить с ним земли Бадериха; но когда Бадерих был убит, Герменефред не выдал франкскому союзнику обещанной части. Пока жив был могущественный Теодорих остготский, покровитель мелких германских племён и родственник Герменефреда, австразийский король должен был затаить месть, но в 531 году он в союзе с братом своим Хлотарем I стал приводить в исполнение, вероятно, давно уже задуманный план завоевания Тюрингии.

Эта война была сначала неудачна для франков, короли которых перессорились; Хлотарь I отказался от продолжения войны и ушёл. Теодорих I призвал на помощь против Тюрингии её северо-западных соседей — саксов. Союзники разбили тюрингов и взяли замок Шейдунген. Герменефред бежал, но вскоре вернулся, поверив обманчивым обещаниям короля Теодориха. Когда Герменефред приехал в Австразию для заключения договора, франкский король осыпал его подарками, но, прогуливаясь с ним однажды по крепостному валу Тольбиака (Цюльпих), сбросил его вниз. Дети Бертахара ещё раньше были уведены в плен Хлотарем I, женившимся на его дочери Радегунде. Так прекратил своё существование королевский дом Тюрингии.

Короли Тюрингии

Герцогство Тюрингия

Северо-восточная часть Тюрингии между Нижним Унштрутом и Эльбой была уступлена саксам, а юго-западная присоединена к Австразии. Так излагает эти события саксонское предание, связывающее продолжительный процесс саксонской и франкской колонизации Тюрингии с одним фактом.

Восстания в Галлии отвлекли Теодориха I от полного покорения Тюрингии, но последующие короли Австразии продолжали эту войну. В конце царствовании Хлотаря I франки доходили до берегов Эльбы и Леха, то есть до крайних пределов германского мира. В 562 и 566 годах Сигиберт I воюет в Тюрингии с аварами.

На смену аваров в первой половине VII стол. являются славяне; они делают опустошительные вторжения в Тюрингии, переходят через Эльбу и достигают Франконской Заалы (нем.) и устьев Майна, оттесняя франков на запад. Своеобразие славян в Тюрингии сохраняется до XIII века, после чего они начинают медленно ассимилироваться немецким населением[1].

В это время Тюрингии принадлежит область между Гарцем, Тюрингенским лесом, Веррой и Заалой. Южная часть постепенно заселяется франками и теряет своё старинное имя, которое заменяется именем завоевателей (Ost-Franken, Francia Orientalis, Франкония). Для борьбы с славянами австразийские короли ставят в Тюрингии герцогов. Назначенный Дагобертом I в 630 году тюрингенский герцог Радульф победоносно сражается с славянами, но поднимает восстание против юного короля Сигиберта III. Поход Сигиберта окончился поражением франков под стенами горного замка Радульфа на Унштруте (640); франки должны были отступить, после чего Радульф, заключив союз с вендами и другими соседними народами, провозгласил себя королём и добился временной автономии Тюрингии.

Тюрингенская марка

При Каролингах эта самостоятельность сменилась полным подчинением. Пипин Короткий (741-768) отменил герцогское достоинство, а управление отдельных гау (Альтгау, Вестгау, Остгау, Гельмгау и др.) поручил графам.

Карл Великий отрезал Тюрингию от славян (ок. 804), основав на Зале (тюрингенской) особую Тюрингенскую марку; правители её при Людовике Немецком (843-876) титуловались маркгерцогами (duces Sorabici limitis). Однако национальное герцогство в Тюрингии не развилось; по смерти маркграфа Бурхарда (908) герцог Оттон I Саксонский подчинил себе эту страну, а его сын, впоследствии король Германии Генрих I, удержался в ней, несмотря на соперничество Конрада I Франконского.

После смерти маркграфа Геро I Железного (965), владения которого простирались от Богемии до нижнего Одера и от Нейсе до Зале, король Оттон I Великий разделил Тюрингенскую марку, составлявшую часть этой огромной площади (от верхней Зале до Эльбы), между тремя маркграфами, поручив им держать в повиновении Верхнюю Лужицу. Немного спустя здесь были основаны три епископства, содействовавшие упрочению христианства и власти саксонской династии. Они были подчинены магдебургской митрополии, в то время как собственно Тюрингия в церковном отношении со времён Бонифация подчинялась Майнцу.

Ландграфство Тюрингия

Файл:Północno-wschodnie Niemcy ok 1000.svg
Тюрингия на карте Германии 1000 г.

В конце X и первой половине XI веков Тюрингия была подчинена мейсенским маркграфам. В XI веке в Тюрингии усиливается дом графа Людвига Бородатого. Этот родственник Гизелы Швабской, жены короля Конрада II Франконского, получил от последнего небольшое владение вблизи от Тюрингенского Леса; благодаря покупкам у соседей и богатому приданому жены Людвиг Бородатый превзошёл могуществом всех остальных графов Тюрингии (Шварцбургского, Веймарского и др.) и стал родоначальником старинного дома тюрингских ландграфов.

Граф Людвиг Скакун (10561123) вел упорную борьбу с майнцским архиепископом из-за десятины. Нуждавшийся в помощи архиепископа король Генрих IV, на съезде в Эрфурте (1073) потребовал, чтобы тюрингенцы уплатили архиепископу десятину, грозя в противном случае действовать силой; это возмутило тюрингенских вассалов и заставило их стать на сторону саксонских врагов Генриха.

В это беспокойное время в Тюрингии, как и в других странах Германии, выросли многочисленные бурги. Граф Людвиг II построил около Эйзенаха знаменитый замок Вартбург, сделавшийся (с 1076) резиденцией его династии. Его преемнику Людвигу III, также расширившему свои родовые поместья браком и покупками, король Лотарь II пожаловал в 1130 году титул ландграфа, с которым были соединены герцогские права над окрестными владениями.

Ландграф Людвиг II Железный (11401172), женатый на Ютте, сестре императора Фридриха I Барбароссы, прославился суровой расправой с притеснявшими население вассалами и верной службой императору, которого он сопровождал в Италию, где и умер.

Его сын ландграф Людвиг III Добрый (11721190) после падения Генриха Льва получил Саксонию (1180). Он принял участие (1189) в крестовом походе Фридриха Барбароссы и умер на острове Кипр.

Ему наследовал брат его Герман I (ум. 1216), постоянно колебавшийся между претендентами на имперский трон Филиппом Швабским и Оттоном IV, а затем между Оттоном IV и Фридрихом II. Эта политика навлекла на Тюрингию страшные бедствия. При Германе I Вартбург стал приютом миннезингеров и ареной рыцарских турниров и легендарных состязаний певцов и поэтов.

Его преемник Людвиг IV Святой и особенно его жена святая Елизавета принадлежат к любимейшим героям германской средневековой легенды. Сопутствуя Фридриху II в предпринятом им крестовом походе, Людвиг IV умер (1227) в Отранто.

Его малолетний сын находился сначала под опекой своего дяди Генриха Распе, а потом правил самостоятельно под именем Германа II (12271242).

Ему наследовал бывший регент Генрих Распе (12421247), соперник императора Фридриха II. Со смертью Генриха Распе угасла династия тюрингенских ландграфов, после чего наступила продолжительная война за тюрингенское наследство между родственниками ландграфского дома по женской линии.

Единокровная сестра последнего ландграфа Ютта добилась (1242) от Фридриха II обещания, что вакантный лен будет отдан её сыну, маркграфу Генриху III Мейсенскому; но когда же по смерти Генриха Распе мейсенский маркграф готовился овладеть Тюрингией, а также пфальцграфством Саксонским и всеми принадлежащими к ним ленами, выступили другие соперники. София, жена герцога Генриха II Брабантского, в качестве дочери Людвига IV Святого изъявляла притязания на Тюрингию как на аллодиальное наследие в пользу своего сына. Претендентами явились также герцог Брауншвейга и граф Анхальта. По мирному соглашению (1249) дело разрешилось в пользу Генриха III Мейсенского, но потом война возобновилась, и только в 1263 году состоялось новое соглашение, по которому София получила Гессен, владетели которого стали носить звание ландграфов, а маркграф Генрих Мейсенский удержал за собой Тюрингию. Таким образом совершился переход этой области в руки Веттинской династии и соединение её с Мейсеном.

Генрих III Мейсенский уступил (1263) Тюрингию и пфальцграфство Саксонское своему старшему сыну Альбрехту I Негодному (12881314), а младшему, Дитриху — маркграфство Ландсберг.

Нигде в Германии смутная эпоха междуцарствия не отразилась так печально, как в Тюрингии, вследствие усобиц в семье Веттинов. Ландграф Альбрехт I Негодный находился в беспрерывной войне сначала со своим отцом Генрихом I Светлейшим, потом с братом Дитрихом фон Ландсбергом, наконец, с собственными сыновьями Фридрихом Укушенным и Дитрихом III (или Дицманом), так как давал преимущество незаконному сыну Альбрехту (Апицу). В 1281 году Альбрехт Негодный разбил Фридриха Укушенного и посадил его в темницу.

Вскоре наследие Дитриха Ландсбергского, оставившего малолетнего сына Фридриха Заику (Тутта), послужило новым поводом к раздорам между Веттинами. Борьба ещё усилилась после смерти старого маркграфа Генриха Светлейшего (1288). Ландграф Альбрехт Негодный, чтобы овладеть его наследием, соединился с племянником своим Фридрихом Тутта, а оба его сына нашли поддержку со стороны епископов Мерзебургского и Наумбургского. Ландграф был захвачен своими сыновьями в плен и принуждён согласиться на невыгодный для себя договор (1289), но вопрос о мейсенском наследстве всё-таки остался неразрешённым. Для прекращения беззаконий король Рудольф I Габсбургский созвал сейм (1289) в Эрфурте. 29 разбойничавших рыцарей были казнены; множество бургов было разрушено; разрешен спор между Альбрехтом Тюрингенским и Фридрихом Мейссенским (Тутта).

Маркграф Фридрих Тутта умер бездетным, и за его мейсенское наследство возгорелась с новой силой война между ландграфом Альбрехтом Негодным и его сыновьями. Союзником ландграфа был маркграф Бранденбургский. Побеждённый сыновьями Альбрехт вступил в соглашение с Дитрихом (маркграфом Нижней Лужицы), по которому наследство должно было перейти к последнему, а брат его Фридрих должен был довольствоваться другими землями из наследия дяди (1293). Известия об этих событиях чрезвычайно скудны и не отличаются точностью. Предполагают, что ещё раньше Альбрехт I Негодный продал Тюрингию за 12 000 марок серебра королю Германии Адольфу Нассаускому. Кроме того, король мог и просто потребовать возвращения мейсенского наследства, как освободившегося лена, и был достаточно силён, чтобы добиться осуществления своего права. Быть может, Адольф стремился основать в центре Германии крупное наследственное владение, подобно Габсбургам. Вторгнувшись в Тюрингию (1294), король встретил сильное сопротивление, и только в следующем году подчинил себе страну. Мейсен он взял в собственное управление. Предполагают также, что король вступил в соглашение с Альбрехтом Негодным о наследовании в Тюрингии после смерти последнего в ущерб его собственным сыновьям.

Церковные князья, особенно архиепископ Майнцский, враждебно отнеслись к замыслам короля; вспыхнул мятеж. Запутанное положение в раздираемых смутой Тюрингии и Мейсене продолжалось и при короле Альбрехте I Австрийском. Братья Фридрих и Дицман по смерти Адольфа Нассауского снова овладели мейсенским наследством, но их права не были признаны королём Альбрехтом. Некоторые тюрингенские города (например Эйзенах) объявили себя за Альбрехта Габсбурга, а враждовавший с сыновьями ландграф Альбрехт сдал ему Вартбург. Народ поднялся в защиту Веттинов. Фридрих Укушенный занял Вартбург и, соединившись с Дицманом, разбил имперские войска (1307); королю пришлось удалиться. В том же году Дицман был убит, а Фридрих Укушенный овладел Тюрингией и Мейсеном и добился от императора Генриха VII признания своих ленных прав.

Во время войны с Бранденбургом Фридрих Укушенный попал в плен и принуждён был уступить ему нижнелужицкие земли. Кроме того, Фридриху приходилось вести борьбу с другими соседями, с епископами и с городами Эрфуртом и Мюльгаузеном. Все это сделало его правление чрезвычайно бурным. Фридрих умер в 1324 году.

Его сын Фридрих II Серьёзный (13241349) вступил в тяжёлую борьбу с непокорными вассалами (Тюрингская графская война). Король Людовик IV Баварский примирил (1343) противников, но война вскоре возобновилась и кончилась (1345) в пользу ландграфа.

Его сын Фридрих III Строгий (13491381), подобно отцу, сделал несколько приобретений. Усобицы в семье Веттинов сменились миром; ландграф, как опекун своих младших братьев Балтазара и Вильгельма I не нарушал своих обязанностей.

По смерти Фридриха Строгого (1381) между братьями и тремя его сыновьями, Фридрихом Воинственным, Вильгельмом II и Георгом, произошёл раздел (1382) в Хемнице, причём Балтазар получил Тюрингию (13821406).

Он оставил сына Фридриха IV Покладистого), который приобрёл значительную часть Мейсена.

С его смертью (1440, Тюрингия перешла в руки курфюрста Фридриха II Доброго Саксонского и его брата герцога Вильгельма III Храброго, сыновей Фридриха Воинственного. В течение пяти лет братья правили совместно, затем (1445), в Альтенбурге произошёл раздел, по которому Вильгельм III получил Тюрингию и франконские земли, а курфюрст Фридрих Добрый — Мейсен; Остерланд был разделён, Фрейберг и остальные земли остались в общем владении.

В том же (1445) году братья вступили в новое соглашение, но дело, тем не менее, кончилось войной, тянувшейся 5 лет (14461550). Вильгельм вступил в тесный союз Йиржи Подебрадом Чешским. Несчастная для страны война, изнурившая обе стороны, окончилась соглашением в Наумбурге (1451): Тюрингия осталась за Вильгельмом III Храбрым.

Герцог Вильгельмом III умер бездетным (1482), после чего ландграфство Тюрингенское перешло к его племянникам курфюрсту Эрнсту и герцогу Альбрехту III, сыновьям курфюрста Фридриха Доброго, а по совершённому ими разделу в Лейпциге (1485), Тюренгенское ландграфство досталось Эрнсту.

Дальнейшая история Тюрингии поглощается историей его владетельных потомков - Эрнестинской линии Саксонского дома (см. мелкие Тюрингские государства, большая часть которых ими и управлялась) .

Земля Тюрингия

В 1920 году путём объединения нескольких герцогств и княжеств возникает Свободное Государство Тюрингия - автономный регион Веймарской республики. В 1934 году парламент Тюрингии был распущен, его функции перешли государственному губернатору.

После разгрома Рейха во Второй мировой войне и последующей его ликвидации, государственный губернатор был отстранён от власти, а парламент был вновь воссоздан. 20 декабря 1946 года была принята конституция, согласно которой высшим органом государственной власти являлось областное собрание (Der Landtag), состоящее из 100 депутатов, избираемых сроком на 3 года, а высшим исполнительно-распорядительным органом — областное правительство (Die Landesregierung), состоящее из министра-председателя (Dem Ministerpräsidenten) и министров. Территория Тюрингии делилась на районы, районы на города и общины, органами государственной власти в районах являлись районные собрания (Kreistag), в городах — городские представительные собрания (Stadtverordnetenversammlung), в общинах — общинные представительства (Gemeindevertretung), местными исполнительно-распорядительными органами являлись районные советы (Kreisrat) в районе, председателями которых являлись ландраты (Landrat), в городах — городские советы (Stadtrat), председателями которых являлись обер-бургомистр (Oberbürgermeister), в общинах — общинные советы (Gemeinderat), председателями которых являлись бургомистры (Bürgermeister).

В 1949 году Тюрингия вошла в состав Германской Демократической Республики. В 1952 году земля Тюрингия была упразднена, а её территория была разделена на округа. В 1990 году Народная Палата Германской Демократической Республики упразднила округа и восстановила Свободное Государство Тюрингия, которое в том же году вошло в состав Федеративной Республики Германия где стало федеральной землёй Тюрингия (см.).

См. также

Напишите отзыв о статье "История Тюрингии"

Примечания

  1. [http://www.razlib.ru/istorija/slavjane_istoriko_arheologicheskoe_issledovanie/p7.php РАСПАД ПРАСЛАВЯНСКОЙ ОБЩНОСТИ И ОБРАЗОВАНИЕ РАННЕСРЕДНЕВЕКОВЫХ СЛАВЯНСКИХ НАРОДНОСТЕЙ]

Литература

  • Wegele u. Liliencron, «Thüringische Geschichtsquellen» (1854-92)
  • Brecher, «Darstellung der Gebietsveränderungen in den Ländern Sachsens u. Thüringens» (1888)
  • Wächter, «Thüringische und Obersächsische Geschichte» (1826-30)
  • Knochenhauer, «Geschichte Thüringens in der Karolingischen und Sächsischen Zeit» (1863)
  • «Geschichte Thüringens zur Zeit des ersten Landgrafenhauses» (1871)
  • Gebhardt, «Thüringische Kirchengeschichte» (1880-81)
  • Koch, «Geschichte Thüringens» (1886)
  • Rothe, «Chronik von Thüringen» (1886)
  • «Thüringisch-Sächsische Geschichtsbibliothek» (изд. Mitzschke, 1889)
  • Bechstein, «Thüringisches Sagenbuch» (1858)
  • Lehrfeldt, «Bau-u. Kunstdenkmäler Thüringens» (1883)
  • «Zeitschrift des Vereins für Thüringische Geschichte» (1854)

Ссылки

Отрывок, характеризующий История Тюрингии

– Такой я себя помню. И чувствую – это правильно. Значит так и должно быть. У нас живут очень долго. Я, наверное, и есть маленькая...
У меня от всех этих новостей закружилась голова... Но Вея, как обычно, была удивительно спокойна, и это придало мне сил спрашивать дальше.
– А кто же у вас зовётся взрослым?.. Если такие есть, конечно же.
– Ну, разумеется! – искренне рассмеялась девочка. – Хочешь увидеть?
Я только кивнула, так как у меня вдруг с перепугу полностью перехватило горло, и куда-то потерялся мои «трепыхавшийся» разговорный дар... Я прекрасно понимала, что вот прямо сейчас увижу настоящее «звёздное» существо!.. И, несмотря на то, что, сколько я себя помнила, я всю свою сознательную жизнь этого ждала, теперь вдруг вся моя храбрость почему-то быстренько «ушла в пятки»...
Вея махнула ладошкой – местность изменилась. Вместо золотых гор и ручья, мы оказались в дивном, движущемся, прозрачном «городе» (во всяком случае, это было похоже на город). А прямо к нам, по широкой, мокро-блестящей серебром «дороге», медленно шёл потрясающий человек... Это был высокий гордый старец, которого нельзя было по-другому назвать, кроме как – величественный!.. Всё в нём было каким-то очень правильным и мудрым – и чистые, как хрусталь, мысли (которые я почему-то очень чётко слышала); и длинные, покрывающие его мерцающим плащом, серебристые волосы; и те же, удивительно добрые, огромные фиолетовые «Вэины» глаза... И на его высоком лбу сиявшая, дивно сверкающая золотом, бриллиантовая «звезда».
– Покоя тебе, Отец, – коснувшись пальчиками своего лба, тихо произнесла Вея.
– И тебе, ушедшая, – печально ответил старец.
От него веяло бесконечным добром и лаской. И мне вдруг очень захотелось, как маленькому ребёнку, уткнуться ему в колени и, спрятаться от всего хотя бы на несколько секунд, вдыхая исходящий от него глубокий покой, и не думать о том, что мне страшно... что я не знаю, где мой дом... и, что я вообще не знаю – где я, и что со мной в данный момент по-настоящему происходит...
– Кто ты, создание?.. – мысленно услышала я его ласковый голос.
– Я человек, – ответила я. – Простите, что потревожила ваш покой. Меня зовут Светлана.
Старец тепло и внимательно смотрел на меня своими мудрыми глазами, и в них почему-то светилось одобрение.
– Ты хотела увидеть Мудрого – ты его видишь, – тихо произнесла Вея. – Ты хочешь что-то спросить?
– Скажите пожалуйста, в вашем чудесном мире существует зло? – хотя и стыдясь своего вопроса, всё же решилась спросить я.
– Что ты называешь «злом», Человек-Светлана? – спросил мудрец.
– Ложь, убийство, предательство... Разве нет у вас таких слов?..
– Это было давно... уже никто не помнит. Только я. Но мы знаем, что это было. Это заложено в нашу «древнюю память», чтобы никогда не забыть. Ты пришла оттуда, где живёт зло?
Я грустно кивнула. Мне было очень обидно за свою родную Землю, и за то, что жизнь на ней была так дико несовершенна, что заставляла спрашивать подобные вопросы... Но, в то же время, мне очень хотелось, чтобы Зло ушло из нашего Дома навсегда, потому что я этот дом всем своим сердцем любила, и очень часто мечтала о том, что когда-нибудь всё-таки придёт такой чудесный день, когда:
человек будет с радостью улыбаться, зная, что люди могут принести ему только добро...
когда одинокой девушке не страшно будет вечером проходить самую тёмную улицу, не боясь, что кто-то её обидит...
когда можно будет с радостью открыть своё сердце, не боясь, что предаст самый лучший друг...
когда можно будет оставить что-то очень дорогое прямо на улице, не боясь, что стоит тебе отвернуться – и это сразу же украдут...
И я искренне, всем сердцем верила, что где-то и вправду существует такой чудесный мир, где нет зла и страха, а есть простая радость жизни и красоты... Именно поэтому, следуя своей наивной мечте, я и пользовалась малейшей возможностью, чтобы хоть что-то узнать о том, как же возможно уничтожить это же самое, такое живучее и такое неистребимое, наше земное Зло... И ещё – чтобы уже никогда не было стыдно кому-то где-то сказать, что я – Человек...
Конечно же, это были наивные детские мечты... Но ведь и я тогда была ещё всего лишь ребёнком.
– Меня зовут Атис, Человек-Светлана. Я живу здесь с самого начала, я видел Зло... Много зла...
– А как же вы от него избавились, мудрый Атис?! Вам кто-то помог?.. – с надеждой спросила я. – Можете ли вы помочь нам?.. Дать хотя бы совет?
– Мы нашли причину... И убили её. Но ваше зло неподвластно нам. Оно другое... Так же, как другие и вы. И не всегда чужое добро может оказаться добром для вас. Вы должны найти сами свою причину. И уничтожить её, – он мягко положил руку мне на голову и в меня заструился чудесный покой... – Прощай, Человек-Светлана... Ты найдёшь ответ на свой вопрос. Покоя тебе...
Я стояла глубоко задумавшись, и не обратила внимания, что реальность меня окружавшая, уже давно изменилась, и вместо странного, прозрачного города, мы теперь «плыли» по плотной фиолетовой «воде» на каком-то необычном, плоском и прозрачном приспособлении, у которого не было ни ручек, ни вёсел – вообще ничего, как если бы мы стояли на большом, тонком, движущемся прозрачном стекле. Хотя никакого движения или качки совершенно не чувствовалось. Оно скользило по поверхности на удивление плавно и спокойно, заставляя забыть, что двигалось вообще...
– Что это?.. Куда мы плывём? – удивлённо спросила я.
– Забрать твою маленькую подружку, – спокойно ответила Вэя.
– Но – как?!. Она ведь не сможет?..
– Сможет. У неё такой же кристалл, как у тебя, – был ответ. – Мы её встретим у «моста», – и ничего более не объяснив, она вскоре остановила нашу странную «лодку».
Теперь мы уже находились у подножья какой-то блестящей «отполированной» чёрной, как ночь, стены, которая резко отличалась от всего светлого и сверкающего вокруг, и казалась искусственно созданной и чужеродной. Неожиданно стена «расступилась», как будто в том месте состояла из плотного тумана, и в золотистом «коконе» появилась... Стелла. Свеженькая и здоровенькая, будто только что вышла на приятную прогулку... И, конечно же – дико довольная происходящим... Увидев меня, её милая мордашка счастливо засияла и по-привычке она сразу же затараторила:
– А ты тоже здесь?!... Ой, как хорошо!!! А я так волновалась!.. Так волновалась!.. Я думала, с тобой обязательно что-то случилось. А как же ты сюда попала?.. – ошарашено уставилась на меня малышка.
– Думаю так же, как и ты, – улыбнулась я.
– А я, как увидела, что тебя унесло, сразу попробовала тебя догнать! Но я пробовала, пробовала и ничего не получалось... пока вот не пришла она. – Стелла показала ручкой на Вэю. – Я тебе очень за это благодарна, девочка Вэя! – по своей забавной привычке обращаться сразу к двоим, мило поблагодарила она.
– Этой «девочке» два миллиона лет... – прошептала своей подружке на ушко я.
Стеллины глаза округлились от неожиданности, а сама она так и осталась стоять в тихом столбняке, медленно переваривая ошеломляющую новость...
– Ка-а-ак – два миллиона?.. А что же она такая маленькая?.. – выдохнула обалдевшая Стелла.
– Да вот она говорит, что у них долго живут... Может и твоя сущность оттуда же? – пошутила я. Но Стелле моя шутка, видимо, совсем не понравилась, потому, что она тут же возмутилась:
– Как же ты можешь?!.. Я ведь такая же, как ты! Я же совсем не «фиолетовая»!..
Мне стало смешно, и чуточку совестно – малышка была настоящим патриотом...
Как только Стелла здесь появилась, я сразу же почувствовала себя счастливой и сильной. Видимо наши общие, иногда опасные, «этажные прогулки» положительно сказывались на моём настроении, и это сразу же ставило всё на свои места.
Стелла в восторге озиралась по сторонам, и было видно, что ей не терпится завалить нашего «гида» тысячей вопросов. Но малышка геройски сдерживалась, стараясь казаться более серьёзной и взрослой, чем она на самом деле была...
– Скажи пожалуйста, девочка Вэя, а куда нам можно пойти? – очень вежливо спросила Стелла. По всей видимости, она так и не смогла «уложить» в своей головке мысль о том, что Вэя может быть такой «старой»...
– Куда желаете, раз уж вы здесь, – спокойно ответила «звёздная» девочка.
Мы огляделись вокруг – нас тянуло во все стороны сразу!.. Было невероятно интересно и хотелось посмотреть всё, но мы прекрасно понимали, что не можем находиться здесь вечно. Поэтому, видя, как Стелла ёрзает на месте от нетерпения, я предложила ей выбирать, куда бы нам пойти.
– Ой, пожалуйста, а можно нам посмотреть, какая у вас здесь «живность»? – неожиданно для меня, спросила Стелла.
Конечно же, я бы хотела посмотреть что-то другое, но деваться было некуда – сама предложила ей выбирать...
Мы очутились в подобии очень яркого, бушующего красками леса. Это было совершенно потрясающе!.. Но я вдруг почему-то подумала, что долго я в таком лесу оставаться не пожелала бы... Он был, опять же, слишком красивым и ярким, немного давящим, совсем не таким, как наш успокаивающий и свежий, зелёный и светлый земной лес.
Наверное, это правда, что каждый должен находиться там, чему он по-настоящему принадлежит. И я тут же подумала о нашей милой «звёздной» малышке... Как же ей должно было не хватать своего дома и своей родной и знакомой среды!.. Только теперь я смогла хотя бы чуточку понять, как одиноко ей должно было быть на нашей несовершенной и временами опасной Земле...
– Скажи пожалуйста, Вэя, а почему Атис назвал тебя ушедшей? – наконец-то спросила назойливо кружившейся в голове вопрос я.
– О, это потому, что когда-то очень давно, моя семья добровольно ушла помогать другим существам, которым нужна была наша помощь. Это у нас происходит часто. А ушедшие уже не возвращаются в свой дом никогда... Это право свободного выбора, поэтому они знают, на что идут. Вот потому Атис меня и пожалел...
– А кто же уходит, если нельзя вернуться обратно? – удивилась Стелла.
– Очень многие... Иногда даже больше чем нужно, – погрустнела Вэя. – Однажды наши «мудрые» даже испугались, что у нас недостаточно останется виилисов, чтобы нормально обживать нашу планету...
– А что такое – виилис? – заинтересовалась Стелла.
– Это мы. Так же, как вы – люди, мы – виилисы. А наша планета зовётся – Виилис. – ответила Вэя.
И тут только я вдруг поняла, что мы почему-то даже не додумались спросить об этом раньше!.. А ведь это первое, о чём мы должны были спросить!
– А вы менялись, или были такими всегда? – опять спросила я.
– Менялись, но только внутри, если ты это имела в виду, – ответила Вэя.
Над нашими головами пролетела огромная, сумасшедше яркая, разноцветная птица... На её голове сверкала корона из блестящих оранжевых «перьев», а крылья были длинные и пушистые, как будто она носила на себе разноцветное облако. Птица села на камень и очень серьёзно уставилась в нашу сторону...
– А что это она нас так внимательно рассматривает? – поёжившись, спросила Стелла, и мне показалось, что у неё в голове сидел другой вопрос – «обедала ли уже эта «птичка» сегодня?»...
Птица осторожно прыгнула ближе. Стелла пискнула и отскочила. Птица сделала ещё шаг... Она была раза в три крупнее Стеллы, но не казалась агрессивной, а скорее уж любопытной.
– Я что, ей понравилась, что ли? – надула губки Стелла. – Почему она не идёт к вам? Что она от меня хочет?..
Было смешно наблюдать, как малышка еле сдерживается, чтобы не пуститься пулей отсюда подальше. Видимо красивая птица не вызывала у неё особых симпатий...
Вдруг птица развернула крылья и от них пошло слепящее сияние. Медленно-медленно над крыльями начал клубиться туман, похожий на тот, который развевался над Вэйей, когда мы увидели её первый раз. Туман всё больше клубился и сгущался, становясь похожим на плотный занавес, а из этого занавеса на нас смотрели огромные, почти человеческие глаза...
– Ой, она что – в кого-то превращается?!.. – взвизгнула Стелла. – Смотрите, смотрите!..
Смотреть и правда было на что, так как «птица» вдруг стала «деформироваться», превращаясь то ли в зверя, с человеческими глазами, то ли в человека, со звериным телом...
– Что-о это? – удивлённо выпучила свои карие глазки моя подружка. – Что это с ней происходит?..
А «птица» уже выскользнула из своих крыльев, и перед нами стояло очень необычное существо. Оно было похоже на полуптицу-получеловека, с крупным клювом и треугольным человеческим лицом, очень гибким, как у гепарда, телом и хищными, дикими движениями... Она была очень красивой и, в то же время, очень страшной.
– Это Миард. – представила существо Вэя. – Если хотите, он покажет вам «живность», как вы говорите.
У существа, по имени Миард, снова начали появляться сказочные крылья. И он ими приглашающе махнул в нашу сторону.
– А почему именно он? Разве ты очень занята, «звёздная» Вэя?
У Стеллы было очень несчастное лицо, потому что она явно боялась это странное «красивое страшилище», но признаться в этом ей, по-видимому, не хватало духу. Думаю, она скорее бы пошла с ним, чем смогла бы признаться, что ей было просто-напросто страшно... Вэя, явно прочитав Стеллины мысли, тут же успокоила:
– Он очень ласковый и добрый, он понравится вам. Вы ведь хотели посмотреть живое, а именно он и знает это лучше всех.
Миард осторожно приблизился, как будто чувствуя, что Стелла его боится... А мне на этот раз почему-то совершенно не было страшно, скорее наоборот – он меня дико заинтересовал.
Он подошёл в плотную к Стелле, в тот момент уже почти пищавшей внутри от ужаса, и осторожно коснулся её щеки своим мягким, пушистым крылом... Над рыжей Стеллиной головкой заклубился фиолетовый туман.
– Ой, смотри – у меня так же, как у Вэйи!.. – восторженно воскликнула удивлённая малышка. – А как же это получилось?.. О-о-ой, как красиво!.. – это уже относилось к появившейся перед нашим взором новой местности с совершенно невероятными животными.
Мы стояли на холмистом берегу широкой, зеркальной реки, вода в которой была странно «застывшей» и, казалось, по ней можно было спокойно ходить – она совершенно не двигалась. Над речной поверхностью, как нежный прозрачный дымок, клубился искрящийся туман.
Как я наконец-то догадалась, этот «туман, который мы здесь видели повсюду, каким-то образом усиливал любые действия живущих здесь существ: открывал для них яркость видения, служил надёжным средством телепортации, вообще – помогал во всём, чем бы в тот момент эти существа не занимались. И думаю, что использовался для чего-то ещё, намного, намного большего, чего мы пока ещё не могли понять...
Река извивалась красивой широкой «змеёй» и, плавно уходя в даль, пропадала где-то между сочно-зелёными холмами. А по обоим её берегам гуляли, лежали и летали удивительные звери... Это было настолько красиво, что мы буквально застыли, поражённые этим потрясающим зрелищем...
Животные были очень похожи на невиданных царственных драконов, очень ярких и гордых, как будто знающих, насколько они были красивыми... Их длиннющие, изогнутые шеи сверкали оранжевым золотом, а на головах красными зубцами алели шипастые короны. Царские звери двигались медленно и величественно, при каждом движении блистая своими чешуйчатыми, перламутрово-голубыми телами, которые буквально вспыхивали пламенем, попадая под золотисто-голубые солнечные лучи.
– Красоти-и-и-ще!!! – в восторге еле выдохнула Стелла. – А они очень опасные?
– Здесь не живут опасные, у нас их уже давно нет. Я уже не помню, как давно... – прозвучал ответ, и тут только мы заметили, что Вэйи с нами нет, а обращается к нам Миард...
Стелла испуганно огляделась, видимо не чувствуя себя слишком комфортно с нашим новым знакомым...
– Значит опасности у вас вообще нет? – удивилась я.
– Только внешняя, – прозвучал ответ. – Если нападут.
– А такое тоже бывает?
– Последний раз это было ещё до меня, – серьёзно ответил Миард.
Его голос звучал у нас в мозгу мягко и глубоко, как бархат, и было очень непривычно думать, что это общается с нами на нашем же «языке» такое странное получеловеческое существо... Но мы наверное уже слишком привыкли к разным-преразным чудесам, потому что уже через минуту свободно с ним общались, полностью забыв, что это не человек.
– И что – у вас никогда не бывает никаких-никаких неприятностей?!. – недоверчиво покачала головкой малышка. – Но тогда вам ведь совсем не интересно здесь жить!..
В ней говорила настоящая, неугасающая Земная «тяга к приключениям». И я её прекрасно понимала. Но вот Миарду, думаю, было бы очень сложно это объяснить...
– Почему – не интересно? – удивился наш «проводник», и вдруг, сам себя прервав, показал в верх. – Смотрите – Савии!!!
Мы взглянули на верх и остолбенели.... В светло-розовом небе плавно парили сказочные существа!.. Они были совершенно прозрачны и, как и всё остальное на этой планете, невероятно красочны. Казалось, что по небу летели дивные, сверкающие цветы, только были они невероятно большими... И у каждого из них было другое, фантастически красивое, неземное лицо.
– О-ой.... Смотри-и-те... Ох, диво како-о-е... – почему-то шёпотом произнесла, совершенно ошалевшая Стелла.
По-моему, я никогда не видела её настолько потрясённой. Но удивиться и правда было чему... Ни в какой, даже самой буйной фантазии, невозможно было представить таких существ!.. Они были настолько воздушными, что казалось, их тела были сотканы из блистающего тумана... Огромные крылья-лепестки плавно колыхались, распыляя за собой сверкающую золотую пыль... Миард что-то странно «свистнул», и сказочные существа вдруг начали плавно спускаться, образуя над нами сплошной, вспыхивающий всеми цветами их сумасшедшей радуги, огромный «зонт»... Это было так красиво, что захватывало дух!..
Первой к нам «приземлилась» перламутрово-голубая, розовокрылая Савия, которая сложив свои сверкающие крылья-лепестки в «букет», начала с огромным любопытством, но безо всякой боязни, нас разглядывать... Невозможно было спокойно смотреть на её причудливую красоту, которая притягивала, как магнит и хотелось любоваться ею без конца...
– Не смотрите долго – Савии завораживают. Вам не захочется отсюда уходить. Их красота опасна, если не хотите себя потерять, – тихо сказал Миард.
– А как же ты говорил, что здесь ничего опасного нет? Значит это не правда? – тут же возмутилась Стелла.
– Но это же не та опасность, которую нужно бояться или с которой нужно воевать. Я думал вы именно это имели в виду, когда спросили, – огорчился Миард.
– Да ладно! У нас, видимо, о многом понятия будут разными. Это нормально, правда ведь? – «благородно» успокоила его малышка. – А можно с ними поговорить?
– Говорите, если сможете услышать. – Миард повернулся к спустившейся к нам, чудо-Савии, и что-то показал.
Дивное существо заулыбалось и подошло к нам ближе, остальные же его (или её?..) друзья всё также легко парили прямо над нами, сверкая и переливаясь в ярких солнечных лучах.
– Я Лилис...лис...ис...– эхом прошелестел изумительный голос. Он был очень мягким, и в то же время очень звонким (если можно соединить в одно такие противоположные понятия).
– Здравствуй, красивая Лилис. – радостно приветствовала существо Стелла. – Я – Стелла. А вот она – Светлана. Мы – люди. А ты, мы знаем, Савия. Ты откуда прилетела? И что такое Савия? – вопросы опять сыпались градом, но я даже не попыталась её остановить, так как это было совершенно бесполезно... Стелла просто «хотела всё знать!». И всегда такой оставалась.